Текст книги "Торговец"
![](/books_files/covers/thumbs_240/torgovec-49018.jpg)
Автор книги: Владимир Мясоедов
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Нет, но могло бы быть, – простонал я, неловко дернувшись и задев торчащим кинжалом о ступеньку. Рану начинало печь. – Моя лаборатория, набор противоядий в ближайшем к входу столе лежит – неси быстро.
– Ты как с королем разговариваешь, щенок! – возмутился дух, но потом, видно, что-то понял. – А-а-а, клинок отравлен. Сейчас.
И действительно. Обернулся он мгновенно, воспарив к потолку и спустя всего несколько ударов сердца вернувшись вниз.
– Пятое покушение, – сказал он, наблюдая за тем, как я обрабатываю рану. – Так и будешь в своей башне сидеть? Прихлопнут же рано или поздно. Вот хотя бы не мужика пошлют убивать тебя, а бабу смазливую. Ты ж ей сам двери-то и распахнешь, а потом нож в брюхо… или спину. Наутро, когда крепко спать будешь, чтобы уж наверняка. Да и за девочку отомстить надо бы – красивая она. Была.
В его словах был некий резон, как пришлось мне признать. С тех пор как в королевстве наступили смутные времена, бастард короля, пусть непризнанный, пусть и ставший магом, а потому по законам не имеющий прав на трон, оказался фигурой, устранить которую было выгодно многим. Пока спасала удаленность от столицы, умение неплохо владеть клинком, отличные знания боевой магии, осторожность и хаотический распорядок дня, не дающий подготовить ловушку где-нибудь кроме башни, где волшебникам, как известно, и стены помогают.
– Буду, – кивнул я, заставляя плоть зарастить рану и кидая взгляд на труп девушки, из спины которого торчала рукоятка кинжала. – Если воспользуюсь твоими советами, от которых уже тошно, и найду кого-нибудь из уцелевших соратников короны, чтобы восстановить самого законного из имеющихся претендентов на трон, то что им можно предъявить? Молодого волшебника, не имеющего ни сил, ни опыта, да привидение, подозрительно похожее на умершего короля? Знаешь, если меня прикончат, то пусть уж умру без клейма самозванца – простым бастардом. Но за Асанту я буду мстить, тут ты прав. Если узнаю кому.
– Убей всех – не ошибешься, – кровожадно предложил венценосный покойник. – После того как королевство развалилось, мысли насчет твоего устранения не вынашивал только ленивый. А насчет того, как тебе сесть на трон, да и сам трон тоже вернуть из руин моего дворца… Знаешь, вот ради этого я сегодня к тебе и пришел. Появилась тут одна любопытная возможность. Видел, как я этого ублюдка прикончил? С теми, кто встанет у нас на пути, будет так же! Если все получится, конечно.
Не то что видел – мозги трупа, который сейчас лежит в моей прихожей, едва на лицо не попали. Вот только как это сделано – я не понимаю, хоть убей. Явно магия, но какая? Король, которого мне все-таки упорно не хочется называть отцом, не был чародеем, хотя силу, как и все в нашем роду, имел. И раньше он ничего подобного не творил. И в то, что не хотел, не поверю, пусть мне об этом хоть сам Светлый Господин скажет. Не мог. А теперь вот сумел. Убить того, кто носил на груди амулет инквизитора. А это далеко не каждой нежити по плечу – тут разве что вампир, разменявший не одну сотню лет, справится. Метнет, к примеру, в боевого священника наковальню, так как подойти близко и просто порвать смертного на две половинки божественная защита не даст, разъев плоть твари подобно невидимой кислоте. Или просто крупный камень как из катапульты запустит. Придумает что-нибудь, в общем, древние кровососы – твари сообразительные. Магией же продавить божественную защиту сможет, пожалуй, только лич. Если будет долго ходить вокруг инквизитора кругами и колдовать. Привидению, каким бы могущественным оно ни было, подобная задача априори не по плечу. Но тогда мои глаза врут.
– Ты говорил о фамильном секрете, – сказал я и, дошагав до трупа Асанты, закрыл полуэльфийке веки. Как я посмотрю в глаза ее матери, веселой толстушке, на изборожденном лучиками морщин лице которой до сих пор сохраняются следы красоты, привлекшей некогда одного из эльфийских аристократов? Эх, какая бы из нас могла получиться пара…
– Что ты знаешь об Олафе Рыжем? – вопросом на вопрос ответил призрак.
– Тебе пересказать весь ворох сказок, что о нем ходит? – грустно хмыкнул я, вырывая кинжал из плоти девушки и стараясь магией удалить кровь с ее одежды. – Был вторым сыном какого-то там не такого уж и древнего короля, женившегося на варварской принцессе и присоединившего таким образом к стране побережье, занятое на тот момент совсем не цивилизованными племенами. Мне он… прапрадед, кажется. Или еще одно «пра» добавить? А, все равно. Прославился как великий герой, но сгинул во цвете лет, успев перед этим запугать, то есть чего это я – восхитить, половину близлежащих королевств. Его единственный сын в результате мятежа спихнул с трона дядю, и потомки его правили страной, пока не кончились.
– Не кончились! – взвыл мигом рассвирепевший призрак. – Ты тоже несешь в своих жилах его кровь!
– Действительно, – с самым серьезным видом кивнул я, заставляя труп Асанты взлететь и улечься на большую тумбочку: до стола телекинезом мне ее было не донести. – Это потомков по мужской линии не осталось. Дочерей же правящего семейства охотно брали в жены разнообразные герцоги, бароны, графы… Да и любовными подвигами Олаф Рыжий славился как бы не больше, чем ратными. Так что сейчас его потомков не найти разве что в рядах темных эльфов. Да и то я в этом как-то не уверен. Мало ли… Так при чем здесь он? Давно почивший герой вряд ли мог даровать тебе какие-то силы. Он и магом-то не был. Так, слегка цивилизованный варвар, проводивший бо́льшую часть времени с родичами по линии матери, двуручным мечом, запредельной наглостью, презрением к смерти и полным отсутствием чувства страха. Ну и везло ему еще до безобразия.
– Олаф действительно волшебником не был, – согласился покойный король и прямой потомок легендарного героя. – А вот верховная жрица Змеебога в чарах толк знала…
– Да, мерзкий культ, если верить хроникам, – кивнул я и задумался о том, как бы мне, не выходя на улицу, послать весточку в магистрат. А то мало ли, вдруг у убийцы напарник снаружи имеется. – Как там в балладе о его уничтожении поется? «И пронзил герой колдунью мечом, и вскричала она в исступлении…»
– Там много еще чего поется, – хмыкнул призрак. – Да только в результате… хм… пронзания… моя прабабка получилась.
Я от такой новости даже замер на миг и попытался вспомнить, а что же в моей памяти хранится о жене легендарного героя. Э… не то чтобы я любил историю, но в ордене, где меня учили магии, она была общеобразовательным предметом. И, кажется, в супруги Олаф выбрал себе какую-то мелкую дворянку, которую от чего-то там спас.
– Ну это вроде как секрет правящей династии, – развел руками призрак после уточняющего вопроса. – И тебе, как… кхм… побочному отпрыску, он неизвестен. На самом-то деле наш предок вовсе не был тупой горой мяса, рубящей в капусту волшебным мечом все, что ему не нравится, и трахающим все, что нравится. Он таким только притворялся. И надо сказать, весьма успешно. Каждый его подвиг был тщательно продуман, и в половине случаев успех невозможному, казалось бы, деянию приносила изощренная магия супруги, тайно следовавшей за мужем. Но в балладах, как ты понимаешь, об этом нет ни слова.
– Подожди, подожди, – запротестовал я, вспоминая сведения о культе Богозмея, после разрушения героем своего главного храма сильно ослабнувшем, но не исчезнувшем совсем. – Как это могла образоваться такая пара? Верховная жрица обладает же почти абсолютной властью над жизнью и смертью своих подданных! Она не могла добровольно захотеть лишиться такого могущества ради какого-то там проходимца с большим… гм… мечом.
– Еще как могла, – не согласился со мной мертвый король. – Если бы ты интересовался вопросом чуть внимательнее, то знал бы, что ее должность становится вакантной каждые сто сорок лунных месяцев, после грандиозного жертвоприношения. И до него ей оставалось не так уж много. Так что Талия Эратская, или, правильнее, Талия-Кобра, приложила к разрушению своей золотой клетки немало трудов, заполучив взамен громадного питона, который должен был ее сожрать живьем, – красавца-мужчину, пусть и несколько ветреного. Ей это ничуть не мешало наслаждаться жизнью и комфортом жены принца, которого эта очень умная женщина подталкивала к трону до самого его исчезновения. Между прочим, это она принесла в нашу семью весьма сильный магический дар, который унаследовал и неблагодарный отпрыск, которого я сделал жене одного калеки, лишившегося права называться мужчиной после попадания в плен к кочевникам.
– Отца не трогай, – мгновенно насупился я.
Именно баронет Лоон, муж моей рано умершей матери, из-за травмы неспособный продолжить род, стал для меня олицетворением семьи. Его руки, голос, первые уроки фехтования, верховой езды, чтения… и боль разлуки с ним. Сначала, когда по приказу короля, ни разу в жизни не видевшего бастарда и знавшего о нем только с чужих слов, меня отдали в орден Железной Волны, сделав, таким образом, непригодным по закону к восшествию на престол, я возвращался в родное поместье лишь на три коротких дня в году. И так уж случилось, что в то лето, когда внезапно умер мой приемный отец, лимит уже оказался истрачен. Потом получилось только на могилу приехать, да и то задержаться на фамильном кладбище не дали новые хозяева феода – какие-то дальние родственники баронета, про которых раньше и не знал, что есть такие. Увы, но, по существующим в большинстве стран законам, маги – это отдельное сословие, пусть временами отдельные его представители и могут сравниться в мощи с правителями. А значит, и наследовать феодов они не могут. Ни королевства, ни отчего дома, пусть даже в нем и было проведено все детство.
– Я твой отец! – выпятил прозрачную грудь мертвый король.
– Сказал бы я, кто ты, но призраку морду набить не получится. – Фамильная «вежливость» тоже была характерной чертой, которую передал венценосный варвар своим потомкам. – Даже если некромантию изучу. Так как же связаны тайны правящей семьи, Олаф Рыжий и твоя не пойми откуда взявшаяся сила?
– После убийства Талии Эратской сторонниками предыдущего короля от нее в тайных подземельях дворца осталось немало артефактов, – пожал плечами дух. – Записи, склянки, из которых давно испарились эликсиры, алтарь… ну и прочая дребедень весьма могущественной темной ведьмы. И именно там я провожу почти все время после своей смерти. Спокойно там как-то, не то что наверху.
– Угу, – согласился я с ним, примерно представляя, что сейчас творится на месте бывшей столицы. – Кстати, а как ее убили? С волшебницей такого ранга это сделать ой как непросто…
– А как ты думаешь, за что слуги Светлого Господина нас не любят? – ухмыльнулся призрак. – Потом найдешь историческую литературу, узнаешь, какой кадровый голод у них образовался после насильственной смерти матери нового короля. И поверь мне, прадед казнил всего двух-трех заговорщиков, которым повезло спастись от ее проклятия. Но я не об этом. Вот буквально только что рядом с алтарем Богозмея открылся какой-то странный портал, и оттуда выпал человек. Причем на руке у него был один очень узнаваемый перстень, который имеется на всех портретах Олафа Рыжего.
– Что, легендарный герой вернулся? – не поверил я. – И где же его носило столько лет?
– Да нет, – пожал плечами мертвый король. – Он, наверное, давно сгнил. Но это его прямой потомок и, следовательно, наш с тобой родственник. Оказывается, Талия-Кобра перед смертью вплотную шагнула к созданию межмировых порталов. И даже сделала первый артефакт, способный на их открытие.
– Значит, это была первая женщина-архимаг… Эх, если бы добраться до ее записей, – вздохнул я, на миг забыв о окружающем мире. – Жаль, что это невозможно.
– Не скажи, – покачал головой призрак и достал из себя тот самый угловатый предмет. – Вот смотри-ка, что я получил у этого родственничка. Кирасы и головы, как выяснилось, дырявит только так.
– Кирасы? – поднял я вверх одну бровь.
– Ну скучновато мне все время в одном и том же ходить да крыс пугать, – пожаловался мертвый король. – Вот и надеваю на себя то лохмотья какие, то доспехи уцелевшие…
Рассказ духа и улаживание всех последствий нападения заняло довольно много времени, но вечер еще не успел смениться ночью, как я оказался в здании магистрата, где срочно собравшиеся отцы города начали обсуждать происшествие.
– Но как же так? – Глава городской стражи барон Лигорь выглядел откровенно растерянным. – Асанта мертва. Ты ранен. И все это натворил всего лишь один ассасин? Нет, не верю. Не верю, и все!
– У него было вот это. – В моей руке закачался на своей цепочке амулет инквизитора, снятый мной с шеи его владельца. – Думаю, не нужно пояснять, какими свойствами обладает подобная вещица.
Настоятель монастыря великомученика Агастера епископ Фанут, присутствовавший на собрании магистрата, начал громко и долго ругаться. Святого отца можно было понять. Если знак отличия искоренителя зла и ереси попал в чужие руки, значит, тот, кто обязан был его носить, скорее всего, мертв. Обокрасть профессионального воина церкви, точнее, избавить его от основного орудия труда и знака отличия по совместительству было занятием ну явно очень непростым. Хороший он все-таки человек, этот настоятель, бывший наемник в прошлом и глава всего городского клира в настоящем. Пусть и слуга Светлого Господина. Среди них, надо признать, доля сволочей не выше, чем в любой другой структуре, облеченной немалой властью. Но и не ниже. То есть один к одному в лучшем случае. Наверное, этот уже седой, но еще крепкий старик истинно верует в то, что говорит. Не прямо сейчас, а вообще. В частности, когда читает проповеди. И очень надеюсь на то, что ему неизвестна политика церкви в отношении магов, которых следует устранить. Я вспомнил то, о чем перед самым моим уходом из башни в магистрат рассказывал мертвый король, и внутренне скривился в гримасе отвращения.
– Храмы и маги всегда рвали друг у друга из зубов право на единоличное совершение чудес, – бормотало привидение, раздевая труп убийцы в поисках каких-либо отличительных знаков и не находя последних. – Для истинной божественной мощи почти нет преград, но в дело она идет не просто редко, а очень редко. Потому жрецы любых культов хитрят. Их молитвы, сынок, – наполовину как минимум это просто магия, да ты и сам знаешь. Оставшаяся часть приходится на воззвания к слугам их божества, этакому своеобразному варианту демонологии. В делах, связанных с борьбой за власть, наследничек, слуги Светлого Господина тоже, бывает, пользуются не совсем подобающими адептам добра и света методами. В частности, чересчур могущественных и мешающих лично им чародеев они, случается, устраняют при помощи вот таких вот ассасинов с амулетом инквизитора на шее. Механика дела проста. В гильдию убийц – эх, жаль, недожег я их змеиное кубло в свое время, – некие анонимы, которые лишь конечные звенья длинной цепочки, доставляют щедро оплачиваемый заказ. Если жертва – могущественный маг, то мало кто за него возьмется, ибо своя шея дороже. Но вот если с золотом будет небольшая приписочка, где имеется информация о местонахождении какого-нибудь заслуженного, но одряхлевшего вконец инквизитора, то это совсем другое дело. После кражи амулета у воина церкви артефакт сохраняет свои свойства еще где-то месяц, и на этот период убийца становится для магии почти неуязвим, а значит, нередко умудряется помимо основной цели еще пяток побочных без особого риска на тот свет отправить. А это не просто большие, а очень большие деньги. Справедливости ради надо заметить, что гильдия убийц, равно как и многие другие, и сама не прочь ограбить и убить инквизитора, но с молодым и полным сил, к тому же всегда окруженным своей командой, это провернуть не так-то просто. А вот ушедший на покой старик, растерявший силы в борьбе со злом и возрастом, – относительно легкая цель. Но, как ты понимаешь, информация о том, где проживает подобная личность, является большим секретом. Специфика работы, понимаешь ли. От выживших благодарных клиентов, а также их друзей, родственников и просто наемников частенько прятаться приходится. Ею и одновременно суммой, нужной для найма опытного ассасина, располагают лишь высшие иерархи слуг Светлого Господина. И именно они стоят более чем за половиной подобных наймов – уж поверь тому, кто когда-то имел лучшую на континенте, если только не во всем нашем мире, тайную службу…
– Аксимилиан, ты слышишь, о чем я говорю? – подозрительно осведомился барон.
– Нет, – честно сознался я, отвлекшись от невеселых дум о взаимоотношениях церкви и гильдии убийц. А потом не колеблясь соврал: – Прошу меня простить, но кинжал, попавший мне в ногу, был отравлен, так что я сегодня буду несколько не в форме.
А то еще навесят поиск подельников ассасина, буде таковые найдутся. Ну уж нет уж. Помощники настолько квалифицированного специалиста по отнятию жизни, если они у покойного, конечно, имелись, уже схоронились так, что их не отыскать даже армии демонов, вздумай она напасть на город. Если, конечно, они еще в нем, а не удрали, спасаясь от стражи и выходя из радиуса действия поисковых заклинаний, которые гипотетически можно было бы применить. Гипотетически – потому что улик вроде крови или волос, по которым специалист мог бы отследить тех, кто их оставил, нет. Да и лучший специалист всех окрестных земель теперь лежит в морге и дожидается родственников.
– Беспрецедентный случай… – огорченно заквохтал было представитель торговой палаты, которого все за глаза звали Индюком, но осекся под десятком, по числу присутствующих на собрании магистрата, глаз. Все-таки какой контраст между внешним видом и сущностью. Толстяк внешне очень забавный, кажется, и мухи не обидит… А на самом деле хватка у него такая, что стоило бы звать Волком. Или Вампиром. Не знаю уж, у кого из них крепче челюсти.
– Предпоследний раз мэтра Аксимилиана пытались отправить на тот свет всего лишь зимой, – удивленно сказал пожизненный мэр и, по сути дела, хозяин города герцог Колвин. До войны Хаоса его предки владели этой землей, но после нее их позиции пошатнулись настолько, что аристократам пришлось стать не самыми главными, а лишь одними из претендентов на роль местных лидеров. Однако отец нынешнего главы города сумел заручиться поддержкой одного мертвого короля, тогда он, впрочем, был еще вполне себе живым, и восстановил свой статус, унаследованный позже сыном. – Да и до этого прецеденты имели место в большом количестве, вот хоть тот инцидент прошлой осенью…
– Но в тот раз никто не погиб, – возразил ему торговец. – Исключая нападавших конечно же.
– Ну если смотреть с этой точки зрения, то вы, несомненно, правы, – задумчиво пробормотал настоятель монастыря. – Увы, Светлый Господин приблизил к себе Асанту задолго до окончания отпущенного ей эльфийской кровью ее родителя срока. Ведьма же сия хоть и была не самой лучшей прихожанкой, но в целом у церкви не было к ней претензий. Жаль, мэтр, что допустили вы смерть сию…
– Рано или поздно кто-то должен был пострадать, – с искренней горечью вздохнул я. – Это неизбежное последствие моей работы. Асанту жаль, но у хозяина башни городского мага всегда хватает врагов.
– А у такого принципиального и подавно, – в унисон вздохнул начальник городской стражи. – Мне, конечно, жаль одну из лучших своих подчиненных, но, как бы ни цинично это звучало, лучше она, чем ты. Господа, после того как Аксимилиан занял свой пост, наш город изменился к лучшему. Одна только расправа с Детьми Хаоса чего стоит, а ведь мы не выследили бы этого культа сами…
– Рано или поздно вы схватили бы чернокнижников, – возразил я ему, пожав плечами и абсолютно не собираясь признаваться, что на собрание практикующих человеческие жертвоприношения колдунов я попал случайно. Культисты, много их развелось после войны Хаоса. Еще Олаф Рыжий помимо храма Богозмея еще десяток сект развалил, да и после него их душили не жалея сил, но все равно и поныне некоторые рискуют заигрывать с наводнившими наш мир силами ради быстрого достижения личной власти и могущества. Бывает, им везет. Каждому десятому примерно. А остальных уничтожают если и не стражи закона, то объекты поклонения точно. Демоны слишком часто вгрызаются в руку, которая их кормит, а отдернуть вовремя конечность успевают немногие.
В тот раз, когда мне не повезло столкнуться с последователями если не самой могущественной, так самой известной и многочисленной секты, Детьми Хаоса, я просто охотился за партией контрабанды, которую ввезли в город мимо стражи, но не мимо сигнальных амулетов, и во время пути по канализации не туда свернул. В результате вместо склада с кучей добра, которое мне бы пригодилось куда как лучше, чем нечистым на руку торговцам, нарвался на слуг демонов. И подтвердил высокое звание боевого мага ордена Железной Волны, превратив пятерку отнюдь не новичков в деле плетения чар в пятерку трупов разной степени сохранности. Правда, при этом заживо сжег их вроде бы еще живую жертву и обвалил своды канализационных стоков едва ли не в целом квартале, но это уже мелочи. Зато как меня потом чествовало население вообще и магистрат в частности… Свой пост, тогда еще временный, одним этим поступком я сделал постоянным. А ведь была опасность, что попросят освободить постройку, пригласив кого-нибудь более подкованного, к примеру чародея из Алого Пламени. Но после уничтожения шайки колдунов в данном регионе престиж ордена Железной Волны взлетел к небесам, несмотря на имеющиеся у моих собратьев по волшебной альма-матер недостатки, главным из которых является слабое владение всем, что не относится к бою. Да, мы не теоретики. Мы – практики. Очень хорошие практики. Лучшие со времен войны Хаоса. Но только потому, что спорить с магами ордена Железной Волны опасаются, обитель, в которой я когда-то учился, числится второй. Наша сила – разрушение, и только. Созидать нас не учат, жертвуя большей частью теории ради почти беспрестанных тренировок. Зато каждый, кто выпустился из стен, в которых я постигал искусство волшебства, может за десять ударов сердца метнуть фаербол, способный сжечь тролля, несмотря на всю его живучесть, или запечь рыцаря в зачарованных латах вместе с защитными талисманами. А лучшие из них – вроде меня – способны ударить с такой мощью по двум-трем разным целям одновременно. И при необходимости повторить процедуру пару раз. А ведь другим волшебникам – все равно, самоучкам, нахватавшимся то тут, то там обрывков знаний, или же полноценным выпускникам других орденов, – чтобы сотворить заклятие вполовину меньшей мощности, требуется как минимум в два-три раза больше времени. А потому, когда нужен именно боевой маг, зовут тех, кто учился в ордене Железной Волны. А во всех остальных случаях моих коллег, обладающих гонором и силой, но не искусством, стараются избегать.
– Помимо чернокнижников мэтр Аксимилиан нажил немало и других недоброжелателей, – впервые с начала разговора разлепил губы глава гильдии охотников, теребя покрытый слегка светящимися рунами амулет из кости какого-то монстра, красующийся на его запястье. Интересные они все же ребята, эти охотники на чудовищ – немного маги, предпочитающие, правда, пользоваться в основном артефактами и примитивными заговорами, но все же имеющие представление об истинном искусстве волшебства, немного воины, из всего оружия предпочитающие бронебойные арбалеты, болты которых смазаны ядом, а лучшими умениями вполне официально почитают быстрый бег на дальние дистанции и карабканье вверх по дереву на скорость. После войны Хаоса работы у них стало столько, что они сделались силой, с которой приходилось считаться на городском уровне. Их просто требуется слишком много: чудовища, порожденные последствиями сей войны, – очень частые гости в населенных землях. И разбираться с ними лучше профессионалам, знающим привычки и слабые места если и не всех, так самых распространенных тварей. – К примеру, торговцев дурью на наших улицах теперь не найти даже моим подчиненным, да и профессиональных грабителей как таковых уже давно не видели. Гильдия воров ярким пламенем ведь сгорела. Три раза. Только потом они поняли, что в этом городе им чересчур наглеть не стоит.
– Я тут ни при чем, и вообще поджог чего-либо – это преступление, в совершении которого человек, занимающий пост городского мага, даже заподозрен быть не должен, – с усмешкой открестился я от последнего подвига. И вообще они сами виноваты. Ладно, пусть они сперли мой посох, чтобы подтвердить квалификацию своего нового главы, но вот не отдавать его даже после вежливой просьбы, подкрепленной парой монет, было не самой лучшей идеей. Он дорог мне как память об отце, в сокровищнице которого этот артефакт завалялся с неведомых времен, пока не достался «на вырост» уезжающему на учебу молодому чародею. Теперь у них ни главы, ни гильдии. Пара попыток отомстить, конечно, была, но резальщики кошельков против боевого мага – это даже не смешно. – Вон вам барон подтвердит.
Начальник городской стражи, у которого работы в последние годы стало намного меньше, с готовностью со мной согласился. А потом подумал и добавил, что ассасина могли нанять и контрабандисты, которым я значительно усложнил жизнь тем, что поставил на воротах усовершенствованные сигнальные амулеты, после которых тайный пронос драгоценных камней и золота стал делом архисложным. Про то, что я эти артефакты не самолично сделал, а еще во время своих скитаний выломал из сокровищницы одного заброшенного замка, который навещал вместе с партией искателей приключений, Лигорь ничего не знал.
– Мм… – заквохтал Индюк, который, в отличие от остальных присутствующих, ко мне особой приязни не испытывал, поскольку в силу своего положения имел деловые контакты в том числе и с преступным миром. – Но могу добавить, что благодаря мэтру Аксимилиану наши улицы стали намного светлее, но вряд ли убийцу послал союз угольщиков.
«Зато его вполне мог послать ты, – мысленно решил я, с улыбкой рассматривая торговца. – Вроде бы торговля маслом для уличных фонарей раньше была сосредоточена в руках сидящего здесь толстяка, а когда я развесил на фонарях светящиеся артефакты, которые теперь за отдельную плату отдельно заряжаю еженедельно, кое-кто из здесь сидящих лишился десятка-другого золотых в месяц. Хотя это, конечно, вряд ли. Все-таки толстяк умен и понимает, что против боевого мага силовой путь решения конфликта – не лучшая идея. Если, конечно, под рукой нет дракона. Или кого-то с амулетом инквизитора. Но скорее Индюк свяжется с гигантским ящером, будь он хоть три раза огнедышащим и людоедом в придачу, чем пойдет на конфликт с церковью – неминуемый, если появится хотя бы тень подозрения на его причастность к убийству законного владельца амулета. То, что ему грозит в подобном случае, для такого дельца страшнее, чем смертная казнь. Катастрофический урон репутации и как следствие – разорение. Ведь моя основная работа – отнюдь не беготня с посохом наперевес по городским катакомбам и окрестностям при свете горящих фаерболов, как можно подумать. Это процесс установления отношений между волшебниками и теми, кто дара лишен. Как Индюк представляет всех торговцев и в той или иной степени ими командует, так и я являюсь непререкаемым авторитетом среди всех городских магов, обладающих силой. Гоняю неквалифицированных шарлатанов с базарных площадей, пристраиваю тех, у кого прорезался дар, в ученики к кому-нибудь способному дать молодому чародею хоть начала волшебства, ругаюсь с травниками за цены на их сено и с охотниками за стоимость ингредиентов из трупов монстров, разбираю конфликты и помогаю в сложных случаях. В крайнем случае указываю тех, кто может помочь. И меня слушаются, смутьяны редки. Хотя бы потому, что зайди я к ним с посохом и фаерболом – и одним нарушителем спокойствия станет меньше. Магов Алого Пламени, равно как и коллег по ордену, в городе нет, а значит, я априори сильнейший и самый знающий. Во всяком случае, должен быть. Но на самом деле не являюсь, чем нисколько не расстроен. В конце концов, какие мои годы? Мне же еще и сотни-то нет, возраст для по-настоящему могущественного мага едва ли не детский.
– Да, вряд ли на меня озлобились фонарщики, которых я лишил работы. – Одними губами изобразил я улыбку. – За этим ассасином, готов поклясться, стоит кто-то из тех, кого я обидел во время исполнения служебных обязанностей.
– А ваша карьера вольного мага? – уточнил граф. – Может ли убийца быть нанят кем-то из тех, кого вы в свое время… обидели?
– У меня до того, как осел на одном месте, не было врагов, – развел я руками. – Во всяком случае, таких. Перехваченный заказ, обида при распределении трофеев или пара выбитых в трактирной драке зубов не стоят подобного покушения… Да и денег у тех, с кем я тогда общался, на наем настолько квалифицированного специалиста просто не хватит. Пару раз имел конфликт с серьезными преступными организациями, но те бандиты, которые могли бы предъявить претензии, уже давно скончались – не от топора палача, так от рук своих подельников. Один раз, каюсь, был пойман влиятельным аристократом в комнате его жены, и он вроде бы долго хотел мне отомстить, но с тех пор утекло несколько десятилетий – вряд ли тот рогоносец еще жив. Так что, боюсь, причины, по которым меня хотели убить, следует искать в городе или, по крайней мере, его окрестностях. А потому я бы хотел на некоторое время получить освобождение от своих профессиональных обязанностей, которые, сказать по правде, последнее время сводятся к появлению на банкетах с важным видом, пусканию фейерверков да перепроверке за магами, работающими на здесь присутствующих, их работы. Мне надо бы подготовиться к поиску нанимателя убийцы… и его последствиям.
– То, что вся работа делается без вас, уже само по себе показатель качества работы, – улыбнулся глава гильдии охотников. – Мне такого сделать, к сожалению, пока не удалось… Но, думаю, за годик-другой наш город без вашей магической поддержки не развалится.
– Думаю, настолько процесс не затянется, – уверил я его. Действительно, если призрак вместе с этим родственником родом из другого мира не смогут мне предоставить чего-нибудь, позволяющего усесться на трон в относительно короткие сроки, то брошу всю эту канитель в пасть к демонам и буду жить как жил. Но подготовиться к резкой смене обстановки действительно не мешает. – Кстати, в связи с этим покушением я понял, насколько уязвим для того, кто может сопротивляться действию магии, и решил принять меры по отражению других подобных угроз. Скажите, я знаю, ваши подчиненные умеют ловить некоторых чудовищ и привязывать их с помощью магии работающего в гильдии друида к новым хозяевам, – какого монстра вы бы посоветовали мне взять? Стоит это, конечно, дорого, но уж я-то не поскуплюсь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?