Текст книги "Социальная педагогика: учебник для вузов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/socialnaya-pedagogika-uchebnik-dlya-vuzov-31480.jpg)
Автор книги: Юлия Галагузова
Жанр: Педагогика, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Активизировалась социальная деятельность государства в период смуты, особенно при Борисе Годунове. Обещая во время венчания «скорее снять с себя последнюю рубашку, чем позволить страдать на Руси хотя бы одному нищему», царь во время свирепствовавшего в начале XVII в. голода разработал целый ряд антикризисных мероприятий. Это и выдача хлебных пайков из его собственной казны, и борьба со спекуляцией, и организация общественных работ с выплатой жалования хлебом, и отсрочки для голодающих крестьян по долгам, и временный запрет на пивоварение и винокурение. Эти меры, направленные на оказание помощи голодающим, спасали жизнь тысячам взрослых и детей, однако, окончательно проблем, стоявших перед страной, так и не решили.
В период правления первого царя из династии Романовых Михаила Федоровича впервые в истории нашей страны появилась практика выдачи пособий вдовам, мужья которых погибли на государственной службе. Правда, размер пособий не позволял им удовлетворять все необходимые потребности, да и далеко не все женщины знали о пособии. Но это был первый в истории страны опыт регулярной фиксированной адресной выплаты нуждающимся. Подчас эти деньги помогали вдове худо-бедно прокормить своих детей, не «предоставляя их пропитание и воспитание улице».
И все же в рассматриваемый период государство было не единственным субъектом помощи нуждающимся. Продолжало развиваться частное призрение, освященное христианскими заветами «возлюби и помоги». Как истинные благотворители прославились уже упоминавшийся нами Борис Годунов, патриарх Гермаген, Алексей Михайлович (второй царь династии Романовых), ближайший советник царя Федор Михайлович Ртищев, патриарх Никон, бывший хранитель царской печати и министр иностранных дел Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащекин и многие добрые люди, имена которых остались неизвестными, но деяния пережили века. Так, во время голода начала XVII в. одна нижегородская помещица раздала все свое имущество нищим, особо выделяя детей. В городе Боровске на средства местного священника была построена богадельня и публичная школа для бедных детей.
Таким образом, в этот период времени оформляются следующие виды призрения детей: создание специализированных институтов помощи (сиротские дома, школы); кроме того, законодательно закрепляется мера и степень необходимой помощи в виде пособий. Тем самым наряду с церковной системой помощи и поддержки закладываются государственно-правовые и развиваются индивидуальные основы благотворительной деятельности.
IV этап – от второй половины ХVII в. до реформы 1861 г.
В этот период происходит дальнейшее развитие государственных форм призрения. Постепенно в XVIII в. церковь утрачивает свои лидирующие позиции, и оказание помощи становится прерогативой государства, хотя церковно-христианская благотворительность как социальный институт сохраняется. Этот переход был вызван несколькими причинами: банкротством системы бесконтрольной раздачи милостыни; усложнением социальной организации общества; переходом от натурального хозяйства к денежному. Одним из преобразований Петра I стала Синодальная реформа. После смерти очередного патриарха царь попросту упразднил его пост, а для управления делами церкви был создан коллегиальный орган – Святейший синод. Интересно, что контролировал его деятельность человек, даже не имевший духовного сана – обер-прокурор. Священники фактически превратились в чиновников. Более того, им было вменено в обязанность – разглашать тайну исповеди, если человек на ней признавался в антигосударственных деяниях или намерениях. Таким образом, священник клялся государству в том, что будет нарушать клятву, данную Богу. Все это привело к подчинению церкви государству, поэтому государство становится основным субъектом помощи в стране.
Начало этого этапа связывают с именем царя Федора Алексеевича, а точнее – с его указом «О мерах государственного призрения» (1682), последняя глава которого посвящена собственно нищенским детям. Для решения проблемы профилактики и локализации нищенства в указе предусматривалась такая мера, как обучение нищенских детей – «робят и девок». Причем они должны были обучаться не только наукам («цифирным», «фортификации» и другим), но и определенным ремеслам: шелковым, суконным, часовым и т. д.
Но более всего истории известно имя великого реформатора – Петра I, прозванного Великим, который в свое правление создал государственную систему призрения нуждающихся, выделил категории нуждающихся, ввел превентивные меры борьбы с социальными пороками, урегулировал частную благотворительность, закрепил законодательно свои нововведения.
Впервые при Петре I детство и сиротство становятся объектом попечения государства. В 1706 г. открываются приюты для «зазорных младенцев», куда было приказано брать незаконнорожденных с соблюдением анонимности происхождения, а за «погубление зазорных младенцев» неминуема была смертная казнь. Младенцы обеспечивались государством, и в казне были предусмотрены средства на содержание детей и обслуживающих их людей. Когда дети подрастали, их отдавали в богадельни на пропитание или приемным родителям, детей старше 10 лет – в матросы, подкидышей или незаконнорожденных – в художественные училища.
Екатерина II Великая продолжила многие из начинаний Петра I. Она осуществляла карательные меры против нищих, развивала систему благотворительных учреждений. В период ее правления были созданы первые в России государственные органы, основной функцией которых было решение социальных проблем на местном уровне. Это были приказы общественного призрения под руководством губернатора. Таким образом, помощь стала носить не только всеобщий, но и локальный, территориальный характер. Приказам поручалось в соответствии с Законом 1775 г. попечение и надзирание за народными школами, сиротскими домами, госпиталями, богадельнями, особыми домами для неизлечимо больных, домами для сумасшедших, смирительными и работными домами.
Особое значение придавалось императорским воспитательным домам для «зазорных младенцев», построенным вначале в Москве (1763), а потом в Петербурге (1772). Туда попадали подкидыши, отказные дети, сироты, дети, лишенные попечительства (дети крепостных, брошенные помещиками). Воспитательный дом представлял собой не отдельный институт, а комплекс разнообразных учреждений. Он включал в себя приюты, лазареты, дома призрения, богадельни, школы, училища и ремесленные мастерские. Из него выходили лекари, сельские учителя, повивальные бабки, писари, мастеровые, профессионально обученные няни, объездчики, телеграфисты, штурманы и шкиперы для русского купеческого флота.
«Почин» Екатерины II привел к тому, что благотворительная деятельность Российского императорского двора, прежде всего его женской половины, приобрела в этот период форму устойчивой традиции. Так, Мария Федоровна, жена Павла I и первый министр благотворительности, проявляла большую заботу о сиротах. В 1797 г. она пишет императору доклад о работе воспитательных домов и приютов, в котором, в частности, предлагается «...отдавать младенцев (сирот) на воспитание в государевы деревни к крестьянам “доброго поведения”. Но только когда малыши в воспитательных домах окрепнут, а главное – после оспопривития. Мальчики могут жить в приемных семьях до 18 лет, девочки – до 15». Как правило, эти дети вступали в брак в деревне, а их будущее управ лялось органами общественного призрения. Так было положено начало системе воспитания сирот в семьях, а чтобы воспитатели были «искусны и умелы», Мария Федоровна на собственные средства открывала педагогические классы при воспитательных домах и пепиньерские (пепиньерка – девушка, окончившая среднее закрытое учебное заведение и оставленная при нем для педагогической практики) классы – в женских гимназиях и институтах, которые готовили учительниц и гувернанток. Ею же в 1798 г. было основано Попечительство о глухонемых детях.
В этот же период начинают создаваться общественные организации, самостоятельно выбирающие объект помощи и работающие в той социальной нише, которую государство не охватывало своим вниманием. Так, при Екатерине II (середина ХVIII в.) в Москве открывается государственно-филантропическое «Воспитательное общество». В 1842 г., также в Москве, создается опекунский совет детских приютов, который возглавляет княгиня Н.С. Трубецкая. Первоначально деятельность совета была сосредоточена на организации свободного времени бедных детей, остающихся в дневное время без присмотра родителей. Позднее при совете стали открываться отделения для сирот, а в 1895 г. – больница для детей московских бедняков.
Александр I обращает свое внимание на детей с нарушением зрения. По его приказу в Петербург был приглашен знаменитый французский учитель Валентин Гаюи, который разработал оригинальную методику обучения слепых детей. С этого времени начинают строиться учреждения для этой категории детей, а в 1807 г. открывается первый институт слепых, где обучалось лишь 15 слепых детей (рассчитывали принять 25), так как уже в то время был живуч тезис «в России слепых нет».
Таким образом, в рассматриваемый период в России начинает развиваться определенная социальная политика и законодательство, складывается система призрения людей, и в частности – детей, нуждающихся в помощи. Церковь постепенно отходит от дел призрения, выполняя другие функции, а государство создает специальные институты, которые начинают осуществлять государственную политику в деле оказания социальной поддержки и защиты, а, кроме того, зарождаются формы общественной благотворительности, в том числе в отношении детей.
V этап – с 60-х годов ХIХ в. до начала ХХ в.
Особенностью Российской действительности до середины XIX в. было то, что вся благотворительная деятельность была сосредоточена, преимущественно в руках государства и Церкви. Объяснялось это несколькими причинами: ужесточением системы крепостного права; системой сословий, которая жестко контролировалась государством (создать частное благотворительное общество в этих условиях было практически невозможно); вся крупная торговля и промышленность контролировались государством; в России еще не было достаточно сильного слоя зажиточных людей, способных финансировать общественные организации.
Однако ситуация стала постепенно меняться во второй половине XIX в., что было подготовлено длительным развитием капиталистических отношений, которые характеризовались активизацией «третьего сословия» (промышленников и купечества) и общества в целом, особенно в сфере решения социальных проблем.
Существенной чертой менталитета многих представителей российского «третьего сословия» была идея служения своим богатством делу милосердия и процветания. «Самое отношение предпринимателя к своему делу, – писал знаток московского купечества П.А. Бурышкин, – было несколько иным, чем на Западе. На свою деятельность оно смотрело не только или не столько как на источник наживы, сколько как на выполнение задачи, своего рода миссию, возложенную Богом или судьбой. Про богатство говорили, что Бог его дал в пользование и потребует по нему отчета, что выражалось отчасти и в том, что именно в купеческой среде необычно были развиты и благотворительность, и меценатство, на которые смотрели как на выполнение какого-то свыше назначенного дела».
Как и в Западной Европе, в России постепенно формировалась сеть благотворительных учреждений и заведений, налаживались и совершенствовались механизмы благотворительной помощи, которой охватывался все более широкий круг людей, в особенности детей с разными социальными проблемами: болезнь или дефект развития, сиротство, бродяжничество, беспризорность, проституция, алкоголизм и т. д.
Общественные филантропические деяния распространились и на детей с физическими недостатками. Былццци организованы приюты для глухонемых, слепых детей, детей-инвалидов, где их образовывали и обучали различным ремеслам в соответствии с их возможностями, ограниченными недугом.
Попечительство о глухонемых детях, основанное еще императрицей Марией Федоровной, содержало за счет своих средств школы, учебные мастерские, приюты и убежища для детей, выдавало пособия семьям, имеющим глухонемых иждивенцев. Бедным воспитанникам выдавалось казенное обеспечение.
Не менее значительным было Попечительство Марии Александровны о слепых детях. Основным источником дохода Попечительства был кружечный сбор – материальное пожертвование всех церквей и монастырей, которое собиралось на пятой неделе после Пасхи. В училища принимались дети от 7 до 11 лет на полное казенное содержание в случае крайней нужды.
В 1882 г. открылось Общество попечения о бедных и больных детях «Синий крест», руководила которым Великая Княгиня Елизавета Маврикиевна. Уже в 1893 г. в рамках этого Общества появилось отделение защиты детей от жестокого обращения, включая убежища и общежития с мастерскими.
В это же время на средства частной предпринимательницы А.С. Балицкой был создан первый приют для калек и парализованных детей. В конце ХIХ в. становится необходимым открытие приютов для детей-идиотов и эпилептиков, которые также требуют специального ухода и заботы. Такую благородную миссию взяло на себя Общество призрения калек несовершеннолетнего возраста и идиотов, которое открыло приют для детей-идиотов в Петербурге. Там же врач-психотерапевт И.В. Маляревский открывает врачебно-воспитательное заведение для умственно отсталых детей, преследуя цель содействовать детям с проблемами психического здоровья в обучении их честной трудовой жизни.
В этот период благотворительность принимает светский характер. Личное участие в ней воспринимается обществом как морально-нравственный поступок. Благотворительность связывается с благородством души и считается неотъемлемым делом каждого.
Примечательной чертой этого периода является зарождение профессиональной помощи и появление профессиональных специалистов. Начинают организовываться различные курсы, ставшие началом профессионального обучения кадров для социальных служб. «Социальная школа» была образована на юридическом факультете Психоневрологического института, где одной из кафедр была «кафедра общественного призрения» (октябрь 1911 г.). В этом же году был сделан первый набор студентов по специальности «общественное призрение». В 1910 и 1914 гг. состоялись первый и второй съезды деятелей социальной сферы.
Одним из важнейших направлений деятельности ученых и практиков в этот период было оказание помощи и построение системы воспитательно-исправительных учреждений, куда попадали нищие и беспризорные дети.
В Москве при Городской думе действовал Благотворительный совет и образованная им специальная Детская комиссия, которая осуществляла статистический сбор данных о детях, исключенных из школы или выгнанных из приютов за дурное поведение; контролировала условия содержания малолетних преступников; содействовала в открытии детских приютов.
Вопросам исправления малолетних преступников путем психического воздействия на почве любви к ближнему были посвящены съезды представителей русских исправительных заведений для малолетних (с 1881 до 1911 г. прошло 8 съездов).
В России широкие масштабы принимала просветительская деятельность по отношению к малолетним преступникам. Читались лекции, проводились беседы по вопросам деятельного участия каждого гражданина в судьбе ребенка, совершившего правонарушение. Открывались благотворительные общества, которые на собственные деньги создавали учреждения для оказания помощи детям, вставшим на путь преступления.
В начале ХХ в. в России успешно развивалась система различных социальных служб. В 1902 г. действовало 11400 благотворительных учреждений, 19108 попечительских советов. Только в Петербурге их приход составил 7200 рублей, по тем временам сумма огромная. Деньги шли на создание учебно-воспитательных учреждений, содержание домов для бедных детей, ночных приютов для бродяжек, народных столовых, амбулаторий и больниц. В обществе сохранялось и укреплялось устойчивое положительное отношение к благотворительности.
Таким образом, система общественно-государственного призрения детей в России в начале ХХ в. представляла собой разветвленную сеть благотворительных обществ и учреждений, которая создавала очевидные предпосылки появления особой профессиональной сферы, ориентированной на решение широкого спектра социальных проблем разных категорий граждан.
VI этап – с 1917 г. до конца 80-х гг. ХХ в.
Переломным моментом в развитии благотворительности в России стала Октябрьская революция 1917 г. Большевики осудили благотворительность как буржуазный пережиток, а поэтому любая благотворительная деятельность была запрещена. Ликвидация частной собственности закрыла возможные источники частной благотворительности. Отделение церкви от государства и фактически ее репрессирование закрыло путь церковной благотворительности. В результате социально-педагогическая деятельность постепенно стала приобретать исключительно государственный характер.
В 1920-е гг. в России происходит становление и развитие государственной системы социального воспитания. В систему учреждений социального воспитания входили дошкольные детские учреждения (детсады, детплощадки, деткомнаты при клубах, дошкольные детдома для детей с ограниченными возможностями), школы (I ступени, школы крестьянской молодежи – ШКМ, фабрично-заводские семилетки – ФЗС), школы и школы-интернаты для детей с ограниченными возможностями, а также детские учреждения социально-правовой охраны несовершеннолетних (СПОН), создававшиеся при местных органах народного образования (ОНО).
В учреждения системы СПОН чаще всего попадали беспризорники. С «улицы» их направляли в приемники-распределители, которые выполняли функцию карантинных пунктов. Ту же функцию выполняли ночлежки, но в отличие от приемников дети приходили туда сами. К учреждениям стационарного типа относились детдома (существовало около 23 разновидностей детских домов, среди них дошкольные, школьные, смешанные, подростковые или трудкоммуны). В них дети жили, учились, трудились, воспитывались. В структуру учреждений системы СПОН также входили стол опеки, детский адресный стол, юрисконсультская часть и комиссия по делам несовершеннолетних («комонес»). Помимо них, существовали детские социальные инспекции (ДСИ). Если работники отделов СПОН больше занимались циркулярной работой и проведением заседаний, то социальные инспекторы проводили операции по сбору беспризорников на улицах, обследования условий содержания детей в приютах, несли дежурство в местах скопления беспризорных. Однако по причине недостаточного финансирования, постоянного сокращения штатов не хватало ни тех, ни других.
Кроме того, попечением беспризорных занимались различные ведомства и организации (наркомздрав, наркомпрос, НКВД, профсоюзы, комсомол, партийные органы, женотделы). Учет беспризорников помимо них вели органы ГПУ, милиция, уголовный розыск и их транспортные подразделения.
До начала 1930-х гг. в России также существовало множество разнообразных общественных организаций, которые занимались социально-педагогической деятельностью. Еще осенью 1918 г. с целью спасения детей, оставшихся без родителей, во многих городах стали создаваться общественные организации Лиги спасения детей. Их создателями были общественные деятели и кооператоры. Эти организации сначала направляли детей на излечение в различные пансионаты и санатории, а потом пересылали их в колонию, где учили ремеслам. Лига занималась детьми и «белых», и «красных». Всего через Лигу прошло 3500 детей-сирот, полусирот. Однако вскоре – в январе 1921 г. – она была ликвидирована. Все ее учреждения присоединили к учреждениям по народному образованию, которые были против воспитания детей Лигой.
Как бы в противовес Лиге спасения детей 30 января 1919 г. был создан Совет защиты детей. Однако он следил за исполнением разного рода декретов, касающихся детей, а не занимался непосредственной помощью, организацией их воспитания.
В 1923 г. по инициативе Деткомиссии возникло общество «Друг детей» (ОДД). Данное общество при поддержке властей поглотило все существовавшие ранее организации, способствующие социальному обеспечению детей. К концу сентября 1924 г. общества «Друг детей» были созданы в 32 губерниях РСФСР, причем только в 17 губерниях в его рядах насчитывалось свыше 300 тыс. членов. В 1926 г. такие общества уже имелись в каждой губернии, они действовали под руководством местных отделов народного образования или деткомиссий губисполкомов, что приводило иногда к борьбе между данными органами за право распоряжаться деятельностью общества. Важным пунктом в уставе общества было то, что его членами могли быть только граждане, пользующиеся избирательными правами. Таким образом, от членства в нем были устранены представители бывших «эксплуататорских классов», т. е. именно те люди, у которых был наибольший опыт в деле благотворительности и общественного призрения. До 1931 г. ОДД не имело общего устава и единого центра, действовал лишь временный примерный устав, который по-своему трактовался на местах. Целью деятельности общества провозглашалась практически вся сфера социального обеспечения детей.
Средства ОДД составлялись из членских взносов, добровольных пожертвований, доходов от устройства обществом платных концертов, кинопросмотров, лекций. В ряде губерний обществу предоставлялось право содержать буфеты, торгующие спиртными напитками, что в некоторых случаях было основным источником дохода ОДД. Как правило, члены ОДД объединялись в ячейки по месту жительства или на производстве. При этом структура общества прямо копировала структуру партийных органов.
В условиях того времени общества «Друг детей» сыграли позитивную роль в деле социального обеспечения детей, в борьбе с беспризорностью. Это наглядно видно на примерах организации в различных городах детских летних площадок (типа городского пионерского лагеря) и загородных летних и зимних лагерей для детей. Только в Москве в 1927 г. на таких площадках отдыхало свыше 17 тыс. детей. Другими формами помощи ОДД детям было обеспечение воспитанников детских домов одеждой, обувью, учебниками. Кроме того, ячейки общества вели культурно-просветительскую работу: организовывали экскурсии в музеи, зоопарки, другие достопримечательные места. Отделения ОДД, пользующиеся поддержкой крупных заводов и фабрик, открывали мастерские для обучения детей разным ремеслам.
Вследствие происшедших в середине 1930-х годов изменений в политической жизни страны и последующей за этим унификации всей деятельности в сфере социального обеспечения детей ОДД стало ненужным.
Другой общественной организацией, занимавшейся призрением детей, был Детский фонд им. В.И. Ленина (создан в июне 1924 г.). Его задача заключалась в организации помощи беспризорным детям, в особенности жертвам гражданской войны и голода. Размер общесоюзного фонда исчислялся в 100 млн рублей, из которых 50 млн. образовывались из 20% отчислений от республиканских фондов и других сборов, производимых на основе особого постановления. Этот фонд был неприкосновенен, и на осуществление мероприятий, связанных с его использованием, разрешалось расходовать лишь проценты. В РСФСР этот фонд располагал 20 млн рублей. Из них 10 млн внесло правительство РСФСР, оставшаяся сумма образовалась за счет отчислений государственных и частных предприятий, кооперации, профсоюзов, партийных организаций, а также с продажи вина, пива, доходы от лотерей, реализации марок, значков.
Несмотря на попытки отдельных местных организаций фонда проявлять самостоятельность в деле помощи детям, он постепенно стал придатком Деткомиссии ВЦИК и вместе с ней прекратил свое существование в 1937 г.
На территории России в этот период действовали также иностранные общественные организации, такие как Американская Административная помощь (АРА), Французский Красный Крест, Харбинский Комитет Красного Креста, Международный Рабочий Комитет помощи голодающим (Межрабпомгол). АРА, например, открывали приюты для сирот, столовые, снабжали продовольствием школы, детские дома и больницы.
В условиях нарастания идеологизации всей общественной жизни страны и социального воспитания в частности, а также бюрократизации социальной сферы общественные организации такого рода стали не нужны. И постепенно государство монополизировало функции социальной защиты детей и подростков, тем самым, вытеснив общественные организации из сферы социальной педагогики.
Стремление государства сохранить за собой приоритет в деле охраны несовершеннолетних просматривается и в первых законодательных актах советской власти. Призрение несовершеннолетних явилось важнейшей функциональной задачей правительства, пришедшего к власти в октябре 1917 г. И это доказывают первые документы советской власти в области педагогики и образования, непосредственно отразившиеся и на развитии социальной педагогики.
Так, уже в первые послереволюционные месяцы создается новая система управления российским народным образованием. В ноябре 1917 г. издается Декрет о создании государственной комиссии (народного комиссариата) по просвещению во главе с А.В. Луначарским. В декабре 1917 – январе 1918 гг. создаются новые органы управления народным образованием на местах: в губерниях, уездах, волостях. В мае 1918 г. Наркомпросу были переданы все учебные и общеобразовательные учреждения с целью обеспечения единства школьной реформы и всей системы образования, вводится совместное обучение детей обоего пола. В октябре 1918 г. Декретом ЦИК принимается «Положение о единой трудовой школе» и «Декларация трудовой школы». Оба документа были чрезвычайно прогрессивны для своего времени, имели гуманистическую направленность. Но реально на развитие педагогики в целом и социальной педагогики в частности практически не повлияли, так как остались по своей сути декларативными.
Поскольку массовая детская беспризорность стала одной из главных социальных проблем в годы гражданской войны, в январе 1918 г. был издан Декрет Совета Народных Комиссаров о комиссиях для несовершеннолетних, которые руководили разработкой и осуществлением конкретных мер в отношении беспризорных. Декретом также упразднялось судебное преследование и тюремное заключение несовершеннолетних.
В марте 1926 г. принимается Положение о мероприятиях по борьбе с детской беспризорностью в РСФСР, утвержденное Декретом ВЦИК и СНК РСФСР. В нем было не только определено, кого считать беспризорным, но и подробно регламентировались мероприятия по борьбе с подобного рода явлением. Причем специальное место среди способов поддержки беспризорного ребенка занимало оказание ему материальной помощи на дому.
20 июня 1927 г. ВЦИК и СНК утвердили трехлетний план действий по борьбе с беспризорностью, подготовленный наркоматом просвещения. Данный план предполагал выполнение трех основных задач:
• полную ликвидацию уличной беспризорности путем развертывания новой сети детских учреждений;
• ускорение выпуска детей из существующих детдомов при осуществлении их серьезной профессиональной подготовки, дающей возможность легко начать самостоятельную жизнь;
• развертывание мероприятий, предупреждающих беспризорность (организация помощи на дому, организация столовых для малообеспеченных семей и т. д.).
В последующие годы об этом плане практически перестали упоминать, поскольку у государства не оказалось необходимых финансовых средств для его выполнения.
Таким образом, механизм реализации социально-педагогической деятельности в России 20-х гг. XX в. выражается в сосуществовании двух форм: государственной и общественной, а также в тенденции к вытеснению общественных форм государственными.
Уже в начале 20-х гг. XX в. социальная педагогика в России лишается своих старых «союзников», таких как церковь и благотворительность. Согласно Декрету о свободе совести, церковных и религиозных обществах, изданному в январе 1918 г., церковь была отделена от государства, а школы от церкви. Отменялось преподавание религиозных вероучений во всех общеобразовательных учебных заведениях. Провозглашалась свобода вероисповедания и атеизм. Все учебные заведения, ранее находившиеся в ведении церкви, закрывались или преобразовывались в светские и передавались Наркомпросу. Соответственно церковь потеряла возможность вести какую-либо социально-педагогическую деятельность.
Благотворительность же, хотя и сохранялась какое-то время в рамках общественных организаций, но была чрезвычайно ограничена, а с середины 1930-х годов практически прекратила свое существование.
Начиная с этого времени, государство берет функцию воспитания в целом и социального воспитания в частности на себя. Причем государственные формы социально-педагогической деятельности характеризуются всеобщей идеологизированностью, жестким контролем со стороны государства над всеми ее сферами.
В то же время следует отметить, что в рассматриваемый период в учреждениях социального воспитания трудились необыкновенно талантливые педагоги А.С. Макаренко, С.Т. Шацкий, В.Н. Сорока-Росинский. С.Т. Шацкий в 1919 г. основал Первую опытную станцию по народному образованию Наркомпроса с двумя отделениями: сельским (Калужская область) и городским (Москва). В основу деятельности «Станции» был положен главный принцип советской педагогики 1920-х гг. – связь школы и воспитания с жизнью, боевой, наступательный характер педагогической деятельности. Здесь осуществлялась интересная идея: воспитывая детей, одновременно воздействовать и на взрослых. Детский коллектив и местные жители постоянно сотрудничали. Для более успешного сотрудничества педагоги «Станции» проводили изучение среды, быта каждой семьи. Кроме того, пытались эту среду изменить путем повышения культурного и политического уровня населения. С этой целью на «Станции» велась пропаганда научных и педагогических знаний, в которой участвовали и учителя и старшие школьники.
В работе с детьми С.Т. Шацкий предлагал идти от того, что рядом с ними: от семьи, дома, школы к более широким и дальним перспективам, к обществу, для того, чтобы участвовать в его преобразовании. И действительно, на «Станции» была организована многообразная общественно полезная деятельность учащихся, предусматривающая и профориентацию. Все осуществлялось под лозунгом: «Жизнь должна быть деятельной». Ребята оказывали экономическую помощь населению, участвовали в электрификации сел, домов, ставили агрономические опыты, участвовали в субботниках. Особое внимание уделялось эстетическому воспитанию, развитию художественного творчества.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?