Читать книгу "(Не) время любить"

Глава 7. «Нет» – значит «нет»

ЭЛЯ

Губы Иштвана нежно и настойчиво скользят по моим губам, а его язык умело вытворяет такие вещи, от которых я теряю контроль над собой. И сердце сладко замирает от мысли о том, какое же еще удовольствие меня ждет с ним.

Едва сдерживаюсь, чтоб не признаться в том, что я безумно хочу его. Кажется, я схожу с ума и пьянею от того, как он меня целует. И я до одури хочу принадлежать только этому мужчине.

Но совершенно некстати в моей голове появляется мысль о том, что завтра днем мне надо освободить комнату.

А значит, как бы нам обоим этого не хотелось, я все-таки не смогу остаться. На долю секунды застываю и чуть прикусываю губу, опуская глаза. Не пойму, почему мне так трудно признаться в том, что у меня – проблемы.

– Эль, – тихо говорит Иштван и чуть приподнимает мое лицо, заставляя смотреть прямо в глаза, – сейчас мы едем к тебе на базу. Желательно успеть до отбоя.

– Зачем?

– Ты собираешь вещи и дальше едем ко мне. Тебе же надо где-то жить, пока я решу твой вопрос.

От волнения теряю дар речи. Такого поворота событий я точно не предполагала. Иштван внимательно следит за моей реакцией на свои слова и очень точно чувствует то, сейчас со мной происходит.

– Эль, я все понимаю. Но ведь ты сама сказала, что тебе завтра надо выезжать с базы. Куда ты поедешь?

– Иштван, я не знаю… я не могу… – бубню себе под нос, но чувствую, что мне могу толком объяснить свое состояние.

Сейчас моя дурная привычка все вопросы решать самой, играет явно против меня. Я никогда не умела просить о помощи.

– Слушай, давай так поступим, – находится Иштван, – ты пока поживешь у меня. А если тебе что-то не понравится, я сниму тебе квартиру. Но в любом случае, среди ночи будет непросто найти съемное жилье.

– Понимаю, – озадаченно соглашаюсь я, – просто волнуюсь, как это будет выглядеть. Что ты обо мне подумаешь.

– Ну вообще-то я сам тебе это предложил, – улыбается Иштван, – так что это ты можешь обо мне подумать невесть что. И Эля, не бойся, между нами не будет ничего такого, чего ты сама не захочешь. Твое «нет» – значит именно «нет».

Он нежно проводит рукой по моим волосам и наши губы снова так близко. И да, я все еще безумно хочу, чтоб именно он стал моим первым мужчиной. Но то, что я сейчас услышала, действительно успокаивает. Я хочу его, но не уверена, что готова.

– Да, значит решено, едем за вещами и – к тебе, – шепотом выдыхаю я и он снова накрывает меня глубоким и безудержным поцелуем.

Так томительно и сладко от его умелых губ и языка, что я больше не контролирую то, что творю. Одной рукой случайно касаюсь молнии на его джинсах и в этот момент до меня доходит, чтоя пытаюсь сделать.

Быстро отдергиваю ладонь и встречаюсь взглядом с Иштваном.

– Горячая девочка, – шепчет он и я вижу шальные искорки в его глазах, чуть потемневших от желания, – давай-ка все-таки доберемся до твоей базы. Надо забрать вещи.

Сажусь в машину и закрыв глаза, блаженно откидываю голову на подголовник пассажирского кресла. Слышу, как Иштван садится в машину и пару секунд спустя щелчком блокируются двери.

Он сам пристегивает меня ремнем безопасности и я ловлю особый, сладкий и мучительный кайф от его легких прикосновений ко мне. Стайка бабочек в животе волнительно взмахивает крыльями и от предвкушения у меня замирает дыхание.

Чувствую, что не могу скрыть счастливую улыбку и открываю глаза.

– Поехали, синеглазка, – в хрипловатом и бархатистом голосе отчетливо слышится улыбка.

– Поехали, – выдыхаю я и чуть закусываю нижнюю губу, чтоб не слишком явно выдать то счастье, которое меня сейчас переполняет.

В голове творится невообразимый переполох и, похоже, желания загаданные на алтаре Венеры, начинают сбывать слишком быстро и вполне буквально.

Но что, если я еще не готова к таким отношениям?И как Иштван отреагирует, узнав, что у меня еще не было мужчин.

Всю дорогу в машине фоном играет какая-то случайная радиостанция, но я не слежу ни за музыкой, ни за дорогой. Я окончательно запуталась в самой себе, но именно сейчас мне так радостно и легко, что я согласна на любое безумство.

Джип сворачивает на узенькую и полутемную улочку, тупиком упирающуюся в нашу экспедиционную базу, и сразу сбрасывает скорость.

Однако вместо ожидаемой темноты и тишины, территория закрытого пансионата неожиданно встречает нас шумной и удалой гулянкой.

– Странно, – бормочу я, скосившись на часы на приборной панели, – вроде уже должен быть отбой. С чего бы вдруг такое? Может неожиданно нашлось что-то интересное, вот и гуляют?

– Причина в другом, – тихо чеканит Иштван и я удивленно смотрю на него.

– В чем?

– Вот, смотри. Машины, явно не участников экспедиции, на территории базы.

От удивления инстинктивно прикрываю рот ладонью. Сквозь чахлую и местами проржавевшую, тонкую сетку забора, вижу три машины возле входа в корпус пансионата.

Два явно новеньких серебристых внедорожника и один красный седан – даже мне ясно, что это очень дорогая машина. Интересно, чей это кортеж?

– У вас сегодня – гости.

Вздрагиваю, но не только от увиденных машин и гулянки у пансионата. Немного сбивает с толку интонация Иштвана. Вместо привычной вальяжности в голосе – легкая напряженность, напоминающая глухое рычание зверя перед точным броском.

– Ладно, меня это уже не касается, – стараюсь держать ровный тон и не выдавать волнения, – меня уже уволили. Так что пусть гуляют, как хотят. Я минут через пятнадцать вернусь…

– Погоди, – Иштван мягко перехватывает мою руку, – я с тобой. Кто знает, что это за гости. Так, на всякий случай.

Входим на территорию базы и сразу попадаем под перекрестный огонь любопытных взглядов моих коллег. Бывших коллег. Нутром чую, как в воздухе повисает напряжение и как-то разом смолкает гул – все взгляды обращены на нас.

– И все-таки, интересно, с чего вдруг – неожиданный праздник? – не выдерживаю я.

– Думаю, скоро узнаем, – спокойно отзывается Иштван и мы входим в корпус, попадая в практически неосвещенный коридор.

– Мне там только сумку собрать, подождешь здесь? – быстро тараторю я, очень надеясь, что Иштван не зайдет в нашу с Риткой комнату.

Из-за Риткиной безалаберности, у нас царит вечный бардак и как-то не хочется, чтоб он видел все это безобразие.

Как ни в чем не бывало, Ритка сидит на моей кровати в чем мать родила и накладывает макияж, больше напоминающий боевой раскрас индейца. Видимо, собирается присоединиться к этой гулянке. Остолбенев от удивления, замечаю в ее ушах мои любимые золотые серьги-конго.

– Рита, серьги снимай, – бросаю ей вместо приветствия.

– Эль, где тебя носит? Тебя и Драконыч разыскивает уже черти сколько, и Дима обыскался уже. А ты телефон в комнате оставила и куда-то смылась.

– А с чего это я всем так срочно понадобилась? Меня уволили. Сказали завтра освободить комнату. Я съезжаю. Что еще тут стряслось?

– Ну ты даешь? Уволилась она, – пожимает плечами Рита и неохотно вытаскивает золотые дужки из ушей, – ты еще главного не знаешь. Между прочим, скажи спасибо Диме.

Быстро укладываю в дорожную сумку футболки, шорты, белье и попутно пытаюсь разобраться в том, что сейчас несет моя соседка по комнате.

– Этого еще за что благодарить? И отдай мою тушь, что за дурная привычка хватать чужое?

– Знаешь, ради такой новости, могла бы и поприветливей быть с подругой, – ворчит Рита и с недовольной миной возвращает мою тушь для ресниц.

– Ладно, меня ждут. Так что давай выкладывай.

– Нам выдали еще один объект, так что по деньгам к концу сезона выйдет вообще шикарно. Ну и Дима договорился с Драконычем, ты снова восстановлена в экспедиции. А так как Димке сегодня выделили собственный отряд, он берет тебя к себе. Под свое руководство.

От услышанного едва не роняю гитару на пол и ошалело гляжу на Ритку.

– Вы тут что-то выпивали, пока меня не было?

– Тьфу, Элька, вот ты зануда. Говорю ж, Дима теперь руководит отдельным отрядом, правда в составе общей экспедиции. И ты уже зачислена в его отряд. Кстати, это он сам решил с нашим инвестором. На-пря-му-ю!

– С Аркадием Львовичем? – еще больше удивляюсь я той ахинее, которую сейчас слышу.

– Ага! Он, кстати, сегодня приехал со своими людьми и с охраной. Такой крутой мужик, – мечтательно закатывает глаза Ритка, – нереальный прямо. Мачо. Жаль, Толик все время тут вертится, прям как чует. Но надежда умирает последней.

– Рита, – нарочито медленно произношу имя подруги, – какая надежда? Ты о чем?

– Ну а что? Он тут со всеми общается нормально так, кстати, по-свойски. Что мне мешает с ним познакомиться? Толик – это сейчас хорошо, а вот Аркадий – это перспектива.

Гляжу на Ритку и понимаю, что говорить тут что-то – совершенно бесполезно. И чувствую облегчение от того, что больше не буду делить с ней комнату и собственную косметичку.

Оглядываю комнату и убеждаюсь в том, что я положила все вещи в сумку. Прячу гитару в чехол и выхожу, не попрощавшись с Ритой. Вряд ли она сейчас вообще понимает что-то кроме своих вечных «перспектив».

– Так мало вещей? – удивляется Иштван и забирает у меня гитару и небольшую дорожную сумку.

– Да, – смущенно улыбаюсь я и снова ловлю его нежный поцелуй.

– Все, поехали, синеглазка.

Мы быстро идем к выходу и я стараюсь не отставать от Иштвана. Но там, где коридор поворачивает к входной двери, мы неожиданно налетаем на Диму, выходящего из кабинета Драконыча.

– Д-добрый вечер, – мямлит Дима и делает быстрый шаг назад, спиной налетая еще на кого-то уже в кабинете.

– Кто там еще шастает? – раздается сварливый бас Драконыча и тут же из дверей появляется и он сам.

Иштван мгновенно встает между мной и ими, но окончательно я теряю дар речи, когда из кабинета начальника экспедиции выходит еще один человек.

Скуратов Аркадий Львович.

– Эля, стой, тебя весь день ищут, – перебиваясь на одышливый кашель, басит Драконыч и перегораживает нам выход, – а это кто с тобой? Почему тут ходят посторонние?

Иштван стоит чуть впереди меня, в одной руке держит сумку и чехол с гитарой. Другой мягко удерживает мою ладонь.

– Вы сами меня уволили, – отвечаю я, – поэтому и ухожу. Комнату освободила. Мой дубликат ключа – у Риты.

– Погоди, Эля. Мы пересмотрели штатное расписание и к тому же, у нас увеличился объем работ. Ты теперь числишься в отряде Димы. Так что, можешь снова возвращаться обратно.

В этот момент Дима быстро переводит взгляд с Иштвана на свое начальство, и пулей выскакивает из корпуса, с перепугу налетев плечом о дверной косяк.

Ярость накатывает волнами и я едва сдерживаюсь, чтоб не сорваться на повышенные тона. Какой бы дурной не была ситуация, не хочется скатываться до откровенного скандала.

– Я – не вещь и своего согласия не давала, – холодно цежу и удивляюсь тому, как глухо и отстраненно сейчас звучит мой собственный голос, – и мое «нет» – значит «нет».

– Согласие. Да, без него нынче никуда, – иронично вставляет Аркадий Львович и смотрит на меня. Затем переводит взгляд на Иштвана.

– Здравствуй, Иштван. Не ожидал тебя снова увидеть. Тем более здесь и сейчас.

– Жизнь часто непредсказуема, – вместо приветствия отвечает Иштван, незаметно сжимая мою ладонь чуть сильнее.

Перевожу взгляд на Скуратова и пытаюсь сообразить, что может его связывать с Иштваном. Хотя по тому напряжению, которое исходит от нашего инвестора, догадываюсь, что вряд ли между ними – дружеские отношения.

– Снова работа? Как всегда, дали задание и опять – брать очередной след? А может это внезапный, личный интерес к … археологии? Смотри, не увлекись так, чтоб голову не потерять.

– Нам пора, – в голосе Иштвана сплошная жесткость.

Невольно отмечаю тот акцент, который Иштван сейчас делает на слове «нам». Вряд ли это – случайность.

– Эля, подумай еще раз, – взвинчивается Драконыч, явно не врубаясь в ситуацию, – если сейчас уйдешь, обратно я тебя не возьму.

– Семен, – задумчиво останавливает его Скуратов, – отпусти их. Если Элла уже нашла себе работу, то не будем ее задерживать. Видимо, молодые кадры нынче очень легко переманить.

Затаив дыхание, перевожу взгляд на Иштвана и мысленно молюсь, чтоб он не сорвался. Дикое напряжение, которое исходит сейчас от него, отчетливо чувствуется на физическом уровне. Но он молча открывает передо мной входную дверь и мы выходим из корпуса.

Снова попадаем в поле зрения моих бывших коллег, гуляющих на поляне перед корпусом пансионата. Судя по разноголосице, они уже изрядно подвыпили, но при виде нас все как-то нарочито замолкают.

Иштван не выпускает мою ладонь из своей руки и мы уверенным шагом идем к джипу. Сумку и гитару он забрасывает на заднее сиденье, как раз в тот момент, когда раздается резкий взрыв хохота.

Оборачиваюсь в сторону шума и вижу, как мои бывшие коллеги смотрят нам вслед и смеются над какой-то шуткой Димы. Интересно, какую паскудную шутку он отпустил в мою сторону?

– Выскочил черт из табакерки, – говорит Иштван и всматривается в сторону корпуса.

Слежу за его направлением его взгляда и вздрагиваю. Аркадий смотрит прямо на нас и от его цепкого и хищного взгляда мне становится как-то не по себе.

– Эль, давай в машину.

Быстро запрыгиваю на пассажирское сиденье и защелкиваюсь ремнем безопасности, который сейчас мне отчего-то кажется панацеей от всех бед.

Но по настоящему расслабляюсь только в следующую секунду, когда в машину садится Иштван.

На душе сразу становится теплее.

И защищённей.

Глава 8. Управляемая лавина

Приглушенный свет проникал сквозь стекло кабинета и мягко ложился на деревянный пол широкой террасы, одной стороной обращенной к заснеженным горным вершинам, а другой – к поблескивающей на горизонте узенькой полоске ночного моря.

Но Аркадия сейчас совершенно не трогала эта величественная красота. Напротив, его выводило из себя то, что здесь, на этой территориион абсолютно не контролирует ситуацию.

Шикарный особняк Зелимхана Алиева даже в самой незначительной, но хорошо продуманной деталью интерьера, сейчас излучал только одно – опасность.

Каждая минута ожидания добавляла Аркадию еще больше внутреннего напряжения. И сохранять спокойный, расслабленный вид – сейчас это ему стоило немалых усилий. Он знал, что за ним наблюдают. Если не лично Зелимхан, то его помощники, которые все пишут на видео.

Привычка замечать детали, в последнее время скорее напоминавшая бестолковый рудимент, никуда не исчезла. Аркадий мысленно отметил выправку охранника, стоявшего у входа на террасу. С таким справиться непросто, машинально оценил он. Хотя никакой борьбы и не предполагалось.

Далее в холле – два громилы с такой же филигранной подготовкой. И еще двоих заметил на посту охраны при въезде в резиденцию Зелимхана Алиева. Отчего-то захотелось совершить опрометчивый поступок и глянуть с террасы вниз, чтоб вычислить еще и тех, кто патрулирует территорию.

Аркадий невольно улыбнулся этой несвоевременной мысли. Конечно, можно сделать вид, что он любуется вершинами гор, но ему и без того было ясно – территория охраняется надежно.

Давняя привычка моментально сканировать обстановку давала о себе знать, но в последнее время – все реже.

Отсюда и проблемы,мысленно отметил Аркадий. Но именно сейчас натренированная интуиция сигналила о том, что надвигается шторм.

– Решил приехать пораньше?

Вкрадчивый голос хозяина резиденции раздался из-за спины настолько неожиданно, что Аркадий едва заметно вздрогнул. Нехорошо, выдержка теряется.

– Доброй ночи, Зелимхан. Дороги свободны, вот и доехал быстро.

Отчего-то хотелось оправдаться. Аркадий чувствовал себя некомфортно под цепким и сканирующим взглядом хозяина этой роскошной резиденции.

– А вид тут красивый. Надеюсь, успел его оценить? – усаживаясь в плетеное кресло, лениво потянулся Зелимхан и кивком показал в сторону гор.

– Да, выглядит шикарно, – согласился Аркадий, внутренне напрягаясь от попытки предугадать возможное направление этого непростого разговора.

– Я иногда люблю тут проводить целые часы. Горы – это у меня с детства. При желании, они могут многое показать. Например, как зарождаются лавины и как они сходят вниз, постепенно набирая свою мощь. Видел когда-нибудь такое?

– Вживую – нет, – откровенно признался Аркадий, все больше настораживаясь.

– Сначала ты видишь едва заметное движение где-то вдалеке. И в первые несколько секунд ты уверен, что это – обман зрения. Оптическая иллюзия. Но вот снежная масса быстро набирает скорость и мчится вниз, уничтожая все на своем пути. Величественно.

– Да, – напряженно отчеканил Аркадий и тут же поймал на себе насмешливый взгляд Зелимхана.

Точно, не к добру весь этот разговор, мысленно отметил Аркадий, стараясь сохранять напускное спокойствие.

– А знаешь, самые интересные лавины – те, что вызываются людьми. Неосторожный выстрел в горах или резкий шум. Ну или тщательно рассчитанный ход. Управляемая лавина – это наилучший вариант. Человеческий фактор.

Зелимхан разлил кофе из кофейника в маленькие чашки и едва заметным жестом пригласил Аркадия попробовать напиток.

– Но не всем можно управлять. Так, Аркаша?

От услышанного Аркадий едва не поперхнулся. Особенно зацепило наглое, явно пренебрежительное обращение.

Осадить Зелимхана сейчас и показать свою уязвленность? Небезопасно. Значит, придется еще раз пропустить ход, с досадой подумал Аркадий.

– Всем управлять – невозможно.

– Невозможно, – насмешливо повторил Зелимхан, – удобная отговорка. Но не всегда она проходит. Что пошло не так с твоим тестем? Поверить не могу, что ты настолько потерял хватку, раз на тебя вышли за два дня.

– За десять дней, – попытался вяло отбиться Аркадий.

– Нет, – резко осадил его Зелимхан, – за два дня. Ровно столько понадобилось Иштвану Вёрешу для того, чтоб с полного нуля выйти на твой след. Вернее – на след твоих людей. И не просто выйти, а полностью подготовиться и за считанные минуты ликвидировать людей, удерживавших девочку.

– Выводы уже сделаны, – перебил его Аркадий, но голос звучал неубедительно.

– Кем сделаны?

Зелимхан не скрывал откровенно-презрительной интонации и не старался больше держать в беседе ровный и деловой тон.

– Мной. Лично.

– Аркаша. Задание было не самым сложным. А для профессионала твоего уровня, вернее – для того, кем ты был раньше, так это – совсем нетрудно. Но ты сработал на редкость кустарно. И едва не поставил под удар все дело.

– Если бы моему тестю было все известно, сейчас бы мы тут не пили кофе, – снова попытался вставить Аркадий.

– Вот именно, – гаркнул Зелимхан, – вот именно. И вопрос, когдаему будет все известно и что конкретноон ужезнает – это далеко не праздное любопытство.

– Это тебе не управляемая лавина. Здесь все сложнее.

– Сложнее? Настолько сложнее, что целый отряд твоих людей перебили, как курчат? Притом – в одиночку. На тебя вышли за два неполных дня.

Аркадий мысленно отматывал назад тот момент, когда впервые увидел Иштвана. Тот передавал Настюшу его тестю и что-то в той ситуации было не так. Смутное, дурное беспокойство. А сейчас еще и эта совершенно идиотская встреча в темном холле заброшенного пансионата.

– Так, Аркаша. Давай все же – о деле. Все было почти готово. Смолин пошел бы на любые условия, лишь бы вернуть внучку. И он согласился бы на все нашиусловия. Но ты сработал откровенно плохо и Иштван перехватил девочку, вернув ее домой. И вот теперь я даже не знаю, как быть. Наши африканские партнеры проявляют нетерпение, не стоит их злить.

– Не стоит, – машинально согласился Аркадий, прежде всего не желая злить Зелимхана.

– Теперь твой тесть – настороже и придется искать другие рычаги воздействия на него. Кстати, ты в курсе, то он открыто встречался с Иштваном у себя в офисе? Думаю, на той встрече речь могла идти о тебе.

Тягостная волна раздумий навалилась на Аркадия. В последнее время ему и самому не нравилось отношение Смолина. Холодное и немного надменное, как будто его вычеркнули из членов клана.

Плохой признак.

Неужели он узнал про измены Альбинке? Да, скорее всего мог пронюхать.

– Аркаша, как думаешь, насколько быстро этот Иштван выйдет не только на тебя, собрав все доказательства, но и на меня?

Отвечать на этот вопрос не хотелось, равно как и соображать на эту тему. Уставший мозг отчаянно требовал отдыха, разгульных девочек и хорошего, домашнего самогона.

– Твоя задача, – продолжал Зелимхан, – выяснить, что уже известно Иштвану и какой информацией он успел поделиться с твоим тестем. Конечно, нам бы не помещал такой спец, как Вёреш. Но на такую удачу рассчитывать скорее всего не стоит.

– Все понял, – с едва скрываемым раздражением отчеканил Аркадий, – сегодня же им займусь. Для начала надо бы разобраться, откуда он вообще взялся.

– А все, как обычно, происходит у тебя под носом, Аркаша, – глумливо хохотнул Зелимхан и откинулся на спинку плетеного кресла.

– В смысле?

– Они уже не первый год знакомы. Время от времени Смолин обращается к его … давай, назовем это «услугами». Работать Иштван предпочитает самостоятельно, в этом ты уже убедился. Действует быстро. Хладнокровен, вынослив и выдержан. Отличный стрелок, профессионально владеет техникой ножевого боя. Я бы даже не отказался, чтоб он проинструктировал моих людей. А то как-то все расслабились. С основной его деятельностью ты уже … познакомился. Но есть еще небольшой музыкальный бар. Так, прикрытие. Для отвода глаз.

– Имя странное. Венгр, что ли?

– Наполовину. Мать – русская, отец – венгр. Родители живы, живут в Венгрии, в городишке Эстергом. Пригород Будапешта. Закончил наш МГИМО, факультет международных отношений. Востоковедение и африканистика. С отличием. Кстати, знает как свои пять пальцев Анголу, Бельгийское Конго и Центральную Африку. Время от времени туда мотается по каким-то своим делам. Скорее всего, по военно-политической линии. Со Смолиным пересекался в деле о контрабанде южноафриканских алмазов. Так и познакомились.

– Может лучше сразу устранить? – поморщился Аркадий, инстинктивно почуяв мощного противника.

– Аркаша, я смотрю, сытая жизнь окончательно тебе мозги затуманила, – раздраженно прошипел Зелимхан, – твоя задача сначала узнать, что именно он уже успел передать твоему тестю. И сделать так, чтоб он самустранился из всей этой истории. Чтоб не вызывать лишних подозрений у Смолина. А для этого все средства хороши. И не торопись устранять Иштвана. У меня есть на него определенные планы.

– Подумаем насчет средств, – поспешил заверить Аркадий.

– Опять не замечаешь того, что под носом творится. Сделай так, чтоб я больше не занимался сбором информации, за которую отвечаешь ты. Иштван уже третий день ошивается вокруг одной девчонки. Ты бы присмотрелся к ней повнимательней. Работает кстати в той экспедиции, которую ты финансируешь.

– Элла, – хмуро выдохнул Аркадий и настроение испортилось окончательно.

Внезапный телефонный звонок прорезал неловкую паузу, напряженно повисшую в разговоре. Увидев имя звонящего, Зелимхан сделал жест Аркадию, дав понять, что разговор окончен.

Выезжая с территории резиденции, Аркадий почувствовал духоту, несмотря на теплую апрельскую, черноморскую ночь.

Не давала покоя острая необходимость сопоставить и обдумать услышанное.

В том, что от Зелимхана Алиева получена лишь временная отсрочка, он не сомневался.

Времена, когда он, Аркадий Скуратов был молодым, злым и голодным, остались давно в прошлом. Но сейчас появилась жизненная необходимость расчехлить прежние навыки.

Картинка, которая складывалась в сознании Аркадия, совершенно его не радовала. Однозначно плохо, если Иштван попытается помешать Аркадию завершить то, что тот обещал Зелимхану.

Еще хуже, что Иштван не только разбирается в тонкостях беспокойного африканского континента, но и как-то связан с «алмазной заварушкой», которая семь лет назад едва не стоила ему деловой репутации. Чудом удалось тогда уйти от подозрений Смолина.

Уровень профессионализма Иштвана Вёреша тоже не вызывал у Аркадия сомнений. В деле он уже его увидел. Такой враг – опасен не только выучкой, но и непредсказуемостью.

А вот девчонка эта, Элла. Она тут – очень кстати.

Лавина злости, смешанная с куражом, захлестнула Аркадия. Та самая Элла Беликова, которая отказала ему после пресс-конференции. Заносчивая девчонка, снова сбежавшая у него из-под носа, с экспедиционной базы.

Сбежавшая с Иштваном.

Чуть больше часа назад.

Самолюбие болезненно саднило, как будто в него вогнали десяток заноз. Но одновременно по телу разливалась теплая волна уверенности.

Сильнее вжимая в пол педаль газа, Аркадий ощутил неконтролируемое, животное желание перехватить желанную добычу у другого самца и доказать, кто в этой стае – альфа.

И Элла сейчас – самое то, что нужно. Отличный козырь.

Значит, влюблен? Очень вовремя.

Эту карту и разыграем, удовлетворенно подумал Аркадий.

Любовь делает людей уязвимыми.

И даже таких профессионалов, как Иштван Вёреш.