Читать книгу "План Б"

– Ёлку завтра поставим, – ворчу заходя в просторную комнату. Прикладываю сына, вручая бессменный любимый напиток. Обкладываю коконом по краям, а сам занимаю оставшиеся две трети дивана. Свободно. И пусто.

Врубаю фильм. Глушу свет. Минут через пять телефон в кармане начинает вибрировать:

«Груз доставлен. Две коробки, деревянный домик, орехи…» – да блин! Закрываю ладонью глаза, понимая, что Маргарита выполнила разом все просьбы. Пакет с кормушкой отправился по искомому адресу, вместо родительского, и прикорм для пушистой зверюшки тоже.

Набираю Серёгу, уточняя без перехода:

– Как отнеслась?

– Поблагодарила за ужин, – хмыкает после непродолжительной паузы. – В следующий раз, – всё же ржёт в голос, договаривая без привычной чеканки: – просила разбавить рацион личинками, грибами, мышами.

– Ммм, – выдыхаю задумчиво, а потом ржу вслед за ним, но уже менее глухо.

– За подарки просила передать спасибо. Открывать на пороге не стала, осмотрела и словесно, в ироничной манере, оценила только кормушку.

– Ну, хоть насмешил, – выдаю глухо. – Может где и зачтется. Спасибо. Увидимся утром.

– Да не за что, кэп, – уходит в размеренность. – Только, если мышей решишь ей везти, давай хоть живых? С дохлыми возиться как-то противно.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. Обойдусь цветами, конфетами.

– Там пацан похлеще, чем твой, – разгоняет мою фантазию тот, кто за все эти годы наблатыкался подмечать любые детали. – Она за порог, а он из-за угла меня уже срисовывает и зыркает.

– Разберусь.

– И бывший – прокурор, – напоминает Серёга. – Взвесь все за и против, Дмитрий Андреевич. Ну, оно тебе надо?

Молчу, пялясь в широкий экран, а воздух вырывается из лёгких с гулким раскатом.

– Понятно, – заключает Серёга. – Тогда прокурора беру на себя, а на счёт остального…, – бьёт в трубку звучным смешком. – Веселенькое вырисовывается дельце. Но вдруг. Новый год, как-никак. Чудеса-то реально случаются.

Незадачка

Говорят, браки заключаются на небесах. Но то же самое происходит с громом и молнией© Клинт Иствуд

– Белла-

– Я к нему, – фиксирую улыбку перед стойкой секретаря. Указываю на дверь серьёзного кабинета, которым заведует бывший. Уже цепляюсь за ручку, намереваясь опустить её вниз, а секретарь вместо приветствия заметно мнётся. Присматриваюсь перед тем, как полезть с уточняющими.

Понедельник. Девять утра. Мне необходимо быть на рабочем месте через час. Пока, разговор с Градским и полный расклад укладывается во временной отрезок, но вскоре придётся нестись сломя голову, придумывая для собственного начальства правдоподобные отговорки.

Не прокатит же объяснение: заявилась к прокурору с утра, чтобы узнать личность парня, которого притащила домой накануне?

А узнать кто он такой, с каждой встречей или новым упоминанием, всё более хочется. Взять в расчёт хотя бы вчерашнего амбала, вручившего у двери гору подарков. Здесь и карточка то не нужна «от кого». Других людей, с таким специфическим чувством юмора, в моём окружении попросту не существует! А с такими друзьями, сослуживцами, знакомыми, и понятия не имею кем ещё – так тем более!

Градский – он единственный, кто способен расставить все точки над «и» в этой истории. Однако, в воскресенье, без погон и без формы бывший-негодник объясниться со мной так и не пожелал. Привёз сына, сдал без видимых повреждений из рук в руки. Был истошно мил, тих и до приторности обходителен. Одаривал меня комплиментами, любовался наряженной ёлкой, уточнив до этого, кто помог водрузить в центр зала лихую конструкцию? Отговорка «муж на час» – заставила его ненадолго скривиться, однако, и тут Матвей выкрутился очередной шуткой, что ни один приходящий в эту квартиру не способен заменить настоящего мужа. Посмеялся сам с собой, слил все важные обсуждения на понедельник и свалил восвояси.

Утро. Первое на новой неделе. Какого черта я в очередной раз иду у него на поводу? Самолично припёрлась в святая святых, вместо того, чтобы расспросить о личности парня того же «курьера»? Не хотела показывать свой интерес и набивать ему цену?

Бывший настолько заинтриговал своим поведением, вернее, информацией, которую он откровенно умалчивает, скрывает, что теперь мне самой истошно захотелось её разузнать! И виной тому не та самая приятная мордашка нового «знакомого незнакомца». Ни его дурацкие шутки и взгляд, заставляющий испытывать такое далёкое чувство смущения. Нет и ещё раз нет!

Моё любопытство носит исключительно профессиональный характер. Я, как журналист, порой люблю покопаться в чём-то специфическом и неоднозначном.

– Белла Владиславовна, – дёргает плечами сухожилая мадам в классическом тёмном костюме. Криво ведёт губами в попытке выдать улыбку. Вцепляется пальцами в стойку. – Матвей Игоревич занят. Просил записать вас на первое свободное время. Это примерно через половину часа. Вы же подождёте?

– Реально? – возвращаю ручку на двери в исходное положение. Улыбаюсь, оторопевшему секретарю. Уточняю нейтрально: – Летучка закончилась полчаса назад. Уточните, пожалуйста, у начальства, сможет ли он принять меня раньше. У него посетитель?

«Нет» – мотает головой не произнося и звука, а губы нервно дёргаются в такт голове.

– Тогда, возможно он найдёт несколько драгоценных минут своего времени на короткий разговор с бывшей женой?

– По какому обстоятельству? Мне необходимо зафиксировать обращение и время визита, – сводит брови и кусает губы, продолжая устраивать передо мной нелепое шоу.

Градский, мать твою! Едва не рычу, доставая из сумочки телефон.

Женщине передо мной порядком за сорок, а он обязывает её выступать в роли расхожего клоуна! И после этого он посмеет мне заявить, что произошедшее накануне его совсем не заботит? Отыгрывается гад, щёлкая по носу моей никчемностью и своими возможностями.

Нет бы просто пояснил с кем меня угораздило связаться в клубе? Я бы поблагодарила искренне. А он устраивает цирк, заставляя меня думать и гадать, не находить себе места, вместо того, чтобы выкинуть из головы вопиющий случай грехопадения!

– Матвей, ты издеваешься? – воплю, не сдерживая эмоций. – Может мне ещё через месяц прийти, а?

Тяжёлый выдох бьёт в трубку, а сильный голос выводит вдогонку:

– Жди. Танюша права, в девять тридцать у меня свободно.

– Кофе? – прячет взгляд секретарь.

– Обойдусь, – плюхаюсь на свободный стул и залезаю в поиск, перебирая в памяти известные фамилии на округе. Вбиваю, рассматриваю, хмурюсь, сравнивая возможных родителей с сыном.

Полчаса. Больше, меньше? Дверь торжественно открывается и из-за неё появляется одна из знакомых сотрудниц. Красивая. Статная. В такой же синей форме.

Смотрит на меня с лукавой улыбкой. Игриво проводит пальчиком под губами, будто поправляя помаду после поцелуя или… чего-то ещё способного её порядком размазать.

– Видимо ты следующая, Звоночек, – усмехается звонко, чеканя шаг в сторону выхода своими острыми каблучками и расхлябанно виляя пышными бедрами.

Выдыхаю разом всё внутреннее напряжение. Секретарь уже не прячет глаза, она и вовсе от меня отворачивается занятая делами.

Захожу. Матвей с широкой улыбкой и открытым жестом предлагает присаживаться.

– Фу, Градский! – выпаливаю, осматривая кабинет на предмет куда можно приторкнуться, чтобы не испытывать спорных ассоциаций.

Ухожу к окну, распахиваю шторы, присаживаюсь на подоконник. – Надеюсь тут ты никого…, – аж передёргиваясь от настигающей мысли. – Выкладывай, что хотел и даже не смей ко мне после подкатывать со своей неостывшей любовью!

– Ревнуешь? – издевается холодом. – Иди сюда, ненаглядная. Там фотографий хренова куча, да ещё папка с материалами, отшвыривает по столу одну из коробок. Дело в разработке.

– Именно он? – вздыхаю натужно, с трудом расширяя клокочущие бронхи. – Или кто из ближайших? Фамилия?

– Отец, – чеканит Градский. – Да и он сам порядком не лучше. Старший Верховцев беспринципный, подкупный, далеко не законопослушный адвокат связанный с рядом инвестиционных пирамид, за которые может присесть легко и надолго.

– С его-то рейтингом по числу выигранных дел, брось, – хмурюсь, порядком зная по двум своим специальностям данную подноготную. – Если бы ты мог его вздёрнуть, то давно бы это сделал. Рыбка не маленькая, а так… Боже…, – кривлюсь ещё больше, понимая куда угораздило вляпаться. Известная семейка, радующая взгляд красивой картинкой, а по факту: с кучей припрятанных скелетов от которых ломятся все шкафы.

– Младший Верховцев, отныне, вызывает у меня не меньший интерес, Звоночек, – руки Градского сложены домиком под подбородком, а глаза сияют огнем и желанием отмщения. – Начальник и основатель элитного охранного предприятия, занимающийся по факту помимо основных форм деятельности выбиванием крупных долгов и поиском компромата.

– Боже…, – тяну, прикрывая ладонью глаза, в то время как бывший делает расклад желаемого и действительного. Описывает в красках возможности, его, мои, если впишусь в это дело как осведомитель и союзник, со стороны журналистики. Нахваливает мои навыки, рисует успехи. Умасливливает. Обещает. Привычно вешает лапшу на уши.

– Градский, ты реально пойдешь на то, чтобы подложить жену под какого-то придурка, ради новой звёздочки на погонах? – встреваю, недоверчиво хмуря брови, в то время, как его зелёные глаза моргают правдивейшим одобрением.

Улыбка на губах становится шире, как ещё одно молчаливое подтверждение.

– Бывшую жену, – поправляет медово-сладко. – Да и напомню: ты сама его выбрала. Не я тащил его силой в твою постель. Такой шанс ни с того ни с сего… Так почему бы не совместить приятное с полезным, а? Бэль, ты отлично вписываешься в озвученный мною план. Жена ты мне бывшая, а звёздочки на погонах всё же лишними не бывают.

– Боже, Градский! Ты бы хоть постыдился начальства! – взрываюсь, а не шевелюсь с места. Чего-то жду и неминуемо обдумываю. А ещё привычно робею под взглядом. Не мужа, начальника, до мозга костей. – Как ты вообще это всё официально представишь?

Вначале из Мэта вырывается мат. Затем он выдыхает, и его голос звучит уже нежнее и тише. Довела. Добесила. Доконала.

– …ты журналист с юридическим! Сама, без указки всё красиво обставишь.

– Юрист с журналистским, – заключаю посредственно. – Но тебе не понять разницы, как и во многих вопросах, что касаются меня.

– Градская, тебе это зайдет! – усмехается он зло, бросаясь щедрой подачкой.

– Дело? – уточняю, смутно представляя как заявлюсь на порог своего начальства с подобной идеей. Новый год – светлый праздник, а у меня тут сенсация на подходе, разгром и копание в самом грязном белье. Зато сборы, рейтинг, просмотры.

– Или дело, – вздыхает бывший, всё никак не сравняя со мной счёты. – Или дело… или мажор.

– Ты меня поражаешь. Градский, ты хочешь, чтобы я начала с ним спать и копать под него? Кто тебе нужен: отец или сын, который по незнанию покусился на мою честь и заехал тебе в ухо?

Бывший показательно кривится, усмехается, театрально поправляет на плечах прокурорскую форму. Озаряется широкой улыбкой и мягко выводит:

– Звоночек, просто выполни свою работу. Только смотри не влюбись. Я же видел, как этот тип на тебя смотрит.

Молчу. Думаю. Не двигаюсь с места.

– Свободна, – командует бывший с укором.

Один: ноль. И не понятно, в чью пользу.

Глава 4. Краш-тест

Я предпочитаю женщин с прошлым. С ними, чёрт побери, хоть разговаривать интересно©Оскар Уальд

– Верховцев-

Очередной суматошный вечер. До праздника всего-то неделя.

Торговый центр. Толпы ошалевших людей, спешащих урвать, после работы,

на распродажах остатки ненужных вещей.

Вокруг яркие слоганы, зазывалы и вездесущие вывески. В итоге каждый первый тарится не в себя, толпится у кассы, докидывает в корзины яркие банты и бумагу, чтобы после красиво упаковать и раздать все подарки.

Мы с Андрюхой тоже второй час варимся в этом адском котле. Пацан в нательном белье сидит на специальном приступе большой яркой тележки. Внутри лежат небьющиеся шары для ёлки. (Я же обещал? Надо делать. Куда сливаться?) В довесок к покупкам два новых бластера, (ну, как уж без этого?). Какие-то приблуды в виде супер прочных гирлянд и крючков на окна, (создавать праздничное настроение, так по всей квартире и сразу). Плюс, для комплекта подарков, припасён приличный по размеру яркий розовый пони.

Вечер. Седьмой час и самый пик по народу. Взгляд изрядно замылен. Усталость давит на нервы. Слежу за Андрюхой уже не в полную силу. Тут бы выспаться день-другой напролёт, но нет. То проблемы вокруг, то подопечные радуют.

Алевтина ловко вытребовала с утра внеочередной выходной. Сослалась на неотложные дела, и то, что всё ближайшие дни, да и праздники пробудет с моим ребёнком. Маргарита, которой, параллельно обязанностям, пришлось присматривать за пацаном в офисе, за весь день так и не нашла ни одной годной претендентки на роль няни, для необходимой мне пересменки.

Хоть парням предлагай дополнительный заработок по присмотру за дьяволёнком. Только чисто в мужской компании Андрюха ведёт себя спокойно и ровно: ест, что дают, ни орёт, ни капризничает, ни вредничает, ни паясничает. Ангел во плоти, если не копать глубже.

Знает, что ребята не дадут спуску и не станут сюсюкаться. Больше присматривается ко всем, перенимает мимику, манеры, учится.

С такими замашками ему хоть сейчас, вместо сада, подыскивай подобие Суворовского училища. Да боюсь, желающих туда поступить не будет так много.

Скольжу тележкой в сторону эскалатора. Перед ним очередная толпа и запара на спуск. Народ не может разойтись, с тележками и без, с детьми за руку и на руках. Кто спешит вверх, кто вниз. Уже вообще не понятно куда. Тут проще – выбрать тот маршрут, куда быстрее подпустит очередь.

С секунду думаю и заворачиваю к дальнему спуску, пока существует возможность для подобного манёвра.

– Андрюх, держись, – командую, лавирую в потоке.

Замечаю подходящий лифт. Прошмыгиваю рывком, оказываясь со своим грузом в нём первым. И выдыхаю лишь спустя минуты, на выходе, вместе с очередной толпой. Склоняясь к сыну, попутно с медленным ходом тележки в более слабом потоке по холлу:

– Андрюх, норм?

Притихший шкет уверенно кивает, а я ощутимо бортую кого-то не столь расторопного.

– Аккуратнее, пожалуйста, – болезненно отзывается женский голос знакомыми нотками.

Стопорюсь на месте, заинтересованно поднимая глаза. Вначале на пацана в яркой шапке, что едва достаёт макушкой до плеча хрупкой девушки с копной пышных, огненно-рыжих волос. Острый взгляд плохиша так же следит ответно за каждым моим движением, списывает мимику и появляющуюся улыбку. Его губы сейчас напряжены похлеще, чем у моего перед началом грандиозной истерики. Только у такого она явно проходит тише, но вулкан бесконтрольных эмоций внутри, разверзается в разы ярче всего мне знакомого. Прав Серёга, описывая его в двух словах. Этот будет похлеще.