Текст книги "Папандокс"
![](/books_files/covers/thumbs_240/papandoks-161818.jpg)
Автор книги: Юлия Фирсанова
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Да еще сестрица дорогая добавила масла в огонь, захихикав над возмущенной физиономией Дэна. Тот собирался обиженно фыркнуть, но, представив картину маслом «Буйнопомешанный чудик и заботливая родня», тоже рассмеялся и протянул:
– Эх, не даете мне почувствовать себя великим некромансером!
– Каким-каким высером? – сильно заинтересовался дядя высказыванием племянника.
– Нет в тебе, дядя, романтики, – проглотив смешок, сделал вид, что оскорбился, Денис.
– Нету. Я деньги люблю, баб ласковых, постель мягкую, вино крепкое, клинки древние, книги старинные. А романтику? За что ее любить? Это девицам молоденьким простительно, они иначе Алхой слеплены. Из мужиков же лишь те, кто задницу от кресла ни разу не поднимал и ничего в жизни не видел – только такие о романтике могут болтать, потому что ни на что, кроме болтовни, не способны.
Высказавшись, Ригет замолчал, погрузившись в раздумья. Возможно, слова племяша все-таки задели какие-то струнки в его душе, или дядя просто устал трепать языком.
– Дядь, а ты богатый? – временно отложив мнимые и явные обиды, вновь насел Денис с расспросами на родственника.
– Я-то? – грустно хмыкнул Ригет. – Когда откроем с вами замок, получим доступ к наследству, тогда будет достаток.
– Дядюшка, ты и впрямь маг по профессии? Почему тогда наемник? – полюбопытствовал парень, припомнив реакцию Огатита на серый браслет.
– Когда ваш дед Итнат лишил меня содержания сразу после выпускных экзаменов в Королевской академии Бриса, я в наемничий отряд подручным мага вступил. – Дядя не видел смысла скрывать биографию от единственных близких родственников. – Мог бы, наверное, где поуютнее устроиться, к королевскому двору отправиться в Илет, столицу нашу, или в гвардию пойти, только не люблю цепей и поводков. Силу свою опять-таки в деле проверить хотелось. Боевка мне всегда неплохо давалась, бытовые чары, с мечом кое-что показать мог. Вот и хлебнул романтики, о которой ты только что трындел, полным черпаком из нужника. Четверть века по отрядам мотался. И богатым бывал, и с парой монет за душой. Воинская удача – девица ветреная. Скопить много не скопил, но голодным-нищим никогда не ходил и на старость кое-что отложить смог.
– Э-э, – протянул Дэн с разочарованием, – а я-то думал, магом быть круто, денежная профессия. Могущество и все дела…
– Когда-то так было, – согласился Ригет, – но нынешние маги не чета легендарным предкам. Сейчас чистого боевика в большинство наемных отрядов и вовсе не возьмут. Зачем платить больше, если работу мага сделает пара умелых арбалетчиков? Я и сам больше бытовыми чарами занимался, боевая поддержка постольку-поскольку. Из отряда до окончания контракта со штрафом ушел, когда о смерти отца и о завещании весточка пришла от блюстителя права. Пришлось семейными делами заняться. Вас разыскивал. Одно хорошо, пока подходящей ночи для ритуала ждал, в развалинах храма кошель старый отыскал. Из него сейчас и трачу. На дорогу хватит с лихвой.
– Угу, – протянул парень, все еще мысленно переживающий крах мечтаний о волшебном всемогуществе. – Командировочные Зебат нам выдал. А глянуть на местную валюту можно?
– Погляди, – разрешил дядя, отцепил с пояса кошель и кинул племяннику, попутно собираясь выдать сведения о местных денежных единицах. Однако Дэн, проворно распустивший завязки на мешочке, опередил его восклицанием:
– Ух ты, какие-то монетки на цепочках! Знакомая птичка на аверсе, а реверс чистый.
– Филин Ойх, кажется, – уставилась Света на характерную клювасто-ушастую голову.
– У вас и храмы свою валюту чеканили? – поддел пальцем и покачал находку на цепочке в воздухе Дэн.
– Не чеканили. Ты держишь в руках знак жреца Зебата. И я не видел их, когда высыпал монеты из кошеля. Значит, правы старые свитки, знак может видеть и надеть лишь посвященный бога.
– Надеть? Какие бонусы он дает? – Глаза Дэна сверкали от предвкушения плюсиков к силе, мудрости или еще каким волшебным примочкам.
Ригет в ответ лишь почти безразлично повел плечами:
– Это лишь символ Зебата, не артефакт. Возможно, он помогал жрецам взывать к своему богу.
– Хм, дублирующий спутниковый телефон на одного абонента в дополнение к метке на коже? – предположил Дэн и накинул на шею цепочку с головой филина. Прислушался к ощущениям и выдал: – Ничего не чувствую. Может, время на калибровку нужно? Дядь, зацени своими магическими фигами, есть изменения?!
Денис перебрался к родственнику поближе. Ригет пальцы в замысловатых жестах крутить не стал, перехватил поводья одной рукой и простер свободную над украшением, поводил, нахмурился, попытался коснуться и отдернул с проклятьем. Скривив рот, дядюшка вынес вердикт:
– Магического фона как нет, так и не было, однако коснуться я его не могу. Руку пробирает смертный холод. Полагаю, снять с тебя это украшение не сможет никто.
– Даже я сам? – тут же насторожился Денис, в голове которого пронеслось с десяток сценариев с летальным исходом от примерки проклятого предмета-удавки. Парень сдернул с шеи цепочку и с облегчением выдохнул, возвращая знак назад: – Уф, снимается. Свет, наденешь свой?
Светлана взяла знак Зебата, задумчиво повертела в руках. Все равно в жрицы ее без согласия зачислили. С другой стороны, именно Зебат обещал вернуть их с братом домой в обмен на помощь. Так что дополнительная связь лишней не будет. Кивнув самой себе, девушка надела на шею приятно-теплую цепочку.
Обзаведшись побрякушкой, Денис взялся за изучение оставшихся в кошеле монет, попутно требуя пояснений у дядюшки.
Оказалось, на Вархете в ходу монеты из золота, серебра и меди. Причем серебряные ценились больше золотых. В Силегате (именно так именовалось королевство, где располагались наследные владения Керготов) монеты, вне зависимости от изображений на аверсе, издавна именовались «щитами», «солнышками» и «ноготками». На реверсе «щитов», разумеется, красовалось изображение щита, потому что серебро использовалось для защиты от всякой всячины, начиная от магии и кончая нежитью. «Солнышки» банально походили блеском на солнце, а «ноготки» – нет, вовсе не формой и видом пародировали вырванные ногти. Одно время среди женщин всех слоев было очень модно покрывать ногти стойкой краской именно медного цвета. Название и прилипло к монеткам по всему миру.
После выяснения финансового вопроса Света попросила:
– Дядюшка, расскажи нам о Вархете.
– Ага, точно! География там, политическая карта мира и наше место на ней, – опомнился и завертелся юлой на одном месте Дэн.
– Он всегда такой говорливый и неуемный? – обреченно спросил Ригет у племянницы, мотнув головой в сторону болтуна.
– Всегда, когда его что-то занимает, но бывает и хуже, чем сейчас, – поделилась наболевшим девушка.
– Как? – почти испугался дядя, вцепившись в поводья.
– Когда Дэну становится скучно и он начинает искать себе интересное занятие, – объяснила Светлана. – Ничего, дядя, привыкнешь, мы же в семье привыкли.
– Конечно, привыкнет! Мы ж родня! – отмахнулся Денис, ничуть не смущенный характеристикой, и напомнил о своем насущном: – Так как насчет географии?! Мы ж пока со Светкой ничего не знаем о стране, которую осчастливили своим явлением!
– Силегат, одно из восьми королевств Вархета, – обреченно начал дядя, не став язвить насчет уверенности племянничка в осчастливливании.
– Дайте угадаю, каждое королевство особо почитало какого-то одного бога, и нам – бинго! – достался Зебат? – предположил айтишник.
– Нет, мы почитали всех богов в равной мере, – непонимающе нахмурился Ригет.
– У-у, – приуныл обломанный Денис, а Света попросила: – Продолжай, дядя!
Через полчаса айтишник глубоко пожалел о просьбе сестры. Но пожалел тихо. Громко возмутиться и перебить старшего родственника не дала Светка. Вредная сестра включила комплекс отличницы и слушала лекцию предельно внимательно. Сам Дэн в голове оставил лишь число стран – восемь, равное числу богов, факт монархического строя, относительно мирные отношения между соседями – дипломатические и экономические подлянки не в счет, свободный проезд через границы и то, что до ближайших соседей Силегата – Ликладика и Надрита – больше десятка дней пути. Остальную кучу информации Дэн отметил, да и выкинул прочь. Надо будет, Светка напомнит. Она внимательная.
Глава 5
Плоды дорожных экспериментов
Денис хотел было поудобнее устроиться на соломенном тюфяке и придавить ухо, да дядя, дождавшись, чтобы между фургоном и Забытками пролегло достаточное расстояние, быстро нашел более продуктивное занятие для молодого бездельника. Парня стали обучать искусству управления повозкой. Против были трое: сам Дэн и Петрушка с Укропом. Увы, мнением заинтересованных сторон Ригет, вот беда, озаботиться не удосужился.
К делу дядя подошел ответственно, и когда через час у айтишника наконец начало получаться хоть что-то, на руках уже имелись пузырящиеся мозоли. Укроп, жеребец дядюшки, порой косил на Дэна с такой ехидно-насмешливой мордой, будто все понимал и мысленно ржал над неумехами. Дэн мрачно зыркал на коника в ответ, однако ж хамить поостерегся. Ладно вождение повозки, ему ведь еще предстояло совершенствовать навык верховой езды. И кандидатура жеребца на должность средства тренировки выпадала с пятидесятипроцентной вероятностью.
Осмотрев трудовые мозоли племяша, дядюшка только укоризненно цокнул языком, выдал нежному мальчику знакомую банку с мазью, а Светке плотные перчатки и взялся учить ее столь же терпеливо, как до этого Дэна.
Свистнувшая и ткнувшаяся в борт фургона стрела для всех трех путешественников и лошадей в придачу стала полной неожиданностью. Денис втянул голову в плечи, Светка ойкнула, Ригет помрачнел и выругался сквозь зубы. Кони тревожно затанцевали.
– Тихо, не дергайтесь и за оружие не хватайтесь, не надо, – громыхнуло откуда-то из кустов. – Нам только лошадки ваши нужны и кошелек, больше ничего не возьмем.
– Дядь, ты их сейчас всех файерболами положишь? – восторженно зашипел Денис.
– Их шестеро по обеим сторонам дороги, трое с луками, причем один на дереве. Пока я первый шар метать буду, вас стрелами нашпигуют, амулета щита у меня нет, один на шестерых я с мечом и кинжалом не выйду, – злобным питоном зашипел в ответ Ригет.
– И что делать? – растерялся парень.
– Если жалко лошадок и деньги, маши руками, да живее, – многозначительно поиграв бровями, намекнул дядюшка, – и болтай побольше про движение и подъем.
– А-а-а… – осенило начинающего некромансера, и он жалобно заканючил:
– Дяденьки, не стреляйте, пожалуйста, у меня и оружия-то никакого нет, я тяжелее ножика для хлеба ничего руками-то не поднимал, можно мне встать и в кустики? Вы ж меня ужас как напугали. Теперь так встать и пойти хочется, что моченьки терпеть нет, спасите! Только на вас вся надежда! У меня штанов всего одна пара, дядюшка больше нипочем не купит! Он такой экономный! Только побыстрее, пожалуйста… Не утерплю-ю-ю!
Судя по тому, что стрел в сторону фургона больше не летело, Денискин концерт без слушателей не остался.
– Я б и раньше сходил, да боюсь мертвяков, а они тут везде повставали и шастают, а тут вы, дяденьки, хоть и грабители, а живые, вы пока тут с дядей лошадку распрягать будете, я в кустики сбегаю, а? Долго терпел!!! – Попаданец заскулил, сопровождая, как завещал дядюшка Ригет, свою речь интенсивными взмахами конечностей. На всякий случай даже ногами подергал.
– Ты чего, блажной? – хмуро справился у Дениса косматый, как ньюфаундленд, бородач, вынырнув из-за толстого ствола дерева. В могучих лапах его имелась изрядная (в половину Денискиного роста) дубинища.
– Ага, – радостно поддакнул айтишник. – Так можно? Встать и пойти? А?
– Иди, – дозволил бородач, указывая дубиной на ближайшие жидковатые заросли, и хмуро потребовал у Ригета ответа:
– Чего придурок про мертвяков болтает?
– За последние сутки больше, чем за всю жизнь, этой пакости шатающейся увидел, – честно предупредил дядюшка. – Потому купил на последние деньги фургон и повез племянников из Забыток. Одни они в этом мире у меня остались.
– Так чего, денег нет? – разочарованно переспросил кто-то слева и сверху.
– На ужин в трактире хватит, и все, – разочаровал лесных грабителей Ригет и, перехватив повод Петрушки, снял с пояса и встряхнул свой собственный тощий кошель, где что-то звякнуло одиноко и жалобно. Тот кошель, по которому племянники учились различать местные деньги, дядя еще раньше сунул за пазуху.
– А если поискать? – нахмурился бородатый.
– Успеешь ли? – в тон ему столь же мрачно спросил Ригет, кивая на начинающийся треск и шум в лесу.
– А-а-а, Восемь спаси, Зебат заслони, мертвяки-и-и! – завопил кто-то тонко и жалобно, послышался удаляющийся от дороги хруст сушняка.
Сверху и слева кто-то выругался, бородач отступил от фургона и зашарил взглядом по лесу, пытаясь выцепить угрозу. Дубина прутиком покачивалась в могучих руках. Шелест и треск нарастали… На дороге показались они: полуразложившийся вонючий барсук, остов белки с сохранившимися местами клочками рыжего меха, множество мышей разной степени свежести, вполне человеческий старый скелет, что-то здоровенное, но приземистое, один зубастый череп которого был с дубину бородача.
У кого-то из выявленных Ригетом лучников не выдержали нервы. В самую крупную черепушку полетела стрела. Свистнула, со звоном отскочила и застряла в траве.
Шум и треск вокруг пошли по нарастающей с одной стороны и по убывающей с другой, куда улепетывали все обезумевшие от страха члены банды. Сбежал, не выдержав высунувшейся из дупла дохлой белочки и чувствовавший себя прежде в безопасности лучник-верхолаз. Светка, чье эстетическое чувство и обонятельные рецепторы подверглись массированной атаке, тоже не выдержала и целиком заползла в фургон, подальше от трупного смрада. Утренние скелеты с деревенского кладбища выглядели куда как чище. Может, и впрямь погост был старый?
Бородач остался один на один с ужасными мертвецами, тройкой ограбляемых клиентов и их фургоном в придачу. Из кустов выбрался гордо улыбающийся ненормальный зассанец и робко спросил у дядюшки:
– Вроде получилось. Попробую ими управлять? Эй, в одну шеренгу становись! – И, не дожидаясь ответа, запрета или разрешения, молодчик махнул рукой в сторону мертвяков.
Разбойник взвесил дубину на руке, решая, кого из некромантов бить первым, или все-таки начать с их тварей.
– Не советую. – В руке дядюшки запылал яркий огненный шар.
– Тогда уж сразу бей, нежити не отдавай, – глухо попросил косматый бандит, едва заметно вздрагивая от все усиливающегося треска, пощелкивания и хлюпанья, сопровождавшего появление все новых и новых мертвяков вокруг.
– Давно на дороге людей обираете? – справился Ригет, не спеша бросать опасный мячик. Он давал возможность для ответа пленнику, а племяннику время на тренировку.
Дениска кайфовал, устраивая маневры подопытным тварюшкам. С маршем в ногу вышли проблемы: во-первых, нужное число ног было не у всех, во-вторых, к движениям строем разномастные скелетики приспособлены явно не были.
– А с той поры как старый барон Грокт свой дозорный замок молодому хлыщу в столице проиграл да как новый управляющий нас без расчета выставил, – буркнул детинушка, явственно испытывавший стыд от своего положения. Причем стыд куда больший, чем страх пред мертвыми и восставшими. – Думали, хоть горстью монет разживемся, чтобы до города добраться да там первое время перекантоваться до нового найма. И ничего! Не ездят тут людишки денежные. Три дня потеряли, лишь охотой кормились. Одни босяки в лохмотьях пехом идут. Таких и остановить грех пред Алхой и Ирнатом. Только теперь думаю, зря на найм рассчитывали. Кому такие тр€усы нужны? – Бугай сплюнул себе под ноги и вздохнул могучей грудью.
– Где служил? – неожиданно спросил Ригет.
– Тадреские харги. Потом пестрягу подхватил, и все под откос… Хотел в тиши век доживать, и то не вышло.
– Это заразно? – на всякий случай опасливо поинтересовался Дениска, краем уха прислушивающийся к беседе.
Со стороны юный некромант, не гнушающийся обществом своей полуразложившейся армии, но опасающийся неведомой болезни с поэтичным названием «пестряга», выглядел несколько нелепо. Но Дениска вообще опасался любой хвори не столько из-за страха перед болезнью, сколько потому, что ненавидел лечиться всеми фибрами души. Тогда как его нежно любимая сестренка при малейших признаках любого недуга окружала братца удушающей заботой, перекрывая все пути отступления к друзьям. Нет, ставила-то Светка на ноги захворавшего брата быстро, но терпеть все процедуры, покорно глотать лекарства и прочую пакость было для Дэна почти так же невыносимо, как болеть. Потому Дениска, как мог, старался скрывать свое состояние. Безуспешно! Сестра мигом вычисляла труса и обрекала его на лечение.
– Нет. От пестряги, коль подхватить угораздило, тело сыпью покрывается, корежит всего дней пять-семь, и либо помрешь, либо уходит, как не бывало, только потом мышечные судороги в любой момент пробрать могут. В армии никто таких держать не будет, в наемники и то нехотя берут, – между делом объяснил дядюшка племяшам.
– Так что? Добиваем, я с дрессурой потренируюсь, или ты его, дядя, файерболом жахнешь? – азартно предложил Денис, вошедший в роль завзятого некроманта и безжалостного карателя грабителей.
– Дэн! – донесся из повозки возмущенный голос сестры.
– Что, нет? – разочаровался парень в своих некровожадных родственниках. – Ну ладно, ладно, внял и осознал. Тебе тоже надо тренироваться. Сейчас я их в кусты у дороги отгоню и визжи. Хотя белочку я бы себе оставил, забавная. – Денис с каким-то нехорошим умилением покосился на скелетик в остатках рыжей шкурки, скачущий у самых его ног.
– Деньес! – рыкнул на заигравшегося племяша теряющий терпение дядя.
– Нет так нет, – испустил глубокий вздох парень. – Армия, ать-два, в кусты шагом марш! Левой! Правой! Задней правой! Задней левой, у кого есть! Светка, готовься визжать!
– Коль клятву охранника принесешь, до Бриса подвезем, – потушив огненный шар, озвучил решение Ригет.
– Пусть будет мне, Валту Боршу, порукой и гарантом слова Ирнат Воитель. Обязуюсь блюсти честь, жизнь и достаток нанимателей своих до прибытия в город Брис и далее ни словом, ни делом угрозы им не нести, – отчеканил с немалым облегчением избежавший гибели и бесчестья здоровяк.
– Пожитки какие есть? Тащи и поедем, и так задержались с этим балаганом, – распорядился дядюшка и попросил племянницу: – Свельта, твоя очередь!
Держа рукав перед носом, чтобы хоть как-то отгородиться от вони, Светлана высунулась из фургона и с удовольствием, не меньшим, чем испытывал братец, устраивая марши мертвяков, завизжала. Треск рассыпающихся костяшек возвестил об очередном успешном применении упокоительно-звукового оружия.
Глава 6
И снова мертвые с косами
Все, кроме Дениски, вздохнули с облегчением, а Валт Борш с поразительной для такого массивного тела скоростью метнулся в заросли справа и очень скоро появился с небольшим заплечным мешком.
Неловко замер рядом с повозкой и тут же был осчастливлен поручением Ригета:
– Принимай вожжи, я спать.
– Он нас тут не перережет, как цыплят, а, дядюшка? – удивился полному доверию Дэн, тоже заскакивая в повозку.
– Я ж Ирнатом поклялся! – взревел всерьез обиженный бородач.
– И чего? – не понял парень.
– Деньес, ты не только руками не маши, ты еще и языком не чеши. Коль именем бога клялся, клятвы не преступить! – укорил остолопа Ригет и извинился перед бывшим бандитом:
– Мои племяши в такой глуши росли, что ни самых простых вещей, ни законов не знают. Сила дурная в крови гуляет, а разумение еще вбивать и вбивать надобно.
– Это да, дурная, – крякнул Валт, покосившись на зеленые насаждения, изрядно пострадавшие от маневров разыгравшегося некроманта.
Когда Денис плюхнулся на сиденье рядом с бородачом, тот вздрогнул и испытал горячее желание оказаться где-нибудь подальше от юного изверга. Увы, бросить поводья он не мог, а доска была не столь длинна, чтобы расположиться на ней иначе, чем практически вплотную.
– Ты не бойся, дяденька, – ухмыльнулся наглец. – Пописать в кустики я успел, тебе ничего не грозит!
– Деньес! – строго предупредил из фургона Ригет.
– Да, дядюшка? – невинным тоном отозвался парень.
– Дир Валт присоединился к нашей компании. Нет нужды демонстрировать ему свое остроумие и прочие уникальные способности.
– Правда? Я-то думал, ты его позвал, чтобы мне было на ком скелетиков натаскивать, – разошелся не на шутку вдохновленный первыми успехами Дениска.
– Дэн, прекращай, не смешно, – попросила Света и обратилась к бандиту: – Прости, пожалуйста, моего брата, у нас совсем недавно что-то начало получаться, поэтому Дэн так себя ведет.
– Гхм, – засмущался бородач под сочувственным взглядом девчушки-пичужки, которую их банда хотела оставить без вещей и денег.
– Ты на Светкины кроткие улыбочки не ведись, сам не заметишь, как построит и заставит делать все, о чем и сам не знал, что умеешь, – громким шепотом сообщил Деньес новому члену компании. – У нее знаешь какой опыт! У-у-у!
– Дэн, – в голосе Светки прорезалась сталь, – хватит терроризировать человека! У него и так последние дни сплошное испытание сил, а еще и ты со своими мертвяками и дурацкими шуточками! Не знаю уж, что хуже!
– Так вы, ребятушки, некроманты недоученные? – опасливо спросил Валт, сообразив, что отдавать его на потеху восставшим мертвякам никто не собирается.
– Жрецы они недоученные, – буркнул из фургона хриплым голосом Ригет, давая минимум необходимой информации. – Причем работать лишь парой могут. Один мертвых поднимает, вторая упокоевает. Про остальное еще не знают. Потому разбредаться им даже по нужде далеко не давай. Учиться им надо и пробовать. Истинные посвященные Зебата, как предки говаривали, свою паству на мили окрест почуять могли и понять-выбрать, кого призвать, а кого в последнем сне оставить.
Патетичные лозунги о спасении мира и героическом походе во славу и ради возвращения богов дядюшка выдавать не стал. Клятва клятвой, а такой информацией делиться со вчерашним, то есть пока сегодняшним, бандитом Ригет не решился.
– Ух ты, – снова загорелся Дэн. – Я тоже так хочу!
– Хоти, – с сонным зевком разрешил умаявшийся за последние дни дядюшка, опуская полог в фургоне.
– И как… – начал было Дэн.
– Не знаю, я в дела посвященных богам не лез отродясь, мое дело вас до места доставить живыми и свой интерес не забыть. Дальше по дороге небольшая часовня Зебата. Может, найдешь, кого спросить, если с тобой там говорить захотят! Все, я спать! – отрезал дядя и напоследок, перед тем как захрапеть, дал инструкции бородачу: – Валт, если Деньес снова руками начнет махать, прошу, по ручонкам его шлепни.
– С удовольствием, – мстительно прогудел чего только не передумавший в предчувствии своего последнего мига бородач.
Увы, вся его грозность пропала даром, ибо была не замечена Дениской. Когда в душе пылает жажда познания, совмещенная со страстью к каверзам, не до ерунды.
– Дир Валт, а ты есть хочешь? – отыскала Света тему, обыкновенно любезную сердцу любому представителю мужского пола, в каком бы мире он ни находился.
– Гхм, – кашлянул бородач. – Мы ж только в путь тронулись, дира, для привала не время.
– Дядя нам с собой из трактира мяса взял, хлеба, сыра. Давай я тебе бутерброд сделаю!
– А мне? – тут же влез Денис, скроив возмущенно-жалобную физиономию. Как же так! Его собственная сестра обошла его предложением подкрепиться, начав с какого-то незнакомого лохмача.
– А ты своими руками всякую пакость трогал. Пока не помоешь в проточной воде, ничего не дам. Я от отравления трупным ядом лечить не умею! Мы с собой ни мезима, ни но-шпы с лоперамидом не захватили! – возмутилась сестра.
– Я их вроде не трогал, – неуверенно протянул немножко испугавшийся Денис и задумчиво оглядел ладони. Грязи так таковой, не считая пары зеленых пятен от листвы, за которую хватался в кустах, разглядеть не удалось, а пара темных пятен на штанах никак не могла быть следствием общения с трупами, это был отпечаток жирной сардельки, которую Дэн уронил на колени за завтраком, засмотревшись на обширную корму подавальщицы. Вроде и девиц на Земле хватало с избытком, да все настолько просто разглядывалось, не оставляя никакого простора для фантазии, что первый же здешний относительно симпатичный объект, прятавший выдающиеся формы под длинной юбкой, привел к кулинарному конфузу.
– Вроде или не трогал? – потребовала точности сестра, пресекая мечты.
Мягкая-то она мягкая и добрая-то добрая, на хи-хи скорая, но как речь о здоровье и порядке заходит, чистым монстром оборачивается. Небось если бы в медицинский учиться пошла, то не на терапевта, а на хирурга! Вон как зыркает, будто скальпелем водит!
– Не трогал ни зайчика, ни белочку! – уверенно отрапортовал Дэн и устремил на сестру умоляющий взгляд.
– Хорошо, тогда просто сполосни, я тебе из фляги полью, – смилостивилась девушка и прямо на ходу слила на руки обоим мужчинам воды, чтоб смыть дорожную пыль перед едой. Лишь после этого ярая фанатка гигиены взялась настрогать бутербродиков оголодавшим путешественникам.
Она пошуршала в фургоне, стараясь действовать потише, чтобы не тревожить сон задремавшего дяди, и предъявила бывшему бандиту и начинающему жрецу Зебата миску с нарезанными заготовками: хлебом, сыром и колбасой. Благодарно заурчав, Денис впился зубами в быстренько сооруженный бутерброд; перехватив вожжи одной рукой, соорудил мини-башню из нарезки и Валт.
– Вкусно, еще бы чайку или колы, – прочавкал землянин.
– Чая нет, колы тоже. И вообще, она вредна для желудка! – отрапортовала Света.
– Но вкусная же, и вообще – ты сама ее дома держала! – напомнил Дэн.
– Сто раз говорила, для снятия накипи с чайника! – рыкнула девушка.
– Вы действительно странные, ребятушки, – задумчиво резюмировал бородач, в полном молчании слушавший дружескую перепалку брата с сестрой на протяжении четверти часа. – Словами странными бросаетесь, силами великими владеть учитесь. Дядьке-то, уж на что маг, а все одно с вами хлопотно. Вон как умаялся!
– Сам виноват! – отмахнулся, закинув в рот последний кусок бутерброда и отряхивая руки от крошек, Дениска. – Захотел родственников – получил, а что мы некондиционные – о том ничего заранее не оговаривалось. Лучше скажи, дир, где мы едем?
– По дороге, – оторопело прогудел возница.
– Я догадался, – со смешком подтвердил парень. – Давай поконкретнее географически? Город далеко? Лес вокруг большой? Что дальше будет?..
– А-а-а, – протянул бородач, почесав лохматую голову. – Сейчас соображу, прикину. Замок Грокта и его баронский надел на краю Силегата, подачку старому выпивохе за службу верную кинули и забыли. Лес туда на пять дней пути тянется, далее земли Фитланта.
– Эй, дядюшка говорил, что дней десять пути до Надрита и Ликладика, – встрепенулся Дэн.
– Дык так-то так, да только лес чем дальше, тем бурелом чище, как Зебат с Алхой его тысячу лет назад в одну ночь вырастили, чтоб усобицу меж соседями пресечь, так и не ходит здесь никто. Стало быть, через лес не то что дор€ог, троп нет. Дорогой этой мы к вечеру на большой тракт выберемся и по нему прямиком к Брису дня за три доберемся, коль ничего не стрясется.
– Здесь бури сильные часто бывают? – насторожилась после слова «стрясется» Светка, высунув голову из-под полога. Обвела окрестности бдительно-настороженным взглядом из серии «ну, что у нас плохого». Почти ничего плохого, кроме грязных штанов и нечесаной гривы нового члена отряда, замечено не было, если не считать завала из громадных деревьев справа.
Там, буквально в пяти-семи метрах от дороги, находился натуральный бурелом. Несколько десятков метров леса являли собой огромный завал сломанных, будто спички, деревьев, словно сплетенных друг с другом в последней попытке уцелеть. И пусть сверху все это безобразие худо-бедно пытались прикрыть зеленые побеги, однако ж до конца не получалось.
– Не, бури редки, так, погромыхает чуток, и все. Чаще мелкий тоскливый дождь накрапывает. И ведь льет не день-другой, а не меньше шести кряду, особо сезонов не выбирая, – качнул головой возница.
– Не бури? А кто? Не медвежуть же местная зеленые насаждения заломала в попытке хорошенько наточить когти? Не наточила и ушла с горя топиться подальше в лес или из леса? – радостно отвлекся от географической лекции Денис, махнув рукой вдоль проселочной дороги.
Всколыхнулась земля, ощутимо подбросило фургон, лошадей и людей. Говорливый Дениска чувствительно прикусил кончик языка и теперь завывал на одной ноте. Рот наполнялся кровью вперемешку со слюной. Опасавшийся собственных травм парень торопливо перегнулся и сплюнул тягучую нить кровавой слюны на дорогу. Жалобно охнул и вернулся в сидячее положение, не заметив, как слюна жадно впиталась в дорогу вся, без остатка. С утроенной силой затрещали могучие, в три-четыре обхвата, поваленные стволы, поддаваясь напору изнутри, и разлетелись хворостом.
И под тихую брань очень кстати проснувшегося дядюшки на ноги воздвигся ОН.
– Упс, рыцарь-скелет! – без малейшего испуга, преисполненный чистого восторга, выдохнул Денис.
Не белые и не коричневые, кости этого создания казались тусклым золотом. Золотым огнем горели и глаза. На скелете были серебряный нагрудник и юбка. Костяшки пальцев сжимали могучий меч.
– Ты чего опять натворил? – хрипло прошипел дядька, с которого разом слетели остатки сна. – Я кому велел не болтать лишнего и руками не махать?!
Света тихо охнула и села на пятую точку. Зато кони отнеслись к движущейся фигуре совершенно индифферентно, как к проплывающим над головой облакам и деревьям. Есть, движутся, а и пусть их, вреда-то никакого.
Громадная, на полголовы выше здоровяка Валта фигура вышагнула на дорогу, чуть склонив череп, обозрела фургон и его обитателей, потом, резко согнув одно колено, опустилась на дорогу рядом, грохнув мечом по краю щита.
– Рада служить огню Зебата, – послышался неожиданно мелодичный женский голос.
– Э-э, чему? – не понял приветствия Денис, остальные тоже не поняли ничего, но с вопросами лезть не спешили.
– Приветствую тебя, пробудивший меня от сна после безумия, даровавший влагу жизни, в которой пылает огонь моего господина, – более развернуто ответила скелетина.
– Я, это… тоже, в общем, рад, – нашелся с ответом почему-то засмущавшийся, уж не от гневного ли шипа дядюшки, Денис.
– Тогда скажи, что принимаешь мою службу, – в легком раздражении от непонятливости жреца-недоучки посоветовала скелетина, не меняя позы.
– Я бы рад, да ведь мы дальше в город по дороге, а ты… это… хоть и красивая, но скелет, – жалобно заморгал парень, которому и самому было жаль расставаться с такой большой блестящей игрушкой. Язык просить сестренку повизжать не поворачивался.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?