Текст книги "Закрыто на зиму"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zakryto-na-zimu-119553.jpg)
Автор книги: Йорн Лиер Хорст
Жанр: Политические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
11
Вистинг поспешил покинуть переговорную после пресс-конференции. Он знал, что журналисты так не думают, но ему происходившее больше всего напоминало любительское театральное представление.
Журналисты столпились вокруг Кристине Тиис, чтобы задать вопросы. Она не знала о пропавшем катафалке больше того, чем он успел поделиться, поэтому не могла сказать ничего лишнего.
Следователь закрыл за собой дверь кабинета и, стоя возле стола, набрал телефон Арнесена в похоронном агентстве. Он сообщил ему о том, что машина объявлена в розыск и что агенту следует подготовиться к звонкам журналистов. Затем он созвал присутствовавших в полицейском участке коллег-следователей на встречу.
Вистинг занял место во главе длинного стола и вытянул руки перед собой, взявшись ладонями за боковые края столешницы.
– Дело приняло неожиданный поворот, – сказал он. – На пресс-конференции мы только что объявили в розыск катафалк, который должен был доставить тело на судмедэкспертизу.
Все смотрели на него. Удивленно и непонимающе. Вистинг непринужденно продолжил выкладывать те немногие детали, которыми они располагали. Он закончил тем, что озвучил мысль, давно дремавшую в подсознании:
– Мы можем иметь дело с угоном, в таком случае преступник отбросил следствие далеко назад.
Никто из сидящих за столом не произнес ни слова. Он видел, что развитие событий вызвало у них то же самое чувство беспокойства, которое ощущал и он. В большинстве дел преступник обычно сохранял спокойствие. Прятался в надежде, что все разрешится само собой. Сейчас у них был противник, активно работавший над тем, чтобы скрыть собственные следы и затруднить работу полиции.
– Еще кое-что, – продолжил Вистинг. – В катафалке также находились фотографии с места преступления и отчет, в котором Мортенсен подводил для судмедэкспертов итоги того, что мы знаем. Мне не нужно объяснять, как сильно это может повредить расследованию, если бумаги попали не в те руки.
– Как будем действовать?
Вистинг встал с места, подошел к кухонному островку и налил себе стакан воды.
– Как всегда. Вести следствие. Нас откинули назад, но у нас есть новое место преступления. Нужно найти автомобиль и труп.
Вистинг направил указательный палец на Торунн Борг и Беньямина Фьелля, сидящих рядом.
– Возьмите машину и отправляйтесь туда, – распорядился он. – Полиция Осло осмотрит место преступления, также они сообщили, что допросят женщину, видевшую автомобиль, но мне нужно больше. Опросите всех, раздобудьте записи видеокамер – все, что только можно. Мне нужно, чтобы на площадке перед больницей не осталось ни одного незамеченного сигаретного окурка.
Следователи согласно кивали и записывали.
– И еще кое-что, – сказал Вистинг и посмотрел на Нильса Хаммера. Он знал, что у опытного следователя уже много задач, но в поиске информации он был лучшим. – Я хочу знать все о водителе катафалка.
Хаммер стойко выдержал его взгляд.
– Сделаем, – уверил он.
Вопросов не было ни у кого. Заскрипели стулья, встреча завершилась.
12
В 11:30 субботы 2 октября Вистинг вернулся на место преступления. Прошло двенадцать часов с того момента, как он его покинул. В свете дня все выглядело по-другому. Ландшафт был более открытым, чем он представлял себе. Практически повсюду росли кусты можжевельника. В основном они едва достигали высоты в метр, были истрепаны и искорежены ветром. На площадке, на которой он оставил машину, открывался широкий вид на море. Холодный и влажный ветер врезался в сушу.
Вистинг форсировал красно-белые полицейские заградительные ленты. Возле государственной дороги было еще одно заграждение, держащее журналистов поодаль.
Путь, ведущий вниз к домам, был крутой и непроходимый. На тропе постоянно попадались скользкие корни, так что приходилось быть осторожным. По дороге ему встретились два техника-криминалиста, они сидели на корточках и изучали что-то возле тропы. Это что-то выглядело как маленький кусочек бумаги, втоптанный в вереск, обычный человек не обратил бы на него внимания. Для экспертов-криминалистов, которые метр за метром прочесывали вьющуюся перед ними тропу, любая мелочь была потенциальной уликой. То, что казалось незначительным сейчас, через какое-то время могло стать крайне важным. То, что казалось непонятным и никак не связанным с делом, могло стать решающей деталью, которой не хватало следствию.
Совсем рядом с ними лежала мертвая птица. Голова была запрокинута назад, а крылья раскинуты в стороны.
– Вы это видели? – спросил Вистинг.
Старший из техников утвердительно кивнул и выпрямился.
– Там дальше лежит еще одна, – сказал он и подошел к Вистингу. – Думаете, это имеет отношение к делу?
– А вы?
Мужчина покачал головой.
– Нет, – ответил он уверенно и ногой спихнул птицу с тропинки.
На площадке перед домом Вистинг остановился, чтобы прочувствовать место. В дневном свете оно казалось мирным и ухоженным.
Эксперты-криминалисты были и здесь. Один из них согнулся перед входной дверью в дом и что-то подковыривал. Он выпрямился, когда увидел Вистинга. Черная, свернувшаяся кровь и начерченные мелом очертания человеческого тела на грубом деревянном полу внутри свидетельствовали о том, что произошло.
Работа, проведенная Мортенсеном, показывала, что сценарий был другим, нежели тот, что они представляли себе ночью. Мужчину забили до смерти в узком коридоре, но он уже был смертельно ранен, когда его нога ступила внутрь дома.
У Вистинга была с собой карта с отмеченными местами находок: мобильного телефона и пустых гильз. Он последовал по тропинке, пока не нашел отметки на земле. Встал возле того места, где стоял стрелявший, и осмотрелся. Некоторые ветви на ближайшем лиственном кустарнике были сломаны, но было сложно сказать, что тому виной: полицейские собаки или человек, в панике бежавший сквозь ночную тьму.
Следователь поднял руки и прицелился над низкорослым кустарником, будто у него в руке был пистолет. Потом он напряг тело и нажал на курок воображаемого оружия.
Простая реконструкция не позволила ему понять лучше, что все-таки произошло. Он сложил карту пополам, сунул в карман и отправился обратно к машине.
Прилетел воробей и сел на капот. Казалось, что пернатый смотрит прямо на следователя. Перед тем как птица взлетела и исчезла, Вистинг успел уловить отблеск ужаса в маленьких черных глазах.
На пути обратно он сбавил скорость, когда проезжал место, где на него напали и угнали автомобиль. Неподалеку от крестьянского дома, в котором Вистингу помогли, прямо возле дороги стоял владелец. Он сгребал что-то на лопату и клал это в тележку. Вистинг подумал, не стоит ли ему остановиться и поблагодарить за помощь, но проехал мимо. В эту же секунду зазвонил телефон. Вистинг увидел, что звонила Лине, и ответил на звонок по громкой связи.
– Привет, папа, – сказала она, – это я.
Она произнесла четыре слова, но ему уже было понятно, что-то не так.
– Как у тебя дела? – спросила она, прежде чем он успел отреагировать.
– Суматошно, – ответил Вистинг. – А у тебя как?
– Я думала приехать домой.
– Ты будешь писать о деле?
– Нет. У меня творческий отпуск. Я просто думала приехать домой. Все в порядке?
Вистинг перешел прямо к делу:
– Что стряслось?
– Мне просто нужно уехать. Отдохнуть.
– У вас с Томми все хорошо?
– Нет.
Вистинг замолчал и заметил, как использовал возникшую тишину таким же образом, как на допросе, когда он хотел, чтобы люди сказали чуть больше.
– Все кончено, – продолжила Лине. – Вообще-то это был вопрос времени. Я думала приехать домой, так чтобы у Томми было несколько дней упаковать вещи и подыскать себе новый дом. Можно?
– Разумеется, – ответил Вистинг. – Конечно, со мной живет Сюзанне. У нее дома ремонт полным ходом, но все в порядке. Твоя комната свободна.
Лине молчала.
– Может, я поживу в нашем дачном доме? – наконец предложила она.
– В доме?
– Да, ты получил его от дяди Георга.
– Я не знаю, Лине. Туда никто не заходил много лет.
– Тогда самое время, – возразила дочь, – я могу там все отмыть и убраться. Смогу занять свои мысли.
– Но я не знаю, будет ли у меня время поехать туда с тобой.
– Тебе и не нужно. Я знаю, где расположен дом. Там есть и вода, и электричество.
Вистинг слышал, как идея пожить в доме дяди Георга изменила ее настроение. В голосе появилась энергия.
– Ключ лежит дома, – сказал он. – Ты можешь взять у меня средства для уборки.
– Куплю что-нибудь по дороге. Мне нужно будет еще раздобыть немного еды.
Он пожелал ей удачи и закончил разговор. Перед глазами была карта, которую повесили на стене в комнате для переговоров. Дом, в котором нашли мертвеца, был обведен красным кружком. Расстояние до дачного дома дяди Георга в Вэрвогене не превышало четырех километров. Они по-прежнему ничего не знали об убийце, который перемещался по холодному осеннему побережью.
13
Вистинг пошарил в ящике письменного стола в поисках болеутоляющего. Нашел пачку парацетамола, там оставалась последняя таблетка. Он выдавил ее из блистера и проглотил, запив глотком холодного кофе из чашки на столе.
Нильс Хаммер вошел в кабинет. За ним следовал бледный застенчивый мужчина в неприметном сером костюме. Вистинг узнал его, это был Ингвар Арнесен из похоронного агентства «Мементо».
Хаммер положил перед следователем на стол увеличенную распечатку паспортной фотографии.
– Оттар Мольд, – объявил он.
Вистинг взял фотографию исчезнувшего водителя катафалка. Лицо было широким, с темными близко посаженными глазами. У мужчины был высокий лоб, крупная челюсть и массивный, покрытый растительностью подбородок.
– Что нам о нем известно?
Мужчина из похоронного агентства остался стоять, а Хаммер занял стул для посетителей.
– Довольно много, – ответил следователь и начал листать записи. – Сорок шесть лет, два взрослых сына, проходит процедуру развода и живет в однокомнатной квартире в Торстранде.
Вистинг кивнул, чтобы коллега продолжал. Эта информация была ему уже известна.
– Самое интересное, что он сидел, – продолжил Хаммер.
– В тюрьме?
– Дважды. Три месяца в 2002-м и полгода в 2004-м.
– И за что же?
– Скупка краденого.
Ингвар Арнесен сделал шаг вперед.
– Об этом я ничего не знал, – уверил он вполголоса.
Хаммер выудил несколько скрепленных степлером листков.
– Вот последнее решение суда, – сказал он. – Оттар Мольд скупал ворованные компьютеры, телевизоры и DVD-проигрыватели, а потом перепродавал их.
Вистинг уставился на владельца похоронного агентства и хотел спросить его, как можно было нанять на работу такого человека. Если существовала ситуация, когда человек действительно нуждался в возможности положиться на других, она была связана с похоронами.
Ингвар Арнесен кашлянул.
– Он сам пришел ко мне, – начал он отвечать на незаданный вопрос. – Оттар сидел без работы три месяца, как он сказал, и безработным ему быть надоело. Я как раз заявил в службу занятости, что мне нужен помощник, но работа ведь специфическая, и кандидатов не было. Я оценил его инициативу и хотел дать ему шанс.
– А рекомендации у него были?
– Я разговаривал с курьерской службой, в которой он работал раньше. Они дали ему хорошие характеристики. Он был трудолюбив и всегда приходил на работу. Это было все, что мне нужно. Помощник, который мог забрать тело в больнице или доме престарелых или поехать со мной посреди ночи. Он был спокоен и вежлив, но не общался с клиентами. Этим я занимался сам. К тому же я ведь знаю его семью. Я хоронил его старших родственников и хорошо знаком с его матерью. Она активный член церковной общины.
Вистинг пристально наблюдал за агентом. Мужчина отвел взгляд. Следователь предполагал, что будет продолжение, и дождался.
– Есть еще кое-что, о чем мне следует вас осведомить, – сообщил Ингвар Арнесен, когда не нарушаемая Вистингом тишина стала невыносимой. – Оттар Мольд, думаю, имел существенные экономические проблемы. Мне пришло распоряжение об удержании части зарплаты от судебного исполнителя.
Вистинг подумал, не стоит ли предложить Арнесену придвинуть к столу стоящий возле двери стул и присесть, но оставил все как есть.
– И еще одна вещь, – продолжил мужчина из похоронного агентства, – у покойников пропадали вещи.
– Что вы имеете в виду?
– На прошлых выходных Оттар забирал мужчину в больнице Ставерна, мужчина скончался довольно скоропостижно. Потом сын недосчитался нескольких тысяч крон, которые, по его мнению, лежали у отца в кошельке, а кошелек находился в ящике прикроватного столика. Деньги могли взять медсестры или кто-то из родственников покойного, но я в этом сомневаюсь.
– Вы думаете, что деньги взял Мольд?
– У меня нет оснований так утверждать, но и другие вещи пропадали. О некоторых эпизодах я узнавал, когда потом разговаривал с наследниками. Были разговоры и об украшениях, которые не могли найти, и о пропавших деньгах. Я не мог предположить, что это Оттар, но сейчас, когда все это всплывает, я начинаю задумываться. Но, как я уже говорил вам по телефону, с ним было слишком много проблем, слишком часто он пропускал работу. Я не собирался продлевать его контракт после окончания испытательного срока.
– Оттар Мольд об этом знает?
Ингвар Арнесен утвердительно кивнул.
– Я сказал ему, что необходимость в помощи не настолько велика, чтобы я мог трудоустроить его на постоянной основе.
– Когда он узнал об этом?
– Вчера.
Вистинг откинулся назад в кресле. Случившееся рисовало образ человека, который был загнан в угол и вполне мог вести себя иррационально из-за отчаяния, однако следователь не понимал, что Оттар Мольд мог выиграть, скрыв труп, фигурировавший в деле об убийстве.
Через двадцать минут Вильям Вистинг и Нильс Хаммер вошли в квартиру Оттара Мольда на минус первом этаже, открыв дверь ключом домовладельца.
Стеклянная дверь отделяла их от тамбура и вела в комнату, представлявшую собой совмещенную кухню и гостиную. Все занавески были задвинуты, так что воздух стоял тяжелый и сырой. В кухонной части помещались холодильник, стиральная машинка и простая варочная панель возле кухонной мойки. Небольшой коридор вел из гостиной в открытую спальню. Одеяло лежало сложенным на кровати без пододеяльника, казалось, будто Оттар Мольд проводил ночи под пледом на диване.
По состоянию квартиры было заметно, что Мольд жил там только пару месяцев. Стены были голыми, вещи по-прежнему стояли в картонных коробках.
На журнальном столике Вистинг заметил пустой стакан и тарелку с недоеденным бутербродом. Мясная нарезка подсохла и скукожилась по краям. Рядом лежала стопка разномастных конвертов: напоминания об оплате, уведомления о задолженностях, нераспечатанные конверты.
Скудно обставленная квартира не поведала им многого. Она была свидетелем унылого однообразного существования одинокого мужчины. Не было ни намека на то, что могло стрястись. Однако что-то в этой тесной квартирке все равно вызывало беспокойство. Вистинг не мог сказать, что именно, но это место напоминало ему шхуну, которую экипаж покинул в спешке и без видимой причины, оставив кораблем-призраком дрейфовать в море.
14
Когда Вистинг вернулся в офис, он пожалел, что не заглянул в аптеку и не купил новую пачку парацетамола. Та таблетка, которую он отыскал в ящике стола, только слегка приглушила боль. Следователь массировал больной подбородок, пока загружал электронную проектную комнату, куда все работавшие над делом заносили новые сведения. Это был бесконечный поток информации. Иногда ее бывало так много, что он становился слеп к тому, на что следовало бы обратить внимание, но не было никаких способов отфильтровать. Он должен был воспринять всю информацию в первозданном виде и попытаться рассортировать, основываясь на важных деталях, зная, что ответы часто находятся в мелочах.
Прежде чем начать читать, он позвонил Сюзанне.
– Как у тебя дела? – сразу спросила она.
– Болит, но все хорошо, – ответил Вистинг.
– Тебе стоит показаться врачу.
Он приступил к программе.
– Если станет хуже, разве что, я выпил таблетку парацетамола.
– Ты приедешь домой вечером?
– Да, но, может быть, очень поздно, – он прокашлялся и продолжил: – Лине звонила. Она заедет ненадолго.
Сюзанне молчанием показала, что ждет продолжения.
– Они с Томми расстались. Она приедет, чтобы немного развеяться.
– Ужас. Ей очень тяжело?
– Да нет, кажется, она испытывает облегчение. Она сама разорвала отношения. Дала ему пару дней, чтобы собрать вещи и подыскать новую квартиру. А пока Лине поживет в дачном доме.
– В доме? Он ведь не готов.
– Она сама все подготовит. Скоро заедет и заберет ключ.
– Хорошо. Может, мне съездить с ней и помочь, как думаешь?
– Я думаю, она хочет побыть одна.
– Тогда останусь дома и сооружу что-нибудь поесть в надежде, что ты все-таки появишься.
Вистинг пообещал посмотреть, что у него получится, и положил телефон на стол. У него было два телефона. Они были постоянным источником помех, а беседы, как правило, занимали слишком много времени. Он запрограммировал сообщение об отсутствии на рабочем телефоне и подальше отодвинул трубку мобильного. Совсем отключиться от внешнего мира он не осмеливался. Обычный телефонный разговор мог на семь миль приблизить их к решению.
Ему удалось поработать около часа, прежде чем состоялся тот самый разговор.
15
Вистинг не разобрал имя звонившего, но понял, что тот работает в оперативном центре полицейского округа Осло.
– Сначала хорошая новость, – сказал мужчина. – Я думаю, мы нашли катафалк, который вы разыскиваете.
Вистинг откинул голову и уставился в точку на потолке.
– А плохая?
– Он полыхает.
Вистинг закрыл глаза. Думал.
– Что еще вы можете рассказать? – спросил он.
– В 12:02 мы получили сообщение от туристов о горящей машине к востоку от Веттаколлен.
Вистинг нахмурил лоб и посмотрел на часы. Сорок восемь минут назад. Веттаколлен всего лишь в нескольких километрах от Центральной больницы. Поездка заняла бы максимум десять минут. Однако прошло несколько часов между пропажей машины и ее поджогом.
Мужчина продолжал:
– На месте и мы, и пожарные. А еще толпа журналистов.
Вистинг открыл браузер, чтобы посмотреть, дошла ли новость до интернет-версий газет. Фотографии пожаров всегда зрелищны, даже после того как пламя потушено.
– Вы уверены, что это наш автомобиль?
– Да. Сообщившие о пожаре видели номерной знак.
Газета «Верденс Ганг» писала о деле под заголовком «КАТАФАЛК В ОГНЕ». Фотография, присланная одним из читателей, предваряла статью. Вистинг присмотрелся. Пожарные сделали свое дело, и полиция оцепила пространство вокруг выгоревшего автомобиля.
Вистинг открыл другую статью, в которой было больше фотографий. Искореженные остатки обгоревшего металла дымились, но повреждения были не такими серьезными, как Вистинг опасался.
– Есть ли свидетели?
– Никого, кто видел что-нибудь, помимо самого пожара.
– Что внутри автомобиля?
– Кабина пуста, но ваш покойник, похоже, по-прежнему лежит позади. Если бы его перевозили в гробу, возможно, больше бы сохранилось. Пластиковый мешок, в котором было тело, расплавился и загорелся.
Вистинг снова закрыл глаза. Ему не нравился вид обгоревших тел. Он видел их столько, что боялся огня больше всего остального. Если бы ему пришлось выбирать между утопленником и сгоревшим, он бы скорее предпочел распухшее бесформенное тело утонувшего в море обуглившимся и расслоившимся останкам жертвы пожара.
– Мы отправим на место техников, – продолжил мужчина из оперативного центра, – но как только это будет возможно, мы перевезем автомобиль и исследуем его здесь. Будем надеяться, судмедэксперты получат труп уже завтра утром.
Вистинг поблагодарил и попросил держать в курсе.
Статья на сайте газеты обновилась, там появились новые фотографии. Фотокорреспондент использовал широкоугольный объектив. Помимо покрытых пеной останков автомобиля фотографу удалось захватить в кадр и пожарных, собирающих свое оборудование, и зрителей, прикрывающих рот и нос в попытке защититься от вонючего дыма, и кусочек ландшафта. Машина стояла на небольшой площадке в конце гравийной дорожки. На заднем плане по-осеннему желтые деревья тянулись к серому небу.
Вистинг пробежал текст по диагонали. В нем говорилось, что ранее объявленный в розыск катафалк найден. Газетчики расспросили пешего туриста, который проходил мимо этого места за полчаса до того, как пожар был обнаружен. Тогда площадка была пуста. Самым большим вопросом оставалось то, где пропадала машина в промежутке между тем как она исчезла, не доехав до Института судмедэкспертизы, и тем, как ее подожгли.
Был еще один вопрос без ответа, который газета не задала. Где водитель?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?