Текст книги "Репетитор для оторвы"

– Со мной все так! – во мне поднимается встречная волна агрессии, и сдерживать ее все труднее. – Просто ко мне прицепились мама и вы со своей учебой, в то время как я пытаюсь найти свой собственный путь!

– Учеба – не отдельный путь для вас, как не поймете, а лишь приятный бонус на будущее! – говорит Оленьевич, и у него голосе проскакивает негодование. – Резерфорд был лучшим игроком в регби в своем университете, завоевывал командные награды, а еще он стал великим ученым, отцом ядерной физики! И чем же вам помешает поступление в институт?!

– Это драгоценное время, которое я могу потратить на что-то более стоящее, вроде смотра или кастинга в той сфере, которая интересна мне! – почти кричу я, и мой голос эхом разносится по зданию, отражаясь от стен вестибюля. – Я не хочу всю жизнь работать на той работе, которую ненавижу! Я не хочу поступать туда, где мне будет не интересно! Вот только выбора у меня нет, меня в угол загнали, времени у меня до конца этого лета, и мне катастрофически не везет!

Замолкаю и чувствую, как пощипывает в носу, предвещая о том, что скоро и слезы нахлынут на глаза. Черт… Одно дело – знать, но совсем другое – сказать вслух и осознать в полной мере происходящее. До конца этого лета, и… все. Либо универ, либо работа кассиром в соседнем супермаркете. Таков был уговор с мамой.

Смотрю в лицо Оленьевичу и вижу, как желваки двигаются на его скулах – злится. Теперь я понимаю, что мы оба на взводе, тяжело дышим и доведены почти что до белого каления. Хоть в чем-то у нас взаимопонимание с репетитором: я ненавижу его, а он ненавидит меня.

Ой, ну и пожалуйста!

Молча поворачиваюсь к выходу и собираюсь покинуть стены моей очередной неудачи, как вдруг слышу в спину:

– Хотите попасть в шоу?

Делаю несколько шагов и медленно оглядываюсь на Оленьевича.

– Издеваетесь? – Наклоняю голову набок.

– Ничуть. – Гнев и недовольство постепенно исчезают с его лица, и на губах появляется ненавистная мне добродушная улыбка. – Хотите или нет?

– Хочу, – подхожу к нему ближе и с подозрением щурюсь. – Поможете попасть в шоу по блату?

– Тася – моя родная сестра и владелец шоу, спешу напомнить, – говорит он. – Замолвить слово могу, но у меня есть условие…

– Имейте в виду, я с вами спать не собираюсь! – огрызаюсь я. – Знаю я, как в этих кругах все делается. Плавали уже!

– Не заинтересован в девушках, которые не знают, чем отличается вес от массы, – ехидно улыбается Оленьевич. – Так как, согласитесь на договор?

– Смотря какой, – все еще не понимая, к чему он клонит, отвечаю я.

– Насколько я знаю, ваша мама оставит идею с поступлением, если вас возьмут куда-то на работу, так? – Я киваю, подтверждая его доводы. – А я готов замолвить слово перед сестрой, и вас гарантированно возьмут в шоу, только при условии, что вы, госпожа Иванова, будете учиться и включите мозги. А потом попробуете поступить в вуз…

– Черт, да зачем вам это?! – всплескиваю руками я.

– Педагогический интерес, смогу или не смогу вытянуть, – спокойно отвечает он. – Обещаю, я верну деньги вашей матери, если вы провалите поступление в институт. Но имейте в виду, если сделаете это специально – вас вышвырнут из труппы Таисии Вайнберг.

Ох и гадость вы, Вячеслав Олегович!

Ненавижу!

– Это шантаж? – недоумеваю я.

– Чистой воды, – кивает он. – Так как, рискнет госпожа Мия Иванова на подобный договор или не хватит сил?

Не-на-ви-жу!

– С чего такая уверенность, что Таисия Вайнберг меня возьмет после вашей просьбы?

– У меня свои секреты, – ухмыляется Оленьевич.

Разволновалась я не на шутку, даже ладони начали потеть. Что я потеряю, соглашаясь на этот договор с «дьяволом»? Вроде бы только выигрываю, да? Я получу место в шоу, а значит, мама ослабит надзор и давление. Да, я буду вынуждена заниматься с Оленьевичем, но ведь поступать не обязательно, так? Я уверена, что меня не возьмут, ведь я совсем не шарю во вступительных экзаменах, тем более в физике, и это вряд ли сможет изменить репетитор.

Божечки, это что получается, я реально попаду в шоу и буду при деле?!

– Хорошо, я согласна, но у меня тоже есть условие! – прячу радостную улыбку я и получаю заинтересованный кивок в ответ. – Не называйте меня «госпожой», это ужасно!

– Слушаюсь и повинуюсь, – расплывается в не менее довольной лыбе Оленьевич.

Глава 10. Как по нотам

Вячеслав

Возвращаюсь в зал цирка к сестре и чувствую себя, словно меня в мясорубке прокрутили. Я не люблю скандалить, ругаться, повышать голос, но эта девушка просто вывела меня из психоэмоционального равновесия. Да и черт бы с ним, с равновесием, я чуть приступ астмы не словил! Был на грани, я это чувствовал, а подобных всплесков у меня уже давненько не было.

Сначала она проигнорировала занятие и соврала, потом я ее встречаю на шоу сестры – вот так сюрприз. Не верю я в такие совпадения, но не использовать эту ситуацию в своих целях было бы непростительной глупостью.

Будет она учиться, никуда не денется, тут уже дело принципа! А то так и поплывет по реке жизни с необломанными рогами амбиций, зацепится где-нибудь, и все, поминай как звали. Сделка наша, конечно, глупая, но главное, что Иванова согласилась и хотя бы попытается включить мозги, для этого у нее будет стимул.

– Ну что я пропустил? – спрашиваю я и сажусь рядом с Тасей.

– Ничего, – со вздохом произносит она, продолжая рисовать в ежедневнике какие-то каракули. – Совершенно ничего.

– Тебе никто не понравился?

– Почему же, они все талантливые, классные, но… – Сестра недовольно цыкает языком и качает головой. – Чего-то не хватает, понимаешь? Они словно… Помнишь, как мама готовила супы? Они были вкусные, но недосоленные, приходилось их досаливать в тарелке. Так и тут, – сестра кивает на манеж, – они все офигенные специалисты, но…

– Недосоленные, я понял, – усмехаюсь я. – А сама досолить не хочешь?

Да-да, я подготавливаю почву к своей просьбе. Благо у меня и правда есть на Тасю рычаги воздействия, например припомнить ей подставу с Ириной Ивановой.

– Слав, это время, – поворачивается ко мне она. – А у меня его нет, нужно освежить шоу в следующем месяце, а я, как ты выразился, досаливать их буду не меньше двух недель. Когда ж готовить номера?!

– А тебе вообще кто-то понравился или все мимо?

– Акробаты, возможно, – задумчиво произносит Тася. – Ну, может, еще скейтбордистка.

– А почему же отказала и не дала шансов? – продолжаю разведку я.

– Акробаты некрасиво смотрятся, слишком разная комплекция. А скейтбордистка каталась как по учебнику, – говорит сестра. – Слишком механически, она даже препятствия передвинула, а значит, не имеет вариативности, только заучивает. А с такими сложно, потому что на шоу рано или поздно что-то идет не так и нужно уметь адаптироваться под ситуацию. Она, я думаю, не сможет…

– Думаешь? – ухмыляюсь я. – А проверять ты не хочешь? Хотя бы дать девушке еще один шанс…

Тася резко поворачивается ко мне лицом и с подозрением щурится, словно выискивая ответы на свои незаданные вслух вопросы.

– Ты ее знаешь? – наконец спрашивает она.

– Знаю, – сдаюсь я. – Это Мия Иванова.

– И что? – непонимающе переспрашивает Тася.

– Иванова Мия, – приподнимаю брови я и вижу, что до сестры так и не дошло. – Дочка твоей подруги Ивановой Ирины, и это с ней я заниматься репетиторством должен…

– Боже мой! – восклицает Тася и прикрывает рот рукой. – Господи, я даже не задумалась об имени и фамилии! Боже, как ужасно неловко перед Ириной…

– Ничего неловкого нет, – качаю головой я. – Насколько я знаю, мать вообще не в курсе, куда пытается устроиться работать ее дочь. Просто девчонка расстроилась, еще учиться забросит, уйдет в депрессию, а разгребать все это кому? Мне! И снова, кстати, из-за тебя…

– Блин, Слава, не дави! – огрызается Тася. – Я и так теперь себя чувствую не очень-то хорошо… Нужно будет позвонить ей завтра и попросить прийти еще раз. Я скажу ассистентке, чтобы она сказала про ошибку или случайное недоразумение, и девушку вернут.

– Какая ты можешь быть добрая, оказывается, – говорю я, и Тася слегка пихает меня плечом.

– А ты чего такой добрый, а? – усмехается она. – Как давно ты начал просить за своих студентов?!

– Она не моя студентка, – отвечаю я, – пока что, по крайней мере.

– Не увиливай от ответа!

– Я уже сказал, что мне не нужно, чтобы она была нервная и психованная на занятиях. И я бы не стал что-то говорить, если бы ты сама не упомянула, что она тебе понравилась, – говорю я, глядя в лицо сестры.

Тася долго сверлит меня взглядом и как-то странно щурится, снова ищет подвохи. Да, они есть, но я не стану ей объяснять свою нехитрую схему «шантажа» госпожи Ивановой, потому что снова посыплются вопросы… Вопросы, на которые я не смогу дать ей убедительный ответ.

– Или ты так решил к Ирине клинья подбить, а? – тихо хихикает сестра.

Ну снова здорово…

– Ха-ха, очень смешно, – морщу нос я. – Я уже сказал, что ничего не получится, не екнуло в сердце ни капельки. Я просто решил сделать доброе дело для девушки, просто потому что могу это сделать, подобное возбраняется?

– Метишь в рай, Райский? – продолжает потешаться Тася.

– Шутка стара как мир, – закатываю глаза я.

– Слушай, я тут подумала… – Она закусывает губу и ерзает на месте от нетерпения.

Что-то задумала, вот как пить дать!

В детстве мы с братом всегда могли разгадать замыслы нашей сестренки, потому что она сама себя выдавала таким образом.

– Я дам второй шанс Мие Ивановой, завтра же приглашу ее на повторный смотр, но только если ты дашь второй шанс сердцу «екнуть» на свидании с Ирой! – расплывается в улыбке Тася.

Ну я же говорил!

– Это ультиматум? – приподнимаю брови я.

– Нет, это сестринская просьба, – отвечает она.

Кажется, что круг шантажа и ультиматумов замкнулся… А что еще остается, кроме как разыграть эти партии как по нотам?

– Ладно, договорились, – киваю я, и Тася разве что не сияет от радости.

Глава 11. Хорошие новости и простые просьбы

Мия

Как ни странно, настроение у меня после разговора с Оленьевичем чуточку улучшается, наверное, виной тому надежда, которую он мне дал. Но ключевое здесь – «чуточку улучшается», потому что обида и непонимание от того, почему меня не выбрала Таисия Вайнберг, все еще не утихли. Радоваться рано, но я надеюсь на то, что все получится.

Когда возвращаюсь домой, то застаю маму на кухне, она заняла весь стол какими-то бумагами и рисунками, табличками и книгами. Все находится в беспорядке, что-то даже лежит на полу, а я этого терпеть не могу.

– Как все прошло? – спрашивает мама, заметив меня.

Она выходит из-за стола и обнимает меня, чмокнув в щеку, оставив влажный след от бальзама для губ.

– Нормально, – пожимаю плечами я. – А у тебя, смотрю, рабочий процесс полным ходом…

Мама улыбается и смущенно рассматривает руки: пальцы и ладони испачканы грифелем карандаша и акварельными красками, а ногти, некогда покрытые блестящим лаком, наполовину облезли и выглядят некрасиво.

– Да, мне завтра нужно сдать дизайн костюмов и расчеты, а я снова затянула, – вздыхает мама и заправляет за ухо выбившийся из прически локон. – Если я не сдам, то это значит, что почти месяц работы насмарку и нам не на что будет жить. Господи, зачем я тебе это говорю. – Она зажмуривается и качает головой. – Все будет нормально, мне осталось немного!

Продолжаю стоять на пороге кухни и смотреть на то, как мама суетится вокруг стола, то и дело что-то дорисовывая на эскизах или перемещая на другое место. Несмотря на весь этот беспорядок, практически сводящий меня с ума, мне нравится наблюдать за тем, как мама работает. Она напоминает мне меня в такие моменты, полностью поглощена своим занятием и не обращает внимания ни на что.

И именно поэтому ее отношение к моим мечтам и желаниям бесит. Она сама всю жизнь хотела рисовать, творить, сочинять, но ей не позволял этим заниматься отец. Ее саму лишили любимого занятия, а она вставляет мне палки в колеса… Как такое может быть, почему я не могу этого понять?!

На следующий день мне не дает покоя мысль о цирковом шоу, с новой силой проедает мозг вопросом: «А чем я хуже тех девок, что попадают в кино через постель?!» Ведь суть получается одна и та же – я блатная. Да, спать мне ни с кем не пришлось для этого, но что ж хуже: секс или договор с дьяволом?!

Я еще не до конца придумала план, как буду выкручиваться, но уже иду в верном направлении. Нельзя специально завалить вступительный экзамен? Хорошо, я сделаю это не специально. Просто буду учить все наоборот, зазубривать неверные правила и формулы, буду каждый раз допускать ошибки в тех же местах, чтобы Оленьевич видел эти трудности.

– Ивашкина, ты что-то совсем перестала разговаривать с нами, – говорит Дэнчик.

Сегодня вторник, и мы в скейт-парке отрабатываем разные трюки. Дэн и я катаемся по одной траектории, друг за другом повторяя разные элементы. Останавливаюсь на краю рампы, чтобы немного передохнуть и поговорить с Дэном, ведь я и правда не проронила ни слова с момента прихода.

– Я не перестала, – поднимаю взгляд на него и пожимаю плечами. – Просто пытаюсь не тратить время на болтовню. Я прихожу сюда не болтать, а тренироваться.

– Согласен, – хмыкает Дэн.

Он нервно поправляет кепку на голове, случайно сдвигая козырек в сторону. В груди у меня моментально появляется неприятная нервозность, пальцы начинает покалывать от невыносимого желания взять и передвинуть козырек ровно на середину.

– Слушай, может, сходим куда-нибудь после трени, а? – спрашивает он, очаровывая улыбкой.

Нет-нет-нет, ну, зачем!

– Прости, я после еду сразу домой, – отвечаю я.

Замечаю, как Дэн кусает нижнюю губу и явно придумывает, что бы еще сказать. Пока он мучается над новым предлогом, я мучаюсь над своими желаниями. Сжимаю кулаки и из последних сил держусь, чтобы не поправить ему кепку.

Черт!

Не выдерживаю и, сделав шаг, сдвигаю козырек идеально на середину и совершенно случайно касаюсь мизинцем его щеки. Дэнчик удивленно приподнимает брови и чуть наклоняет голову, как бы задавая мне вопрос «Что это такое было?».

– У тебя козырек был неровно, – поясняю я. – Некрасиво.

– Хочешь, я тебя провожу? – улыбается Дэн.

– Нет, я доберусь сама и буду слушать музыку в наушниках…

– О господи! – рычит он. – Мия, что мне надо сделать, чтобы ты позволила с тобой хотя бы час вместе провести?

Твою ж мать! Ну как так-то, а?! Ну я же специально его отталкивала, специально игнорировала, ну пожалуйста, я не хочу повторять свои ошибки!

– Ты меня как будто боишься, – добавляет он.

– Ты слишком хорош, боюсь влюбиться, – усмехаюсь я и, поставив ногу на скейт, съезжаю вниз.

Боковым зрением наблюдаю за Дэнчиком, что-то проворчавшим себе под нос и последовавшим за мной. Кажется, придется приходить в скейт-парк тогда, когда его здесь не будет… И придется вернуть ему доску…

Он всегда шутил, изображал подкаты, но сейчас как-то уж слишком активизировался. Он симпатичный и хороший парень, в него и правда можно влюбиться, но я не хочу. Слишком тяжело себя потом собирать по кусочкам.

Смыться из скейт-парка мне удается без сопровождения Дэна, он парень хоть и настойчивый, но не глупый. Иду на остановку и слушаю в наушниках музыку, погружаясь в припев и мысленно подпевая, как вдруг мою идиллию нарушает телефонный звонок от неизвестного номера. Немного подумав, я отвечаю на вызов.

– Здравствуйте, это Мия Иванова, верно? – спрашивает знакомый голос в трубке.

– Да, – говорю я и замираю как вкопанная. – А кто вы? – уточняю я.

– Я администратор Таисии Вайнберг, вы недавно были у нас на смотре, и по нелепой случайности вам отказали, – тараторит девушка. – Лично Таисия Вайнберг приносит вам свои извинения и, если вы еще не передумали, приглашает вас на испытательный срок в свою команду. Что вы скажете, Мия?

Расплываюсь в улыбке и кусаю губу, чтобы не закричать: «Ах ты ж жук, Оленьевич!»

– Я не передумала, – отдышавшись, отвечаю я. – Что от меня требуется?

– Прекрасно, мы очень рады! – говорит девушка в трубке. – Мы очень просим вас приехать завтра к трем часам в цирк, чтобы Таисия могла с вами поговорить и обсудить организационные вопросы. Вам будет удобно в это время?

– Да! – восклицаю я.

– Тогда я вас записываю. Всего доброго! – говорит она.

Отбиваю вызов и попросту отпускаю себя и эмоции. Прыгаю прямо посреди тротуара и несколько раз кричу восторженное «да»! Кажется, мой вопль напугал впереди идущую бабульку, но я настолько рада, что ничто не испортит моего настроения на сегодня.

Неужели я теперь и правда при деле?

Неужели?!

Всю дорогу улыбаюсь, сидя в автобусе, а люди вокруг начинают улыбаться мне в ответ, что тоже не может не веселить. Домой в квартиру я буквально взлетаю вверх по лестнице и настырно несколько раз звоню в дверной звонок, хотя у меня есть ключи.

– Наконец-то, милая, мне нужна твоя помощь! – открывает дверь мама и, столкнувшись с моей счастливой физиономией, замирает. Продолжаю нажимать на звонок и улыбаться. – Что случилось?!

– Меня взяли в шоу! – визжу я на весь подъезд.

– Куда, что? – Мама пребывает в шоке. – Можешь пояснить, что происходит?

– Я была на смотре в одно крутое шоу, сначала мне отказали, а сейчас позвонили и сказали, что берут меня! – захожу в квартиру и начинаю разуваться в прихожей. – Я смогу показывать трюки, выступать и получать деньги!

– Боже мой, – мама прикрывает рот рукой, – правда? Я очень рада, ты умничка, Мия!

– Спасибо, мам, – улыбаюсь во весь рот я и получаю порцию объятий.

– Но давай ты все же позанимаешься с Вячеславом Олеговичем и попытаешься поступить? – с надеждой спрашивает она, а я только и могу недовольно закатить глаза.

Вот она, ложечка дегтя.

Еще вчера я бы сказала свое весомое «нет», но сейчас… У меня «договор с дьяволом».

– Я сделаю все возможное, – говорю я.

Заглядываю в глаза маме и вижу в них радость и, кажется, гордость. Затем замечаю, что она одета слишком празднично: черное платье, бусы под жемчуг на шее, красная помада и туфли на шпильке.

– А ты куда собралась? – спрашиваю я.

– Милая, мне сейчас очень нужна твоя помощь, – говорит мама и указывает на огромную папку. – Помнишь, я в том году подавала свое резюме в разные ателье и мастерские? Я на днях обновила портфолио и попробовала еще раз отправить запрос в несколько престижных дизайнерских мастерских, и сегодня мне позвонили из Ozera’s и попросили о встрече прямо сейчас, представляешь?! – В глазах мамы блестят слезы радости. – Мне просто повезло, что хозяйка еще здесь, у нее через несколько часов вылет на неделю моды, и мы можем пересечься только сегодня у нее в бутике.

– Это отлично! – восклицаю я. Не у меня одной сегодня радость. – А в чем нужна моя помощь, я не поняла?

– Так получилось, что в это же время у меня встреча с моей подругой, для которой я делала костюмы. Она заказала столик в ресторане, где мы хотели поужинать, и я должна была передать ей все документы и эскизы, – поясняет мама. – Можно тебя попросить отнести ей эту папку через час в ресторан Coincidenza?[5]5
  Coincidenza – с итальянского – «совпадение/случайность».


[Закрыть] Сегодня дедлайн, завтра она должна отдать утром проект на исполнение и пошив. Пожалуйста, прошу тебя…

– Ладно, – киваю я.

На лице мамы плохо скрываемый шок. Да-да, мамочка, у меня просто слишком хорошее настроение, всему виной оно, вот во мне и проснулся добрейшей души человек и альтруист.

Получив от мамы наставления и целевые установки, я выхожу из дома вместе с ней, только расходимся мы в разные стороны. Она едет на такси на другой конец города, а я иду на остановку, чтобы добраться до ресторана. Держу в руках тяжеленную папку и визитку, на которой написан номер телефона ее подруги Таси. Ни разу ее не видела, знаю только, что с мамой они сдружились именно на почве ее работы и дизайнерских навыков. Хоть посмотрю, какие у мамы вкусы на друзей…

Глава 12. Екнуло так Екнуло!

Вячеслав

Попытки сестры устроить свидание для меня и Ирины не заставили себя долго ждать. Тася решила «брать быка за рога» и быть купидоном в юбке до последнего. Именно поэтому она сейчас у меня в гостях и без умолку тараторит о своих грандиозных планах.

Сестра снова была в клинике, недалеко от моего дома, судя по ее не очень веселому лицу, анализы снова плохие. Я не люблю касаться этой темы, не задаю лишних вопросов, потому что вижу, насколько Тасе больно.

Все началось еще несколько лет назад, когда они с мужем решили задуматься о детях, а не только о себе. Спустя год, заподозрив неладное, оба отправились по врачам, и сестре поставили жестокий диагноз – бесплодие.

А Тася была одержима мыслью о детях почти так же, как сейчас желанием найти мне кого-то, кого я смогу полюбить.

Потом сестре сделали еще какие-то проверки и начали таскать по врачам – лечить, давая ей все новую и новую надежду. Она часто находится на грани отчаяния, но я изо всех сил спешу ее поддержать. Я верю, что у них все получится, но смотреть на ее страдания невыносимо.

– Сегодня я уже заказала на вечер столик, чтобы встретиться с Ирой, – говорит Тася.

Мы сидим у меня в гостиной, на коленях у сестры свернулся калачиком Ванька и тарахтит, как трактор. Любит он ее, причем куда больше, чем меня, сразу видно, что кот, – женской ласки хочется.

– Но встречаться с ней буду я, да? – усмехаюсь я.

– Да, я потом чуть позже позвоню Ире и скажу, что была очень сильно занята и попросила любимого брата забрать документы с проектами для костюмов, – улыбается сестра. – Вы пообщаетесь, что-нибудь закажете, и, может быть, у тебя что-то в сердце и екнет.

– Вряд ли, но уговор есть уговор, – отвечаю я. – Что там, кстати, с нашим уговором?

– Моя ассистентка позвонила Мие Ивановой, девушка дала согласие, так что можешь не переживать.

– Да я и не переживаю, – фыркаю я и отворачиваюсь к окну.

Сейчас я больше переживаю за то, что на встрече с Ириной собираюсь отнюдь не флиртовать, а открыть все карты. Хватит ли у меня смелости это сделать? Хватит ли мужества взять и вот так просто выложить Ирине о том, что репетиторство было лишь предлогом, чтобы мы с ней познакомились с подачи Таси? А хватит ли сил сказать, что я ничуть не претендую и на честных добровольных началах готов заниматься с ее дочерью и готовить к поступлению?

Не знаю.

– Ира очень любит итальянскую кухню, поэтому ресторан я выбрала именно с таким уклоном. Пьет белое вино и без ума от сливочной пасты с грибами, имей это в виду… Ты хоть оденься красиво, чтоб глаз радовался, – хихикает Тася. – Не пакуй себя в чопорный костюм! Покажи, какой ты: рубашку белую надень, рукава закатай, пуговку расстегни…

– Тась, ты мне сейчас напоминаешь того агитатора-продавца с пылесосом, который в нашем детстве ходил по квартирам и впаривал свою китайскую дешевку в красивой упаковке, – усмехаюсь я.

– Твои сравнения – выше всех похвал, но все равно оденься красиво и сексуально! – строго заявляет она.

Сексуально, о как!

Не знаю, насколько попадает под это описание мой вечерний вид, но я и правда старался. Белая рубашка, как Тася и просила, с расстегнутым воротником, черные брюки и классические ботинки – вот то, что, на мой взгляд, выглядит неплохо.

Я приезжаю в ресторан чуть раньше, меня провожает к четвертому столику, заказанному на имя Таси, очень милая девушка-хостес. Чтобы не заставлять в дальнейшем Ирину ждать, я заказываю белое вино и две пасты со сливками и грибами, раз уж мне уже дали спойлер относительно вкусов Ирины.

Пока жду, рассматриваю ресторан: красивое уютное помещение в темных красноватых тонах, с теплым светом и очень уютными обособленными столиками, каждый из них словно маленькая приватная зона. Людей очень мало, что странно для вечера, обычно в это время бум на посещение ресторанов.

– Вам налить вина, пока вы ждете? – в очередной раз подходит ко мне официант, улыбаясь во весь рот.

Отшивать парня не хочется, он все же делает свою работу, а я бы и правда немного накатил для храбрости.

– Да, пожалуйста, – киваю я.

Дальнейшие пять минут я задумчиво потягиваю сухое терпкое вино и мысленно прикидываю, куда меня пошлет Ирина и не порвет ли отношения с Тасей. Черт, об этом я как-то не подумал… Нужно будет попросить ее не срываться на сестре, ведь она просто очень хотела скрасить мое одиночество.

Не замечаю, как у меня неожиданно пустеет бокал, в голове шумит, а в груди как-то не очень приятно печет. Алкоголь на голодный желудок, твою ж мать, чем я только думал…

Ладно, завязываем и больше не пьем, а то и правда запьянею и еще что-то на Ирину по пьяни екнет.

– Меня уже должны ждать, столик номер четыре, я Иванова, – слышу со стороны входа в ресторан до боли знакомый голос и фамилию.

Поворачиваюсь на звук и вижу вместо Ирины Мию Иванову, уже чуть ли не ругающуюся с улыбчивой хостес. Даже перестаю дышать, пребывая в легком шоке.

– Простите, но нам нужно полное имя. Если столик заказан не на вас, то имя человека, кто заказал, – отвечает Мие хостес.

– Да, блин! – огрызается девушка. – Ирина Иванова, я – Ирина Иванова!

– Простите, вашего имени нет в брони, – качает головой хостес.

– Тася, моя подруга Тася заказывала столик!

– У нас бронь по фамилиям, не могли бы вы…

– Какая дичь! – шипит Мия и достает телефон, отходя в сторону.

Пока она набирает номер с какой-то визитки, я выхожу из внезапного ступора. Это что же получается, Тася отправила меня, а Ирина отправила дочь? Судя по огромной папке с листами в руках у госпожи Ивановой, так и есть.

Выхожу из-за стола и направляюсь ко входу, где уже почти что дошла до кипения моя подопечная.

– Простите, – обращаюсь я к хостес, стараясь не смотреть на Мию, – это ко мне за четвертый столик, на имя Таисии Вайнберг.

– Ох, простите за причиненные неудобства, но таковы правила, – щебечет девушка. – Проходите, конечно, прекрасного вам вечера и…

Уже не слышу, что там она говорит дальше, потому что в меня впивается ошалелый взгляд Мии. Она подходит ко мне, пару раз открывает и закрывает рот, прежде чем выдать:

– Вы меня преследуете?

– Конечно, мне же больше делать нечего, – усмехаюсь я.

Ситуация меня шокирует и… веселит? Наверняка тому виной выпитый мной бокал.

– Вы встречаетесь с моей мамой? – щурится Мия и произносит вопрос слишком громко.

Замечаю, как хостес оборачивается и заинтересованно приподнимает брови. Только дай повод для сплетен, история обойдет сто человек и вернется ко мне уже вывернутой наизнанку байкой про мужика, крутящего с дочкой и матерью.

– Госпожа Иванова, давайте не будем делать поспешных выводов и спокойно, а главное, тихо, поговорим за столиком? – Отхожу в сторону и указываю Мие на заказанный Тасей столик.

По лицу вижу, как ее бесит наша встреча.

– Вы обещали не называть меня «госпожой», – недовольно морщит нос она. – Называйте меня просто Мия!

– Хорошо, – киваю я. – Поговорим?

Мия незамедлительно идет к столику и кладет на его край папку с документами, которые просила забрать Тася у Ирины. Кажется, экспрессии не намечается, а это уже хороший сигнал. Сажусь напротив Мии и наблюдаю за тем, как она нервно выравнивает папку по углу столешницы. Значит, все же злится, да?

– Мия, как вы уже могли понять, моя сестра Таисия заказала этот столик для встречи с подругой, то есть вашей мамой, – начинаю я объяснения. – Но моя сестра не смогла прийти и попросила меня забрать документы. Так что никто вас не преследует и никто ни с кем не встречается…

– Пожалуйста, ваш заказ, – перебивает меня подошедший официант с подносом и ставит перед нами с Мией две тарелки со сливочной пастой с грибами. – Приятного аппетита! – Парень удаляется прочь так же быстро, как и появился.

Когда Мия опускает взгляд на тарелки, ее выражение лица меняется с и так недовольного на еще более недовольное.

– И поэтому заказали любимую еду моей мамы? – криво улыбается она.

Откидывается на спинку кресла и складывает руки на груди, продолжая сверлить меня взглядом. Сначала испытываю легкое чувство вины, но затем прихожу в себя и гоню его прочь поганой метлой: с какой стати я должен чувствовать себя виноватым?! Я ни в чем не виноват, я ей помогаю вообще-то! Откидываюсь на спинку кресла и отзеркаливаю позу Мии: так же, как и она, безотрывно гляжу ей в глаза.

– Репетиторство, потом цирк, сейчас ресторан… Вас слишком много в моей жизни, Вячеслав Олегович, и это не просто так, – говорит Мия. – Вам что-то нужно от нас с мамой, вы…

Она замолкает, и на мгновение мне кажется, что в ее глазах проскочил испуг. Мимолетная искра, но Мия быстро и старательно ее прячет за ненавистью ко мне.