Текст книги "Закрыто на зиму"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zakryto-na-zimu-119553.jpg)
Автор книги: Йорн Лиер Хорст
Жанр: Политические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
9
Часы показывали без нескольких минут шесть. Вистинг откинулся в офисном кресле и закрыл глаза в надежде вздремнуть. Хоть на полчаса, это здорово взбодрит его. Так он делал много раз раньше. Сон был эффективным способом восстановить силы и совершенно необходимым, чтобы поддержать концентрацию и работоспособность.
Вистинг скользнул в дрему и проснулся через двадцать минут от хлопка двери в кабинет. Он выпрямился, прокашлялся и кивнул Кристине Тиис.
Помощник начальника полиции села на стул по другую сторону письменного стола и уставилась на Вистинга. Ее глаза говорили о ней все. Она всегда смотрела вокруг открытым и прямым взглядом умного и любознательного ребенка.
– Как дела у детей? – спросил Вистинг, прежде чем она успела что-то сказать.
На секунду показалось, что она не поняла, о чем он, но вот улыбнулась:
– Все хорошо. Они спят. Моя мать приехала и останется на выходные. И после выходных тоже, если понадобится.
– Хорошо, – одобрил Вистинг.
Кристине Тиис проработала у них четыре месяца. Она ни разу не упоминала об отце детей. Они знали, что он адвокат в Осло, но дети у него никогда не оставались. Вистингу казалось, что об оставшемся за плечами браке коллега не хотела рассказывать, будто от него остались только плохие воспоминания, такие, которые больше всего хотелось бы забыть.
– А здесь как дела? – задала она встречный вопрос.
Вистинг погладил себя по подбородку.
– Как обычно. Запутанно и непонятно.
Он увидел, как в ее взгляде появилось волнение, и подумал, что она никогда раньше не принимала участие в таком расследовании.
– Вначале так всегда, – решил он ее успокоить. – Но у нас появляются зацепки.
Вистинг докладывал о том, как расследование продвинулось за ночь, позволяя себе рассматривать коллегу вместо того, чтобы встретиться с ее испытующим взглядом. У Кристине Тиис были короткие волосы каштанового цвета с задорными кудряшками. Мягкие и полные губы, нос чуть тронут веснушками. Внезапно он потерял концентрацию, ему в голову пришла быстрая и непрошеная мысль о мужчине, что упустил Кристине. Потом Вистинг вновь продолжил доклад и закончил тем, что на убитом обнаружены огнестрельные ранения.
– У нас есть какие-нибудь догадки о том, что могло произойти?
– Вообще-то нет, – ответил Вистинг, – еще рано строить предположения.
– Но у тебя ведь есть мысли по этому поводу?
Вистинг медлил. Строить дело на догадках – то же самое, что сыпать песок в бензобак – приведет к катастрофе.
– Очевидно, связь между взломом и убийством существует. Но все станет намного проще, когда мы узнаем, кем был убитый.
– А когда мы узнаем?
– Это может занять время. Вскрытие начнется через пару часов. Сотрудники идентификационного отдела Крипос тоже будут присутствовать. Начнут с того, что снимут с тела одежду. Как только мы получим фотографию лица под лыжной маской, мы сможем узнать больше, но эта информация не обязательно окажется полезной. Нет никакой уверенности, что мужчина будет нам знаком. И даже, что он будет норвежцем. Если нам просто повезет, в его карманах будет удостоверение или что-нибудь, что направит нас дальше. Если нам невероятно повезет, то его отпечатки пальцев будут в базе. Тогда ответ у нас будет прежде, чем наступит вечер.
Кристине Тиис поднялась с места.
– Хорошо, – кивнула она. – Когда ты соберешь следователей?
Вистинг посмотрел на часы:
– Через полчаса. В переговорной.
– Тогда увидимся там.
Инспектор направилась к двери.
– Еще кое-что, – сказал Вистинг ей вслед.
– Да?
– Дежурный должен общаться со СМИ.
Кристине Тиис снова кивнула. Вистингу показалось, что в ее взгляде скользнула неуверенность.
– Пресс-конференция назначена на десять утра.
– Я надеюсь, ты пойдешь со мной?
– Да, – Вистинг улыбнулся ей. – Я пойду с тобой.
Ближе к семи утра следователи заполнили переговорную. Вистинг зашел в туалет и умылся холодной водой из-под крана, чтобы привести себя в чувство. Несколько секунд он изучал свое отражение в зеркале. Лицо было бледным и слегка опухшим. Неопрятные волосы, стеклянный взгляд.
Следователь оторвал кусок бумажного полотенца, вытерся, кинул его в корзину возле раковины и вышел к остальным.
Кто-то включил телевизор. Вистинг встал в дверном проеме и оттуда наблюдал за новостями о деле, над которым они работали.
На экране четверо полицейских несли накрытое тело к катафалку и ставили носилки в машину. Голос за кадром рассказывал об имеющейся у новостного канала информации. Видеоряд сопровождался заголовком новости: «Внимание! Убийство в Ларвике».
Сюжет продолжался: кадры на экране сменяли друг друга: вертолет полиции, кинологи, офицеры в бронежилетах и с оружием в руках. Фоном транслировалось телефонное интервью, в котором Кристине Тиис давала некоторые комментарии по делу. Вистинг узнал свои собственные фразы из отчета, который вручил ей ранее. Репортаж был завершен кадрами отъезжающего катафалка, а Кристине Тиис сообщала, что личность жертвы не установлена и что следствие продвинется дальше, как только будет произведено вскрытие и станет известна личность убитого.
«Она хорошо справилась», – подумал Вистинг. Голос был твердым, в нем не было и следа неуверенности, которую он заметил получасом ранее.
Диктор новостного выпуска пообещал, что они будут следить за развитием событий и покажут прямое включение с пресс-конференции в десять утра.
Телевизор выключили, и Вистинг зашел в переговорную. С ходу насчитал двадцать два человека. На стульях вдоль стен сидели кинологи и другие участники поисковой операции, следователи располагались за большим столом, во главе которого было место для руководства. Кристине Тиис сидела на стуле, который на таких встречах обычно занимал Вистинг.
Он оказался на свободном месте рядом с ней. За окном по-прежнему царили осенние сумерки. Солнце взойдет только через час.
– Добро пожаловать, – сказал он и поблагодарил тех, кому пришлось работать сверхурочно.
Нильс Хаммер включил проектор под потолком, и стену осветила карта, показывающая область между Хуммербаккфьордом и Невлунгхавном. Рядом с бухтой Эдегорд возле берега моря, внизу, был отмечен дачный дом.
Вистинг прокашлялся и повторил известную информацию. Он постарался излагать максимально лаконично и понял по взглядам коллег, что большинство уже в курсе, о чем тут идет речь.
Затем следователь отыскал главу поисковой группы, который сидел вплотную к окну, и кивнул ему.
– Какова самая свежая информация с места преступления?
Крупный мужчина зажал чашку с кофе между колен и достал блокнот.
– Мы закончили поиски преступника полчаса назад, – излагал он, перелистывая страницы. – Как вы знаете, они не увенчались успехом. Преступник не был задержан, орудие убийства тоже не нашли, однако есть пара интересных деталей, и об этом наверняка больше смогут рассказать криминалисты, но я все же вкратце расскажу. На месте преступления было несколько человек. Кинологи прошли все вдоль и поперек, ходили от дома к дому. Я думаю, мы можем говорить, как минимум, о четырех или даже пяти следах, которые мы не в состоянии идентифицировать.
Вистинг записывал. Эта информация, конечно, появится в отчете в течение дня, но важно было зафиксировать ее сейчас.
– Часто след заканчивается возле подъездных дорожек, так что у них была машина.
– Вы нашли какие-нибудь автомобили?
– Мы проверили много машин. В таких дачных поселках всегда кто-то паркуется. Все владельцы опрошены. Вы получите подробный список, но речь идет о дачниках, рыбаках, орнитологах и деревенских, они ничего не слышали и не видели.
Глава поисковой группы взял чашку в руки и еще раз пролистал свои записи.
– Самое интересное нашли незадолго до окончания поисков. – Он отпил из чашки и продолжил: – Возле Смёрвика лежали три пустые гильзы.
Вистинг развернулся к карте. Нильс Хаммер направил курсор мыши к небольшому заливу к востоку от бухты Эдегорд. Область вокруг была закрашена зеленым, и указывалось, что там располагается заповедник. Дом, в котором нашли труп, находился поблизости, в 500–600 метрах.
– Они были обнаружены посреди тропы и вряд ли пробыли там долго. Возле тропы лиственные заросли, и две гильзы лежат на недавно упавших листьях. Мы оцепили местность вокруг и накрыли место находки брезентом, техники посмотрят, когда у них появится время.
– Хорошо, – подал голос Вистинг. – Очень хорошо.
Он только сейчас услышал о находке. Рассказанное коллегой его воодушевило. Магазин, выбрасыватель, ударник и пальцы оставляли следы на патронных гильзах. Найденное было важной уликой.
Вистинг использовал четверть встречи для того, чтобы работавшие ночью сотрудники смогли рассказать о своих мыслях и впечатлениях. Потом он поблагодарил присутствовавших и попрощался с большинством из них. В подобных делах всегда существовала информация, которой он мог поделиться только с ограниченным кругом лиц. То, что он окрестил телефонным следом в своем блокноте, было как раз такой информацией.
Следователь кратко сообщил о мобильном телефоне, который обнаружили служебные собаки.
Нильс Хаммер положил на стол в переговорной этот телефон. Он по-прежнему лежал в прозрачном пластиковом пакете для вещественных доказательств.
– Я его зарядил, – сказал Хаммер и посмотрел на Вистинга. – Во входящих есть сообщение, – продолжил он, обращаясь к тем, кто еще не был в курсе деталей. – Вчера в 16:53 принято сообщение: «2030».
– Время? – предположила Кристине Тиис.
– Очевидно, да. На это сообщение ответили: «ОК». Потом, в 20:43, владелец телефона отправил сообщение: «I am here».
Кристине Тиис размышляла вслух:
– Сначала сообщение о времени встречи, а потом подтверждение того, что человек на месте.
Она склонилась над столом и подняла телефон, будто он сам по себе мог дать больше ответов.
– Я тоже так полагаю, – кивнул Хаммер.
– Часы правильно показывают? – уточнила Торунн Борг.
– Практически. Отстают на тридцать семь секунд.
– Чей это телефонный номер? – спросила Кристине Тиис.
Хаммер забрал телефон из ее рук, будто опасаясь, что женщина может его сломать.
– Это довольно интересно, – ответил он, – и придает делу больший масштаб, чем мы полагали до сих пор.
Вистинг наклонился вперед и ждал, когда коллега продолжит.
– В мобильном стоит испанская сим-карта.
– Испанская?
– Да, оба номера испанские. И отправителя, и получателя. И зарегистрированы на одного человека: Карлоса Мендоса из Малаги.
Вистинг записал «ИСПАНИЯ» большими буквами в блокноте. У них было имя, но он был не уверен, что ему это понравилось. Расследовать международные дела – довольно трудоемкая работа.
– Я еще поработаю над этим сегодня, но мне кажется, я нашел еще кое-что интересное для нас.
Вистинг кивнул, предлагая ему поделиться информацией.
Хаммер продолжал рассказывать, не выпуская телефон из рук.
– Когда первое сообщение было получено, телефон находился в Осло. Смс было зарегистрировано на подстанции оператора в Хавнелагерет. Через три часа пятьдесят минут, когда владелец пишет «I am here», он в Невлунгхавне.
– Связь с Осло, – решительно заявил начальник участка. До сих пор он сидел молча и слушал. – Где находится другой телефон?
– Тоже в Невлунгхавне. Однако мы можем выудить отсюда чуть больше.
Нильс Хаммер встал с места и направился к флипчарту. Взял маркер и написал 20:43 внизу листа. Вверху он написал 16:53 и провел между ними вертикальную линию.
– Если владелец телефона отправляет сообщение «I am here», только когда оказывается в Невлунгхавне…
– Значит, он опоздал почти на четверть часа, – перебила его Кристине Тиис. – И потратил на путь из Осло в два раза больше времени, чем требуется.
Нильс Хаммер согласно кивнул и продолжил. Вистинг уже понял, куда тот клонит, и облокотился на стол.
– Здесь и здесь, – сказал Хаммер и начертил два крестика на линии между Осло и Невлунгхавном, – пункты сбора оплаты за проезд по платной дороге. Обычно поездка от поста возле Лангокера на трассе Е18 занимает двадцать пять минут, а от поста в Санде час и десять. Каждое пересечение пункта регистрируется, номерной знак или абонемент на проезд фотографируются.
Начальник участка кивком выразил согласие.
– Любая машина, проезжавшая пункт оплаты возле Лангокера примерно за двадцать пять минут до отправки сообщения, может быть связана с делом, – подытожил он.
– Как и сказала Кристине, – продолжил Хаммер, – он опоздал почти на пятнадцать минут, и маловероятно, что он останавливался на последнем отрезке пути или тянул с сообщением о том, что он на месте. Даже если мы накинем пару минут, он должен был находиться в одной из машин, проезжавших станцию с 20:00 до 20:20.
– Все равно это большое количество автомобилей, – сказала Торунн Борг. – Пропускная способность пятничным вечером, наверное, несколько тысяч машин в минуту?
– Ну да, но наш мужчина едет из Осло, и нам нужна машина, которая также проезжала пункт оплаты в Санде. К тому же мы можем предположить, что он возвращается домой в тот же день, по той же дороге.
Кристине Тиис подвела итог, будто удостоверяясь, что все верно поняла.
– Таким образом ты начнешь с тех машин, которые проехали пункт оплаты в Санде около 19:30 и Лангокер в 20:15 и которые вдобавок возвращались назад тем же вечером.
– Точно. Все так же, как с поисковиками в Сети: чем больше ключевых слов задашь, тем меньше результатов получишь.
– Но ведь можно объехать пункт оплаты?
– Конечно, – согласился Хаммер. – Но я думаю, что ответ именно тут, – он обвел в круг крестик, обозначавший пункт оплаты на трассе Е18, на границе Ларвика и Сандефьорда.
– Согласен, – сказал Вистинг, – это дело первоочередной важности.
В таких делах любой электронный след мог оказаться уликой. Вистинг подумал, что любая сохраняемая информация подобного рода в наше время эдакий безмолвный свидетель. Информацию нужно было добывать и анализировать.
Эспен Мортенсен вошел в комнату. Он подошел к кофеварке, налил себе чашку кофе и сел на свободное место.
– Есть новости? – спросил Вистинг.
– Вообще-то, нет. Труп везут на вскрытие. О гильзах вы слышали?
Остальные закивали.
– Тридцать восьмой калибр. У нашего мужчины была большая кровопотеря, и мы ищем следы крови, но из-за дождя это непросто. Есть несколько следов обуви неподалеку от того места, где нашли гильзы, но эти следы непогода тоже практически уничтожила.
– Ты думаешь, что его там подстрелили, после чего он добрался до дома? – поинтересовалась Кристине Тиис.
– Да. Стреляли в живот, но в то же время, вероятно, именно удары по голове оказались смертельными. Я полагаю, было три удара. Судя по брызгам крови на стене в прихожей, его дважды ударили, пока он стоял на ногах. Последний, самый сильный удар, пришелся по голове, когда мужчина упал на колени.
Криминалист-техник отпил из чашки.
– Вы связались с Томасом Рённингеном? – спросил он.
Вильям Вистинг отрицательно покачал головой.
– Я попытался еще раз прямо перед встречей. Отправлю патрульных к нему домой.
– Я думаю, что он был у себя дома, писал книгу.
– Книгу?
– Да, по полу гостиной рассыпаны бумаги. Выглядят как рукопись.
– О чем там речь? – спросила Кристине Тиис.
Эспен Мортенсен пожал плечами.
– Можешь почитать, когда мы все соберем, – предложил он. – Там было не так много страниц, похоже на документальный роман или вроде того. Там встречались и известные имена.
Собрание продолжалось. Примерно через час они закончили. Следователям не терпелось заняться полученными заданиями. Вистинг попросил Эспена Мортенсена задержаться.
– Эта книга, – сказал следователь и вспомнил, что он сам тоже видел несколько машинописных листов в доме Томаса Рённингена. – Какие имена там упоминались?
Эспен Мортенсен снова сел за стол.
– Знаменитости, – ответил он. – Похоже, речь там шла о людях, которые участвовали в его программе. Актеры, музыканты, политики. А что?
Вистинг промолчал. Погруженный в мысли, он перевел взгляд на окно.
Тьма наконец пошла на попятную.
10
Вистинг положил трубку. Он попросил коллег в Бэруме поехать домой к Томасу Рённингену и попытаться с ним связаться.
Что-то в этом деле не давало ему покоя. Сложно сказать, что именно. В любом случае речь шла о чем-то более сложном, чем об обычной неуверенности в начале расследования. В деле ощущался холод и расчет, но вместе с тем кое-что свидетельствовало об отчаянии и смятении.
Вистинг заставил себя думать о хорошем. Несмотря ни на что, дело разворачивалось быстро. Полиции досталось много ниточек, и все они куда-то вели. Расследовать убийство было сродни отклеиванию этикетки с бутылки пива. Она никогда не отходит сразу вся, ее приходится отдирать маленькими кусочками. В любом случае такие дела раскрывать было проще простого. Ничего не было спланировано. Одно событие вызвало другое, все, что происходило дальше, было вызвано эффектом домино. Расследование шло по тому же пути. Нужно найти событие, запустившее эту цепочку, тогда все встанет на свои места. Следователь стал просматривать стопку отчетов, пытаясь обнаружить искомое.
Через час он поднялся со своего места за письменным столом и отправился в переговорную. Наполнил чашку кофе, пригубил и подошел к окну. Журналисты уже собрались. Они стояли группами на выложенной камнем площадке перед полицейским участком и ждали, когда их пропустят и можно будет занять удачное место на пресс-конференции.
Вистинг глянул на часы. Их с начальником участка пригласили в кабинет Кристины Тиис за полчаса до конференции для последнего совещания. Оставалось еще пять минут, поэтому следователь вернулся к себе, чтобы собрать свои записи.
Телефон на столе зазвонил. Вистинг ответил стоя.
– Это Андерс Хофф-Хансен. Судмедэкспертиза, – сообщил резкий голос следователю в ухо. – Мы ждем тело.
– Что вы имеете в виду?
– У нас уже закончилась рабочая смена. Асбьёрн Олсен из идентификационной группы Крипос тоже здесь. Я получил факс с запросом на судебно-медицинское исследование тела, но тела у меня нет.
– Вы уверены? – спросил Вистинг, вспоминая, как по телевизору показывали отъезжающий с места преступления катафалк. – Тело должны были привезти несколько часов назад.
– Я уверен.
Вистинг быстро посчитал про себя. Тело забрали около пяти утра. Мортенсен заезжал в здание полиции, чтобы подготовить папки с фотографиями и написать короткий рапорт для судмедэксперта. По плану вскрытие должно было начаться в девять утра.
– Дайте мне проверить, – попросил он и сел за стол.
– Хорошо. Мы пока что выпьем кофе.
Вистинг отодвинул свою собственную чашку и положил трубку. Набрал Эспена Мортенсена. Тот очень коротко ответил, будто был сильно чем-то занят.
– Судмедэксперты ждут тело, – объявил Вистинг.
Казалось, Эспен Мортенсен переложил трубку в другую руку.
– Что ты сказал?
– Труп не доехал.
– Ты общался с похоронным агентством? Они забрали документы около шести.
– Какое агентство?
– «Мементо». Приезжал новый сотрудник. Они должны были быть на месте еще до восьми. Утро субботы. Никаких пробок. Хочешь, я им позвоню?
– Я сам могу. – Вистингу было знакомо это агентство. Именно его он использовал, когда хоронили Ингрид. – Есть новости с места преступления?
– Вообще-то нет. В крови в коридоре остались отчетливые следы ботинок, надеюсь, мне удалось правильно подсветить пол. Я проверил обувь соседа. Это не его. Он не заходил внутрь дома, так что, вероятно, это ботинки преступника. Рисунок подошвы виден так четко, что нам, возможно, удастся определить марку обуви. В папке с фотографиями и отчете это будет.
Вистинг слушал его вполуха, а сам искал телефонный номер похоронного агентства, ответственного за доставку тела на судмедэкспертизу. Как только следователь закончил разговор с Мортенсеном, он сразу же набрал дежурный телефон агентства, указанный в телефонном справочнике.
Мужчина поднял трубку и произнес название фирмы. Вистинг узнал глубокий и спокойный голос Ингвара Арнесена, владельца агентства уже в третьем поколении.
– Ваш катафалк не приехал, – сообщил он после того, как представился. Ему пришлось повторить, прежде чем Арнесен понял, что Вистинг имеет в виду.
– Я не понимаю, – произнес мужчина на другом конце провода, его голос был уже не таким спокойным. – Когда Оттар уехал, еще не было шести. Он давным-давно должен был быть на месте. Вы проверили, не произошло ли дорожных аварий?
– Нет, не проверил, – признал Вистинг. – Вероятно, вы могли бы ему позвонить?
– Да, подождите. Я позвоню с другого телефона.
Вистинг услышал щелчки и голос автоответчика.
– Нет, – сказал Арнесен. – Может, все-таки авария?
– Я выясню. Его зовут Оттар… а дальше?
– Оттар Мольд. Он недолго проработал у меня, и, честно говоря, я не уверен, что оставлю его после испытательного срока.
– Почему нет?
– По разным причинам. Они с женой разъехались и готовятся к разводу, из-за этого он часто отсутствовал на работе. Дело житейское, конечно, но он не всегда сообщал о том, что не выйдет, а в нашем деле так не годится. Люди должны на нас полагаться.
– Вы думаете, он мог сделать это и сейчас? Поехать к бывшей жене вместо того, чтобы отправиться в Осло?
– Нет, я так не думаю, но могу позвонить его жене и спросить, слышала ли она что-нибудь.
– Отлично. А номер автомобиля у вас есть?
Вистинг подождал, пока Ингвар Арнесен рылся в бумагах. Агент продиктовал номер.
– Черный «Вояджер», – добавил он.
– С крестом на крыше?
– Крест на крыше и название агентства сбоку. Его довольно трудно не заметить.
Вистинг позвонил Торунн Борг по внутренней связи. Он обрисовал ей ситуацию и попросил выяснить, не попадал ли катафалк в аварию. Потом он глянул на часы. До пресс-конференции оставалось двадцать минут. Посмотрел в окно. Туман рассеялся. Серое небо было покрыто облаками, они плыли, непрерывно, почти незаметно изменяли форму, разделялись и сливались вновь.
Телефон опять зазвонил. Это был Арнесен. Сейчас в голосе главы похоронного агентства не осталось ни намека на спокойствие.
– Я поговорил с его бывшей женой. Она ничего не знает. Звонил ему несколько раз, но, думаю, телефон выключен.
– Вот как, – протянул Вистинг. Не придумал, что еще сказать.
Он повесил трубку в то самое мгновение, как на пороге кабинета появилась Торунн Борг.
– Машина должна была ехать через три полицейских округа, – объявила она, – Сёндре Бюскерюд, Аскер и Бэрум, Осло. Ни в одном из них не зафиксированы сообщения об авариях с пострадавшими или другие несчастные случаи.
Вистинг провел рукой по волосам. Глубоко внутри его начало терзать неприятное чувство.
– Что нам делать? – спросила Торунн Борг. – Объявить автомобиль в розыск?
До пресс-конференции оставалась четверть часа, на них будет направлено все внимание СМИ. Однако ему совершенно не хотелось сидеть перед объективом камеры и рассказывать, что труп исчез.
– Отправь машину тем же маршрутом, – попросил он и поднялся. – С полным экипажем. Может, катафалк стоит где-то на обочине со спущенным колесом, а у дурака-водителя сел мобильный.
Торунн Борг кивнула и исчезла. Вистинг снял со спинки стула пиджак, чтобы направиться на предварительное совещание с Кристине Тиис. В здании уже были журналисты, их провожали в переговорную на третьем этаже. Пара человек попробовала задать вопросы, но Вистинг поспешил дальше.
На письменном столе Кристине Тиис не лежало ничего, за исключением короткого отчета, который Вистинг направил ей по электронной почте, и шариковой ручки. Ей она вносила исправления и комментарии. Отчет содержал те части информации, которую можно было обнародовать. Формулировки были обтекаемыми, но деталей хватало, чтобы журналисты остались довольны.
Вистинг сел на свободный стул для посетителей рядом с начальником участка.
– Возможно, у нас есть проблема, – сказал он и сообщил о том, что пропал автомобиль, направлявшийся к судмедэкспертам.
– Что будем делать? – спросила Кристине Тиис.
– Предлагаю вернуться к этому вопросу после пресс-конференции, – сказал начальник участка. – Пройдемся по сообщению для прессы?
Вистинг кивнул, Кристине Тиис начала читать вслух. Они обсудили некоторые моменты и пришли к единому мнению.
– Нам удалось связаться с Томасом Рённингеном? – уточнила Кристине Тиис.
– Нет, он живет в Бэруме. Я отправил местную полицию к нему домой, пока они ничего не сообщали.
– Ты думаешь, они в курсе? – Кристине Тиис кивнула в сторону переговорной, в которой собирались журналисты. – Знают, что его дом стал местом преступления?
– Не знаю, – ответил Вистинг. – Но в таком случае никто из них не спросит тебя об этом. Таким заголовком они не станут делиться с коллегами. Конечно, это вопрос времени, скоро все об этом узнают, но не от нас.
Они распределили роли и задачи. Полицейский юрист будет вести пресс-конференцию. Вистинг видел, что она с непривычки волнуется.
– Все будет хорошо, – приободрил он ее, когда коллеги встали из-за стола. – Если ты чувствуешь, что не можешь ответить на какой-то вопрос, переадресуй его мне.
Она кинула на него благодарный взгляд, подошла к зеркалу возле двери. Поправила волосы, приняла серьезное выражение и кивком показала, что готова. Вистинг посмотрел на свое отражение. Половина лица опухла, вокруг пластыря на подбородке расплывалась синева. Встреча с напавшим на него ночью мужчиной привела к видимым результатам, места ударов начинали болеть.
Телефон зазвонил, когда они выходили из кабинета. На экране высветилось имя дочери. Он отклонил звонок, подумав о том, что встретит ее на пресс-конференции. Она освещала дела, над которыми он раньше работал, и ему всегда была неприятна эта его двойная роль.
В любом случае он осознавал, что его дочь – талантливый криминальный журналист. Она знала все этапы полицейской работы и обладала способностью считывать развитие событий. Бывало и так, что то, о чем она писала, содержало информацию, которая вела к прорыву в расследовании. Вистинг должен был признать, что гордится ею.
Телефон зазвонил снова, когда они собирались войти в зал. Вистинг помнил, как тесно было во время пресс-конференции прошлым летом, когда возле берега в их полицейском округе всплыли четыре отрезанные ноги. Сейчас комната была наполнена едва наполовину. Лине среди присутствующих он не видел. К счастью. Операторов с камерой было всего двое, один журналист из столичной газеты. Другие журналисты государственных СМИ, вероятно, собирались использовать сообщения информационных агентств.
Журналисты повернулись в его сторону. Несколько фотографов запечатлели его появление.
Вистинг посмотрел на телефон. Если это звонила Лине, могло быть что-то важное. Номер был неизвестный. Он ответил, чтобы попросить перезвонить позже.
– Хофф-Хансен, судмедэкспертиза, – представился мужчина.
Вистинг дал Кристине Тиис знак, что ему нужно ответить.
– Он был здесь, – продолжил патологоанатом. – Уехал, не доставив тело.
– Что вы имеете в виду?
– Одна из коллег в лаборатории видела машину. Она заметила, что катафалк из похоронного агентства в Ларвике, и подумала, что это как раз касается дела, о котором говорили в новостях.
– А дальше?
– Автомобиль уехал, когда она вышла, на большой скорости.
– Она уверена, что автомобиль был из Ларвика?
– Уверена. В любом случае мы не ждали сегодня других автомобилей. Катафалк был здесь, развернулся и исчез.
– И тела у вас нет? Его не могли ошибочно поместить в другое место в здании?
– Абсолютно исключено.
Вистинг прикусил губу. Он не совсем понимал, что это могло значить, кроме того, что важнейший след в деле пропал. Тела у них больше не было.
– Что нам сейчас делать? – спросил патологоанатом.
– Пока не знаю, – признался Вистинг. – Я перезвоню.
Он нажал отбой и перевел телефон в беззвучный режим, прежде чем войти в зал второй раз. Сел возле Кристине Тиис и потер подбородок. Боль становилась сильнее.
Начальник участка поприветствовал собравшихся и представил коллег. Он подтвердил, что полиция ведет расследование убийства, и передал слово Кристине Тиис. По пунктам она озвучила сообщение для прессы, которое они составили, лишь изредка позволяя взгляду скользить по записям. Благодаря этому она выглядела уверенно в своей роли.
Как только она закончила, журналисты были готовы задать вопросы о деталях, которые могли расцветить сухо изложенные обстоятельства дела.
Журналистка из местной газеты сидела на переднем ряду.
– Какие следы у вас есть?
Кристине Тиис секунду помедлила.
– Мы располагаем несколькими интересными следами. Работа на месте преступления продолжается.
– Что в них интересного? – продолжила журналистка.
Вистинг кашлянул. Коллега дала журналистам лазейку. Изначально они договорились не углубляться в то, какими следами они располагали. Об этих деталях общественности знать было не обязательно. Если рассказать слишком много, это может повредить следствию. В то же время он понимал желание коллеги показать СМИ и публике, что работа уже дала результаты, что они на пути к раскрытию дела.
– Помимо прочего, речь идет о следах обуви.
Когда Вистинг услышал, что сказала Кристине Тиис, он пожалел, что не инструктировал ее лучше. Она была неопытной и еще не знала, как можно зацепиться за слова.
– У вас есть следы ботинок преступника?
Сейчас адвокат, очевидно, поняла, куда могут привести ее слова. Преступник, вполне вероятно, следил за новостями.
– Вистинг? – Кристине адресовала вопрос ему.
– Разумеется, сейчас рано об этом говорить.
Он выдержал искусственную паузу и кашлянул, показывая, что у него припасено еще кое-что.
– Однако возникла чрезвычайная ситуация, – продолжил он зная, что привлечет этим внимание прессы. – Автомобиль с телом убитого не приехал на судмедэкспертизу. Ожидалось, что катафалк будет в Центральной больнице города Осло около восьми утра. У нас есть показания свидетеля о том, что автомобиль покинул территорию больницы на высокой скорости. Водитель не связывался с сотрудниками морга. Нам также не удалось выйти с ним на связь, и мы считаем необходимым объявить автомобиль в розыск.
Вистинг озвучил записанный в блокноте номер автомобиля и описал машину. Он видел, какую реакцию вызвало сказанное им. Засверкали вспышки, в воздух взмыли руки. Следователь прикрыл глаза. Он знал. С этого момента их ни на секунду не оставят в покое.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?