Текст книги "Турецкая любовь, или Горячие ночи Востока"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tureckaya-lyubov-ili-goryachie-nochi-vostoka-24910.jpg)
Автор книги: Юлия Шилова
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Ольга встала со своего места, откинула назад мокрые от выступившего пота пряди волос и направилась к выходу.
– Оля! – окликнула ее я.
– Что?
– Перед тем как ты уйдешь, мне хотелось бы задать тебе всего один вопрос.
– Задавай. – У этой женщины была сильная выдержка. Она старалась казаться внешне спокойной, и можно было только догадываться, что творится у нее внутри.
– Оля, а ты зачем своего мужа заказала? Чем он тебе помешал? Киллеру заплатила, здесь сотку даешь. Не слишком ли дорого он тебе обошелся? Как-то не по уму у тебя все сделано.
Глава 8
– Я не заказывала своего мужа, – холодно ответила женщина.
– Сама не знаю, зачем я задала тебе этот вопрос. Можно подумать, ты бы призналась мне в содеянном.
– Я не заказывала своего мужа, – вновь повторила свой ответ Ольга. – И не советую тебе совать нос в чужие дела. Любопытство ни к чему хорошему не приводит. Я тебе уже сказала о том, что за мной стоят достаточно серьезные люди. Так вот, они на дух не переносят подобных вопросов и не то что на них не отвечают, но и не дают никому права их задавать. Поэтому советую быть более благоразумной и не нагружать свою головку тем, кто убил Виктора. Тем более, тебе его смерть, грубо говоря, по барабану. Сегодня я окончательно убедилась, что ты совсем не та дама, к которой целый год мотался мой суженый.
– И как же это ты убедилась? Каким образом?
– Мне стоило просто посмотреть в твои глаза. В них не было ни скорби, ни боли. Знаешь, зато я узнала о своем покойном супруге что-то новое. Я и подумать не могла, что при его положении и деньгах он знакомился на улице с девушками и подвозил их до дома.
– До метро, – поправила я Ольгу.
– Пусть даже до метро. Какая разница?
– А мне кажется, что очень даже большая. Когда тебя везут до дома, у тебя есть больше шансов завязать новое знакомство. А когда тебя везут до метро, это означает, что продолжения знакомства не будет.
– Логично.
Я проводила Ольгу до двери… Уходя, она посмотрела на меня своими пронзительными глазами и еле слышно произнесла:
– Надеюсь, ты понимаешь, что в таких делах не стоит делать глупостей.
– Ты о чем?
– О том, что серьезные люди, стоящие за моей спиной, не любят когда кто-то доставляет мне хоть какие-нибудь неприятности. Они способны на самые непредсказуемые поступки, и порой даже я не в состоянии их удержать. Подумай о собственной жизни, ведь ты еще молодая, красивая и у тебя все впереди.
– Не бойся, я не побегу в милицию рассказывать о нашем с тобой разговоре. Ты это имела в виду?
– А я ничего не боюсь. Это не про меня.
– Я уже имела честь в этом убедиться. Ты действительно смелая женщина, – произнеся последнюю фразу с особой иронией, я достала из кармана халата ключ и отперла входную дверь. – Всего доброго.
– Всего доброго, – пробурчала себе под нос Ольга и вышла из квартиры.
Как только за женщиной хлопнула дверь, я быстро побежала к окну и стала наблюдать за тем, как она грациозно садится в свою дорогую машину и выезжает из нашего двора.
– Дура. Что ж тебе-то с таким мужиком не жилось, – произнесла я в сердцах. – Хотя разве разберешь, как вы там жили. Что там между вами произошло? С виду все живут чинно, а когда поближе узнаешь жизнь чужой семьи, так волосы дыбом встают: сколько же там грязи.
Услышав, что у меня зазвонил мобильный, я вздрогнула и со всех ног бросилась к телефону. Когда на том конце провода послышался голос Мустафы, я облегченно вздохнула и немного обиженно заговорила:
– Мустафа, я что-то не пойму, в чем дело?
– Я звоню тебе затем, чтобы сказать, как сильно я тебя люблю, – сделал вид, что не замечает моего грозного настроя, Мустафа.
– Ты что, дураком, что ли, прикидываешься? Не видишь, что я просто горю вся от злости?!
– Мне очень жаль, что у тебя плохое настроение. Что у тебя произошло?
– Я тебе звонила, а у тебя опять какая-то девица смеется, да еще и трубки кидает. Как это называется?! Что это вообще такое? Я смотрю, тебе грустить некогда, веселишься на полную катушку! А что не веселиться – девок молодых и красивых полно. Гуляй не хочу! А я далеко. Придерживаешь меня про запас? – Я говорила и ощущала, как мне не хватает воздуха. Мне хотелось разрыдаться, упасть на пол, забиться в истерике и пожаловаться на свою несчастную жизнь.
Голос Мустафы изменился и в нем послышалась ярко выраженная обида:
– Наташа, зачем ты так? Я просто забыл телефон в баре и ушел на репетицию. Когда ты звонила, кто-то снял трубку. Я вспомнил, что забыл телефон в баре и через полчаса вернулся обратно для того, чтобы его забрать. А совсем недавно я стал просматривать список входящих вызовов и увидел, что ты мне звонила, – вполне правдоподобно оправдывался Мустафа. – Я сразу перезвонил. Наташа, знаешь, я подумал, что у нас с тобой не такие прочные отношения, как мне бы хотелось. Если ты говоришь подобное, значит, мне не доверяешь. А какие могут быть отношения без доверия?
– Мустафа, прости. Просто сегодня такой ужасный день, впрочем, как и вчера тоже. Одни неприятности сменяют другие. Я уже так от всего этого устала. Может быть, это кара небесная какая-то за то, что я от тебя уехала?
– Так возвращайся быстрее. Я жду тебя и люблю. Ты моя царица, и мне никто, кроме тебя, не нужен.
– Мустафа, мне и самой стало стыдно за то, что я могла в тебе усомниться. Ты прости меня. Это все от того, что я запуталась в собственных проблемах.
– У тебя так много проблем?
– У меня их предостаточно. Я и сама не понимаю, что за кошмар со мной произошел после того, как я вернулась из Турции.
– Наташа, я могу чем-нибудь тебе помочь?
Последние слова Мустафы меня заметно тронули, и я нежно заговорила:
– Мустафа, я очень ценю твое желание мне помочь, но в данной ситуации ты вряд ли сможешь для меня что-то сделать. У тебя своих проблем хватает.
Неожиданно сама для себя я всхлипнула и дала волю своим чувствам.
– Наташа, ты плачешь?
– Извини. Знаешь, я так устала быть сильной. Иногда мне хочется быть слабой. Как дела у твоей мамы?
– Наташа, у тебя столько своих проблем…
– Мустафа, ты не ответил на мое вопрос.
– Мама уже умирает.
– Неужели настолько все плохо?
– Все намного хуже, чем ты можешь себе представить.
– О бог мой! Что говорят врачи?
– Врачи говорят, что надежда угасает с каждым днем. Еще немного, и может быть поздно. Родные сидят у маминой кровати и мысленно с ней прощаются. Они обратились в благотворительный фонд, но, увы, никто в наше время не хочет безвозмездно помогать другим. Дали заметку в газете, обратились за помощью к добрым людям, попросили их собрать хоть какие-то средства, но так никто и не откликнулся. Видимо, нет в столь тяжелое время добрых людей. Сейчас все становятся слишком жестокими и черствыми. Я уже написал заявление на имя своего шефа о том, что не смогу доработать до конца сезона, а уеду в Стамбул, к маме, потому что я должен быть с ней рядом. Я обязан достойно проводить ее в последний путь.
– Мустафа, подожди, не вздумай никуда уезжать, – проговорила я в спешном порядке. – Послушай, а почему операция такая дорогая?
– Нужны очень редкие лекарства, да и сама операция по-своему уникальная. За нее мало кто возьмется. Наташа, такую цену назвали мне врачи.
– Они ее с потолка, что ли, взяли? Господи, а ведь ты не поверишь: раньше у нас в России медицина была бесплатная. Всех штопали, резали, чистили, и никто ни у кого никакие деньги не вымогал. В крайнем случае – подаришь доктору коробку конфет или бутылку шампанского – и ладно. А иногда и шоколадки было достаточно. Веришь, что такие времена были?
– Мне это трудно представить.
Немного успокоившись, я вытерла слезы и проговорила:
– Мустафа, я вылетаю со дня на день. Позвони врачам и скажи, пусть готовятся к операции. Передай им, что деньги привезут в самое ближайшее время.
– Наташа, ты это сейчас серьезно говоришь?
– Мустафа, мне кажется, что нам обоим не до шуток. Как ты думаешь, если я спасу твоей матери жизнь, то она разрешит нам пожениться еще до того, как ты закончишь университет?
– Я думаю, что, если ты поможешь моей матери и подаришь ей жизнь, с этим не будет никаких проблем. Все родственники будут тебя боготворить и окружат тебя теплотой, заботой и любовью. Ты не будешь чувствовать, что живешь в чужой семье. Для тебя она станет родной, потому что рядом с тобой будут люди, которые искренне тебя полюбят.
От этих слов на моей душе заметно потеплело, и мне больше не хотелось плакать. Меня любят, а это – самое главное, что еще может желать женщина от жизни? Мне вспомнилась наша первая ночь в стиле «Дикой орхидеи», тогда Мустафа пришел ко мне в номер и принес чайную розу. Признаться честно, меня всегда раздражало, когда мужчина дарит одну розу. Мне казалось это каким-то унижением или даже пощечиной. Вроде бы мужчина сильно на тебя не потратился, а с другой стороны – сделал тебе приятное и оказал знак внимания. Именно из-за одной-единственой чайной розы я и рассталась когда-то со своим очередным мужчиной. Он достал розу из своей машины и подарил мне ее с таким важным видом, словно этот цветок был сделан из настоящего золота.
Я всегда считала, что уж если мужчина и хочет удивить женщину, то пусть потратится и купит букет, это действительно будет ей приятно. Но в Турции все совсем по-другому. Оказывается, дарить одну розу – это турецкая традиция. Я привыкла, что мне кидают розы охапками к ногам. Но это – Турция, и уж если я полюбила эту страну, то должна уважать ее традиции.
Так вот, Мустафа в первый раз пришел ко мне в номер, а я даже не сомневалась – пускать мне его или не пускать. Я широко распахнула дверь и посмотрела на Мустафу глазами женщины, которая ждет неземной страсти. Когда Мустафа встал напротив меня, я заметно выпятила грудь и как-то по-детски сказала ему о том, что он мне сразу понравился, с того самого момента, как я в первый раз очутилась в этом отеле. Я так нервничала, словно именно здесь, в этом номере, сейчас решается вся моя судьба. Та ночь была полна незабываемой романтики, совсем как в кино и в книгах. Я смотрела на Мустафу и думала о том, что я никогда в жизни не спала с турецким мужчиной. Мне казалось, что у турков там все устроено совсем не так, как у наших российских мужчин. Видя мою робость, Мустафа сделал первый шаг: сказал, что я ему тоже очень сильно понравилась, что он сразу выделил меня среди всех туристок и по ночам представлял, когда же наконец мы займемся любовью. Он подошел поближе и поцеловал меня в губы. Это был настолько долгий и страстный поцелуй, что мне показалось, будто он длился целую вечность. А когда Мустафа одним движением повалил меня на кровать, я пришла в восторг от того, что вызываю у него такую сильную страсть. Мужчины, с которыми я была до Мустафы, были довольно пассивны, и мне всегда приходилось брать инициативу в свои руки. В этот же раз все было совсем по-другому. Я была скована, во мне сидел страх. Что-то не давало мне расслабиться и постоянно напоминало о том, что этот мужчина – турок. А затем Мустафа покрыл мое тело поцелуями, и я вся просто горела от возбуждения. Это был запредельный секс, после которого я лежала жутко уставшая и наслаждалась тем, как Мустафа массирует мне ступни. В ту ночь я испытала те наслаждения, которые были мне неведомы до сих пор. Словно я раньше спала, и вместе со мной спала моя чувственность, но появился страстный мужчина и, разбудив спящую красавицу, наглядно продемонстрировал ей, сколько же она потеряла и скольких ощущений она попросту не знала. Мустафа говорил мне такие ласковые и желанные слова, которые я всю жизнь мечтала услышать. В порыве страсти он называл меня то маленькой хулиганкой, то ярким, согревающим душу лучиком, то радужным праздником, но когда он назвал меня своей будущей женой, я вздрогнула и почувствовала сильное волнение. Мне никто и никогда в жизни не говорил такого в первую ночь. От наших русских мужчин не дождешься подобных слов даже после года знакомства, а тут – в первую ночь… Все, что говорил и делал Мустафа, доставляло мне поистине райское наслаждение. После этой ночи я поняла довольно странную вещь: я готова удовлетворять желания Мустафы в любое время дня и ночи. А еще я поняла, что я уже не могу без него жить.
Поцеловав трубку, я, назло всем своим неприятностям, улыбнулась и вполне уверенно произнесла:
– Мустафа, звони врачу и говори, чтобы маму готовили к операции. Я скоро приеду.
– Наташа, неужели ты достала эти деньги?
– Еще нет, но я достану их в самое ближайшее время.
– У тебя замечательная русская душа! Ты – настоящая женщина, и я очень сильно тебя люблю. Когда ты вылетаешь?
– В самое ближайшее время. Я позвоню.
Утром следующего дня я позвонила Татьяне и сказала ей о том, что я уезжаю в Турцию.
– Так быстро? – поразилась Татьяна. – Ты же только что из нее прилетела.
– Танечка, у моего любимого мама умирает. Я должна ей помочь.
– А ты уверена, что твой турецкий мачо тебя не разводит на деньги?
– Уверена. Пойми, такими вещами не шутят. Я повезу Мустафе пятнадцать тысяч долларов.
– Бог мой, неужели операция может столько стоить? – не веря своим ушам, спросила меня Татьяна.
– Смотря какая операция. Говорят, некоторые операции стоят еще больше. У меня знакомая летала в Турцию и сломала себе руку. В общем, ей там в больнице, в Кемере, обыкновенный гипс за сто семьдесят долларов наложили. Ты только вдумайся в эту сумму. Это же грабеж! А ты спрашиваешь, почему операция такая дорогая. А что там есть-то дешевое? Везде три шкуры дерут.
– Господи, Наталья, а где же ты такие деньги взяла?
– Продала бабушкин дом в деревне, – соврала я, не моргнув глазом.
– И родители тебе разрешили?
– Конечно разрешили, а куда они денутся?
– Наташа, какие же у тебя родители понятливые. Они ничего не имеют против того, что ты встречаешься с турком?
– Да я с ним уже не только встречаюсь. Я к нему сейчас надолго еду. Мы решили расписаться до того, как он закончит свой университет. В общем, Татьяна, я еду для того, чтобы замуж выйти. Как только его матери станет немного легче, мы сразу сыграем свадьбу.
– Ничего себе! И ты молчала! Поздравляю!
– Подожди, поздравлять еще рано.
– Наташа, я с тобой полечу. Мне мой Халил по пять сообщений в день шлет. Пишет, как любит, как тоскует и как медленно угасает, словно свеча.
– Но ведь ты же только прилетела?
– А ты сама тоже только прилетела.
– Я завтра утром в туристическую фирму еду. Заказываю путевку на самое ближайшее число в наш отель.
– Вместе поедем, – сказала Татьяна.
Ранним утром я достала бумажку с Ольгиным номером телефона и почувствовала, как мои руки задрожали.
– Успокойся, – сказала я сама себе. – Все будет хорошо. Ты приедешь с деньгами к своему любимому, поднимешь с постели его мать, и вся родня будет за это тебя любить всю жизнь. – Набрав номер Ольгиного телефона, я ощутила, в каком бешеном ритме бьется мое сердце, мне показалось, что оно может выскочить из груди.
– Алло! Оля, это Наташа, – мой голос предательски дрожал и выдавал мое состояние.
– Ах, Наташа! Я знала, что ты позвонишь.
Эта фраза привела меня в замешательство, а самоуверенность женщины – просто ошарашила, но я знала, что в моей ситуации будет лучше задвинуть свою гордость на задний план и пропустить все едкие и колкие замечания мимо ушей.
– Ольга, у тебя ничего не изменилось?
– У меня – нет. А у тебя, я смотрю, изменились взгляды на некоторые вещи. Если ты позвонила, значит, ты мне что-то хочешь сказать. Я думаю, ты хочешь дать мне положительный ответ, потому что если бы ответ был отрицательным, то ты бы порвала листок с номером телефона.
– Ты, как всегда, права. Я надеюсь, что у тех серьезных людей, которые стоят за твоей спиной, планы тоже не поменялись?
– Все остается в силе. Я же сказала, что мое предложение действует ровно две недели.
– Тогда я согласна, – проговорила я, словно во сне. – Сто пятьдесят тысяч долларов – и я добровольно сажусь в тюрьму.
Глава 9
Мое согласие произвело на Ольгу неизгладимое впечатление. В трубке воцарилась зловещая тишина, и мне показалось, что женщина потеряла дар речи.
– Ольга, ты меня слышишь?
– Слышу, – наконец заговорила Ольга.
– Тогда почему ты молчишь?
– Наташа, а тебе не кажется, что ты сошла с ума, запросив подобную сумму? Ты ее с потолка взяла?
– Оля, а тебе не кажется, что ты сошла с ума, когда предложила подобный план? Ты его тоже с потолка взяла? Только не вздумай торговаться – это моя окончательная цена.
– За что же ты хочешь получить такие деньги?
– За тюрьму, милая. За нее, родимую. За то, что я потеряю работу и исковеркаю свою судьбу. За то, что потом, всю оставшуюся жизнь, у меня будет клеймо на лбу: «зэчка». За то, что, когда я выйду, у меня будет справка об освобождении, и я вряд ли смогу устроиться на хорошо оплачиваемую работу и зажить нормальной жизнью. За то, что ко мне уже никогда не будет того отношения, которое было раньше, и за то, что мои будущие дети будут знать, что их мать сидела в тюрьме.
– Пожалуйста, не сгущай краски, – на том конце провода послышался Ольгин смех. – Прямо какие-то байки из склепа! Наташа, все намного проще, и не стоит все так усложнять. Я же тебе сказала о том, что на зоне ты будешь сидеть в шоколаде. Мой муж прикармливал эту зону. Так что там у тебя все будет полный о’кей.
– А нужен ли этот шоколад на зоне?
– Еще как нужен! Без него будешь сидеть в дерьме. И не стоит переживать, что после того, как ты освободишься, тебя никуда не возьмут на работу. Ерунда это все! Бухгалтером, может, тебя обратно и не возьмут в фирму, но других рабочих мест сейчас полно, поверь. Не в этой фирме бухгалтером будешь, так в другой. В конце концов, освоишь другую профессию, благо с этим сейчас проблем нет, так что особо не напрягайся. На крайний случай, я тебя всегда к себе домработницей возьму. Будешь у меня убирать квартиру или за загородным домом присматривать. Так что не переживай. Сто пятьдесят тысяч долларов это никак не стоит. Это стоит ровно сто.
Ольга говорила довольно жестко, дав мне понять, что ее цена окончательна и торг неуместен.
– Тогда ищи себе другую жертву, – сказала я точно таким же уверенным голосом. – Мне кажется, что ты не найдешь ни одного дурака, который сознательно сядет в тюрьму, даже если ты ему предложишь миллион долларов. Да в каком бы шоколаде человек ни отбывал свой срок, зона есть зона. И то, что ты сидишь в четырех стенах, уже наводит панический ужас. Ты понимаешь, что эти стены тебя не защищают. Они тебя прячут. Моя соседка по лестничной площадке сидела на зоне, и она рассказывала такие ужасы, что на голове волосы дыбом встают. Она вернулась домой вся больная, полуживая, с астмой, с гипертонией и с целым букетом других болезней. Она вернулась без зубов, потому что вода для питья была чересчур ржавая. Она постоянно чесалась до крови, и ее тело покрылось какими-то коростами и болячками. В помещении, где она спала, было ужасно сыро и душно, там нечем было дышать, по стенам стекала вода. Когда моя соседка отмотала свой срок и вернулась к себе домой, ее никто не узнал, в том числе соседи, прожившие с ней рядом не один год. Из пышущей здоровьем женщины она превратилась в обыкновенный скелет, только кожа да кости. Соседка и сама не знает, как дожила до конца срока, говорит, что она готовилась к самому худшему и что с ее подорванным здоровьем практически не было никаких шансов выжить.
– И к чему ты мне это говоришь? – недовольно спросила Ольга. – Зачем сравнивать, как сидела твоя знакомая и как будешь сидеть ты? Не беспокойся, ты коростами не покроешься и хронических болячек себе не наживешь. Ты даже домой приезжать будешь, так что для тебя зона не будет таким же кошмаром, как для других.
– Еще скажи, что она будет для меня курортом!
– Ну не курортом, ну просто такой временной неволей.
– Оля, моя цена – сто пятьдесят тысяч долларов. За сто пятьдесят тысяч я беру на себя убийство твоего мужа и его киллера. Это двойное убийство, и оно стоит намного дороже.
– Ну это же грабеж!
– Оля, ты достаточно состоятельная дама, и я думаю, что от твоего покойного мужа тебе осталось приличное состояние. Сто пятьдесят тысяч долларов для тебя не вопрос. На чем ты хочешь сэкономить? На судьбе другого человека, который вместо тебя идет за решетку?!
Видимо, моя последняя фраза задела Ольгу за живое, и она перебила меня на полуслове:
– Ты что несешь?! Ты хоть понимаешь, что ты несешь?! – прокричала она в телефонную трубку.
Но я не обратила на ее крик внимания и продолжила:
– Сто пятьдесят тысяч долларов гарантируют тебе тихую и спокойную жизнь. Ты будешь знать, что убийца твоего мужа наказан, что правоохранительные органы не будут больше тебя подозревать, и ты сможешь спокойно наслаждаться предоставленными тебе после смерти супруга благами. Не знаю, но мне кажется, что это не такая уж и большая сумма за спокойную и безопасную жизнь.
– Я согласна, – с трудом выдавила из себя Ольга.
– Тогда по рукам, – мой голос стал более оживленным, а в глубине души я ощутила свою победу. – Мне нужны гарантии, что меня не посадят за решетку на двадцать лет. Все-таки двойное убийство.
– Мое обещание – это и есть твои гарантии. Другого я ничего не могу тебе дать. Сама посуди, мы же не можем пойти с тобой в нотариальную контору. Ты должна мне довериться. Я заинтересована в том, чтобы ты освободилась как можно скорее. Может, я спать ночами не буду от того, что я засадила за решетку ни в чем не повинного человека. Может, меня совесть мучить будет?
Мне хотелось сказать все, что я думаю по поводу Ольгиной совести, но я не стала этого делать и подумала о том, что будет значительно лучше, если я оставлю свое мнение при себе и промолчу.
– Тогда нужно действовать как можно быстрее, – после непродолжительного молчания в трубке вновь послышался Ольгин голос.
– Мне нужно несколько дней для того, чтобы напоследок насладиться жизнью на свободе. У тебя деньги готовы? – Я не могла не задать вопрос, который волновал меня больше всего в данный момент.
– Готовы.
– Тогда встречаемся ровно через три дня и заключаем так называемую сделку.
– Для того, чтобы сполна насладиться жизнью, тебе нужно ровно три дня?
– Три дня, – ответила я.
– Хорошо. Время терпит.
– Ровно через три дня ты передаешь мне деньги в сумме ста пятидесяти тысяч долларов.
– Ты хочешь получить деньги наличными?
– Конечно, только наличными.
– Но ведь, если деньги будут лежать у тебя на счету, ты получишь хорошие проценты.
– Меня интересуют только наличные деньги, – сказала, как отрезала, я. – После того как я получу деньги, мы едем с тобой в любое кафе. Я звоню в милицию и делаю чистосердечное признание.
– Почему именно в кафе? – не поняла меня Ольга.
– Мне было бы намного приятнее сидеть за чашкой чая и ждать, когда за мной приедет милиция и наденет на меня наручники. Мне морально это намного проще.
– Так не пойдет, – не согласилась со мной недовольная Ольга. – Ровно через три дня мы действительно встречаемся с тобой в кафе. Ты пишешь письменное заявление, в котором чистосердечно раскаиваешься в совершенном тобой преступлении и подробно описываешь, как все произошло. После этого ты рассказываешь все то же самое вслух, а я снимаю тебя на видеокамеру. Дальше я передаю тебе деньги, ты их пересчитываешь. Я специально подберу нам кафе, в котором будет кабинка для особо важных персон, чтобы нас с тобой никто не беспокоил. После этого мы заезжаем в выбранное тобой место, где ты оставляешь полученные от меня деньги. Мы можем поехать к матери, к другим каким-то родственникам или просто в банк. Затем едем в отделение, где ты и сделаешь чистосердечное признание. Мне нужно, чтобы ты сделала его в отделении милиции, а не в каком-нибудь кафе.
– Тогда зачем ты будешь записывать мое признание на видеопленку?
– На всякий случай. Я же даю тебе немаленькие деньги.
– Оля, а почему ты считаешь, что вправе диктовать свои условия? Почему-то я должна тебе верить на слово, что буду сидеть в шоколаде и меня освободят ровно через два с половиной года, а ты не хочешь верить ни одному моему слову?
– Потому, что я рискую своими деньгами, – холодно ответила Ольга.
– А я рискую своей судьбою.
– Я плачу тебе за этот риск и даже готова выплатить нереальную, на мой взгляд, сумму, так теперь и ты пойди на мои условия. Если тебя все устраивает, то я звоню тебе ровно через три дня и говорю, в каком кафе пройдет встреча. Я настаиваю только на том, чтобы ты сделала чистосердечное признание в отделении милиции. Так мне готовить необходимую сумму или нет?
– Готовь, – глухо ответила я и прислушалась к учащенным ударам своего сердца.
– Тогда поздравляю! Ты сделала правильный выбор. Сто пятьдесят тысяч долларов на дороге не валяются, а два с половиной года тюрьмы – в шоколаде с постоянными поездками домой – не самое страшное испытание для женщины. А за эти три дня оторвись по полной. Походи по ночным клубам, погуляй по Москве, сходи на мужской стриптиз. В общем, отдохни по полной программе. И не забудь – ты должна мне безгранично довериться. Если между нами будет полное доверие, значит, у нас обязательно все получится. Я тебе не враг. Я – твой друг, который хочет оказать тебе финансовую поддержку. И не забывай про серьезных людей, которые стоят у меня за спиной.
– Это ты по поводу того, чтобы я не делала глупости? – перевела я Ольгину мысль на более понятный язык.
– Ты потрясающе сообразительна! До связи через три дня.
– До связи.
Сразу после разговора с Ольгой я поехала в туристическую фирму для того, чтобы купить себе путевку в Турцию. Решившая лететь вместе со мной в Турцию Татьяна стояла у входа в фирму и грустно смотрела куда-то вдаль.
– Танюша, привет, а ты что такая грустная?
Та вяло поздоровалась и махнула рукой.
– Что случилось-то?
– С родителями поругалась. Я же хотела сына с собой взять для того, чтобы его с Халилом познакомить, да родители не дали. Дело прямо до крика дошло! Я им объясняю, что это мой сын и мне самой решать, что с ним делать, так они такой скандал подняли и ребенка к себе увезли. А так хотелось малыша на море вывезти. Я мечтала его Халилу показать, ведь он в каждом сообщении про него спрашивает, беспокоится, просит поцеловать за него сынишку на ночь. Родители мне не могут простить того, что от меня муж ушел. Он им, гад такой, позвонил и пристыдил их: мол, кого они вырастили. Он сказал, что я – турецкая шлюха! Родители в шоке, ничего не хотят слушать о моей любви. Как узнали, что я хочу сына с собой взять, так горой встали, сказали что не отдадут своего единственного внука туркам. Мол, я не на отдых еду, а для любовных утех, при которых сыну нечего присутствовать. Они не понимают, что у нас с Халилом все очень серьезно, думают, что у меня временное помутнение рассудка. Это мой муж во всем виноват! Облил меня грязью, а они ему поверили.
Я осторожно взяла Таню за руку и спросила:
– Таня, а может, тебе вообще пока ехать не надо?
– Я должна ехать, – решительно сказала она. – Я уже на работе отпуск за свой счет взяла. Наташа, я должна его увидеть. Я без него умираю!
– Ну ты даешь!
Через несколько часов мы уже сидели в офисе туристической фирмы и наблюдали за тем, как приветливые сотрудницы ищут для нас подходящие путевки.
– Вы сможете вылететь не через три дня, а через пять? – Сидевшая напротив нас девушка оторвала свой взгляд от монитора компьютера.
– Это исключено, – спешно ответила я и ощутила такой сильный жар по всему телу, будто бы меня взяли и сунули в печку. – У вас же есть горящие путевки? Мы должны вылететь через три дня.
– К сожалению, запрашиваемый вами отель может принять вас только через пять дней. Сейчас ничего нет.
– Да какая разница, – усмехнулась Татьяна. – Полетели через пять дней. Разве пара дней играет какую-нибудь роль? Двумя днями раньше, двумя днями позже…
– Нет. Пять дней это слишком много! – У меня начали сдавать нервы, и я буквально прокричала последнюю фразу: – Таня, ты можешь лететь и через пять дней, но я должна вылететь через три.
– А что случилось-то? – непонимающе захлопала глазами Татьяна, но потом тут же осеклась и задумчиво почесала затылок. – Ты боишься, что его мама может два лишних дня и не прожить? В этом причина?
– В этом, – буркнула я и посмотрела на девушку. – Пожалуйста, меня устроит любой номер. Хоть без балкона, хоть цокольный этаж. Все, что угодно.
– Дело не в этом, – замотала головой девушка. – Да и как за такие деньги можно соглашаться на любой номер? Отель-то далеко не дешевый.
– Я согласна на любой номер, – от безысходности стояла я на своем.
– Девушка, я же вам говорю, что дело совсем не в этом. В этом отеле нет ни одного свободного номера. Отель стоит на стопе. Он предлагает номера только через пять дней. Вы слишком поздно обратились – сейчас билеты на самолет трудно найти. Это же не соседний город, а другое государство. Если для вас настолько принципиально попасть в Турцию через три дня, то я могу вам предложить отель такого же уровня, но только в другом месте.
– В другом месте не нужно. А впрочем, если это будет соседний отель…
– Как это – соседний?
– Ну, чтобы он рядом был, скажем, через забор.
Девушка вновь стала вглядываться в экран компьютера и через несколько минут обрадованно произнесла:
– Думаю, я нашла то, что вам подойдет. Есть довольно неплохой отель этого же уровня, который находится в том же самом населенном пункте, что и тот, в который вы хотели поехать. Он не стоит на стопе.
– А сколько от него до того отеля, в который я хотела поехать?
– И что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, сколько времени до него добираться?
– Минут пятнадцать пешком.
– Минут пятнадцать – это еще терпимо!
– А у вас в том отеле, в который вы хотели поехать, кто-то отдыхает? – не смогла сдержать свое любопытство девушка.
– У меня там любимый работает.
– Наташа, а может, все-таки через пять дней улетим? – окончательно растерялась Татьяна. – Что мы в чужом отеле делать-то будем? Там же охрана. Как мы к себе своих любимых через охрану проведем, их же никто не пустит?
– Что-то я об этом не подумала. Тоже верно. – Я вновь посмотрела на девушку, сидящую за компьютером, на миг задумалась и спросила: – Если мы поселимся в этом отеле, мы к себе друзей провести сможем? Да и на ночь нам их тоже нужно оставить…
– Боюсь, что нет. Тогда им придется покупать путевку в этот отель.
– А что тогда нам там без них делать? – Татьяна смотрела на меня таким жалостливым взглядом, что, казалось, еще немного – и она заплачет.
– А мы сделаем проще, – успокоила я Татьяну. – Таня вылетает через пять дней в интересующий нас отель, а я вылетаю через три и селюсь в отеле по соседству, но по истечении двух дней переезжаю к Тане в отель. Такое возможно? Получается, что ровно два дня я побуду в одном отеле, а потом переезжаю в другой, в который хотела попасть.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?