Читать книгу "Разумы Вселенной"

– Так и я всегда, если что-то не по моей части, направляю к вам.

– Спасибо, знаю, мне несколько клиентов уже об этом говорили.

Николай Васильевич задумался, посмотрел в окно и обратился ко мне.

– Тут вот какое дело, Женя. Закупил я по ящику ходовых подшипников у моего постоянного поставщика в России, но получается какая-то чертовщина: недели через две эти подшипники летят, и я вынужден производить их замену бесплатно. И деньги теряю, но, главное, авторитет фирмы. Потом клиента не заманишь. Звонил поставщику, и тот обещал взять за горло завод-изготовитель. А пока он молчит, решил я дать подшипники тебе, чтобы ты их усилил, как об этом хорошо описывается в твоей рекламе. Возьмешься?

– Конечно!

– А не разоришь меня?

– Только для вас скидка 40 %.

– Тогда по рукам.

Николай Васильевич отдал распоряжение принести ящики с подшипниками, и мы направились к выходу. Подождали, пока ребята загрузят мой багажник. Обойдя и внимательно осмотрев мою машину снаружи, Николай Васильевич нагнулся, провел рукой под днищем, беглым взглядом глянул на ладонь, провел ею по крылу и, пока я усаживался за руль, хитро прищурившись, заметил:

– В последнее время ты вообще не приезжаешь на ремонт. Странно как-то. Ни одного следа ржавчины, даже на днище. И машина у тебя блестит лучше новой.

– Ремонтируюсь, где придется. Времени стало совсем мало.

Я поскорее сел за руль и запустил двигатель.

– Точно! Говорили, что ты или поставил новый двигатель, или это вообще новая машина.

Я помахал рукой, прощаясь, и поскорее выехал с территории СТО.

До конца рабочего дня я обслужил несколько клиентов, а потом подготовил небольшой участок мастерской для работы с полученными подшипниками. Домой вернулся в приподнятом настроении: сегодня я получил первый серьезный заказ.

На следующий день приехал на работу пораньше. Придвинул ближе к установке ящики с подшипниками, а с другой стороны поставил пустую коробку для обработанных деталей. Включил установку.

Друг сдержал свое обещание и внес доработки. Теперь на столе выделялась рабочая зона, освещенная приятным желтым светом, куда я и положил первый подшипник. Луч света мигнул, я снял обработанный подшипник и положил его в пустую коробку. Достал новый подшипник, положил, луч мигнул. Короче, процесс пошел. За 10 минут я обработал 200 подшипников и уже хотел сообщить Николаю Васильевичу, что заказ выполнен, но передумал. Что ж это получается? За десять минут работы я беру с него такие деньги! Поэтому позвонил я на следующий день.

– Ну, Евгений, не подведи. Сейчас от тебя многое зависит, – говорил мне Николай Васильевич, загружая себе в багажник коробку с обработанными подшипниками.

Потом расплатился, пожал мне руку и уехал.

Неделю я нервничал, ожидая звонка Николая Васильевича с жалобами и претензиями, но прошла уже и вторая неделя, и я успокоился. Он позвонил почти через месяц и договорился о встрече, а когда приехал, рассказал следующее.

– Через неделю после тебя приезжал мой поставщик, чтобы забрать те подшипники, а взамен давал ящики с другими. Оказывается, от всех покупателей пошли потоком жалобы и рекламации, а кое-где обратились даже в арбитраж. Изготовитель проверил и обнаружил, что из-за неправильного металла с завода ушло несколько партий откровенного брака. Было принято решение весь брак заменить качественной продукцией. Вообще-то, у меня было четыре ящика подшипников, из которых два я отдал тебе. Не мог же я рисковать всем товаром, у тебя же технология еще новая. Ты уж не обижайся. Короче, обменял я два ящика, а два твоих решил проверить на практике: а вдруг они окажутся лучше заводских, тем более, что до сих пор нареканий на них я не слышал. Поставщик удивлялся, но выпросил по паре штук твоих подшипников, чтобы передать на завод. Вчера он позвонил. Оказывается, в заводской лаборатории после изучения ничего вразумительного сказать не смогли и передали образцы в Сибирское отделение Академии Наук. А там разводят руками, говорят о каких-то локальных изменениях свойств материалов, что противоречит всем законам. В общем, заводские просили твои координаты. Будут, наверное, выходить на тебя. Такие вот пироги, Евгений.

После отъезда Николая Васильевича я долго обдумывал услышанное, но ни к какому решению не пришел и решил пока не торопить события.

Представители завода-изготовителя мне не позвонили, а просто взяли и приехали. Их было двое: инженер-технолог и маркетолог. Поздоровались, представились, с удивлением осмотрели мастерскую, попросили ознакомиться с моей установкой, но получили отрицательный ответ, который я объяснил секретом фирмы. Представители все поняли, согласно покивали головой и тут же предложили подписать с моей фирмой контракт на обработку пробной партии подшипников нескольких типоразмеров в количестве 200 штук. Это было по-деловому. Я согласился.

– Какой срок изготовления? – спросил маркетолог, доставая бланки контракта.

– Два дня.

Они удивленно взглянули на меня. «Тогда мы на эти два дня останемся в гостинице».

– А как с оплатой? – теперь уже спросил я.

– Цена будет такая же, как и для вашего партнера из СТО?

Вопрос был задан вскользь, но доказывал, что они изучили обстановку, и я учуял подвох.

– Там была скидка 50 %. На вас она не распространяется.

Я назвал цену без скидки, с НДС и основными налогами.

– Но в случае крупного заказа вы снизите цену?

– Немного.

– Почему?

– Вы сэкономите, применяя более дешевый металл, а моя гарантия на 10 лет сохраняется.

– Нам нужно посоветоваться.

Они вышли из мастерской и вернулись через 5 минут вместе с двумя мужчинами которые несли два ящика.

– Мы согласны, – сказал маркетолог, глядя на меня с уважением. – А продукцию оставим, послезавтра заберем, надеюсь, готовую. Прочтите контракт.

Я просмотрел контракт, поставил свою подпись и печать. То же сделали и представители завода.

– Мы сейчас в банк оплатить аванс. Вам оттуда позвонят. В случае чего звоните.

И дал визитки.

– Ну, что скажешь? – я мысленно задал вопрос, когда они уехали.

– Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки.

Я с ним был согласен.

На следующий день связавшись с Пашкой, я рассказал о последних событиях. Мы договорились, что в первый его приезд из США я передам ему образцы продукции, которые он попробует предложить местным фирмам, и желательно крупным. Назначение каждого изделия и их характеристики я объясню. Чем черт не шутит? Пашка уже работал в банке и начал, по его словам, обрастать полезными связями.

В назначенный день позвонили заказчики. Предварительно уточнив, что заказ готов, они приехали через два часа с банковскими документами об оплате оставшейся суммы. Пока водитель относил в машину коробки с обработанными подшипниками, они рассказывали о заводе и жизни в России. Прощались мы уже друзьями, пообещав оставаться на связи.

А через день мне стали звонить знакомые, поздравляя меня с успехами в бизнесе, при этом ссылаясь на центральную прессу. Я сгонял в ближайший киоск, купил газеты и, отключив телефон, начал изучать прессу. Оказалось, что последние три дня, пока я был занят своими делами, в Беларуси находилась делегация российских предприятий. Цель приезда – поиск возможностей и путей сотрудничества. Корреспондент спросил участников делегации о результатах поездки, и, среди прочего, представитель подшипникового завода сообщил о подписании контракта с беларуской компанией о сотрудничестве, что позволит заводу, благодаря беларуским ноу-хау, выйти со своей продукцией на европейские рынки. Сам завод входил в крупный негосударственный машиностроительный холдинг.

Для меня это был новый уровень работы, который требовал иного подхода. Прежде всего, необходимо подумать о расширении производственной базы, новых производственных помещениях, дополнительном оборудовании, приобретении приличного офиса, наборе штата сотрудников.

До сих пор по всем вопросам, касающимся бухгалтерии, мне помогала мама. И хотя мои обороты пока незначительные, тянуть две работы для нее многовато. Но в следующем году ей выходить на пенсию, а мои финансовые обороты могут возрасти. Может, предложить ей полностью перейти в мою фирму? Или пригласить бухгалтера со стороны? Надо будет переговорить с мамой, посоветоваться.

О дополнительных производственных помещениях нужно говорить на заводе. Как-нибудь заеду к ним. Согласятся ли пойти мне навстречу и сдать другие помещения в аренду? В конце концов, можно подумать о новом банковском кредите, со старым, который мы брали с Пашкой, я рассчитался. Надо будет посоветоваться с Пашкой и вместе обмозговать дальнейшие действия.

Вечером, поставив машину на стоянку у подъезда, я присел на скамейку, размышляя о делах на завтра и последующие дни. Народ уже разошелся по домам, только на дальней скамейке еще шумела молодежь нашего и соседних домов. Некоторые из них уже баловались алкоголем и, я подозреваю, не только им одним. За бутылкой они обычно посылали сидящего с края молчаливого паренька по прозвищу Витюня (именно так звала его мать). Парень был работящий и никогда не отказывался помочь мужикам во дворе при ремонте или мойке машин. Кажется, он закончил 10 классов, и мать с отцом, которые работали посменно, пытались устроить его на завод, но что-то у них не получалось. У Витюни был дефект: он прихрамывал на правую ногу. Мама, видимо зная некоторые подробности, мне говорила, что дефект этот случился еще при рождении. С моего места было видно, что молодежь собирает деньги, а Витюня стоит и ждет.

– Виктор! – громко позвал я.

Он оглянулся. Я помахал рукой, и он быстро подошел ко мне.

– Присаживайся, – я показал на место рядом с собой. – Устроился на работу?

– Пока нет, – сказал он и вздохнул.

– Хочешь работать у меня?

– В вашей мастерской? – у него дрогнул голос.

Я утвердительно кивнул.

– Конечно хочу.

– Завтра подходи к моей машине в 8 утра. Поедем вместе. Возьми что-нибудь перекусить и одежду попроще.

– Я буду.

– И еще. Скажи своим знакомым, что тебе уже нужно идти, потому что рано на работу. А вообще, старайся правильно выбирать товарищей.

– Я знаю, мне родители тоже говорили.

– Тогда до завтра.

Он повернулся и уверенно пошел к компании. Я еще успел отметить, что разговоры у скамейки смолкли, а потом все удивленно смотрели, как я и Виктор идем к своим подъездам.

Глава 5

Долго вводить Виктора в курс дела не пришлось. Парень был толковый. Я показал все, что находится в мастерской. С этого дня в его обязанности входило поддержание чистоты и порядка, ведение журнала учета заказов, выдача самих заказов после моего разрешения и проверки платежных документов. Со временем круг его обязанностей расширится, а пока в свободное время ему разрешалось наблюдать как я выполняю ремонт и работаю с заказчиками. Как знать, может, со временем парень заочно окончит профильный лицей или колледж?

Я отметил и скромную его обеденную ссобойку с несколькими бутербродами и пакетом молока и предложил ему питаться в соседнем кафе, где меня считали завсегдатаем, но он сказал, что пока будет питаться так, а потом посмотрит.

Через неделю я выдал ему аванс. «Сделай одолжение, Виктор. Купи сегодня себе домой торт». Он внимательно посмотрел на меня, потом кивнул и сказал: «Хорошо».

Как-то во дворе я встретил отца Виктора. Он подошел и сказал, глядя мне в глаза: «Спасибо за Витю».

Я сразу не нашелся, что ответить, но, пожав ему руку, произнес: «Спасибо и вам, парень он толковый».

А вскоре – как прорвало: народ повалил толпой, и у всех было желание сделать уникальную закалку деталей. Теперь каждое утро до открытия мастерской нас с Виктором ждали несколько клиентов, потом подключились станции техобслуживания, привозившие на обработку детали ящиками. Я вынужден был оформить разрешение на работу с наличными, установил кассовый аппарат и банковский терминал. Как это ни удивительно, но обращались к нам и женщины с просьбой заточить ножи. Я смеялся, но брал их ножи в работу, предварительно заточив их перед обработкой. Однако, когда оказалось, что ножи после моей обработки вообще не нуждались в заточке, поток женщин увеличился в разы, и, когда очередь стала достигать ворот автобазы, я был вынужден повесить объявление, что заточку режущего инструмента мастерская не производит. Это вызвало одобрение автолюбителей, но породило поток жалоб на меня в исполком, от которого я успешно отбился.

К этому времени произошли некоторые организационные изменения. Я начал арендовать четыре комнаты под офис в бизнес-центре: кабинет директора, приемную, бухгалтерию, комнату для совещаний. На заводе выпросил в аренду еще один бокс, где разместил установку облучения. По совету мамы принял на работу Ольгу Олеговну – ее старую подругу, работавшую на государственном предприятии, едва влачившим свое существование. Сначала мама предлагала мне бухгалтером молодого специалиста, по ее словам, приятную и порядочную девушку, но я знал, откуда дует ветер, потому что мама неоднократно осторожно заводила разговор о моей семейной неустроенности, так что я предпочел «хорошего специалиста с опытом работы», на что мама со вздохом согласилась. Я только не определился с секретарем в офис, но пока не торопился, приплачивая Ольге Олеговне за выполнение ею некоторых дополнительных секретарских функций.

Объем работ постепенно увеличивался. Ко мне начали обращаться иногородние организации, из других городов стали приезжать клиенты. Нельзя сказать, что мы с Виктором перетруждались. Да, по-прежнему приходилось заниматься ремонтом электрики автомобилей, но зато на усиление каждой детали уходила всего одна секунда, и я решил обучить этой операции Виктора, чтобы не замыкать все на себе. Иногда нам приходилось работать и сверхурочно, но это компенсировалось соответствующей оплатой, и теперь зарплата Виктора раза в два превышала зарплату его родителей.

Проснулся я среди ночи. Будильник показывал 3 часа.

– Мои системы зарегистрировали сигнал моего собрата.

Мой сон как рукой сняло.

– Где? – хрипло спросил я.

В голове возникла карта северного полушария Земли. Изображение размылось, и осталась одна страна, на которой крупными буквами было написано КИТАЙ. Фокус сместился влево, извилистой линией выделилась северо-западная часть страны, появилась надпись «Синьцзян-Уйгурский автономный район». Замигала точка, наезд, масштаб увеличился, появилось название города – Урумчи.

Я подскочил к столу и записал все увиденные географические названия. Вот и пришло время, когда я могу оказать реальную помощь Другу.

– Что теперь? Искать там конкретный осколок породы?

– Нет, ситуация изменилась. Характеристики сигнала свидетельствуют о том, что имела место раскапсуляция. Состоялся контакт с носителем, но он не прошел корректно и не завершен.

– Что это значит?

– Я считаю, что по каким-то причинам носитель не дал согласие на контакт.

– И что будет с твоим собратом?

– Процесс его восстановления будет пассивным и очень длительным.

– А как же тогда у нас с тобой?

– Ты дал согласие на контакт. Вспомни.

Я ничего не понимал. Какое согласие? Когда? И тут вспомнил слова «Вместе – Да? Нет?» И мое отчаянное «Вместе – ДА!».

– Зачем вам это согласие, когда речь идет о вашей жизни?

– Нашему существованию ничто не угрожает, но при контакте с разумной цивилизацией согласие носителя для нас обязательно, потому что означает проникновение в чужой разум. Мы не имеем права руководствоваться только своими желаниями. Это закон для всех развитых разумов.

– А те, с кем вы встречались в космосе, они тоже придерживаются этого закона?

– К сожалению, не все космические цивилизации можно отнести к развитым разумам.

Да-а, человечество к ним уж точно не относится.

– И что нам теперь делать?

– Нам нужно найти того носителя и понять, что случилось.

– Одного, среди миллионов людей?

– Теперь каждую секунду я знаю, где он находится. Нам только нужно попасть в тот город.

Ну, вот. Теперь задача понятна: нужно попасть в конкретную точку Китая. Я сел за компьютер и начал шарить по информационным сайтам, сваливая полезные файлы в отдельный каталог. К утру у меня был значительный объем информации, который требовалось изучить перед поездкой.

В 8 утра я связался с Виктором и предупредил, что буду после обеда, а до этого времени он остается за старшего. Теперь главное – определить приоритеты: виза, авиабилеты, гостиница.

В визовом центре мне обещали оформить визу максимум за неделю. Самолеты в Урумчи летают из Москвы, Екатеринбурга и Новосибирска. Из Москвы для меня будет удобнее. Позвонил в турагентство в Москве и забронировал билет на рейс через неделю, они обещали забронировать для меня и гостиницу в Урумчи, т. к. меня включат в тургруппу и теперь поездка обойдется дешевле. Стандартная продолжительность турпоездки – 5 дней. Пока меня все устраивало.

Последующие три дня я закрывал все «хвосты» по работе, давал наставления своим, переговорил с Пашкой, предупредив его о своей поездке, но без подробностей и деталей. Мама считала, что цель моей поездки – отдохнуть и развеяться, поэтому поддержала мое решение «сгонять к китайцам». Теперь мне важно было усвоить имевшуюся информацию и подготовиться к поездке.

Итак, что нам известно?

Регион на северо-западе Китая. Самая большая по площади территориально-административная единица КНР. Население – 21 млн. Административный центр и крупнейший город – Урумчи.

География. Синьцзян имеет сухопутную границу протяженностью 5600 км с восемью государствами: Монголией, Россией (западный участок российско-китайской границы, около 45 км), Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном и Афганистаном.

Основные озёра – Лоб-Нор, Баграшкёль, Эби-Нур.

История Синьцзян. Пропустим.

Синьцзян населяют 47 национальностей, наиболее многочисленные из них – уйгуры, китайцы (хань), казахи и даже русские.

Религии. Пропустим.

Экономика СУАР. Синьцзян имеет большие залежи полезных ископаемых и нефти. С конца 19 века регион был отмечен как центр производства соли, соды, золота, нефрита и угля. В последние годы ВВП увеличился за счет освоения регионов богатых запасами угля, нефти и природного газа.

Нефтегазовая промышленность. Нефтяной и нефтехимический сектор формируют 60 % местной экономики Синьцзяна. Объём экспорта Синьцзяна составляет 19,3 млрд долл. США, импорт – 2,9 млрд долл.

Та-а-к. А что говорит информация об Урумчи?

Урумчи (в переводе с древнемонгольского означает «прекрасное пастбище») является наиболее отдалённым от моря крупным городом в мире. Расположен на северных склонах Тяньшанских гор. В промышленности преобладают нефтяная, текстильная и металлургическая отрасли.

А какой там климат? Ага. Климат в Урумчи – резко-континентальный, отличается большой суровостью. Город расположен на высоте 800 метров над уровнем моря. Средние температуры июля + 24 °C, января −12 °C. Лето жаркое, сухое, зимы – холодные, морозные, малоснежные.

Сейчас осень, но зонт с собой нужно взять обязательно.

А вот это важно.

В городе абсолютно преобладает китайский язык, без знания которого тюркоязычным уйгурам и казахам трудно продвигаться по служебной лестнице. Тем не менее, большинство вывесок в городе двуязычны – на китайском и уйгурском языках.

Так как же быть с языком?

– Друг, а как мне общаться? Они же не говорят по-русски или по-беларуски, а за этот короткий срок китайский язык мне никак не выучить. Может, с группой будет переводчик?

– Услугами переводчика в нашей ситуации пользоваться нельзя, да и нет смысла. Я загружу в твою память китайский язык.

– А моей памяти хватит? Для другого, более важного, место останется?

– Это займет немного места. Вы, человеки, используете свой мозг процентов на восемь. Голова у вас, можно сказать, пустая. Ты не обижайся, но нельзя же так неэффективно использовать свои органы.

Нет, он уж слишком прямолинеен.

– Вот, уже и загрузил.

– Точно? А почему тогда мне ни одно китайское слово на ум не приходит?

– В секторе языкового общения у тебя стоит логическая схема, триггер. При первой необходимости или когда поступит соответствующий импульс, ты сразу переключишься на китайский язык. Просто для общения со мной он тебе не требуется.

– Поверю тебе на слово.

Визу я получил в срок. Через день вечерним поездом добрался до Москвы. С утра был в турфирме, расплатился, забрал авиабилет и вечером был в Домодедово, ожидая нужный мне рейс и свою тургруппу. За час до регистрации на регулярный рейс Южно-китайской авиалинии сопровождавший нас натурализованный россиянин-китаец пересчитал нас, провел инструктаж и через полчаса подвел нас к таможенной стойке, предназначенной для тургрупп.

Еще у багажной стойки я заметил, что выделяюсь на фоне группы: у каждого было по 2–3 увесистых чемодана, и только я вез за собой стандартный легкий чемодан на колесиках, а через плечо у меня была сумка с ноутбуком. Оказалось, почти все в группе знают друг друга, потому что являются «челноками» и часто летают в Урумчи, чтобы оформить заказы на поставку в Россию тех или иных товаров или купить что-то очень срочное. С собой они везут подарки и что-нибудь на продажу, чтобы с большего «отбить» свои расходы на поездку. Я был едва ли не единственный, кто летел знакомиться с достопримечательностями Китая, мне было неудобно спрашивать, что везут с собой мои попутчики.

Заняв места в салоне, «туристы» начали доставать из ручной клади бутылки с горячительными напитками, которыми, как оказалось, они успели отовариться в магазине дьюти-фри, и нехитрую закуску. Времени хватало: полетное время до Урумчи составляло около пяти часов.

Я пересел на свободное место подальше от группы и громких разговоров, а после взлета начал снова просматривать информацию по Урумчи.

Промышленность. Нефтепереработка, черная и цветная металлургия, машиностроение; химическая, цементная, стекольная, бумажная, текстильная, пищевая промышленность. Традиционное ремесленное производство.

Серьезный промышленный центр, покрупнее Минска будет. Напоминание о Минске заставило меня вспомнить те незаконченные дела, которые ждут моего возвращения. Это и обычные рабочие вопросы, и организационные моменты, встречи и переговоры, которые я перенес на неопределенную дату. Но главное сейчас и на ближайший срок – проблема собрата Друга. Все остальное – второстепенно.

Сосредоточиться мне мешала женская болтовня. Я прислушался.

– Эти русские когда-нибудь бывают трезвыми? Сейчас начнут петь песни и кричать на весь салон.

Я оглянулся: две симпатичные китаянки-стюардессы развозили ужин пассажирам. Когда они подвезли тележку с подносами к моему креслу, я спокойно обратился к самой смешливой.

– Эти русские оплатили билеты. Таким образом они выплачивают вам зарплату и поддерживают существование вашей авиакомпании. А скоро они успокоятся и заснут. Так что не волнуйтесь.

Стюардессы смотрели на меня широко раскрытыми глазами, если это можно было сказать о китайцах вообще. Поначалу я не понял, что их так удивило, но потом по спине пробежал холодок – я понял, что обратился к ним на китайском!

Одна из них предложила мне на выбор два варианта ужина, и, покончив с раздачей, они постарались побыстрее покинуть салон. Через 20 минут, собирая подносы, та самая смешливая стюардесса, смущенно попросила прощение за свои слова, на что я ответил, что уже забыл об этом. Она поклонилась и исчезла в служебном помещении.

Все оставшееся время до посадки я спал.

Прилетели вовремя. Паспортный и таможенный контроль прошли без задержек – китайцы хорошо знают контингент туристов из России. На выходе из аэропорта нас ждал автобус.

– Ты сигнал принимаешь? – спросил я Друга, садясь на свободное место.

– Да, постоянно.

– Придется, видимо, поискать и поездить.

– Нет. Координаты меняются нечасто и незначительно. Это недалеко отсюда.

– Тогда легче.

Дорога до гостиницы заняла меньше часа. Разместилась группа в отеле Бенджан. Для меня это был обычный отель, но все в группе предпочитали именно его, т. к. находился он совсем рядом с одноименным универсальным рынком, где планировали отовариваться и решать свои вопросы почти все мои попутчики.

Оставив вещи в номере и переодевшись, я спустился в ресторан на первом этаже. Как обычно, завтрак представлял собой «шведский стол». Зал ресторана был наполнен запахами пряностей, которыми, видимо, были сдобрены блюда, но пряности в пище я как раз недолюбливал. Побоявшись брать экзотические мясные блюда, я остановил свой выбор на овощах и остался доволен. Чай был очень хороший, но оказалось, что китайцы добавляют пряности даже в выпечку.

Для выполнения всех намеченных планов руководитель группы порекомендовал воспользоваться услугами крутившихся рядом «помощников» – прилично говорящих по-русски китайцев на своих машинах. Многие так и сделали, но я отказался. Через полчаса я вышел из отеля.

– Давай карту, – обратился я к Другу.

Возникла карта с названиями улиц и объектов. Точкой была обозначена наша гостиница. Мигающее пятно было в стороне и располагалось почти на нашей улице. Рядом я прочитал название крупного объекта – Рынок «Сиюй», ул. Da Wan Bei. По моим расчетам, до него было минут 20 ходьбы. Я вздохнул и двинулся в нужном направлении.

Улица Янь Ань, на которой располагался наш отель и по которой я сейчас шел, была, видимо одной из центральных. Выходящие на улицу здания выглядели довольно современными, хотя, если присмотреться, в глубине виднелись дома старой постройки. При всем громадном населении Китая, я бы не сказал, что в это время на улице были толпы людей.

Очень к стати на противоположной стороне я заметил банк. Зайдя в него и отмахнувшись от каких-то назойливых менял, я снял в банкомате 100 долларов юанями и продолжил свой путь. По мере приближения к рынку Сиюй людской поток становился плотнее. Все чаще слышалась русская речь. Я шел, стараясь не столкнуться с идущими навстречу людьми, в направлении пульсирующей точки, которая мигала на заднем плане моего обзора. Еще не замечая ничего особенного, я уже подошел к первому зданию рынка, когда пульсирующая точка сменилась пульсирующей аурой, обрамлявшей молодую китаянку – это Друг обозначил носителя. Девушка сидела на маленьком складном стульчике рядом с тележкой, на которой лежал лоток с сувенирами и изделиями ручной работы.

– Это наша цель?

– Да.

– Что мне делать?

– Ты знаешь, что мы не можем внедряться в чужой разум без разрешения. Видимо, мой собрат получил запрет на контакт от этого носителя, и почти все его функции свернуты. Я не имею права просить тебя, но только ты, зная суть проблемы, можешь убедить носителя пойти на контакт.

Если бы еще знать, как это сделать. Я отошел в сторону и стал наблюдать за девушкой. Она сидела молча, уставившись безучастным взглядом перед собой. Мало кто подходил посмотреть на ее сувениры, еще меньше людей их покупали. На вопросы покупателей она отвечала односложно.

Чтобы не привлекать внимания, я зашел в соседнее кафе пообедать. Заказал шашлык с лапшой, запив чаем с печеньем, при этом не переставая обдумывать, как мне лучше справиться со своей задачей, но никаких толковых мыслей в голову не приходило. К Другу за советом обращаться не было смысла – тот ясно дал понять, что решение проблемы зависит только от меня.

Расплатившись за обед, зашел на рынок и походил в его самом начале, стараясь не выпускать девушку из вида, когда заметил, что она начала собираться. Накрыв крышкой лоток с сувенирами, она покатила тележку, завернув за углом на какую-то улицу со старыми домами. Я следовал в метрах двадцати за ней. Вдали от центральных улиц с их небоскребами и ярко раскрашенными пагодами, этот город был совсем другим; здесь на узких улочках господствовали одно-двухэтажные дома со множеством магазинчиков, соседствующих, а часто и являвшихся жильем обычных китайцев.

Минут через двадцать девушка остановилась около одного из входов длинного мансардного потрепанного здания. Громко крикнув «Тетушка Джия, я вернулась!», девушка покатила тележку к загородке между двумя домами. Из двери высунулась голова пожилой китаянки.

– Мэй Ли! Заноси все в дом. Скоро будем обедать.

Над приоткрывшейся дверью была вывеска «Китайские сувениры. Лекарства Тибета». Я глубоко вздохнул и решительно направился к приоткрывшейся двери. Увидев направлявшегося к ней иностранца, женщина вышла на крыльцо и широко открыла дверь. Я зашел в магазин, и хозяйка заняла место за прилавком.

– Сувениры? – спросила она на ломаном английском.

– Не только. Всего понемногу.

Она удивленно посмотрела на меня.

– Не удивляйтесь. Я приехал, чтобы совершенствовать свой китайский тоже.

Хозяйка улыбнулась. Дверь открылась, и вошла девушка, держа лоток с привезенными сувенирами.

– Мэй Ли, оставь их пока. Иди отдыхай, я тебя позову.

Девушка прошла в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь.

Глядя на полки с сувенирами, я указал на верхнюю с религиозными тибетскими фигурками и амулетами.

– Мэй Ли, – позвала хозяйка, и когда та вошла, показала на верхнюю полку и попросила снять интересовавшие меня сувениры.

Девушка поставила стремянку, сняла с полки фигурки и амулеты и выложила их передо мной на прилавке. Амулеты из кости были на бусах и на шнурке.

– Какой из талисманов ты мне посоветуешь? – спросил я у девушки, разглядывая оба сувенира, хотя к каждому прилагалась инструкция.

Она тоже удивилась моему китайскому, но, тем не менее, только пожала плечами и, ничего не ответив, направилась в свою комнату.

Я купил две фигурки, заплатив, видимо, двойную цену, потому что хозяйка выглядела довольной.

– А вот насчет этих талисманов, я хочу подумать, – сказал я, не желая так быстро уходить. – Что это ваша дочь такая молчаливая?

– Это у нее с детства, – охотно ответила хозяйка, тоже рассчитывавшая на мои дальнейшие покупки. – Она моя племянница. Родители умерли около десяти лет назад, когда они жили в Куруктаге. Мы с покойным мужем забрали ее из приюта, когда нам сообщили, что нашли ее одну возле заброшенной калийной шахты. Все это проклятое место рядом с озером Лоб-Нор. Вы же знаете?

Я никак не мог вспомнить, с чем ассоциировалось у меня это название, но тут помог Друг.

– Это полигон подземных испытаний ядерного оружия Китая.

Вон оно что!

– Об этих испытаниях много писали, – согласился я.

– Так вот, – продолжала хозяйка. – Еще маленькая, она жаловалась, что иногда слышит какой-то голос. У каких только врачей мы ни побывали и лечили, лечили. Она всегда боялась этого голоса, и с тех пор считает себя ущербной. Она мало говорит, почти никогда не улыбается и ни с кем не дружит, потому что стесняется. Но учится она хорошо, одна из лучших.

– Подождите-ка! Какой голос? Со мной было такое же, но я вылечился и сейчас я здоров.

– Как? Как вы это сделали? – прошептала хозяйка, вцепившись в мой рукав.