Читать книгу "Двенадцать ведьм"

Глава 5.

Проснувшись, Саша долго соображала где она, что это за кровать и почему так сильно болит голова, просто раскалывается.

С трудом сфокусировавшись, она разглядела на прикроватном столике поднос с таблеткой аспирина, графином воды и стаканом. Приняла таблетку, подождала, пока боль немного утихнет и выпила почти залпом еще один стакан воды. Еще несколько минут – и она смогла подняться и пойти в душ. Слава Богу, некоторые современные удобства, вроде душа в спальне, донья Эльвира все же впустила в свои владения.

Тут она, наконец, разглядела листок бумаги. Лапо писал, что ему пришлось уехать по делам, но он надеется, что у Саши не слишком сильно болит голова и что погода не испортится и она сможет погулять по деревне.

«Дон Шосе!»,– вспомнила Саша фрагмент из сна. За окном светило солнце и ничто не напоминало ночные кошмары с ведьмами и скрюченной доньей Эльвирой.

«Надеюсь я хотя бы не наделала вчера глупостей». При воспоминании о пытке под названием бал, Саша вздрогнула.

В дверь постучали. Пожилая служанка, которая подавала вчера завтрак и рассказала о человеке-мотыльке, сообщила, что донью Алехандру ждет визитер. Всем своим видом она показывала, что это нарушение всех правил, явиться так рано, да еще и в отсутствие супруга.

Саша спустилась в холл и увидела Гильермо. Никакого снобизма и напыщенности, профессор выглядел так, словно они снова были в тосканском замке, улыбчивый, в неизменном шарфе, обмотанным вокруг шеи.

– Ты еще не готова?– Удивился он, даже не поздоровавшись.

– К чему?

– Мы же вчера договорились, что я заеду утром и покажу тебе дольмены!

Этого Саша не помнила абсолютно. Пробормотала, что не ждала его так рано и будет готова через десять минут.

– Я жду в машине! – Крикнул ей вслед профессор, которого никто не пригласил пройти.– И не забудь сапоги, в лесу может быть грязно.

Сапоги? И где она возьмет здесь сапоги?

Пока Саша приняла душ и одним глотком выпила чашку кофе, сапоги появились. Они стояли у дверей кухни, высокие, добротные, а сверху лежали плотные носки.

Чему удивляться, в этом замке стены имеют уши…

* * *

– Вечер вчера был просто замечательный,– сказал Гильермо.– Должен сказать, ты прекрасно танцуешь.

Щеки покраснели. Она еще и танцевала? Хочется надеяться, что хотя бы не на столе.

– Это далеко?– Сменила она тему.

– Нет, но придется немного пройти по лесу, машина там не проедет.

Минут через десять они оставили машину и углубились в лес. Действительно, рельеф здесь был горным, не Альпы, но приходилось попыхтеть, то поднимаясь, то снова спускаясь.

– Будь осторожна, здесь немного скользко. Держись рядом, тут стоит отойти на метр – и не выберешься обратно. Еще немного… Ну, вот мы и на месте. Познакомься – двенадцать ведьм.

Саша разочарованно хмыкнула. Она ожидала увидеть огромный круг из каменных столбов, возвышающийся над поляной. В реальности же здесь были просто старые камни, образующие довольно сомнительный, беспорядочный круг на небольшом вытоптанном пространстве среди кустов.

Гильермо рассмеялся.

– Вот-вот. Местные от него в восторге, но, честно говоря, это один из самых неинтересных памятников, какие я видел. Когда-то тут была большая груда камней, возможно, для захоронений или в качестве маяка на холме, обозначающего какое-то важное место или дорогу. К сожалению, это очень хороший строительный материал

– Зачем они оставили эти камни? – спросила Саша, внимательно рассматривая большой валун, покрытый мхом или лишайником, в ботанике она никогда не была сильна.

– Слишком много хлопот, чтобы выкапывать, я полагаю, – сказал профессор. – Они похожи на айсберги, под землей их гораздо больше. Собственно, ты видишь фундамент и это все, что осталось от первоначальной постройки.

– Так зачем донья Эльвира хочет их реставрировать? И вообще, что можно сделать с камнями?

– Она поддалась местным романтическим идеям, что это на самом деле кельтский друидский круг и она хочет восстановить храм.

– Не представляю ее в роли романтичной дамы.

– Ох, дорогая. Донья Эльвира сильная и умная женщина, но она сильно сдала после смерти единственного сына, думаю, реставрация поднимет ей настроение. Это все довольно печально, но под её жёсткой внешностью скрывается сломленная женщина, и я вполне одобряю работы на поляне и не собираюсь отговаривать, скорее наоборот. И потом… она неплохо платит. А вот и он!

– Кто?

На поляне появилась фигура в высоких водонепроницаемых сапогах с каким-то длинным прибором на спине.

– Ты пришел за мной присматривать? Это донья Эльвира тебя прислала?– спросил мужчина весьма неприветливо.

Не отвечая, Гильермо повернулся к Саше:– Брайс Фернандес, человек, которому донья Эльвира поручила эту работу. Донья Алехандра, которая однажды станет хозяйкой замка Брейру. Как дела?

Мужчина прикоснулся к кепке, чтобы поприветствовать Сашу, словно отдал честь.

– Ну, я все еще изучаю территорию, провожу полевые работы, как положено. Может, я и не имею вашего образования, профессор, но свое дело я знаю.

– Не сомневаюсь! – Весело сказал Гильермо.– Я слышал о вас только хорошие отзывы. И я здесь просто для того, чтобы показать донье Алехандре камни.

Брайс Фернандес снова прикоснулся пальцами к кепке.

– Не буду отвлекаться. Работы много.

Гильермо кивнул, а Саша хмыкнула, потому что к ним приближалась совершенно комичная фигура. Мужчина был одет с головы до ног в белый комбинезон, испачканный до колен красновато-коричневой болотной водой, и нес большую сеть.

– Кто это?

– Никогда не встречал. Думаю, это человек-мотылек, о котором я слышал. Похоже, весьма эксцентричный тип.

– Что вы здесь делаете? – рявкнул мужчина, пробираясь сквозь траву.– Устраиваете беспорядок? Вы еще целую толпу народа приведите.

– Профессор Гильермо Мартинес. – протянутая рука повисла в воздухе.– Мы просто осматриваемся. А это будущая герцогиня до Брейру.

– Достопримечательности, говорите… нашли достопримечательности, тоже мне… Ну полюбопытствуйте. Главное – не приходите после заката. А то с вас станется. Туристы!

– Я сам только что говорил донье Алехандре, что здесь легко сбиться с пути, а потом… ну…

– Не про это, – сказал мужчина, оглядываясь по сторонам, словно проверяя, не слушает ли его кто-нибудь ещё.– Здесь есть вещи и похуже, чем лес и болото. Гораздо хуже. В прошлый раз, когда кто-то копал здесь, были неприятности. Я сказал донье Эльвире, что не следует тревожить то, чего не знаешь.

– Неприятности?– Быстро спросила Саша. – Какие неприятности?

– Давным-давно, – сказал мужчина, подойдя к ней так близко, что пришлось отступить и она чуть не подвернула ногу, у человека-мотылька не было никакого представления о личных границах. – Давным-давно люди копали и случилось кое-что… не от мира сего. В ту же ночь пришла Святая Компания и все они умерли.

– Кто пришел?

– Призраки,– вполголоса ответил Гильермо.– Потом расскажу.

– Призраки?– Саша столько раз попадала в истории с призраками, которые заканчивались вполне обыденно… хотя… было несколько моментов, но, по прошествии времени, она всегда находила рациональные объяснения, от чего становилось даже немного грустно.

– Это захватывающая легенда. – улыбнулся Гильермо. – Но все же только легенда. Я не думаю…

– Я видел! Сам видел!– Внезапно крикнул мужчина, заставив Сашу отскочить назад.– Неделю назад. Прямо здесь, в кругу. Появились из ниоткуда, в тумане.

– Туман может быть очень обманчивым, вы уверены… – начал профессор.

– О, я так же уверен, как и в том, что вижу вас сейчас. Они шли один за другим, свечи горели в их руках. Я дышать перестал, потому что если они меня увидят и передадут свечу… сами знаете… Но они прошли и растаяли в тумане. И вот что я вам скажу, сеньоры, это предвещает неприятности. Вы беспокоите мёртвых, и им это не нравится. Им это совсем не нравится.

* * *

На обратной дороге Саша рассказала профессору о предсказаниях Орсолы, напугавших деревню.

Он печально покачал головой. – К сожалению суеверия очень живучи в этих местах… донья Эльвира знает, что я родился в Галисии и пригласила меня сделать, так сказать, аудит предстоящих работ. С научной точки зрения.

– Погодите, но вы же профессор философии! А не археологии или чего-то подобного.

– Я антиквар. И у меня большие познания в этой сфере. И сейчас я не хочу уподобляться Феликсу и уверен, что работы ничему не помешают. А здравый смысл вернется к людям.

– Я так и не знаю, что конкретно примерещилось Орсоле, вроде духи предсказали грядущую ужасную участь, что-то вроде «мертвые снова будут ходить среди нас». Думаю, раз донья Эльвира не поддалась панике, она и должна покончить с этой чепухой,– сказала Саша.– Я поговорю с мужем

* * *

Вернувшись в замок, Саша разыскала в библиотеке книгу о древних памятниках Галисии, но быстро устала от смеси понятного ей испанского с совершенно непонятным галисийским и чтение не пошло.

За окном потемнело, снова пришли тучи. Видимо небольшой отрезок земли между океаном, горами и болотами так и притягивает к себе непогоду.

Если она собирается сходить в деревенскую таверну, самое время, не ждать же ливня.

Спустившись вниз она увидела уже знакомую женщину, прислугу на все руки. Та вздрогнула и обхватила себя руками.

– Вы так не рады меня видеть? – поинтересовалась Саша.

Женщина помотала головой. – Что вы, сеньора. Просто… У вас когда-нибудь бывает такое чувство, будто кто-то прошёлся по вашей могиле? Мурашки по коже!

– У меня нет могилы. – сухо сказала Саша,– как вас зовут?

– Луа. По-испански это будет луна, сеньора.

– Так вот, это просто тучи набежали и похолодало. В замке вообще сплошные сквозняки. Так что не забивайте себе голову глупостями, Луа.

Женщина вздохнула с таким видом словно жалела непонятливую гостью. А Саша взяла зонтик из вазы у дверей и поспешила в деревню.

* * *

Она шла по мокрой булыжной мостовой и чувствовала себя единственным живым существом в мире.

Все притихло перед дождем, ни птиц, ни машин, ни голосов. Только её собственные шаги, слишком громкие в этой серой тишине.

Гранитные стены, обросшие мхом и плющом, смотрели на неё узкими окнами, словно дома прищурились, разглядывая чужачку. Кое-где из труб поднимался дым – тонкий, почти прозрачный, – и смешивался с моросью. Это место было нереально прекрасным, только… спящим. Вопрос в том, нужно ли его разбудить…

Она нашла таверну по вывеске – старой, выцветшей доске с изображением волынки и кружки. Надпись гласила: «A Lareira» – «Очаг». Саша толкнула тяжёлую дубовую дверь и шагнула внутрь.

Внутри было темно. Настолько, что она сначала зажмурилась, а потом поморгала, чтобы глаза привыкли. Пахло дымом, сухими травами и старым деревом. А ещё чем-то вкусным – жареным, чесночным, сытным.

Таверна оказалась невысокой – потолок из массивных балок, почерневших от времени, почти касался её головы. На стенах висели выцветшие гобелены с изображениями охоты и битв, а между ними – старые карты, волынка и несколько пучков засушенных трав. Столы были дубовыми, тёмными, как смола, и такими старыми, что дерево казалось живым – тёплым, пористым, покрытым кругами времени.

Саша остановилась у стойки, разглядывая картину на стене.

Масло, тёмные тона, золотые блики. Женщина в платье стоит с мечом в руках. Перед ней на коленях – мужчина, склонивший голову, в доспехах, но без шлема, и на лице его застыло выражение благоговейного страха. Женщина касалась его плеча мечом – не остриём, плашмя. Посвящала в рыцари.

Саша засмотрелась так, что не услышала шагов.

– Это Мария де Молина,– раздался голос за спиной.– И её верный рыцарь. Говорят, она сама посвятила его, когда муж был в походе. Не все это одобряли. Но она была грандессой, – он усмехнулся, – и плевать хотела на чужое мнение. Прямо как некоторые.

Саша обернулась.

Дон Шосе оказался совсем не таким, как приснился. Невысокий, коренастый, обстоятельный. Чисто выбритый. Лицо прорезано глубокими морщинами, глаза светло-серые, почти прозрачные, а смотрит так, будто видит не только то, что перед ним, но и то, что за спиной.

Он протянул руку – словно не для пожатия, а подал что-то невидимое.

– Я тио Шосе. А вы, значит, та самая русская жена племянника доньи Эльвиры. Она о вас говорила.

– Неужели? – Саша подняла бровь. – Только хорошее, надеюсь?

– Она сказала, что вы не боитесь смотреть в глаза, – он кивнул на стул у стойки. – Садитесь, сеньора. Я угощу вас орухо. Вы его ещё не пробовали.

– Я пробовала граппу, – сказала Саша, садясь. – Это одно и то же?

– И да, и нет, – он налил в две маленькие стеклянные рюмки прозрачную жидкость. – Граппа – для быстрого тепла. Орухо – для долгого разговора.

Подвинул рюмку. Саша взяла, понюхала – пахло виноградом и чем-то травяным, чуть горьковатым. Выпила залпом и тут же закашлялась, огонь пронзил горло и разлился по груди.

– Ничего себе! – прохрипела она.

– Хорошо, – одобрительно сказал тио Шосе. – В первый раз все так. Потом привыкают.

– Я хотела спросить вас о камнях, о Святой Компании.

– О… как много вы хотите и все сразу, сеньора.– Он поставил рюмку на стойку и посмотрел на неё долгим взглядом.– Сначала я хочу рассказать вам о кеймаде.

– О чём?

– Кеймада, – он произнёс это слово с ударением на «а», как песню. – Это не просто напиток. Это ритуал. Мы делаем его из орухо, сахара и кожуры лимона. Но главное – огонь. Мы поджигаем его и читаем заклинание, чтобы изгнать злых духов.

– Звучит эффектно, – сказала Саша.

– Звучит, – кивнул он. – Но это не шоу для туристов. Кеймада – это способ поговорить с тем, что скрыто. С теми, кто ушёл, но не ушёл навсегда. Вы знаете, что такое Santa Compaña?

– Процессия мертвецов. Или призраков. Что-то такое.

– В Галисии никто не говорит о них громко,– сказал дон Шосе, понизив голос. – Но здесь есть люди, которые видели их. Моя бабка видела. Её дед видел. Увидишь мерцающие огоньки, летающие над землей, будь осторожен, может оказаться, это чья-то невидимая до поры рука держит свечу, и если ты возьмешь свечу, то вечно будешь скитаться по болотам, пока не встретишь такого же нечаянного странника. Встретишь Святую Компанию– беги прочь, не оглядывайся.

– Ух ты,– Саша хотела, чтобы это прозвучало бодро, но по спине поползли мурашки. Услышь она это в другом месте, наверное, улыбнулась бы и очаровалась. Но в маленькой средневековой таверне легенда казалась реальностью. Немудрено испугаться деревенским.

– Иногда говорят, что вместо свечи тебе вручат крест и котелок, но суть одна: до конца времен будешь ты бродить по болотам, пока не встретишь такого же одинокого путника и не передашь ему крест. Иногда неприкаянные души становятся видимыми: длинная процессия людей в капюшонах с крестом и свечами в руках. А там, где прошла Святая Компания, остается запах воска и горелого оливкового масла.

– И что, никак не спасешься?

– Считается что надо начертить круг, и лечь в середине, сжимая в руках освященный предмет или талисман, но я не слышал чтобы это помогало… Говорят, что во главе Святой Компании идет проводник – ангел; ночного ангела на рассвете сменяет дневной ангел. А иногда говорят, что Святая Компания приходит за конкретной душой, ради которой появилась в этом месте.

В таверне было тепло, но Саше показалось, что холод проник за воротник.

– Зачем вы меня пугаете?

Дон Шосе налил ещё орухо – меньше, чем в первый раз. Ухмыльнулся, но не обидно, по-доброму.

– Потому что вы спросили.

– Вы говорите… загадками, – сказала Саша.

– Я говорю по-галисийски, – снова усмехнулся он. – Мы всегда говорим загадками. Это наша защита от мира. Приходите вечером. Я сделаю кеймаду для вас. Вы увидите огонь, услышите заклинания и, возможно, поймёте то, чего не понимаете сейчас.

– Я не верю в магию, – сказала Саша.

– Это и не магия, – в его глазах мелькнул смех. – Это правда. Только мы не привыкли называть её правдой. Приходите. И принесите с собой вопрос, на который вы не знаете ответа.

Саша взяла рюмку, допила. Теперь горло не жгло, а грело.

– У меня таких вопросов много, дон Шосе.

– Тогда у нас будет долгая ночь.

Он поднял свою рюмку и выпил до дна.

Саша смотрела на картину на стене: герцогиня с мечом, рыцарь на коленях, золотой свет, вырывающийся из темноты. Показалось, что дама усмехнулась, точь-в-точь как тио Шосе. Коварный орухо!

– И, кстати, никто не зовет меня дон Шосе, я же не аристократ и не настолько стар… все меня зовут тио Шосе – дядя Шосе.

Глава 6.

Время до ужина тянулось долго, дождь так и не пошел, но тучи плотно закрыли небо, словно солнце никогда больше не появится над этими лесами.

Лапо извинился, что не успевает к ужину, пришлось пригласить кого-то из деловых знакомых в ресторан.

Сидеть вдвоем с доньей Эльвирой девушке совершенно не улыбалось. Она спустилась в кухню, попросила сделать ей бутерброд, запила кофе и отправилась в деревню. И, разумеется, передала через Луа свои извинения хозяйке замка.

Она пришла в таверну, когда со всех сторон потянулся туман. За плотными тучами не понять, в какой стороне закат.

Саша толкнула дверь, и в лицо сразу ударило тепло, смешанное с запахом дыма, воска и чего-то сладкого, карамельного.

Тио Шосе стоял у стойки. Перед ним на дубовом столе – глиняный горшок, высокий, с широким горлом, и деревянный половник. Вокруг горшка разложены куски сахара, корки лимона и апельсина и несколько кофейных зёрен.

Саша села за столик у камина, но дядя Шосе покачал головой:

– Ближе, сеньора. Вы не наблюдатель. Вы участница.

Она перебралась за стойку, и в этот момент дверь таверны снова открылась.

Вошла донья Эльвира.

На ней снова было чёрное платье и чёрное кружево, на плечах лежала тяжёлая шаль из грубой шерсти. Прямая осанка и ледяной взгляд никуда не делись.

– Сеньор Шосе, – сказала она, кивнув хозяину. – Я не помешаю?

– Вы никогда не мешаете, Ваша светлость, – ответил он с лёгким поклоном.– Я как раз собирался сделать кеймаду для доньи Алехандры.

– Тогда я останусь, – сказала герцогиня, снимая шаль и садясь за столик у камина. – Я хочу это видеть.

Саша посмотрела на тио Шосе. Тот чуть заметно улыбнулся. Ах ты, старый плут! Наверняка сам и пригласил донью Эльвиру! Ишь, устроил встречу… Трактирщик зажёг свечу, одну-единственную, и поставил её рядом с горшком. В таверне стало темно; только огонь свечи и отблески камина танцевали на лицах.