![](/books_files/covers/thumbs_240/kosmicheskiy-skitalec-kosmicheskiy-skitalec-beglec-upravlenec-210509.jpg)
Автор книги: Владимир Поселягин
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
Когда он ушёл, я облегченно вздохнул, думал кинут, хотя к ноге была заранее примотана любимая арматурина. Но нет, деньги получил честно. После этого они легли к остальным, которые я собирал с момента поступления на работу. Причина для накоплений была веская, я хотел свалить из империи, благо в Содружестве, куда она входила, было ещё около сорока государств. Главное, во многих из них запрещено рабство. А то я насмотрелся на бедолаг с ошейниками и измученным видом. Правда, один раз прошёл старик с гордо поднятой головой. Но это скорее исключение из правил. Сейчас-то меня защищает государство, но когда получу удостоверение, то выйду из-под этой защиты. Кому задолжаю и всё, раб. Нет уж, сваливать надо из империи. Причём сваливать быстрее, правда в ближайшее время этого сделать не получится, хотя именно сегодня я выхожу из-под защиты государства в связи с совершеннолетием.
Так вот, насчёт денег. У меня была причина для накоплений, которые на данный момент составляли три с половиной тысячи, ну плюс мелочь.
Всё дело в этих самых нейросетях. Сейчас я объясню, что это такое.
Вся система обучения в Содружестве, куда входит империя Люмер, стандартизирована. С восемнадцати лет людям ставят нейросеть, на которую можно закачивать базы знаний по разным специальностям для дальнейшего изучения. Чем выше индекс интеллекта, тем быстрее процесс обучения. Наличие базы по специальности не даёт навыков её использования, её надо выучить, осмыслить, то есть сделать эти знания своими. Проще говоря, поработать по этой специальности, чтобы знания полностью усвоились. Только после этого становится возможным применение полученных навыков в работе. У начальника цеха, где я работал, стояла нейросеть «Управленец-3М», за которую он заплатил аж пятьсот семьдесят кредитов, плюс имплант на память пятьдесят единиц, стоимостью ещё пятьсот кредитов. С учетом того, что можно купить за три тысячи кредитов малый грузовой корабль с установленным гипердвижком, то становится понятно, что это всё дорого. Но это только нейросеть и имплант, базы знаний в стоимость не входят. И хотя начальник прикупил всего две базы четвертого ранга и шесть третьего, на это у него ушло ещё две тысячи кредитов. Чтобы стать хорошим специалистом, нужно хорошо вложиться в себя. Хотя я об этом расскажу чуть позже, продолжу о нейросетях.
Так вот, изучать базы можно самостоятельно или в учебном заведении, которое имеет возможность ускорить обучение, а также предоставить практические занятия и помочь приобрести минимум профессиональных навыков. Дальше надо получить подтверждение уровня знаний или сертификат. Человек предоставляет документы или протоколы использования знаний и навыков в объёме, установленном законом, для присвоения профессиональной квалификации. Личное участие не обязательно, достаточно отослать их по общепланетарной сети. На каждую дисциплину и уровень выученных знаний существуют разные варианты проверок: выход по нейросети в квалификационное учреждение, которое присваивает тот уровень, что вы освоили, и сдача экзамена под протокол – контрольный тест знаний и работа на виртуальном тренажёре – или же протоколы практического использования знаний, которые просто отсылаются в это учреждение. Чем выше уровень и больше знаний, тем более квалифицированным специалистом ты являешься и тем выше твоя заработная плата.
Всем гражданам государств, входящих в Содружество, включая империю Люмер, предоставляют бесплатную установку нейросети, которая обладает многими полезными функциями: улучшает на десять единиц интеллектуальное состояние, существенно увеличивает скорость обработки информации, усиливает реакцию, а также она ведёт пассивный мониторинг физического состояния, предупреждая о заболеваниях и увеличивая продолжительность жизни. За дополнительную плату возможно установить улучшенную или специализированную нейросеть для будущей профессии, также можно установить импланты, увеличивающие различные характеристики организма.
Иметь нейросеть – насущная необходимость не только для обучения. Любое управление техническими средствами и компьютерами осуществляется только через выходы для подключения на голове или руках. На этом принципе построена все технологии Содружества, и без установки нейросети мне не найти даже низкооплачиваемую работу в таком технологически развитом обществе.
Помимо основных функций нейросеть имеет встроенный коммуникатор с часами и будильником, обладает возможностью протоколирования событий и контрактов, заключения договорённостей на расстоянии и, наконец, после установки заменяет идентификационную карту. Останется только универсальная карта, куда заносятся данные о физическом, психическом и интеллектуальном состоянии разумного – карта ФПИ, она же удостоверение личности, которое нужно для устройства на работу, ведь помимо основных параметров туда же заносят всю информацию о профессиональных достижениях, квалификациях и уровнях специальностей.
Вот такая штука эта нейросеть, и, естественно, мне она необходима. Ставить как другие приютские – бесплатную нейросеть, которая стоит всего сто десять кредитов, я не собираюсь. Причин было несколько, и все они были очень вескими. Первая причина: согласно исследованиям ученых нейросети виляют на мозг. То есть, если установишь бесплатную и через несколько лет поменяешь её на специализированную, это может сказаться на уровне освоения и обучения, а также управления техникой. То есть, по их мнению, лучше ставить сразу ту нейросеть, с которой проживешь всю жизнь. Вторая причина не менее веская. Я живу в рабовладельческой империи, то есть могу попасть в рабство, и этого я опасаюсь в последнее время довольно серьезно. Люди с интеллектом выше ста пятидесяти единиц очень редки. Я скачал из сети общедоступные тесты для проверки уровня своего интеллекта, и четыре разных теста стабильно выдавали у меня сто семьдесят и сто восемьдесят единиц. То есть, если обо мне узнают, то вполне могут похитить или заполучить в рабство любыми средствами, даже можно законными, это тут вполне в порядке вещей. Повод могут выдумать, главное заполучить будущего специалиста. В других государствах этого не было, поэтому я и собирался покинуть империю. Для неё я слишком ценный специалист из-за редкости. Также могут меня продать корпорациям, причём официально, и буду я горбатиться почти бесплатно на чужих дядь. Нет, я этого категорически не хотел. Поэтому мне требовалось скрыть уровень своего интеллекта, однако я должен получить подтверждение выводов после тестов, поэтому и ехал в город. Только там я могу пройти бесплатное профессиональное исследование, которое предоставляет только одна корпорация, а именно «Нейросеть».
Понятное дело, после тестов я был в некоей эйфории, так как мог рассчитывать на инженерную нейросеть, а это мегакруто. Для примера, чтобы стать пилотом космического корабля, нужно иметь базовый уровень минимум сто двадцать единиц интеллекта, не меньше, и это только к малым и средним кораблям. Для больших кораблей интеллект пилота должен быть сто пятьдесят. Техником может стать человек не меньше чем со ста десятью единицами интеллекта, а вот инженер требует двести единиц. Сейчас объясню, почему это такая редкость. Большая часть жителей империй, а это примерно семьдесят пять – восемьдесят процентов, имеют интеллект от восьмидесяти до ста, то есть фактически балласт. Процентов десять-пятнадцать – от ста до ста двадцати, пять – от ста двадцати до ста пятидесяти, и где-то два процента – выше ста пятидесяти. За отметку двести единиц – это где-то сотая доля процента. Вот и получалось, что профессия инженера редкая и хорошо оплачиваемая. К примеру, прибыл корабль с сильными повреждениями несущего корпуса. Произвести ремонт сможет только инженер, так как техники занимаются в основном обслуживанием корабельных систем и заменой поврежденных блоков, но никак не серьезным ремонтом. Из-за этого и цены на ремонт кораблей в доках и верфях слишком большие. Поэтому и работа вольным инженерам быстро окупает все затраты, главное найти деньги и время, чтобы стать этим вольным инженером. Брать кредит в банке – я не сумасшедший, подписываться на добровольную кабалу. Слишком много препятствий стоит у меня на пути. Хотя если прикинуть, то кредит в банке я могу взять, да и то не больше восьмисот кредитов. Ориентировочно. Размер кредита зависит от интеллекта, чем он выше, тем больше кредит. Так-то. Но как я говорил, это не для меня.
Я узнал в сети, сколько примерно платят инженерам за работу. Правда, только тем, кто на вольных хлебах, а это от десяти до пятидесяти тысяч кредитов за одну работу в зависимости от сложности. Потому что инженеры действительно редкость. Многие корпорации, у которых на контрактах, а фактически в рабстве находятся подготовленные инженеры, сдают их в аренду, получая немалые барыши. Такого я не хотел и вылезти из нищеты собирался своими силами.
Зарегистрироваться и получить нормальное гражданство я мог в любом месте. На каждой улице были пункты регистрации, совмещённые с банкоматами. Заходишь, закрывается бронированная дверь, и набираешь что тебе нужно, ну или вставляешь карточку, она же удостоверение, если хочешь положить или снять деньги. Вот в этих пунктах, ответив на вопросы интеллектуального теста и дав на анализ свою пробу ДНК, приложив ладонь к сенсору, и можно получить удостоверение гражданина и вступить в жизнь совершеннолетнего. Но мне такой способ не подходил, хотя он был относительно безопасным, в тестах для понижения интеллекта можно и напортачить, хотя многие наоборот заучивают, чтобы повысить его, но в диагностических капсулах при приеме на работу сразу устанавливается правда и таких обманщиков легко разоблачают. Нет, я направлялся в город по другой причине. В здании корпорации «Нейросеть» тоже можно получить удостоверение личности и пройти бесплатный тест на интеллект, попросив служащего не вносить его в карту. Чтобы планировать своё будущее, мне требовалось быть уверенным в уровне интеллекта, а проверить его можно только там. Тем более служащие «Нейросети» вне политики государств, и подкупить их очень сложно. Хоть это и возможно, но я сомневался, что проверяющий сдаст меня охотникам за мозгами. В крайнем случае, я буду знать, кому кинуть предъяву, всё лучше живому человеку, чем думающей железке, в которой сидят вирусы и докладывают тем же охотникам.
Я старался планировать свои шаги вперед. Вот, например, для специализированной инженерной нейросети деньги у меня уже были, но мне требовались ещё импланты. Хорошо бы, плюс сто на интеллект и память, но таких денег у меня пока нет и не знаю, появятся ли за два года до установки нейросети. Там посмотрим. И это только импланты, ещё ведь надо на базы знаний. Чтобы получить специализацию инженера и сдать все положенные сертификаты, нужно денег на базы тысяч пятнадцать, а то и больше. Понятно, таких сумм у меня пока не было, но я надеялся найти выход.
Те, кто попадал в рабство корпораций, получали и нейросети и базы. Но должны были отработать за них двадцать лет. Выплата заранее не предусмотрена. Некоторые корпорации искусственно завышают долг, чтобы специалист проработал у них дольше. Есть у них такие пункты в контрактах, не подкопаешься. Нет уж, я сам себе хозяин.
Кстати, приютские банды устраивают охоту на тех мулов, что получают на руки удостоверения. Ведь за несколько лет работы они по-всякому что-то да скапливают, хотя сомневаюсь, что кто-то достиг моего уровня и спешат положить заныканные деньги на счёт. Потому как когда регистрируется удостоверение, то автоматически открывается счет в банке Содружества, который есть в любом городе любого государства. Вот малолетние банды и отлавливают мулов, когда они несут накопления к банкоматам. Похоже, Борт решил поиметь деньги и с меня, хотя, может быть, он хочет встретиться со мной и не поэтому, я же не идиот сразу лезть к копилке, и он это отлично понимает.
В это время поезд начал притормаживать на очередной станции, вырывая меня из размышлений. Это была нужная мне станция, и я поспешил встать и пройти к выходу с остальными пассажирами. Кстати, если на окраине я со своей одеждой не выделялся, то тут был как белая ворона, хотя одежда вся была новая. Я предпочитал не тратиться на неё, если всё равно в приюте раз в год выдаётся новая и крепкая, хоть и однообразная.
Пройдя мимо двух полицейских, которые с интересом посмотрели на меня, я с тонкой струйкой пассажиров миновал турникет с охранной рамкой и вышел на привычную для взгляда площадь. У всех станций монорельса были такие площади, однотипные. Перейдя её, я прошёл мимо фонтана, играющего разными оттенками при свете солнца, и подошёл к зданию корпорации «Нейросеть». Естественно, не с моим рылом лезть к парадному входу, для таких, как я, то есть для бедноты, был другой, черный. Туда я и направился.
Как я уже говорил, процедура была бесплатная. Так что я подал заявление, а вместо тестов на интеллект прошёл в помещение, где лег в диагностическую капсулу. Она, настроенная на меня, выдала точные результаты.
– Давненько мне не попадали клиенты с такими параметрами, – сказал улыбающийся парень, что обслуживал меня, наблюдая, как я покидаю капсулу. Звали его, кстати говоря, Грег.
– Сколько? – спросил я, внутренне замерев.
– Сто девяносто одна единица. С учетом того, что ты растешь и развиваешься, есть шанс, что к восемнадцатилетию, к моменту установки нейросети, достигнешь двухсот единиц, инженерного базового минимума. Советую использовать для развития интеллекта специальные развивающие программы и тесты.
– Я в курсе. Уже полтора года ими пользуюсь. Лучшие, на мой взгляд, работы профессора Лейбеля, заставляют задуматься.
– Это да, – согласился парень, кинув на меня уважительный взгляд.
– Я бы вас попросил при создании и оформлении карты ФПИ не вносить мои интеллектуальные параметры. Мне хотелось знать их самому. Для этого и пришёл.
– Я понял тебя. Сделаем, не волнуйся.
Мы прошли в кабинет служащего, где я сел в кресло и стал терпеливо ожидать, пока Грег оформит удостоверение. Наконец Грег повернул ко мне монитор и попросил проверить, всё ли правильно. Короткая проверка показала, что он нигде не ошибся, что я и подтвердил. Через минуту синтезатор на столике в углу зашумел, и из него в приемное гнездо выпала небольшая карточка размером с кредитку.
– Получи своё первое, хоть и временное, удостоверение, гражданин, – торжественно вручил мне карточку ФПИ Грег.
– Спасибо, – чуть улыбнулся я.
На этом мы закончили. Я вышел из кабинета и, пройдя коридор с множеством похожих кабинетов, где работали с людьми похожие менеджеры, покинул здание. Пройдя площадь, я подошёл к банкомату, который был занят, судя по горевшей надписи. Дождавшись, когда из него выпорхнет миловидная девушка, зашёл в небольшое помещение и пододождал, когда за мной закроются бронированные створки. Кстати, в помещении банкомата согласно пункту банковской безопасности мог находиться только один человек.
Наконец, когда на потолке вспыхнул плафон, а на экране терминала загорелась дежурная надпись с просьбой воспользоваться его услугами, я достал новенькое удостоверение и сунул его в приемник. Подтвердив регистрацию номера и счета в банке Содружества, я достал из тайников на ремне десять банкнот по десять кредитов и по одной опустил их в приемник. Через несколько секунд появилось подтверждение, что на моём счету находится ровно сто кредитов. Всё, счет действителен и запоролен на меня, одна из частей паролей это моя ДНК.
На этом я закончил свои дела в центре города и, покинув помещение банкомата, направился к станции монорельса. Пора возвращаться в трущобы, где я живу вот уже почти пять лет. Мне нужно было продержаться ещё два года. Установить нейросеть с имплантами, закачать базы и, наконец, исполнить свою мечту, оказаться в космосе. Я им просто бредил, так что если бы интеллекта хватало на работу пилота, без сомнения выбрал бы её. Но и инженерная мне тоже была интересна. Вот такой я разносторонний человек. Жаль, что нейросети были узкоспециализированы, то есть если я могу быть, например, с инженерной нейросетью отличным инженером, то вот пилотом даже с хорошо поднятыми базами буду хреновым. И это ещё слабо сказано. Так что выбирать надо что-то одно. Хорошо бы универсальную нейросеть поставить, но такая стоит за двадцать пять тысяч – огромнейшие деньги, для меня фактически нереальные. Таких денег в ближайшее время у меня точно не будет.
Когда я ехал обратно, моё внимание привлекли двое совсем ещё молодых парней в рабских ошейниках. На вид им было не больше семнадцати-восемнадцати. Особо меня одежда заинтересовала, она стоила раз в десять дороже, чем моя. Да и вид у них был здоровый и довольный. Для таких рабов создают отдельные импланты подчинения, что вживляют в голову. С ним они не могут ослушаться хозяина. Не знаю, что стоит у парней, но затравленными и изможденными они не выглядели. Может, работают в проституции? В империи, как это ни отвратительно, детская проституция довольно развита и находится под защитой государства. Хотя они для этого слишком взрослые. Именно для этого в империю Люмер со сменой гражданства переезжают всякие извращенцы. Пока я тут жил, частенько с ними сталкивался. Хозяева, что имеют рабов, могут делать с ними что хотят, никаких законов о правах раба тут нет, и всё на совести хозяина. Хочет продавать их для утех других – да пожалуйста. Вон недавно война с директоратом Рейко была, так этих южного вида рабов заметно привалило на улицах столицы.
Хмуро сплюнув, я вышел на своей станции и направился в приют. Все свои немногочисленные пожитки я давно из него перетаскал в тайник, поэтому в приюте меня ждало одно, хотя вернее два дела. Это отметиться у директора и выписаться с баланса приюта как совершеннолетний, при этом вполне можно встретиться с Бортом и его шестерками. Встреча настораживала, и требовалось к ней подготовиться. Поэтому пройдя тропинкой через парк, я нырнул в кустарник, где спрятал свою любимую арматурину перед поездкой в центр столицы, и убрал её за спину, укрыв рубашкой.
С директором и его секретарем проблем не встало, ещё трое помимо меня сегодня вылетали из гнезда. Нас поздравили, переписали данные с новеньких удостоверений и выдали небольшое выходное пособие. Оно заключалось в сумках с ремнями для ношения в руках, в которой находилась футболка с эмблемой приюта и шесть брикетов солдатских пайков. Всё, на этом приют заканчивал нас содержать.
От директора я с парнями сразу направился к выходу, где меня и перехватила одна из мелких шестерок Борта. Тот, делая таинственный вид, кивал куда-то в сторону парка, рядом с которым и находился приют. Идиотом я не был, поэтому дав пинка салаге, поспешил в сторону улицы, что вела к барахолке, за которой и находились территория комбината, где я работал.
Ушёл я чисто, затерявшись среди покупателей и продавцов на барахолке. Время было послеобеденное, тем более выходной, народу хватало. Через двадцать минут я стоял у проходной, где дежурил скучающий охранник. Проверив мой детский пропуск, он пропустил меня на территорию. Несмотря на то что я тут часто мелькал, охранники не могли запомнить всех, так как только через одни лишь эти ворота в день проходило больше пяти тысяч рабочих, а таких ворот было восемь, не считая грузовых.
Проигнорировав гравитележку, которая использовалась как транспортное средство, я свернул к зданию администрации. Мне требовалось переоформиться в связи с получением документа. Теперь я взрослый и буду получать не двенадцать кредитов, а тридцать, а то и сорок как младший мастер. Начальник цеха обещал похлопотать, тем более прошлый начальник отдела кадров ушёл на повышение, покинув планету.
В отделе кадров я надолго не задержался. Оформил стандартный рабочий договор, написал заявление на сдачу категории, – начальник цеха обещание выполнил – и, получив свою копию договора, я направился в сторону общежития, в котором сдавались комнаты работникам комбината. Место в четырехместной комнате стоило пятьдесят сантимов, то есть полкредита в месяц. Жить с чужими для меня людьми я не хотел, поэтому решил взять отдельную комнатку на одного за полтора кредита. Хватит ютиться с другими постояльцами. Я одиночка по жизни, хотя это уже говорил. До сих пор трудно вспоминать, как мне было тяжело в приюте в первые дни.
Пройдя в помещение, я зашёл к управляющему общежития и сделал заявку на отдельную комнату. Такие у него были в наличии, и он, сразу же зарегистрировав меня, выдал номер комнаты и пароль к двери. Заплатил я сразу за год вперед. Кстати, питание в эту сумму не входило, требовалось платить в столовой дополнительно, да и готовили там так себе, почти как в приюте. Сытно и ладно.
Народу в коридорах шлялось изрядно, но я спокойно поднялся на пятый этаж и, пройдя по длинному коридору, оказался у нужной комнаты. Прежде чем войти, я огляделся. Удобства были общими и находились от моей комнаты метрах в ста, столовая на первом этаже. Конечно, для жизни как временное убежище пойдет, но жить так постоянно не хотелось. Наконец я ввел пароль и толкнул дверь. Как и ожидалось, каморка была крохотная. Три на четыре метра с небольшим окошком. Но ничего – разберемся. В комнате находилась самодельная, собранная из уголков кровать с матрасом, но без белья, тумбочка и стол с единственным стулом. Нормально. Хотя потребуется купить белье, холодильник и небольшую кухонную плиту, чтобы готовить в комнате. Эти покупки на первом месте, остальное по мере обживания. Бросив сумку на матрас, я подошёл к входной двери и как пользователь сменил пароль. Всё, дверь настроена только на меня. После этого я вышел из здания общежития, поспешив в свой цех. Хоть сегодня и не рабочий день, вернее укороченный, мне требовалось проставиться, тем более я всё заранее приготовил. Местные жители мало чем от земных отличались, даже традиции были схожи. Вот только одного тут не было, рукопожатий, здоровались на словах и приветственным кивком.
Простава прошла нормально, день-то был укороченный, так что после работы остались все. Я и начальника цеха пригласил в обязательном порядке. Хороший мужик и отличный спец, его знания совсем немного недотягивали до инженерных, но он и этому был доволен. Получал он прилично, копил деньги на нейросети для внуков и правнуков, ему самому было за сто пятьдесят лет. Как оказалось, средний срок жизниздесь был до двухсот пятидесяти лет, я, как узнал, охренел от этой радостной новости. Зарплата у начальника была приличная, не чета мне, порядка двухсот сорока кредитов. Это не точная цифра, просто мастера обсуждали повышение зарплаты на полтора кредита, вот и начальника затронули.
Я тоже приложился, когда тосты перешли в беседы за жизнь. Дальше мне тут находиться было необязательно, я уже не первый раз бываю на таких вечеринках, поэтому, распрощавшись с мужиками, выпивки им хватит до позднего вечера, вышел из цеха и, поёжившись от вечернего зноя, не спеша потопал в сторону общежития. Мне сегодня хотелось вечерком сбегать на барахолку и прикупить всё что было нужно для жилья, но мужики настояли, и я выдул целый стакан шила, смеси спирта с лимонной эссенцией. Так что меня от ста грамм этой убойной смеси стало заметно шатать. Сознание у меня было более-менее в норме, только конечности плохо слушались, но силы воли дойти до общежития, подняться на свой этаж и, добравшись до своей комнаты, запереться, после чего свалиться на пустую кровать, подложив под голову сумку с пайками, хватило.
Утром меня разбудило верещание будильника, встроенного в наручный коммуникатор, который я забыл снять, поэтому проснулся не только от ревуна, что я использовал вместо сигнала, но и от вибрации. Вытащив затекшую руку из-под сумки, я отключил будильник и, зевнув, хмуро осмотрелся. Состояние было так себе, но голова не болела.
– Зашибись, я ещё и не раздевшись спал, – пробормотал я, посмотрев на мятую одежду.
У меня даже полотенца и мыла не было, поэтому, просто сходив в душевую комнату, я занял свободную кабинку и, повесив на держатели одежду, помылся под холодным душем. Конечно, смыл пот так себе, но зато освежился. Надев грязную одежду, я поспешил к выходу. До начала работы оставалось полтора часа, так что у меня ещё было время сбегать к одному из моих убежищ, где я часто ночевал, и притащить вещи, чтобы обустроить комнату. Хотя бы для гигиены, остальное можно купить.
На улице было свежо и ещё темно. Утро пока не вступило в свои права. Покинув территорию жилых зданий, я прошёл через производственные комплексы, махнул рукой знакомому охраннику, что скучал у проходной в наш цех, и остановился в ожидании. Обычно тут притормаживали грузовые гравитележки, что притаскивали на разборку в цеха корпуса старых кораблей и другой техники, так что можно было быстрее добраться до нужного мне места. Да, одно из моих убежищ находилось в старом корпусе люмерского танкера шестисотлетней давности. Корма у него была смята, да и корпус деформировался, но попасть внутрь было можно, правда, не зная как, фиг войдешь. Я и сам нашёл случайно.
Вот, наконец, послышался свист и показалась тележка, в кабине которой сидел оператор примерно моих лет. Хотя я в этом сомневался. Думаю, парень старше меня, без нейросети тележкой не поуправляешь, слишком там дубовое ручное управление. Правда и ручное управление присутствует, при большом опыте можно пользоваться и им.
Когда прожекторы тележки осветили меня, оператор притормозил и приглашающе махнул рукой. Все охотники за артефактами, что лазили по остовам древней техники, пользовались этими тележками, да и я был такой же. Тут идти несколько десятков километров, пешком, что ли?
К моему удивлению, на подножках уже стояло шестеро искателей, четверо моих лет, двое постарше. Лет двадцати пяти. Вряд ли они собирались что-то искать, скорее всего, ехали к схронам, чтобы потом отнести найденное к скупщикам. Также встав на подножку, где было свободное место, я крепко ухватился за скобу. Когда мы выехали за территорию производственного и разборочного комплексов, оператор прибавил скорость, и мы понеслись на семидесяти километрах в час. На подножке скорость ощущалась очень хорошо. Двое парне сошли раньше, потом настала моя очередь, и я толкнул парня, что стоял передо мной, и тот махнул оператору, сидевшему в кабине за бронестеклом.
Когда тележка притормозила, я спрыгнул на землю и торопливо, не обращая внимания на удаляющееся транспортное средство, направился в ближайший проход. Весь местный лабиринт я знал, как своих пять пальцев, поэтому даже в темноте не заблужусь.
Проверившись, я нырнул под корпус старого рудовоза, прошмыгнул мимо смятых обломков старых крейсеров, в которых я с трудом в своё время опознал марку «Тулуз». За ними и находился танкер, где было моё лежбище.
В одном месте танкер подмял под себя обломки какого-то корабля, который я так и не смог опознать за это время, и под днищем у него было свободное пространство. По-пластунски преодолев огромную махину, я оказался в тупике, куда было можно попасть только тем путем, что проелал я. Подойдя к груде обломков у борта танкера, я стал убирать их в сторону, пока не открыл проход. Всё, я в убежище.
Конечно, пол был с лёгким креном, но мне это не мешало. Набив сумку вещами, в основном чистым бельем и средствами гигиены, я сложил и убрал следом мой рабочий комбинезон с эмблемой корпорации, привязал к боку рабочие ботинки и направился к выходу. К жилым зданиям я вернулся тем же путем, только в этот раз гравитележка была не порожней, а несла груду металлолома, которая ранее была малым кораблём, кажется, гражданским шахтерским кораблём. Древность, одним словом. Почему-то свалку у комбината не трогали, это были зона секторов, семь и восемь, может, потому-то сюда водили экскурсии, где было множество древних кораблей? А возили остовы в основном из дальних секторов.
Вернувшись к себе в общежитие, я первым делом разложил по полкам тумбочки вещи. После чего сняв одежду, в которой вчера проходил весь день, и, надев комбинезон прямо на голое тело, сунул ноги в ботинки, зашнуровал их, попрыгав на месте, после чего посмотрев на время, спустился на первый этаж и встал в очередь таких же работников в таких же комбинезонах и ботинках. Близнецы, одним словом.
После обеда я поспешил на работу в свой цех, к привычной тяжелой и опасной работе. Наш цех считался самым опасным. За время моей работы на корпорацию тревогу по эвакуации всех работников и окраины столицы включали трижды. Все эти трижды ЧП случались в нашем цеху. Обычно как? Привозят древнюю рухлядь, которая должна была пройти дезактивацию и изъем боеприпаса ещё перед отправкой на свалку, но бывает, что военные раздолбаи что-то упускают. Вот у нас трижды такое случалось. Нет, на самом деле чаще, но там мы уже справлялись сами. Однако мы не в состоянии дезактивировать кварковую бомбу, тем более что было широко известно их нестабильное состояние. Нам дважды встречались эти бомбы, в третий раз была торпеда. Как было можно не заметить эту торпеду, находящуюся в пусковой, было не понятно? Загляни в окно пусковой и увидишь хвостовики. Но вот случалось и такое. А так работа была интересна и очень познавательна.
Следующие три недели прошли как обычно, за это время я полностью обустроил свою комнату, превратив её в жилую. Кровать мне не понравилась, поэтому я вернул ее на баланс управляющему и прикупил на барахолке складную, с несколькими комплектами постельного белья, а также отличный анатомический матрас.
Сталкерство на свалке я не забросил и после работы стабильно посещал обломки и обыскивал их в поисках тайников экипажей кораблей и других вкусностей. Вон один пилот заказал мне найти деталь гипердвигателя для своего старого корабля. Новая стоит примерно шестьсот кредитов, я ему нашёл такую же за двести. Всё в плюс.
За это время я посетил свою нычку и благополучно положил все свои накопления на счёт, оставив пару десятков кредитов на жизнь. Зарплата шла сразу мне на счёт, а жил я на те деньги, что зарабатывал поисками артефактов. Где-то в месяц сто кредитов в среднем я имел железно. Но бывало и везло, про пистолет и деталь к гипердвигателю я уже рассказывал. Ещё я повстречал тех работников, что нашли меня, и, скажем так, поквитался. Они, наверное, до сих пор не могут понять, кто отработал их шокером и угнал служебную технику. На ней, кстати говоря, я заработал семьдесят восемь кредитов, хотя стоила она все двести.
В других цехах начальники имели процент с искательства. В моём же такого не было, но все находки, что обнаруживались на притаскиваемых в цех военных кораблях, отходили начальнику и нескольким мастерам. Это было железно их приработок. Мне там ничего не светило, даже если находил я.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?