Текст книги "Заколдованный сектор"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zakoldovannyy-sektor-231706.jpg)
Автор книги: Владимир Васильев
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]
Владимир Васильев
Заколдованный сектор
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
* * *
По лицу связиста сразу стало понятно – еще один.
– Ну? – мрачно спросил Величко.
Обычно он употреблял более длинные фразы, однако в последнее время весь персонал космопорта, включая и начальника, стал суеверно-немногословен.
– Грузовик с Марципана. Шестеро членов экипажа. Последняя привязка – у базы «Иллинойс-прим», – сухо уведомил связист. – Шли к нам по баллистической. Очередная привязка просрочена на необратимый срок.
Если и оставались у Величко какие-либо иллюзии, теперь они развеялись окончательно.
– Посчитайте кто-нибудь, – буркнул он в пространство, сел за рабочий стол и обхватил голову руками.
Седьмой корабль за неделю пропадает без вести. И если с четырьмя автоматами – хрен бы с ними, то три космолета с экипажем – это уже ЧП.
В диспетчерской считали недолго: уже через пару минут в рабочем объеме кома возник Толик Недоговоров и протянул распечатку. Ком подхватил ее, втянул в канал передачи, а еще спустя секунду-другую распечатка материализовалась над столом Величко и мягко спланировала на зеленое сукно. Начальник космопорта угрюмо глядел на нее несколько мгновений, затем протянул руку и взял. Слегка встряхнул, поднес к лицу.
Собственно, он и не сомневался.
«Придется закрывать сектор, – подумал Величко уныло. – Вот незадача, в самый разгар, в месяц пик, можно сказать… А ведь придется».
– Толик! – позвал Величко диспетчера.
– Я тут, Петр Саныч… – мгновенно отозвался Недоговоров.
– Кто у нас еще на баллистических через этот чертов сектор?
– Два автомата и два грузовика. Ну, и военные на подлете.
– Грузовики когда на следующую привязку выйдут? – спросил Величко, изо всех сил стараясь не подумать: «Если выйдут».
Ага, попробуй не думать о белой обезьяне…
– Один сегодня вечером, часов в восемь, второй через сутки. С небольшим. Корректировка по ним готова, отвернем мгновенно, – Недоговоров говорил подчеркнуто спокойно, но глаза у него были как у побитой собаки.
Вроде бы, на втором пропавшем космолете ходила его младшая сестра. Сервис-инженером. Раньше – точно ходила, года три назад, Величко помнил, Таня Недоговорова очень ловко справилась с какими-то там внезапными неполадками, причем как раз накануне проверки. Но продолжала ли она и теперь ходить на «Хорусе», Величко не знал. А Толика спрашивать не хотел.
– Привязка по автоматам… – начал было Недоговоров, но Величко его прервал:
– К черту автоматы. Не до них. Закрывайте сектор, по всем сечениям, по всем баллистическим, чтоб к концу смены ни одного рабочего луча в Z-19 не осталось.
Недоговоров удивленно хлопнул глазами.
– Что, и задействованные под автоматы лучи отключать?
Величко опустил взгляд, пожевал губами и, поморщившись, выдавил:
– Нет, все-таки оставь… Эти чертовы автоматы, как ни крути, собственность компании. Денег стоят. Сколько их там, ты говорил?
– Два.
– Вот два луча под них, два под грузовозы. Стало быть, четыре.
– А… А военные как же?
– А военные на прямотоке дотянут, – буркнул Величко. – Если ты еще не забыл, есть такой способ летать. Все, конец связи, работайте!
Начальник космопорта погасил ком и встал, зло отпихнув ни в чем не повинное кресло.
Вообще-то, закрыть сектор он мог только по прямому приказу сверху; ну, еще по требованию военных, наверное, хотя такого на его памяти ни разу не случалось. Отдав подобное распоряжение, Петр Величко, начальник грузового космодрома «Онарта-тридцать два», серьезно превысил собственные полномочия, за что мог потом и должностью поплатиться, и попасть на внушительный штраф. Но Петр Величко справедливо рассудил: лучше поплатиться вышеназванным, чем остаток дней жить с больной совестью. В должностях, случается, восстанавливают. А вот мертвые космонавты живыми не становятся никогда.
Дежурные справились: к пересменке сектор Z-19 реально выпал из общей транспортно-силовой сетки, став просто мертвой областью пространства. Ни один энергетический луч (кроме, разумеется, четырех задействованных) более не пронзал его. Ни один корабль не целился пройти сектором по баллистической дуге. Космос в объеме Z-19 впервые за долгие годы стал просто космосом, подчиненным лишь изначальным физическим законам, но не человеческим нуждам.
Впрочем, по галактическим меркам время владычества человека над космосом – даже не миг. Гораздо меньше. Однако люди быстро привыкают властвовать.
Военные вышли на связь довольно скоро, причем по мгновенке. Не поскупились…
«А когда они скупятся? – невесело подумал Величко, переключая ком на ответ. – Как там старина Гарри говорил? «Военные любую сумму округляют вверх до следующего миллиарда». Что им мгновенка?
– Начальник космопорта «Онарта-тридцать два», – буркнул Величко. Он понимал, что говорит не слишком-то приветливо, но поделать с собой ничего не мог.
Видеоканал почему-то не включился – наверное, вояки фильтровали ненужное. С их точки зрения.
– Флаг-майор Халицидакис, – бодро представился невидимый офицер. – Полукорвет «Гремящий». У вас неполадки?
– Нет, – ответил Величко, заранее зная, о чем предстоит говорить в ближайшие несколько минут.
– Пропал транспортный луч, – сообщил флаг-майор. – У вас точно ничего не случилось?
– Если вы подразумеваете аварию – то нет, аварии у нас не случилось. Дело в том, что сектор зет-девятнадцать закрыт… уже больше часа.
– А, тогда понятно, – майор, похоже, обрадовался, чему Величко слегка удивился. – Отлично! Мы как раз хотели просить вас о закрытии сектора. Но раз вы уже…
– Рад сотрудничать с доблестным флотом, – буркнул начальник космопорта, стараясь, чтобы голос не выражал ненужных эмоций. – У вас будут какие-либо пожелания?
– Да, в общем-то, никаких. Главное, не допускайте в сектор никого. Никого – это значит ни-ко-го, ни научников, ни представителей директората, ни, тем более, зевак и прочих ротозеев.
– Разумеется. Без лучей в сектор и попасть-то никак невозможно.
– И все же… держите ситуацию под особым контролем, – майор на секунду отвлекся, скорее всего, перемолвился словом с кем-нибудь там, на «Гремящем». – Наше подлетное время – четырнадцать часов. Встречайте. До свидания.
– До свидания.
Мгновенка умолкла и вскоре отключилась по тайм-ауту. Величко поразмыслил с полминуты и медленно потянулся к пульту связи с директоратом. Зачем упускать подвернувшийся шанс?
– «Онарта» слушает, – милым голоском секретарши пропел ком, а в объеме возникло изображение не менее милой мулаточки.
«Опять новая, – подумал Величко с неясной тоской. – Живут же люди! Один я как хрен на блюде…»
– Тридцать вторая на связи, – представился он на всякий случай. Новая секретарша генерального вполне могла и не успеть научиться обращению с рабочим пультом связи. – У нас че-пэ. Шеф у себя? Это срочно.
– Секундочку, я сообщу Вениамину Илларионовичу о вашем вызове. Оставайтесь на канале.
Секретарша пропала из виду; вместо нее появилось невыносимо цветастое изображение океанического берега – пляж, пальмы, волны, вулканический конус чуть поодаль. Небось, Офелия. Одновременно включилась ненавязчивая музыка. Величко, бывало, слушал ее до получаса, ожидая ответа генерального, и давно успел мелодию люто возненавидеть. А композитора, который ее написал, готов был собственноручно утопить – хотя бы и в ультрасинем офелийском океане, невзирая, что тот красив до умопомрачения.
Генеральный ответил довольно быстро – через каких-нибудь пять минут.
– Доброе утро, – поздоровался он, холодно глядя на Величко. – Что за че-пэ?
– Здравствуйте, Вениамин Илларионович. У нас в секторе зет-девятнадцать за неделю пропало три грузовика и несколько автоматов. Четыре, если быть точным. Некоторое время назад нарисовались военные, требуют закрыть сектор.
Генеральный поморщился, словно его вынудили живьем проглотить жирного дождевого червя.
– Закрывайте, – распорядился он, выдержав средней продолжительности паузу.
«Так-так, значит, с военными даже директорат спорить не любит! – подумал Величко, слегка воодушевившись. – Ну и отлично! Дата совпадает, только у них утро, а у нас конец смены – никто не придерется, даже если захочет».
– Еще на дугах грузовики есть? Сколько человек пропало? – поинтересовался генеральный.
– На дугах – два грузовика. Пропавшими пока числят двадцать три человека.
Генеральный коротко кивнул, показывая, что принял к сведению.
– Постарайтесь, чтобы мероприятия военных не затянулись. И побыстрее восстанавливайте сообщение, – добавил он. – Все, Петр…
– Александрович, – с готовностью подсказал Величко.
– Александрович, – снова кивнул Генеральный. – Держите в курсе моего референта и дважды в сутки отсылайте отчет о произошедшем. Персонал отправьте в отгулы… или лучше – в отпуск без содержания. Аварийный штат назначайте сами. Тарифную сетку и прочее доведет до вас референт на ближайшем сеансе. И побыстрее там, побыстрее!
– Как военные, – заискивающе пожал плечами Величко. – Все понял, справимся.
Генеральный в третий раз кивнул и отключился; ком снова показал секретаршу.
– Я переключаю вас на референта! – сообщила она торжественно. Ни дать ни взять, глашатай при дворе Людовика-какого-то-там. «Его Величество Король!» Аплодисменты, переходящие в овацию…
Референтом обыкновенно выступала некая плюгавая личность по фамилии Гарман, а имя сего типа Величко никогда не стремился узнать. Каково же было удивление начальника «Онарты-тридцать два», когда на него взглянула женщина, одетая в строгий деловой костюм (судя по тому, что поместилось в приемный объем кома). Она была, бесспорно, старше смазливой мулаточки-секретарши, но ничуть не менее эффектна. Пожалуй, ей было лет тридцать пять или около того, но выглядела она лет на десять моложе. Величко эту разницу в реальных женских годах и в видимых всегда называл «косметической поправкой».
– Добрый день, Петр Александрович, – поздоровалась она, довольно приветливо, но без фамильярности. – Точнее, вечер. У вас ведь уже вечер, да?
– Седьмой час, – подтвердил Величко. – Здравствуйте.
– Когда сектор вступил в режим запрета? По моим данным – в семнадцать двадцать четыре.
– А-а-а… – протянул Величко, лихорадочно вызывая статистику. Так… последний луч деактивирован в четверть шестого. – Да, действительно, – подтвердил он. – Если грубо – запрет начался в полшестого.
«Уже знает! – подумал Величко с невольным уважением. – Тертая баба!»
– Зачем же грубо? – усмехнулась референт. – В нашей работе нужна точность. С семнадцати двадцати четырех космопорт «Онарта-тридцать два» работает по тарифной сетке «миним». Сколько вы намереваетесь оставить активного персонала?
– Ну… – Величко наскоро прикинул. – Восьми человек, пожалуй, хватит.
– Хватит и шести, – уверенно сказала дама. – Что ж вы так, Петр Александрович? Сектор закрыли, а работу не спланировали. Графики дежурств, я так понимаю, спрашивать у вас бессмысленно?
– Подготовим незамедлительно! – клятвенно заверил Величко, разве только руки к сердцу не прижимая.
– Неплохо бы. Ладно, раз вы не готовы импровизировать… Занимайтесь. Связь ежедневно в полдень по времени головного офиса. Кроме того, я сама буду вызывать в случае необходимости.
– Понял.
– До связи, Петр Александрович.
– До связи… А как вас зовут? Кого спрашивать, в смысле, когда буду вызывать?
– Спрашивать референта по сектору зет-девятнадцать, – не меняясь в лице, сообщила дама, внимательно глядя в глаза Петру Величко.
Тот глядел на изображение новоявленной начальницы, подозревая, что имеет глуповато-растерянный вид. Увы, Величко не ошибался – именно так он и выглядел – глуповато и растерянно. И от осознания этого в нем медленно закипало отвращение к себе.
– Впрочем, если вам нужно имя, меня зовут Зинаида.
Ком погас. Величко еще некоторое время сидел, будто пришибленный, потом с облегчением выдохнул и утер вспотевший лоб.
– Твою мать, – выругался он негромко. – Во попал-то!
Однако не так все было плохо: главное, основная ответственность за произошедшее очень удачно свалилась на военных – несомненно, они сообщили директорату о своем намерении закрыть сектор. А вот то, что персонал придется частично разогнать по домам без содержания, а частично усадить на самую жидкую тарифную сетку, было из рук вон паршиво. Директорат щедротами и так никогда не страдал. Сейчас как раз месяц активных перевозок, ребята надеялись заработать… Ан облом.
Обидно. Черти бы побрали этот Z-19!!! Что там стряслось?
«Будем разбираться», – подумал Величко, сокрушенно вздохнул и вызвал кадровый список.
* * *
Один из двух грузовозов с экипажем в означенное время благополучно вышел к очередной точке привязки, сел на аварийный луч и поздно ночью финишировал у космопорта. Второй пилотируемый корабль к точке привязки так и не вышел. Автоматы из сектора тоже не вышли.
* * *
Утром полукорвет «Гремящий» отшвартовался в резервном доке. Свободных пирсов на «Онарте-тридвать два» почти не осталось, задержанные грузовики кое-где фиксировались в два слоя, борт о борт, а не знающие, чем себя занять экипажи заполонили оба местных бара. Официанты и повара быстро начали сбиваться с ног, и Величко с чистым сердцем перевел шестерых семейных женщин на подмогу: работа в баре по сетке «миним» все же лучше неоплачиваемого отпуска. А детей кормить надо.
Сразу пошли ходоки-просители: незапланированный простой – беда для любого корабля. Потеря времени, а значит и денег. И у всех, буквально у каждого имелась Особая, Важнее Всех Прочих Причина немедленно отправиться в рейс. Селентинский почтарь вез неимоверно срочный заказ на Марципан; шестиместная посудина со Скуомиша-четыре в полном составе опаздывала на свадьбу любимой дочери, любимой внучери и любимой племячери в одном лице (эти настырные родственники, успевшие изрядно поддать водочки, утомили Величко особенно сильно); командировочный спец с Земли, обладатель редчайшей фамилии Иванов, уныло канючил насчет попутного транспорта куда-то в сущую дыру и безлюдь, Величко и места-то такого не знал, куда Иванову было надо; а некий тучный бизнесмен с транзитным паспортом даже посулил начальнику космопорта взятку за разрешение на вылет. Еле Величко от ходоков отбился.
Странные люди, ну отключены в секторе транспортные лучи, ну как можно им всем помочь, даже если дать «добро» на старт? Не уйдут же далеко, закиснут на границе действия портовых генераторов. Ан нет: все едино на поклон ходят!
Когда в дверь снова кто-то сунулся, Величко уже готов был заорать на посетителя, но узрел военную форму и вовремя прикусил язык.
– Здравствуйте. Я с «Гремящего», флаг-майор Халицидакис, – представился военный. – Мы с вами уже говорили, по мгновенке.
– Ага, – Величко вышел из-за стола майору навстречу и протянул руку. – Здравствуйте и вживую. Докладываю: сектор закрыт, бары переполнены.
Голос у начальника космопорта поневоле был грустный.
– Бары – это серьезно, – хмыкнул майор, пожимая Величко ладонь. Хватка у Халицидакиса была мертвая, как у детеныша бабуина: вцепится – не оторвешь.
– Проводку по каждому лучу за последние две недели мы подготовили, – сообщил Величко. – Куда сливать?
Майор вынул ком-персоналку и принял данные. Собственно, на этом обязательная помощь военным заканчивалась: дальше космопорт должен был только ждать, пока те разберутся, да пассивно обеспечивать жизненный цикл каждому кораблю в пределах космотории.
– Отлично. К обеду наши аналитики закончат обработку. Кого вы планируете взять в рейд?
– Простите… – не понял Величко. – В рейд?
Тут пришла очередь майора удивляться:
– Ну, да, в рейд! Мы ведь пойдем в закрытый сектор, как иначе?
– А вы разве не оттуда прибыли? – растерянно переспросил начальник космопорта.
– Оттуда… Но у нас ведь не было результатов проводки. Собственно, тогда их и у вас еще не было. Вычленим критические области, просканируем, где надо – прочешем. Вы что, не в курсе стандартных процедур по дознанию в закрытых секторах?
– Не в курсе, – честно признался Величко. – На моей памяти сектора в округе не закрывали ни разу. Да и че-пэ у нас до сих пор не случалось, только аварии… той или иной степени тяжести. Безо всякой мистики и исчезновений.
Флаг-майор укоризненно покачал головой.
– Ай-яй-яй, таких простых вещей не знаете! Ладно, подскажу вам. В рейд пойдете вы, это даже не обсуждается. Неплохо бы пригласить главного инженера и главного энергетика. Когда появится первая информация о природе затруднений – дополнительно вызовем необходимых экспертов. Пока все. Вам ясно?
– Ясно, – обреченно кивнул Величко. – Когда старт?
– После обеда. Обед на «Гремящем» в ваши шестнадцать часов. Извольте быть наготове, лучше всего где-нибудь поближе к резервному доку. Я вызову вас, номер я записал.
– Есть… сэр, – не менее обреченно вздохнул Величко. И подумал: «А ведь еще и мегера-референт, небось, скоро объявится. И душу вынет. Ну за что мне такое наказание?»
Впрочем, до обеда его никто не тронул. Зато Петр Александрович лично осчастливил главного инженера и главного энергетика «Онарты-тридцать два» известием предстоящем о рейде на военном полукорвете в свежезакрытый сектор. Оба безропотно заверили, что не опоздают, даже славящийся скверным характером энергетик Халиль Нагаев. Поэтому Величко оставил на служебном коме обтекаемую заставку: «Отбыл на космоторию», наскоро перехватил солянки в баре, благо в очереди ему стоять не нужно было, и отправился в резервную зону.
Главный инженер Бернар Самоа был уже тут, общался с дежурившим у трапа полукорвета капралом. Чуть поодаль, в компенсационной курилке, под скудными, высаженными в большие горшки чахловатыми кущами, зубоскалили несколько солдат. Пирс перед резервным доком был ржав и пуст, даже оранжевые огоньки на колпаках гравишвартовов не давали рабочего ощущения, док казался давно и бесповоротно заброшенным. Возможно, потому, что размерами вполне годился под ударный крейсер, не то что под какой-то там жалкий полукорвет.
– Приветствую, – безрадостно поздоровался Величко и протянул руку.
Самоа молча пожал.
– Халиля видел?
– Нет еще, – ответил Самоа и вопросительно дернул обритой наголо головой. – Чего там сверху?
– Ледяное презрение, – буркнул Величко. – Что ж еще?
Инженер снова дернул головой, но сказать больше ничего не успел: к ним обратился капрал-дежурный:
– Господа, капитан приглашает вас на борт! – сказал он с некоторым налетом официальщины в тоне.
По ту сторону трапа поджидал солдат в повседневной форме – в отличие от тех, что продолжали зубоскалить в курилке. Те были в парадке.
– Ступайте за мной, – качнул головой солдат и канул в открытый носовой люк.
Самоа подхватил небольшой кейс, до того стоявший у ног, и вздохнул:
– Ну, что? Пойдем? Или уж Халиля дождемся?
– Раз зовут – пойдем, – решил Величко. – Никуда не денется наш Халиль. Левой, ать-два! Привыкай, Берни.
* * *
Разместили их в пассажирских каютах – оказывается, и такие имелись на борту военного полукорвета. Кают было три, все – двухместные, но Нагаеву и Самоа отвели одну на двоих, а Величко поселили отдельно – все-таки начальник. Сразу после того, как вестовой показал гражданским их жилье, капитан «Гремящего» устроил совещание. Гражданские не возражали: им безудержно хотелось, чтобы все побыстрее закончилось и космопорт возобновил работу в штатном режиме.
При всем при том, что на борту «Гремящего» все помещения и коридоры были тесноватыми и низкими, корабль изнутри казался больше, нежели снаружи. Это было странно; думалось, что вот за этим люком уж точно должна располагаться обшивка, ан нет: на самом деле там располагается целый овальный зал со столом посередине и сплошными пультами-экранами по периметру. Зал этот размерами, пожалуй, уступал закутку секретарши Петра Величко, но все равно почему-то казался просторным. Возможно, потому что планировка его была тщательнейшим образом продумана, все находилось на своих местах и ничто ничему не мешало.
Военных присутствовало семеро: капитан «Гремящего» Игорь Шевчук, уже знакомый флаг-майор Халицидакис, лейтенант-безопасник Косухин; остальные – мичман и три солдата – похоже, находились тут по долгу вахты, поскольку каждый из них сидел не за столом, а за одним из пультов и никакого интереса к происходящему в зале не проявлял, по крайней мере, внешне.
– Прошу, – капитан жестом пригласил космопортовцев рассаживаться. Над столом тотчас сгустился рабочий объем кома, пока безо всяких изображений.
– Никлас, давай, – велел Шевчук когда все расселись.
Майор кивнул и вынул указку-манипулятор.
– Значит, так. Мы проанализировали трассы всех пропавших кораблей, включая автоматы, и вычленили одну-единственную область, которой следует заняться.
В объеме возникла немасштабная схема участка космоса в районе Онарты-32. Величко тотчас узнал и сам космопорт, немного похожий с виду на земную голотурию, и системы Марципана и Клочиша, и пылевую аномалию близ кометного пояса, и даже желтый прожектор Дельты Филина на самой границе злополучного сектора.
– Вот здесь, – указал Халицидакис, очерчивая трехмерную кляксу в совершенной пустоте, ниже эклиптики Клочиша, опять же на самой границе сектора. – В остальном пространстве сектора зет-девятнадцать в указанные сроки никаких че-пэ не произошло, хотя транспортных лучей через него проходило много и кораблей тоже прошло много. Указанная область довольно мала, порядка четырехсот сорока мегаметров по самой протяженной секущей оси. Наша задача: отстрелить разведкапсулы с аппаратурой и провести маршевое сканирование в три захода, по директному направлению, совпадающему с этой самой протяженной осью, и по двум объемным перпендикулярам с пересечением в геометрическом центре области. Не думаю, что мы засечем так уж много объектов крупнее коровы, это не планетная система и не кометный пояс. После обработки подозрительные объекты необходимо будет навестить и осмотреть силами разведроты, а если потребуется – то еще и экспертов привлечь. У меня все.
– Спасибо, – поблагодарил капитан. – Вопросы?
Последнее, понятное дело, относилось к гражданским.
– Сколько на все это уйдет времени? – уныло спросил Величко.
Он представил себе – каково это, прочесывать космическую пустоту, где звезду можно уподобить горошине посреди пустыни, ближайшую к ней планету – песчинке в километре-двух от горошины, а другую ближайшую звезду – теннисному мячику на соседнем континенте, – и ему заранее стало нехорошо.
Однако Халицидакис небрежно развеял сомнения начальника космопорта:
– Ну, поскольку допустим маршевый режим, со сканированием точно уложимся в сутки; расшифровка и анализ займут еще часов восемь. А вот дальше – по результатам, смотря что обнаружится…
– Еще вопросы? – бодро спросил капитан. – Нет? Ну и отлично! Что-то вы невеселые какие-то господа!
И подмигнул. Величко прекрасно сознавал – не издевательски. Но капитана все равно остро захотелось придушить.
Отвлек начальника космопорта вызов. Величко извлек ком, не сомневаясь, что звонит жена, но с экранчика на него холодно взглянула Зинаида, и душить капитана «Гремящего» сразу же расхотелось.
* * *
Величко впервые в жизни путешествовал на корабле-прямоточнике. Как любой мало-мальски грамотный инженер он понимал, что никакой разницы с полетами на серийных гражданских звездолетах не заметит, однако подсознание упрямо наводило мороки: то далекий гул двигателей чудился, то едва ощутимая вибрация корпуса. Кроме того, одиночное пребывание в двухместной каюте действовало на него гнетуще, и Величко при малейшем поводе из каюты сбегал – или к коллегам, или в кают-компанию «Гремящего». На марше работникам космопорта делать было решительно нечего, поэтому все трое для начала как следует выспались; потом капитан пригласил на званый ужин – кроме них, присутствовали только пятеро старших офицеров. После ужина, на котором военные не жалели неплохого коньяку, пришлось снова отсыпаться, благо времени было хоть отбавляй. Величко зевнул два вызова с головной «Онарты», поэтому третий вызов и последующая беседа с Зинаидой явно прибавили ему седых волос. Как ни притворялся начальник тридцать второго космопорта смертельно уставшим на работе, вряд ли ему удалось скрыть тот факт, что на самом деле он вдрызг пьян. В конце концов, от Зинаиды удалось с грехом пополам отделаться.
В общем, дорога по закрытому сектору к области «икс» промелькнула незаметно. Да оно и к лучшему.
Сканирование тоже началось без особой помпы: по внутренней трансляции прозвучало объявление вахтенного офицера, вот и все. Первую из осей просканировали быстро и без происшествий. А на второй началось.
Когда над головами мирно опохмеляющихся в каюте Величко, Самоа и Нагаева полыхнула красным мигалка и рявкнула сирена, все подскочили, будто ужаленные. Величко и Нагаев – с полки, Самоа – с откидного табурета.
– Ах ты… – выдохнул Величко и скосил глаза на монитор над дверьми. Там цвела лаконичная надпись: «Боевая тревога». Если приглядеться, снизу можно было прочитать отображенный куда более мелким шрифтом текст: «Пассажирам просьба не покидать кают. Двери заблокированы. Внимательно слушайте объявления по трансляции».
– Интересно, – проворчал Нагаев. – Как мы можем покинуть каюту, если двери заблокированы?
– Да ладно тебе, это же военный корабль, – отмахнулся Самоа. – Не найдешь ты тут логики.
Минуты три они провели, как на иголках; затем вместо надписи на мониторе возникло изображение. Флаг-майор Халицидакис озабоченно взглянул на гражданских и поинтересовался:
– У вас все нормально, господа?
– Нормально, – отрапортовал Величко. – А что стряслось?
– Да кое-какие системы отказали, – пояснил Халицидакис все так же озабоченно. – Непонятно отчего. Тазионарное слежение, дистанционка и генераторы щита. Похоже на энергетическую атаку, но вокруг пусто, ни кораблей, ничего. Мистика какая-то. Наверное, просто текущие неполадки.
– Дверь-то отоприте, – хмуро попросил Нагаев.
– Уже, – сказал майор. – Только вы все равно лучше в каютах сидите. Мало ли… Я связь не буду отключать.
Он скользнул вбок, за рамку монитора. Стало понятно, откуда майор с ними разговаривал: из рубки, где совещались в первый день. Сейчас тут находилось человек восемь, включая капитана, все сгрудились перед одним из экранов и попеременно тыкали в него пальцами, что-то горячо обсуждая.
А минутой позже началась такая суета, что троица гражданских попросту растерялась. По рубке забегали сразу двое солдат из смены, капитан с помощником кинулись к выходу. Заговорили все одновременно, большею частью – в комы или служебную трансляцию.
«Гремящего» тряхнуло в первый раз.
Монитор показывал все ту же суету в рубке, трансляция гавкнула чьим-то голосом: «Орудия правого борта – к бою!», после чего «Гремящего» тряхнуло вторично. Потом монитор отрубился, а по трансляции слышался только невнятный шорох.
Это было жутко, очень жутко – сидеть в крошечной каюте и ждать непонятно чего – взрыва, вспышки… что там бывает в атакованном корабле? Величко оцепенел, Самоа тоже, и только Халиль Нагаев мрачно разлил коньяк по рюмкам. Тут тряхнуло в третий раз, сильнее прежнего, аж свет мигнул, и пришлось разливать по новой, потому что практически все содержимое рюмок попросту выплеснулось на пластиковый столик.
Едва они подтерли пролитое и выпили обновленное, бледные и молчаливые, трансляция спокойно и четко произнесла: «Щит восстановлен, питание в норме», и от сердца сразу же немного отлегло.
Больше «Гремящий» не трясся, да и трансляция отключилась. Долгое время не происходило совсем ничего. Коньяк был допит. Обсуждать произошедшее никто не решался. Но, в конце концов, дверь отворилась и возникший у комингса солдатик вполне беспечно сообщил:
– Вас просят в рубку, господа инженеры!
Все охотно встали.
– Что там стряслось-то у вас? – озабочено справился Самоа у солдатика.
– Нас обстреляли, но уже все нормально. Щит восстановлен, а он у нас мощный.
– Обстреляли? – пробормотал Величко. – Но кто?
– Это не ко мне, – пожал плечами солдатик. – Я из службы живучести. Пойдемте.
Провел он не в приснопамятную рубку, а в другую, рядом. Это даже не рубка была, а скорее учебный класс, что ли. Небольшой, на два десятка посадочных мест. Там уже находились капитан, старпом, Халицидакис и безопасник Косухин.
– Разрешите? – солдатик отворил дверь.
– Да, входите, господа. Фомичев, свободен.
Солдатик пропустил троицу в класс и затворил дверь. Снаружи.
– Садитесь, садитесь, – поторопил всех Халицидакис. – Мы начинаем как раз.
Что именно военные начинают – сказано не было. Наверное, разбор инцидента.
Так оно и оказалось.
– Итак… поехали…
Докладывал старпом, Владимир Мамочкин:
– Хронология: в 12.43 подвисают генераторы щита, минутой позже рапортует об ошибке Т-сканер. Судя по отчетам – ввиду волновой атаки. Картина свидетельствует более о точечном ударе, нежели об объемном. Однако уже спустя четырнадцать секунд атака сходит на нет, даже остаточной напряженности не фиксируется, что странно. Никлас, поясни.
Халицидакис охотно прокомментировал:
– Волновая атака характерна для неожиданных ударов по небольшим одиночным кораблям противника, она глушит щит в режиме не выше походного и не снимается до необратимого поражения атакованного корабля. Снятие волновой атаки раньше – нонсенс, зачем тогда было ее применять, тратить энергию, если в итоге щит противником восстановлен и усилен до боевого режима? Такое впечатление, что нас атаковали либо случайно, либо это вообще не была атака как таковая.
– Понятно, – высказался за всех гражданских Величко.
– Далее, – снова взял слово старпом. – По тревоге были отстрелены четыре фантома, но оказалось, что ни один не управляем – они дистанционно управляются, если не знаете (последняя фраза явно предназначались Величко со товарищи). Причина до сих пор не установлена, если подберем хотя бы один – возможно, установим. Далее: в 12.47 был произведен залп из лазерных орудий правого борта по области предполагаемой локализации атаковавших. Следов поражения целей не засечено. Целей, собственно, тоже не засечено. «Гремящий» убрался с вектора сканирования, на борту объявлены усиленные вахты. Пока все.
В классе повисла гнетущая тишина, разбавленная только слабым фоном включенной трансляции.
– Господа, – обратился к гражданским капитан. – С пропавших кораблей не поступало сигналов бедствия, призывов о помощи? Не были ли они атакованы подобным же образом?
– Нет, – Величко отрицательно помотал головой. – Корабли просто уходили с одной точки привязки и не приходили к следующей. Уходили строго по лучу, в штатном режиме. Все как один. А что с ними происходило на баллистической… Не знаю.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?