Читать книгу "От Кубани до Севастополя. Зенитная артиллерия вермахта в сражениях на Юге России. 1943—1944"

Основная идея заключалась в том, чтобы путем инженерного оборудования позиций подготовиться к неминуемой в обозримом будущем эвакуации из Крыма. Чтобы облегчить отход в Севастополь и обеспечить последующую эвакуацию войск с территории Крыма, было решено возвести целый ряд промежуточных оборонительных рубежей.

Руководствуясь этой основной идеей, командование 17-й армии тщательно готовило эвакуацию с Крымского полуострова, разрабатывая операции по эвакуации отдельных соединений и проводя штабные учения. Командиры всех воинских частей получили тщательно разработанный план отхода к Севастополю и последующей эвакуации из Крыма морским путем. В случае необходимости планировалось передать по радиосвязи ключевое слово, и тогда этот план приобретал характер приказа.

Глава 17
Партизанское движение в Крыму в 1943 и в 1944 годах[73]73
  См. карту 8.


[Закрыть]

Партизанское движение на территории Крымского полуострова также способствовало ухудшению положения 17-й армии. В то время как в просматриваемой степи у партизан не было укрытий и их свобода действий была здесь сильно ограничена, Крымские горы являлись трудноконтролируемой и почти идеальной местностью для их действий. Правда, до тех пор, пока 17-я армия находилась на Кубанском плацдарме, партизанское движение в Крымских горах было почти незаметным.

И тот небольшой партизанский отряд, который летом 1943 года был ликвидирован в каменоломнях южнее Керчи, занимал скорее выжидательную позицию, и лишь по ночам партизаны выбирались из своих пещер, чтобы раздобыть пропитания у местных жителей[74]74
  Возможно, автор ошибся, имея в виду действия партизан в Ад-жимушкайских каменоломнях северо-восточнее Керчи, где с конца мая по конец октября 1942 года сражалось первоначально свыше тысяч советских солдат и офицеров. Они совершали дерзкие вылазки, уничтожали вражеские посты и даже танки, захватывали оружие и продовольствие и отвлекали значительные силы врага. Немцы взрывали входы, травили защитников дымом и газами. (Примеч. ред.)


[Закрыть].

Однако вскоре после эвакуации 17-й армии с Кубанского плацдарма на дорогах, ведущих через Крымские горы, стало неспокойно. Партизаны несколько раз взрывали железнодорожное полотно на линии Владиславов-ка – Джанкой. В горах постоянно совершались налеты на одиночные автомобили и на посыльных-мотоциклистов. Поэтому командованию 17-й армии пришлось отдать приказ о следовании через горы только с охраной. Партизаны регулярно нападали на населенные пункты, расположенные у подножия Крымских гор, так что находившимся в них немецким гарнизонам приходилось занимать круговую оборону и удерживать эти селения до тех пор, пока не поступал приказ на отход наших войск.

I румынскому горнострелковому армейскому корпусу, под командованием генерала Шваба, происходившего из семьи румынских немцев, было поручено вести борьбу с партизанскими отрядами в Крымских горах и в прилегающих к ним районах. В состав этого корпуса входили 1-я и 2-я румынские горнострелковые дивизии. Эти мобильные соединения постоянно проводили рейды в непросматриваемой горной местности, густо заросшей кустарником и вековыми деревьями, с множеством скал и глубоких пещер. Часто происходили стычки с партизанами, проходившие с переменным успехом, но румынским горнострелковым частям и подразделениям этих дивизий так и не удалось окончательно разгромить этого коварного и умелого противника. Кроме того, по ночам партизан снабжали с материка по воздуху всем необходимым. Нередко можно было наблюдать, как на вершинах гор загорались сигнальные огни, служившие ориентиром для вражеских транспортных самолетов.

Боевая группа, сформированная из подразделений зенитных батарей, вооруженных 20-мм автоматическими зенитками на самоходных лафетах повышенной проходимости, всей своей огневой мощью поддерживала I румынский горнострелковый корпус во всех его операциях против партизанских отрядов. В остальное время эта боевая группа обеспечивала противовоздушную оборону служб снабжения зенитных частей, расположенных в населенных пунктах в окрестностях Симферополя.

Можно было предположить, что во время крупномасштабного наступления противника на фронте эти отряды партизан, скрывающихся в Крымских горах, преподнесут нам еще немало неприятных сюрпризов и перейдут к активным боевым действиям, начнут планомерные атаки на наши военные объекты и постараются заблокировать горные дороги. Поэтому командование армии не могло отказаться от размещения на постоянной основе в Крымских горах значительных сил упомянутых двух румынских горнострелковых дивизий, и эти дивизии никак не могли быть использованы в качестве оперативного резерва 17-й армии для нанесения каких-либо контрударов по позициям противника. Достаточно было уже и того, что им худо-бедно удавалось прикрывать фронт с тыла.

Глава 18
Зима 1943/44 года

Зима оказалась на удивление мягкой, во всяком случае, Сиваш так и не замерз, чего все так опасались осенью. В декабре 1943 года и вплоть до второй половины января 1944 года боевая деятельность в районе Сиваша и на Татарском (Турецкому) валу велась относительно вяло. Немецким войскам удалось повсеместно удержать свои позиции и даже существенно укрепить их.

В течение зимы 1943/44 года достойной внимания была вражеская пропаганда с помощью листовок, которые разбрасывались с самолетов. При этом стоит отметить, что противник обращался в этих листовках к каждой немецкой дивизии, дислоцированной в Крыму, индивидуально. Это происходило путем перечисления фамилий командиров отдельных подразделений и их дискредитации с целью посеять недоверие. Затем перечислялись фамилии военнослужащих вермахта, которые во время разведывательных поисков якобы живыми и здоровыми попали в руки противника (по всей видимости, солдатские книжки этих военнослужащих оказались в руках Советов).

9-я зенитная дивизия тоже удостоилась чести такого «персонального обращения», состоявшего из смеси угроз и соблазнов, сулящих прекрасную жизнь в русском плену. К сожалению, ни одна из этих листовок не сохранилась.

Часто происходили воздушные налеты вражеской бомбардировочной авиации на различные участки фронта и на прифронтовую полосу, а также на аэродромы. Истребители люфтваффе и батареи зенитной артиллерии регулярно сбивали вражеские машины. Находившаяся на северо-западе Крыма небольшая военно-морская база Ак-Мечеть (ныне Черноморское), являвшаяся также важной перевалочной базой снабжения, тоже нередко становилась целью налетов небольших групп вражеской штурмовой авиации, которые каждый раз теряли по нескольку машин, сбитых огнем зенитной артиллерии.

В это же время порт Ак-Мечеть стал ареной одного интересного инцидента.

Средь бела дня в порт на полном ходу влетел торпедный катер, и только здесь стало ясно, что это вражеское судно. Осознав свою ошибку, экипаж катера развернул судно и попытался снова скрыться в открытом море, так и не открыв огонь по немецким судам, стоявшим в порту. Легкие автоматические 20-мм зенитные пушки лишь с некоторым запозданием открыли ураганный огонь и потопили вражеский катер. Спасенные немецкими катерами русские матросы на допросе признались, что отстали от своего соединения, потеряли ориентировку и подумали, что находятся у другого, противоположного участка берега Каркинитского залива, который к этому времени уже был занят советскими войсками. Вот такая навигация с ошибкой на 180 градусов.

10 января 1944 года противник усилил давление с плацдарма, расположенного севернее Керчи. Русские попытались охватом со стороны моря и атаками с ограниченной целью передвинуть свои позиции вперед. В общем и целом немецким войскам удалось удержать свои позиции, однако возросшая боевая активность на этом участке фронта вынудила командование 17-й армии держать здесь в постоянной боевой готовности свои резервы, а также стянуть сюда крупные силы артиллерии, в том числе и зенитной. Зенитные батареи постоянно принимали активное участие в боевых действиях, нанося по противнику огневые удары и особенно ведя огонь по таким трудно поражаемым мелким целям, как торпедные и десантные катера противника, приближавшиеся к берегу Керченского полуострова (см. карту 9а)[75]75
  На этой карте показано на редкость мощное зенитное прикрытие поля боя напротив вражеского плацдарма севернее Керчи: здесь были задействованы 8 тяжелых и 9 легких зенитных батарей, то есть более четверти всей зенитной артиллерии, дислоцированной в Крыму, – яркий пример сосредоточения сил и средств противовоздушной обороны на направлении главного удара противника. (Примеч. авт.)


[Закрыть].

И хотя часто повторяющиеся воздушные налеты немногочисленных групп советских бомбардировщиков и штурмовиков на аэродромы и железнодорожный узел Джанкой не наносили этим объектам существенного ущерба, однако немецкому командованию приходилось выделять для обеспечения их зенитного прикрытия значительные силы зенитной артиллерии, которой и без того не хватало для обеспечения противовоздушной обороны обширной территории Крыма.

В конце января и в начале февраля 1944 года на Перекопском перешейке снова стало неспокойно, хотя и не было заметно, что противник собирается перейти здесь в серьезное наступление. И март не принес никаких существенных изменений обстановки. Однако положение могло в любой момент резко ухудшиться, если бы превосходящие силы противника одновременно начали бы крупномасштабное наступление на Крым со своего плацдарма севернее Керчи и с северного участка Крымского фронта.

17-я армия использовала выигрыш во времени для инженерного оборудования и дальнейшего усовершенствования позиций вокруг Севастополя, а также для пополнения запасов продовольствия и боеприпасов в этом укрепрайоне. Ускоренными темпами продолжалось инженерное оборудование местности и создание оборонительных сооружений под Керчью, на Парпачской позиции и на озерных дефиле юго-восточнее Татарского (Турецкого) вала. Примерно в 20 километрах севернее Симферополя поперек степи была наскоро сооружена так называемая оборонительная «Линия Гнейзенау», представлявшая собой отсечную позицию с траншеями полного профиля и противотанковыми рвами и перекрывавшая основные дороги, ведущие к городу.

Командование 17-й армии нисколько не сомневалось в том, что прошедшие относительно спокойные зимние месяцы скоро сменятся весенним штурмом, который станет для армии тяжелейшим боевым испытанием. Было очевидно, что германское Верховное командование не планирует начать эвакуацию немецких войск из Крыма, а неоднократные настойчивые требования командования 17-й армии так и не были удовлетворены. Поэтому армии оставалось лишь сделать все возможное, чтобы как можно лучше подготовиться к наступающим тяжелым временам.

13 и 16 марта 1944 года авиация противника довольно крупными для условий Восточного фронта силами появилась над Феодосией, в налете на город принимали участие от 35 до 40 машин. Они атаковали порт и зенитные батареи при сильном вертикальном эшелонировании (то есть рассредоточении воздушных судов по высоте) от 50 до 1800 метров. Портовые сооружения получили незначительные повреждения, отдельные зенитные батареи понесли потери среди личного состава, некоторые зенитные орудия были выведены из строя. Тем не менее во время этих двух бомбардировок огнем зенитчиков было сбито 9 вражеских машин.

И штурмовая авиация противника активизировала свою деятельность над полем боя, так что командование 9-й зенитной дивизии снова было вынуждено рекомендовать своим подразделениям, в том числе и тяжелым батареям, открывать заградительный огонь заблаговременно и на большом удалении от воздушных целей, а также низко над позициями наших войск.

1 апреля произошел еще один воздушный налет на Феодосию, в котором участвовали 32 вражеских бомбардировщика, атаковавших при умелом вертикальном эшелонировании от 100 до 2000 метров. Но и на этот раз нашей зенитной артиллерии удалось сбить 3 машины противника. Результаты в 10 процентов сбитых машин, достигнутые во время каждого из этих трех налетов на Феодосию, были хорошими средними показателями. Если авиация противника теряла при каждом налете около 10 процентов своих бомбардировщиков, и это без учета повреждений, наверняка полученных другими машинами, то такое достижение зенитной артиллерии могло считаться вполне удовлетворительным, тем более что из-за плохих погодных условий истребители люфтваффе не смогли принять участие в отражении этих атак. Если же в бой вступали немецкие истребители, то в этом случае процентное отношение сбитых машин противника всегда было значительно выше.

4 и 6 апреля 1944 года около 35 советских бомбардировщиков атаковали аэродром Каранкут под Джанкоем, применив такой же самый хитроумный способ атаки – сильное вертикальное эшелонирование от 20 до 2000 метров. 4 апреля не удалось сбить ни одной вражеской машины, но 6 апреля был достигнут полный успех: 4 самолета сбили зенитчики и 12 машин уничтожили немецкие летчики-истребители.

Во всяком случае, эти воздушные бои принесли уверенность в том, что и при ожидаемом вскоре крупномасштабном наступлении на Крым можно будет наносить авиации противника ощутимые потери и обеспечить зенитное прикрытие собственных войск, насколько это позволят ограниченные возможности нашей зенитной артиллерии и истребительной авиации. После успехов, достигнутых на Кубанском плацдарме и в Крыму при отражении налетов авиации противника, а также после успешного участия в наземных боях, зенитные войска с полной уверенностью в своих силах готовились к предстоящим сражениям за Крым и Севастополь.

Глава 19
Крупномасштабное наступление противника на Крым с 8 апреля 1944 года[76]76
  Из статьи барона фон Вайтерсхаузена «Оборона Севастополя и эвакуация из города» // Виссеншафтлихе рундшау. 1954.
  Из оперативных сводок 9-й зенитной дивизии. (Примеч. авт.)
  Из боевого донесения 86-го легкого зенитного дивизиона. (Примеч. авт.)


[Закрыть]

8 апреля 1944 года при мощной поддержке артиллерии, танков и штурмовой авиации противник перешел в наступление сначала на Татарском (Турецкому) валу. Из вражеских танков, прорвавшихся в первый же день наступления в районе Армянска, 20 машин были подбиты противотанковыми пушками сухопутных войск, еще 6 танков были уничтожены огнем зенитных батарей. Уже в первые часы сражения были сбиты 3 вражеских штурмовика. Однако, несмотря на упорное сопротивление немецких войск, противнику удалось продвинуться вперед между Армянском и морской бухтой, расположенной к западу от него. В результате этого прорыва левый фланг фронта, проходившего по Татарскому (Турецкому) валу, был вынужден отступить в район южнее селения Кула.

86-й легкий зенитный дивизион, занимавший здесь исходную позицию в качестве мобильного резерва 50-й пехотной дивизии, сражавшейся в районе села Ишунь, 8 и 9 апреля был успешно задействован у селений Деде и Кураевка, находившихся на левом фланге этой медленно отходившей дивизии. Дивизиону удалось сбить несколько вражеских самолетов и нанести пехоте противника большие безвозвратные потери.

8 и 9 апреля зенитный бронепоезд неоднократно выдвигался по железнодорожной линии в направлении Армянска, где активно использовался против прорвавшихся танков противника и для подавления вражеской пехоты. При этом огнем с ближней дистанции бронепоезд сбил 2 вражеских самолета, но 9 апреля в результате прямого попадания авиабомбы в вагон с боеприпасами бронепоезд получил серьезное повреждение, и для ремонта его пришлось на один день отвести с передовой.

9 апреля имевший подавляющее преимущество противник, сломив сопротивление отважно сражавшейся 50-й пехотной дивизии, продвинулся в направлении озерного дефиле у села Ишунь. Татарский (Турецкий) вал был окончательно потерян, и вечером немецкие войска заняли тыловую отсечную позицию на озерном дефиле северо-западнее села Ишунь.

В результате продолжавшегося натиска противника с севера, с Сивашского фронта, положение XXXXIX горнострелкового корпуса, державшего оборону на северном участке Крымского фронта, стало угрожающим (см. карту 11). Здесь 9 апреля противник перешел в наступление с плацдарма на Чонгарском полуострове в направлении села Каранки. Начало этому наступлению противник положил еще 8 апреля ударом во фланг румынских соединений, которые оборонялись на Чонгарском полуострове у села Каранки. Но сначала Советам пришлось пересечь узкое и мелкое Айгульское озеро, протянувшееся с северо-запада на юго-восток.

8 апреля, а также в первой половине дня 9 апреля дислоцированная здесь 10-я румынская дивизия все еще продолжала храбро сражаться и даже бросалась в контратаки, неся при этом тяжелые потери. Однако потом, около полудня 9 апреля, румынские войска внезапно прекратили сопротивление и обратились в паническое бегство. Проследовав через село Каранки и восточнее Айгульского озера, они поспешно отступили на юг.

Еще 8 апреля, когда четко обозначилось давление со стороны противника, в этот район была переброшена одна из батарей 86-го легкого зенитного дивизиона. Она сразу же вступила в бой и эффективным огнем поддержала румынские контратаки. Батарея надежно прикрыла румынские войска от налетов вражеской штурмовой авиации и сбила несколько машин противника, и в наземном бою зенитчики нанесли Советам большие безвозвратные потери.

9 апреля эта батарея оказалась ангелом-спасителем для попавшей в беду тяжелой зенитной батареи, занимавшей позицию у села Каранки и не имевшей достаточно транспортных средств для эвакуации своих орудий. Но сначала эти батареи совместными усилиями отразили несколько атак противника на открытой местности. Затем с помощью тягачей 86-го легкого зенитного дивизиона удалось поочередно перевезти орудия этой тяжелой зенитной батареи на тыловую позицию, находившуюся в нескольких километрах южнее.

В то время как к вечеру 9 апреля 50-я пехотная дивизия отошла на озерное дефиле у села Ишунь, на этом участке фронта можно было сэкономить силы. Утром 10 апреля две другие батареи 86-го легкого зенитного дивизиона, задействованные в полосе обороны 50-й пехотной дивизии, были переброшены в район южнее села Каранки и восточнее Айгульского озера. Эти «штурмовые орудия маленького человека» сразу же вступили в бой! Временами им приходилось держать оборону в одиночку, и они снова смогли остановить противника и разбить его. Наконец в течение дня 10 апреля сюда подошли ударные резервы 111-й пехотной дивизии и штурмовые орудия, чтобы восстановить контроль над узким озерным дефиле восточнее Айгульского озера, потерянный в результате отступления румынских частей. Однако, несмотря на отличное взаимодействие между 86-м легким зенитным дивизионом и ударным батальоном, так и не удалось отбросить назад превосходящие силы противника. Более того, к вечеру 10 апреля Советы продвинулись еще дальше на юг и приблизились к железнодорожной линии Джанкой – Перекоп. Еще восточнее 10 апреля противник продолжил наступление на Джанкой, преодолевая слабое сопротивление отступавших в панике румынских частей.

До вечера 11 апреля в ходе ожесточенных боев, проходивших с переменным успехом, удалось удержать район вокруг села Большая Магазинка. Однако, имея подавляющее преимущество, противник мог повернуть на запад и атаковать с тыла позиции на межозерном дефиле у села Ишунь. Кроме того, русским удалось продвинуться еще дальше в направлении Джанкоя, и к полудню 11 апреля они ворвались в этот важный железнодорожный узел и перевалочный пункт. Дислоцированные здесь зенитные батареи смогли подбить 11 советских танков, но им так и не удалось окончательно остановить противника. Задействованный под Джанкоем армейский резерв, горнострелковый полк «Крым», сформированный из оставшихся маршевых батальонов горнострелковых дивизий, которые осенью 1943 года были выведены с Крымского полуострова, сражался здесь против превосходящих сил противника до последнего бойца. После кровопролитного боя были потеряны и все зенитные батареи, занимавшие позиции под Джанкоем.

В первой половине дня 11 апреля зенитный бронепоезд снова выдвинулся на железнодорожную ветку Новоалександровка – Джанкой и смог обстрелять соединения противника, наступавшие севернее этой железнодорожной линии на восток. При этом было выведено из строя несколько вражеских танков, однако бронепоезд, разумеется, не мог долго сдерживать противника, имевшего подавляющее преимущество в живой силе и военной технике.

Кстати, во время этих тяжелых оборонительных боев 8 апреля 1944 года на северном участке Крымского фронта отлично зарекомендовали себя офицерские дозоры дислоцированного в том районе штаба 42-го зенитного полка. Эти офицерские дозоры, оснащенные автомобилями и рациями, были очень мобильны, их короткие, но частые донесения об обстановке позволяли командованию постоянно иметь четкое представление о текущем положении дел на передовой. Эти донесения передавались по радиотелефону в штаб 42-го зенитного полка или же по радио в штаб 9-й зенитной дивизии. Со своей стороны командование дивизии передавало их в штаб 17-й армии, чтобы дополнить картину складывающейся обстановки или подтвердить донесения, уже имеющиеся у командования армии.

Итак, противник взломал северный фронт Крыма на Перекопском перешейке, обошел цепь озер у села Ишунь, прорвал Сивашский фронт и вышел на просторы Крымской степи. Поскольку такое положение сложилось уже к 10 апреля, а сил для коренного перелома ситуации не было, командование 17-й армии приказало 10 апреля начать упорядоченный отход к Севастополю. При этом надо было любой ценой сдерживать наседавшего с севера противника до тех пор, пока V армейский корпус не сможет преодолеть около 240 километров, отделявших Керчь от Севастопольского укрепрайона, чтобы оказаться здесь раньше русских. Положение обострилось до предела, и каждый офицер и солдат 17-й армии знал, что на карту поставлено все.