Читать книгу "Трагический эксперимент. Книга 2"

Газеты в конце XVIII–XIX веках пестрели объявлениями о «продажных людях». В одном из объявлений помещик распродавал своё «имущество» – «уже всё продано, осталась только дойная корова и мальчик, умеющий чесать волосы». Рядом могло быть такое объявление: «Продаётся малый 17 лет и набор мебелей». В другом номере газеты сообщалось: «Продаётся девка лет 30-ти и молодая гнедая лошадь». А в номере за 1800 год было такое объявление: «Продаётся муж с женою, лет 40–45, доброго поведения, и молодая бурая лошадь». Продавцы, не стесняясь, в красках расписывали свой товар – «девка хороша с лица и дородна», «малый мастеровит и умеет сапожному делу», «баба 40 лет не уступит хорошему кухмистеру в приготовлении кушанья».

Помимо продажи крестьян по объявлениям существовали также настоящие невольничьи рынки – их устраивали предприимчивые люди по образу и подобию восточных. Такие рынки располагались в видных и проходных местах российской столицы – например, у Поцелуева моста или на Лиговском канале. Покупатели приходили туда и выбирали «товар», при этом вели себя как при покупке лошади – обязательным считалось ощупать покупаемого крепостного «на предмет увечий и немощи», а также посмотреть зубы.

Какова была цена на крепостных? В разные десятилетия стоимость менялась. Дороже всего стоили мастера своего дела, повара и парикмахеры, а дешевле всего – немощные крестьяне, «не могущие работать». В конце XVIII века крепостные стоили по нескольку десятков рублей – в 1782 году была произведена опись имущества капитана Зиновьева, в которую включили и крестьян: «Леонтий Никитин, 40 лет, по оценке 30 рублей. У него жена Мария Степанова, 25 лет, по оценке 10 рублей. Ефим Осипов, 23 лет, по оценке 40 рублей. У него жена Мария Деменьтева, 30 лет, по оценке 8 рублей».

В начале XIX века цены стали расти, и крепостных продавали уже по нескольку сотен рублей «за душу», особенно высокими цены были в столице.

Как ни странно, поводом для отмены крепостного права послужил вовсе не рост какого-то там гуманизма (который был уделом небольшой горстки интеллектуалов, читающих книги и писавших статьи в газеты), а банально из-за нехватки денег – за несколько лет до 1861 года и знаменитой Крестьянской реформы Россия влезла в Крымскую войну, которую унизительно проиграла.

Царская Россия была довольна, но война привела к полному опустошению казны и к практическому разрушению финансовой системы. России пришлось прибегнуть к печатанию необеспеченных кредитных билетов, и рубль обесценился в два раза (что-то это нам напоминает). Крепостное право стало невыгодным бременем на теле и так хилой экономики – и его решили отменить.

Для того чтобы встать в один ряд с европейскими странами, свободными от рабства, перед правительством России назрел вопрос об отмене крепостного права.

Основные причины отмены крепостного права:

– крепостничество стало тормозом в развитии промышленности и торговли, что препятствовало росту капитала и ставило Россию в разряд второстепенных государств;

– упадок помещичьего хозяйства из-за крайне неэффективного труда крепостных крестьян, что выражалось в заведомо плохом выполнении барщины;

– рост количества крестьянских бунтов указывало на то, что крепостной строй – это «пороховая бочка» под государством;

– поражение в Крымской войне (1853–1856 гг.) продемонстрировало отсталость политической системы в стране.

Первые шаги в решении вопроса об отмене крепостного права попытался сделать ещё Александр I, но его комитет не додумался, как воплотить эту реформу в жизнь. Император Александр ограничился законом 1803 года о вольных хлебопашцах.

Николай I в 1842 году принял закон «Об обязанных крестьянах», по которому помещик имел право освобождать крестьян, давая им земельный надел, а крестьяне были обязаны нести повинность в пользу помещика за пользование землёй. Однако этот закон не прижился, помещики не пожелали отпускать крестьян.

В 1857 году началась официальная подготовка к отмене крепостного права. Император Александр II велел учредить губернские комитеты, которые должны были разработать проекты по улучшению быта крепостных крестьян. На основании этих предложений редакционные комиссии составили законопроект, который был передан в Главный комитет «на рассмотрение и учреждение». 19 февраля 1861 года император Александр II подписал манифест об отмене крепостного права и утвердил «Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости». Александр остался в истории с именем «Освободитель».

Разумеется, крепостным крестьянам никто не рассказал о том, что всё дело в экономике да в Крыме, всё было обставлено как высочайшая царская милость – мол, проснулся утром царь да решил по доброте душевной отпустить всех на волю. Манифест так и назывался – «О Всемилостивейшем Даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей». В переводе с царского на русский это означает, что теперь несвободные крестьяне приравнивались к свободным.

При этом данная «свобода» не сильно отличалась от прежней несвободы – да, людьми перестали торговать, но теперь они должны были платить помещику оброк за пользование его наделом либо отбывать барщину.

Хотя освобождение от рабства давало крестьянам некоторые личные и гражданские свободы, такие как право вступать в брак, обращаться в суд, вести торговлю, поступать на гражданскую службу и т. п., но они были ограничены в свободе передвижения, а также в экономических правах. К тому же крестьяне оставались единственным сословием, которое несло рекрутскую повинность и могло подвергаться телесным наказаниям.

Земля оставалась в собственности помещиков, а крестьянам выделялись усадебная оседлость и полевой надел, за что они должны были отбывать повинности (деньгами или работой), которые почти не отличались от крепостных. По закону крестьяне имели право выкупить надел и усадьбу, тогда они получали полную самостоятельность и становились крестьянами-собственниками. А до тех пор они назывались «временнообязанными». Выкуп составлял годовую сумму оброка, умноженную на 17!

В помощь крестьянству правительство устроило особую «выкупную операцию». После установления земельного надела государство платило помещику 80 % от стоимости надела, а 20 % приписывались крестьянину в качестве казённого долга, который он должен был погасить в рассрочку в течение 49 лет.

СПРАВКА

Россия, потерпев поражение в Крымской войне, имела совершенно расстроенные финансы, а необходимо было выкупать у помещиков землю, чтобы сделать освобождённых в 1861 году крестьян настоящими собственниками. Денег на выкуп земли катастрофически не хватало. Да, деньги правительство давало крестьянам на выкуп земли в долг, но в долг на 49 лет, а выкупать землю у помещиков для крестьян надо было немедленно. В общей сложности на выкуп ушло более 800 миллионов рублей (два золотых запаса России того времени), но как раз в 1861–1871 гг. выкупная операция проходила наиболее активно. Крестьян следовало приучить к тому, что они собственники земли, ответственные граждане, а для этого нужны были деньги, деньги и ещё раз деньги.

Кроме того, собственник становится самостоятельным, если он может получить доход со своей собственности, а для этого крестьянин должен иметь возможность выгодно продавать созданное им. В России почти не было железных дорог. Как вывозить зерно, лён в крупные города и в морские порты – Одессу, Таганрог, Виндаву? А на строительство железных дорог тоже нужны огромные деньги. Министр финансов России Рейтерн представил императору Александру II финансовый план расходов на ближайшие годы. В нём зияли страшные дыры. Хоть останавливай выкуп земли и строительство дорог!

И тогда великий князь Константин предложил продать Аляску. Мысли о продажи Аляски как убыточной территории витали и раньше (каждый год Аляска «съедала» 200 тысяч рублей серебром казённых средств), но тогда они имели главным образом геостратегические резоны. Теперь же главным аргументом было превращение освобождённых земледельцев в экономически активный и состоятельный слой общества.

И Аляску продали. 6 (18) октября 1867 года русский флаг со всеми приличествующими церемониями был спущен в Ситке. Аляска от России перешла к Соединённым Штатам. Огромная территория площадью более полутора миллионов квадратных километров была продана за 7 млн 200 тысяч золотых долларов, что составляло тогда 11 млн 362 тысячи 482 рубля серебром.

Деньги пошли на закупку необходимых принадлежностей для строительства нескольких железных дорог в Европейской России. Деньги же казны теперь можно было употребить не на железнодорожное строительство, но на выкуп земли у помещиков для передачи её крестьянам.

Это было великое решение. Империя пошла на умаление своего пространства ради свободы и благополучия своих граждан, большинства своих граждан.

Крестьяне соединялись в сельские общества, а те в свою очередь объединялись в волости. Пользование полевой землёй было общинным, и для осуществления «выкупных платежей» крестьяне были связаны круговой порукой.

Дворовые люди, не пахавшие землю, были временнообязанными в течение двух лет, а потом могли приписаться к сельскому или городскому обществу.

Соглашение между помещиками и крестьянами излагалось в «Уставной грамоте». А для разбора возникающих разногласий была учреждена должность мировых посредников. Общее руководство делом реформы было возложено на «губернские по крестьянским делам присутствия».

Крестьянская реформа создала условия для превращения рабочей силы в товар, стали развиваться рыночные отношения, что характерно для капиталистической страны. Последствием отмены крепостного права стало постепенное формирование новых социальных слоёв населения – пролетариата и буржуазии.

Изменения в социальной, экономической и политической жизни России после отмены крепостного права вынудили правительство пойти и на другие важные реформы, что способствовало преобразованию страны в буржуазную монархию.

В начале 70-х годов значительная часть русского общества была глубоко разочарована результатами реформ 60-х годов. Более того, с помощью контрреформ реакции удалось выхолостить суть некоторых из них, резко сузить роль общественности в решении государственных вопросов. Недовольно было своим положением и крестьянство. Ведь значительная часть земли осталась в руках помещиков. Всё это привело к подъёму народнического движения. Как отмечал В. И. Ленин, русское народничество – это «целое миросозерцание… громадная полоса общественной мысли». В основе народнического мировоззрения лежали идеи о некоем особом крестьянском социализме. Зародившись в 50-х годах XIX века, эти идеи, пройдя череду спадов и подъёмов, дожили до наших дней. В дореволюционный период истории России народничество ярче всего проявилось в 60-е годы в деятельности революционных демократов, в 70-е – начале 80-х годов – в «хождении в народ», в работе «Земли и воли», «Народной воли». В начале XX в. это мировоззрение во многом отразилось в идейной платформе партии социалистов-революционеров.

Часть народников сделало своим кредо терроризм как возможное и морально оправданное средство для скорейшего достижения своей цели. И хотя первое покушение на Александра II было совершено Д. В. Каракозовым еще в 1866 году, для того, чтобы идеи терроризма прочно вошли в теорию и практику народничества, должен был произойти целый ряд событий, охвативших 70-е годы.

Как каждое общественное движение, революционное народничество направило все усилия на пропаганду своих идей, идей крестьянского социализма. К началу 70-х годов в его рядах было не менее тысячи активных деятелей. В подавляющем большинстве это были молодые люди в возрасте от 20 до 30 лет. Все они воспитывались на идеях 60-х годов. Их настольными книгами были произведения Герцена, Добролюбова, Чернышевского, Писарева. Они готовы были нести в массы социальные идеи Бакунина, Ткачёва и Лаврова. Под воздействием российской действительности и идей утопического социализма в молодёжи скопилась энергия огромной взрывчатой силы. Эта энергия нашла своё применение на путях революционной борьбы.

Первые нелегальные организации: «Большое общество пропаганды», кружок А. В. Долгушина и другие – приступили к массовому изданию книг, брошюр, листовок и воззваний «для народа». Печатное слово призвано было стать главным оружием в борьбе с самодержавием. В стране действовали подпольные типографии и гектографии. За границей революционная эмиграция наладила выпуск большого числа специально подготовленных брошюр. Написанные народным языком, они предназначались для распространения среди крестьянства и рабочих. На границе империи были созданы пункты, через которые в страну перевозилась вся эта литература. Накопив значительный книжный «арсенал», молодые неофиты революции были готовы к действию.

Один из них – Н. А. Чарушин вспоминал, что зимой 1873/74 года «молодой Петербург кипел в буквальном смысле слова и жил интенсивной жизнью, подогреваемый великими ожиданиями. Всех охватила нестерпимая жажда отрешиться от старого мира и раствориться в народной стихии во имя её освобождения. Люди безгранично верили в свою великую миссию, и оспаривать эту веру было бесполезно. Это был в своём роде чисто религиозный экстаз, где рассудку и трезвой мысли уже не было места. И это общее возбуждение непрерывно нарастало вплоть до весны 1874 года, когда почти из всех городов и весей начался настоящий, поистине крестовый поход в российскую деревню…». Подавляющее большинство участников «хождения в народ» составила студенческая молодежь.

Несколько тысяч юношей и девушек, движимых святой верой в то, что народ готов к революции и на их долю выпала честь стать только пламенем, поднесённым к бикфордову шнуру социального заряда, двинулись в деревни. Кое-как овладев навыками крестьянского труда и захватив с собой революционные издания, они разъехались по стране. Высшая точка их активности приходится на лето 1874 года. Среди участников этого движения были люди, чьи имена получили впоследствии громкую известность в истории общественной жизни России: С. М. Степняк-Кравчинский, О. В. Аптекман, П. Б. Аксельрод, Л. Э. Шишко, И. Н. Мышкин, Д. А. Клеменц, А. И. Иванчин-Писарев и многие другие. Были среди них и те, кто спустя несколько лет выйдет на поединок с самодержавием уже не с книгой, а с оружием в руках: С. Л. Перовская, А. И. Желябов, Ю. Н. Богданович, А. В. Якимова.

Все попытки немедленно поднять народные массы на борьбу «за землю и волю» закончились крахом. И работавшие в деревнях в 1874–1875 гг., и пришедшие в рабочие казармы Иваново-Вознесенска, Москвы и Тулы члены «Всероссийской социально-революционной организации» вскоре подверглись арестам. При этом зачастую на суд и расправу их выдавали те самые крестьянские общины, в которых они видели чуть ли не «ячейки социализма». Властям удалось произвести массовые аресты. В тюрьмы были заключены сотни людей.

Но царизм не спешил с судебными разбирательствами. Многие революционеры провели в заключении по два года, прежде чем предстали перед судом. Неверно было бы думать, что это произошло из-за пресловутой неповоротливости государственной бюрократической машины. Долгое ожидание суда было продуманной психологической пыткой. И в этом власти преуспели: часть заключённых, совсем ещё юных людей, пала духом, были случаи тяжёлых психических заболеваний и самоубийств. Несколько человек смертельно заболели и умерли в неволе или оказались искалеченными на всю жизнь. В 1877 и 1878 гг. большинство из арестованных прошли через первые в России массовые политические процессы, вошедшие в историю как процессы «50-ти» и «193-х». К различным срокам заключения были приговорены десятки революционеров. Сотни других участников общественного движения в административном порядке были высланы в Сибирь и северные губернии. Эта расправа была поставлена также в счёт царизму и лично императору Александру II. В глазах революционного народничества царь стал непосредственным виновником гибели их друзей и соратников.

Александр II был старшим сыном императора Николая I. Он получил обычное для наследника престола образование, доминирующим элементом которого было военное дело. Правда, среди его воспитателей и учителей кроме привычного перечня генералов был и поэт В. А. Жуковский. В 1841 году Александру была найдена и достойная спутница жизни. По традиции ею стала девушка, принадлежащая к гессен-дармштадтскому дому – принцесса Максимилиана Вильгельмина Августа София Мария, при переходе в православие принявшая имя Мария Александровна (1824–1880).

За долгие годы совместной жизни у них родилось восемь детей. На престол Александр II взошёл уже в зрелом возрасте. После смерти отца, в феврале 1855 года, в разгар несчастной для России Крымской войны он возглавил огромную страну, долгие годы, казалось, находившуюся в состоянии летаргического сна. Поражение в войне наглядно показало, что империя стоит на краю социальной бездны. Экономика и финансы были расстроены, отставание от ведущих стран Европы стало таким, что России грозила опасность оказаться навсегда вне путей мировой цивилизации.

Взволнованное общественное мнение требовало перемен. Следует отдать должное новому императору – он воспринял эти тревоги, осознал нависшую над страной опасность. Вокруг него сплотилась группа энергичных, образованных государственных деятелей: братья Милютины, А. В. Головнин, А. М. Горчаков, П. А. Вакуев, С. С. Ланской, П. А. Шувалов. В кратчайший срок ими были разработаны и затем проведены в жизнь важнейшие экономические, социальные и политические реформы, позволившие спасти отечественный государственный корабль от крушения.

Однако императору не хватило ни образованности, ни характера, ни убеждённости для того, чтобы продолжить и углубить буржуазные реформы. Его внутренняя и внешняя политика отличались непостоянством. Реформы сменялись контрреформами, прогрессивные и энергичные государственные деятели часто удалялись в результате придворных интриг.

Немалое значение в судьбе царя имела и его личная драма. Долгие годы он был связан с княгиней Екатериной Долгорукой. Лёгкая любовная интрига переросла в глубокую душевную привязанность. Рождение детей в новой семье, необходимость постоянно разрываться между долгом и любовью, сплетни и пересуды в аристократических кругах – всё это тяжело отразилось на характере Александра II. Даже смерть императрицы в 1880 году и официальное признание связи с Долгорукой, ставшей теперь княгиней Юрьевской, не ослабили его душевного напряжения.

Морганатический брак только усилил глухую неприязнь между царём и наследником престола, его старшим сыном великим князем Александром Александровичем, давно уже с неудовольствием взиравшим на представлявшееся ему излишне либеральным правление отца. Иногда, кажется, руководство гигантской державой уже просто тяготило Александра II. Куда лучше он чувствовал себя в узком дружеском кругу, на охоте или в путешествиях по своей необъятной стране.

Россия была абсолютной монархией, и слишком многое в ней зависело от личности царя. Александру II не чужды были человеческие чувства, но он фактически никогда не противопоставлял себя огромному феодально-бюрократическому аппарату, который, по сути, и являлся тем самым абсолютным монархом, превратившим государство в собственную вотчину. При этом всё делалось от имени царя, который таким образом становился объектом критики и недовольства со стороны общественного мнения. Его имя ассоциировалось со всем злом, творившимся в стране, со всеми тяготами и неурядицами российской жизни. Так, Александру II – не человеку, не личности, а императору – судьбою предопределено было стать мишенью для террористов.

Разгром «хождения в народ» привёл к дальнейшей эволюции взглядов значительной части революционеров. С 1876 года начала формироваться новая организация, получившая через два года название «Земля и воля». Она вобрала в себя остатки различных революционных кружков и организаций. Здесь были и убеждённые «деревенщики», пытавшиеся продолжать по-прежнему работу среди крестьян, и сторонники идей П. Л. Лаврова, считавшие необходимым быть готовыми к долгой пропагандистской работе в различных слоях русского общества. Но, пожалуй, особенно много среди них было последователей М. А. Бакунина, готовых стать на путь непосредственной вооружённой борьбы с правительством. Всё это привело к острым разногласиям. Одним из главных пунктов, вызвавших раскол, был вопрос о терроре, который с 1878 года стремительно набирал силу. В январе выстрел Веры Засулич в генерала Трепова, в августе удар кинжалом Сергея Кравчинского, поразившего начальника III отделения Мезенцова. 1879 год начался также с террористических акций – 4 февраля Григорий Гольденберг застрелил прославившегося своей жестокостью при подавлении студенческих волнений харьковского губернатора Д. Н. Кропоткина, в марте Леон Мирский совершил неудачное покушение на нового начальника III отделения Дрентельна.

В марте 1879 года в Петербург приехал из Саратовской губернии участник «хождения в народ» Александр Соловьёв. Он связался с руководством «Земли и воли» и заявил о том, что прибыл, чтобы совершить покушение на Александра II. То, что Соловьёв, человек известный как сторонник широкой, терпеливой пропаганды в народе, сам годами работавший в деревне, пришёл к такому решению, произвело на руководство «Земли и воли» огромное впечатление.

И всё же тогда, весной 1879 года, Соловьёв не получил разрешения выступить с этой акцией от имени организации. Хотя в программе «Земли и воли» было записано положение о необходимости «систематического истребления наиболее вредных или выдающихся лиц из правительства», однако трактовалось это лишь как средство «самозащиты». Ряд землевольцев тем не менее оказал Соловьёву техническую помощь. В апреле на Дворцовой площади Александр Соловьёв совершил неудачное покушение. Он был схвачен и 28 мая казнён.

Это событие обострило разногласия среди революционного народничества. Значительная часть активных революционеров требовала не только усиления террора, но и заявления о том, что это делается от имени партии. В мае 1879 года в недрах «Земли и воли», втайне от своих товарищей, сторонники террора создали свою фракционную группу «Свобода или смерть». Размежевание между «деревенщиками» и «террористами» стало неизбежным.

Разногласия призван был разрешить съезд, назначенный на июнь 1879 года. Но, прежде чем собраться в Воронеже, группа делегатов – сторонников террора 15 июня встретилась в Липецке, где за два дня они выработали новую программу политической борьбы с царизмом. Среди тех, кто собрался в Липецке, были практически все будущие герои кровавой схватки с самодержавием: А. И. Желябов, Н. Н. Колодкевич, А. Д. Михайлов, С. Г. Ширяев, Н. А. Морозов, М. Ф. Фроленко, А. И. Баранников, Г. П. Исаев, А. А. Квятковский. Они пришли к единому мнению: осуществить социалистические цели движения возможно только после того, как будет «сломлен деспотизм», завоёваны новые политические формы правления. Важнейшим орудием борьбы за политические изменения в стране был признан террор. С этой программой группа и прибыла в Воронеж, где с 19 по 21 июня состоялся последний съезд «Земли и воли».

На съезде возникли яростные споры между «деревенщиками», которых представляли такие яркие личности, как Г. В. Плеханов, О. В. Аптекман и М. Р. Попов, и «политиками» во главе с участниками Липецкого съезда. Плеханов и его товарищи убеждали собравшихся, что террор приведёт только к усилению репрессий со стороны правительства, к свёртыванию широкой работы среди крестьянства, а если и заставит пойти на какие-то конституционные уступки, то это будет на руку только буржуазии. Со своей стороны «политики» твердили, что террор – единственное радикальное средство, которое поможет пробудить народ от векового сна, покажет ему, что есть сила, готовая защитить его интересы.

Вот как вскоре писалось в передовой статье газеты «Народная воля»: «Правительство объявляет нам войну; хотим мы этого или не хотим – оно нас будет бить… Наш прямой расчёт – перейти в наступление и сбросить со своего пути это докучливое препятствие…»

В итоге на состоявшемся в августе 1879 года съезде произошёл раскол, и «Земля и воля» распалась на две самостоятельные организации: «Народная воля» и «Чёрный передел». В лице «Народной воли» в стране появилась организация, поставившая перед собой задачу свержения самодержавия. Как писал В. И. Ленин, «народовольцы сделали шаг вперёд, перейдя к политической борьбе…»

В свою программу новая организация внесла следующее положение: «Террористическая деятельность, состоящая в уничтожении наиболее вредных лиц правительства, в защите партии от шпионства, в наказании наиболее выдающихся случаев насилия и произвола со стороны правительства, администрации и т. п., имеет своей целью подорвать обаяние правительственной силы, давать непрерывное доказательство возможности борьбы против правительства, поднимать таким образом революционный дух народа и веру в успех дела и, наконец, формировать годные к бою силы».

Одним из важнейших мотивов террора продолжала оставаться месть за погибших соратников. Ведь только с августа 1878 по август 1879 года правительством было казнено 14 революционеров. Один за другим погибли на виселице В. А. Осинский, Д. А. Лизогуб, С. Я. Виттенберг, В. Д. Дубровин, В. А. Свириденко, О. Бильчанский и другие. На медленную смерть в казематах Петропавловской крепости были обречены А. Б. Арончик, А. И. Баранников, А. Д. Михайлов и сотни преданных делу борьбы за счастье народа молодых людей. Из тюрем и с каторги приходили известия об издевательствах над товарищами. Недаром первым выстрелом, открывшим эпоху террора, стал выстрел В. И. Засулич в петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова, приказавшего высечь одного из заключённых. Актом революционного возмездия было объявлено и убийство шефа жандармов Н. В. Мезенцова.

Целью «Народной воли» была провозглашена подготовка широкого народного восстания с целью захвата власти. Народовольцы считали, что условия для этого будут созданы, когда «искусно выполненная система террористических предприятий, одновременно уничтожающих 10–15 человек – столпов современного правительства, – говорилось в документах этой организации, – приведёт правительство в панику, лишит его единства действий и в то же время возбудит народные массы, т. е. создаст удобный момент для нападения». Рассматривались и другие варианты положения, которое должно было создаться в результате массового террора. Исполнительный комитет рассчитывал на то, что «одряхлевшее правительство, не дожидаясь восстания, решится пойти на самые широкие уступки народу». Под ними подразумевались определённые конституционные реформы, которые удастся вырвать у самодержавия. Добившись этого, народовольцы планировали непосредственно перейти к подготовке к восстанию. Большинство считало, что массы готовы к вооружённому выступлению против самодержавия и революционеры должны были стать лишь ударным отрядом, главной организаторской силой. Некоторые видные члены Исполкома стояли на позициях бланкизма, доказывая, что для свержения царизма достаточно только хорошо организованного военного заговора.

Итак, террор был признан основным тактическим оружием. На его осуществление были направлены практически все основные силы организации. Главным виновником всех бед России был признан император Александр II. В августе 1879 года Исполнительный комитет «Народной воли» вынес ему смертный приговор.

Подготовке покушений на Александра II «Народная воля» отдала почти все свои людские и материальные ресурсы. Были подобраны несколько групп, которые и начали организацию этой акции. Зная, сколь тщательно охраняется жизнь царя, Исполком рассмотрел ряд вариантов покушения. В итоге было решено, что наиболее уязвимым местом в системе охраны является путь, по которому Александр II ежегодно совершал путешествие на отдых в Крым и обратно в Петербург. На пути следования царского поезда подготовили несколько засад: в Одессе, на случай, если царь морем направится туда из Крыма, на железной дороге Симферополь – Москва около города Александровска и в Москве.

В Одессу для проведения операции прибыли В. Фигнер и Н. Кибальчич. Под именем супругов Иваницких они сняли в городе квартиру, куда вскоре приехали Н. Колодкевич, М. Фроленко и Т. Лебедева. Технической стороной дела руководил молодой учёный, человек огромного таланта и энциклопедических знаний Николай Кибальчич. Проникнуть на железную дорогу и заминировать её было поручено Михаилу Фроленко и Татьяне Лебедевой. Фроленко удалось устроиться сторожем, после чего они поселились в путевой будке около станции Гниляково. Сюда постепенно стали свозить динамит. Однако вскоре пришло известие о том, что царь из Ливадии не поедет в Одессу. Работы были прекращены, и группа расформирована.

Одновременно шла работа и около расположенного между Курском и Белгородом города Александровска. Здесь взрыв на железной дороге готовили А. Желябов, А. Якимова и И. Окладский. Андрей Желябов был опытнейшим подпольщиком. Выходец из крестьянской среды, он учился в Новороссийском университете, участвовал в «хождении в народ», судился по «процессу 193-х». В конце 70-х годов Желябов пользовался славой не только убеждённого сторонника террора, но и блестящего организатора и пропагандиста. Большой опыт борьбы был к тому времени и за плечами Анны Якимовой. Третьим членом группы был совсем ещё молодой рабочий Иван Окладский. Возглавлявший эту группу Желябов под именем купца Черемисинова получил разрешение на строительство около полотна железной дороги кожевенной мастерской. Под видом этого строительства и началась закладка динамита. К группе присоединился ещё один человек – Яков Тихонов. К 18 ноября 1879 года всё было готово, но случилось непредвиденное: в момент прохождения царского поезда мина не взорвалась. До сих пор остаётся неясным, что же стало причиной неудачи – повреждение провода или неправильное его соединение.

Теперь решающим пунктом стала Москва. Еще в сентябре сюда были направлены значительные силы и большой запас динамита. На окраине города, рядом с железной дорогой, приобрела дом молодая супружеская пара Сухоруковых. Это были Лев Гартман и Софья Перовская. Из дома под полотно железной дороги каждую ночь вёлся подкоп. Для этого в доме тайно жили Александр Михайлов, Айзик Арончик, Григорий Исаев, Александр Баранников и Николай Морозов.