Читать книгу "Страшный прапор. Дембель"

– Ладно. Ждем тебя. И не лезь дальше третьего уровня астрала, слаб еще! – Припечатала мать. И сурово пальцем погрозила, ну, как ей кажется. Да, она маг первого уровня, магистр по старорежимному, но, если честно, я как боевик много сильнее. Не дали мне здесь сдать на мастера, сказали инспектора от Министерства Обороны, что, мол, еще не время, через пару лет. Хотя высшего демона я завалил, а это прямое указание на мастерский статус. Высшего демона или архимага в прямом магическом бою может победить только архимаг. Но есть, кому не любить меня в Министерстве Обороны, есть. Если бы даже остался, то и то бы не дали. Мастер-маг, то есть боевой архимаг – это надо звание бригадира давать, а это фактически генерал. Да еще без связей в Москве или Ленинграде сложно, как там говорят, «у генерала есть свои дети». Мирное время для таких как я, без особого блата, на чины не богато. Особенно если я старший прапорщик. Это же попрание устоев, из прапоров в генералы. И это я о недоброжелателях не говорю, а они есть у меня.

Да, я отдал армии двадцать лет, я сросся с ней, и, если честно, рву по живому, мне жутковато, как там, на гражданке. Но я знаю ее достоинства и недостатки, умею вариться в этом котле, и понимаю, где мне совершенно не светит.

Ладно хоть монахи меня не сватают, честные люди. Сами верят, помогают верить другим, и не покушаются на веру других. А я точно знаю, что старые боги не демоны. По крайней мере – не все. Именно благодаря Моране я выжил, хотя и приложило меня со страшной силой. Та просто проявилась, когда я готовился сдохнуть, разгоняя себя до семнадцатикратной скорости течения хронопотока. Салават-абы уже погиб, но вырвал мне кусочек возможности и малую толику вероятности, когда я Вифлиемовские Звёзды гнал в сторону необычайно сильного представителя Инферно. До сих пор его не опознали, высший демон, а кто, из чьей свиты – не ясно. И не признаются, и не хвастаются. Странно. Одно хорошо, нам с парнями мстить не будут. Честная драка. Инферно это уважает.

Так вот, просто проблеск тяжелой, мимолетной силы, прекрасная нечеловечески женщина, проблеск крыльев ворона, и демон отвлекся. Морана, Морриган, Мара… Много имен у Богини Зимнего холода… И три мои Звёздочки, любовно и трудолюбиво лично выращенные, прекрасно ограненные камешки в классической бриллиантовой круглой огранке в 57 граней, весом в семьдесят карат каждый, из чистейшего муассанита, с мощностью Вифлиемовской Звезды в полсотни килотонн каждый, влетели в уже заживающую рану на брюхе демона, что сумел пробить мой командир.

Присутствие богини на месте боя подтвердили потом священнослужители всех основных конфессий, приезжал волхв откуда-то из Сибири, невесть как уцелевший, забрал три чудом уцелевшие, хоть и опаленные взрывом пинии. У меня, кстати, половина вещмешка шишек с орехами, оттуда набранных, лежат в вещах на складе хранения в Алма-Ате, собрали ребята по моей просьбе. Живучесть у семян любой сосны вообще большая, и всхожесть у них долго сохраняется, а уж под легким стазисом полста годов пролежат.

Так что, если православные священники подтверждают и не отрицают существование иных, кроме святой троицы, богов, то для таких типов как я в этом вообще грех сомневаться. Мама, кстати, хоть и христианка, но в Церковь пришла сама, после восемнадцати. Не принято у них в семье тащить кого-либо волоком. После Петра Первого негласный запрет в семье, слишком церковный раскол по семье прошелся круто. А в Сибири во многих местах до сих пор прокурор медведь, а закон тайга. И зверобогов моя семья видела трёх, примерно раз в столетие. Я тоже Морану видал, мать передала это патриарху, деду Ерохе, могутному ста семидесятилетнему кержаку, который засел где-то на плато Путорана. Лично я его не видел, разговаривал только в астрале. Жутковатый тип, если честно. Да, мой прямой родич, троюродный прапрадед, но от человека в нем еще меньше, чем во мне. По-моему, он в лича собирается перерождаться. Процесс крайне сложный, без человеческих жертвоприношений архисложный. Ну, Церковь категорически против, вероятность того, что вместо относительно нейтрального лича выйдет кровожадная тварь, убить которую примерно равно по сложности, как младшего демона, половина на половину. Дракула так и появился, кстати.

Но у нас в семье работают с природными источниками и накопителями. Мы этим особо не светим, но у нас в семье уже есть один лич, которому триста годов, существует себе вполне успешно на Кольском полуострове, и еще один, точней, одна, под Тюменью, в тайге, куда тоже запросто не доберешься. И кстати, дед Орша вполне себе успешно сотрудничает с Академией Наук СССР, по тематике дальних космических полетов. Ну да, космос к человеческому организму безжалостен. Но сильному личу практически все из помех, смертельных для обычного человека, как легкий бриз по коже. Вот только заинтересовать такую сущность ну очень сложно. И не потому, что им не интересно, а потому что категорически не верят людям, даже с семьей ограничивают общение. Вот и обхаживают деда Оршу, уже почти тридцать лет. Я за свои тридцать восемь лет его всего раз видел, в астрале, когда бултыхался там между небом и землей… он меня, кстати, и моего росомаха, и починил, привязал третий поток, чье-то сознание, чей-то кус души. Не знаю, чей, и никто не понял, целый консилиум собирали из попов, магов и мулл, приезжали шаманы из Бурятии и Калмыкии, но так и не опознали. Не человек, не орк, не эльф… Не асур, не ракшаса, непонятно кто… Но какой-то гуманоид, причем четыре руки у него изначально было, а не как у меня, в результате магического поражения образовалось. И кстати, именно его знания алхимии и химеризации позволили мне получить мастерские степени, и очень помогли с получением дипломов. Так-то я больше по артефакторике, вообще-то, был. А еще дед Орша скинул нехилый пласт знаний о старых городах Сибири и Северного Урала, благодаря которым мне удалось выучиться в Самаркандском Археологическом. Институт новый, имя только нарабатывает, схватился за возможность самостоятельных исследований, и меня вытянул на диплом в благодарность. Да еще внештатным младшим научным сотрудником оформил. Им это ничего не стоит, вообще, зарплату не платят, а кое-какую работу я веду, систематизирую тот набор знаний, что у меня до сих пор проявляются. Институту хорошо, мне ладно, все довольны. А чего, корочки лишними не бывают, даже археологические. Вполне себе могу учителем истории работать, если уж совершенно обленюсь. Представляю себе, семиклассники, и тут я такой красивый, в галстуке-бабочке, костюмчике, красавчик мужчина. Старшеклассницы в меня точно все повлюбляются!

Так, что-то я замечтался. Но это полезно.

– Хорошо, но сразу домой. Знаю я тебя, поводок слетит, рванешь по блядям. Дома поищешь, Бухара город большой! – отец пристукнул кулаком по столу, а мать засмеялась и шлепнула его по затылку.

Глава третья

– Хватит, хватит, ненасытный. Ушатал бедную барышню. – Меня со смехом шлепнула сначала по верхним, а потом и по нижним рукам обнаженная красавица, с которой я занимался весьма увлекательным занятием, которое любят абсолютное большинство взрослого населения этого мира. – Хватит. Мне еще выспаться надо, завтра полдня бегать с приготовлениями, а в понедельник внуков на линейку вести. Первоклашки они у меня.

Ну да, роскошная блондинка, сильная, высокая, длинноногая, крутобедрая, с красивыми большими сиськами, с красивым лицом и синющими сверкающими глазами, уже бабушка. Впрочем, магини стареют медленнее людей, а уж магини-оборотни тем более. И берендейке, что сейчас собирает раскиданные вещи по номеру гостиницы, больше, и прилично больше полсотни годов, хотя выглядит максимум на тридцать. Познакомились случайно полгода назад, с тех пор встречаемся. Если честно, то я рад радёшенек, вынужденный пост длиной в пять годов радости мне не прибавлял. Если честно, то просто боялся к дамам подходить, чувствовал себя уродцем, никакие увещевания психологов не помогали. А эта оторва напротив, обрадовалась здоровому мужику, на которого она сверху вниз смотреть не будет. Ну да, у Милы почти два метра рост, и это без ее любимых шпилек в двенадцать сантиметров.

– Ко мне не поедешь? Ну, как закреплюсь? – снова попробовал я забросить удочку я насчет совместного проживания, но Людмила отрицательно покачала головой.

– Нет, Аким, мы уже говорили об этом. У меня здесь дети, внучки, внуки, дом, работа, карьера. А ты, хоть и прикольный парень и просто хороший мальчик, но еще так, ветер в голове. Не поеду, Аким. И хватит об этом. Найдешь себе еще девчонок, и не одну. – Людмила улыбнулась, чмокнула меня в нос, и ушла в душ.

Ну а я откинулся на кровати, и заложил верхние конечности за голову, почесывая грудь нижними. Цапнула меня Мила в процессе соития весьма и весьма прилично, синячище останется на полгруди, да еще ведь при этом она частично перекинулась, медведица любвиобильная. Не аккуратными белыми зубками укусила, а вполне себе медвежьей пастью, а зубки в ней будь здоров. Ну и следки от даже легкого любовного укуса тоже приличные. Будет мама вопросы задавать, это точно, если увидит, придется в майке ходить у родителей. Укусы оборотней даже магией просто не выведешь, придется с месяц минимум с отпечатками клыков ходить. И да, оборотничество простым укусом не передается, несмотря на ходящие слухи. Вот никак не выводятся предрассудки, несмотря на мощнейшую государственную учебную и информационную программу.

Из душа Людмила выскочила одетая, причепуренная, быстро обулась в коридорчике, легко поцеловала меня, провела рукой по подбородку.

– Прощай, четырехрук и трёхглаз. Легкой тебе дороги, парень. – И ущипнула меня за задницу, паразитка. Так, что я аж взвизгнул! Сила-то в нежных ручках медвежья! – Выше нос, росомах!

И легко убежала, подкручивая своей красивой задницей. Надо было ее тоже ущипнуть. Хотя, такую попу щипать жалко.

Дробно простучали каблучки по лестнице и холлу, тяжело хлопнула дверь, отсекая хлынувшие было в небольшую гостиницу звуки ночного города.

Я подошел к окну, завернувшись в простыню, чтобы не светить причиндалами в окне.

Мила резво пробежала под легким дождиком до своей ярко-красной машинки, приветливо бибикнувшему ей варшавскому кроссоверу. Обернувшись, помахала мне ладонью, обозначила воздушный поцелуй и уселась в автомобиль. Новенькая «Варшава», электрокар, отличная тачка. Но только для относительно южных регионов, таких как Польша, Украина, Молдавия с Бессарабией и Кавказ с зоной Проливов и восточней, южные регионы центра России и Туркестан. Ну, еще Владивосток, там редко ниже минус пятнадцати бывает. Не любит «Варшава» морозы, батареи садятся махом. А артефактные батареи стоят как еще одна такая тачка.

На столе коротко рокотнул мобила, и моргнул экраном.

Взял смарт, эсэмэска пришла. «Люблю, целую, прощай навсегда!!!» И симпатичная медведица, с чмоками.

Да, печалиться надо, а не печалится. Но жаль, жаль, роскошная девка Мила, несмотря на то, что бабушка уже.

Через сорок минут я неторопливо шел по ночной улице, вместе со мной так же неторопливо шел пока еще летний дождик. Пахло чистой листвой, и яблоками, которых насажали в городе огромное количество. Какой-то европейский сорт, огромные деревья вымахали. По городской легенде, в Винницу вывезли яблони и черешни из парижского питомника, и высадили вдоль строящихся улиц. Вполне может быть, черешен здесь не меньше яблонь, просто вызревает она в июне, детвора клюет ее наперегонки с птицами. Самые популярные артефактики в это время – приспособочки для сбора черешен. Деревья-то огромные, вот на поллитровые банки надевают специальные приспособки, с щипчиками и двумя парами моторчиков с винтами. И пацаны с девчонками соревнуются, кто круче летает и собирает ягоды. Вороны не любят такие машинки, стараются расклевать, а детишки их легкими молниями отпугивают, только перья летят.

Все довольны. Дети ягодами, родители тем, что дети не лазят по деревьям, а государство тем, что множество пилотов БПЛА готовятся практически с малолетства.

Кстати, подобная же машинка для сбора клубники и земляники, да и прочих ягодок, не прижилась. Сложнее она, черешенка-то или вишенка сверху в банку падает, а черничку ли малинку ли надо манипулятором брать. И много дороже, и кратно сложней в управлении. Хотя потихоньку тоже приживается, через соревнования молодежи и малолеток. Всесоюзные соревнования по сбору княженики показывали, куда там футболу ажиотаж был. Но частных таких машинок мало, в отличии от поллитровок с моторчиками.

Дождик стучал по зонту, постепенно набирая мощность. Где-то далеко рокотнул гром, коротко блеснув вспышкой. Интересно как, скорость звука равна скорости света?

Я неторопливо оглянулся по сторонам, открыв третий глаз и левой нижней доставая из кобуры скрытого ношения пятизарядный дробовой револьвер дробь четыреста десятого калибра. Для города прелестная вещица, лучше и не надо. Короткострольный револьверчик, в патроне двадцать грамм серебряной дроби с заговоренной каменной соли что нежити, что нечисти очень не нравятся. Да и хулиганье гонять только в путь, револьверы малой мощности для ношения гражданским разрешены, потому в стране после Второй Мировой, когда фронтовики вернулись по домам, практически упала в ноль уличная преступность. Перестреляли вернувшиеся домой фронтовики уличную шпану из своих наганов, запросто. Солдаты свой страх в окопах похоронили, а тут их на перо попытались взять какая-та гопота. Доказательная база простая, менталисты в каждом городском отделении милиции служат, слепка памяти для судьи достаточно, чтобы закрыть дело резолюцией о самообороне. Тут ведь как – сказал прилюдно, что убьёшь, вытащил нож или пистолет, напали с кулаками даже вдвоем – и все, прямая угроза жизни. Суров закон, но закон. Быстро утихло, гопоту извели за пятилетку. Сейчас обычно револьверы таскают за городом, или те, кто ночами ходят. Ну или такие как я, что привыкли к наличию оружия. Таскать по городу жезлы вне службы неприлично, палочкой по углам тыкать несолидно, для меня это инструмент для тонких и нежных работ. Перстни? Можно, а зачем заряд тратить? Я лучше излишки в накопители солью, в тот же глайдер.

Запустил волну сканирования, получил ясный и совершенно понятный отклик.

Неподалеку коротко и басовито мяукнули, блеснули зеленью глаза.

Здоровенный рыжий, короткомордый и вислоухий кот сидел на крыльце какой-то конторы под навесом, и недовольно смотрел на меня. Глазищи здоровые, наглые.

– Ну, привет. И чего тебе в Инферно не сидится? – Я подошел, невербальным заклинанием очистил ступеньку, и сел рядом.

– Скушшно. И сожрать там хотели. – Мелкий демон осторожно потыкал в меня весьма немаленькой лапой. – Возьми меня с собой, пригожусь. Честно.

– В фамилиары пойдешь? – Настроение у меня хорошее, кошак еще ничего натворить не успел, подобные мелкие демоны вполне могут реально адаптироваться в нашем мире, а в качестве фамилиара даже полезен будет. Собственно, они даже сами по себе особо не пакостят, разве по мелочи, не выходцы с этого слоя Инферно. Но упускать его нельзя, вот так-то. Не положено.

– Прям сейчас? Даже погулять не дашь? – котяра насупился, и царапнул бетон когтями, оставляя глубокие полосы.

– Ага. Потом погуляешь, мохнатый. Как принятый облик закрепишь. И под моим командованием. Ну как, согласен? – давно хотел завести подобного питомца, да уж больно служба была активная. И кровавая, если честно. То ли ты, то ли тебя. А фамилиар, он вроде как мага усиливает, да… но не против сильного разумного противника, тут наоборот, вполне могут пришибить питомца, и откатом накроет. А здесь мелкий демон, пусть и слабенький, но разумный нечистик. Даже монахи против такого в фамильярах не возражают. Ну, если хозяин достаточно силен. Так-то боевая форма у котика вполне себе внушает.

– Согласен, мяу. – Мотнул здоровенной головой котяра, и боднул меня под локоть руки с пистолетом. – Давай кровь.

Силовой иглой уколол палец, и подсунул под усатую морду, кот слизнул засветившуюся капельку, мой росомах тяпнул его за загривок, и вот, в принципе, все. Теперь с недельку привыкать друг к другу будем. Точней, в основном мелкий будет привыкать, моя аура мощнее многократно.

-Имя тебе Маркиз. – Я погладил котяру по загривку, и спрятал пистолет. – Пошли, питомец, мне собираться пора. Поедем, попутешествуем.

Кот недовольно посмотрел на лужи вокруг, на меня, и получив согласие, запрыгнул мне на плечи, улегшись вокруг шеи живым воротником. Ну вот, своего дома у меня пока еще нет, а живность уже есть. Домовой и пара кикимор тоже, кстати, найдутся, лежат под стазисом на складе в Алма-Ате. Годов десять назад забрал из одного старого скита в Забайкалье, погибал дом, погибала и домашняя нечисть в нём. Салават-абы и предложил мне забрать, мол, в любом случае когда-либо свой угол будет.

Так что осталось теперь этот угол обрести.

Глава четыре

До крыльца одного из тыльных ходов монастыря осталось буквально с десяток шагов, кот недовольно зашипел, вздыбив шерсть. Ну да, он не черт и не бес, а демон, да еще ставший моим фамилиаром, но все равно, заходить в дом бога ему не очень по нраву. Но тут ему никуда не деться, попала собака в колесо – пищи, но бежи.

С усмешкой я было сделал еще один шаг, когда чуйка дико взвыла, я разогнал личное время, ставя сразу тройной щит, и поворачиваясь в сторону угрозы, правой нижней вырывая палочку, а левой револьвер. Кот встал дугой, впившись когтями мне в плечи, на что я даже не обратил внимания. Котяра, кстати, тоже «мигнул», и очень прилично.

Рыжая коротконогая такса стремительно, с разбегу, выскочила из-за угла и бросилась на меня, растянувшись в высоком и длинном прыжке. Прошибла все три щита, даже шерстинки не потеряв, и остановилась, когда я схватил ее верхними руками.

– Не убивай её! – заорал кот, уворачиваясь от огромной пасти, которая звонко щелкнула зубами у меня над левым ухом, пытаясь сожрать кота. Кот успел перепрыгнуть на правое плечо, такса попыталась цапнуть его и там. Голова, кстати, выросла у ней раз в пятнадцать от нормального размера. Метр на метр точно, и зубы как у дракона.

– Дорогая, прекрати! – истерично орет котяра, прыгая у меня по плечам, такса щелкает зубами, медленно слетает со своих петель тяжелая дверь из старого дуба, медленно же выбегают монахи с рогатинами. Кстати, медленно относительно моего времени, так-то точно раз в пять-шесть быстрей обычного человека.

– Хватит!!! – рявкнул я изо всей силы, подключая шаманский рык, и тряхнул таксу. Кот слетел у меня с плеч, и спрятался от монахов у меня за левой ногой.

Такса, моргнув пару раз, уменьшила голову до нормального размера, и обвисла у меня в руках. Обычный породистый пёсик, красивая ярко-рыжая девочка. Смотрит таксячьим взглядом, которым те обычно смотрят, сожрав любимую сумочку жены.

Слетает ускорение, на меня обрушивается какафония звуков, руки и ноги наливаются тяжестью.

– Что это было?!!! – Орет старший из расчета боевых братьев, держа рогатину наизготовку. Позади, грамотно прикрывая, стоят еще четверо. В монастыре ревет сирена, вспыхивают фонари и прожекторы, топочут по переходам боевые братья.

– Это она тебя сожрать пыталась? – Спрашиваю я у Маркиза, влюблёнными глазами глядящего на таксу.

– Нет! – дернулась псинка, но не очень сильно, не вырываясь у меня из рук. – Но я его сожру!!! Сбежать без меня хотел, рыцарь демонический! Видишь ли, отводил подозрения! Еле успела, прыгнула за ним!

Так, тут точно какая-то интересная история, достойная любовной баллады. Но монахам надо что-то объяснять, иначе они нас побьют.

– Прорыв Инферно, братья. Практически купированный. – Не отпуская демонессу, я обернулся к Маркизу, который с виноватым видом сидел слева. – Точно?

– Точно, хозяин. – Сокрушенно кивнул кот.

– Хозяин? Ты успел фамилиаром стать?!!! Я тоже хочу!!! – такса встрепенулась, и длиннющим языком лизнула меня в лицо, отчаянно крутя хвостиком.

Ситуация плавно скатывалась в юмористический сериал фэнтези. А по уровню дурдома превосходила. Вокруг меня толпа вооруженных освященным оружием боевых братьев, к ноге жмется демон-фамилиар, в руках радостно крутится, крутя хвостом и отчаянно подлизываясь еще один. Игумен, держащий в одной руке заговоренную лампу-«летучую мышь», а в другой тяжелый полуторник, по лезвию которого пробегали всполохами слова молитвы, неторопливо подошел ко мне, и внимательно поглядел в глаза мелкой демонессы, потом постучал плашмя мечом по макушке Маркиза. От того даже дымок не пошел, все-таки эта заваруха настолько стремительно сформировала связь между мной и котярой, что тот сейчас освященными предметами от касания не уничтожается. Нет, если захочет, своим мечом игумен котяру располовинит как букашку, но только в этом случае.

– Бедлам. Но хвала Спасителю, хорошо то, что хорошо заканчивается. Привязывай к себе девочку, и идите спать. И вы, братие.

После чего махнул рукой, и дверь встала на место, восстановив расколотые вырванными штырями каменные блоки. Силен игумен в магии Земли, очень силен. Я б так не смог, с такой скоростью. Превосходная работа. Да еще обновил благославение на двери и стене, так же мимоходом.

Похохатывая, монахи расходились, хлопая меня по плечам, чухая котяру и поглаживая ошалевшую от такого демонессу.

Росомах частично вылез из меня, явно получая нехилое удовольствие от этого кипеша, любит он суету и шум. В монастыре с этим сложно, такие проишествия как сейчас ну очень редки. Бывает всякое, все-таки здесь резиденция украинской части боевого крыла православной церкви, но такого, чтобы шум, гам и все смехом заканчивается, не упомню. И хвала Богам.

– Держи. – Я протянул проколотый палец таксе, та его шустро облизала, мой дух зверя слегка цапнул ее, и я уселся на скамью чуть поодаль от освященной земли. Сейчас, минут через пятнадцать, привязка к моему внезапно обретенному второму фамилиару сформируется, тогда можно будет и в монастырь зайти, сейчас не сильно понравится таксочке. И да…

– Имя твое Маркиза. – Я погладил голову демонессы. Няшно все-таки выглядит, несмотря на серьезные боевые качества. Прошибить мой тройной щит – здесь в монастыре такое только у игумена выходило, и благочинного, и то, порой не с первого удара. А тут вон, как молния. Ведь они работали на одной скорости, в моем временном потоке.

– Интересные вы ребята, – я поглядел на взмокших под дождем, но довольных фамилиаров, и встав, подобрал зонт. Странно, как его не затоптали, в такой-то суете. Целёхонек, удивительно даже. – Пойдемте, ребята.

И наклонившись, взял таксу на руки. Кот стремительным прыжком оседлал мою шею, распластавшись на манер воротника, и таким макаром мы зашли в старый каменный коридор.

Глава пятая

Я толкнул дверь, которая открылась с тихим шелестом. Не принято здесь закрывать двери в кельях, когда жилец ушел. Монахи не роются в чужих вещах, не трогают чье-то имущество. Другое дело, когда хозяин уже в келье, там можно и крючок накинуть. Этого достаточно, чтобы посыльный или зашедший приятель подождали, пока хозяин сам откроет. Мало ли чего, всякое бывает и у монахов.

Кот спрыгнул на пол, а такса дождалась, пока я опущу ее на небольшое кресло. Покрутилась, и прыгнула на мою кровать.

– Тут мне нравится больше, хозяин. – и завалилась там, где обычно находятся мои ноги.

– Я очень рад за тебя, любовь моя, по имени Маркиза. – Фыркнул котяра, неторопливо обследуя келью. Заскочил на подоконник, ткнулся лбом в москитную сетку. – Но меня интересует другой вопрос. А когда мы будем кушать? И что?

– Будете. – Я усмехнулся, снимая стазис с полки с продуктами. Ну да, тут монастырь. Но чай с печеньем, например, имеет право попить любой монах. Или кофе, тем более, растворимое. Из Бразилии и с Мадагаскара приходят отменные сорта, а запрета на кофе для братии нет. Ну не было во времена оные кофе, тем более, растворимого. А когда появилось, стало не до него, Никон сцепился с Аввакумом на всю мощь. Так что проспали появление бодрящего напитка церковные отцы, проспали.

С чего я взял, что демоны любят кофе? Так я сам очень люблю. Ну просто очень-очень. Меня почему столько морозили здесь, в монастыре? Я получил сильное магическое поражение, даже тяжкое магическое. И до тех пор, пока предок не пришел, и не перешурудил все у меня в настройках, я активно перестраивался в демона. Четыре руки, клыки на верхней челюсти – прямые на то указания. И то, что младшие демоны так легко стали моими фамилиарами – тоже. И игумен это знает, как и верхушка церкви, как и маги, которым это положено, как и некоторая часть армейской верхушки.

Но демоном я не стал, слава семье и хвала богам.

А потому достал с полки пару кульков с пряным имбирным печеньем и конфетами, заварил в большом эмалированном кофейнике растворимый кофе и вопросительно посмотрел на моих питомцев. Те активно закивали, я и налил им в бокалы по приличной дозе крепкого растворимого, сдобрил сгущенкой примерно на половину, и поставил бокалы перед ними на стол.

Также насыпал в простую чашку из тонкой нержавейки печенье, конфеты и орешки. Сами разберутся, как есть и как брать, вот уверен я в этом на сто процентов.

Такса уселась на край кровати, закинула ногу на ногу, и, как воспитанная барышня, взяла бокал с кофе правой лапой. Аккуратно взяла из чашки шоколадную конфету, развернула от обертки, и укусила, закрыл глаза от удовольствия. Не дать ни взять старшеклассница.

Кот, в отличии от нее, взял бокал с кофе обеими лапами, и неторопливо потягивал его, распушив усы и щуря глазищи.

В дверь постучали, и в келью втиснулся Сашка Дикий, ныне брат Александр. Мой сослуживец, причем мы в эскадрон попали практически одновременно. Да вот лет двадцать назад попали ребята в кровавую мясорубку вместе с нами, только чуть сбоку. Наше отделение выжило, хоть попятнаны были все. А у Сашки в живых остался он один. Даже не ранен был, но ушел… долго жил где-то на северах, потом перевели сюда. Еле узнали друг друга, причем я-то ладно, химера, а вот Сашка… белый как лунь, даже брови белые. Полностью седой. У него и позывной здесь – Лунь. Не скажу, что не был рад его увидеть, скорее наоборот. Да и он меня узнал и обрадовался. Так и приятельствуем теперь.

– Ну вы и отмочили, ребята. Поздорову вам, кстати. Я Лунь. – По очереди пожал лапы моим фамилиарам Сашка, и уселся на кресло, оставив мне только простой рабочий стул. – Аким, ты где их нашел?

– Наверное, это они меня нашли, – я пожал плечами, и вытащил еще бокал, пододвигая его Сашке. Воды тот сам сконденсирует, и вскипятит заклинанием запросто. Кофе, сгущенка, конфеты и прочая на столе.

– Кисмет. – Пожала плечиками Маркиза, и развернула еще одну конфету. – Но остальное закрытая информация, строго для хозяина и контролирующих органов.

– Какая строгая барышня, и какие слова серьезные знает. – Сашка усмехнулся, и заварил крепчайший кофе. Всегда такой пил, и сладкий, аж губы слипаются. – Повезло вам, ребята, значит. У нас сработала тревога на прокол, но малая, должны уже были выйти на поиски мы, из комендатуры и ПМАКа, даже ваше местонахождение примерно определили. Потом ты, кот, бац, и пропал. Тебя, красавица, вели, но ты мерцала в поисковике, то появишься, то пропадешь. И тут нате вам здрасьте, такой шухер устроили около монастыря. Никогда такого не видал. Вы жених с невестой, что ли?

– Да. – Утвердительно кивнул кот.

– Нет. Не знаю, – фыркнула такса, и независимо задрала носик, – через пару веков определимся. Мы еще совсем молодые.

– Ладно, молодежь, чаевничайте. Аким, пока. – Лунь пожал мне руку, и ушел.

А фамильяры смели все мои запасы сладкого, и завалились спать у меня в ногах. И бдили по очереди, дремля с открытыми глазам, охраннички.

Утро красит нежным светом всех, кого только не поймает.

Например, меня и моих фамилиаров, подтягивающихся на турнике. Да-да, посередке я, ухватившись четырьмя руками, таскаю свою тушку вверх-вниз, справа Маркиз, слева Маркиза, работают в моем же ритме. На против нас стоят пара десятков монахов, и ржут, как кони, даже оба инструктора. Нашли забаву.

Отзанимавшись, мы позавтракали, и спустились в мастерскую, где при помощи мастеров-оружейников, деда Лёвы и деда Клима, сработал моим питомцам ошейники. Маркизе из золота с черными муассанитами, а Маркизу из нержавейки с ониксами. Камни-заготовки у меня были, даже немало еще осталось, золото было, а с нержавейкой и работой деды помогли. Понравились мои питомцы старым боевым братьям, очаровали. И не скажешь, что деда Лёву и деда Клима Труподелами до сих пор зовут. Причем очаровали настолько, что деды сунулись в поисковую сеть, накидав запросы в мажеских форумах о животных-фамилиарах, демонов-то в открытом доступе не найдешь.

Ну а мы отправились в городское и областное отделение Пункта Магического Анализа и Контроля, ритуалы дело хорошее, но паспорта питомцев просто необходимы. И хорошо, что у меня армейский первый класс, что равно магу первой категории на гражданке. Не требуется получать лицензию для работы с магическими существами в качестве фамилиаров. С этим все весьма строго, на самом деле. Маг-слабосилка сильного фамилиара просто не удержит в подчинении, напротив, сам подпадет под контроль, и может такого натворить, что мама не горюй. Потому для магов первых четырех разрядов существует строго определенная линейка существ, которые рекомендованы в личные питомцы. Магически модифицированные кошки, совы, лисицы, куницы и хорьки, вороны и ястребы… список достаточно широк, даже дельфины есть, и касатки. У меня знакомая барышня служит где-то около экватора, на искусственном плавучем острове, так у ней фамильяр-касатка. А у самой Лизаветы аватарка в астрале дельфинчик, прикольная такая.

Сегодня воскресенье, город готовится к первому сентября, в ПМАКе пусто, никого, кроме дежурной смены, потому отделались малой кровью, всего парой часов почухиваний моих фамилиаров, фотканий с ними, так называемое новомодное селфи. Я так думаю, через час в сети в широко известных среди узких кругов малоизвестных личностей сайтах не протолкнуться будет от фоток с моими питомцами. Ладно хоть Маркиза и Маркиз сообразили колер сменить, стали не рыжими, а светло-бежевыми. Но от этого не менее няшными. Все-таки молоденькие демонята ну очень симпатичные, как и все подростки. И не менее фыркабельные, еле-еле выдержали обнимашки-целовашки. Если честно, я не думал, что зрелые опытные дамы-маги настолько сентиментальные.

– Так, отделались. – Я убрал в саквояж копии дел питомцев, их паспорта с отпечатками аур, и поставил на багажник глайдера. – Поехали в монастырь, ребята. Мне еще собираться нужно. Стоп. Поехали, заедем на вокзал. Бронь целого купе строго лично, по паспорту. Или полетим? В принципе, до Алма-Аты четыре часа лета, если пойдем на семистах километрах на эшелоне в десять тысяч? Но там холодно. Зато быстро.