Читать книгу "От Кубани до Севастополя. Зенитная артиллерия вермахта в сражениях на Юге России. 1943—1944"

Глава 12
Значение Крыма для ведения войны странами Центральной Европы

До тех пор, пока немецкие войска занимали позиции севернее Азовского моря, удержание Крыма являлось оперативной необходимостью. И в дальнейшем, когда поздней осенью 1943 года немецкие войска продолжали удерживать свои позиции на Днепре в его нижнем течении, удержание Крымского полуострова все еще имело оперативное и, пожалуй, политическое значение.

Находившийся в руках немецких войск Крым надежно защищал южный фланг Восточного фронта от крупных десантных операций противника. Крым был для германских и румынских вооруженных сил хорошей опорой в борьбе с имевшим подавляющее преимущество советским Черноморским флотом и не позволял ему пользоваться морскими портами Крыма, особенно в Севастополе, Феодосии, Керчи и Ак-Мечети.

Многочисленные крупные аэродромы Крыма, пригодные для базирования авиационных соединений люфтваффе, могли служить «аэродромами подскока» не только в борьбе с советским Черноморским флотом, но и при совершении налетов немецкой бомбардировочной авиации на нефтеносные районы Кавказа и промышленные центры, расположенные на юге России. Кроме того, на них могли базироваться немецкие самолеты дальней воздушной разведки. Правда, следует признать, что из-за нехватки самолетов до бомбардировок нефтеносных районов Кавказа дело так и не дошло. Зато, например, в октябре 1943 года соединениям немецких пикирующих бомбардировщиков, взлетевших с этих аэродромов, удалось потопить в районе, расположенном намного южнее Крыма, три советских эскадренных миноносца последней модели, входивших в состав Черноморского флота[48]48
  Барон фон Вайтерсхаузен. Оборона Севастополя и эвакуация из города // Вервиссеншафтлихе рундшау. 1954. Май, июль. (При-меч. авт.)


[Закрыть]’[49]49
  6 октября 1943 года погибли эсминцы «Беспощадный» и «Способный» и лидер эсминцев «Харьков». (Примеч. ред.)


[Закрыть].

Тот факт, что Крым находился в руках немецкой армии, имел политическое значение прежде всего для Турции, которая видела в этом дополнительную защиту Босфора от насильственного прохода через этот пролив военно-морских сил воюющих держав и, видимо, поэтому была готова продолжать поставку странам Центральной Европы стратегического сырья.

Нетвердая позиция Румынии также укреплялась, пока немецкие солдаты удерживали Крым.

Глава 13
Положение 17-й армии и задачи, стоявшие перед ней в Крыму[50]50
  См. карту 8.


[Закрыть]

И после эвакуации с Кубанского плацдарма 17-я армия опять оказалась на важном с оперативной и политической точек зрения участке Восточного фронта и тотчас приступила к инженерному оборудованию позиций и местности для обороны Крыма. На Крымском полуострове были дислоцированы пять немецких пехотных дивизий: 50, 73, 98, 111 и 336-я, а также две бригады штурмовых орудий. Кроме того, в Крыму находились 7 румынских дивизий, при этом 3 кавалерийские дивизии были частично моторизованы. В распоряжении командования 17-й армии оказались два штаба немецких корпусов, XXXXIX горнострелкового армейского корпуса и V армейского корпуса, а также штаб I румынского горнострелкового армейского корпуса. Сразу после эвакуации с Кубанского плацдарма 8 немецких дивизий были переброшены на другие участки Восточного фронта.

С неослабевающим вниманием и озабоченностью командование 17-й армии следило за развитием обстановки в полосе примыкавшей к ней 6-й немецкой армии, занимавшей позиции севернее Азовского моря.

(После разгрома 6-й армии Паулюса в Сталинграде 6-я армия была сформирована заново на южном участке Восточного фронта на основе армейской группы «Холлидт», под командованием генерала пехоты Холлидта. – Пер.)

Командование 17-й армии понимало, что если противнику удастся оттеснить немецкие войска к Днепру и за Днепр, то 17-я армия будет отрезана от своих наземных коммуникаций. Тогда наряду с фронтом на Керченском проливе ей придется оборонять протяженный Северный фронт Крыма. И хотя можно было надеяться, что и тогда снабжение армии, по крайней мере морским путем, продолжится, но с учетом малочисленности сил, оставшихся в составе армии, положение неминуемо осложнится.

После эвакуации с Кубанского плацдарма командование 9-й зенитной дивизии имело в своем распоряжении 13 зенитных артиллерийских дивизионов и 2 зенитных прожекторных дивизиона, которые насчитывали 28 тяжелых и 27 легких зенитных батарей, а также 8 зенитных прожекторных батарей. Эти зенитные подразделения предназначались для обеспечения противовоздушной обороны поля боя, аэродромов, военно-морских баз и портов Феодосия, Севастополь, Евпатория и Ак-Мечеть, а также для временного зенитного прикрытия города Геническ, расположенного на берегу Азовского моря напротив окончания косы Арабатская стрелка, и важного железнодорожного узла Джанкой.

При этом командование 9-й зенитной дивизии должно было постараться избежать распыления своих зенитных подразделений. Сосредоточению сил и средств зенитной артиллерии следовало отдавать предпочтение перед разнообразными желаниями и обоснованными требованиями армейского командования обеспечить зенитное прикрытие их соединений. Так, например, город Симферополь, место пребывания штаба 17-й армии и различных служб снабжения, остался без какого-либо зенитного прикрытия. К тому же дело осложнялось еще и тем, что только 4 тяжелых и 12 легких зенитных батарей благодаря наличию собственного автотранспорта были полностью моторизованными. Для передислокации большого числа прочих зенитных батарей приходилось своевременно отдавать приказ о направлении в их распоряжение соответствующих транспортных средств. Тем самым была исключена одновременная передислокация всех зенитных батарей и быстрое сосредоточение всех сил и средств зенитной артиллерии на направлении главного удара противника. Когда же неожиданно потребовалось создать новый оборонительный рубеж в северной части Крыма, то ускоренная переброска туда зенитной артиллерии оказалась крайне затруднена.

Четко осознавая сложившееся положение, командование 9-й зенитной дивизии тотчас приняло ряд новых временных мер: на случай возникновения кризисной ситуации были конфискованы предназначенные для выполнения сельскохозяйственных работ тяжелые тракторы и тягачи, имевшиеся в небольшом количестве в некоторых деревнях и селах Крыма.

Еще одной временной мерой стало формирование так называемого «зенитного бронепоезда». Для этого по запросу командования 9-й зенитной дивизии в его распоряжение было предоставлено несколько железнодорожных товарных вагонов, которые были оснащены двумя тяжелыми 88-мм зенитными орудиями и несколькими счетверенными 20-мм зенитными установками. Боковые стенки вагонов были укреплены двойными толстыми досками, между которыми заливался бетон. Этот зенитный бронепоезд стоял в полной боевой готовности на железнодорожной станции села Владиславовка.

Этот обладающий большой огневой мощью зенитный бронепоезд планировалось направлять в сторону Керчи или, если противник атакует северный оборонительный рубеж Крыма, перебрасывать его через Джанкой в северном направлении или на северо-запад в сторону Перекопа. В этом случае зенитный бронепоезд должен был использоваться преимущественно для подавления наземных целей и для борьбы с вражескими штурмовиками. Для поражения воздушных целей оба 88-мм зенитных орудия должны были вести так называемый «огонь с ближней дистанции», который уже многократно отлично зарекомендовал себя в предыдущих боях. Во время учебных стрельб в безлюдной степи экипаж зенитного бронепоезда смог значительно повысить эффективность стрельбы по наземным целям. Даже трудно было предположить, какое большое значение будет вскоре иметь эта временная мера.

Что же касается военной авиации, то в распоряжении командования 17-й армии остались две авиационные группы истребителей (около 100 самолетов), одна авиационная группа пикирующих бомбардировщиков (40–50 машин), несколько ночных истребителей и самолетов-разведчиков.

Во второй половине октября 1943 года положение 6-й немецкой армии, занимавшей позиции севернее Азовского моря, значительно ухудшилось. Соответственно увеличилось значение, которое придавалось обороне Крыма на Перекопском перешейке и на переходах через Сиваш в районе Чонгарского полуострова. В распоряжении осуществлявшего командование в этом районе штаба немецкого XXXXIX горнострелкового армейского корпуса сначала не было ни одной немецкой дивизии, а лишь несколько румынских соединений со слабой артиллерией, а также несколько добровольческих подразделений. Зенитный артиллерийский дивизион, задействованный в районе Джанкоя для обеспечения противовоздушной обороны этого крупного железнодорожного узла, оказался единственным артиллерийским резервом, имевшим большое значение для обороны всего северного участка обороны Крыма. Правда, в этом случае пришлось бы лишить железнодорожный узел зенитного прикрытия.

С другой стороны, именно в это время значительно выросло значение зенитного прикрытия этого важного железнодорожного узла. Для обеспечения мобильности этого зенитного артиллерийского дивизиона в Джанкой были направлены части зенитной транспортной батареи и проведена разведка позиций на Чонгарском полуострове, а также в районе села Ишунь и Перекопского перешейка.

Кроме того, можно было задействовать зенитный бронепоезд, который находился в распоряжении штаба 17-й армии и в полной боевой готовности стоял у села Владиславовка на так называемой Парпачской позиции. Это были старые советские оборонительные линии, созданные Красной армией еще в 1941 и 1942 годах, которые теперь были частично снова восстановлены. Предполагалось, что в случае высадки советского морского десанта в районе Феодосии Парпачская позиция, находящаяся на Парпачском перешейке, в самом узком месте, отделяющем Керченский полуостров от Крымского, сможет надежно прикрыть Керченский полуостров.

24 октября 1943 года положение резко обострилось, когда поступило сообщение о прорыве вражеских танков в полосе обороны 6-й армии в районе Мелитополя, расположенного в 120 километрах северо-восточнее Чонгарского перешейка, находящегося севернее Джанкоя.

В совершенно равнинной степной местности западнее Мелитополя следовало ожидать быстрого продвижения танковых соединений противника в направлении низовья Днепра. Тем самым могла возникнуть серьезная опасность для наземных коммуникаций 17-й армии. В этом случае командование 17-й армии ожидало приказа германского Верховного командования на ускоренную эвакуацию с территории Крымского полуострова, так как при отводе южного фланга Восточного фронта за Днепр удержание Крыма уже не имело бы большого значения. Конечно, по-прежнему оставались упомянутые выше политические причины, по которым германское Верховное командование могло бы решить, что удержание Крыма все еще является необходимым. С другой стороны, слишком поздняя эвакуация 17-й армии с Крымского полуострова в любом случае стала бы трудным мероприятием. Расстояние от Керчи до Перекопского перешейка составляет более 250 километров, а от Перекопа до района, находящегося за Днепром, еще не менее 85 километров. Кроме того, оперативный район между Перекопом и Днепром был сильно сужен из-за близости моря, что ограничивало свободу маневра отступающих войск.

Для эвакуации войск штаб 17-й армии разработал подготовительную операцию «Михаэль», которая предусматривала быстрый отвод войск из Крыма через Перекоп к нижнему течению Днепра. При этом речь должна была идти о напряженном состязании с противником в скорости продвижения войск. Вся операция «Михаэль» базировалась на том, что соседняя 6-я армия сможет удерживать свои позиции до тех пор, пока 17-я армия не перейдет через Перекопский перешеек и одновременно не отразит все удары наседающего противника, стремящегося в Крым через Керчь.

Но поскольку опыт показывал, что германское Верховное командование в большинстве случаев отдавало приказы на отступление поздно или только тогда, когда отступать было уже слишком поздно, командующий 17-й армией генерал-полковник Енеке решил действовать самостоятельно. В первой половине дня 26 октября 1943 года, когда поступило сообщение о дальнейшем ухудшении положения 6-й армии и стало ясно, что 17-я армия может быть отрезана уже через несколько дней, а возможно и часов, штаб 17-й армии отдал приказ о начале операции «Михаэль». Эвакуация должна была начаться вечером 27 октября 1943 года. Всем командирам предписывалось дождаться окончательного решения, но подготовку к эвакуации следовало начинать немедленно. Штаб 17-й армии несколько затянул с принятием окончательного решения, и оно было принято только 28 октября. Согласно не подлежащему отмене приказу по армии эвакуация должна была начаться вечером 29 октября.

Операция «Михаэль» предусматривала поэтапный отвод войск: вечером 29 октября вывод войск из Керчи и в ночь с 29 на 30 октября отход на Парпачскую позицию; 30 октября отход к наивысшим точкам перевалов Крымских гор и эвакуация с Южного берега Крыма, за исключением Севастополя, который следовало по-прежнему удерживать.

Согласно плану операции требовалось занять:

2 ноября рубеж Симферополь – Карасубазар – железнодорожная станция Граматиково (38 км северо-западнее Владиславовки);

4 ноября рубеж Евпатория – Биюк-Онлар (35 км севернее Симферополя) – железнодорожная станция Колай (20 км юго-восточнее Джанкоя);

утром 7 ноября следовало отойти на рубеж Воронцовка – Новоивановка – Томашевка (так называемая позиция «Воинка»).

Своевременно должны были быть отданы приказы о дальнейшем отводе войск. Тыловые службы и прочие небоевые части должны немедленно выступить маршем и переправиться за Днепр в районе Херсона[53]53
  Из протокольных записей 9-й зенитной дивизии, сделанных во время совещания в штабе 17-й армии. (Примеч. авт.)


[Закрыть].

Этот план предусматривал высокий темп продвижения на марше и требовал обеспечения полной маневренности войск. Приходилось учитывать, что будут большие потери военного имущества и техники, тем более что одноколейная железнодорожная линия из Керчи была полностью загружена, так как по ней перевозилась 50-я пехотная дивизия, которая передислоцировалась на Перекопский перешеек. Для эвакуации войск морским путем из Севастополя предполагалось использовать все имеющиеся плавсредства.

Для лишь частично моторизованных зенитных частей план «Михаэль» означал неизбежную потерю зенитных орудий, боеприпасов, зенитных прожекторов, зенитных приборов и прочей материальной части зенитной артиллерии. Те оборудование и боеприпасы, которые было невозможно эвакуировать, предписывалось взорвать, а из личного состава сформировать полевые батальоны и прикомандировать их к пехотным дивизиям сухопутных войск.

Несомненно, операция «Михаэль» явилась решительным шагом командования 17-й армии с целью спасти ее и не дать отрезать в Крыму. Этот смелый план позволял сохранить значительную часть армии для продолжения борьбы на Восточном фронте. Но если бы противник достиг Перекопского перешейка раньше 17-й армии или занял бы район между Перекопом и нижним течением Днепра, то тогда 17-й армии пришлось бы с тяжелыми боями прорываться на запад, имея за спиной наседающего противника, наступавшего со стороны Керчи. При этом следует отметить, что вряд ли можно было рассчитывать на подвоз боеприпасов и горючего для прорывающихся войск.

Однако, оглядываясь назад, теперь можно сказать, что при решительном проведении под умелым командованием закаленного в боях штаба 17-й армии операция «Михаэль», возможно, все-таки имела шансы на успех. Тем более что уже тогда командование и войска полностью осознавали трудности, ожидавшие их при выполнении этого плана.

Приказы о подготовке операции «Михаэль» были отданы; в штабах и войсках тотчас закипела лихорадочная работа, однако в тот же день, 28 октября 1943 года, в 21.00, операция «Михаэль» была отменена. В дело вмешалось германское Верховное командование и отклонило просьбу командования 17-й армии об эвакуации с Крымского полуострова.

Однако эта изменившаяся обстановка не помешала тому, что часть подразделений форсированным маршем была переброшена в северные районы Крыма, чтобы усилить оборону в районе Сиваша и на Перекопском перешейке и не позволить противнику с ходу ворваться на Крымский полуостров. И в этом случае речь тоже шла о состязании с противником в скорости переброски войск, ведь вражеские танки могли появиться у ворот Крыма в любой момент.

Глава 14
Противник у северного входа в Крым[54]54
  См. карты 8 и 10.


[Закрыть]

Еще вечером 28 октября южный фланг 6-й армии оставил город Геническ, расположенный на берегу Азовского моря в его западной части. Дислоцированные в том районе зенитные подразделения 9-й зенитной дивизии были отведены на Чонгарский полуостров для укрепления находившихся там малочисленных румынских постов боевого охранения. Вообще в северной части Крыма сложилась такая обстановка, что зенитные батареи представляли собой почти единственные артиллерийские силы слабых постов охранения, занимавших там позиции.

Недостаточная мобильность зенитных батарей не позволяла быстро перебросить их на Перекопский перешеек. Тем не менее к утру 30 октября удалось передислоцировать на Перекопский перешеек две тяжелые зенитные батареи. Они заняли позиции на северном краю Татарского (Турецкого) вала, чтобы при необходимости отразить атаку передовых отрядов советских танковых частей. Зенитный бронепоезд также выдвинулся через Джанкой в сторону Армянска.

Когда в течение дня 30 октября на Перекопе действительно появились первые советские танки, то они сразу же попали под прицельный огонь 88-мм зенитных орудий. Очевидно, что сначала речь шла только о головных разведывательных дозорах советских танковых частей, которые пытались прощупать немецкие позиции 31 октября и 1 ноября[55]55
  Советские танкисты преодолели укрепления Турецкого вала 1 ноября и прорвались к Перекопу. (Примеч. ред.)


[Закрыть]. На ровной как стол местности вражеские танки были видны как на ладони. Мощные 88-мм зенитки встречали их прицельным огнем еще на дальних подступах к своим позициям, вынуждая повернуть назад, или же подбивали вражеские машины, рискнувшие продолжить движение.

В этих боевых столкновениях особенно отличился зенитный бронепоезд: неоднократно совершая смелые вылазки по железнодорожной ветке, ведущей через Татарский вал на северо-запад, его зенитчики сумели подбить в эти критические дни 24 вражеских танка. Отличный командир зенитного бронепоезда, лейтенант Мур, оправдал высокие ожидания командования 17-й армии и 9-й зенитной дивизии от этого мобильного резерва, обладавшего большой огневой мощью. И в дальнейшем, вплоть до отступления в Севастополь, этот зенитный бронепоезд прекрасно зарекомендовал себя, о чем будет рассказано ниже. Его командир честно заслужил свой Рыцарский крест. Замечательный экипаж бронепоезда, в том числе и бесстрашные железнодорожники, также получил свои заслуженные награды.

Здесь, на Перекопском перешейке, был достигнут не только тактический успех. И с оперативной точки зрения задержка противника у северного входа в Крым имела решающее значение.

30 октября показалось, что общая обстановка немного разрядилась: у поселка Аскания-Нова, расположенного севернее Сиваша, полным ходом шло танковое сражение. Сообщение об успешном развитии немецкого контрнаступления в полосе 6-й армии свидетельствовало о том, что, возможно, еще удастся исправить общее положение на этом участке фронта [56]56
  Мелитопольская наступательная операция (26 сентября – 5 ноября) привела к выходу советских войск на нижнее течение Днепра вплоть до устья Днепровского лимана. Но в районе Никополя немцы удержали на левом берегу Днепра плацдарм, с которого надеялись пробиться в сторону Крыма, а также удерживали месторождения марганцевых руд мирового значения. В кровавой Мелитопольской операции было уничтожено более 85 тысяч и пленено 22 тысячи солдат и офицеров врага, захвачено 672 орудия, 143 танка, 17 штурмовых орудий и много другого вооружения и военного имущества (Советская военная энциклопедия. М.: Воениздат, 1978. Т. 5. С. 237). (Примеч. ред.)


[Закрыть]. Но, вероятно, это казавшееся благоприятным развитие событий было переоценено германским Верховным командованием, чем, возможно, и объяснялось оставление 17-й армии в Крыму. Однако выяснение всех истинных причин принятия Верховным командованием такого решения, пожалуй, следует отложить на более поздний срок, предоставив военным историкам возможность ознакомиться со всеми доступными документами.

Однако на Перекопском перешейке и на участке фронта в районе Сиваша по-прежнему сохранялась напряженная обстановка. Более того, двигаясь с севера, противник перешел через Сиваш, и его малочисленные передовые отряды 2 ноября вышли к железнодорожной линии Джанкой – Перекоп восточнее села Воинка. И хотя в последующие дни удалось оттеснить на север эти поначалу довольно слабые передовые отряды противника, в течение нескольких последующих месяцев Советы прочно удерживали в своих руках плацдарм на крымском берегу Сиваша вокруг населенного пункта Чигары, примерно в 20 километрах северо-восточнее села Воинка.

На Татарском (Турецком) валу занимали позиции разношерстные соединения, обладавшие низкой боеспособностью. Они держали здесь оборону против наступавших при поддержке танков пехотных формирований противника. И хотя вражеские атаки были не очень решительными, но они повторялись снова и снова. Командир немецкого XXXXIX горнострелкового корпуса, обладавшего командной властью в этом районе, генерал горнострелковых войск Рудольф Конрад, описывает положение, сложившееся здесь к вечеру 3 ноября 1943 года, как критическое и очень серьезное[57]57
  Согласно протокольной записи 9-й зенитной дивизии. (При-меч. авт.)


[Закрыть]: «Совершенно измотанный, сильно ослабленный из-за больших потерь и почти небоеспособный гарнизон защитников Татарского вала 4 ноября вряд ли сможет отразить очередную атаку противника. Смена медленно подходившими частями немецкой 50-й пехотной дивизии возможна только через 48 часов. Сдача Татарского вала и отступление на озерное дефиле в районе села Ишунь может привести к таким катастрофическим последствиям, что сейчас нужно всеми силами стараться удержать Татарский вал. Любая поддержка со стороны перебрасываемой сюда зенитной артиллерии будет очень кстати. Гарнизон защитников Татарского вала (ширина фронта составляет почти 10 км) состоит в том числе из: одного «шахтерского батальона» (украинцы), одного немецкого батальона, одного батальона, сформированного из военнослужащих служб снабжения 4-й горнострелковой дивизии (оставшихся в Крыму после перевода дивизии в состав 6-й армии) и одного румынского батальона. Все эти подразделения не отличаются сплоченностью, ослаблены из-за больших потерь и совершенно измотаны…»