Читать книгу "Заложница ледяного дракона"

Глава 3

Агнар

Император сидел в своем кабинете и думал о новой гостье в поместье. Он ожидал, что приедет изнеженная, избалованная принцесса, которая будет воротить нос от севера. Но вместо нее перед ним предстала красивая юная девушка. Тонкая, хрупкая, при этом уверенная в себе.

– Что ты скажешь о ней? – спросил Агнар.

Свен задумчиво почесал затылок. За неделю у него так и не сложилось какого-то определенного мнения о принцессе Миране.

– Она симпатичная.

Агнар посмотрел на него исподлобья.

– Ну а что я еще должен тебе рассказать? – пожал плечами Свен.

Здесь, вдалеке от чужих глаз, они говорили без лишних формальностей. Как старые друзья-соратники. Немногим Агнар позволял такое, но Свен был один из тех, кто заслужил это право в бою. Не раз они прикрывали спины друг друга, и Агнар считал его своим другом.

– Несколько дней она рыдала в палатке. Всем спать мешала, проклинала Эндарию. Потом вдруг переменилась. Стала вся такая вежливая, вопросы задавать начала. Я старый солдат, в женщинах… кхм… принцессах не разбираюсь, но выглядит так, будто она что-то задумала. Поосторожнее бы с ней. Все-таки вражеская принцесса.

Агнар усмехнулся.

– Ей двадцать лет. Еще вчера она жила во дворце Баленсии, занималась танцами и вышиванием. Не удивлюсь, если при ней были няньки. Что такая девица может сделать? Украсть план нашей крепости и сбежать через горы?

Свен рассмеялся.

– Ну сбежать не сбежит, а вот сплетни отправлять домой вполне может. Зря ты разрешил ей переписываться с отцом.

Еще одна привилегия Свена:возможность критиковать решения императора и открыто высказывать свое мнение.

– Сплетни и так дойдут до императора Казимира, с помощью принцессы или без нее не имеет значения.

– Я еще со стариком Бергсеном говорил. Он сказал, принцесса изъявила желание пять дней в неделю эндарийским языком заниматься. Вдобавок с первого дня начала носить наши платья. Ариэла, говорит, она, как приехала, ни разу не надела что-то из Баленсии. Не слишком лихо принцесса хочет сойти за свою?

Агнар был вынужден признать, что в словах Свена есть доля истины.

– Ты прав. Принцесса Мирана ведет себя совсем не так, как я ожидал. И тем не менее, ничего преступного в ее поведении пока не видно. Ей жить здесь не один год. Вполне логично, что она хочет понимать наш язык и найти свое место, – сказал Агнар, потирая переносицу

На столе его ждала стопка документов, которые предстояло прочитать и подписать.

– В общем, присматривай за ней. Если будет что-то подозрительное, докладывай мне лично. И еще, для многих она станет костью в горле. Все, что связано с Баленсией, для тех же бывших солдат или их родственников, как красная тряпка для быка. С головы принцессы Мираны не должно упасть ни одного волоска. Понимаешь, о чем я?

– Да, – кивнул Свен, вставая с кресла.

– Ты будешь назначен в ее личную охрану. Если она захочет выбраться в город, обязательно мне сообщи. В остальном все на твое усмотрение.

Агнар взял из стопки листок бумаги. Свен беззвучно покинул кабинет.

Император не сомневался: Мирана что-то задумала. Но вот что именно оставалось загадкой. Он улыбнулся, вспомнив, как она глазела на него в кабинете. То ли испугалась, то ли заинтересовалась. И не поймешь, ведь. Нужно посмотреть на нее в обычных условиях, где принцесса не вынуждена держать на лице маску вежливости. Агнар даже придумал способ это сделать. Он чувствовал, что ее пребывание в Эндарии будет очень интересным. Прежде всего для него самого.

***

Мирана

– Ваше высочество, – постучала Ариэла.

– Можешь войти, – разрешила я, закончив приводить себя в порядок.

– Ох, что же вы не позвали меня? – спросила служанка, входя в мою комнату.

– Мне не сложно одеться самой.

Ариэла выглядела пораженной. Поразилась бы и старая Мирана, которая совсем недавно покинула родную страну. Тогда я и вправду едва ли умела обслуживать себя без помощи посторонних. Мне приносили еду, помогали мыться, одеваться, причесываться. Я росла, как неженка-принцесса, которую любили и баловали. В Эндарии благодаря Ариэле мои привычки не сильно изменились, но потом, когда не стало Агнара, а Ольден убил мою подругу, все поменялось. Слуги не хотели мне прислуживать, да я и сама не решилась бы взять кого-то. Слишком боялась, что в порыве гнева Ольден снова сорвется на беззащитной служанке. Поэтому я научилась обслуживать себя сама.

– Ты что-то хотела? – спросила я Ариэлу.

Она держала в руках конверт, но не решалась его мне отдать.

– Вот принесли, – ответила она.

Я протянула ладонь. Собравшись с духом, девушка положила на нее приглашение. Мне не нужно было открывать конверт, чтобы знать, что там внутри. Император Агнар предлагал мне присоединиться к празднику в честь победы Эндарии. Прошлая Мирана разорвала приглашение в клочья, так как видела в нем страшное оскорбление. Сейчас же я не собиралась терять шанс лишний раз увидеться с императором и найти среди гостей союзников. Последнее будет сделать ой как непросто.

– Меня зовут на праздник, – улыбнулась я, тем самым успокаивая Ариэлу.

Она, бедняжка, приготовилась к истерике.

– Д-да, ваше высочество, – кивнула служанка.

– Как думаешь, что мне лучше надеть? Мне не хотелось бы показываться в баленсийском платье. Есть ли что-то подходящее среди северных нарядов?

– Нет, – призналась девушка. – Но я поговорю с господином Георгом. У него связи по всему Дракенхельму. Может быть нам удастся найти швею, которая успеет приготовить платье.

– Было бы хорошо, а если нет, я надену то, в котором была на аудиенции у императора. А теперь принеси мне чернила и бумагу. Я хочу написать ответ.

Не думаю, что Агнар его прочитает, но того требовали приличия. Когда с бумажными делами было покончено, я отдала конверт Ариэле.

– Вот и все, передай это через господина Георга. Сейчас у меня будет занятие в библиотеке, а после я хотела бы выбраться в город. Сможешь предупредить охрану?

– В город? Но зачем? – удивилась Ариэла.

– Хочу получше рассмотреть Дракенхельм, попробовать местную еду, проникнуться атмосферой севера.

– Проникнуться, – кивнула Ариэла, а затем тряхнула головой. – Принцесса, вы… вы уверены, что готовы к этому?

Я рассмеялась.

– Боги, к чему там готовиться? Только если к холоду. Оденемся потеплее.

Ариэла сомневалась. Я ее понимала. Не всем нравится мое присутствие в Эндарии, но прятаться в своей комнате больше нельзя. Кроме того, отчасти я сама виновата в плохом отношении ко мне. Ненависть рождает ненависть, и ее было очень много в моем сердце. Я напоказ выставляла свою принадлежность к Баленсии, не принимала север и все, что с ним связано. Вот моя основная ошибка, которую нужно исправить.

Как и договаривались, после занятия, мы с Ариэлой переоделись в теплую одежду, сменили туфли на меховые сапоги. Я накинула на плечи темно-красный плащ с капюшоном и кроличьей оторочкой. Ариэла выбрала сочно-зеленый. Она вообще любила яркие насыщенные цвета, и они очень шли экзотической внешности шанорийки.

У выхода из крепости нас ждал Свен и еще несколько стражников. Увидев эту процессию, я остолбенела.

– Господин Свен, – осторожно начала я. – А зачем столько людей?

– Для безопасности, принцесса, – ответил он.

– Но ведь это совершенно неудобно. Я думала, мы выйдем в город втроем, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. А с таким конвоем все вокруг догадаются, кого вы сопровождаете, – возразила я.

– Простите, принцесса, но у меня приказ охранять вас. А сделать это в одиночку будет очень трудно.

– Тогда я хочу увидеть императора. Он говорил, что я гостья в Дракенхельме, но вид вашего конвоя означает обратное! – в подтверждение своих слов я топнула ножкой и скрестила на груди руки.

Разыграла карту той самой избалованной принцессы. Господин Свен растерялся. Один из стражников сзади прочистил горло.

– Дайте мне время немного подумать и посоветоваться с другими стражниками, – сдался Свен.

Я кивнула, и он подошел к одному из мужчин. Видимо, старшему по званию? Или более опытному. Они о чем-то переговаривались.

– Принцесса, разумно ли это? – тем временем вмешалась Ариэла. – Если кто-то из людей узнает вас и заметит, что нет серьезной охраны, у нас могут быть проблемы. Война только-только закончилась, и многие еще не залечили старые раны.

– Я понимаю, именно поэтому не хочу конвоя.

Свен вернулся к нам.

– Мы поедем вчетвером. Я и еще один стражник. Это мое последнее слово. Или так, или вы остаетесь в крепости ждать аудиенции у императора. И предупреждаю: он занят и ждать ее придется недели, если не месяцы.

Я улыбнулась. Это была маленькая победа.

– Отлично, тогда выдвигаемся.

Нам подогнали сани, запряженные тройкой лошадей. Ариэла заняла место возничего, Свен и еще один всадник разместились по бокам от саней. Я повернулась к незнакомому стражнику.

– Добрый день, господин. Как вы звать? – спросила на ломаном эндарийском.

Я специально сгустила краски и говорила с ошибками.

– Эрик, принцесса, – коротко ответил он.

Я кивнула, и повозка тронулась. Господин Эрик выглядел как и все северяне: бледным, высоким и мускулистым. Что же касается лица, оно оказалось совершенно не запоминающимся, почти безликим. Такого увидишь в толпе, и не вспомнишь.

– Сделай сначала кружок по главным улицам, я хочу посмотреть на город поближе. И не спеши, – попросила я Ариэлу.

– Так холодно, принцесса. Вы замерзнете, – сказала она.

– Потом отогреемся, – рассмеялась я, прикрывая лицо вязаной варежкой.

Морозец и вправду стоял знатный. До полярной ночи осталось несколько недель, и вроде бы на дворе поздняя осень, а в Эндарии зима уже вовсю заявила о своих правах. Солнце ненадолго поднималось над горизонтом и день становился все короче и короче.

Сани скользили по пушистому снегу, что выпал за ночь, а я все глазела по сторонам, стараясь запомнить улицы, лавки, магазины. Сейчас не верилось, что я прожила три года в Дракенхельме и ни разу не выбралась с прогулкой в город. А он ведь и вправду стоил того, чтобы на него посмотреть.

По заснеженным дорогам ходили люди, и глаза разбегались от разноцветных плащей, дубленок и тулупов. С растительностью в северной стране было туго. Повезет, если где-то встретится низкорослая елочка. Зато улицы украшали фигуры из снега и льда. Для многих это была просто милая забава, но не для меня.

Мы проехали мимо аллеи с ледяными скульптурами. Я даже приподнялась на сидении, чтобы получше их рассмотреть.

– Останови! – крикнула я.

Лошади заржали. Ариэла резко натянула поводья. Рядом испуганно затанцевали кони всадников.

– Что случилось?! – набросился Свен.

Я ойкнула.

– Простите, просто увидела скульптуры и захотела посмотреть.

– Боги, у меня сердце в пятки ушло. Не делайте так больше, принцесса! – испугалась Ариэла.

– Простите, – я виновато улыбнулась, а уже в следующий миг выпрыгнула из повозки и пошла к аллее.

– Боги, дайте мне сил, – проворчал Свен.

Он собрался пойти за мной, но второй стражник его остановил.

– Присмотрите за лошадьми, я сопровожу принцессу Мирану, – сказал Эрик на эндарийском.

Вдвоем мы дошли до аллеи. Держался Эрик чуть позади. Я с любопытством разглядывала ледяные изваяния. Мастера соорудили из глыб все то, чем богат север. Огромных китов, полярных сов, волков и… Я замерла, увидев огромного дракона. Расправив крылья, он в немом рыке задрал голову вверх, будто пытался докричаться до самого солнца.

– Как красиво! – восхищенно воскликнула я на баленсийском.

Лед искрился в лучах солнца, и скульптуры выглядели стеклянными, прозрачными. Но восхищение это было недолгим. Следующей я заметила пародию на моего отца. Испуганный император Казимир комично пригнулся к земле, его затравленный злобный взгляд был направлен на дракона. Он пальцем указывал на него, будто приказывал воинам обуздать мифическое чудовище. Горожане закидали скульптуру отца луковой шелухой, картофельными очистками и еще невесть чем.

Мое сердце болезненно сжалось. Первой мыслью было, что он этого не заслужил, а потом я вспомнила, как у нас на площади каждый год сжигали чучело дракона. Люди везде одинаковы, и неважно из Эндарии они или из Баленсии.

– Принцесса, – позвал Эрик и знаками показал возвращаться.

Я мотнула головой и прошла дальше. Нашлась там и моя скульптура. Сцепив руки в замок, я смотрела на вульгарную девицу с огромными грудями, уродливым лицом и огромными лопоухими ушами. Символизм впечатлял. Подозреваю, так художник хотел показать, что я приеду в Эндарию соблазнять и подслушивать во благо Баленсии. Внизу на снегу виднелись надписи. Вряд ли там восхваляли мою красоту. Скульптуру хотя бы не закидали помоями. Склонив голову на бок, я встала рядом с ледяной девой и спросила Эрика на эндарийском:

– Похоже?

Он покачал головой.

– Если присматриваться, в некоторых деталях художник мне даже польстил, – пошутила я уже на баленсийском.

Увы, моя грудь не шла ни в какое сравнение с богатствами скульптуры.

Эрик интуитивно улыбнулся. Вряд ли он понимал мою речь. На этом я вернулась к повозке.

– Куда теперь? – спросила Ариэла.

Я замялась. Хотелось перекусить, но я запоздало поняла, что у меня нет денег. Вряд ли местные будут в восторге от монет с профилем императора Казимира. Но с другой стороны, у меня имелись украшения. Фамильные драгоценности я оставила дома. Они перейдут жене Эмиля, когда настанет час. У меня же есть несколько драгоценных безделушек. Большую часть я пожертвовала армии еще во время войны. Так поступали многие женщины, независимо от достатка и статуса.

– Ариэла, я не знаю, как тактичнее обсудить этот вопрос… Мне хотелось бы перекусить в городе, но у меня нет денег, – я сняла с пальца золотой перстень с небольшим изумрудом. – Мы сможем расплатиться вот этим?

– Что вы, принцесса Мирана! – она замотала головой. – У нас все есть. Император Агнар выделил вам содержание. Вы можете не только есть в городе, но и покупать вещи.

Я удивленно приподняла брови. Почему я раньше об этом не знала? Ах да, я же не выбиралась из крепости, и использовала только то, что привезла из дома…

– Тогда это многое упрощает, – обрадовалась я и повернулась к Свену. – Едем обедать! Господин Свен, выберите заведение на свой вкус, только, пожалуйста, поскромнее. Там, где едят горожане.

– Принцесса… – начал Свен.

– Поехали, – перебил его Эрик.

Свен недовольно покачал головой, но двинулся в путь. Видимо, Эрик и вправду старший по званию.

Вскоре сани остановились около таверны. Я увидела вывеску в виде скрещенных ложки и вилки. В животе заурчало, и я предвкушала вкусный сытный обед. Конечно, мне уже доводилось пробовать местную еду, но в основном она была приготовлена во дворце, а это не одно и то же.

Мы зашли внутрь. Эрик держался рядом со мной. Свен осмотрел помещение. Не мы одни выбрались пообедать в город. Почти все столики были заняты. Хороший признак вкусной кухни! Место на четверых нашлось в самом центре. Там-то мы и разместились. Я огляделась по сторонам. Каменный пол и стены. Все те же украшения в виде чучел животных и даже рыб. Под самым потолком висели сети с мелкими ракушками. Получилось весьма уютно.

– Что будете, принцесса? – спросил Свен.

– О, я хочу попробовать все самое… колоритное, – подобрала я слово.

– Ваше высочество, вы не совсем представляете, что из себя представляет местная кухня, – предупредила Ариэла.

– Удивите меня.

Эрик хмыкнул. Я на него посмотрела. Неужели он понимает баленсийский?

Вскоре у нас на столе дымилось жаркое из потрохов и печеные на углях овощи. В виде закусок выступали всевозможные соленья и квашеная капуста. Из напитков наваристый ягодный компот.

– А это что такое? – спросила я, указывая на глиняный горшочек с крышкой.

– Сюрстремминг, ваше высочество, – сказала Ариэла. – Ой, только не открывайте…

Но было уже поздно. Я открыла. В нос ударил запах тухлой рыбы. Ариэла позеленела, закрывая нос рукой.

– О боги, – выдохнула я и подавила рвотный порыв.

Свен и Эрик покатились со смеха.

Я с лязганьем закрыла крышку.

– И это еда?! – спросила я, обмахиваясь рукой.

Казалось, этот запах будет преследовать меня до конца дней. Ничего подобного в крепости я не встречала!

– Деликатес, – кивнул Свен, вытирая из уголков глаз слезы. – Вы сами просили колорита.

– Простите, мне нужно в уборную, – Ариэла совсем зеленая выбежала из-за стола.

Я с укором посмотрела на стражника. Вот честное слово, если бы не его шутки, он бы гораздо быстрее нашел с девушкой общий язык!

Кислый ягодный вкус компота немного успокоил желудок, и я смогла попробовать остальные блюда. Все, кроме сюрстремминга. Мне было страшно даже подумать о том, чтобы снова открыть крышку. А вот Свен и Эрик ни в чем себе не отказывали. С немым ужасом, я смотрела, как они сначала резко выдохнули, затем Свен открыл горшочек и быстро подцепил ложкой кусочек рыбки. Так же поступил Эрик.

– Ммм, вкуснятина, – сказал Свен и улыбнулся Ариэле.

Она успела вернуться из уборной. Ее аж передернуло.

– Ариэла, – шепнула я девушке, когда она наклонилась ко мне. – Представь, каково с ними целоваться после такого деликатеса.

– Северянкам за это положено особое место подле богов, – прошептала она в ответ.

Мы захихикали.

– Что? – спросил Свен, хмурясь.

– Ешь дальше свой сюрстремминг, – ответила Ариэла.

– Баленсийская крыса, – донеслось шипение сбоку.

Я повернулась на голос. За соседним столиком сидел мужчина. Старого солдата видно издалека по шрамам и увечьям. Повязка закрывала один глаз, а правый рукав потрепанного сюртука безжизненно болтался сбоку. У мужчины не было руки.

Мы, видимо, слишком громко говорили на баленсийском, и он догадался, кто я. По спине пробежал холодок, его неприкрытая ненависть во взгляде напугала меня. Скрипнул стул, Эрик и Свен встали, недобро поглядывая на смутьяна.

Все посетители замолчали и уставились на нас.

Я же смотрела на солдата, который с вызовом уставился на Эрика и Свена. Казалось, он хочет затеять драку. Конечно, этот человек не имел никакого права меня оскорблять. Но его вид был так жалок, а ругательство… Я слышала его слишком часто, чтобы разозлиться и потребовать извинений. Боги и так покарали этого солдата.

– Не надо, – властно приказала я. – Мы расплачиваемся и спокойно уходим.

Это мне нанесено оскорбление и только мне решать, принимать его или нет.

Эрик бросил на стол несколько монет. Прикрывая меня собой, он едва ощутимо коснулся моего плеча и направил к выходу.

– Катись в свою Баленсию, – крикнул мужчина и бросился на нас.

Я вздрогнула. Эрик резко меня оттолкнул и схватил нападавшего. В руке мужчины застыл охотничий нож. Я в ужасе уставилась на лезвие, что застыло над стражником, но он так сильно сжал запястье мужчины, что тот вскрикнул и выронил нож.

А дальше все было как в тумане. Свен вывел меня и Ариэлу на улицу, усадил в сани. Через несколько мгновений в таверну направились полисмаги, а затем вышел Эрик.

– Что будет с тем ветераном? – спросила я у Свена.

– Его осудят за нападение на коронованную особу, – ответил он. – И скорее всего казнят.

– Но я ведь принцесса Баленсии, а не Эндарии, – удивилась я. – Зачем так строго судить?

– В вас течет королевская кровь, вы гостья императора Агнара. Напасть на вас все равно, что напасть на его величество. Смутьяна будут судить по всей строгости.

Все шло к скандалу. Старый солдат пострадавший в войне против Баленсии окажется в тюрьме из-за вражеской принцессы. Лакомый кусочек для газет, и отличная возможность лишний раз извалять мое имя в грязи. Я не могла этого допустить

– Господин Свен, господин Эрик, – я переводила взгляд с одного мужчины на другого. – Я прибыла сюда ради мира между двумя империями. В семилетней войне и так погибло много людей. Я не хочу, чтобы из-за вражды и ненависти погиб еще один человек. Тот солдат явно был не в себе. Он болен. Его нужно не судить, а лечить, помогать восстановиться после тягот войны.

Стражники молчали, но я не теряла надежды.

– Неужели ничего нельзя сделать?

Свен посмотрел на Эрика. Он слегка кивнул.

– Ну-у-у, – протянул Свен. – Мы изложим вашу позицию императору Агнару в отчете о происшествии. Он лично за вас отвечает и просил сообщать обо всех инцидентах. Мы расскажем, как все было. Пусть его величество принимает решение.

Этот ответ меня не устроил. Я с тревогой посмотрела в сторону таверны. Полисмаги выводили смутьяна, который изрыгал проклятия.

– Передай принцессе, что император Агнар тоже был на войне. Он не жесток и скорее всего будет милостив к старому вояке, – сказал Эрик, обращаясь к Свену на эндарийском.

Я с облегчением выдохнула. Свен выполнил просьбу и только тогда я заметила, что все это время Эрик пристально следил за мной. Неужели понял, что я знаю эндарийский? Если и так, то он ничего не сказал.

До этого я планировала прогуляться по магазинам, но решила перенести все на следующий раз. Слишком много событий для одного дня, которые мне еще предстоит переварить.

Мы сели в сани.

– Он не имел права так говорить, – сказала Ариэла, чтобы меня утешить.

Я прислушалась к себе. Огонь внутри молчал. Злости не было. Только жалость, а еще… Сострадание. Оно меня утешило, и помогло отстраниться от старых чувств. От ненависти и гнева. Старая Мирана сейчас сидела бы в слезах и раз за разом проклинала север и дикарей. А еще жалела себя, вместо того, чтобы на секунду отстраниться от своих переживаний и попытаться понять другого человека. Его боль и обиду.

– Не нужно, – покачала я головой. – Это старый солдат, и на его долю выпало немало испытаний.

– Можно подумать, в том, что он лишился руки и глаза, есть ваша вина.

– Это уже не имеет значения, – отмахнулась я. – Поехали, Ариэла.

Свен и Эрик всю дорогу до крепости молчали. Приподнятое веселое настроение испарилось, а ведь его не смогла испортить даже грудастая скульптура. Я вздохнула. Знала же, что задача будет непростой, но все равно столкнувшись с открытой ненавистью расстроилась.

– Она была направлена не на тебя, – прошептала я сама себе, невидящим взглядом уставившись на дорогу.

– Не грустите, принцесса, – сказал на эндарийском Эрик, и я улыбнулась.

– Не буду, – ответила прежде, чем поняла, какую оплошность совершила.

Не время показывать всем, что я хорошо знаю их язык. Я посмотрела на стражника, но тот уже отвернулся. Глядишь, не заметит. Мало ли, какие успехи я сделала в языке за неделю!

***

Агнар

– Сегодня ты выдаешь себя за стражника, а завтра что? Притворишься личной служанкой? – подшутил Свен, снимая седло со своего коня.

– Попридержи язык, – ответил Агнар, похлопав по шее свою лошадь. – Я просто хотел увидеть принцессу Мирану без лишней мишуры.

– Тогда нужно было пригласить ее на горячие источники, – весело заметил Свен.

– Ты, может, мне и друг, но если не угомонишься, то придется укоротить твой язык, – пригрозил Агнар.

– Люди, всю жизнь прожившие с золотой ложкой во рту, лучше всего проявляют себя как раз при слугах.

– Ну, как она себя ведет со слугами, можно было узнать и у меня.

– Тогда бы я не смог прогуляться по Дракенхельму и еще раз насладиться твоим искрометным юмором.

– Ммм, – протянул Свен, хмыкнув.

Агнар расседлал коня и пошел обратно в крепость. Там, в одной из комнат он снял с шеи изменяющий внешность артефакт и переоделся в мундир. А принцесса Баленсии оказалась не промах. Он улыбнулся, вспомнив, как она встала рядом со своей скульптурой. У нее хватило духу подшутить над собой.

В кабинете его по-прежнему ждала работа, встреча с советником Магнусом и совещания с министрами. Иногда Агнар малодушно мечтал снова оказаться на полях сражений. Там все было просто и понятно. Где свои, где чужие. Теперь же в крепости ему пришлось столкнуться с интригами и подковерными играми. Агнар привык быть воином. А приходилось работать политиком.

Но все это подождет. Сначала он прикажет убрать ту пошлую скульптуру и проследит, чтобы ветерана проверили целители и оказали помощь. На войне он часто видел, как сильные люди ломаются и сходят с ума. И его поразило, что принцесса об этом знала. Она сочувствовала чужому солдату.

Подойдя к своему столу, Агнар просмотрел почту. Взгляд зацепился за витиеватый почерк и баленсийский язык. Принцесса Мирана отвечала, что для нее большая честь присутствовать на празднике победы. Рассматривая письмо, Агнар усмехнулся:

– Что же ты задумала, принцесса?