Читать книгу "Макс Лазарь. Книга 3"

Глава 5

– Убили? – переспросил я. – С чего вдруг такие выводы?

Долго ждать не пришлось. Мира высветила мне последовательность событий, случившихся в тот день.

Началось всё совершенно обыкновенно – в резиденцию императорской семьи прислали лекарства для государя. О том, что у него больное сердце, знал каждый житель Российской Империи, но тут не было чего-то удивительного, когда тебе уже немало лет, организм начинает сдавать.

Утренний приём таблеток и микстур уже не первый год был ежедневным ритуалом. И этот день ничем не отличался от прочих. Несмотря на то что в резиденции хранился запас на чёрный день, к тому же дежурило несколько бригад врачей, готовых по первому сигналу примчаться спасать монарха, раз в два дня лекарства полностью заменялись на свежие. То, чем медики не воспользовались, отправлялось в социальную службу, где раздавалось нуждающимся.

Это позволяло одновременно и держать свежий запас, и в то же время показывать, что правящая семья заботится о своих подданных, передавая лекарства тем, кто не может их себе позволить.

На записях с камер Кремля было видно, как слуги забирают лекарства для государя у медиков. Внешне всё выглядело самым пристойным образом – рутина для людей, которые всего лишь выполняют свою работу.

– Так, и в чём причина? – спросил я, глядя на то, как по коридорам перемещаются слуги.

Было видно, что человек, ответственный за доставку лекарств, не останавливался, не пропадал из виду и не делал ничего со своей ношей. А оказавшись в личных покоях императора, вручил ему подготовленные средства. Таким образом лекарства, которые были извлечены из заводской упаковки прямо перед подачей, никак не были заменены или отравлены. Рядовые средства.

Дрожащей рукой сухой старик, в котором без костюма трудно было признать властителя огромной страны, взял таблетки и, быстро проглотив их, запил микстурой. Что уж он там конкретно принимал – бог весть, хотя Мира и вывела названия, я в них не разбираюсь. Слуга унёс свой поднос, а его сменили практически тут же ещё несколько человек.

Несколько минут – и самый обыкновенный старик превратился в его императорское величество. Дальше Мира включила перемотку, чтобы не заставлять меня следить за тем, как проводит день государь. Но нужный момент начался не так далеко – через полтора часа от приёма лекарств.

Сидя за столом в рабочем кабинете, император резко побледнел, схватился за сердце. Окружающие его люди бросились к нему, но голова государя опустилась на столешницу. Дежурящий тут же личный врач попытался запустить сердце, пока бригада мчалась из медицинского блока. Дальше началась суета, императора погрузили на носилки, доставили в палату. Но всё было бесполезно – монарх был мёртв ещё в момент, когда рухнул на собственный стол.

Сердце не выдержало нагрузки.

– Так, ага, – покивал я, погасив двигатель автомобиля. – Человек с больным сердцем умер от разрыва сердца. Где здесь убийство?

Мира усмехнулась и сменила для меня содержимое экранов. Теперь там появились отчёты государственной безопасности, которые были пересланы из резиденции лично руководителю службы. Началось расследование, провели вскрытие, собрали анализы.

И оказалось, что в каждое средство был добавлен компонент. Объединившись внутри организма императора после приёма ежедневной порции лекарств, они разорвали ему и без того очень слабое сердце. Название тоже было приведено, но главное, что я вынес из этого отчёта – средство было разработано с помощью магии.

– Лихо, – кивнул я. – Печальные новости, конечно, и, скорее всего, теперь ООГБ будет заниматься чем угодно, но только не расследованием по делу Селивановых. Но почему ты решила мне всё это показать?

– Потому что исполнитель убийства – человек Григория Ильича, – улыбнулась Мира. – И если бы мы не взломали модуль Михаила Селиванова, я бы этого узнать не смогла.

Я глубоко вздохнул, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Выходит, сами Селивановы покинули страну, чтобы отвести от себя подозрения. А в это время их люди организовали смерть монарха, который одобрил следствие в отношении этой дворянской семейки.

– Кто это сделал? – уточнил я. – Точнее, мне даже не имя нужно, а местонахождение этого человека.

Мира устроилась на сидении удобнее.

– Границу он не пересекал, – сообщила блондинка. – Но ему и нечего бояться. Судя по тому, что я вижу, государственная безопасность понятия не имеет, кто виноват. А вот я, благодаря информации с модуля Михаила Селиванова, вполне представляю.

Передо мной замелькали извлечённые из модуля файлы с записями. И если поначалу было не слишком ясно, что конкретно я читаю, то уже через несколько секунд ассистентка убрала лишнее, складывая слова в список людей, которые работают на Селивановых.

И это бы не привлекло моё внимание, если бы один из них не занимался поставками лекарств в Кремль. Так что было уже ничуть не удивительно, что именно он и значился среди тех, кто доставил отравленные таблетки для императора.

– Государственная безопасность уже допрашивала его, – сообщила Мира. – Но ничего не смогла предъявить.

– Как всегда у Селивановых, – усмехнулся я. – Живучие же твари!

– Доказательств у меня сейчас нет, но я предполагаю, что Григорий Ильич отдал приказ, назначив дату убийства императора, а сам спокойно вывез семью. И теперь убийство совершено, но о нём даже не объявлено, так как ООГБ не может предъявить обвиняемого, просто смерть от сердечного приступа. А если они в этом сознаются, их там всех самих казнить можно. Ведь удачное покушение на правителя – это полнейший провал всей службы безопасности.

Я вздохнул и посмотрел на часы.

– Мне нужен номер, – сказал я. – Подыщи подходящий, потом подумаем, что делать дальше. Раз Селивановы сбежали, у них наверняка остались активы, за которыми следят управляющие или ещё кто-то. Возможно, такие же неофициальные слуги, как и доставщик лекарств.

Мира кивнула, и на асфальте перед капотом тут же загорелся маршрут к подходящему отелю. Я завёл двигатель и, врубив задний ход, вырулил с парковки. А потом поехал по практически пустой улице, раздумывая о том, как теперь поступить.

* * *

Номер снятого блондинкой отеля проходил по категории минус три звезды. Обшарпанные стены, рассохшаяся мебель. На матрасе было столько пятен, что становилось страшно просто находиться с ним в одной комнате, не то что пользоваться им. Хорошо ещё, что здесь тараканы не бегали, хотя из холодильника несло так, будто там кто-то действительно сдох.

– Всё, я устал от этого дерьма, – закрыв дверь снаружи, заявил я. – Мне нужны документы.

– Я найду варианты, но уже не сегодня, – тоже глядя на номер с отвращением, кивнула блондинка. – Даже не подозревала, что кто-то может в таком месте останавливаться. Это же просто омерзительно!

Я пожал плечами, не став рассказывать ребёнку повсеместной сети, пронзающей пространство, что на Земле полно мест, где не просто обманут в интернете, но и самого интернета-то нет. Так что просто двинулся обратно к машине.

Денег, выплаченных за сутки аренды, было совершенно не жаль. Раз Селивановы покинули страну, можно сделать себе новое имя и даже прикупить собственное жильё. Это постоянное бегство с поиском вариантов уже всерьёз надоело. Да, у наёмника было полно куда худшего опыта, но там это было оправдано. А здесь у меня есть деньги, есть возможности. Почему бы и не посибаритствовать?

– Я нашла адрес Логинова, – сообщила Мира, когда я оказался за рулём.

– Так поехали туда, – кивнул я.

– Прокладываю маршрут, – ответила блондинка. – Но каков твой план?

Я пожал плечами, уже заводя двигатель.

Понятно, что Селивановы не просто так решили завалить целого императора. Для их собственной теневой империи настал момент, когда им пришлось пойти ва-банк. Потому что я их не просто осуждал, вываливая тонны компромата, но и уничтожал физически. А это уже было страшно.

И Королёв со своими людьми засуетился лишь тогда, когда в государственной безопасности поняли – если следствие не начнётся, Селивановых без всякого правосудия перебьют. Как потом перед императором, который лично курирует работу этой службы, ответ держать? Такого позора ни один высокий чин в этой шарашкиной конторе не переживёт.

Однако теперь, когда по приказу Григория Ильича монарх убит, наследник может испугаться враждовать с дворянским родом, который слишком глубоко проник в систему. Главное – самим находиться за пределами досягаемости его рук, да передать послание, чтобы будущий монарх точно знал, за что убили его отца.

Поэтому убийца и не суетится, не бежит из Российской Империи, привлекая к себе внимание. Во-первых, так его не станут подозревать, а во-вторых, ему ничего не угрожает. Наследник престола испугается власти Селивановых, отменит приказ отца начать дело против них, и Григорий Ильич со своим выводком ублюдков просто вернётся на родину. Чтобы продолжать свои грязные делишки.

Я ехал по спящему городу, следя за дорогой. Мира молча просматривала какие-то новости на планшете – пристально я не всматривался, видел лишь краем глаза. Время было раннее – всего четыре утра, но задерживаться в бомжатнике, который мы сняли бесконтактно? Спасибо, я лучше на улице посплю.

– Если убийца не признается публично, – заговорил я, – всё можно будет откатить, спустить на тормозах. Но если я заставлю его записать признание, выставлю его на свет божий, то что бы потом ни случилось, как бы ни повернулось, наследник престола уже не сможет простить Селивановых. Народ этого не поймёт.

Мира недоверчиво покачала головой, но спорить не стала. Я не лез в политику никогда, это вообще не моё. А сама блондинка, хоть и разобралась в системе нашего государственного устройства, всё ещё была далека от понимания, как на самом деле устроена Российская Империя.

Это ведь только кажется, что простолюдины прав не имеют по сравнению с аристократами и дворянами. Но на деле ни одна благородная фамилия не выдержит, если её собственные люди поднимут восстание. А если речь идёт о члене правящей семьи, который собственного отца предал – не жить ему. Свои же не выпустят.

– Подготовь пока пакеты с информацией, которую мы раздобыли, – продолжая ехать в нужный район практически на другом конце города, велел я. – Но пока что не отправляй. Ещё не хватало, чтобы какой-то инициативный дурак его случайно нашёл и пристрелил.

– Я так и поняла, да, – покивала ассистентка. – Вообще, я сейчас проверяю данные о недвижимости Селивановых в других странах. И получается весьма интересная картинка.

Учитывая, что в лаборатории стоит проекция всей планеты, юрисдикция у меня довольно-таки широкая. Главное, в нужное место на карте попасть, а там я в любом случае доберусь до Григория и его выводка.

– Подробнее?

– Они усиленно выводили деньги из Российской Империи, – продолжила Мира. – Вряд ли так стали бы делать, если бы считали, что в скором времени вернутся.

– Просто подстилают соломку, – ответил я. – Мы приехали.

Выбравшись на улицу, я передёрнул плечами от пробежавшего по затылку холодного ветра. Порыв оказался достаточно сильным, чтобы сдёрнуть из мусорного бака пустой пакет с цветным абстрактным принтом. Прогремела жестяная банка из-под пива, подгоняемая потоком воздуха.

Двор был заставлен автомобилями, как всякий точно такой же в столице. Вообще удивительно, что Логинов живёт в таком месте. Обычная панельная девятиэтажка, четыре квартиры на этаж. Не такого ожидаешь, когда едешь к дому человека, который возит лекарства для личной аптеки императора.

– Вот эти три машины не принадлежат жильцам, – отчиталась Мира, подсветив автомобили.

Я прошёл к железной двери подъезда молча. Но два седана и один микроавтобус прекрасно заметил. Учитывая ситуацию, Евгений Семёнович наверняка сидит в квартире не один, а под охраной. Можно было бы предположить наружное наблюдение от Королёва и ко, но в машинах было пусто.

– Код 9826, – сообщила блондинка, и я воспользовался домофоном. – Нам на седьмой этаж.

Подъезд тоже был самым обычным. Не очень свежий ремонт, но опрятно и чисто. Заметно, что хозяева стараются приглядывать за своим жильём. Даже под почтовыми ящиками кто-то установил картонную коробку, куда можно было скинуть рекламные листовки.

Пройдя к лифту, я вызвал кабину и, облокотившись на стену, стал ждать. Лифт ехал крайне медленно – его было слышно по лязгающим деталям, словно на каждом этаже он чем-то цеплялся за двери.

– Если у него будет охрана, что станешь делать? – спросила Мира. – Ты один, а их, вероятно, больше десятка.

Я кивнул, разглядывая своё отражение в узком зеркальце, приклеенном в лифтовой кабине. Внешность мне ассистентка подправила. Теперь я выглядел рыжим мордоворотом со слишком яркими зелёными глазами. Этот неестественный цвет будет привлекать внимание, не давая запомнить подробности.

Достав пистолет, я спокойно накрутил на него глушитель. Время раннее – не стоит будить соседей грохотом выстрелов. А что придётся кого-то пристрелить, так в этом я ни капли не сомневался.

– На этаже установлена камера, – предупредила Мира. – Перехватываю контроль.