Текст книги "Принуждение к войне. Победа будет за нами!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prinuzhdenie-k-voyne-pobeda-budet-za-nami-59383.jpg)
Автор книги: Владислав Морозов
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
А по дороге домой я по разным делам заехал в Первопрестольную. И там чуть ли не первым делом направился прямиком к Боре Ухову, можно сказать, соавтору, другу и корешу, историку в майорском звании, последние лет десять просиживающему форменные брюки в центральном военном архиве МО РФ. На меня и мои находки Боря посмотрел как-то хитро и, нисколько не удивившись, сказал, что есть вещи, которые они тут обязаны хранить (а значит, не разглашать) теоретически вечно, в соответствии с пометками на папках. Так что он тут мне не сильно поможет. Так, покажет пару-тройку малозначительных в общем-то документиков. Кстати, почему-то пару месяцев назад к нему по поводу тех же ДБ-1 приходила какая-то бабенка. На вид ничего себе, с какими-то журналистскими корочками и допуском до работы в архиве, подписанным то ли министром обороны, то ли кем-то из лиц, приближенных к трону. Ей те малозначительные документы тоже пришлось показать. Но, так сказать, сугубо для старого друга, у него есть один знакомый ветеран, который, возможно, сможет-таки пролить свет на загадочное обнаружение обломков ДБ-1 в водах Бискайского залива. Зовут его Вячеслав Михалыч Кинёв, живет он в Питере, вот адрес, вот телефон. Дед этот, по словам Бори, был, конечно, тип весьма непростой, с большими тараканами, и мог сразу послать меня подальше. Но он рекомендовал мне ссылаться на него и представляться журналистом от авиации, что, в общем, недалеко от истины. В этом случае разговор наш мог состояться. Что делать, раз уж судьба под кинула загадочку – пришлось отправляться в северном направлении…
Глава 3
ИСПАНСКИЙ ВАРИАНТ
«От войн таких в душе светлеет, их не пошлешь так просто на…»
G. Brassens. «La Guerre de 1914-18».Перевод М. Фрейдкина
Улетевшие за горизонт-1. Несколько позднее. Июль. Старая дача на Карельском перешейке
– Значит, говоришь, историк, – сказал мне Кинёв. – Ну-ну. Небось из тех, что на Витьку Суворова и иже с ним молится каждодневно и истово? Из либерастов то есть?
– Отнюдь, – ответил я. – Я, можно сказать, совсем даже наоборот. По-моему, «Ледокол», «День М» и их продолжения – не более чем фантастические романы в модном нынче жанре альтернативной истории. Да и написаны они, скорее всего, не самим Суворовым. Я это понял, когда по телику как-то показали большое интервью с ним. Человек же явно психически болен. Проще говоря – параноик, одержимый манией преследования. Был бы он не явным психом, кричащим на каждом углу, что его дважды приговорили к смерти, а мало-мальски нормальным человеком, – приехал бы еще в середине 1990-х в Россию. Дело его было в свое время приостановлено, и, скорее всего, дерьмократы его бы оправдали и извинились. А Ельцин бы ему ручку пожал и орден вручил, и был бы Вова Резун этаким «Солженицыным от военной истории». Так не поехал же – или из-за того же психоза, или потому что знал – ему здесь сразу начнут задавать очень неудобные вопросы, на которые он не сможет ответить, припомнят и подтасовки, и передергивания, и выдернутые из контекста фразы. Так что, по-моему, писаны эти книги группой английских советологов, причем к середине 1990-х они явно утратили всякий интерес к этой книжной серии, поскольку пошли повторы, самоповторы и переход на личности. Да и последние отечественные публикации они уже явно не отслеживают. Похоже, или они потеряли интерес к России и Сталину, или уже считают свою задачу выполненной…
– Да, вижу, что ты действительно историк, паря. Борька со всяким говном дружбу не водит… А про превентивную войну Гитлера в 1941-м что думаешь?
– А чего тут думать? Не вытанцовывается эта суворовская теория насчет того, что Гитлер упредил нас на две недели. Во-первых, наши настаивали, что с Гитлером должна состояться еще одна встреча в верхах, на которой будет подписан пакет новых документов по типу пакта Молотова-Риббентропа. С лета 1940-го наши вели по этому поводу переписку и посылали в Берлин специальных посланников. Вот только Гитлер и его рейхсминистры от такой встречи упорно уклонялись. По логике напрашивалось, что Гитлер высаживается в Англии и начинает прибирать к рукам Ближний Восток с его нефтью и прочими богатствами, а наши под это дело продолжают «освободительные походы». И не факт, что наши собирались в 1941-м воевать с Гитлером или нападать на Румынию, где торчала многочисленная немецкая группировка. На очереди были Балканы. Видимо, в общих чертах все было уже договорено, иначе почему коммунисты Тито подняли в Югославии восстание через три дня после начала войны между СССР и Германией? Так что наши, скорее всего, двинули бы туда, а попутно прихватили бы Болгарию, где никто не хотел воевать и были сильные русофильские настроения. И тогда – осуществление старой имперской мечты – СССР стоит у Босфора.
Но англичане сделали все, чтобы эти планы сорвать. Устроили эскалацию боевых действий на юге – разбили итальянцев в Африке, перебросили подкрепления в Грецию, а затем устроили этот дурацкий и непонятный переворот в Белграде. Да и Гитлеру, похоже, что-то такое дали понять. Зачем-то же Гесс полетел в Англию – не в тюрягу же он там собирался сесть? Но и его явно кинули. А результата инглишмены, так или иначе, достигли – срок начала «Барбароссы» сдвинули. Интересно, что, кстати, было бы, начни Гитлер не 22 июня, а по первоначальному плану – между 1 и 10 мая? Тогда бы они нас разбили, взяли Москву до наступления распутицы, а к началу зимы вышли бы на линию Архангельск – Астрахань, то есть выполнили бы свой план на 100 %. Но вместо этого Сталин и Гитлер завязли в грязи, вцепившись друг другу в глотку…
Я оборвал свой монолог и еще раз посмотрел на Кинёва. Все-таки он был очень старый. Старый, но тем не менее энергичный, что называется, живой. Против моих ожиданий. Найти его мне особого труда не составило. Кинёв (почему-то Боря Ухов именовал его Веник, читая фамилию наоборот. С прозвищами такое бывает. Например, со мной в школе учился Сергей Дудкин, так его в восьмом классе, когда и по литературе, и по истории проходили декабристов, пацаны ни с того ни с сего переименовали в Трубецкого, из чистого выпендрежа) был личностью достаточно известной, и о нем (особенно о его полярных подвигах) иногда еще писали периодические издания. Я, как оказалось, видел его (правда, издали) на одной околоисторической тусовке, где разговаривал с Виктором Плавским – одним из немногих еще живых ветеранов испанской войны. И Кинёв-Веник меня тоже вспомнил, опять-таки по этой встрече. Так что в принципе дальше уже было «делом техники» попросить одного знакомого пана редактора созвониться и договориться об интервью.
– Да, паря, вижу, что ты не просто историк. Ты правильный историк, а не какое-то дерьмо на палочке, – сказал, как мне показалось, весьма довольным тоном Веник, отхлебнув коньячку из стопки. Несмотря на преклонный возраст, он это себе иногда мог позволить. Тем более сегодня, похоже, подвернулся явный повод.
– А то. Я же еще в те времена учился, когда дипломы зазря не выдавали. И в метро ими не торговали. Не то что сейчас.
– Понятно. Так что тебя конкретно интересует?
– А для начала – происхождение вот этого.
И я выложил на стол перед ним позеленевшую от морской воды бирку с авиамотора и небольшой кусок мятого гофрированного дюраля. Веник нацепил на нос очки и со старческим сопением стал разглядывать буквы на табличке.
– Откуда это у тебя? – спросил он, слегка изменившись в лице.
– С самого дна Бискайского залива. Чисто случайная, кстати, находка…
– Вот, значит, куда их тогда занесло… – сказал Веник с какой-то непонятной интонацией.
Повисла минутная пауза, которую нарушило тусклое бульканье уже третьей по счету наполняемой стопки. Кинёв опорожнил очередной штофчик и, пожевав лимончика (эстет фигов), наливал себе очередную дозу. Разошелся старикашка нынче…
Телевизор в углу продолжал гундеть что-то о том, что в сирийском вопросе надо учитывать мнение всех сторон и повторение ливийского сценария невозможно. Короче говоря, продолжал изливать ту самую гнусную пургу, которой наши нынешние вожди прикрывают свою постепенную сдачу абсолютно всех позиций. Из форточки пахло морем и хвоей. За окнами маячила стена корабельных сосен, озаряемых закатным солнцем. За соснами можно было рассмотреть недостроенную красную крышу – по соседству с киневским «лежбищем» кто-то из скоробогатеньких возводил очередные хоромы на европейский манер. Видать, не у всех еще деньги в тугой мошне кончились. Впрочем, все это, видимо, еще впереди… На стене хозяйского кабинета тикали ходики. Знатные были часы, как бы даже не дореволюционные. А рядом с часами развешены были фотографии в деревянных рамках. Много фотографий. И новые, цветные, где Веник в окружении детей и внуков или на каких-то мероприятиях, в компании разных адмиралов и полярника-героя Галенчирова. Ого, а вот в компании с ним и люди посерьезнее – и Сортирный Мочитель, и пьяный Борька. А на фотках постарше – Хрущ и Леонид Ильич. Только Сталина не видать. Ну а больше всего фото старых – черно-белых. В основном – былые подвиги легендарного героя. Как правило, на этих снимках соблюдался приличествующий обстановке антураж в виде самолетов разных типов и снежно-полярных ледяных пейзажей на заднем плане. Были тут и Ан-2, и Ли-2, и Ил-14 с надписями «Полярная авиация». На более поздних снимках – еще и Ил-18 с Ан-12.
А вот военных фоток было немного – три штуки. На одной Кинёв в характерного фасона парадной форме при погонах был заснят в компании еще десятка аналогично обмундированных субъектов. В Параде Победы успел поучаствовать, что ли? На другой фотографии он, облаченный в шлем, комбинезон и унты, с нацепленным парашютом в компании еще двух пилотяг позировал фотографу на фоне тупоносого истребителя Ла-5 (или это был Ла-7?). На третьем снимке Веник сидел в кабине бомбардировщика Пе-2, и из-за его плеча в камеру смотрела еще одна личность в летном шлеме. Характерные обводы фонаря «пешки» и три «кубаря» на петлицах киневской гимнастерки говорили о том, что снималось это в начале войны – летом 1941-го или 1942-го.
– А чего так мало военных фото? – спросил я хозяина. – Скромничаете?
– Самое интересное в альбомах. Там много такого, чего не стоит вешать на стенку…
– Покажете?
– Не вопрос, – и Кинёв полез в один из шкафов своего кабинета.
– Скажите мне вот чего, дорогой обломок славного прошлого, – спросил я, глядя, как он копается в шкафу. – Каким образом вы умудрились получить орден якобы за Испанию?
– В каком смысле? – насторожился Веник, не прекращая поисков.
– А в том смысле, что вы в Испании реально не были. Я кое-какие документы просмотрел. Про вас там получается интересно.
– Что именно?
– Вы себе сколько лет приписали, чтобы досрочно в летное поступить?
– Ну, два с половиной…
Вот, блин, были времена. Люди, чтобы в армию пойти, себе года прибавляли. Те еще экстремалы были, судя по всему…
– И было вам в 1937-м сколько? Я имею в виду – реально, а не по документам.
– Неполных девятнадцать.
– И служили вы в том году в 9-й авиабригаде особого назначения ВВС РККА под Воронежем, так?
– Ну, так.
– А дальше с вами получилось совсем интересно. В ноябре 1938-го группу летчиков и штурманов из вашей авиабригады и вас в том числе наградили орденами Боевого Красного Знамени и Красной Звезды. Причем тем же указом Президиума Верховного Совета СССР аналогичные награды были пожалованы группе летчиков, танкистов и прочих вояк, летом 1938-го вернувшихся из-за Пиренеев. Так что формально вас приравняли к «испанцам», но реально-то никто из вас там и близко не был…
– Как узнал?
– Ну, это уже мое дело. Скажу только, что тот наградной список я проверил и сравнил с вашими личными делами.
– И что?
– А то, что с лета 1936-го по апрель 1939-го, то есть все время, пока шла Испанская война, ни один человек из данного наградного списка места постоянной дислокации не покидал и в «специальные командировки» не ездил. Не только в Испанию, но и, к примеру, в Китай.
– И что тебя удивляет?
– Спрашивается – откуда дровишки? За какие заслуги ордена? Учитывая, что тогда правительственными наградами не разбрасывались…
– Ты будешь смеяться, но ордена действительно за Испанию. И мы там были. Только не так, как ты думаешь. В ином качестве. Вот, смотри.
И Веник достал-таки из шкафа толстый, старомодный фотоальбом.
– Ты думаешь – на чем в 1937-м летала наша авиабригада? – спросил он, раскрывая альбом на какой-то, видимо, памятной ему странице. Я взял альбом из его рук, присмотрелся и откровенно обалдел.
На первом фото большая группа военных была снята на фоне очень большого и длиннокрылого одномоторного самолета с трехлопастным винтом. АНТ-25?! Что за чушь?! Я уже было разинул рот для неуместного вопроса, но тут увидел следующую фотографию. Там тот же (или однотипный) самолет был сфотографирован крупнее и с хвоста. Да, это был типичный АНТ-25, но в однотонной серой или серебристой (а может, и защитно-зеленой) окраске. И над его задней, штурманской кабиной торчал тонкий ствол пулемета ДА – установка один в один напоминала аналогичную турель бомбардировщика СБ. Звезды на фюзеляже или киле этого самолета видно не было, зато на руле поворота темнел номер «2». Возле пулеметной турели улыбались в камеру трое ребят в комбезах и пилотках. В одном из них при некотором напряжении фантазии можно было узнать юного Славку Кинёва. Кроме этого, меня заинтересовало еще одно фото, сделанное уже зимой. Там на фоне опять-таки АНТ-25 (правда, сам самолет был далеко и почти не в фокусе) стояла группа военных в шинелях, фуражках и буденовках В центре композиции выделялся представительно-барственный, гладко выбритый мордастый человек с большими светлыми звездами на петлицах шинели. Ни фига себе, один из первой «маршальской пятерки»!
– И когда это вас навещал Маршал Советского Союза Егоров? – спросил я, кивая на фотоснимок. – И где здесь ваша личность?
– А вот, – и Кинёв ткнул пальцем в стоящего во втором ряду с правого края субъекта в такой же, как у всех, шинели и буденовке. – А Егоров приезжал к нам в начале февраля 1937 года, – уточнил он.
– Так, – сказал я. – Вы хотите сказать, что летали на серийных АНТ-25?
– На ДБ-1, – уточнил Веник.
– Это получаются те семь машин из опытной партии, которые вроде бы были приняты от промышленности ВВС РККА, но реально не использовались?
– Не семь, – уточнил мой собеседник. – Не семь, а десять. И плюс к ним выпустили еще четыре прототипа, два из которых позже приспособили для перелетов Чкалова и Громова в Североамериканские Соединенные Штаты.
– Обожаю, когда пендосов именуют именно этим термином, – усмехнулся я. – Чувствуется старая закваска. То есть выходит, что вы у нас «первый на Луне»? И в тридцатые участвовали в операциях, о которых до сих пор никому ничего не известно?!
– Ну, типа того. Ты же в архивах долго копался, должен хоть что-то знать. Но, я так понял, ни фига не нарыл, даже с Борькиной помощью. А все оттого, что секретность – она штука многоуровневая…
– Ладно, вы не умничайте. Считайте, что я признал свое ничтожество и преклоняюсь перед вами. Лучше давайте рассказывайте дальше, что у вас там было с ДБ-1.
– Вопрос о серийном производстве ДБ-1 на авиазаводе № 18 в Воронеже подняли еще в 1933 году. Планировали построить полсотни таких машин. Но реально в 1935–1936 годах построили десять самолетов. Последние три машины из этой партии наш командир комбриг Шишкин принимал на заводе в начале декабря 1936 года. Считалось, что нам эти самолеты переданы для всесторонних войсковых испытаний. Что в те годы была концепция сверхдальнего, но тихоходного бомбардировщика, тебе известно?
– Ясный перец. Англичане свой «Веллсли» все-таки даже в войне использовали…
– Это они на нас насмотрелись, говнюки…
– Да ну?!
– Вот тебе и «да ну». Про то, что в 1936-м в Испании случился мятеж генерала Франко и началась гражданская война, повторять не надо?
– Не надо.
– Вот и славненько. А раз уж все так сложилось – и самолет на войсковые испытания поступил, и война, правда, у черта на куличках, заварилась, – решили опробовать новые игрушки в настоящем деле.
– Каким образом? Как в книжке одного писателя – посадили на борт специального представителя Сталина с чрезвычайными полномочиями, мешком золота и десятком головорезов в придачу и вперед? Вершить, так сказать, великие дела во имя мировой революции?! Правда, в той книге на ДБ-2 в Испанию летали, а рулить посадили лично Громова…
– Дурак тот, кто такое пишет, – не дал мне договорить Веник. – Да и не поместится в ДБ-2 десять человек. Он только внешне большой, также как и ДБ-1, кстати. А реально там внутри как в танке – что с них взять, с «летающих цистерн»…
– Выходит, вас туда гоняли как чистых бомберов? А смысл?
– Смысл был один – изучить маршруты, полетать над Европой на разных режимах. Опробовать движки, поскольку машины сильно отличались друг от друга – разные моторы, разные винты, разная капотировка. Даже системы охлаждения двигателей и то различались. Ну и попробовать побомбить реальные цели, в том числе и ночью. Посмотреть, опять-таки, готовы ли супостаты к ночным налетам наших доблестных ВВС. Другого смысла не было. Собственно говоря, руководство ВВС РККА прекрасно понимало, что военная составляющая мероприятия малозначительна. И тем не менее наши полеты очень пригодились. Думаешь, почему Чкалов и Громов так гладко слетали за океан летом 1937-го? А потому что заранее знали все о поведении машины на разных высотах, о расходе топлива и прочем. И отработали все это мы, выступив в качестве «собачек Павлова»…
– То есть вы хотите сказать, что была договоренность о координации действий с республиканцами?
– Типа того. Как только наши согласились оказать Испанской Республике военную помощь и туда пошли пароходы с оружием и добровольцами, был оговорен один совершенно секретный пунктик. О том, что СССР согласен совершить для поддержки республиканских войск несколько десятков боевых вылетов бомбардировочной авиации, но только ночью и по тыловым объектам мятежников. Оговаривалось, что посадки на республиканской территории допускаются только в крайних случаях (например – аварии), а о типе задействованных самолетов скромно умалчивалось. Интересно, что испанцы не стали возражать. Видимо, это предложение их сильно заинтриговало. Не исключено, что они решили, будто Сталин начнет гонять им на помощь косяки ТБ-3.
– А что было в реальности?
– В реальности было десять ДБ-1 в разной комплектации и с разными моторами. Из них реально применили в боевых условиях восемь машин. При этом одну из них потеряли…
– Да ну?! Это когда же?
– Не гони лошадей, паря. Давай по порядку. Итак, было восемь ДБ-1, бортовые номера 1, 2, 3, 4, 6, 7, 8, 10. Две машины, с бортовыми номерами 5 и 9, были в числе последних трех, полученных с завода № 18, и на них обнаружилось наибольшее количество различных дефектов и просто брака. Поэтому посылать эти два ДБ-1 в дальние рейды командование не рискнуло. Все машины были светло-серого цвета, с черными капотами, без звезд и прочих опознавательных знаков – нанесены были только бортовые номера. Бомбовая нагрузка составляла до одной тонны. В фюзеляже был бомболюк с вертикальной подвеской бомб, по типу СБ, плюс внешние бомбодержатели под центропланом. Работали, как правило, пятидесятикилограммовыми ФАБ-50. Из оборонительного вооружения стоял один ДА в верхней установке и иногда второй, такой же «кинжальный» ствол у стрелка снизу. Экипаж – 2–3 человека. В передней кабине пилот и второй пилот-штурман, которые в полете сменяли друг друга. Сзади – стрелок-радист. Наиболее опытные летчики из нашей бригады предпочитали летать без второго пилота, беря дополнительные бомбы и топливо, но после потери одной машины эту практику категорически запретили. И опять стали летать втроем. Ну, навигационное оборудование было весьма примитивное. Рации тоже. Крейсерская скорость была в районе 200–250 км/ч. Максимальная – до 360 км/ч, в зависимости от характеристик конкретной машины. Высота – до 7500–8000 метров максимум.
– Офигеть! Ну и как все протекало, в реальной боевой обстановке?
– Ты знаешь, довольно-таки буднично. Как известно, в июне 1937 года экипаж В. Чкалова на рекордном АНТ-25 без бомб пролетел 9130 км (если по прямой – 8582 км) по маршруту Москва – Портленд. Весь полет занял у него 63 часа 16 минут. При этом Чкалов плохо знал штурманское дело и поэтому летел отнюдь не идеальным маршрутом, многократно «вихляясь» в стороны. Экипажу М. Громова в июле того же года удалось улучшить это достижение. Они, опять-таки на АНТ-25, пролетели 11 500 км (или, если считать по прямой, 10 148 км) по маршруту Москва – Сан-Джасинто. Время перелета – 62 часа 17 минут. При этом в баках громовской машины еще оставалось топлива чуть ли не на тысячу километров, а маршрут, которым они шли, был идеально безупречен. По этой трассе до сих пор летают в Штаты рейсовые лайнеры…
– Ну, это я помню. Давайте все-таки «ближе к телу».
– Ну, так вот. Из самого Воронежа наши командиры летать не решились. Померили по карте и нашли идеальный, по их мнению, вариант. От Киева до целей западнее Мадрида – около 3000 км по прямой. В два конца, соответственно, 6000 км. Ну, понятно, летали не по прямой, но все равно больше 7000 км (а это все-таки много меньше, чем у Чкалова или Громова) не набегало. Ну а крейсерская скорость – в районе 250 км/ч. Соответственно, порядка 30–48 часов в воздухе. Максимально у кого-то из наших рейд занял 51 час с минутами, но горючки хватило. А работали так. В Воронеже подвешивали бомбы и с половинной заправкой перелетали в Борисполь под Киевом. А там заправлялись уже под самые пробки. Возвращаться старались туда же, но получалось это не всегда. Пару раз при возвращении приземлялись на Щелковском аэродроме под Москвой. В Борисполь перелетали ночью, дозаправлялись и затемно уходили на задание. Шли по южному маршруту, над Румынией, Болгарией, Венгрией, Югославией и югом Франции, на максимальном потолке. Радаров в те времена еще не изобрели, а истребителей, способных достать ДБ-1 на высоте, у балканских стран и подавно не было. У тех же венгров и болгар истребительная авиация тогда (в 1936–1937 годах) вообще пребывала в зачаточном состоянии. Так что реального противодействия на маршруте не было и не ожидалось. Больше неприятностей доставляла погода и несовершенство бортовых приборов. В общем, световой день – 10–12 часов – были в воздухе, в сумерках выходили на цель, бомбили, разворачивались и тем же макаром обратно. Всего мы выполнили более полусотни боевых вылетов. Экипажи каждый раз были разные, командование стремилось к тому, чтобы реальный боевой опыт получило как можно больше авиаторов. Обо всех вылетах я тебе рассказать не смогу, записи у меня остались только о первых пятнадцати…
С этими словами Кинёв полез в ящик комода и извлек оттуда пожелтевшую записную книжку в серо-зеленой клеенчатой обложке.
– Значит, так, – сказал он, раскрывая книжку. – Слушай и запоминай, повторять не буду. Я лично летал на боевые задания три раза. А рекордсменами в этом деле были наш командир, комбриг Шишкин Виталий Афанасьевич и бригадный, как мы его называли, флаг-штурман полковник Васильев Кирилл Тихонович. Комбриг слетал в Испанию девять раз, а Васильев – семь.
Первый боевой вылет состоялся 24 декабря 1936 года, экипаж – комбриг Шишкин, полковник Васильев и наш старший связист лейтенант Лынник в качестве стрелка. Бомбили цели в районе Толедо. Вернулись успешно. Франкисты признали, что у них в результате этого вылета были жертвы и разрушения, но они приписали этот налет (как и абсолютное большинство последующих) республиканским ночным Р-5.
Второй вылет – 27 декабря 1936 года. Экипаж – майор Пыжов, капитан Эльдзер и младший командир Елохин. Бомбили район Тэруэля. Точные результаты удара неизвестны.
Третий вылет – 28 декабря 1936 года. Экипаж – комбриг Шишкин, старший лейтенант Балабин и лейтенант Кинёв. Бомбили Толедо. Точные результаты неизвестны, но я лично видел из задней кабины, как внизу что-то горело.
Четвертый вылет – 31 декабря 1936 года. Экипаж – майор Ивченко и младший командир Савченко. Бомбили район Бургоса. Франкисты ничего не сообщили о результатах удара, но сам факт налета не отрицали. Экипаж Ивченко впервые летал на цель вдвоем. У них не сбросилась одна из бомб, и они благополучно доставили ее домой.
Пятый вылет – 3 января 1937 года. Экипаж – майор Пыжов, полковник Васильев и младший командир Солнцев. Бомбили Сарагосу. Вернулись благополучно, результаты неизвестны.
Шестой вылет – 14 января 1937 года. Экипаж – капитан Пырев и лейтенант Кухтин. Бомбили район Бургоса. Результаты точно неизвестны. На обратном пути из-за погоды и отказа части приборов они «блуданули» и впервые сели на Щелковском аэродроме под Москвой.
Седьмой вылет – 20 января 1937 года. Экипаж – капитан Чеботарев, старший лейтенант Алексеев и лейтенант Кинёв. Бомбили Кадис. Наблюдали взрывы на земле.
Восьмой вылет – 22 января 1937 года. Экипаж – капитан Самойлов, лейтенант Абидуев и лейтенант Лынник. Из-за технических неполадок в топливной системе вернулись с полдороги, сбросив бомбы в море, где-то у побережья Болгарии, предположительно в районе Ахтопола. Возвращение прошло благополучно.
Девятый вылет – 3 февраля 1937 года. Экипаж – комбриг Шишкин, капитан Эльдзер и лейтенант Кинёв. Бомбили район Севильи. Сбросили 12 ФАБ-50. Результатов удара из-за плохой погоды не наблюдали. Для меня это был третий, крайний вылет в Испанию.
Десятый вылет – 4 февраля 1937 года. Экипаж – капитан Пырев, лейтенант Букин и младший командир Копцов. Удар по району Бургоса с неизвестным результатом.
Одиннадцатый вылет – 8 февраля 1937 года. Экипаж – капитан Андрюшин, капитан Самойлов и младший командир Оноприенко. Бомбили Кордову.
Двенадцатый вылет – 10 февраля 1937 года. Экипаж – старший лейтенант Алексеев, капитан Чехвинцев и лейтенант Катыш. Бомбили район Саламанки. Сам факт налета франкисты позже подтвердили.
Тринадцатый вылет состоялся 13 февраля 1937 года. Вот и не верь тут в плохие приметы… Экипаж в составе майора с подходящей фамилией Корчагин и младшего командира Мыльникова с задания не вернулся. Они должны были бомбить район Эль-Ферроль – Ла-Корунья, который находился на пределе дальности. Корчагин считался одним из лучших в бригаде пилотов, но, как потом говорили, штурманом был неважным. Но при этом, несмотря на то, что это был его первый боевой вылет, пошел в него вдвоем со стрелком. В общем, самолет и экипаж пропали без вести. Все обстоятельства неизвестны, но уже в шестидесятые я узнал, что, возможно, Корчагин по пути к цели сбился с курса и засветло оказался над Бискайским заливом. Там его следы теряются, скорее всего, он упал в воду после полной выработки топлива. При этом вахта одного из английских торговых судов якобы видела 14 февраля 1937 года над Бискайским заливом самолет, похожий на ДБ-1. Командованию бригады за этот случай вломили по первое число и категорически запретили экипажам летать на задания вдвоем. Так что ты, как видно, бирку с мотора именно их самолета мне приволок. Других вариантов просто быть на может… Как бы там ни было, после столь досадного происшествия четырнадцатый вылет состоялся только 10 марта 1937 года. Экипаж – майор Ивченко, полковник Васильев и младший командир Шпак. Бомбили район Кадиса, с неизвестным результатом. Пятнадцатый вылет состоялся 22 апреля 1937 года. Летал экипаж капитана Куракова, лейтенанта Букина и младшего командира Бодрина. Бомбили район Севильи, как обычно, без точных результатов.
По дальнейшим вылетам у меня точных данных нет, хотя в конце июня 1937-го кого-то из наших вроде бы даже обстрелял ночной истребитель франкистов, – закончил Кинёв и блаженно (как мне показалось) улыбнулся. – Всего наша бригада совершила 54 дальних боевых вылета в Испанию, последний из которых состоялся в декабре 1937 года. На цели было сброшено более 70 тонн бомб. Точные итоги подавляющего большинства наших вылетов неизвестны до сих пор.
– И это все? Вы хотите сказать – вам есть, чем гордиться?! Вы затратили массу усилий, одной горючки сколько сожгли, а результат? Никто даже не обратил внимания на то, что вы там что-то побомбили!
– Ну, ты на нас больно-то не сволочись. Я же тебе сказал, что главное было – испытать технику. Именно благодаря нам Чкалов и Громов без проблем слетали в Америку. Кстати, тем самым они показали миру, что у нас есть самолет, который способен долететь с бомбами до той же Англии и благополучно вернуться назад. Ну и потом, сыграли свою роль утечки информации…
– Это какие такие утечки?!
– Не знаю, специально это было организовано или нет. Возможно, кто-то в республиканском руководстве (из числа тех, кто имел представление о сути дела) проболтался о нашей миссии журналистам или еще кому похуже. Говорили также, что, возможно, самолет майора Корчагина был сбит то ли португальскими, то ли английскими истребителями. И англичане сумели осмотреть его обломки, поднятые с морского дна. Во всяком случае, после перелетов Чкалова и Громова англичашки насторожились и зачем-то «довели до ума» свой «Веллсли», который потом даже пробовали использовать во время Второй мировой. Да и немцы о чем-то таком догадывались. Иначе зачем в Испанию в начале 1938 года поступило 3 ночных истребителя «Арадо» Ar-68? Других ночных истребителей в Третьем рейхе в ту пору не было. И что характерно, легион «Кондор» использовал эти «Арадо» по прямому назначению – для ночного патрулирования. А ведь заказ на эти истребители Франко наверняка сделал в середине 1937-го, в момент, когда наблюдался пик нашей активности. Так что летали мы явно не зря. Противник однозначно потратил на парирование нашей, чисто гипотетической, угрозы явно не меньше сил и средств, чем мы. А сколько мятежников и прочих марроканцев погибло под нашими бомбами – не суть важно.
– Возможно. Хотя этот ваш «испанский вариант» – очередное лишнее доказательство того, что в СССР казенные деньги не очень-то считали. На том и сгорели. Кстати, а с самолетами вашими что потом стало?
– Один, как я сказал, потеряли безвозвратно. Еще один уже по окончании боевой работы «разложили» при грубой посадке. Две бракованные машины использовали как источник запчастей. Еще три или четыре машины в 1938–1939-м «Бюро Особых Конструкций» переделало в рекордные высотные самолеты. Ну, а оставшиеся списали по износу…
– Ну, все как всегда. Вы мне лучше вот что скажите – как ваши вылеты смогли засекретить от своих? Тут-то возможностей для утечек было куда больше.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?