Текст книги "Классический Эндшпиль"

Манувар не обратил на его тираду внимания и продолжил свою мысль.

– Так вот, Радзивилл украл у меня свитки вызова существ и вызвал трехголовых хранителей артефактов, которые защищают место от человеческой магии. Подчеркиваю, от человеческой. Против демонов они бесполезны, они только не могут быть рядом с ними в своем истинном облике. Псы прибыли вместе с охраняемыми объектами и сидят тут, сторожат свои сокровища. Если их отправить обратно, то пропадут вместе с ними и сами артефакты. Понятно?

– Ну, приблизительно, – кивнул Прокс. – Как их отправить обратно?

– Надо найти то, что их тут удерживает. Я не знаю, что это. Найди это, и ты узнаешь, как их отправить в свой мир.

– Спасибо, ты мне помог, – скептически усмехнулся Прокс. – И смени верхнюю часть одежды, глаза режет этот поносный цвет. Смени на прежний коричневый сюртук, а штаны не меняй. Спасибо.

– И тебе спасибо. Чем мог, помог, – пожал плечами Манувар и исчез.

Исидора обернулась и кинулась к мешку, оставленному в темнице. Алеш еле успел ее перехватить.

– Стой, дуреха, – прикрикнул он. – Хочешь снова оказаться запертой?

– Нет, не хочу. А что, это может случиться? – спросила она, остановившись как вкопанная.

– А кто знает, этот «бог загадок и квестов» ничего про это не сказал… – Не успел он произнести эти слова, как решетка встала на свое место. – Вот видишь, – укоризненно произнес Прокс, – могла бы там застрять. Не лезь никуда без моего разрешения. Поняла?

– Я поняла, – вздохнула она, – но мы снова без одежды.

– И что с того? – улыбнулся он, игриво похлопав ее по ягодице. – У кобольдов найдем шкуры. Главное, что ты со мной, и моя сумка тоже. – Он приобнял ее за плечи и, глядя в глаза, произнес: – Пошли, обнаженная госпожа моя, нас ждут великие дела.

Прокс легко хлопнул девушку по заднице. Исидора испуганно вскрикнула:

– Ой, – смущенно отпрянув, спросила: – Куда пойдем?

– К кобольдам, будем составлять план кампании. Демоны просто так не отступят.

– Кто будет составлять план? – поинтересовалась она.

– Я, а ты будешь вносить свои коррективы, если что надумаешь.

– Я уже надумала, – решительно заявила девушка. – Надо идти к разбойникам, встретиться с Мардаибой и поручить ей узнать, какие цепи удерживают церберов.

Прокс одобрительно кивнул.

– План хорош, но требует уточнений, – произнес он задумчиво. – Вряд ли Мардаиба сможет определить, какие цепи удерживают псов. Нужно понять природу магии, а для этого нам нужны маги. А маги живут в башне. Сейчас лезть туда опасно. Генриетта скоро узнает, что мы исчезли, и начнет рвать и метать. Вполне вероятно, она прикажет следить за башней магов, и тогда нам туда соваться будет рискованно.

– И что же делать? – спросила Исидора упавшим голосом.

– Думать, – ответил Прокс, и в его глазах мелькнула тень тревоги.

* * *

Генриетта всю ночь наслаждалась на балу, играя с людьми. Слабые, жадные, распутные, они служили ей отличным материалом. С головой погружаясь в пучину низменных страстей, они не задумывались о последствиях. С упоением оскверняли себя и соперничали в глубине порока. Дамы и вельможи, словно дикие звери, без стыда и страха следовали за ней, наслаждаясь каждым моментом. Тех, кто пытался отказаться от участия, силой и смехом тащили в свои ужасные игры.

Получив огромное удовольствие, Генриетта решила добавить в свои игры новых пленников: сестру и ее спутника. Это было для нее куда более интересным, чем снова мучать и казнить.

В сопровождении карлика Брума она направилась к темнице. Пройдя мимо стражи, Генриетта заметила склонившегося в поклоне палача и позвала его следовать за собой. Войдя в камеру пыток, она остановилась на пороге, удивленно оглядываясь по сторонам.

– А где пленники? – спросила она у палача, который сам с недоумением рассматривал пустое помещение.

– Не знаю, госпожа, – дрожа от страха, пробормотал он. – Они были заперты здесь, – добавил палач, не до конца веря в то, что пленники смогли сбежать.

– Ты их перевел в камеры? – не поверила Генриетта.

– Нет, госпожа, я сюда не входил… тут оставался мой помощник…

– Приведи его сюда! – резко приказала Генриетта.

Палач сорвался с места и вскоре привел плачущего молодого горбуна.

– Где пленники? – взяв себя в руки, спросила Генриетта. Карлик отошел от нее и тут же вернулся.

– Их нет, Генриетта, их вещей тоже нет, – сообщил он.

– Куда же они делись? – удивилась Генриетта. – Их выпустили? Из замка?

– Нет, моя госпожа, – скривился карлик, – стража никого не выпускала. Этот урод их отпустил, – он пнул ногой горбуна, который, стоя на коленях, скулил и молил о пощаде. – Где пленники? Говори! – приказал карлик.

– Не знаю, они были здесь, я сюда не заходил.

– А кто их вещи принес? – не поверил горбуну карлик и снова ударил его ногой, целясь в лицо.

– Я не знаю…

Генриетта оглядела пустую камеру, и ее охватил гнев. Она понимала, что пленники не могли убежать самостоятельно, и теперь перед ней стояла непростая задача – понять, как это произошло. Из ее тюрьмы еще никому не удавалось скрыться. Как же сумели сбежать эти двое?

– Если они не убежали сами и не вышли через стражников, то где они? – стараясь справиться с гневом, спросила Генриетта.

– Ясно где, – усмехнулся карлик. – Они удрали с помощью свитка заключения.

– Ты считаешь, что они выбрали темницу, а не мой гнев? – уточнила Генриетта.

– Да, моя госпожа, это для них было лучшим вариантом их участи, чем испытать муки ваших изощренных пыток.

– Так я не хотела их мучить, я хотела их только совратить. Это было бы так сладостно! – воскликнула хозяйка замка.

– Они про это не знали, – ответил карлик.

– Вот, значит, как! – разочарованно произнесла Генриетта. – Жаль. Ну, ничего не поделаешь. В подземелья замка путь нам заказан, это место отдано Неназываемому. Этого казнить, – она пнула ногой горбуна. – Но так, чтобы он умирал долго. А ты, – она прищурилась, посмотрев на карлика, – лезь мне под юбку.

Карлика долго уговаривать не надо было, он пискнул и быстро забрался под пышную юбку Генриетты. Та взвизгнула, рассмеялась, стала бегать по камере. Она хохотала и старалась отбиться от карлика. Палач облегченно выдохнул, схватил горбуна и вытащил из камеры пыток. Тот обмочился и со страхом смотрел на крупного злого палача.

– Прости, отец, – прошептал он. – Я не виноват. – Тот кивнул:

– Я дам тебе, дурачок, обезболивающее, но ты должен будешь кричать. Больше ничем, сынок, помочь не смогу.

– Спасибо, тятя, – всхлипнул горбун. – Я их не выпускал.

– Я знаю, – с сожалением ответил палач. – Тут была демоница, но разве этим, – он кивнул в сторону пыточной, – расскажешь об этом.

Он вздохнул и обнял горбуна.

– Прощай, сын, – прошептал он.

– Прощай, тятя.

* * *

Великий маг и волшебник Манувар, повелитель Сардора, поздно понял, что стал жертвой собственной беспечности и доверчивости. Тысяча лет, которые он провел, управляя этим миром, сделали его уверенным в собственной непогрешимости. Он стал расслабляться и все больше времени проводить в других вселенных, передав управление Сардором своему лучшему ученику Радзивиллу. Возможно, через несколько тысяч лет Манувар полностью передал бы власть своему ученику, но тот не захотел ждать так долго.

Радзивилл изучил древние свитки и открыл портал в другой мир, надеясь получить помощь в стремлении стать полновластным правителем Сардора. Навстречу ему вышел благообразный старичок Ридас, который предложил план захвата власти. Он дал Радзивиллу в помощники нескольких своих приближенных, и они начали плести интриги против Манувара.

Силой захватить власть Радзивилл не мог. Манувар раздавил бы его как червяка. Тогда ученик пошел на хитрость. Он вызвал из другой вселенной камни-негаторы – артефакты, которые блокировали магию. Но вместе с артефактами прибыли и их сторожа – злые псы церберы, которые никого к себе не подпускали.

Радзивилл оказался предусмотрительным и заранее провел ритуал, чтобы артефакты расположились в нужных местах. Его новые помощники помогли ему каким-то образом посадить псов на цепь, и те остались в мире Сардора.

Когда Манувар прибыл в Сардор, он понял, что произошло, и совершил вторую ошибку. Он бросился очертя голову в самое гнездо, которое свил себе Радзивилл, и попал в ловушку. Его привели в цепях к Радзивиллу, поставили перед ним на колени, и ученик, насмехаясь, сообщил ему ужасную весть.

– Тебя, Манувар, убить нельзя, ты снова оживешь, я это знаю. Как всякий волшебник, позаботился о своей жизни. Но ты не представляешь, какую роль я тебе приготовил. Ты любишь помогать людям, и они тебя боготворят. Я сделаю так, что твое имя станет проклятием на устах людей, твое имя изгладится из их памяти. Теперь ты будешь зваться Неназываемый и будешь богом боли и мук. Все, кто захочет получить от тебя помощь, будут терпеть муки и боль, а ты будешь вечно бродить по подземельям этого города.

Затем он совершил ритуал злого проклятия с жертвоприношением на глазах Манувара, измазал его кровью жертв, и стража отвела его в подземелье.

С тех пор прошло несколько сотен лет. Радзивилла убили его помощники. Они оказались демонами и стали захватывать власть в мире Сардора, насаждая мерзости и всякую нечистоту. Сардор погрузился во мрак демонопоклонства. Имя Манувара стало действительно ненавистным среди людей. Его проклинали и призывали на его голову всяческие беды.

Но, будучи сильным волшебником, Манувар сумел заставить жить старое пророчество, которое и пророчеством не было, а было лишь частью сказки, которую ему в детстве читала няня. Он помнил ее и, потратив часть своих сил и отдав этому как жертву сотни своих лет, став смертным, оживил пророчество о приходе «освободителя».

Он мог путешествовать по мирам, которые были близки, и терпеливо ждал прихода того, кто исполнит это пророчество. И он пришел. Только рядом с ним оказалась проклятая девушка, и проклятие попало на «освободителя».

Сначала Манувар не придал этому значения, но когда он увидел их в темнице снова, то понял, как ошибался. Проклятие неудачи лежало на девушке жирной печатью, и ее мог снять только «освободитель», но он не видел печати, а Манувар не мог говорить о ней открыто.

Зная, что творит не самое доброе дело, Манувар решил заставить вершителя пророчества расстаться с неудачницей. Но тот неожиданно нашел единственный неучтенный Мануваром ход и вышел из темницы вместе с ней. Они были одной плотью, и это только усугубляло ситуацию.

Понимая, что человек из пророчества обречен на неудачу, если рядом с ним неудачница, Манувар придумал жесткий по своей сути план, как помочь странному чужаку, способному принимать разные обличия. Если бы девушка умерла и воплотилась вновь, то он сумел бы снять с нее печать проклятия, которую наложила демонесса, вселившись в тело ее сестры. И в этом был его расчет, но человек перечеркнул его планы.

Как подсказать человеку, что он проклят, Манувар не знал. Это было запрещено законом. И человеку не помог бы, и сам Манувар потерял бы часть своих магических сил.

* * *

Прокс был непростым человеком. Он являлся одним из лучших полевых агентов АДа, и сила его характера, пропитанная потом и кровью, побуждала его анализировать каждый свой шаг после неудачи. Так должен поступать каждый агент: после поражения он должен тщательно проанализировать свои действия, разложить весь пройденный путь на части и найти слабое звено, которое стало причиной неудачи.

Включив свою нейросеть, Прокс осознал, что теряет навыки. Жизнь в Закрытом секторе и возможности, которые он получил как золотой скрав, стали закрывать перед ним те пути, которыми он раньше пользовался как агент. Теперь он понимал, что это было сделано напрасно. Если бы он продолжал следовать своей прежней практике, то не попал бы в ловушку Курамы и не оказался бы так далеко от своих родных и дела, которому он служил.

«Да, служение, – подумал Прокс, – я-то вернусь, но могу вернуться один, а что будет с ней?» – он искоса посмотрел на идущую рядом девушку. Затем, осознав, что отвлекся, он вернулся к разбору событий.

Прокс тщательно анализировал каждый свой шаг. Вот он нашел выход из, казалось бы, безвыходного положения и выбрался из заточения. Затем он отдал ребро, но это было не в его власти. Алеш потер место, откуда достали ребро, и почувствовал, что оно регенерирует. Погладив это место, он продолжил размышления.

Он грубо отогнал приставучую девчонку, которая рвалась залезть ему на шею. Пока все было правильно. Он подчинил кобольдов, и они пропустили их к подземному озеру. Прокс вернулся немного назад. Сначала они попали в тупик, куда его завела Исидора…

Так… Алеш напрягся, ему показалось, что он уловил что-то важное, и снова мысленно произнес фразу: «Исидора привела нас в тупик. Это отложим на память», – решил Прокс и вернулся к озеру. Он вынырнул, увидел разбойника и привлек его к своим делам. Пока все правильно, зацепиться не за что. А потом он забеспокоился. Дальше в его решения стала вмешиваться Исидора. Она знала этот мир, и он положился на ее знания.

Пробежав по своим шагам, он понял, что именно Исидора привела их к провалу. Она уверенно вела их к неудаче, а он следовал за ней как овечка, исполняя ее план, или она вносила коррективы в его план, но результат был один: провал операции. От таких мыслей Прокс даже вспотел.

Не медля, он дал задачу нейросети проанализировать Исидору как агента. И получил краткую, но много говорящую ему справку. Как система, Исидора не могла иметь положительных результатов от своей деятельности. Она была испорчена. Нейросеть рассматривала человека и его поступки как некую систему и давала отчет о профпригодности. Так вот, Исидора была профнепригодна как агент. Значит, в ней есть нечто, что делает ее опасной. И это надо найти.

Они дошли до камней, где на них в прошлый раз напал кобольд, которого они съели. Алеш сел на камни.

– Присядь, – попросил он Исидору.

Девушка беспрекословно выполнила его просьбу и села рядом.

– Исидора, помнишь, как Манувар назвал тебя Исидорой-неудачницей? – спросил Алеш.

– Помню, – осторожно ответила девушка. – К чему ты это говоришь?

– К тому, что в тебе есть нечто, что приводит нас к неудачам.

– Как? Как ты сказал?

– Я сказал, – вздохнул Алеш и повторил неохотно, – что в тебе есть то, что делает нас неудачниками.

Исидора заморгала, и на ее глазах появились слезы.

– Я хотела себя убить, но ты не дал, Алеш. Зачем сейчас поднимать эту тему? Ты хочешь от меня избавиться?

Прокс укоризненно посмотрел на нее.

– А если лучше подумать? – спросил он.

– Что лучше подумать? – не поняла его Исидора.

– Ну, если подумать логически и без этих твоих слезливых эмоций. Вспомни-ка, ты хотела отомстить, ты на это положила жизнь.

– Я уже не хочу, – со вздохом произнесла девушка. – Это не моя сестра, это демоны заставили ее так со мной поступить.

Алеш иронично хмыкнул.

– Не будь наивной, Исидора, ни один демон не вселится в человека против его воли. И твою сестру вначале соблазнили властью и развратом, а потом уже она пустила в себя демона. Он в ней присутствует своим духом, и он не управляет ею, а направляет. Решения принимает твоя сестра. И я хочу понять, как тебя прокляли, что ты стала неудачницей. Расскажи мне о своей жизни.

– О какой? – осторожно спросила Исидора.

– О прежней, до того, как тебя пленили и засадили в темницу.

– Нечего рассказывать. Я жила, жила и попала в темницу, перед этим меня мучили и насиловали. Вот и все.

– Исидора, так не бывает. Чтобы проклятие появилось в человеке, его надо пустить в себя и совершить плохой поступок. Рассказывай.

– Я? Почему я должна тебе рассказывать о своем личном?

– Потому что мы – одно целое, и у тебя нет ничего личного, твое личное – это мое личное. Поняла?

– Поняла, – ответила Исидора и отвернулась. – Мне стыдно об этом говорить.

– Придется, иначе мы будем вечно попадать в тюрьму, и у меня не хватит ребер тебя оживлять.

– А ты не будешь меня презирать? – спросила Исидора.

– Не буду.

– Тогда слушай. Я очень хотела выйти замуж за своего жениха, очень, понимаешь, он такой красавец. Ну, это уже не имеет значения, я даже не хочу его имени называть. Так вот, я пошла к колдунье, чтобы его приворожить.

Исидора замолчала и отвернулась.

– И что дальше? – поторопил Алеш, толкнув ее в бок.

– А дальше она сказала, чтобы я собрала свою кровь… из этого места. – Исидора сильно покраснела.

– Из какого места? – удивленно переспросил Прокс.

– Ты знаешь, что у женщин регулярно выводится кровь из организма?

– Ну, знаю, и что?

– А то, что эту кровь нужно было собрать и подмешать в вино жениху.

– И ты подмешала?

– Да, но его выпил его отец, он выхватил у меня из рук бокал и залпом выпил. Это было во время праздника, меня не пускали, но я пробралась.

– Дальше что?

– Дальше он начал за мной бегать и требовать отдаться ему. Колдовство сработало, это видела моя сестра и долго хохотала надо мной. И стала рассказывать про этот случай своим друзьям. Я в отместку ей подсыпала слабительного, и она обос… В общем, случилась у нее неприятность при гостях. Вот, больше дурного я не делала.

– Не думаю, что это позволило наложить на тебя проклятие. Что было при ритуале, когда тебя засадили в темницу?

– Ты хочешь знать подробности того, как меня насиловали?

– Нет, что тебя заставили говорить, – ответил Прокс.

– Меня? Дай вспомнить… Мне говорили, чтобы я просила Неназываемого проклясть меня.

– А ты?

– А что я? Мне было ужасно больно и стыдно. Я делала все, что мне говорили.

– Так. И это все?

– Ну, не знаю, столько времени прошло, я многое позабыла. Если вспомню, то скажу.

– Не надо, – раздался рядом знакомый голос.

Глава 2

Закрытый сектор. Планета Сивилла. Инферно, верхний слой

Снег на улице, словно капризная балерина, кружился в причудливом танце, превращаясь в липкую, грязную кашицу, которая хлюпала под ногами прохожих.

Штифтан, сидя у окна, задумчиво смотрел на эту серую мглу. Вот уже две недели он жил в этом трактире, ожидая вестей от Вейса. Все его дела на Сивилле были завершены, и он томился в одиночестве.

Эрат Штифтан привык к размеренной жизни на станциях. Здесь он родился, учился и даже проходил недолгую практику на диких планетах – мирах Конфедерации Шлозвенга, отстававших в техническом и культурном развитии от планет АОМ. Его душа рвалась обратно, в привычный круговорот жизни, где всего два перехода и два лифта отделяли его рабочий кабинет от уютной квартиры. Там все было просто и понятно: он работал с бумагами, отдавал приказы на основе аналитических выкладок. Просто и привычно. Всегда одна температура, нет снега и дождей. Раз в неделю можно посетить ресторан, а раз в месяц – бордель. Но в последнее время его сердце было занято романом с секретаршей, который так настойчиво рекомендовал ему Вейс.

Эрат скучал и по своей возлюбленной. Спутник он так и не нашел и отправил Вейсу сообщение, в котором предположил, что это дело рук недовольных богов.

«Смешно даже думать», – усмехнулся Штифтан, осознавая, что вынужден писать такую нелепую ерунду. Но и логического объяснения исчезновения спутника АДа у него не было. Чередой шли тоскливые дни, и казалось, о нем забыли.

Он наблюдал, как поскользнулась немолодая женщина с корзиной в руках. Все здесь были одеты в простую грубую одежду из натуральных волокон, а в холода носили овчинные накидки, которые источали резкий запах кислого пота. Недалеко от него сидел человек, за которым, по словам мага «Духа», велось наблюдение. Штифтан давно перестал замечать его, пусть сидит себе.

Когда он решил заказать местное пиво, раздался звонок входящего сообщения. Эрат открыл его и начал расшифровывать.

«Мой дорогой племянник, ты сделал все, что требовалось, и больше тебе здесь делать нечего. На твое сообщение отвечаю: ты все сделал правильно и доказал свою любовь к дяде. Отправляйся с друзьями туда, откуда вас заберут. Маршрут покажут твои друзья. Не задерживайся», – гласило послание.

Штифтан еще раз перечитал его и облегченно вздохнул. Наконец-то домой! Как он соскучился по своему кабинету, скромной квартире и нежной ласке женщины, которая стала для него так дорога. Не успел он насладиться этой мыслью, как к нему подошел тот самый наблюдатель.

– Сэр, – прогудел он, вырывая Штифтана из приятных грез, – нам пора. Мы ваша команда прикрытия. Собирайтесь, сегодня отправляемся.

С этими словами он скинул Штифтану на нейросеть опознавательный код и поднялся.

– Выход через час, – предупредил он, уходя.

Штифтану не пришлось долго собираться. Он быстро собрал теплую одежду, заплечный мешок со всем необходимым для выживания, несколько сувениров для коллег, эликсир для дамы сердца и оружие. Через полчаса он был полностью готов и уже сидел в зале трактира, ожидая свой «эскорт».

Ровно через час к нему подошли трое крепких, хорошо сложенных и уверенных в себе мужчин. Их профессионализм и аура силы сразу бросались в глаза. Эрат, человек хрупкого телосложения, втайне завидовал им.

– Я «Первый», – представился один из них. – Это «Второй» и «Третий», – представил он своих товарищей. Для Эрата они были похожи как братья-близнецы: невыразительные лица, мощные шеи и маленькие прищуренные глаза. Он даже не мог найти десятка отличий в их внешности, хотя и не старался. Он был рассеян и погружен в свои мысли.

– Мы будем вас сопровождать, сэр, пока не сядем в челнок. Выполняйте наши распоряжения беспрекословно, это в целях вашей безопасности, – сказал Первый.

Штифтан хотел спросить этих уверенных мужчин: «Где вы были раньше, когда меня мотало по Инферно?», – но промолчал. Он подумал: «Что толку говорить с этими здоровяками? В них нет ни капли интеллекта. Все ушло в силу и быстроту. Достал пистолет и выстрелил – вот вся их работа, защитники». Он только кивнул и, подумав, добавил:

– Я готов, господа.

– Идите третьим, сэр, – распорядился Первый и направился к выходу.

Дорога до верхнего слоя Инферно была недолгой. За час они успели переместиться через портал до нейтрального мира, перейти на другую портальную площадку и во мгновение ока оказались в Инферно.

Здесь ничего не изменилось с тех пор, как Штифтан покинул это место. Он с отвращением и ненавистью посмотрел на мрачное бордовое светило и подавил вздох раздражения. Первый, не спрашивая и не отдавая команды, направился вниз с холма. Штифтан замешкался, и его легонько подтолкнули в спину. Он сорвался с места и поспешил за Первым.

Шли долго, и к вечеру, когда светило стало исчезать за барханами, покрытыми красным стекловидным песком, они приблизились к остову сбитого корабля тех, кто имел неосторожность высадиться здесь задолго до его рождения. Первый открыл скрипучую дверь и вошел внутрь, затем выглянул и буркнул:

– Безопасно, можно заходить.

Эрат никогда не был в таких устаревших кораблях. Это был большой десантный челнок, способный перевозить до ста космодесантников. Внутри он ничем не отличался от современных штурмовых фрегатов: те же сиденья и светлый интерьер внутреннего пространства.

– Ждем здесь, – распорядился Первый. – Второй, на дежурство. Расставь периметр охраны и пугалки.

Второй снял с себя большой заплечный мешок и стал выискивать все необходимое. Собрав нужное, он вышел, вернулся через полчаса и установил ролик виртэкрана, поколдовал над ним, и тот развернулся в большой экран, на котором была видна местность вокруг корабля.

– Можете отдыхать, сэр, – передал Штифтану Первый. – Если хотите есть или пить, обратитесь к Третьему.

Штифтан молча кивнул, показывая, что услышал. Но с гордо поднятой головой достал из своего мешка флягу с водой и демонстративно отпил из нее, потом достал копченую колбасу, хлеб и стал жевать. Первый с ничего не выражающим лицом отвернулся. Поев, Штифтан стал смотреть на экран. В аппаратуре ночного видения он разглядел страшных и уродливых созданий, которые кружили около остова. Их, видимо, привлекал запах людей, но пробраться внутрь они не могли, поэтому, покружив, уходили прочь.

Утром, когда стало подпекать и жар светила чувствовался уже и в корабле, Первый негромко произнес:

– Пришли координаты посадки челнока, до места нужно добираться полдня. Второй, сворачивай базу. Третий, готовь завтрак. Сэр, надо поесть. Идти до корабля полдня, путь тяжел, и надо, чтобы вы были в состоянии пройти этот путь.

Штифтан неохотно ответил:

– Слушаюсь, господин Первый.

Первый вновь посмотрел на него, и на лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

Поели и двинулись в путь. Штифтан снял теплую куртку и прикрепил ее к своему заплечному мешку.

В Стеклянной пустыне днем было очень жарко, а ночью температура опускалась до нуля градусов. Отряд сопровождения шел не спеша, давая возможность Штифтану не выдохнуться преждевременно. Дважды они отбили атаку мутантов, покрошив на куски стаю псевдоволков, затем заметили засаду группы странных ящериц, стреляющих плазмой из своих палок. После ожесточенного короткого боя Первый подобрал палки и спрятал их в свой заплечный мешок.

Остановились на отдых у оазиса. В глубокой ложбине, заросшей пальмовидными растениями, протекал ручей. Они все утолили жажду из этого ручья, умылись и отдохнули. Когда солнце начало клониться к закату, двинулись дальше. Днем жара спала, и стало легче идти.

Корабль заметили издалека. Он высился черной громадиной среди пустого безмолвия. В сумерках он казался сказочным драконом, но потом Штифтан решил, что это разыгралось его воображение. От радости, что дошли, у него сильнее заколотилось сердце, и подступило состояние нетерпения. Он не выдержал, поторопил Первого:

– Пошли бы скорее, хочется уже забраться внутрь и улететь.

– Сэр, спешить нельзя, – ответил тот. – Нас окружают бронированные твари, а перед кораблем ждет засада. Нас загонят в ловушку. Прежде чем мы доберемся до корабля, произойдет бой. Будьте готовы.

Штифтан напрягся и достал свой плазмомет.

– Вы не стреляйте, сэр, не то в кого-нибудь из нас попадете. Мы же десант, не беспокойтесь, – проворчал Третий, замыкающий процессию. Штифтан понял, что не стоит геройствовать, и убрал оружие.

Первый остановился и вызвал корабль:

– База, я гость, нужна поддержка! Мы окружены стаей бронированных тварей!

В шлеме Первого раздался громкий голос:

– Гость, задачу принял, высылаю дрон поддержки!

От корабля отделилась маленькая точка и закружила рядом с ним. Испуская яркие вспышки, она озарилась светом, до Штифтана донеслись звуки разрывов. Сделав пару кругов, дрон направился к небольшому отряду.

Снова раздался голос:

– Проход открыт, ребята, можете проходить! Сейчас дрон прикроет вас от остальной стаи.

Первый, обернувшись, побежал к кораблю, а за ним поспешили остальные. Второй и Третий подхватили Штифтана под руки и с невероятной скоростью помчались к кораблю. Штифтан не успевал перебирать ногами, цеплялся за песок и в конце концов поджал их. За его спиной раздался громкий вой тварей, осознавших, что добыча ускользнула.

У корабля их встретил робот огневой поддержки, который открыл огонь. Второй и Третий буквально закинули Штифтана в люк и заскочили сами. Последним забрался Первый и, отдуваясь, отдал честь встречающему офицеру.

– Сэр, задание выполнено, объект доставлен!

– Благодарю за службу, – ответил офицер, отдав честь, и улыбнулся. – Вы с объектом еще побудете, пришло новое предписание. – Увидев разочарование на лице бойца, он усмехнулся.

Штифтан, ничего этого не видевший, шел по коридору челнока. Его проводил стюард в VIP-кабину, где он буквально упал на кресло. Отдышавшись, он выглянул в иллюминатор. К кораблю бежал человек и махал руками, за ним ковылял другой, махая одной рукой, другая была безжизненна.

«А это кто еще?» – удивился Штифтан и приблизил лицо к бронестеклу. Человек был странно одет: нелепый халат, что-то вроде платка, намотанного на голову, борода и заостренные черты лица. За ним бежала, нет, продвигалась голая женщина, по ее виду Штифтан догадался, что она ранена.

По содроганию корпуса он понял, что корабль должен сейчас взлететь, выскочил из каюты и крикнул:

– Стюард!

Появился матрос-стюард, и Штифтан замахал руками:

– Отставить полет! Там люди, их надо подобрать!

Стюард передал приказ по индивидуальному переговорному устройству, и из кабины пилота выглянул недовольный офицер.

– Что случилось, сэр? – спросил он.

– Там люди, их нужно забрать, – приказал Штифтан. Он почувствовал себя в своей стихии, он был старшим офицером корпуса ССО, и его приказы исполнялись беспрекословно.

– Слушаюсь, сэр, – ответил летчик и отдал приказ: – Отдраить люк, забрать отставших.

Штифтан остался смотреть, как заберут тех, кто просил о помощи. Два бойца затащили мужчину в халате и небрежно закинули женщину, она с металлическим стуком упала на пол, а человек в платке отчаянно взвыл:

– О-о-о-о-о-о! Ай, нум карах, бурдых саардах! Горе мне, опять мое проклятие со мной…

* * *

Открытый космос. Одна из планет АОМ

Блюм Вейс, член комитета по безопасности межрата АОМ, тайно собрал своих ближайших соратников в секретной штаб-квартире. Им предстояло обсудить стратегию в свете новых открывшихся обстоятельств. Информация, которую собирался озвучить Вейс, была крайне важной и строго конфиденциальной. Если бы она стала известна широкой публике, это могло бы привести к катастрофическим последствиям для Ассамблеи и всего мира. Необходимо было избежать этого.

В штаб-квартире собрались опытные боевые генералы, ветераны, которые уже не раз сталкивались с политическими вызовами. Они знали, как одерживать победы и терпеть поражения, но их главной задачей было сохранить равновесие в мире, который постоянно находился в движении. Блюм Вейс совсем недавно вошел в этот круг избранных, пройдя путь изгнанника. Он не только вернулся, но и одержал убедительную победу в тайной схватке за власть и порядок. Хотя этот порядок был относительным, и говорить о полной победе над Синдикатом и его ставленниками было еще рано, он уверенно двигался к этой цели. Однако такие вопросы не могли быть решены в одиночку.

Первым прибыл толстый и невозмутимый адмирал в отставке Жей Карнавал. Он прошел к своему любимому креслу и сел, кресло заметно просело под его грузным телом. Молчаливый стюард налил Жею янтарный напиток и протянул зажженную сигару. Адмирал с удовольствием принял угощение и, сделав глоток, затянулся. Затем он повернулся к Вейсу.

– Здравствуй, старина, – поздоровался он. – Я что, самый первый?..

– Да, – кивнул Вейс. – Ты, как всегда, самый дисциплинированный, мой друг.

– Еще бы, пока остальные только собираются, ты успеваешь рассказать мне то, что другие узнают позже. Рассказывай, что случилось? Ты так быстро нас собрал. Я прилетел с морского побережья и очень заинтересован.

– Тебе, Жей, я скажу все. Я позвал тебя на полчаса раньше остальных.