Книга: Одержимый - Владимир Санин

По правде сказать, "Одержимый" заставил меня напрячься - неужели я разлюбила Санина? Непросто шла повесть, да и привычного уже восторга не вызвала. Но кажется дело всё-таки во мне - видимо жанр путевых записок или подобных стилизаций мне всё же не по вкусу. А здесь мы имеем нечто подобное - рассказ журналиста Павла Крюкова об экспедиции, в которой ему довелось побывать, и о которой он теперь пишет повесть. Есть в северных морях помимо всех опасностей еще такая штука - оледенение. Ветер, волны, минусовые температуры - и на палубе, мачтах и прочих надводных частях корабля намерзает лед. Количество его измеряется не килограммами и даже не сотнями килограммов - 20 тонн льда уже представляют опасность, но еще не являются критической точкой для средних рыболовных траулеров (СРТ). Чем больше льда, тем хуже остойчивасть судна, тем выше вероятность оверкиля. Предпринятая в книге экспедиция как раз имела своей целью сбор материала по обледенению таких судов и способам борьбы с ним. И в чем загвоздка: чтобы такой материал собрать, нужно самим набрать прилично льда, да в разных условиях, да с разной тактикой действий. В общем, североморское "иду на грозу". Нетрудно догадаться, какая опасность ждет всю команду в подобной экспедиции, и споры, разгоревшиеся по ходу, предсказать тоже нетрудно. Лично меня удивило лишь то, когда капитан стал задаваться морально-этическим вопросом о праве рисковать членами команды, которых дома ждут семьи. Это его идея, практически его детище, экспедиция создана по его инициативе, и метод исследования он тоже придумал заранее. Хотел проверить нейтрального журналиста на вшивость? Возможно, но тут вступает уже субъективное отношение к персонажам. Мне, слава богу, не придется оценивать Чернышева по морским и рыболовным законам, я охотно принимаю и понимаю, что по ним ему простится манера общения за другие, гораздо более важные там, в ледяном море, качества характера. Тем не менее мне подобная манера неприятна, а потому треть книги танцев с бубнами вокруг характера капитана оказалась неинтересна.

Зато открыв "Точку возврата" я буквально с первых строк узнала того самого Санина и не смогла оторваться. Начало повести, кстати, тоже некоторым образом связано с оледенением, но уже не корабля, а самолета. Стремительное оледенение в небе над северной землей из-за циклона, который не должен был, а ухватил одинокий самолет, прошедший свою точку возврата. Теперь экипажу и назад уже нельзя, и вперед не удастся, и десяток людей остается бороться за жизнь в условия полярной ночи. Конечно, в этих широтах среди экипажа и пассажиров не могли оказаться только случайные люди. Поэтому есть и опытный полярник Белухин с женой, и опытные полярные летчики, и даже научный сотрудник, большой фанат белых медведей. И еще есть люди, которые ищут совершивших вынужденную посадку: начальник аэродрома, начальник станции и летчик, вдруг резко посерьезневший и в то же время "побесбашенневший", увидев список пассажиров злополучного перелета. Как водится у Санина - небольшая история по каждому из героев и поведение перед лицом опасности. Личное и командное, и одно сглаживает другое - то хором пристыдят сорвавшегося, то среди толпы измученных и потому не всегда справедливых людей прорежется трезвый и отрезвляющий одинокий голос. И несмотря на общую атмосферу дружелюбия в охотничьей избушке (и я-таки понимаю, что держаться вместе с данном случае был единственный путь к спасению) не могу не побрюзжать, что Зозулю нужно было выпихнуть за дверь, когда он начал свой неуместный митинг в защиту белых медведей. Ну примерно как Леонова в "Полосатом рейсе". Ну не люблю я восторженных гринписовцев, которые несут подобную ахинею.

Итак, у рыболовных судов ( видимо и не только у рыболовных) зимой дополнительно ко всем опасностям, подстерегающих моряков в море, добавляется еще одна - обледенение и потеря остойчивости. Именно так - остойчивости. При температуре воздуха -10 , сильном ветре, встречных брызгах на палубу и такелаж намерзает лед. До 4 тонн в час, соответственно через 10-12 часов вес намерзшего льда может достигать 40-50 тонн. И поскольку этот наращенный лед находится сверху, то центр тяжести судна повышается и согласно законам физики вероятность опрокидывания судна растет. А опрокидывание или оверкиль - это гибель корабля и неминуемая смерть всей команды, потому что температура воды... ну, сами понимаете.

Вот такова преамбула. И вот рыболовный траулер "Семен Дежнев" с учеными, гидрологами, гляциологами и прочими специалистами выходит в море. Именно чтобы изучить это самое обледенение и понять, как с ним бороться.

Что еще есть в повести? Как всегда у Санина очень разные и очень интересные люди. Острые на язык, подчас шутящие на грани (шутят все, кто смешно, кто не очень, но все), капитан, грубиян и умница, злоязыкий и отважный, верные коллеги, команда, ученые, пара женщин и главный герой - журналист, собирающийся написать статью о героизме и подвигах. И казалось бы, все сведется к интересному, но уже привычному у Санина описанию героических трудовых будней. Но неожиданно на первый план выходит противоборство двух сильных и незаурядных людей, капитан Чернышев и большой ученый Корсаков. Им обоим нужно решить проблему обледенения, они оба искренне заинтересованы в успехе экспедиции, они оба обладаю большим опытом, один - практик, другой - теоретик, они оба одержимы этой задачей, но... Если для Чернышева обледенение - это реальные судьбы, жизни и смерти реальных людей, то для Корсакова это все же в первую очередь достижения, слава, почет, уважение, успех. Казалось бы, какая разница, что именно стимулирует людей к открытиям? Оказывается, есть разница. Можно ли рисковать судном ради получения новых результатов? Вспомним ученых-подвижников, рисковавших своими жизнями, вспомним врачей, испытывавших лекарства на себе... Но здесь речь идет о риске не одного человека, а всей команды, а у них на берегу семьи, дети, да и сами они еще молоды... Так нельзя? Но методы борьбы с обледенением спасут в будущем других таких же. Так есть ли право рисковать чужими жизнями?

Иногда хотелось вмешаться в этот непрекращающийся спор и закричать - "Остановитесь! Ведь на другом конце - не жизни людей, а селедка и треска! Ну, будет у нас в стране меньше этих замечательных рыб, да и черт с ними!" Но меня бы просто сбросили с борта этого самого траулера за такие мысли. Одержимы были все... И я замолчала. И только затаив дыхание глотала страницу за страницей... Немного покоробило слишком выраженное авторское предпочтение, симпатии Санина да и нас с вами определяются однозначно, но делать соперника явным подлецом было, пожалуй, плоско.

А вы говорите - Симмонс, Симмонс...

Я, безусловно, попробую прочесть и другие произведения автора.

Но по-порядку. Повествование ведётся от лица журналиста Павла Георгиевича Жукова, которому в редакции дали задание - написать очерк о капитане Чернышёве. А вылилось всё это – в самую настоящую экспедицию.

Когда советские и японские рыболовные суда стали переходить от сезонного к круглогодичному промыслу, они...встретились в Беринговом море с чрезвычайно тяжёлыми гидрометеорологическими условиями. Речь пойдёт об обледенении судов, когда в результате действия стихийных сил на открытых конструкциях образуются большие массы льда. В наиболее тяжёлых случаях потеря остойчивости может наступить мгновенно: достаточно удара волны или порыва ветра, чтобы судно опрокинулось вверх килем.

И именно капитану Чернышёву было поручено взять на борт своего корабля учёных, гидрологов, журналиста для того, чтобы на практике проверить – какое максимальное количество льда может выдержать корабль? Как бороться с обледенением? Как управлять кораблём в таких тяжёлых условиях?

И ведь не на юг отправились люди

Холодное море, сырой промозглый воздух… В груди возникло и не уходило щемящее чувство одиночества.

Очень хорошая повесть про настоящих мужчин!

Точка возврата. И снова читаю про обледенение. Только на этот раз обледенел и потерпел крушение самолёт с пассажирами, сел на одной из льдин в Арктике. О подвиге этих людей и тех, кто их спасал; о перерождении людей в критической ситуации; о любви и о том, что не только у самолёта есть «точка возврата», но и в людских судьбах, обо всём этом и много другом, написал Санин в небольшой повести. А как читается! Не оторвать! Только надо побольше одеял набросать и не забывать подливать горячий чай в кружку.

Не откажу себе в удовольствии привести пару цитат из произведения:

Человек рождается голым и голым уходит, но в своей кратковременной жизни он жертвует ради вещеё душевным покоем, здоровью, совестью; это страшно – ограничить свой скудеющий внутренний мир ничтожными чувствами – завистью и тщеславием…

Синоптик, даже отменный, - только человек, а человеку свойственно ошибаться. Если уж он не в состоянии познать самого себя, то природу и подавно. Природа приоткрывает свои тайны ровно на столько, на сколько сочтёт нужным – чтобы человек не слишком зазнался и не потерял к ней уважение

Перед нами еще одна неподражаемая книга Санина. Как редкий деликатес, его книги нельзя читать подряд, чтобы не притупились вкусовые ощущения. На этот раз его героя, корреспондента Павла Крюкова судьба в лице главного редактора отправит брать интервью у капитана корабля Чернышева. Очень оригинальной личностью оказался этот Чернышев, отзывы о нем со всех сторон шли самые разные, хоть и удачлив в ловле рыбы, план перевыполняет, когда остальные корабли пустые приходят, но поведения самого непредсказуемого.

Чернышёв… как бы получше выразиться… человек весьма эксцентричный, никогда не знаешь, в какую сторону его развернёт в следующую минуту. Пообщаетесь с ним — поймёте. Бешено честолюбив, ради успеха готов на все, через лучшего друга перешагнёт. К тому же циник и хам.

Например, награждает подчиненных весьма сомнительными эпитетами:

- Согласитесь, не очень-то приятно дожить до тридцати семи лет и неожиданно узнать, что ты курица, причём с бараньими или верблюжьими мозгами.

Оно, конечно, обидно, но смотря как на это посмотреть. Можно ведь и с докторской степенью и в 60 лет сохранить чувство юмора.

— Он заявил, что таким носом можно расщепить атомное ядро! — Баландин оглушительно заржал и, вытерев слезы, пояснил: — Это когда я на мостике чуть не вышиб окно.

Так вот, познакомиться с такой личностью на берегу, это еще полбеды. В конце концов, какой-нибудь часик для интервью дома можно и потерпеть, тем более жена у него - писаная красавица, оказывается.

— Ты к моей жене пришёл или ко мне? — буркнул Чернышёв. — Смотри, друг ситный, не вздумай брать у Маши интервью, когда я уйду в море. — А когда вы уходите? — исключительно глупо спросил я. 

Женский пол, кстати, тоже будет присутствовать в этой, как кажется, сугубо мужской книге. А кто же моряка в трудную минуту поддержит и повеселит во время долгого рейса как не женщина, поэтому мужскую судовую команду сопровождают две юные буфетчицы и умудренная опытом женщина-повар.

— И очень сообразительная: представьте себе, за каких-нибудь двадцать минут вникла в основы химии полимеров! — Да, в женщине это главное.

Но мы отклонились от темы, беседой на берегу дело не окончилось, поскольку поднял капитан Чернышев очень актуальную на тот момент проблему обледенения судов во время рыбных промыслов в холодных морях. Небольшое пояснение для далеких от морского дела: при шторме поднимается высокая волна, которая попадает на палубу и надстройки, на ней находящиеся, на мачты и пр. А при минусовой температуре вода быстро превращается в лед. А теперь представьте, что сверху на корабль погрузили еще несколько тонн неучтенного груза, да еще и не всегда равномерно, а на один бок больше, например. Да и вообще, на верхушку мачты обычно груз не привешивают, центр тяжести смещается. Вот и получается у нас по морю плывет уже не корабль, а такой небольшой айсберг. Но когда плывет, это еще хорошо,а ведь он может и перестать плыть, а просто перевернуться кверху днищем, оверкиль, если по-научному. Совершенно ненадуманная, а, увы, абсолютно реальная проблема.

«У японцев, по их данным, за период с осени 1957 года по весну 1961 года оверкиль от обледенения — 44 судна, погибло 427 моряков»

Вот и поднял Чернышев этот вопрос, и решил провести исследования на своем корабле. Не лично, решил, разумеется, выступил на совещании, получил одобрение руководства, принял на борт команду ученых и пошел в открытое море, воевать со штормами. Да только как проверять на себе это обледенение? Эксперимент ведь нажатием кнопочки не остановишь, а при оверкиле гибнет весь экипаж почти мгновенно, спасшихся - единицы, в музее показывают. А как в таких условиях выяснять, сколько льда можно набрать? Как принять на свою ответственность такой риск, рисковать ведь надо всем экипажем, в мирное время. Да и надо ли? А, может, обойтись малой кровью? Набирать понемногу, да и исследовать свойства льда. Вот и разошлись мнения у капитана корабля и у руководителя ученых на этот вопрос. Оба - личности яркие, неординарные. Кто-то грубее, кто-то обходительнее, а кто же будет прав? Чья возьмет? И кого поддержит команда?