Текст книги "Дневник эгоистки, или Мужчины идут на красное"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dnevnik-egoistki-ili-muzhchiny-idut-na-krasnoe-79202.jpg)
Автор книги: Юлия Шилова
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
ТРЕТЬЯ ЗАПИСЬ В ЛИЧНОМ ДНЕВНИКЕ
МОИ РАЗМЫШЛЕНИЯ О РАССТАВАНИИ…
Здравствуй, мой дорогой дневник! Знаешь, я начала к тебе привыкать. Мне приятно, что ты у меня есть. И пусть ты не умеешь говорить. Пусть ты молчишь, но зато ты умеешь слушать. Слушать, не перебивать и самое главное – понимать.
Сегодня мне хочется поговорить с тобой о расставании и о том, как тяжело научиться жить без человека, которого ты когда-то любила. В моей жизни было много встреч и много расставаний. С одними мужчинами я расставалась легко, лишь только потому, что считала, что так будет лучше. Иногда я малодушничала: исчезала без всяких на то объяснений, словно меня и не было вовсе. Меняла номер телефона, а иногда даже и место жительства. Я хотела только одного: чтобы мне больше никогда не пришлось встретиться с этим человеком. Мне было бы трудно посмотреть этому человеку в глаза и признаться в том, что я зря его обнадеживала, слишком много врала, пользовалась его чувствами и никогда не любила. Я не хотела его ни видеть, ни слышать, ни знать, ни вспоминать…
Иногда мне приходилось ставить точку самой и, словно извиняясь, говорить о том, что между нами все кончено. Я видела мужские слезы, переживания, мужскую ненависть и даже вскрытые вены. Но в минуты расставаний меня вряд ли могло что-то остановить и вызвать во мне элементарную жалость. Я чувствовала в себе жуткий протест и считала, что шантаж – это не самый лучший метод для того, чтобы остановить человека. Я была глухой и слепой до чужих чувств и чужих переживаний. Изредка получалось так, что я покупалась на жалость. Я жалела, слушала ненужные слова, чувствовала ненужные прикосновения, ненужные и даже раздражающие поцелуи, твердила себе, что это в последний раз, это последняя ночь и что я обязательно освобожусь от этих ненужных объятий.
Расставания бывают самые разные. Бывало и так, что от меня уходили мужчины и мне хотелось закричать вслед, чтобы они остановились, но они исчезали, оставляя меня один на один со своими страданиями. Иногда я смотрела на свое отражение в зеркале глазами, полными слез, и шептала: «Я не могу это пережить». А затем понимала, что это неправда. Я СМОГУ, и у меня все получится. В этой жизни нам дается ровно столько испытаний, сколько мы можем вынести. Я знаю, что нужно просто перетерпеть. Даже матери теряют своих детей и выдерживают эту чудовищную боль. Нужно признать, что жизнь состоит из счастья и боли, из горя и радости. Жизнь намного длиннее, чем боль.
Когда мы теряем любимого, нам кажется, что мы теряем самую большую любовь в своей жизни. Но ведь это на самом деле не так. Каждый из нас имеет право еще на одну любовь. Ведь я уже писала о том, что это романтики придумали, что по-настоящему можно любить только раз. Если наступает пора расставания, то нужно набраться решимости и поставить точку.
Знаешь, мой любимый дневник, я до сих пор вспоминаю самое тяжелое расставание в моей жизни. В тот момент, когда он встретил другую, я УЖЕ НЕ МОГЛА ЖИТЬ БЕЗ НЕГО. Когда он поведал мне о том, что в его сердце поселилась другая и что он меня больше не любит, я вдруг почувствовала, что МИР РУХНУЛ. Это было страшное время. Я выкуривала по пачке сигарет в день, часами тупо смотрела в одну точку и чувствовала, как мне не хватает воздуха. Я ощущала такую боль в груди, что временами мне казалось, что в ней зияет огромная дыра. Я хотела позвонить своему любимому и сказать ему о том, что мне очень больно и что я могу не справиться с этой болью, но он поменял номер телефона и оборвал со мной все контакты. Жить стало просто невыносимо. Я хорошо помню, как я заехала в магазин, купила бутылку коньяка и, сев за руль, принялась пить его прямо из горла. В первый раз в жизни я ехала за рулем и пила коньяк, не морщась и не закусывая. А когда я окончательно захмелела, мне захотелось врезаться в столб, только не просто врезаться, а так, чтобы насмерть. Я ехала, включив автомагнитолу на полную мощность, ревела и смотрела на венки, висящие на столбах через каждые двести-триста метров. Глядя на эти венки, я представляла, что где-то так же будет висеть и тот, который мои родственники принесут после моей смерти. Просто не справилась с управлением… Просто разбилась…
А еще я подумала о том, что умереть несложно. Проезжая мимо многочисленных венков, я прокручивала в голове свою жизнь и вспомнила свое детство. Ведь я была плодом родительской любви. Когда мама носила меня под своим сердцем, они с папой были безмерно счастливы. Мама ждала меня и представляла, как я появлюсь на свет, как буду улыбаться солнышку, тянуть к родителям свои маленькие ручки, буду любить их и целовать перед сном. Я вспомнила, как была маленькой девочкой, которая мечтала о большой и чистой любви. Тогда я не знала и не могла знать, что такой любви практически не бывает. Я видела перед собой очаровательную курносую девочку с двумя прелестными косичками и чувствовала острую боль оттого, что сейчас я захотела эту девочку убить и повесить в память о ней венок на одном из придорожных столбов. И в тот момент, когда я представила, что убиваю эту наивную девочку, я поняла, что не хочу умирать. Я поняла, что глупо заканчивать жизнь самоубийством из-за того, что меня не любят. Любовь не может убивать. Никто не давал ей такого права. Она должна созидать. Я поверила в то, что боль постепенно пройдет, а жизнь наладится. Уйти из жизни несложно, гораздо сложнее выжить и справиться с трудностями, доказать всем, что ты сильная. Я поняла, что могу стать счастливой, всем своим врагам назло, и если я справлюсь, то смогу ценить и уважать себя.
Дорогой дневник, я справилась! Я приехала в храм и поплакала у иконы Божьей Матери. Я разговаривала со служителями церкви, прислушивалась к их словам и, поставив свечку за упокой своей любви, вышла на улицу и увидела солнечный свет. Я СТАЛА УЧИТЬСЯ ЖИТЬ БЕЗ НЕГО. На это ушло больше года. Каждый день я работала над собой. Я трудилась и училась жить так, как я жила раньше. Я вновь училась радоваться этому миру, радоваться дождям, снегу, закатам, рассветам и своим маленьким победам. Я вновь училась дышать, говорить, ходить, слышать… Боже, как же это было трудно! Но я поняла, что мир огромен и с уходом любви жизнь не кончается. Мир слишком велик, и тот мужчина, которого я очень сильно любила, не является центром вселенной. Я поняла, что достойна лучшего. Я поняла, что не стоит умирать из-за тех, кто нас не любит. Надо жить хотя бы ради того, чтобы ранним утром выйти на балкон, вздохнуть полной грудью утренний воздух и встретить еще один рассвет… Я ведь так радовалась всему этому раньше, значит, будет радость еще и впереди.
Любовь уходит, но ведь ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ! Это тяжело, когда близкие люди причиняют нам боль. Но все же расставаться лучше красиво. Просто отмыть руки с мылом от прошлых отношений, вытереть их полотенцем и вперед, в новую жизнь!
Знаешь, дорогой дневник, я уже не боюсь расставаться. Лучше разойтись, оставив приятные воспоминания друг о друге, чем ждать, пока огонь любви окончательно погаснет. Бывает, двое пытаются создать иллюзию, что они счастливы, но им друг с другом уже скучно. Общение больше не приносит положительных эмоций. Присутствие любимого человека больше не радует, и ты уже сама не понимаешь, любимый он еще или нет. Отсутствие общих интересов, отчужденность и скучный, редкий секс… Нет искры. Приходит понимание того, что отношения близятся к завершению и назад пути нет. Очень тяжело прийти к мысли о том, что тот, кто был когда-то тебе очень дорог, уже совершенно чужой для тебя человек. И тогда тебя охватывает чувство, что потеряно что-то очень дорогое…
ПРОЛОГ
…Я УМЕРЛА ПОЧТИ ДВА ГОДА НАЗАД. Два года – это так много, а быть может, совсем мало. Прошло два года, а ты до сих пор каждый вечер перед сном достаешь мой дневник и жадно его читаешь. Господи, но ведь я писала все это, еще даже не подозревая о твоем существовании. Тебе до сих пор интересно каждое мое слово, каждая моя мысль, каждый мой вздох. Я никогда не рассказывала тебе о себе, о том, с кем я встречалась раньше, с кем жила, чем дышала и от кого теряла голову. Ты же знаешь, что я не люблю подобные откровенные разговоры. Для меня это какой-то мазохизм. Меня никогда не интересовало, что было у тебя до меня. Меня интересовало только то, что было у тебя со мной. Ты ничего не знал ни о моей бывшей жизни, ни о моих мужчинах. Ты встретил меня, когда полностью была убита моя вера. У меня остались одни сомнения. Тогда ты заглянул в мои глаза, взял меня за плечи и спросил: «Почему же так сомневаешься в любви? Кто же тебя так обидел?» Ты сказал мне о том, что любовь исцеляет сердце и заживляет душевные раны.
Ты не был похож на других, на тех, кого я знала раньше. У тебя был необычный голос и удивительно нежная улыбка. В тот момент, когда я тебя встретила, мне казалось, что я тону в собственной лжи. Ты услышал мои сигналы бедствия и бросил мне спасательный круг. Ты согрел меня и уберег. Ты уберег меня как от самой себя, так и от всех душевных тревог. Помнишь, как ты сказал мне о том, что я пытаюсь нарисовать радугу черной краской? А ведь до тебя я вообще позабыла о том, что на свете существуют другие краски, кроме черной. Ты прав: любовь дает нам некую опору, и ты начинаешь понимать, что в этом мире ты уже не один. Просто не все понимают, что же такое любовь. Многие пытаются удовлетворить за счет нее свои эгоистичные интересы, забывая об одной простой истине: чтобы любить, нужно быть частью друг друга.
Когда я умерла, я узнала, что истинная любовь не умирает. По вечерам ты садишься в свое любимое кресло-качалку, закутываешься в плед, который все еще хранит запах моего тела, и в сотый раз перечитываешь мой дневник, вдумываясь в каждое мое слово. Ты вспоминаешь черты дорогого тебе лица и вспоминаешь до боли родной и любимый голос. Когда ты читаешь страницы моего дневника, ты чувствуешь, что я рядом, и тебе кажется, что я с тобой разговариваю. Когда мы были вместе, ты даже не подозревал о существовании этого дневника. Ты нашел его позже, перебирая мои вещи, когда меня уже не стало. А когда ты закрываешь дневник, то постоянно задаешь один и тот же вопрос: «Почему ты не со мной?»
Прости, любимый, меня за то, что я умерла. Я мучаюсь точно так же, как и ты. Разница лишь в том, что я мучаюсь на том свете, а ты на этом. Я постоянно вспоминаю, как мы с тобой познакомились. С тех пор как меня не стало, я прихожу к тебе очень часто, когда ты спишь. Я осторожно сажусь на кровать, дышу тобой и иногда хочу погладить твои волосы. Я даже несколько раз поднимала руку для того, чтобы это сделать. Но тут же ее убирала. Нельзя. Мертвые не должны беспокоить живых. Я не могу плакать. Я не умею. Но я все вижу и все чувствую. Я до сих пор чувствую боль… Эта боль не физическая. Она душевная. Иногда я вижу, как ты просыпаешься ночью и плачешь. Этого не видит никто, только я. Мне хочется вытереть твои слезы. В такие моменты я теряю над собой контроль и тяну к тебе свои руки. У меня ничего не получается. Я не могу даже до тебя дотронуться. А ведь мне так хочется погладить твои волосы и поцеловать твои руки. Мне хочется сказать тебе о том, что я твоя. ТОЛЬКО ТВОЯ.
Я не плачу. Я не умею. Я истерзана. Избита камнями, дождями и каплями. Там, где я сейчас, очень часто идут дожди. Я шла к тебе сегодня сквозь сильный дождь. (Это был не просто дождь. Шел сильный ливень.) И я чувствовала, как плачет твоя душа. Знаешь, до тебя мне казалось, что меня любить невозможно, но ты доказал мне обратное… При жизни я так устала мучить других.
Там, где я сейчас живу, всегда тихо. Я не люблю эту тишину, я ее боюсь. Такая тишина режет слух. Целыми днями я гуляю по черно-белым галереям чужих жизней. Идут дожди… Так холодно.
Ты помнишь, как я умерла? Я помню все очень смутно. Кто-то сбил меня на полной скорости. Какая-то машина. То ли это была авария на дороге… Нет, не авария. По-моему, я переходила дорогу… Мы с тобой немного повздорили. Ты покупал воду, а я не стала тебя дожидаться. Я не знаю, откуда взялась эта машина. Я ее не видела… Она выскочила откуда-то из-за угла и сбила меня на полной скорости. Меня накрыла смерть. Когда я умерла, мне было больно. В тот день шел снег. Пушистый, легкий, тающий. Мне было очень холодно. Мое тело словно превратилось в кусок льда. Я видела, как лежу на снегу. Ты расстегнул мою шубу. Странно, я как будто чувствовала… Тем утром я надела черное платье. Зачем мы повздорили и я стала переходить через дорогу? В тот момент, когда ты упал передо мной на колени, стал громко кричать, плакать и целовать меня, я тоже хотела заплакать… Меня не покидало ощущение безнадежности и давящей тоски. Мне так хотелось к тебе обратно. Как глупо… Зачем было ругаться, если мы так сильно любили друг друга? Я лежала мертвая на снегу. Ты сидел рядом. К нам шли люди. А я так хотела обратно… Ты продолжал жить. Я тоже, только уже в другом мире. Нас разделяла невидимая пропасть. Она была такая огромная…
Когда я умерла и ушла в другой мир, мне было невыносимо больно осознавать, что теперь так будет всегда. В том мире, где я живу, когда нет дождей, очень красиво. Здесь красиво, но не уютно. Я постоянно чувствую безнадежность и тоску по прошлому. Вокруг меня много разных людей. Кто-то здесь уже очень давно. Кто-то недавно. Я ни с кем не общаюсь, я постоянно брожу одна. Мне неинтересно общаться с этими людьми, ведь они неживые.
На меня постоянно смотрит один очень интересный мужчина. Он ходит за мной по пятам. Мы познакомились и разговорились. Его зовут Егор. Он умер пять лет назад. Он очень долго болел, а потом умер. Смерть стала для него облегчением, потому что он сильно мучился сам и измучил своих близких. А когда он попал сюда, то стал страдать. Ему тоже так хотелось обратно… Я спросила его о том, почему здесь так часто идут дожди. Он пожал плечами и сказал, что не знает. Когда он только сюда попал, то сам этому очень сильно удивился. Такие ливневые дожди, а ни у кого нет зонтов. Создается такое впечатление, что в этом мире никто и не подозревает об их существовании. Глаза Егора полны печали. Я спросила его, почему здесь так тоскливо, и он сказал, что здесь так всегда.
У меня теперь холодные губы и чужое лицо. Я так мечтала, что у нас будут дети, но меня накрыла смерть. Я умерла. Меня больше нет. Иногда я брожу по кладбищу. При жизни я всегда обходила его стороной, а теперь мне нравится по нему гулять. Иногда я смотрю на свою могилу. Здесь пахнет землей. Мне очень нравится этот запах. Когда я брожу по кладбищу, а это чаще всего бывает ночью, по пути мне встречаются люди. Они точно такие же, как и я. Все они настороженно всматриваются в лица друг друга и в надписи на надгробиях. Никогда бы не подумала, что по ночам я смогу гулять по кладбищу. Гулять, дышать землей, читать надписи… С тех пор как я умерла, я не знаю, что такое страх. Я люблю искусственные цветы и красивые венки. Иногда мне кажется, что даже воздух здесь пахнет прахом. Тут своя ночная жизнь…
Я всегда вздрагиваю, когда ты приходишь ко мне на кладбище. Мне становится больно и хочется плакать. Ты всегда одет во все черное. Черное драповое пальто, черный свитер, черные брюки и черные ботинки. Ты так редко бреешься… Ты выглядишь слишком усталым и измученным. Иногда ты садишься на лавочку и подолгу смотришь на мою фотографию, а иногда целуешь холодный и безмолвный камень, на котором высечено мое имя.
Даже не верится, что когда-то у меня были мечты. Я отдала бы все на свете, только бы опять прогуляться с тобой по вечерним московским улочкам. Помнишь, как я мечтала встретить старость в Австралии? Я представляла себя славной бабулькой, которая имеет домик на побережье, собирает ракушки, дышит морским воздухом и вспоминает… Ты был удивлен, что я думаю об иммиграции. Я знала, что для того, чтобы жить в Австралии, не нужно дожидаться старости. Об иммиграции нужно думать сейчас, пока я молодая, здоровая и красивая. Ты пытался меня отговорить, но ты же знаешь, что отговаривать от чего-либо меня бесполезно. Я просто устала бороться с ветряными мельницами на своей родине. Устала идти в никуда. Я никогда не знала, что такое уверенность в завтрашнем дне, а мне так хотелось ее почувствовать. Устала от однообразной жизни. Устала жить и притворяться счастливой. Я хотела жить свободно. Хотела жить, а не существовать. Ты говорил мне о том, что в Австралии нет централизованной подачи воды, что там люди живут в картонных домиках, но меня это мало интересовало. Жаль, что моя мечта так и не осуществилась. Очень жаль…
Сейчас ты отложил мой дневник в сторону, выключил свет и лег спать. Я сажусь на краешек кровати и смотрю на тебя печальным взглядом. Жаль, что мне больше никогда не придется ходить по земле. Я уже никогда не увижу закат и рассвет… Жаль, что ты меня не сберег и я умерла… Жаль, что я умерла… Жаль, что меня больше нет… Жаль, что любовь есть, но меня уже нет…
Я умерла почти два года назад…
ГЛАВА 1
Руслан торопливо оделся и, посмотрев на часы, вышел в коридор. Я накинула теплый махровый халат прямо на ночную рубашку, сунула ноги в тапочки и направилась следом за ним.
– Так что, вечером едем в ресторан? – Руслан широко улыбнулся и принялся обувать свои дорогие ботинки.
– А кто там будет?
– Как всегда. Все наши. Так что около восьми будь готова. Я заеду.
– Хорошо, – кивнула я и стала вслух рассуждать, какое же платье сегодня вечером мне лучше всего надеть: – Может быть, то, фиолетовое, которое ты недавно мне подарил? Ты еще сказал, что я выгляжу в нем просто сногсшибательно.
– Дорогая, боюсь сказать тебе банальную вещь, но больше всего ты мне нравишься без одежды. – Меня всегда раздражало, когда Руслан так говорил.
– Все вы так говорите. Так ты хочешь, чтобы сегодня в ресторан я поехала без одежды?
– Без одежды ты можешь показываться только мне, – недовольным голосом произнес Руслан. – Не играй с огнем, малышка, ты же знаешь, какой я ревнивый. Кстати, кто это «все»?
– Это я так, образно сказала.
– Я не хочу, чтобы ты образно говорила мне про «всех».
Руслан вновь бросил взгляд на часы и покачал головой.
– По-моему, я опаздываю.
– А ты куда сейчас едешь?
– У меня встреча с одним малоприятным человеком, – задумчиво ответил он.
– Если он настолько малоприятный человек, то, может, с ним лучше всего не встречаться?
– Ты знаешь, довольно часто мне приходится встречаться с теми, с кем бы мне совсем встречаться не хотелось. Есть дела, от которых никуда не денешься.
– Ты даже чашку кофе не выпил.
– Сейчас не до кофе. Я тороплюсь.
Руслан поцеловал меня в щеку и, повернувшись к входной двери, произнес:
– Только смотри, без глупостей.
– Ты о чем?
– О том времени, пока ты будешь без меня.
Закрыв за мужчиной дверь, я облегченно вздохнула и подумала о том, что сейчас я смогу поспать еще пару часов, потому что благодаря усилиям Руслана сегодняшняя ночь была бессонной. Вернувшись в спальню, я легла на кровать прямо в халате и, закрыв глаза, постаралась уснуть. С улицы доносились какие-то крики, я взяла подушку, положила ее на голову и выругалась. Но крики на улице не прекращались, а становились еще сильнее.
Услышав, что кто-то звонит в дверь моей квартиры, я с недовольством подумала о том, что, должно быть, вернулся Руслан, что-то забыв у меня, и, выругавшись уже вслух, поднялась с постели. Открыв дверь, я тут же столкнулась с перепуганной побледневшей соседкой.
– Ирина Сергеевна, я еще сплю, – откровенно зевнув, произнесла я и посмотрела на раннюю гостью крайне недовольным взглядом. – Вы меня разбудили!
– Лиза, от тебя совсем недавно молодой мужчина выходил? – взволнованно спросила женщина.
– Мало ли кто от меня по утрам выходит. Это моя частная жизнь, и она никого не касается, – с вызовом ответила я и дала понять, что было бы лучше, если бы соседка не задавала мне подобные вопросы.
– Лиза, ну что ты все сразу в штыки воспринимаешь?
– А как я должна подобные вопросы воспринимать? Нормальная, адекватная реакция. Или вы хотите, чтобы я перед всей общественностью нашего дома отчитывалась за свою личную жизнь?
– Да никому не нужна твоя личная жизнь, – быстро проговорила соседка и выдержала небольшую паузу. – Там мужчину у входа в подъезд расстреляли…
– Какого мужчину? – Я ощутила, как застучала кровь в висках.
– Не знаю. Мужчина не из нашего подъезда, но мне показалось, что иногда он у тебя ночует.
Не говоря ни единого слова, я отодвинула стоящую напротив меня соседку и бросилась вниз по лестнице. Выбежав из подъезда, я увидела большое скопление народа и, буквально всех растолкав, протиснулась к лежащему на земле Руслану.
– О боже! – Взяв его за руку, я посмотрела на его окровавленную рубашку и подняла глаза на столпившихся вокруг нас людей. – Он жив? – тихо спросила я и закричала: – Кто-нибудь «Скорую» вызвал?!
– Сейчас должна приехать, – успокоила меня женщина в халате и тапочках, живущая в соседнем подъезде. – И «Скорая», и милиция…
Я вновь посмотрела на Руслана и тихо спросила:
– Руслан, ты жив?
Руслан лежал с широко открытыми глазами.
– Руслан, посмотри на меня. – Я присела на корточки и стала трясти его за плечи. – Что ты там видишь? Куда ты смотришь?
Безрезультатно попытавшись найти у мужчины пульс, я положила безжизненную руку на асфальт и вновь обвела взглядом стоявших рядом зевак.
– Кто в него стрелял?
– Тут стояла белая «шестерка» без номеров, – ответила мне все та же женщина из соседнего подъезда. – Там двое сидели. Они его расстреляли, когда он из подъезда выходил, и тут же скрылись.
– А вы откуда это знаете?
– А я к своему подъезду подходила. Это прямо на моих глазах произошло. А «шестерка» без номеров тут уже часа три дежурила. Я эту машину увидела еще ранним утром, когда собаку выгуливала.
Когда к лежащему на земле Руслану подошли сотрудники милиции, я поднялась с асфальта и с надеждой в голосе задала им вопрос:
– Скажите, он жив?
Я и сама не знаю, зачем я это спросила, ведь заранее знала ответ. Услышав о том, что в Руслана всадили немало пуль и он мертв, я стала тихонько пятиться в направлении своего подъезда. До квартиры я с трудом добралась, потому что мои ноги были как ватные.
Быстро закрыв за собой дверь, я, не раздумывая, бросилась к буфету, достала бутылку коньяка, которую вчера вечером привез Руслан. Затем дрожащими руками нарезала яблоко, залпом выпила полную рюмку конька, а затем еще и еще, до тех пор, пока не почувствовала, что меня отпустила нервная дрожь. Потом я подошла к окну и, увидев, что толпа у подъезда еще не разошлась, задернула шторы и набрала Машкин номер.
– Маша, Руслана убили, – произнесла я и почувствовала, что меня вновь начало лихорадить.
– Что? – не поверила мне Машка.
– Что слышала! Руслан сегодня утром от меня вышел, и его прямо у подъезда расстреляли. Он даже до стоянки не смог дойти. Это совсем недавно случилось, минут двадцать назад. Маша, как же мне плохо-то. Был человек, и нет человека. Сегодня утром он еще по квартире ходил, в туалете сидел, душ принимал, а теперь уже мертвый у подъезда валяется. Кто бы мог подумать…
– Лиза, ты это серьезно? – никак не могла поверить мне Машка. – У тебя не жар?
– Еще спроси, нет ли у меня белой горячки?! – в сердцах прокричала я в трубку. – Маша, ты издеваешься надо мной, что ли? Я тебе говорю, что Руслана убили, а ты мне не веришь? Мне сейчас шутить меньше всего хочется.
– Извини, – поверив в то, что я говорю правду, виновато сказала Машка. – Ты сейчас где?
– Дома. Ко мне соседка пришла, я тут же вниз спустилась и сама все своими глазами увидела. Руслан прямо у подъезда лежит, вся рубашка в крови. Как только милиция приехала, я сразу ушла.
– Почему?
– Потому, что я не могу на все это смотреть…
– Тебе страшно? – настороженно спросила меня подруга.
– Очень. Мы сегодня вечером в ресторан собирались. Я хотела свое новое фиолетовое платье надеть, оно Руслану очень нравилось. Он сам мне его подарил. Вот тебе и надела.
– Лизка, а что было бы, если бы вы с Русланом вдвоем из подъезда вышли? – Машка задала мне вопрос, от которого меня бросило в жар. – Ведь такое могло быть?
– Могло, – едва слышно произнесла я. – Мы раньше постоянно утром вместе из дома выходили, потому что мне на работу нужно было. Я уже три дня как в отпуск ушла. – Я прикусила нижнюю губу и ощутила, как бешено заколотилось мое сердце. – А если бы я сейчас не в отпуске была?!
– Если бы ты сейчас была не в отпуске, то ты бы мне вряд ли позвонила, – не задумываясь, ответила на мой вопрос подруга. – Лизка, ты родилась в рубашке. Этот проклятый Руслан чуть было не утащил тебя за собой. С того самого момента, как ты познакомилась с этим малоприятным типом, меня не покидало предчувствие, что ваша связь плохо закончится. Я как в воду глядела.
В этот момент в мою дверь позвонили, и я даже не сомневалась в том, что ко мне в гости пожаловали оперативники. Пообещав Машке перезвонить, я бросила мимолетный взгляд на свое бледное отражение в зеркале и пошла открывать дверь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?