Текст книги "Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tureckaya-lyubov-ili-goryachie-nochi-vostoka-24910.jpg)
Автор книги: Юлия Шилова
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 6
Утром я вышла из дома и поехала к своим родителям. Сидя на кухне вместе с матерью, я первым делом оценила ее блины, а уж затем осторожно начала разговор на волнующую меня тему:
– Мама, у меня очень большие проблемы. Я приехала к тебе затем, чтобы взять у тебя разрешение продать наш дом, который остался в наследство от бабушки. Он же уже совсем ветхий, и мы практически в нем не живем. Зачем он нам нужен?
– Мы привыкли к тому, что он есть, – растерянно пожала плечами моя мама и поставила рядом со мной чашку зеленого чая. – Он же стоит, хлеба не просит. Это как память о бабушке. Иногда мы туда приезжаем. Если бы ты и твой папа больше любили Подмосковье, то этот дом мог бы выполнять функции дачи, но так как вас не заставишь выехать за город, он, к сожалению, бездействует.
– Мама, пойми меня правильно. Я собралась замуж.
– Наконец-то, – на глазах моей матери показались слезы. – Ты не представляешь, как долго я ждала этого часа. А почему ты не хочешь познакомить меня со своим избранником? Ты могла бы его сюда привести. Посидели бы за столом, поговорили. Мы с папой с удовольствием познакомились бы с его родителями.
– Мама, еще не время. Чуть позже.
– Как скажешь, но я очень хочу с ним познакомиться. Я слишком много в тебя вложила, поэтому даже не сомневаюсь в том, что ты выбрала себе достойного спутника жизни, который будет о тебе заботиться и, конечно же, будет тебя любить. А чем он занимается?
– Он учится в университете и является шефом анимации.
– Что такое шеф, я знаю. Это значит – директор. Это уже совсем неплохо. А вот что такое анимация…
– Анимация – это концертное шоу. Он заведует актерской труппой.
– Замечательно. А в каком театре или концертном зале он работает?
– Мама, он не здесь работает.
– А где?
– В другом городе, – я слегка покраснела и отвела глаза в сторону.
– Он что, иногородний??? – На лице матери показалось полнейшее разочарование.
– Я тебе потом все расскажу.
– А к чему такие тайны?
– К тому, что я приехала к тебе не за этим Я приехала к тебе за разрешением продать бабушкин дом. Мне срочно нужны деньги.
– Доченька, я должна знать, что происходит и откуда такая срочность.
– Мама, у моего любимого человека тоже есть мать и она умирает. Понимаешь? – Мой голос был полон отчаяния.
– Нет.
– Дело в том, что матери моего любимого человека нужна экстренная операция, которая сможет спасти ей жизнь.
– А ты-то тут при чем?
– Мама, ты не хочешь меня дослушать. Я здесь при том, что у моего любимого человека нет денег. Он студент и должен оплачивать учебу в институте для того, чтобы получить образование. У него небольшая заработная плата, и он много работает. В автомобильной аварии погиб его отец, а еще у него есть родственники, которым он должен помогать, потому что в силу возраста они еще не могут работать. Операция, которая сможет подарить его матери жизнь, стоит пятнадцать тысяч долларов.
– А ты тут при чем? – вновь спросила мать, а затем посмотрела на меня испуганным взглядом, словно поняла, к чему я клоню, и как-то жалостливо спросила:
– Ты хочешь оплатить операцию?
– Да, мама. Хочу, – немного с вызовом ответила я.
– Доченька, да ты что? А если мы с тобой заболеем, кто нам операции оплачивать будет? Мы же с тобой не богачи! Все, что у нас есть, – этот домик. Кто тебе эта женщина? Почему ты должна за нее платить?
– Она – моя будущая свекровь.
– Да ты еще замуж не вышла!
– Какая разница? Выйду.
Лицо матери моментально изменилось. Она заметно побледнела, встала со своего места и вышла из комнаты. Я пошла следом за ней и заговорила со слезами на глазах и с нескрываемой болью в голосе:
– Мама, я поражена твоим поведением. Где твое сострадание? Женщина умирает, а тебе хоть бы хны.
– Я не знаю эту женщину, и у этой операции какая-то нереальная цена. Я не понимаю, почему мы должны расплачиваться за операцию этой женщины, продав свой дом? Вот пусть ее родственники и продают свои дома и квартиры. Почему что-то должны продавать мы? Ты не желаешь знакомить меня со своим избранником. Ты думаешь о чужих людях, но только не о своей семье. И не стоит говорить мне о том, что эти люди для тебя не чужие. Я о них ничего не знаю и в глаза их не видела.
– Мама, мой любимый мужчина – турок, – я поняла, что для того, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, я должна раскрыть все до одной карты.
– Какой еще турок? – непонимающе посмотрела на меня мать.
– Он живет в Турции.
– Он не русский, что ли? – Видимо, мать и представить себе не могла то, что ее дочь может закрутить роман с турком.
– Ну как турок может быть русским? Я же только из Турции приехала.
– Но ведь ты ездила на отдых.
– Я ездила к своему любимому.
– Так женщина, которой ты хочешь помочь, турчанка?! – Мать была близка к истерике.
– Да. Мама, я выйду замуж за турецкого мужчину и, по всей вероятности, буду жить в Турции. Но ты не расстраивайся, что мы будем жить далеко друг от друга. Я буду постоянно к тебе приезжать.
– Наташа, доченька, да разве я для этого тебя растила?! Разве я для этого ночей не спала, чтобы отдать тебя какому-то турку-придурку?! – У матери дрожал голос. То, что ей довелось услышать, было для нее противоестественным.
– Мама, ну зачем ты так? Ты моего любимого человека ни разу в жизни не видела, но, несмотря на это, называешь его придурком.
– А мне и не нужно его видеть. Мне достаточно того, что он турок. Доченька, да сейчас все газеты пишут о том, как наши женщины с ума сошли и ездят к этим проклятым туркам по нескольку раз за сезон. Это же позор какой! Неужели ты одна из них?!
– Мама, я не одна из них, – я постаралась не встречаться с матерью глазами. – У меня любовь. Как только он закончит учебу в университете, мы с ним сразу поженимся.
– Доченька, да ты представляешь, что такое брак с турком?
– Представляю.
– Да ничего ты не представляешь! Ты пойми, южные народы рассматривают женщину как вещь. У них мужчина – бог, а женщина – вещь. Красивая, желанная вещь, но не человек. В турецких семьях слишком сильны традиции, турки не любят кровосмешения.
– Мой любимый – европеизированный турок. Если ты думаешь, что он с гор спустился, то это не так. Он современен и обладает достаточно свободными взглядами на жизнь.
– Да какими бы свободными взглядами он ни обладал, он навсегда останется турком. Ты смотрела на турецкую жизнь глазами туриста, а попробуй на нее посмотреть глазами обывателя. Ты всегда будешь интересна для турка только до тех пор, пока он будет видеть в тебе объект сексуального желания, но как только он к тебе охладеет, так моментально испарится его интерес к тебе и ты будешь для него просто прислугой. И для него, и для его родственников. Ты никогда не станешь для него личностью. Ты всегда будешь для него человеком второго сорта, женщиной для любовных утех и не больше. Все турки зависимы от общественного мнения. К русским женщинам там относятся как к проституткам. Не стоит думать, что к русским женам там относятся лучше. Турки слишком дорожат мнением общественности, а особенно – мнением родственников. Русская жена там – настоящий позор.
– Мама, да ты где такого начиталась? Прямо какое-то Средневековье. Турция – современная страна. Мой избранник меня любит, а это – самое главное. Если он меня любит, то он сделает все возможное, чтобы облегчить мою жизнь в чужой для меня стране.
– Женщины, попадающие в Турцию, находятся под впечатлением, что их там сильно любят, но на самом деле их там просто сильно хотят, – со слезами на глазах проговорила моя мама.
– Мама, и любят, и хотят! А что плохого, что нас там хотят? Кто виноват, что нас здесь никто не хочет, что у нас столько мужиков с интимными проблемами?!
– Доченька, ты рассуждаешь, как девица легкого поведения. А у них там проблем в интимном плане нет?
– Нет. Море, солнце, фрукты…
– У них там вообще никаких проблем нет, и наши женщины для них всегда доступны. Какие у них могут быть проблемы, если у них нет никакой ответственности?
– Можно подумать, у наших мужиков есть хоть какая-нибудь ответственность. Где ты видела в Турции хоть одну мать-одиночку при живом муже? Захочешь, не найдешь. А в России их целая армия. Вот как.
– Да я про этих турецких женщин даже говорить не хочу. Злые они. Глаза из этой паранджи торчат, а в этих глазах столько злобы и ненависти, что смотреть страшно. А их мужчины… На отдыхе они все хороши, а в обычной жизни – это настоящие деспоты.
– Мама, я должна помочь своему любимому человеку, – сказала я уставшим голосом и посмотрела на мать глазами, полными надежды.
– Нет. Дом не трогай. Ты, дочка, заболела. Ты сейчас не в себе. Я тебе не позволю бабушкин дом туркам отдать.
– Это твое последнее слово?
– Последнее.
– Хорошо, мама. Спасибо, выручила! Я все равно найду эти деньги, чего бы мне это ни стоило. Я все равно их найду! Спасибо, что ты была внимательна к моим проблемам и протянула мне руку помощи. Я этого век не забуду, – от рыданий мой голос перешел на крик. – Ты так и не поняла, что я полюбила! Полюбила!!!
– Доченька, кого? Турка-придурка? Ты же знаешь, что для своей дочери я всегда протяну руку помощи. Но только для своей дочери. А это, доченька, не твои проблемы! Это проблемы турков! Я деньгами разбрасываться не собираюсь. У нас тоже семья, и нам тоже могут понадобиться деньги. Почему мы должны отдавать наши деньги туркам, они с нас и так на курортах три шкуры дерут!
– Мама, кто дерет? Дерут хозяева отелей, а мой любимый всего лишь аниматор. Ты понимаешь, что у него мать болеет?
– Обслуживающий персонал просто внаглую вымогает чаевые.
– Да какие у аниматоров чаевые?! Все, мама! Мне с тобой разговаривать больше не о чем!
– Доченька, опомнись!
Но я уже выскочила из квартиры родителей и, смахивая слезы, пошла в направлении своего дома.
Глава 7
Очутившись в своей квартире, я тут же подбежала к бару и принялась пить все, что там было. Остатки виски, джина и водки. Все крепкие напитки я всегда разбавляла содовой, этому научила меня моя бывшая подруга, которая вышла замуж за американца и уехала в Америку. От такого количества спиртного я моментально запьянела и позвонила своему Мустафе. Трубку долго никто не снимал, и когда же наконец ее подняли, я услышала голос своего любимого человека и женский смех, доносившийся прямо из трубки.
– Мустафа, а кто у тебя там смеется?
– Это отдыхающая девушка, – немного растерянно произнес Мустафа.
– А что это ей смешно?
– Да я ей анекдот рассказал.
Мустафа грозным голосом попросил девушку прекратить смеяться и проникновенно произнес:
– Наталья, я не могу без тебя. Когда ты приедешь?
– Я постараюсь приехать как можно быстрее. Ты без меня не можешь, а рядом с тобой девушки смеются. Нехорошо это, я ревную.
– Ты же знаешь, что это курорт. Тут повсюду смех и веселье. Знаешь, я сегодня позвонил лечащему врачу своей матери и сказал, что, возможно, в ближайшее время найдутся деньги на операцию. Врач обрадовался и заверил меня в том, что эта операция реально спасет маме жизнь. Наташа, если ты достанешь деньги, то моя мама будет жить! Ты подаришь ей жизнь! Я люблю тебя, Наташа.
– Мустафа, я ищу эти проклятые деньги. Я только этим и занимаюсь, – раздраженно ответила я и закончила разговор. Признаться честно, когда я пообещала Мустафе достать деньги, я рассчитывала продать дом своей бабушки, но после того, как я получила отказ от своей матери, все мои планы рухнули. Ударив кулаком по стене, я всхлипнула и нервно смахнула слезы. Мне захотелось позвонить Мустафе, извиниться и сказать, что, к глубокому сожалению, у меня не получилось достать эту сумму, но после того, как я его обнадежила, так поступить было бы, мягко говоря, очень жестоко. Мустафа верит в то, что его мать обязательно выживет и поднимется с постели, а мой звонок лишит его последней надежды.
Набрав номер Мустафы еще раз, я услышала громкий женский смех и короткие гудки в трубке. После этого в моей душе воцарился настоящий мрак. Я понимала, что это курорт, что на курорте царит смех и веселье, но этот громкий смех ранил меня в самое сердце, потому что он доносился из телефона, принадлежащего моему любимому человеку.
Когда в мою дверь позвонили, я вздрогнула и, подойдя к «глазку», увидела в нем жену расстрелянного мужчины.
– Что вы хотите? – задала я вопрос осипшим голосом и почувствовала, что моментально протрезвела.
– Наташа, откройте нам нужно поговорить. – Женщина была совершенно спокойна и совсем не напоминала ту сумасшедшую даму, которая сегодня лезла на меня с кулаками. – У меня к вам небольшой разговор. Я не причиню вам вреда и приношу свои извинения за мое поведение. Думаю, вы сможете меня понять и простить. Я потеряла любимого человека, и немудрено, что была несколько не в себе.
– Я вам не верю, – отрезала я. – Вдруг вы пришли меня убить.
– Мне не нужна ваша смерть, и я не хочу брать грех на душу. Если вы не хотите пустить меня в свою квартиру, то давайте встретимся в кафе, которое находится у вашего дома. Пожалуйста, я буду вас ждать.
– А зачем нам встречаться? – занервничала я еще больше. – Мы совершенно разные люди. Нас ничего не связывает. У нас не может быть общих тем.
– Я просто хотела бы сделать вам выгодное финансовое предложение.
– Что? С какой это кстати? Откуда такая благотворительность?
– Я жду вас в кафе, – женщина расплылась в улыбке и хотела было уйти, но я тут же открыла дверь и сухо произнесла: – Заходите. Смотрите, только без глупостей.
– Уверяю вас, никаких глупостей.
Скинув сапожки на тонюсеньких шпильках, женщина вошла в зал и села в кресло. Я быстро закрыла входную дверь и, спрятав ключ в карман своего халата, прошла следом за гостьей в комнату.
– Я надеюсь, у вас нет с собой оружия.
– Можете обыскать. Я не хожу с оружием. Мой муж постоянно с ним ходил, а мне оно ни к чему.
Подойдя к окну, я посмотрела во двор и увидела стоящую рядом с моим подъездом дорогую машину, которую с интересом рассматривала дворовая ребятня.
– Ваша машина?
– Моя.
– Вы приехали одна?
– Обычно я езжу с водителем, но сегодня я приехала одна. Не хочу, чтобы кто-то знал о моем визите к вам. От сотрудников милиции я узнала, что вас зовут Натальей. Верно? Меня зовут Ольгой.
– Верно. Вас не обманули. Как-то непривычно, что вы называете меня на «вы». Когда вы бросались на меня с кулаками, то обращались исключительно на «ты».
– Тогда, может, на «ты»?
– Можно и на «ты».
– Наташа, а ты не нальешь мне что-нибудь выпить, а то я сильно волнуюсь. – Я смотрела на женщину и пыталась понять, зачем она здесь и о чем она будет со мной разговаривать.
– Ты же за рулем.
– За рулем. У меня корочек разных полно – муж сделал. А если не выручают корочки, то выручают деньги. Их тоже полно.
– Понятно.
Я не стала противостоять достаточно странной женщине и, подойдя к бару, налила нам обеим по порции виски с содовой. Сев в кресло напротив Ольги, я неторопливо сделала несколько глотков и тихо спросила:
– Чем обязана такой честью? Надеюсь, ты поняла, что я не любовница твоего мужа, а всего лишь его случайная попутчица.
– У моего мужа почти год была любовница. Он этого не скрывал, – женщина сложила руки на коленях и старалась говорить как можно спокойнее.
– Это была не я. Ты мне не веришь?
– Наташа, я не хочу отвечать на этот вопрос. Я не могу этого знать.
– Значит, все-таки не веришь.
Я выпила глоток виски, и Ольга проделала то же самое.
– Ты тоже пьешь виски с содовой? – тихо спросила она.
– У меня подруга в Америку уехала. Она меня научила.
– А меня – друг-американец. Он сказал, что это американский стиль.
Женщина молчала всего несколько секунд, но они мне показались вечностью. Я спрашивала саму себя, зачем приехала ко мне эта дама, и не находила ответа. За ту маленькую вечность, которую она молчала, передо мной возникло лицо ее убитого мужа, а затем точно так же быстро исчезло. Я поймала себя на мысли о том, что случайно оказалась впутанной в эти события и даже не знаю имя этого человека.
– Я пришла к тебе с хорошим предложением, – в голосе Ольги появилась тревога.
– Я это уже слышала.
– У тебя курить можно?
После того, как я кивнула головой и пододвинула к ней пепельницу, женщина сделала глубокую затяжку и посмотрела на меня пронзительным взглядом.
– Наташа, я успела навести про тебя справки, – ее губа задрожала. – Ты работаешь бухгалтером в одной фирме, твоя зарплата, конечно, немаленькая, но не такая уж и большая. На жизнь хватает, и ладно. – Ольга немного помолчала, слегка прикусила дрожавшую губу и довольно нервно проговорила:
– Наташа, я предлагаю тебе ровно сто тысяч долларов за то, что ты возьмешь на себя убийство моего мужа.
– Что??? – От неожиданности я крепко вцепилась пальцами в ручку кресла. Затем допила свою порцию виски и усмехнулась: – Я ослышалась?
– Нет. Все очень серьезно.
– Ты предлагаешь мне тюрьму за сто тысяч долларов?
– А по-моему, неплохие деньги, как ты думаешь?
– А может, и тюрьма неплохая?
– Тюрьма плохая. Именно за это я предлагаю хорошие деньги.
– Послушай, да ты и в самом деле сумасшедшая! Ты хоть понимаешь, что ты мне предлагаешь?! Ты в своем уме? Разве может здравомыслящий человек совершенно сознательно идти за деньги в тюрьму? У тебя правильная информация: я работаю бухгалтером в фирме и, к твоему сведению, не бедствую. А ну-ка, проваливай отсюда! Нам с тобой разговаривать больше не о чем!
Застывшее лицо Ольги побледнело еще больше. Допив свою порцию виски, она затушила сигарету и заговорила ледяным голосом:
– Подожди, дослушай меня до конца, а уж потом выгоняй. Я хочу, чтобы ты поняла меня правильно. Я тебе ничего не навязываю, я просто делаю выгодное предложение. А ты уже сама решишь: нужно тебе это предложение или нет. Ты идешь в милицию и пишешь чистосердечное признание. Затем рассказываешь о том, что ты любила моего мужа и встречалась с ним целый год.
– Я даже не знаю, как зовут твоего мужа, – процедила я сквозь зубы и отвернулась в сторону.
– Его зовут Виктором, – невозмутимо произнесла Ольга. – Это на тот случай, если ты не знаешь. – Так вот. Ты пишешь чистосердечное признание. В нем ты рассказываешь о том, что ревность переполняло твое терпение, что в течение года Виктор ежедневно обещал развестись, но на самом деле только водил тебя за нос. А однажды он сказал тебе, что никогда не разведется, потому что любит свою жену. Ты была просто в отчаянии. Тебе показалось, что твоя жизнь больше не имеет смысла. Именно тогда ты и решила его убить. Для большей убедительности можно сказать, что ты была беременна, и после того, как твой любовник отказался развестись с женой, ты потеряла ребенка. Это было последней каплей в чаше твоего терпения. Справки, касающиеся твоей бывшей беременности, я сделаю. Не переживай. Это я возьму на себя.
– Надо же, как у тебя все схвачено, – процедила я сквозь зубы.
– С этим у меня проблем нет. Так вот, ты совершенно случайно встретила своего давнего приятеля, которого не видела много лет, и рассказала ему про свою беду. Приятеля звали Артуром. Он пробыл всю жизнь на войне и приехал из Чечни с подорванным здоровьем и крайне неустойчивой психикой. Он не мог найти себе применения в своем родном городе и совершенно случайно встретил тебя. Ты рассказала ему о своей личной трагедии и о том, как потеряла ребенка. В сердцах ты произнесла: «Господи, кто бы только знал, как я хочу его убить. Если он не будет принадлежать мне, то уж лучше пусть никому не достанется». Твой знакомый, Артур, молниеносно зацепился за эту фразу и предложил тебе свои услуги за просто смешные деньги. Ты согласилась, потому что видела и чувствовала, как Виктор к тебе охладевает, поэтому тебе было не так сложно решиться на этот шаг. Самое главное, ты не должна забывать повторять, что очень сильно его любила и не мыслила без него своей жизни. Затем ты полетела в Турцию, а Виктор в последний раз согласился встретить тебя в аэропорту, чтобы во время серьезного разговора окончательно расставить все точки над «i».
– А зачем Виктор ездил в аэропорт?
– Не знаю, – занервничала Ольга. – Он мне не отчитывается. Про то, что у него там друг на таможне работает, я первый раз слышу.
– Ты считаешь, что Виктор приезжал в аэропорт для того, чтобы встретить меня из Турции?
– Я не буду отвечать на этот вопрос.
– Значит, ты все же подозреваешь меня в связи со своим мужем, – тяжело вздохнула я. – Если ты хочешь найти любовницу своего супруга, то ты не там ищешь. Это не я. Я люблю другого человека, который живет в Турции. Прости, но то ли мне катастрофически не везло с русскими мужчинами, то ли им со мной, но я полюбила турка. Было время, когда я действительно встречалась с женатым мужчиной, но к твоему мужу он не имеет никакого отношения. Скажу честно, эта связь меня тяготила и не принесла мне ничего хорошего. Мне было некомфортно от того, что в этих отношениях нас было трое.
– Ты любишь турка? – В голосе Ольги слышалось сомнение.
– Люблю.
– Ты это серьезно? – до последнего не верила она.
– А что, разве похоже, что я шучу?
– Боже мой, как романтично! Это настоящий турок?
– Ну не игрушечный же. Так что не стоит подозревать меня в связи с твоим мужем.
– Ладно, давай продолжим мою мысль, – вновь закурила женщина. – Так вот, ты прилетела из Турции. Виктор встретил тебя в аэропорту. Вы сели в машину, и вдруг ты поняла, что не хочешь лишать его жизни. Ты увидела его глаза, коснулась его руки, ощутила его незабываемый запах и поняла, что согласна на роль второго плана. Пусть он живет со своей женой, главное, ты будешь знать, что он жив и у него все хорошо. Ты подумала, что как только ты приедешь из аэропорта, то сразу позвонишь Артуру и отменишь свой заказ. Ты не знала, что Артур решил убить Виктора прямо сейчас. Ты думала, что это произойдет значительно позже. И вот произошло самое страшное – Виктора убили. Какие бы обвинения тебе ни предъявляли, ты должна стоять на своем и говорить, что ты хотела отменить заказ, но ты даже в самом страшном сне не могла себе представить, что Виктора убьют раньше, чем ты успеешь это сделать. Твоя самая основная задача – стоять именно на этой точке зрения: ты не хотела убивать Виктора, все произошло помимо твоей воли.
– Знаешь, а у тебя богатая фантазия, – перебила я Ольгу. – Тебе бы романы писать. Как же ты все складно придумываешь.
Но Ольга не обратила внимания на мое замечание и продолжила:
– Когда расстреляли Виктора, ты была полна отчаяния и для того, чтобы отвести от себя подозрения, представилась его случайной попутчицей. А затем ты назначила встречу Артуру и, поняв, что тебе больше не для кого жить, поехала в подмосковный город Люберцы для того, чтобы рассчитаться за заказ, который ты не успела отменить. Артур приехал на встречу для того, чтобы получить вознаграждение за качественно выполненную работу, и ты не заставила себя ждать. В общем, ты села в машину Артура на заднее сиденье и вместо того, чтобы передать ему пакет с деньгами, всадила две пули в его затылок. Вот, собственно, и вся история, – Ольга подняла голову и как-то истерично рассмеялась.
– Только и всего? – спросила я с иронией.
– Только и всего. А за это ты получишь сто тысяч долларов. Такие деньги на дороге не валяются.
– Ты меня за дуру, что ли, держишь? – спросила я у Ольги.
– За умную. Если бы я держала тебя за дуру, я бы к тебе не пришла. А теперь слушай, каков дальнейший расклад. После того, как ты пишешь чистосердечное признание, тебя берут под стражу. Твое освобождение – это моя забота. Следователи, адвокат, судья… За все будет заплачено. А теперь давай разложим все по полочкам. Чистосердечное признание – это уже большой плюс. Даже очень большой. Ты была заказчицей первого преступления. В тот момент, когда ты делала этот заказ, ты действовала в состоянии аффекта. Тобой руководили лишь эмоции. Твоя основная задача говорить о том, что убийство Виктора было совершено против твоей воли. Ты этого не хотела, это нелепая случайность. Ты просто не успела отменить заказ. От сумасшедшего горя и потери любимого мужчины ты опять вошла в состояние аффекта и поехала на встречу к Артуру. Дави на то, что ты тоже не хотела его убивать. Ты впала в истерику, спрашивала Артура, почему он не позвонил и не предупредил о том, что уже собирается исполнить задуманное. Ты плакала, визжала, говорила ему, как тебе тяжело, но Артур грубо велел заткнуться и рассчитаться за выполненный заказ. Он назвал тебя сумасбродной дурой, которая сама не знает, чего она хочет. Сегодня она хочет убивать своего любовника, завтра – уже не хочет. Он приказал тебе замолчать и объяснил, что подобные дела так не решают. Ты должна убедить следствие, что Артура ты убила тоже в состоянии аффекта. Просто он наговорил тебе слишком много грубостей и не понял, что ты так сильно и тяжело страдаешь. Тебя, конечно же, спросят о том, где ты взяла пистолет. И ты невозмутимо ответишь, что ты совершенно случайно увидела рукоятку пистолета, торчащую из кармана стоящего перед тобой автомобильного кресла. Можешь смело говорить о том, что этот пистолет принадлежал Артуру. Если бы в салоне машины Артура не было пистолета, то не было бы и убийства. Все произошло само по себе, против твоей воли и твоего желания.
– Оля, а когда ты перестанешь фантазировать? – поинтересовалась я возбужденным голосом и налила нам еще по порции виски с содовой. – Я в тюрьму даже за миллион долларов не полезу.
– А миллион тебе никто и не даст. Мы не на рынке. Моя окончательная цена – сто тысяч долларов. Ни центом больше. Одним словом, беря во внимание чистосердечное признание, все смягчающие вину обстоятельства и виртуозную работу адвоката, тебе дают не больше пяти лет. Я понимаю, что это тоже не маленький срок, но ты не будешь весь его отбывать. Ты отсидишь ровно два с половиной года. Тебя отвезут по этапу на зону, которая грелась братвой моего покойного мужа. У него там срок мотала родная сестра, с хозяином зоны у нас достаточно теплые отношения. Слышишь, тебе нужно потерпеть только два с половиной года и тебя выпустят под условно-досрочное освобождение. Это я тебе гарантирую. Скажу больше, во время отбывания твоего срока у тебя будут большие льготы по сравнению с другими заключенными. Тебе даже будут давать отпуск, и ты будешь ездить домой. На зоне ты будешь содержаться в хороших бытовых условиях.
– А что, разве на зоне бывают хорошие бытовые условия? – рассмеялась я злобным смехом.
– На зоне, как и на воле. Можно сидеть в шоколаде, а можно в дерьме.
– Что-то совсем маленький срок за двойное убийство.
– Я гарантирую тебе всего два с половиной года неволи. Я все устрою. Это не должно тебя волновать. Два с половиной года тюрьмы – и у тебя на руках сто тысяч долларов. Если ты не веришь, что я заплачу эти деньги, то сразу, после того как ты сделаешь чистосердечное признание, я открываю счет на твое имя и кладу туда сто тысяч долларов. Пока ты будешь находиться в неволе, на твой счет будут капать неплохие проценты. Так что ты получишь даже еще большую сумму.
– Даже если бы я на это пошла, то была бы полнейшей дурой. Почему я должна тебе доверять? Допустим, я тебе поверила, написала чистосердечное признание, но мне дали пятнашку. Какой резон тебе меня из тюрьмы вытаскивать??? Как только я напишу чистосердечное признание, ты начнешь меня и дальше топить. Что тогда?!
– Ну я же не могу написать нотариально заверенное заявление, в котором гарантирую тебе два с половиной года неволи. Мы должны верить друг другу на слово.
– Я не знаю тебя, чтобы верить тебе на слово.
– И все же иногда обстоятельства вынуждают нас верить даже незнакомым людям. И это нормально. Подумай над этим.
– Ты все сказала?! Это и есть твое предложение?
– Да.
– Извини, но оно меня не устраивает.
– А ты сразу не отказывайся. У тебя есть время подумать. Ровно две недели.
– Почему именно две недели?
– Потому что мое предложение действует ровно две недели. – Ольга затушила непонятно какую по счету сигарету и сверкнула в мою сторону большими красивыми глазами. – Так что не говори «нет», не думая. Быть может, ближе к вечеру в твоей голове возникнут совсем другие мысли. Вот ты за своего турка замуж хочешь выйти. Правда?
– Допустим.
– Ну и где ты будешь с ним жить? В горной хижине?
– Да, Оля, отстала ты в развитии. По-твоему все турки живут в хижинах, в горах?
– Даже если и не так. Отсидишь два с половиной года, снимешь со счета деньги и поедешь к своему турку. Прикупишь квартирку, машинку, и будете жить припеваюче. Самое главное, жилье у вас есть. Машина тоже. На первое время денег вполне достаточно. Да и много ли вам там нужно? Какие там могут быть запросы? Оденешь паранджу, примешь мусульманство и начнешь рожать детей. Начальная материальная база у тебя есть. И по-моему, база-то неплохая.
– По поводу своей жизни в Турции я как-нибудь сама разберусь, – я прищурила глаза и посмотрела на Ольгу пристальным взглядом. – Оля, а ты ведь знаешь, что я не любовница твоего мужа. Ты же тогда, на месте происшествия, при милиции, спектакль устроила. Тебе было выгодно выдавать меня за любовницу. Ты уже тогда хотела меня подставить, а сейчас ломаешь комедию и не хочешь мне в этом признаться. Я тебе просто выгодна. Когда ты узнала о смерти мужа, ты обрадовалась, что в момент своей гибели он был в машине не один. Это обстоятельство сыграло тебе на руку.
Ольга занервничала еще больше и отвела глаза в сторону. Затем прокашлялась и как-то зловеще заговорила:
– Наташа, я надеюсь ты понимаешь, что никто не должен знать о моем визите и, уж тем более, о моем к тебе предложении. Это в целях твоей безопасности. Ты вправе отказаться, а вправе согласиться. Если ты откажешься от моего предложения, то никто не предъявит тебе никаких претензий. Мы просто забудем о существовании друг друга, и все. Подумай хорошенько. У тебя есть ровно две недели. Но если ты решишь вынести сор из избы и расскажешь о моем предложении или органам, или какому-либо третьему лицу, то меня и тех людей, которые находятся за мной, вряд ли что-то остановит. Есть люди, которые порвут на куски любого, кто доставит мне хоть какие-то неприятности. Ты понимаешь, о чем идет речь?
– Ты мне угрожаешь?
– Я не угрожаю. Я просто предупреждаю.
Ольга посмотрела на часы и спешно проговорила:
– Мне пора. – Она тут же полезла в карман и достала из него листок бумаги. – Наташа, это мой телефон. Этот номер никто, кроме тебя, не будет знать. Номер моего постоянного мобильного телефона я не дам: скорее всего, он прослушивается. Тот номер, который я тебе даю, оформлен на постороннего человека. Я жду твоего звонка. Если ты решишься, то звони. В противном случае ровно через две недели порви листок с написанным на нем номером. Через две недели этот номер будет отключен.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?