Текст книги "Ангельское пламя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/angelskoe-plamya-6159.jpg)
Автор книги: Юджиния Райли
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 3
Жан-Пьер ехал в своем экипаже по мощеным улицам Нового Орлеана, привычно откинувшись на кожаные подушки. Молодой человек думал о сделке, которую заключил с такой поспешностью.
Он купил невесту для своего кузена Ролана, о чем жених даже не подозревал!
Может быть, какое-то сумасшествие охватило его этим летним вечером? Жан-Пьер покачал головой и вздохнул, как бы осуждая свой поступок. Он никогда не думал о себе как о человеке высокой нравственности. Но сегодня при нем трое подлецов задумали погубить невинную Анжелику Фремон, и в его душе проснулись рыцарские чувства – он должен был что-то сделать, он просто не мог этого вынести. Жан-Пьер понял, что был не в силах оставаться в стороне и спокойно наблюдать, как совершается сделка. Девушка могла стать игрушкой в руках одного из этих развратников.
И вот за приличную сумму в двадцать пять тысяч долларов он приобрел право стать покровителем Анжелики Фремон и должен был как-то устроить ей подходящий брак. Деньги сами по себе мало что значили для него, так как его мать оставила ему вполне приличное состояние.
Рано утром на следующий день Жиль должен собрать племянницу и доставить ее на Французский рынок для встречи с Жан-Пьером под предлогом того, что ей надо сделать покупки. Здесь она будет передана своему новому покровителю.
Разумеется, Бруссару и Левену было крайне любопытно узнать, как Жан-Пьер собирается устроить дела Анжелики, но тот наотрез отказался назвать имя ее будущего жениха. Ему удалось расслышать ядовитое замечание Бруссара: «Если таинственный жених будет покладистым парнем, то она сразу станет женой и любовницей». Жан-Пьер печально улыбнулся. Эти слова мучили его. Девушка была поразительно красива, а взгляд темных глаз выдавал ее страстную натуру. Жан-Пьер готов был оставить девушку себе, сделав ее своей невестой.
Но скоро здравый смысл возобладал, и он отогнал эти непрошеные мысли. Жан-Пьер был не настолько самонадеянным, чтобы предложить Анжелике Фремон сомнительную честь стать его женой. Если он женится на девушке, ему придется стать хорошим мужем, но он прекрасно понимал, что это не для него. Потому что он слишком любит карты и спиртное, а это не позволит ему быть верным и преданным спутником жизни.
Нет, ему надо как-то убедить Ролана жениться на Анжелике. Это единственное правильное решение. Но как это сделать? И будет ли хорошо девушке, если она выйдет замуж за его кузена?
Жан-Пьер, нахмурившись, пытался обдумать этот вопрос. Он знал, что первый брак кузена был неудачным. Его жена Луиза оказалась взбалмошной женщиной. Она едва ли имела понятие о реальной жизни. После смерти Луизы Ролан находил утещение со своей любовницей, Каролиной Бентли. Как-то кузен признался Жан-Пьеру, что не любит ее, но все же он не порывал с ней многие годы.
Итак, Ролан способен быть верным одной женщине, что, конечно, было бы хорошо для Анжелики. Ролану как раз теперь не хватает настоящей жены, думал Жан-Пьер, кузен упрям, как мул, честолюбив, много работает, – таким людям нужна заботливая жена, чтобы согревала ему постель, и дети, которых он мог бы качать на коленях.
Только сам счастливчик пока об этом ничего не знал.
Может быть, подумал Жан-Пьер, со временем юная Анжелика даже исправит его характер. Конечно, Жан-Пьер не собирался взваливать на семнадцатилетнюю девушку ответственность за перевоспитание угрюмого, надменного тридцатилетнего мужчины. Хотя Жан-Пьер уже знал, что у девушки есть характер. Он усмехнулся, вспомнив, как она отвесила пощечину Бруссару, как ее маленькая ручка оставила след на жирном лице этого напыщенного осла. Да, она может постоять за себя. И по блеску ее темных глаз было видно, что это сильная женщина со стойкими убеждениями.
Ей пригодится вся ее воля и стойкость в соперничестве с Роланом. Храни ее Бог! Может, будет во всем этом что-то нехорошее для прелестного, маленького потерянного ангела, думал Жан-Пьер. Он ощущал некоторую вину из-за того, что пытается связать судьбы Анжелики и Ролана. Но ведь девушка могла стать любовницей одного из этих гнусных типов, которые сегодня вечером сидели вместе с ним за карточным столом.
Нет, Анжелике будет гораздо лучше в доме всеми уважаемого Ролана Делакруа. Возможно, их брак будет счастливым. И она сделает немало приятных сюрпризов дорогому кузену Ролану.
Жан-Пьер сдавленно хмыкнул. Он представил, как Анжелика будет приручать Ролана. Девушка так красива и обаятельна, что настанет день, когда он станет целовать ее красивые ножки. Мужчина может найти себе занятие получше, чем самоуничижение, решил Жан-Пьер. Он знал, что, хотя Ролан часто говорит резкости, в душе кузен добр. Жан-Пьер надеялся, что девушке удастся обуздать неукротимый нрав Ролана. Может быть, даже когда-нибудь от Анжелики он, Жан-Пьер, получит дорогой подарок. Она вернет ему лучшего друга, который был у него в жизни – его кузена Ролана Делакруа.
Да, сделать так, чтобы они были вместе, – это единственно верное решение. Хотя перед ним была трудная задача. Как убедить Ролана жениться на девушке?
Он вспомнил, какая волна гнева поднялась у него в душе сегодня вечером, когда он понял, что Жиль Фремон задумал продать Анжелику. Вот бы вызвать такой же праведный гнев у кузена Ролана!
Жан-Пьер закурил сигару. Он был доволен собой. Он улыбался. Он задумал нечто весьма интересное…
Глава 4
На следующее утро в своем доме на Притания-стрит Жан-Пьер неверной походкой спустился в столовую – небритый, с покрасневшими глазами и все еще в халате. Его кузен Ролан, уже одетый, пил кофе за столом в стиле королевы Анны. Он встретил Жан-Пьера холодным взглядом.
Дом Жан-Пьера располагался на восточной окраине американского сектора города и на самом деле принадлежал его отцу, Жаку Делакруа. Но так как неугомонный Жак проводил много времени в путешествиях по Европе, сын сделал своим огромный дом, построенный в греческом стиле. В это утро вид Жан-Пьера, стоявшего на обюссонском ковре в роскошной столовой, не соответствовал окружающему его изяществу.
Ролан вопросительно приподнял бровь.
– Ну что, кузен, немного перебрал виски у Жиля Фремона вчера вечером? – спросил он своим низким голосом с выражением явного неодобрения.
Жан-Пьера не тронула ирония Ролана. Он всегда считал кузена безнадежным циником. Ролан Делакруа сидел у окна, и в утреннем свете блестели его черные как смоль волосы. Это был рослый, крепко сбитый, мускулистый мужчина. Его красиво вылепленное лицо, казалось, могло принадлежать мифическому герою: прямой нос, твердые, но чувственные губы и неожиданно голубые, пленительные глаза под изящно выгнутыми бровями. Он одевался просто, но элегантно. Сегодня на нем был черный сюртук. Белая рубашка и черный галстук придавали торжественность его и без того внушительному виду.
– Ну и что ты можешь сказать в свое оправдание, дорогой Жан-Пьер? – продолжил Ролан. Жан-Пьер виновато улыбнулся брату.
– Ты прав, кузен. Я снова выпил лишнего вчера вечером.
Ролан проворчал что-то в ответ, поднося к губам чашку из севрского фарфора. Жан-Пьер двинулся к столу. В этот момент в столовой появилась дородная темнокожая женщина.
– Вы уже готовы завтракать, хозяин? – спросила она. улыбаясь.
Жан-Пьер покачал головой.
– Пожалуйста, Калли, только кофе. И больше ничего.
– Да, хозяин.
Калли вышла из комнаты. А Жан-Пьер со смущенным видом занял свое место и убрал со лба прядь спутанных волос. В душе он радовался. Его хитрость удалась. Ролан подумал, что он в тяжелом похмелье. Хотя на самом деле Жан-Пьер чувствовал себя вполне нормально. Он даже специально намазал мылом глаза, чтобы они покраснели, так ему было проще разыграть это представление.
– Ну и какие же у тебя планы на сегодняшний день, кузен? – беззаботно спросил Жан-Пьер. Ролан печально улыбнулся и ответил:
– Не беспокойся, дорогой Жан-Пьер. Я недолго буду злоупотреблять твоим гостеприимством. Сегодня утром я закончу дела с Морисом Миро, приглашу его, Эмили и Филипа на ленч, а затем сяду на речной пароходик и отправлюсь домой.
– Понятно, – кивнул Жан-Пьер.
Он знал Эмили, бывшую невестку Ролана. Хотя она вступила в новый брак после гибели Жюстена, Ролан по-прежнему считал ее родней, помогал ей и Филипу, своему юному племяннику.
Калли вернулась в столовую с подносом. Жан-Пьер потянул носом воздух, когда служанка поставила перед ним чашку ароматного кофе. Он сделал глоток крепкого напитка, сдобренного цикорием, и спросил:
– А могу ли я поинтересоваться, в какое время ты встречаешься с Морисом?
– Не раньше одиннадцати, – ответил Ролан, пробормотав слова благодарности Калли. Негритянка поставила перед ним завтрак – жирную луизианскую колбасу и дымящийся кус-кус, африканское блюдо из крупы, баранины и овощей.
– Тогда все складывается отлично, – с облегчением сказал Жан-Пьер.
Ролан, задержав у рта ложку, удивленно приподнял бровь.
– То есть?
Жан-Пьер нерешительно взглянул на него.
– Дорогой кузен, я хотел бы, чтобы ты оказал мне услугу сегодня утром.
– В самом деле?
– Ну, ты понимаешь, у меня не тот вид, чтобы показываться на улице.
– Вижу, – сухо ответил Ролан.
Жан-Пьер изобразил смущение.
– Дело вот в чем, милый кузен… Ах, тут нечего хитрить, дело касается леди.
– Леди?
– Ну, просто женщины. Моей новой любовницы.
Ролан фыркнул с отвращением.
– Твоей новой любовницы? Мне казалось, в прошлом году ты получил хороший урок. Эмиль Дарси едва не вызвал тебя на дуэль. Вот был бы позор, если бы ты дрался с этим квартероном. – Не дав брату возможности ответить, Ролан с презрением продолжил: – И которой будет эта новая любовница? Восьмой? Девятой? Я потерял счет.
Жан-Пьер смущенно улыбнулся.
– Ролан, какая польза от твоего сарказма…
– А может быть, это доставляет мне удовольствие, – ответил Ролан с неприятной улыбкой, откидываясь на спинку кресла. – Так скажи мне, кузен, какое же затруднение возникло у тебя с этой… женщиной?
Жан-Пьер ответил, взвешивая каждое слово:
– Это очень простое дело, Ролан. Мне нужно, чтобы кто-то встретился с ней в половине десятого на Французском рынке и привез сюда.
Ролан разразился смехом:
– Ты теперь находишь любовниц на Французском рынке!
Жан-Пьер схватился за виски, будто бы у него и в самом деле раскалывалась голова.
– Пожалуйста, кузен, – прошептал он дрожащим голосом. – Тебе нетрудно будет сделать это.
– Но меня продолжает изумлять глубина твоего распутства, – сказал Ролан, нахмурившись. – Забудь об этом новом предмете страсти, кузен. Почему бы тебе не приложить свои старания к чему-нибудь другому, более полезному?
Жан-Пьер уронил руки на стол.
– Более полезному?
– Да, приступай к работе, приятель.
– К работе? – тупо повторил Жан-Пьер.
– Да, к работе. Постарайся стать полезным хотя бы для одного из банков, которыми владеет твой отец, или в его торговле хлопком…
– Но, Ролан, все предприятия отца прекрасно работают и без меня…
– Это не причина, мой друг. Я говорю о принципе.
– Принцип? – будто не понимая, повторил Жан-Пьер. Ролан только жестом выразил свое презрение.
– Мне нечего и пытаться обсуждать серьезные вещи с таким распутником, как ты.
– Ролан, пожалуйста. – Жан-Пьер изобразил на лице страдание. – Не надо мне читать мораль сегодня утром, умоляю. У меня раскалывается голова, и…
– И ты хочешь, чтобы я поехал на Французский рынок и привез тебе оттуда новую шлюху?
– Она не шлюха, Ролан, она…
– Тогда, прошу, скажи, кто она?
Жан-Пьер лихорадочно соображал, как ему ответить.
– Она… она была некоторое время… ну… связана с Жилем Фремоном.
Ролан подался вперед, и на его губах заиграла сардоническая усмешка:
– С этим развратником?
– Я понимаю. Ты помнишь Жиля Фремона по тому приему, который он устроил на Новый год, – сухо ответил Жан-Пьер. – Вчера в гостях у Жиля я увидел девушку, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы убедить его…
– Ты хочешь сказать, что перекупил любовницу Фремона для собственных нужд?
– Хватит, Ролан, – резко оборвал его Жан-Пьер. – Я знаю, что ты совсем разочаровался во мне, но это не дает тебе права нападать на эту… э… молодую женщину. А что, если я скажу что-то подобное о Каролине Бентли?
– Тогда я убью тебя, – сказал Ролан с улыбкой.
– Так как же? Ролан вздохнул.
– Я все понял. Не буду больше делать замечаний, умаляющих достоинства этой… твоей новой любовницы.
– Благодарю, – натянуто улыбнулся Жан-Пьер. – Но ты согласен поехать в Старый квартал и привезти девушку?
Ролан рассмеялся.
– Едва ли я на это соглашусь.
– Ролан, я прошу. Если ты не поедешь, молодая женщина просто пропадет.
– И кто в этом будет виноват?
– Только не она сама!
Ролан нахмурился и погрузился в раздумье. Наконец он спросил:
– А почему ты сам не привез ее сюда вчера вечером? Что, Фремону захотелось воспользоваться ею в последний раз?
Жан-Пьер внутренне сжался. Это была ужасная мысль. Он только пробормотал:
– Мне показалось, что ты обещал мне не делать больше оскорбительных замечаний по поводу этой молодой женщины…
– Ну хорошо, хорошо, – нехотя согласился Ролан. – Привезу тебе девушку. – Он с усмешкой посмотрел на Жан-Пьера. – А ты возвращайся в постель, ради всего святого. От одного твоего вида эта молодая женщина с криком сбежит отсюда.
– Благодарю, Ролан, – ответил Жан-Пьер. – Как всегда твою доброту превосходит только твоя тактичность.
* * *
Анжелика Фремон стояла в своей маленькой каморке, расположенной в задней части дома дяди на авеню Сен-Шарль. Она уже прочитала утреннюю молитву и позавтракала у себя в комнате. Девушка была полуодета – только в пеньюаре, накинутом на нижнее белье. Она укладывала свои жалкие пожитки в потрепанную дорожную сумку.
Анжелика обдумывала странные слова пьяного дяди Жиля, произнесенные им вчера вечером. Как только удалились его гости, он позвал ее. Она даже задрожала, вспомнив его хитрый взгляд.
– Девочка, мне завтра надо уехать, у меня дела на Миссисипи, – сказал он, обдавая ее своим зловонным дыханием. – А ты побудешь здесь, в Новом Орлеане, у моих друзей, пока я буду в отъезде. Уложи вещи и приготовься покинуть дом завтра рано утром. Можешь взять с собой Коко.
Когда Анжелика попыталась было спросить его, чем вызвано такое решение, он грубо оборвал ее.
– Хватит! Не хочу больше слышать твое нытье, девчонка! – крикнул он и направился к лестнице.
Анжелика нахмурилась. Дядя Жиль часто бывал груб с нею, а когда напивался, становился просто невыносим. Она вспомнила, как ее отец – да хранит Бог его душу – как-то сказал ей, что никогда не прикасается к спиртному, потому что эта склонность губительна для их семьи. Похоже, дядя Жиль стал жертвой этого недуга.
И все же она не могла не ощущать некоторой обиды на него. Ведь она прожила у него всего пару недель, а он уже хочет отдать ее в какую-то другую семью! Она вздохнула. Зачем только дядя Жиль привез ее сюда, если теперь собирается выбросить из дома, словно вчерашнюю газету!
На глаза у нее навернулись слезы. Как много перемен в ее жизни произошло за последние недели. Казалось, только вчера она безмятежно сидела дома, вычесывая хлопок или занимаясь прядением вместе с мамой. Трудно поверить, что она лишилась родителей – отца с его добрым юмором и мамы с ее ласковой улыбкой. Уже не петь ей больше на кухне или в саду вместе с мамой.
Она осталась совсем одна. Что ж, придется провести некоторое время у друзей дяди. Может, так будет лучше. Тем более что она часто ловила на себе какие-то странные взгляды дяди. В такие моменты он обращался с ней с тошнотворной лаской, а его дыхание и голос становились сбивчивыми и хриплыми.
Анжелика печально размышляла о своем будущем. Ее мысли прервал стук в дверь. Прежде чем она успела ответить, в комнату вошел Жиль Фремон. Его одежда была измята, лицо распухло после беспробудного пьянства. Анжелика быстро повернулась к нему, возмущенная такой бесцеремонностью.
Девушка зарделась и постаралась соединить края пеньюара. Она была очень соблазнительна в кружевных панталонах и лифчике, открывавшем девичью грудь. Ее юная стройная фигура, словно у мальчика, не давала ему покоя, разжигая похотливое, грязное желание. То, что она была родственницей, не останавливало его.
Теперь Жиль остерегся испробовать прелести племянницы, потому что помнил предупреждение покупателя. Прежде чем уехать, Жан-Пьер отозвал его в сторону и так крепко схватил за галстук, что чуть не задушил. Пока Жиль откашливался и приходил в себя, молодой человек с угрозой в голосе произнес: «Девушка должна быть доставлена нетронутой. Вы поняли, мой друг?»
Жиль понял. Он вовсе не хотел драться на дуэли с этим молодым безумцем Делакруа. Кроме того, богатый банк Делакруа интересовал его куда больше, чем делишки даже с такой красивой девушкой. Жиль знал, когда брал к себе Анжелику, что рано или поздно он избавится от нее с большой выгодой для себя. И он этого добился. Пусть этот Делакруа спит с ней. Несмотря на все уверения Жан-Пьера, что он подберет ей мужа, Жиль не сомневался: молодой повеса соблазнит ее при первой возможности.
– Дядя Жиль! – вскричала Анжелика.
– Ты готова к отъезду, моя дорогая? – спросил он, не отрывая от нее похотливого взгляда.
Анжелика дрожала, стараясь поплотнее запахнуть пеньюар.
– Дядя Жиль, я…
– Ну-ну, дорогая, что нам стесняться друг друга, – хрипло сказал Жиль, подходя поближе и жадно ее разглядывая. – Мы же близкие родственники, разве не так, дорогуша?
Анжелика почувствовала, как сильно забилось ее сердце, когда Жиль подошел еще ближе. Она ощутила его зловонное дыхание и мерзкий запах немытого тела.
– Дядя Жиль, пожалуйста, если вы дадите мне хоть немного времени, обещаю, что буду готова.
Он улыбнулся, раздевая ее вытаращенными глазами, медленно взял пухлыми пальцами девушку за плечи. Она подавила желание вырваться, понимая, что это приведет его в ярость. Он уставился ей в лицо.
– Как жаль, что мы расстаемся, моя дорогая.
– Дядя Жиль, ну пожалуйста, мне надо одеться! – взмолилась Анжелика.
Жиль неохотно отступил назад.
– Ну хорошо. Но имей в виду, мы уезжаем через четверть часа. Надень что-нибудь покрасивее, хорошо, моя дорогая? – Облизывая толстые губы, он добавил: – А ты очень хорошенькая, сама знаешь.
Напоследок окинув племянницу похотливым взглядом, Жиль повернулся и вышел из комнаты. Анжелика глубоко вздохнула. Ей вдруг пришло в голову, что она забыла спросить имена друзей, которые согласились принять ее на время его отсутствия.
Глава 5
Черная карета, запряженная парой серых красивых лошадей, двигалась по залитым ярким солнечным светом оживленным улицам Старого квартала. Ролан Делакруа с наслаждением откинулся на мягкие подушки экипажа своего кузена. Ему всегда нравился в Новом Орлеане особенный, уютный мир Французского квартала. С утра уже улицы были переполнены деловыми людьми, продавцами и покупателями. Пестро одетые темнокожие женщины несли на головах корзины с жаренными в масле орехами, фруктами или овощами. Воздух был теплым и влажным, насыщенным ароматами цветов, росших в каждом дворике, и возбуждающими запахами снеди: горячего хлеба, пряных креольских блюд, готовившихся в многочисленных ресторанчиках.
По обеим сторонам улицы возвышались большие кирпичные здания. Многие были оштукатурены и покрашены в светло-розовый, желтый или зеленый цвет. Балконы, огражденные чугунными кружевными решетками, походили на цветники. На одном из балконов появилась женщина с рыжими всклокоченными волосами. Она выплеснула на мостовую воду после утреннего умывания.
Ролан грустно улыбнулся. Эта женщина напомнила ему о его миссии. Он жалел, что уступил Жан-Пьеру и согласился привезти ему с Французского рынка новую любовницу. Но Ролан убеждал себя, что делает это не для Жан-Пьера, а для бедной молодой женщины. Какой бы она ни была, нельзя оставлять ее на рынке, в затруднительном положении.
Наверное, он слишком строг к кузену. Ему казалось, что Жан-Пьера ждет участь Жюстена, старшего брата Ролана. Тот пьянствовал, играл в карты и путался с женщинами, пока трагический случай не оборвал его жизнь, что разбило сердца ни в чем не повинных жены и сына, которых он навсегда оставил. Если бы только его брат был трезв в ту страшную ночь!.. Ролан тяжело вздохнул. Недавно вдова Жюстена, Эмили, обрела истинное счастье с достойным Морисом Миро. Ролан собирался навестить Мориса и Эмили сегодня утром.
Карета пересекла площадь, где возвышался собор Святого Людовика, и вскоре въехала на Декатур-стрит. Французский рынок всегда производил на Ролана сильное впечатление.
Здесь кипело шумное людское море. Продавали ковры и сапоги, ощипанных цыплят и свежую рыбу. Продавцы оглушительно кричали, на разных языках всячески расхваливали свои товары. Индейцы выставляли свои цветастые одеяла, а моряки – экзотических птиц в клетках, чьи крики вливались в общую какофонию. Обезьянка шарманщика скакала, выпрашивая у людей монетки. Воздух был насыщен запахами рыбы, свежих фруктов и овощей, горячих оладий.
Оказавшись на этой заполненной людьми площади, Ролан забеспокоился, сможет ли найти Жиля Фремона или его племянницу. Но он тут же увидел приближавшуюся к нему открытую коляску. На козлах сидели кучер и мулатка, а сзади Жиль Фремон и молодая женщина. Она-то, судя по всему, и была новой любовницей Жан-Пьера.
Едва Ролан увидел ее, с ним произошло что-то странное: его словно громом поразило. Будто все, что было вокруг него, вдруг исчезло. Он не мог отвести взгляд от приближавшегося экипажа. Девочка – а она и на самом деле была почти девочкой – оказалась восхитительной, с красиво очерченным лицом и волнующими темными глазами. Она была в белых кружевах, на ее черных волосах красовалась маленькая шляпка, а затянутой в перчатку рукой она держана небольшой зонтик. Ролан был сражен ее красотой. Когда экипаж подъехал поближе, на ее лицо упал луч солнца. Какое очарование невинной юности!
Наконец Ролан вспомнил, что надо дышать. При мысли о кузене он вдруг разозлился. Так это и есть его новая любовница? Как же так? Она почти еще дитя, и так юна и красива! Она наверняка не из куртизанок. Все в ней говорило о том, что она невинна. А молодой распутник хочет лишить ее девственности и сделать своей любовницей. Мысль об этом привела Ролана в ярость.
Тут к нему подошел седой негр с подносом, на котором лежали засахаренные фрукты.
– Не угодно ли чего-нибудь, господин?
Вместо того чтобы отогнать торговца, Ролан бросил ему на поднос монету.
– Она будет моей, – тихо произнес он.
* * *
Ролан велел удивленному кучеру остановиться и, выскочив из экипажа, бросился к коляске Фремона.
– Фремон! Жиль Фремон! Мне надо поговорить с вами!
Жиль Фремон с беспокойством смотрел на неожиданно возникшего перед ним молодого человека. Тот был высоким, мускулистым и имел явно угрожающий вид. Жиль ожидал, что начнется перебранка.
– Э… доброе утро… месье… – запинаясь, поздоровался Жиль. – Не помню, чтобы я имел удовольствие…
– Ролан Делакруа, кузен Жан-Пьера, – торопливо представился Ролан, не сводя глаз с девушки в белом. Проклятие, она просто ослепительна! У нее темные лучистые глаза, изящно очерченный носик, розовые щечки и чуть пухлые, красивые губы.
Девушка смотрела на незнакомца со смешанным чувством любопытства и осторожности. Когда они встретились взглядами, по телу Ролана словно пробежала электрическая искра. Бог мой, какие глаза! Яркие, горящие, излучающие свет… Кто она, эта гордая красавица?
– Доброе утро, мадемуазель, – сумел он все-таки поздороваться с ней.
Девушка кивнула, но ничего не сказала. Ролан обернулся к Жилю:
– Мы встречались у вас в доме на приеме по случаю Нового года. Хотя я подозреваю, что вы об этом не помните.
Жиль Фремон покраснел и достал носовой платок, чтобы вытереть лицо.
– Ах… да… приятно снова встретиться, месье Делакруа.
– В самом деле? – с иронией отозвался Ролан.
– Могу ли я спросить, что вы делаете…
– Я здесь по поручению кузена.
Фремон выглядел очень смущенным, и на его жирных щеках играли желваки.
– Ах, вот как? Тогда, я полагаю, будет лучше…
– Перекинуться словом с глазу на глаз, – продолжил Ролан, вежливо поклонившись девушке, – если вы позволите, мадемуазель.
Сказав это Анжелике, Ролан взял Жиля за рукав, и тот с трудом выбрался из экипажа. Затащив смущенного Жиля за ближайший рыбный прилавок, Ролан кивнул в сторону экипажа и спросил:
– Кто эта девушка?
Глядя в безжалостные глаза Ролана, Жиль, заикаясь, ответил:
– Ну… э… она моя племянница…
– Ваша племянница? – зарычал Ролан. Его злила развращенность Жиля. Раздражало и то, что Жан-Пьер тоже был замешан в это дело. – Вы хотите сказать, что продали свою родственницу в наложницы? Моему кузену?
Сразу вспотев, Фремон ответил:
– Прошу вас, месье, на самом деле это не совсем…
– Сколько Жан-Пьер заплатил за нее? – требовательно спросил Ролан.
– Месье, вы понимаете…
– Сколько, будьте вы прокляты!
– Д-двадцать пять тысяч долларов.
– Двадцать пять тысяч! – возмущенно воскликнул Ролан. – Чтобы сделать это невинное дитя сожительницей?
Жиля охватила сильная дрожь.
– Нет, месье, уверяю вас, Жан-Пьер сказал, что он хочет…
– Избавьте меня от гнусных подробностей. Ясно, что хочет сделать с ней Жан-Пьер! Я не могу поверить, что мой кузен мог пасть так низко. Кстати, сколько лет девочке?
– Семнадцать.
– Семнадцать?! – Голос Ролана загремел, словно раскат грома. – И мой кузен купил ее? А вы ее продали? Как же это дитя попало к вам?
– Ее родители умерли от лихорадки месяц назад…
– Так вот как вы выполняете свой родственный долг?
– Месье, пожалуйста, – униженно просил Жиль, – я думал, что у вашего кузена насчет девушки самые добрые намерения…
Ролан схватил Фремона за отвороты сюртука.
– Не оскорбляйте меня ложью, вы, мерзкий трус!
Жиль только хрипел:
– Я… э… ну… я…
– А что известно девушке о ее собственной участи? – с угрозой спросил Ролан.
– Месье, прошу вас, можете ли вы отпустить меня?
Презрительно хмыкнув, Ролан выпустил Жиля, и тот некоторое время стоял и покачивался, восстанавливая дыхание. А потом торопливо начал объяснять:
– Анжелика ничего не знает, месье. Я сказал ей, что она поживет немного у моих друзей, пока я буду в отъезде по делам на Миссисипи.
– Анжелика, – голос Ролана стал немного мягче. – Так зовут девушку?
– Да, месье, Анжелика Фремон.
Голубые глаза Ролана сузились от гнева.
– И вы обменяли этого юного ангела на дьявола для самого себя?
– Прошу вас, месье. Я же пытаюсь объяснить вам… Я думал, что Жан-Пьер собирается…
– Избавьте меня от дальнейшей лжи и помолчите, пока я не потерял терпение. – Ролан зло взглянул на него. – Дайте подумать.
– Конечно, месье.
Ролан отвернулся и, запустив руки в волосы, постарался собраться с мыслями. Жан-Пьер действительно сделал это – купил девушку себе в любовницы! Ролан понимал: можно легко выпутаться из сложившегося положения. Просто позволить Жилю и его племяннице уехать куда хотят. Но он не доверял Фремону. Если этот негодяй мог продать свою родную племянницу Жан-Пьеру, то что помешает ему продать ее еще кому-то, кто предложит подходящую цену? Или самому затащить девушку к себе в постель, если он еще не сделал этого.
Эта мысль вызвала такое озлобление у Ролана, что он заскрипел зубами. Девушка все еще сидела в коляске, выпрямившись и глядя перед собой. Увидев снова ее чистую, дивную красоту, Ролан понял, что просто не может оставить ее на произвол судьбы. И кроме того, он чувствовал свою вину за низость кузена.
Наконец он повернулся к Жилю и сказал:
– Пожалуйста, скажите племяннице, что планы изменились.
– О?
– Да. Скажите ей, что она сейчас не поедет к вашим «друзьям», но что вы сегодня вечером приглашены к ним на обед. – Увидев удивленный взгляд Жиля, Ролан продолжил: – Вы с племянницей должны приехать в дом Жан-Пьера к семи часам. Тогда у нас с моим славным кузеном будет время, чтобы подумать, как выйти из этого дурацкого положения.
– Как скажете, месье. – Жиль тяжело вздохнул, радуясь некоторой отсрочке решения.
– И не пытайтесь обмануть меня, – предупредил его Ролан.
– О, я и не думаю об этом, месье.
– Хорошо. Но если вы только попробуете… Или если вы обидите девушку за это время… – Глаза Ролана стали безжалостно холодными, и он сделал шаг по направлению к Жилю. – Вы трогали ее, Фремон?
Жиль побледнел.
– Месье, я не уверен, что понимаю, о чем вы говорите…
– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду! Вы спали с ней?
Жиль выглядел так жалко, будто он был червяком на крючке.
– Но… месье, она же моя племянница!
– Ну, это отнюдь не остановит такого распутника, как вы, – оборвал его Ролан. – Скажите мне правду, будьте вы прокляты!
– Нет, нет, конечно, я не трогал ее, – заикаясь и отчаянно тряся головой, ответил Жиль. – Жан-Пьер настаивал, чтобы я… мы…
– Что, вы?
Жиль потупил взгляд.
– Чтобы я доставил девушку нетронутой.
Ролан хмыкнул.
– Похоже, что у вас хватило на это благоразумия. И смотрите, чтобы у вас хватило разума до сегодняшнего вечера.
– Не сомневайтесь, месье.
Он повернулся и торопливо пошел прочь. Ролан крикнул ему вслед:
– В семь часов. Не опаздывайте!
Фремон кивнул и направился к своей коляске.
– Ну и мерзавец, – тихо сказал Ролан. Он смотрел, как Фремон забрался в экипаж. Потом что-то сказал племяннице. Она повернула голову и посмотрела на Ролана. И на этот раз ее взгляд взволновал молодого человека.
Едва коляска отъехала, Ролан заметил, что у него дрожат руки. Он понял, что с ним что-то произошло. Он пригласил девушку и ее дядю в гости не просто из желания исправить ошибку Жан-Пьера, хотя считал, что за этот проступок кузен должен дорого заплатить. Жак, отец Жан-Пьера, был снисходителен к сыну всю жизнь, и Ролан понимал, что теперь кузен должен за все ответить.
Многие годы Ролан был как бы оторван от жизни, его ничто не трогало. Но вот он увидел очаровательную девушку и… Один лишь ее взгляд разбил его сердце и пробудил чувства, которые дремали в душе. А может быть, таких глубоких чувств он не испытывал никогда в жизни. Ему хотелось защитить ее. Вырвать этого дивного ангела из дьявольских лап.
* * *
Жиль Фремон с трудом забрался в коляску, и колеса загрохотали по мостовой. Анжелика смущенно посмотрела на взволнованного дядю.
– Дядя Жиль, кто был тот мужчина?
– Он из семьи, где ты должна была остановиться, – кратко ответил он.
– Но тогда почему я не поехала с ним?
– Изменились планы, – нехотя ответил Фремон. – Мы приглашены к Делакруа сегодня на обед.
– Делакруа?
– Да, это и есть мои друзья.
– Но…
– Хватит болтать, девчонка!
Анжелика вздохнула, зная, что бесполезно дальше пытаться узнать что-нибудь у дяди. Но все случившееся поразило ее. Что это был за мужчина на рынке? Странный и такой красивый. От него исходили сила и угроза. Это приятно взволновало и одновременно испугало ее. И что у него за семья?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?