Читать книгу "Разреши тебя любить. Возвращение к мечте"

– Это невозможно.

– Я всё сказала.

Мужчина снова открыл свою папку и достал оттуда запечатанный конверт, протянул его мне.

– Думаю, это кое-что прояснит. Я вас не тороплю, жду за дверью.

С твёрдой уверенностью в том, что никогда не откажусь от мужа, я вскрыла конверт. Прежде, чем смогла прочесть, несколько раз перевернула лист бумаги, исписанный от руки. Его рука, нет сомнений, он часто писал мне записки, глупые, романтические, только сейчас сердце сжимается до того, как я смогла прочесть. Данила стал для меня всем, моей жизнью, моей любовью, моя вселенная замкнулась вокруг него, а он был её центром. Сын… мне сложно говорить о сыне, я любила его, но Даня сделал всё возможное, чтобы оградить меня от его боли, а вдали ощущения искажаются, становятся не такими чёткими, не такими резкими. Я не верила, что муж вот так просто мог вышвырнуть меня из своей жизни, как ненужный хлам. Сидела, держа в руках лист бумаги, и не решалась начать. Он всё делает правильно, он всё может объяснить. Только мне не нужны объяснения, мне ничего не нужно, только он, его тепло, его дыхание.

Да, я сумасшедшая, да, я его фанатик, да, это извращённая любовь и я всё готова ему простить. С самого начала у нас не был равный брак в плане понимания жизни. Данила всегда был ведущим, а я ведомой. Он главный. Его слово – закон. Он вырастил меня для себя, подстроил под себя, как заводной механизм, как живую игрушку. Но я на всё давала своё согласие. Только бы с ним. А сейчас, как ненужную вещь, он пытается выбросить, вычеркнуть, забыть. Но я верю в то, что выход есть, и мы должны найти его вместе, иначе «нас» больше нет, а я так уже не умею. С полным решимости взглядом, я приступила к чтению. В каждой строчке его голос, его улыбка, его грусть. С каждой строчкой моя уверенность тает, не оставляя после себя и следа. Он решил. Ещё тогда, в день похорон, он не даст мне шанс…

«Оксана, родная… Оксана… хочу попросить у тебя прощения за это унижение, мне стыдно признавать, что я струсил, но так и есть. Не могу сказать всего этого тебе в глаза, потому что не отпущу. Хочу, чтобы знала, ты – это всё хорошее, что у меня когда-либо было, и я боюсь потерять тебя… навсегда, поэтому принял решение. Ты должна уйти, уйти сама… Нет, я хочу, чтобы ты ушла! Так нужно, поверь, так правильно. Ты достойна семьи, любви, а я могу принести тебе только боль. Я и сам болен, всё понимаю, и я пройду курс лечения, обещаю тебе, только между нами это ничего не изменит. В день нашей последней встречи я чуть не потерял тебя… я мог тебя убить… Не могу остановиться и поэтому прошу тебя, прошу: уходи. Больше не будет встреч. По условиям развода ты должна уехать из города без права проживания. Ты не имеешь права приезжать на кладбище, я запрещаю тебя приближаться к нашему дому. Не хочу, чтобы тебе что-то напоминало о том кошмаре, в который я тебя затащил. Я купил большой дом в родном городе Глеба Давыдовича. Для тебя. Квартиру, машину, ты ни в чём не будешь нуждаться. Единственное условие – не искать встречи со мной. Знаю, это всё не то, что ты хочешь увидеть и услышать, но на большее уже не способен. Всё и всегда делаю для тебя, я спасаю тебя от себя, надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь…

Юрист передаст тебе кредитную карту, на которую будет перечисляться ежемесячное содержание, телефон для связи со мной, номер защищён. Прошу тебя мне не звонить, я всё равно не отвечу. Звонить буду сам, два раза в месяц. Твою маму перевёл в клинику в Германии, как ты и хотела, буду навещать её по мере возможности.

Люблю тебя… прости, что всё вышло… так.

Дементьев Д. А.»

Мне в тот момент показалось, что я сильная, что я выдержу, я докажу ему, что мы можем всё изменить и имеем право на счастье, нам нужно только время, много времени, и терпения. Позвала юриста, черканула свою фамилию в документах, убеждала сама себя, что это лишь небольшая уступка, только вот в глубине души понимала, что мои мысли, не более чем утешение. Я больше его никогда не увижу.

Истерика началась на следующий день, я снова не хотела есть, не хотела никого видеть, ни с кем не разговаривала. Раз за разом набирала единственный номер, вбитый в память телефона, слушала длинные гудки, которые сменялись короткими, а потом всё затихало. Каждый раз. Я смотрела в белый потолок и надеялась, что скоро сойду с ума, и мне станет всё равно, но ясное сознание, которое как молоток било по мозгу, не хотело отключаться. Он позвонил через неделю, трубку я взяла сразу же.

– Почему ты ничего не ешь?

Такой родной голос… Я слышу, как он устал, я очень хочу помочь, но не могу, я не могу даже ответить ему, но слушаю, слушаю, затаив дыхание.

– Оксана, ты должна думать о себе. Ты ничего не изменишь. Просто прими.

– Я хочу домой.

– Завтра тебя выписывают, и мой человек отвезёт тебя, – невозмутимо добавил Даня.

– Я хочу к тебе.

Слышу его торопливый вздох, он старается сделать голос мягче, знаю, он всегда так делает, если хочет меня убедить.

– Я вчера был у твоей матери, ей лучше.

Тихий всхлип… один, другой, и вот я уже плачу в голос, минута – и я начинаю выть в трубку, он всё слышит и от этого мне становится только больнее.

– Пожалуйста… пожалуйста, забери меня отсюда… я не могу без тебя… я не хочу без тебя!

– Я перезвоню через две недели, – сухо, скупо, без эмоций, но я знаю, чего ему стоит это спокойствие.

Я задыхалась от слёз и рыданий, ночью приходила медсестра, чтобы вколоть успокоительное, только после этого я смогла уснуть.

После выписки меня увезли в другой город, высадили у ворот. Так началась новая жизнь, без него и без смысла. Я жила от звонка до звонка, практически не выходила из дома. Тридцать секунд его волшебного голоса и я снова жду. Вся моя жизнь – ожидание. Через полгода поняла, что он не вернётся. Однажды в сейфе нашла стопку фотографий, на них была я. Сразу после избиения. Много, много бесконечных фотографий и в конце записка: «Хочу, чтобы ты помнила, отчего ушла и к чему не стоит возвращаться». Всё сожгла и ужаснулась, когда через неделю на том же месте были те же фотографии, Данила позаботился о том, чтобы я никогда не думала о возвращении домой.

Через год попыталась убедить себя в том, что я его ненавижу. Обвиняла во всём: и в том, что развалилась наша семья, и в том, что он безжалостно избивал меня, да, я его ненавижу, иначе не может быть. Он не человек, он вытирал об меня ноги, он пользовался мной и моим доверием, он не заслуживает моей любви. И так было легче, так мне было спокойнее. Проще обвинить и сделать вид, что ненавидишь, чем мучиться и убиваться, ожидая исполнения несбыточных надежд.

И после этого жизнь стала иной. Пусть сухой и однотонной, но я жила. Я изменилась, я повзрослела, я вновь сама себе хозяйка. Первое время, в надежде на его возвращение, приводила себя в порядок только для мужа, потом уже для себя, потом для окружающих. Я устроилась на работу к старому знакомому, он давно и безнадёжно в меня влюблён, и этим пользовалась. О том, что произошло между мной и Даней знали только мы вдвоём, поэтому не приходилось оправдываться и что-то пояснять, я училась просто жить. Вскоре переехала в старую дедовскую квартиру, двушка на окраине, но так мне казалось правильнее. Не хотела, чтобы меня окружали его вещи, его деньги, от карточки отказалась, но Даня быстро нашёл выход и присылал на моё имя абонементы в спортклуб, в бассейн, в кабинет косметолога, в салон красоты, и от этого я отказаться не могла, зарплата позволяла не многое. Я зареклась не готовить для мужчин, не влюбляться, не зависеть от них, но, на самом деле, всё ещё любила, он так и остался единственным мужчиной в моей жизни. Мечта, к которой не суждено вернуться. И боль, которая позволяет жить без него.

Как-то я попробовала завести роман, но ничего не вышло. Это был не Данила, а другого мне не нужно. Два года, три, четыре. Через шесть лет я снова блондинка, я снова свободна и я снова в поиске. Андрей. Случайная встреча решила мою судьбу, я познакомилась с человеком, с которым смогу прожить. Без любви, без страсти, по привычке, но на большее уже не надеюсь. Я устала быть одна, я создана для семьи.

Случай решает в нашей жизни многое, в моей жизни он решает практически всё. Один мимолётный взгляд молоденького парня заставляет меня измениться. Игорь. Дерзкий, решительный, он завоёвывает моё внимание одним своим видом и я отказываюсь от всего ради страсти и желания. Мне двадцать девять, ему – двадцать три. Я опытная и со своей историей, он – бесшабашный, не знающий преград на пути к цели. Я сдалась, я его хочу. Два месяца безумия, которое я не могла себе позволить, не должна была позволять, прошли слишком остро, слишком быстро. На землю вернуло известие о беременности. Только я слишком сильно люблю своего мальчика, чтобы привязать таким способом и принимаю решение отпустить. Только вот он не отпускает меня.

Да, я его люблю. Впервые призналась себе, что люблю именно его – не Данилу. Я больше не живу прошлым, я живу настоящим, я дышу другим человеком, от которого отказалась сама. В попытке скрыться от Игоря и от себя, вышла замуж, родила ребёнка, но снова случай и я снова с ним. Круговорот, попытка сбежать не удалась, Игорь знает, что у него есть дочь, Алиса, а я знаю, что кроме него мне никто не нужен. И мы снова вместе. Через боль, страдание, непонимание, через моё предательство и его ревность, через несколько лет жизни друг без друга, я слышу его признание и вопрос: «Ты будешь моей женой?», на который отвечаю «ДА».

Пышная свадьба, наш день, наш праздник. От Данилы мне в подарок корзина роз, а для Игоря бутылка коллекционного коньяка. Игорь единственный человек, которого я посвятила во тьму своих воспоминаний, он знает обо мне всё, так и должно быть, так правильно. И он ревнует меня к бывшему мужу, безумно ревнует к его звонкам раз в две недели, к его фамилии, на которую была записана наша дочь и которую я не сменила даже после двух последующих замужеств. Я понимаю, что где-то неправа, но Игоря люблю как никого, он стал для меня единственным и я понимаю, что вся моя жизнь до него – испытание, в награду за которое я получила своего мужчину. И его я точно никому и никогда не отдам, потому что люблю.

ГЛАВА 6

Со дня свадьбы прошло два года, на прошлой неделе мы праздновали годовщину, и я только сейчас окончательно поняла, что до этого буквально закапывала себя своими руками. Погружалась с головой в проблемы или, словно страус, приклоняла голову к земле во время опасности. А вот эти два года я живу для себя и своих близких, без оглядки, без подозрений. Я готовлю обед, а любимый муж в это время учит с Алисой стихи. Из гостиной так и доносятся строки из творений Пушкина. Кажется, сегодня это «Сказ о царе Салтане». От нарезки овощей отвлёк телефонный звонок, надо же, а я и забыла, что сегодня должен был звонить Данила… С улыбкой на губах я глянула на его фото на дисплее. Год назад, впервые за всё время он прислал мне свою фотографию. Строгий взгляд, поджатые губы, вздёрнутый подбородок… красивый.

– Слушаю, – пропела я в телефонную трубку и замерла. Его голос до сих пор вызывал дрожь в коленях, волнение в животе и, как бы я не убеждала Игоря в том, что люблю только его, себе признаться можно, Данила меня возбуждает. И ничуть не меньше чем муж, но это будет мой маленький секрет…

Я его слушала с замиранием сердца, а потом улыбка сползла с лица, а на глазах появились слёзы. Больше минуты я стояла с приложенным к уху телефоном, когда разговор уже был окончен. С таким же, немного растерянным, немного удивлённым, и при этом безмерно счастливым взглядом вошла в комнату к мужу и дочке. Первое, что увидела – строгий хмурый взгляд, Игорь пытался отвлечься на дочь, но скрыть своё напряжение не сумел.

– Данила звонил, – с улыбкой сообщила я, присаживаясь рядом. Погладила мужа по спине, взъерошила волосы, а он как всегда, когда ревнует, отмахнулся. Сдержать смешок мне не удалось.

– Да я уж понял, – пробубнил он, отстраняясь.

– Не ревнуй!

– Больно надо, – продолжал ворчать Игорь, но я-то знаю, как его глаза сейчас потемнели.

Я в ответ промолчала, и он сдался, повернулся, уткнулся носом в мои волосы, медленно и глубоко вдохнул, поцеловал в шею и посмотрел выжидающе.

– И?

– Мама спросила обо мне! – взвизгнула я, обвивая руками его шею. Игорь не ожидал такого напора и немного завалился в сторону. Сквозь свой радостный смех я услышала его шутливое ворчание.

– Ну, вот, уложила на обе лопатки… – муж посмотрел в мои глаза и широкая улыбка расплылась на его лице. – Это ведь хорошо?

– Конечно, хорошо! Представляешь, столько лет она не хотела меня видеть, а теперь сама… сама спросила! Даня прямо оттуда позвонил, сказал, что врач разрешает мне приехать, – тараторила я на радостях, пока не почувствовала страх перед этой встречей, Игорь изменения заметил и крепко обнял, не позволяя отстраниться.

– Ну, что ты, – гладил он меня по голове, успокаивая, – не переживай, всё хорошо будет, я тебе обещаю. Хочешь, с тобой поеду?

– А ты поедешь? – не выдержала я и всё-таки всхлипнула.

– Конечно, ведь это важно для тебя, Оксан. Только немного с делами разгребусь, хорошо?

– А когда?

– Не знаю… месяц, может два. Сейчас контракт крупный готовим.

Игорь странно вздохнул, я не первый день вижу его состояние, смятение нерешительность. Сомнение – чувство не свойственное мужу. Он, смелый и уверенный в себе, сейчас пытается решить какую-то дилемму, но ответ никак не находится. И самое странное во всём этом то, что он не хочет посоветоваться со мной. Я на Игоря никогда не давила, знала, что он и сам обратится, как только созреет для разговора, а теперь уже не меньше месяца чувствую, как он отдаляется. Смотрит на меня и улыбается. Грустно, задумчиво. Словно я ему мешаю, не позволяю развернуться.

Из-за нашей разницы в шесть лет, я порой чувствую, как, намерено или нет, привязываю его к себе. Не один раз мы это обсуждали, из-за этого я и сбежала на долгих четыре года, вышла замуж за нелюбимого человека, не желая оставлять дочь без отца, но… Столько разных «но», которые я не могу обойти. Я помню, как он просил, умолял забыть всю ту историю, которую заварил в попытке отомстить мне, доказать, что он лучше. Только вот не знал, что доказывать ничего не нужно, он мой единственный, других просто нет. Полгода после второго развода демонстрировал свою любовь. Я помню его пламенную речь, когда он лежал в больнице после ранения. Игорь просил ребёнка, просил понять его, и просил любить. И я люблю, но в такие моменты, когда он пытается что-то скрыть, все мои страхи возвращаются, заставляя вспомнить неоспоримый факт.

И сейчас я смотрю на его уставшую позу, как он ерошит свои волосы, как натирает глаза с мутным взглядом. Как выдавливает из себя улыбку, стараясь мне угодить.

– Проблемы? – спросила я, зная, что он не расскажет.

– Да нет, так, работа сейчас идёт напряжённая, ты же знаешь, что мы будем сотрудничать с сетью подмосковных магазинов?

Я кивнула, Андрей – его двоюродный брат и, по совместительству, мой бывший любовник, год назад оставил свои магазины на управляющих и вплотную помогает Игорю с ювелирным производством. Их отцы, братья-близнецы, основали небольшой завод по изготовлению ювелирных изделий, имели небольшой магазин, а когда отец Игоря погиб, то и отец Андрея отошёл от дел, и они, теперь уже двоюродные братья, стали полноправными владельцами завода. После моего бегства Игорь вплотную занялся отцовским наследством и в считанные годы превратил ювелирный бизнес едва ли не в монополию в нашем городе, теперь вот начали расширяться и продвигаться на столичный рынок. Так что об их работе со столичными бизнесменами я наслышана.

– У тебя всё получится.

– Конечно, получится, просто… Оксан, я не смогу тебе сейчас уделять достаточно внимания… контракт непростой, требует личного контроля…

– Я понимаю, – мой уравновешенный тон, спокойная улыбка его успокаивали, – и я хочу, чтобы ты реализовал себя. А потом мы поедем отдыхать. Ты как?

– Отдыхать – это хорошо.

И снова эта уставшая натянутая улыбка, неплохо бы поспрашивать у Андрея, что там происходит, но не хочу вмешиваться без приглашения.

В таком непонятном напряжении прошёл ещё месяц, а потом я поняла, что моему семейному счастью пришёл конец.

Сколько раз слышала, что быт убивает любовь, быт вызывает привычку, секс с мужем перестаёт удовлетворять, и женщины ищут приключения на стороне. Но это не мой случай. Я хочу своего мужа, как в первый раз, как после первой встречи, и секс у нас не по привычке, а страстный, горячий, жёсткий. Игорь возбуждается только от моего голоса, от одного моего горящего взгляда. Его дыхание учащается, а глаза выискивают местечко для уединения, по крайней мере, так было до сегодняшнего вечера. Нет, сегодня вроде всё как обычно, он пришёл после десяти, Алиса уже спала. Сбросил пиджак, улыбнулся мне, спросил, что на ужин.

– Ужинать после шести вредно, – по привычке ответила ему я, поливая мясо медовым соусом.

А потом один взгляд и мой маленький уютный мир рухнул.

Вам когда-нибудь изменял муж? Нет? И поверьте, для того, чтобы в этом убедиться, не нужно находить в кармане его пиджака женское бельё, не нужно принюхиваться, в попытке уловить аромат женских духов, не нужно искать следы от губной помады на воротнике. Нужен только взгляд, один единственный взгляд и всё становится ясно.

Его огромные серые глаза, что не так? Они чужие. Игорь отводит взгляд, пряча за этим огненный блеск удовлетворения. Он старается вести себя как обычно, но мелочи выдают. Как он чмокнул меня в щёку вместо того, чтобы поцеловать в уголок губ, как погладил по спине, не спустившись на ягодицу, как похвалил ужин после первого же кусочка. Паранойя, скажете вы? Да, я тоже хочу, чтобы всё это мне только показалось. Только вот мои губы уже не могут растянуться в улыбке, я не могу отвести от него взгляд в ожидании какого-то признания, не могу к нему прикоснуться, и каждое его ласковое слово кажется заглаживанием вины.

Он вымыл за собой посуду, ещё раз поблагодарил за приятную компанию, пошёл в душ, а я сидела на кухне в некой прострации, не понимая, почему это случилось со мной. Знаю, любая другая на моём месте, почувствовав нечто подобное, захочет подтверждения своих домыслов. Перероет телефонную книгу в поиске новых имён, затребует список счетов из банка, обзвонит всех подружек, предупредив тех быть на чеку, но только не я. Я буду тихо лелеять надежду, что это случайная связь. Потому что уже знаю: всё уже произошло. Стало вдруг понятно, о чём он так напряжённо думал, о чём гадал. Стали понятны все его взгляды украдкой… Он сравнивал, сомневался и… выбрал. К сожалению, не в меня.

– Малыш, ты спать собираешься? – улыбнулся он, опираясь плечом о дверной косяк.

Красив, бесспорно. Спортсмен, метр девяносто ростом, худощавый, поджарый, его тело – это произведение искусства, результаты ежедневных тренировок. Светлые волосы и огромные серые глаза, такие же серые, как и у нашей дочери, люблю их, но уже не могу улыбнуться в ответ.

– О чём думаешь? – подошёл он, присев передо мной на корточки. Полотенце, обвёрнутое вокруг его бёдер, скатилось к паху.

Игорь провёл ладонью по моей ноге, забираясь под подол коротенького платьица, игриво улыбнулся одними глазами, а мне хотелось расплакаться. В очередной раз я убедилась, насколько хороша как актриса, когда, широко улыбаясь, обхватила руками его шею, соглашаясь на близость.

Его безумный страстный взгляд, твёрдые тонкие губы, которые ласкают мою кожу, чуть прохладный язык, который скользит по шее, устремляясь вниз, к груди.

– Хочу тебя, – услышала я жаркий шёпот, который растворился в воздухе, оставляя после себя горечь.

И накатила паника, с которой я не смогла справиться.

– Игорь, не сегодня… – прошептала я. И это был первый раз, когда я отказала мужу. Первый раз, когда я его не хочу.

И его реакция на этот отказ: недоуменный взгляд, лукавая улыбка сменяется понимающей, и он успокаивающе целует меня в губы.

– Мы поговорим об этом утром, – добавил он и, прижимаясь к моей спине.

Проверка? Да. Ещё вчера, услышав подобный отказ, Игорь поставил бы меня в позу и наказал только за одну мысль улизнуть от исполнения супружеских обязанностей, а сегодня он уснул. Он устал!

Как только раздалось тихое размеренное сопение, я выбралась из объятий и вышла в ванную, чтобы включить воду и расплакаться. Впервые за два года я плакала, горько, надсадно взвывая, пряча лицо в полотенце. Знаю, что уже завтра от этих слёз не останется даже и воспоминаний: он мой, и я никого ему не отдам!

– Мой! Мой! Мой!

Стук кулака по бездушному пластику.

– Ненавижу! Никому не отдам! – прорычала я.

– Только мой…

Я стихла, потому что больше нет сил, нет меня. Есть пустота и непонимание. И тихие всхлипы, которые отражаются от холодного кафеля вокруг, напоминая о моей ничтожности. О том, что мне тридцать пять, а моему мужу всего двадцать девять. И я не имею права. Больше не имею права…

Игорь стал пропадать в командировках, чаще задерживаться на работе, его тяготило моё общество, теперь наша совместна жизнь разделилась на его, и мою. Он больше не спрашивал, как я провела день, чем буду заниматься, но по-прежнему ревновал к телефонным звонкам Данилы.

– Оксана, всё в порядке? – однажды спросил он.

Странный день, Игорь вернулся домой к шести, помогал с приготовлением ужина, крутился на кухне, то и дело, прижимаясь к моей спине. Короткие, но горячие поцелуи в шею, щёку, в губы, постоянные поглаживания, а теперь вот этот вопрос. В порядке ли у меня всё… Да, всё отлично, дорогой, спасибо тебе за это.

– Всё хорошо, – с тёплой улыбкой, вопреки своим мыслям ответила я. – Просто устала. Как там твой контракт?

– Скоро подпишем. Почти всё нюансы утрясли, – отозвался Игорь, но я чувствовала, как мышцы на его груди стали каменными, как усилился захват вокруг моей талии. И не выдержала, бросила нож на разделочную доску.

– Игорь, я хочу уехать. Хочу отдохнуть. Сейчас, – выдохнула я, не в силах сказать твёрдо.

Игорь не предложил подождать его. Он осознанно кивнул и нашёл другой выход:

– Если хочешь, куплю вам с Алисой путёвку, съездите, развеетесь, да и малышка давно просила.

– Да, спасибо, займись этим вопросом. Только… Алису я взять не могу, мне нужно отдохнуть. Отдохнуть от семьи…

Я даю ему шанс, просто даю ему шанс нагуляться. Я готова его понять, я готова принять его измену и даю ему время, чтобы подумать, натрахаться вдоволь, но хочу, чтобы после он вернулся ко мне! Весь, без остатка.

– Хорошо, – беззаботно улыбнулся он.

Мне показалось, или Игорь действительно вздохнул с облегчением?

– Алиса побудет у моей мамы, если ты не против, – добавил он и я натянуто улыбнулась.

– Не против, – всё, что смогла выжать из себя я.

И уехала. Уехала уже на следующей неделе. Десять дней отдыха в лучшем санатории страны. Да, минеральные воды – это как раз то, что подлечит нервную систему. Я пыталась вытеснить из себя пустоту, вакуум, который мешал дышать, который не давал спокойно спать по ночам. Мне не хватало его тепла, его взгляда, его ласковых слов.

Игорь звонил, он даже писал сообщения, что для мужа, в принципе, редкость. Он рассказывал, как там хулиганит наша непоседа, как они по мне скучают, и я хотела верить, я убеждала себя, что верю, создавая вокруг защитную оболочку из приятных эмоций. Только вот эту оболочку, которая оказалась хрупкой как скорлупа, разрушил Данила одним звонком. Его слова… тихие и уверенные. Как момент из прошлого, когда не было вокруг никого кроме нас двоих. Как удар, заставляющий вспомнить. Вспомнить себя и его. Другого. Что-то во мне сломалось в тот момент, разрушилась идиллия счастья. И вместе с этой скорлупой с меня слетел налёт слабости, нерешительности, необъяснимого страха. Я почувствовала силу, стержень. Как раньше. Кажется, теперь я снова один на один с собой и своими проблемами.

Домой я вернулась через неделю, но на удивление, никого не застала врасплох. Игорь был дома, занимался с Алисой, кажется, они разгадывали детский кроссворд.

– Мама, мама приехала! – обрадовалась малышка, обняла меня и тут же полезла в чемодан, искать свои подарки.

– Оксана?

А вот Игорь смотрел долго и изучающе. Серьёзный, взволнованный, несколько раз он провёл ладонями по моим щекам, пытаясь их согреть. Неуверенно коснулся губ в лёгком поцелуе.

– Привет.

– Привет… Ты бледная, хорошо себя чувствуешь?

Как тебе сказать, родной, у меня несколько новостей, большинство из них тебя не порадуют, но…

– Всё в порядке. В автобусе совсем душно… Идея с экскурсионным туром была не к месту. Нужно было купить билет на самолёт.

– Приляжешь?

Игорь со слабой улыбкой отошёл от меня на шаг, придерживая за кончики пальцев, и мне не нравился этот его взгляд. Словно жалеет меня. Чтобы не скривиться, пришлось прикрыть глаза, якобы от усталости.

– Нет, скоро спать. И я жутко соскучилась. Не голодаете?

И я тут же попыталась незаметно влиться в свой привычный ритм жизни, но ничего не получалось! Ложь, обман… кольцо вокруг меня замкнулось. Точкой невозврата стало скорое сообщение мужа о заключении контракта.

– Оксана, всё! – крикнул он от самых дверей и вихрем пронёсся по комнате, схватил меня на руки и долго-долго кружил.

– Что всё?

– Завтра подписание контракта! Ещё пара недель и мы отправляемся в законный отпуск, можешь бронировать отель!

Я недоумённо нахмурилась.

– Пара недель? Что ещё ты не сделал?

– Да… нужно съездить, подыскать здание для аренды магазина.

Я упёрлась ладонями в его грудь и посмотрела прямо в глаза.

– Дорогой, а кроме тебя кто-нибудь ещё работает?

– Работают… Работают, – рассмеялся он и, наконец, поставил меня на ноги. – Все работают, а я так больше их вместе взятых! Поэтому мы с тобой едем в отпуск сейчас, а все остальные только следующим летом. Ну, скажи, что я у тебя молодец! – рассмеялся он, убегая на второй этаж. Наверняка спешил принять душ и переодеться.

– Ты самый лучший… – тихо пробормотала я Игорю вслед, стоя с широко разведёнными в сторону руками.

Что не так? Да всё очень просто: он свыкся с той мыслью, что меня нужно обманывать. Свыкся с мыслью, что у него есть любовница, с мыслью, что свою постель нужно делить на троих. И это меня пугает. Лимит терпения исчерпан и теперь я хочу знать всё. В е подробности: кто она, откуда. Увидеть своими глазами, понять, что происходит и как так получилось. Может, он прав и лишняя здесь я?.. Соперника нужно знать в лицо, и я её увижу. Чувствую, что очень скоро.

Вечером Игорь сообщил, что по поводу подписания контракта планируется небольшой фуршет на двести персон, ресторан уже заказан, мы идём вдвоём. Будут все, а я очень надеялась, что будет одна женщина, с которой мне давно пора познакомиться.

Для вечера выбрала самый подходящий наряд. Это было атласное красное платье в пол. Своим контуром оно подчёркивало фигуру. Разрез до середины бедра будоражил сознание, закрытое декольте пробуждало фантазию, ну а полностью открытая спина буквально обезоруживала. На губах яркая помад. Волосы распущены и уложены крупными локонами. Весь мой образ был направлен на соблазнение, на поражение. И муж первым испытал шоковую терапию на себе. Красный цвет мне подходил. Настолько, что я не рисковала его носить в обычных случаях, и Данила был прав: в красном я дьяволица, а рожки припрячу на потом.

– Малыш, нет слов, – растаял любимый, удивлённо глядя на меня. Он был приятно шокирован, а мне нравилось видеть его таким. Снова влюблённым, словно в первый раз. И хотелось запомнить выражение этих глаз, детский восторг в них. – Ты готовишься к войне?

«Неудачна шутка, а, точнее, вовсе не шутка, дорогой, хочу, чтобы ты меня запомнил».

– Свою главную войну я проиграла тебе, – приторно сладко ответила я. Обольстительно улыбнулась: пусть будет спокоен.

Я хорошо понимала, что если мужчина завёл отношения на стороне и не пытается их прервать, то ему срочно нужно помочь, а отношения моего мужа с любовницей явно затянулись. И следующий ход должен быть моим.

Лица, имена и снова лица. Люди, которых я вижу впервые. Комплименты, похвалы – меня заметили все. Игорь не отпускает ни на секунду. «Молодец, ревнуй, дорогой… Большая игра началась».

– Андрей, добрый вечер, – игриво улыбнулась я.

Брат Игоря как всегда на высоте и как всегда с новой дамой. Оглядев меня скептическим взглядом, он покачал головой.

– Оксана, ты бы поаккуратнее с нарядами. Это муж у тебя молодой, а большинство мужиков предпенсионного возраста. Разве можно так хорошо выглядеть?

– Рада, что тебе понравилось, но ты на всякий случай выпей валидольчику, мне ещё спиной поворачиваться, – недолго думая, я продемонстрировала вырез на спине, и Андрей притворно схватился за сердце.

– Игорь, угомони свою жену, – взмолился Андрей, сверкая взглядом, – иначе не удивляйся, если я захочу её увести.

– Оксана моя, – ревностно прорычал муж, пряча обнажённую спину за своей широкой грудью, сверля взглядом соперника, прикусил мне кожу на шее, и не торопился отпускать.

Позже меня представили москвичам, с которыми и подписали контракт, новой администрации города. Мэр не поленился и приклонился к моей руке в нежном поцелуе. Нормы этикета соблюдены, а правила этого самого этикета уже никого не волнуют. Поэтому, сделав вид, что мне приятно, я тут же увела мужа в сторону.

– Малыш, я отойду на минутку, – шепнул Игорь на ухо, когда, казалось, мы перезнакомились со всеми.

Я кивнула, мне нужно его отпустить. Отпустила и проследила взглядом направление: он подошёл к пожилой паре, с которой мы здоровались в самом начале вечера, а мне ничего другого не оставалось, как обратить внимание на закуски.

Светской львицей я никогда не была и вряд ли когда-нибудь стану. Сплетни собирать не любила, да и о своей жизни распространялась мало, отчего и дружбу водила с немногими. Оглянувшись по сторонам, я кивнула в знак приветствия какому-то смутно знакомому мужчине и вдруг почувствовала прожигающий взгляд. Тяжёлый, эмоциональный. Вскинула взгляд и тут же встретилась глазами с молоденькой девушкой. Кажется, представитель московских партнёров. И смотрит так нагло, взгляд не думает отвести. Непроизвольно на моих губах всплыла хищная ухмылка: что же, кажется, я нашла ту, которую искала. Убедившись, что Игорь занят, я плавной походкой проследовала к ней. Девушка стояла как раз возле стола с закусками, и можно было смело совместить приятное с полезным. С приятного я, к слову, и начала.

Выбрав на свободную тарелочку несколько мини-бутербродов с красной рыбкой, тарталетки с жульеном, очень уж соблазнительно он на меня «смотрел», я, наконец, обратила внимание на топтавшуюся поблизости соперницу. Я нескромно осмотрела её с ног до головы, отметила про себя, что та симпатична. Светлые, под натуральный блонд волосы, но всё же крашенные. Губки бантиком, глазки в пол-лица пронзительного голубого цвета, очень похожего на мой, и по-детски невинный взгляд. Аккуратные локоны волной ложились на плечи. Невысокая, размера примерно моего, но за счёт роста, выглядит миниатюрно. Я-то со своим метр восемьдесят внушаю уверенность, а вот малышку хочется приголубить и пожалеть. Очень выгодная внешность. Зачёт.