Читать книгу "Вырастить тыкву, помочь планете, приручить дракона"

ГЛАВА 3

Гортан

День не задался с самого начала.

С утра ко мне пришел хмурый Шарух – альфа соседнего племени драконов, и без предисловий заявил, что на Пустоши мертвых заклятий снова убит путник. Его аура разодрана в клочья, и большая часть энергетики – высосана. Тело выглядит так, словно по нему несколько раз проехал каток.

Безымянный почувствовал, что чудовищные осколки магии снова зашевелились и отправились на охоту, но не успел ничего сделать.

Я не винил первородного, хотя тот куда более критично отнесся к себе. Оно и понятно – Безымянный жил тут вне закона. Узнав о том, где он и чем занимается, скорее всего, Ковалль пришел бы и опять попытался его уничтожить…

А мы оказались бы меж двух огней.

С одной стороны, Безымянный был нужен для того, чтобы отгонять чудовищные катастрофы от поселений.

С другой – спорить с первородным – себе же дороже. Можно, но смысла особого нет. Разве что адреналин в крови разогнать.

Наконец, сам Ковалль не мог помогать на Сварайе постоянно – у него было много других дел.

Вот почему я и приютил Безымянного, невзирая на то, что когда-то он творил лютую дичь и оставался врагом Ковалля по сей день.

Если бы не Безымянный, после того как Эминея впала в кому на долгие годы, мы бы вряд ли смогли защищаться от озверелой остаточной магии, да и природа стала бы опять умирать.

Надежда на то, что ведьма-знахарка все же восстанет, таяла с каждой минутой.

Фасхал еще пытался убедить меня, что проводится лечение и есть попытки вырастить ей новую ауру, потому что куски донорских не приживаются, но я уже больше не рассчитывал на лучшее.

Оставалось лишь верить, что эксперименты Безымянного закончатся хорошо.

Он каждый день пробовал разные методы оживить растения Эминеи. И хуже всего оказалось то, что мы ни малейшего понятия не имели – какое необходимо снова растить и засевать им поля, чтобы все опять заработало.

Иногда, в самые плохие дни, я отправлял женщин своего племени и племени драконов Шаруха, чтобы те сдавали ауру для ведьмы-знахарки. Хотя Фасхал уже сообщил, что ни одна так и не подошла.

Мне без конца звонили по видео и аудиосвязи вожаки других племен на Сварайе. Все знали – не справимся мы, прорвется последний рубеж, и остаточная магия вырвется на свободу. Вот тогда мало никому не покажется.

Предлагали помощь: руки оборотней и магов.

Но, если бы они могли что-то сделать – сделали бы и раньше.

Вот почему Безымянного не выдавали даже и те, кто был против его нахождения на Сварайе.

Ему хотя бы удавалось частично блокировать озверевшие заклятья, словно согнанные в резервацию на Пустоши мертвых и в Синих болотах.

– Ну и что предлагаешь? – хмуро спросил я Шаруха.

Вожак тяжко вздохнул:

– А что я могу предложить? Безымянный сделал, что в его силах…

– Давай-ка еще раз прогуляемся во владения Эми. Вдруг чего заметим, на что раньше не обращали внимания? Все же прошло несколько лет, растения заново стали заполонять участок земли… Может и то самое выросло.

– Скажи еще, что веришь, как твой Фасхал, что все дело в тыкве, которую он и некоторые энтузиасты уже раз сто пытались сажать…

– Я понятия не имею – в чем именно дело. И Фасхал не мой, он – наш общий медик!

Ну да, истерить и ныть лучше, чем пытаться предпринять хотя бы что-то.

Давай будем рассказывать, как нам плохо. Это, естественно, сразу поможет.

Шарух спорить не стал, и мы отправились на разведку.

Стоило приблизиться к границе поселения, замаскированной под поросли высоких кустарников, и огражденной приличным магическим щитом, как появились Мастрикс и Аэмер.

– Ты куда? Помочь? Сопроводить?

Я отмахнулся.

– Мы до владений Эми.

– Опять попытаетесь понять – что же за растение она такое выращивала? – скептически произнес Аэлмер – Мер, как я обычно его называл.

– Есть другие предложения? – с нажимом уточнил я.

Тот потупился.

– Может вам взять с собой Безымянного или хотя бы парочку воинов?

– Не отрывай Безымянного от его опытов! Давай воинов! Все равно не отвяжешься! – отмахнулся я в сторону Мастрикса, к которому обращался обычно Маст.

Знаю, среди вожаков высших оборотней Сварайи многие считали меня эдаким бирюком: несговорчивым, вредным и резким в общении. Поговаривали еще, это потому, что я до двух тысяч лет так и не встретил свою истинную.

Но то трепались жители благополучных районов Сварайи.

Забыли уже, как магические катастрофы зверски выкашивали целые поселения.

Забыли, как близких рвали на части.

Забыли, как в подобном неравном бою однажды погибли и мои родители…

Все им чудилось – найдется решение, и Сварайя станет полностью безопасной.

Если бы нашу планету, как Землю, сразу же избавляли от травмированных заклятий, наверное, так бы оно и случилось. Убрали остатки – и все дела.

Но за время, когда никто не занимался поврежденными заклятьями, и те жили, как им хотелось, родились чудища, с которыми пока не справлялся никто. И все обещания с той стороны портала, от магов и ученых Земли, от того же Ковалля, пока оставались только лишь обещаниями.

Мы же обитали на границе владений этих чудовищ и, фактически, стали форпостом на их пути к очищенным участкам Сварайи.

Я покачал головой – за магической завесой нас ждала и пара воинов Шаруха. Мои пристроились по сторонам, и мы двинулись к участку Эминеи.

К нему вела только одна относительно безопасная дорога – через поросли ядовитых кустарников, что простирались между Пустошью и Болотом. Поговаривали, что и эти растения культивировала ведьма-знахарка, именно поэтому они и отталкивали временами магические смерчи. Но их сил не хватало, поэтому периодически и тут нападали подобные штуки.

Впрочем, Безымянный поставил здесь специальный магический щит – насколько хватило его магии и энергии, так что пока мы не особенно рисковали.

Издалека, чуть прищурившись, я вдруг увидел, что прямо на участок Эми – эдакий заброшенный прямоугольник земли с кустистыми яблонями и грушами – спускается знакомый автомобиль.

Я даже дернулся, понимая, что эта машина Фасхала.

Чего ему вдруг там понадобилось?

Опять хочет прихватить какой-то цветок или еще что, чтобы попытаться привести Эми в чувство?

Что только ни пробовал наш медик! И до подобного доходило.

Мы с Шарухом ускорились.

Заржавевшая калитка скрипнула, и забор будто слегка передернулся, реагируя на неприятную вибрацию.

За частоколом металлических прутьев плотным полотном распростерся кустарник малины. Я начал обращаться, чтобы кожу не расцарапало.

Мы прорвались на участок, где уже отцвели яблони, и груши осыпали остаточными лепестками, словно приветствуя нежданных гостей.

Трава была практически по пояс, так что мы прямо-таки продирались.

– Может стоит навести тут порядок? – обратился ко мне Шарух.

– Да мы давно бы сделали, – ответил я. – Но боимся уничтожить или повредить то самое растение.

– Понимаю, – вздохнул вожак соседнего племени.

Домик Эми окружала площадка для посадки летающих автомобилей с очень гладким лиловым покрытием. Когда-то здесь, в открытой беседке, собирались вожди местных племен, чтобы пообщаться с ведьмой-знахаркой. Теперь же это осталось единственным островком среди буйного моря зелени.

Именно туда и села машина Фасхала. Он вышел, открыл дверцу и… из авто вышла…

Нет, это была не Эми. Или все же она?

Я протер глаза и тряхнул головой.

Шарух потрясенно посмотрел на меня.

– Кто это? Это она или все-таки нет? Похожа… Но будто и не совсем. Глаза те же – пронзительные, изумрудные. Но грудь стала больше, бедра тоже. Да и лицо словно красивей. Волосы у нее же были черные, а теперь – красные?

Внезапно из машины вышел еще парень лет двенадцати, на вскидку. Ужасно похожий на… Эми? Да, на лицо он был похож. Волосы его казались тоже кусочками огненных всполохов.

Мы ускорились, пока женщина внимательно оглядывала дом и участок, щурилась. Подошла, вдруг коснулась каменной стены двухэтажного здания и прикрыла глаза. Мальчик застыл возле автомобиля Фасхала и молчал…

– Что здесь вообще происходит? – крикнул я, легко покрыв расстояние голосом.

Женщина вздрогнула, вскрикнула, крутанулась на пятках, выбросила руки вперед – и нас с Шарухом отбросило в заросли малины, прямиком – в самую гущу, дополнительно припечатав к забору. Ограда Эми только на вид казалась «плюшевой», как порой выражались. Она создавалась из переплетений ткала – железного дерева в переводе с языка оборотней. Оторванные ветки словно бы застывали и становились гораздо крепче металла. Их быстро срезали, сплетали, что нужно и… все. Ломать результат было уже затруднительным даже для магов. Вроде бы ткал отталкивал энергию колдовства или вроде того, и разрушить его таким способом не получалось. Приходилось действовать грубой силой.

И вот этот самый ткал встретился с нашими телами… Не сказать, чтобы дружелюбно и совсем даже не ласково. Дал четко понять, что никакой радости от того, что мы его испытывали на прочность, он не ощутил, и ответил нам тем же.

Плюс малина – колючки неприятно царапнули, так еще и ветки вдруг начали окутывать, впиваться в тела. Плюс торчащие из переплетений забора, мелкие «сколы» прутьев, словно ножи, вонзались под кожу. Неглубоко, но приятного мало. А уж все вместе было вообще то еще удовольствие.

Наша охрана метнулась к женщине – та снова закричала, как очумелая, и воинов постигла та же участь.

Я взревел и обратился. Остальные поступили в точности также. Мощные драконьи тела разодрали ветки, и мы выбрались без труда, с жалостью сминая живые кусты.

Три вельзера, бронзовый, зеленый и серебристый дракон.

Женщина заорала еще громче, ее сын уже был рядом с ней, закрывая мать своим телом.

Они вдвоем к нам повернулись – и в нас ударило невидимой волной бесформенной чистой магии. Казалось – грудь плющит, мощные драконьи лапы впиваются когтями в землю, но все равно двигаюсь.

Да что за напасть! Я грязно выругался.

Фасхал подскочил к женщине и парнишке и, бешено жестикулируя, начал что-то им объяснять.

Мальчик почему-то сразу ушел в дом.

Лишь позже я осознал то, что сразу заметил медик. Не мудрено – подобные ему видят энергетическую пуповину – любые эмоциональные и чувственные привязки… Видят быстрее, чем окружающие понимают в чем дело, и начинают чувствовать, ощущать…

Дверь издала тихий шелест и закрылась за парнем.

Давление на нас резко исчезло. Я выдохнул, встряхнулся и обратился назад, не думая о том, что остался совсем голым. Обычно мы вначале-то раздеваемся, а потом уже меняем свою ипостась. Одежду уже давно приспособились носить в аурных карманах и сумках на теле, которые остальным, без чар Фасхала, зачастую даже не видно.

А тут… все произошло моментально, и остатки наших костюмов повисли на сломанных ветках малины…

– Ггортан… я вас не узнала, – произнесла женщина, чем окончательно выбила меня из колеи.

«Не узнала», значит, мы виделись.

Бред какой-то!

Я был готов покляться, что никогда не встречал ее раньше.

Мало того, стоило снова на нее посмотреть, встретиться взглядом, как внутри что-то начало происходить. Горячая кровь ударила в голову, заструилась по венам, я дернулся к ней навстречу, ощущая, что иду уже на инстинктах. Меня тянуло к ней будто магнитом.

Я скользил взглядом по ее выпуклостям, по попке, которую очень хорошо подчеркивали тонкие лосины, по груди, которая вздымалась в декольте, и ухал в умопомрачительную ложбинку между пышными полушариями.

Я был сейчас словно животное – будто самец в день весеннего гона. Весь. Все мое тело.

При этом я был голым, и мою реакцию на женщину могли наблюдать все.

Хорошо, что хоть не ее сын, которого даже в окнах не было видно.

Она только ошарашенно смаргивала.

Затем встрепенулась, вскинула голову, попятилась и крикнула:

– Не трогайте меня! Я вообще замужем! Не смейте! Я вам не какая-то там…

Туше… в самом, что ни на есть, борцовском смысле.

Я встретил свою истинную пару. Она как будто ожившая Эми и не совсем, магия очень схожая. И она… замужем?

– Я сейчас тебе все объясню, – подался ко мне Фасхал и протянул медицинский халат – мол, на, прикройся, не свети флагом.

Флагшток, действительно, стоял колом. И это было абсолютно нормально. Когда мужики-двусущие встречали свою пару, реакция тела получалась именно такой. В принципе, этого особо и не стеснялись. По крайней мере, у нас, на Сварайе. Это естественный процесс, как дышать или ходить.

Но ситуация казалась настолько из ряда вон выходящей, что хоть смейся, хоть кричи во всю глотку.

Я надел халат, застегнулся, Фасхал откуда-то достал еще и штаны для медбрата, чтобы я меньше «отсвечивал» дулом, и я без возражений надел.

Остальные двусущие так и остались голыми.

Женщина мялась возле стены, смотрела на меня с вызовом, этими своими огромными, широко распахнутыми изумрудными глазищами.

Почему я раньше не замечал, что у Эми такие удивительные глаза?

Да кто это вообще?

– Разреши представить, – произнес Фасхал. – Ольга, она же новая Эминея. Вкратце, она провалилась в щель между пространствами, и угодила прямо в нашу больницу, когда мы готовили Эми к пересадке очередной искусственной ауры. Тело Ольги повредилось так сильно, что ее энергетика притянулась остатками ауры ведьмы, готовыми принять подходящую донорскую оболочку…

– Я понял…

В голове сложились все обстоятельства.

– А где ее муж? – рыкнул я, сделав вывод, что попали они всей семьей, раз уж Ольга-Эми так держится за супруга.

Ну да, этого мне еще не хватало, плюсом ко всем текущим проблемам!

Стать одержимым женщиной, что принадлежит другому…

В моем нынешнем состоянии, когда вот-вот должен начаться гон после встречи с истинной парой, да еще и учитывая, сколько мне лет и как долго организм и зверь этого ждали… Я могу убить его, сам того не желая.

Просто увидеть – наброситься и загрызть.

Я даже испугался на мгновение, что Фасхал даст координаты соперника. Тогда – не факт, что мне удастся урезонить себя и остановиться.

Однако вместо врача ответила Эми… или как там ее теперь звать?

– Мой муж остался в другом измерении… Но это вовсе не значит, что ко мне можно так безобразно… домогаться! Это же просто кошмар! Я… Вы… Я представляла вас совершенно другим! Серьезным, правильным, гениальным и легендарным вождем племени вельзеров, как пишут в сети.

Да, мать же твою! Ее бы в мою шкуру, после двух тысячелетий, когда организм готовился встретить пару, посмотрел бы я тогда на ее правильность и серьезность!

Я злился, бесился, что она ко мне так отнеслась, хотя ее мужика сюда не притащишь, и, по факту, она ведь теперь одинокая.

А еще меня рвало от ярости потому, что я ничего не мог с собой сделать.

Мне хотелось смотреть на нее – долго, пристально, не сводя глаз.

Мне хотелось с ней говорить, хотя я и понятия не имел – кто она и откуда взялась.

Мне хотелось быть рядом с ней, даже, если к телу не подпускает…

А уж как я хотел ее прямо сейчас, это даже описать сложно.

Было так дискомфортно в своем теле, в одежде, что хоть рви ее в клочья и набрасывайся, как безумный, на пару.

Я альфа-самец, вожак племени вельзеров – один и самых мощных драконов на Земле и Сварайе. Мне черте сколько уже лет, и гормоны гона ни разу не выходили на волю…

Я дышал через раз, пытаясь себя успокоить.

Аж ноздри раздувались мехами.

– Уйдите! Мне нужно поговорить с Эми или кто она там такая! – рыкнул я в сторону Шаруха. И, хотя тот был мне ровней, но, понимая в каком я сейчас состоянии, возбуждении, вожак попятился и поманил своих воинов.

Мои быстро ретировались за пределы участка.

Фасхал посмотрел на меня, от которого сейчас бы только костры поджигать, на Эми, которая не Эми, и предложил:

– Давайте все спокойно обсудим в доме.

– Только пусть не смотрит на меня так! – гневно сверкнула глазами рыжая. – Я ему – не кусок мяса! И, если местные мужики так долго женщин не видели, то пусть хотя бы пьют бром!

– Сама что-нибудь выпей для ума! – разозлился я.

Я словно нарочно! Я просто не мог на нее так не смотреть! А она злобствовала и, фактически, меня оскорбляла. По больному била – по самолюбию.

Будто ей неприятно даже внимание с моей стороны.

Ей, которая теперь будет мне каждую ночь сниться, в присутствии которой я буду дуреть и еще переживу начавшийся гон…

Я рыкнул, пытаясь не сказать чего-то грубее.

Фасхал странно на меня посмотрел, словно хотел что-то объяснить, но не мог.

Попросил Эми.

– Зайди в дом, мы попозже придем.

Она окатила меня взглядом, полным негодования и презрения, рванула в здание и хлопнула дверью.

– Она не понимает, что происходит. Видимо, решила, что ты какой-нибудь маньяк, который кидается на каждую встречную, – произнес тихо. – Или у тебя давно не было женщины, и вот… В общем, то еще вышло знакомство.

– Ты не посвятил ее в особенности нашего мира? Откуда она вообще появилась? И почему ты сразу мне не сказал?

– Об этом позже. Я пока не могу гарантировать, что она восстановит воспоминания Эми.

– Сама знахарка, выходит, все-таки умерла?

– По факту, да. Но вместо нее у нас есть эта попаданка. Что она сможет и как, пока под большущим вопросом. Я приехал с ней сюда, чтобы понаблюдать. Вдруг растения, какие-то детали дома или еще что подтолкнут скрытые воспоминания Эми…

– Ясно, – выдохнул я. – И ты не мог за все это время объяснить ей про истинность и гон?

– Не мог, – развел руками Фасхал. – Я дал ей много видео и ссылок в интернете. Но про это, сам знаешь, стараются не писать. Несколько лет назад была большая волна: дескать, это интимные вещи для оборотней и нельзя их вот так освещать… У кого есть гон, у кого нет. Ну и все остальное такое… Собственно про гон теперь знают все. А вот истинность и прочее под запретом.

– То есть, она ничего не подозревает, и теперь будет меня сторониться? – процедил я, срываясь на рык. – Зашибись!

– Думаю, мы все уладим. Главное, постепенно. И не бросайся на нее сразу.

– Я и не собирался, я не насильник. Твои слова даже оскорбительны!

– Да я не об этом. О том, что она сделала тебе замечание и выговорила.

– А-а-а… Вот ты о чем. Постараюсь держаться. Но слова дать не могу.

– Да уж, знаю я твой характер…

Я развел руками.

Фасхал окинул внимательным взглядом:

– Ты успокоился? Можем поговорить и понаблюдать, как она реагирует на обстановку?

Я поправил халат так, чтобы стояк не настолько бросался в глаза.

– Не успокоился. И ты лучше меня знаешь, что это не происходит мгновенно… Нет кнопки, чтобы все прекратить. Но можем поговорить. Хочешь сказать, мне с ней вообще ничего не светит?

– Не знаю. Она попала к нам полгода назад. Все это время я лечил ее, пытался восстановить память Эми, но безрезультатно. Тем не менее, в своем мире она была замужем и вроде бы очень любила своего мужа.

– Так он остался в другом измерении! Куда ей уже нету хода!

– Ну ты же сам видел, как она на тебя отреагировала. Думаю, лучше тебе не предъявлять на нее собственные права. Тем более, что она ведь не оборотень, и не поймет, что вообще происходит.

– Все так плохо? – мой голос охрип. Слова Фасхала настолько были мне неприятны, что я физически все ощущал. Вот уж не думал, что недоступность пары настолько болезненна и до такой степени бьет по живому. Дело-то обычное – совсем не каждый мужчина оборотень получает истинную себе. И отвергнутые как-то переживают все это, даже иногда женятся…

– Успокойся, Гор. Надо дать ей время. Пока привыкнет, пока попытается узнать – чем занималась Эми. Пока освоится… Ты должен держаться отстраненно и – по возможности – официально.

– Кажется, ради этого я столько времени тренировал самоконтроль, – зло пробурчал я.

– Мы после всего зайдем в поселение, и я дам тебе гонный экстракт. Сам знаешь – помогает тем, кто нашел пару, и она отвергла его притязания. Снизит эмоции и ощущения, поможет лучше справляться с гормонами. По крайней мере, не в стрессовых ситуациях.

Я отмахнулся. Лады. Теперь буду, как последний слабак, поддерживать самоконтроль препаратами, пока пара считает меня монстром, извращенцем и еще бог знает чем.

Красота!

А я-то думал, хуже не будет…

Арон

Гортан

Эминея

ГЛАВА 4

Эми

В доме пахло мятой и мелиссой.

Кхм… Неожиданно.

Слава сидел за большим столом из непонятного материала – то ли дерева, то ли пластмассы. На вид он очень напоминал дерево, даже были как бы естественные круги эти, линии и все остальное. Пах как дерево. Но был легким, как пластик и поверхность казалась слишком уж гладкой, при условии отсутствия лака.

Стул, на котором устроился сын, тоже был сделан из подобного материала. Подушечки под спиной и на сидении, похоже, принимали форму тела, хотя не были гелевыми, а выглядели обычными, бархатными.

Убедившись, что с сыном все хорошо, я неспешно продолжила изучать диспозицию.

Потолки тут оказались очень высокие – не меньше шести-семи метров, если опираться на мой глазомер.

Стены и пол выглядели отделанными тем же материалом, из которого вырезан стол. Хотя снаружи дом вроде бы был каменным. Причем, его как будто выбили в цельном куске минерала, которому затем придали нужную форму.

Я оставила сына в первом помещении и двинулась дальше исследовать здание.

Толкнув внушительную дверь, обнаружила, что она легко открывается, потому что… да, сделана все из того же загадочного дерева-пластика. Как и остальная мебель, как потом выяснилось.

В соседней комнате обнаружилось нечто вроде лаборатории агронома или типа того. Возле всех стен выстроились стеллажи, на которых кучковались батареи баночек с семенами, какие-то небольшие горшочки с полузасохшими растениями, мешки с удобрениями и садовые инструменты.

Где-то стеллажи сменяли закрытые шкафчики. В некоторых обнаружились прямо шкатулки с семенами. Уже не баночки, что удивительно! Похоже, этой рассадой Эми дорожила как-то особенно.

Дальше шла гигантская ванная комната. Похоже, Эми любила помыться с комфортом и даже с шиком. В ванне можно было разместиться хоть вчетвером. Само помещение казалось просто гигантским и полупустым.

Через следующий коридор и дверь я попала уже в спальню.

Кровать, столики, стулья, тумбочки и шкафы – все это было утилитарным, удобным и довольно вместительным.

Из спальни двери вели в еще несколько комнат схожего предназначения, я так поняла – гостевые. Кухню я нашла с огромным трудом. Войти в нее удалось только из одной спальни, причем, та располагалась примерно посередине между остальными.

Первое, что бросилось в глаза – странная плита в виде эдакой платформы из дерева-пластика, с десятью конфорками. Не совсем, конечно, понятно, зачем Эми столько, ведь она жила совершенно одна. Ну может, множество гостей принимала…

Холодильник в форме цилиндра смотрелся довольно футуристично, как и стол для готовки, чья столешница вначале выглядела обычной, но затем загибалась и поднималась углом. Загибалась еще раз и образовывала как бы стенку, высотой сантиметров тридцать. В шкафчиках и стеллажах толпилась причудливая кухонная утварь.

Тут были и странные, круглые кастрюли без плоского днища, и сковородки с разного уровня стенками – то выше, то ниже. Впрочем, и самые обычные тарелки-ложки-кастрюли тоже нашлись.

Не успела подумать, как тут стираться, как заметила еще один агрегат, который располагался сразу за кухней. Судя по тому, что там как раз лежала одежда, правда, сухая, но пахла она свежестью – апельсинами, мятой – это и было нечто вроде стиральной машины.

Я уже знала, что техномагия умела практически все то же, что и высокие технологии моего мира, только при помощи особой энергии и существ, что способны ей управлять.

Я задумалась, куда девать чужую одежду и что с ней вообще теперь делать, учитывая, что хозяйка больше сюда не вернется, а точнее – вернулась, но это уже не она, когда на плечо легла горячая пятерня.

Я вздрогнула, отшатнулась и, выбросив руки вперед, откинула Гортана к дальней стене.

– А, я смотрю вы с мужчинами-то не церемонитесь, – язвительно заметил он, оправляясь. – Ваш муж, вероятно, носил доспехи? Или весь дом был оббит мягкими гелевыми подушками?

– Вы мне не муж! – возмутилась я вполне искренне, – И, если хотите церемоний, нормального общения, то и сами, пожалуйста, не панибратствуйте всякий раз. Не надо класть на меня руки, и прочие части вашего тела!

Гортан так рыкнул, что я аж вздрогнула, сжал кулаки и начал надвигаться так, словно вот-вот проглотит: целиком, не жуя. При этом взгляд у него был такой дурной, мутный, что мне стало страшно. Сиреневые зрачки потемнели и начали странно пульсировать, губы словно бы налились краской.

Сейчас дракон почему-то казался еще больше, еще массивней и еще более диким, нежели на самых, что ни на есть, боевых видео в сети. Например, на том, где дрался за право стать вожаком полуголым, одетым до пояса лишь в бицепсы и кубики пресса…

Я хотела снова выбросить вперед руки, хотя понятия не имела – как работала эта магия, лишь видела, что эффект был, однако между нами резко возник Фасхал.

– Простите, что мешаю, а вернее вмешиваюсь, – произнес он в сторону Гортана, – Но, вроде, ты только что мне обещал…

И он многозначительно посмотрел на вожака.

Тот еще раз рыкнул, однако попятился.

– Эми, я предлагаю спокойно все обсудить. Без помощи племени Гортана и Шаруха вам с участком все равно не справиться. Вы же не будете сами копать, убирать сорняки и все остальное? Тут, между прочим, еще и земля, как бы это сказать… с норовом…

– Что значит «с норовом»? – опешила я.

– Сами увидите немного позже. Вам обязательно понадобится помощь племен драконов, как и Эми. Я уже не говорю о том, чтобы вырастить нужную культуру, если вдруг вы ее все-таки опознаете. Поэтому давайте работать вместе.

– С ним? – возмутилась я. – Да он же дикарь! Как будто впервые женщину увидал! По-моему, моряки дальнего плавания после возвращения так себя не ведут!

– Ты поосторожней-ка с выражениями! – гаркнул Гортан, и Фасхал показал ему рукой – мол, ниже тон. – Ладно, – произнес тот, все еще хмурясь и глядя на меня исподлобья. – Давайте поговорим. Надо выработать план и вообще разобраться – что тут происходит.

– Вряд ли я сейчас смогу это выяснить, – Пожала я плечами. – Я прошлась по дому, посмотрела на обстановку и пока ни воспоминаний, ни ассоциаций… Вообще по нулям.

– Ничего. Лиха беда начала, – улыбнулся Фасхал. – Вы же еще по саду не прогулялись. Мы пойдем с вами и будем стараться наблюдать за происходящем. Верно же, Гор?

– Да! – рыкнул вожак.

– Вы на меня еще пламенем пыхните! – возмутилась я.

– По-моему, пока только вы пытаетесь причинить мне телесные повреждения! – отплатил той же монетой Гортан. – Я же лишь защищаюсь. Даже странно, что ваш сын столько времени с вами рядом выживал…

– Не трогайте моего сына! – поднялась я.

– Стоп! – снова возник между нами Фасхал. – Нам надо работать вместе. Вы помните?

– Помню, – пробурчал Гортан.

– Да! – фыркнула я.

– Вот и пойдемте. Еще раз обойдем дом и сад. Это сейчас самое главное. Заодно, если возникнут вопросы – как работают техномагические устройства, как тут чего делать, я помогу. Хорошо?

Я кивнула и под внимательным взглядом Гортана, который, казалось, прожжет насквозь, направилась в ближайшую дверь…

Фасхал разделил нас собой, будто боялся, что стоит нам соприкоснуться – и произойдет мощная детонация.

В принципе, это не исключалось.

Гортан повел себя, как какой-то маньяк, набросился на меня с эрекцией, причем, такой мощной и очевидной, как будто женщин не видел сто лет.

Я знала, что у драконов и некоторых оборотней временами случается гон, когда они почти не контролируют гормоны. Но не представляла, что это случится со мной и была уверена, что Гортан способен обуздать древние инстинкты.

В конце концов, в его племени полным-полно привлекательных женщин…

Видимо, когда гормоны из ушей валят, уже все равно – что пингвин, а что попаданка…

И это еще сильнее меня злило.

Как мужчина вожак мне вполне импонировал. Он был красивым, мужественным, статным и, как бы это сказать – надежным.

Рядом с ним чувствовалась эта незыблемая сила, стена, за которой можно спрятаться женщине.

И кто бы мог подумать, что у него такой гон…

Едва видит женщину после обращения и чуть ли не насилует на месте…

В сети писали, что переход из звериной ипостаси в человеческую стимулирует приток гормонов еще дополнительно.

Но я-то в этом не виновата!

***

…В течение нескольких часов я бродила и касалась всего подряд: стен, мебели, окон, пола и после – растений в саду Эми… Иногда Гортан вдруг подскакивал и ловил мою руку, поясняя:

– Оно ядовитое!

Я даже слегка опешила от подобной заботы. Казалось, у этого дракона только одно на уме. Но, тем не менее…

Я старалась.

Правда.

Выбивалась из сил.

Взывала к памяти Эми, пытаясь через касание уловить какие-то флюиды, может забытые ощущения, впечатления… Прикрывала глаза, освобождала голову и силилась воскресить ассоциации, чувства… Может, порывы… желания, наконец?

Что-то хотелось вырастить, о каком-то растении заботиться сильней, нежели об остальных.

За какую-то культуру особенно волновалась…

Семечки я брала в руки и пересыпала их из ладони в ладонь…

Мы с драконами проделали несколько кругов по участку Эми, и дому…

Сын занялся какой-то игрой в местном аналоге компьютера, разумеется, работающем на техномагии. Фасхал его включил и показал – куда жать и что нужно делать.

Время текло, а ничего не менялась.

Мои, собственные воспоминания шли одно за другим.

Как я впервые увидела дом на Родине…

Как мы со Славой собирали малину. Брали пластиковые ведерки от соленостей, вешали на шею с помощью лент и энергично забуривались в самые заросли…

Как мы подстригали недавно мелиссу, потому что уже близко похолодание.

Мда… Чай мне с ней попить уже не удастся.

Вспомнилось, как сын пытался разделить пополам маленькую земляничку… чтобы меня угостить…

Как мы наблюдали за пауком, что поселился внутри трубы, которая горизонтально стабилизировала забор…

Стоило сунуть тому веточку, как гигантское насекомое принималось ее атаковать…

Как мы слизывали смолу с почек сосны на своем участке.

Она была терпкой, приятной и еще долго во рту оставался этот невероятный вкус…

Я много чего вспоминала: вздыхала, почти плакала иногда, но ничего из жизни и огородничества Эми. Ничего про ее колдовство, магию и все остальное.

Я была собой. Никакой Эми в этом мире уже не осталось…

Ничего от нее… Кроме горстки семян, которые Фасхал считал крайне важными, потому что они лежали в специальной шкатулке, вроде той, где женщины хранят украшения и на полочке, куда ведьма-знахарка обычно клала ценные вещи.

Однако семена не разговаривают и объяснения от них не получишь.

Я понимала, что от меня ждут спасения, помощи целой планете… Но… к несчастью… не могла им этого дать.

Настроение падало все ниже и ниже.

Я посматривала на драконов и под конец прогулки тихо сказала:

– Простите. Я не помню ничего… из того, что знала и делала Эми.