Текст книги "Дикий вьюнок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dikiy-vyunok-181086.jpg)
Автор книги: Юлия Шолох
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Панна Злата? – удивлено спросил сам себя юноша, а после перестал поддерживать ящики, отчего те с грохотом осыпались на землю.
– Пан Марек? – вскричала Злата так изумлено, будто действительно сильно удивилась его появлению. – Какая удача, что я вас тут совершенно случайно встретила! Как там дела в псарне Загорецкого торговца? Все налаживается?
– Благодарю вас, все в порядке. Ваш мастер просто кудесник! – дерганым голосом отчитывался молодой человек. – Передавайте ему мою огромную благодарность!
– Обязательно! – горячо заверила Злата, нежно улыбаясь, но он уже рассеяно осмотрел двор, покраснел, пробурчал что-то малопонятное и бочком поспешил отойти от забора подальше.
Меня крепко схватили за локоть и потащили прочь. На углу Злата ослабила хватку и принялась махать свободной рукой, чтобы подозвать извозчика.
– Видела? – цедила сквозь зубы. – Он на меня и не смотрит! Я для него пустое место! Хам! Грубиян! Невежа!
Я постаралась сдержать смех, а то бы и мне досталось. Хорошо, что пышущую гневом Злату мало что способно отвлечь от праведного возмущения.
Всю дорогу до пансионата она смотрела в сторону, скрестив руки на груди, и немилосердно ругалась придушенным голосом. Оставила извозчику две монеты без сдачи (а это для рачительной Златы просто подвиг) и бросилась в здание. Добежала до своей комнаты, где сходу упала лицом на кровать, и всхлипнула.
Я вошла следом и прикрыла дверь, потому что точно знала – сейчас Злате нужно выговориться, даже если она изо всех сил делает вид, что не желает делиться сердечными секретами.
– И что я пропустила? – нейтральным тоном поинтересовалась я.
Больше ничего делать не пришлось. Через несколько минут историю вытащили из темноты неизвестности на свет. В начале недели к ветеринару, с которым работала Злата, пришел за помощью его коллега, пан Марек. Его пригласили выяснить, что случилось с двумя ощенившимися суками редкой породы, которые отказывались есть и кормить потомство, что грозило их гибелью, то есть большими убытками. Самостоятельно разобраться молодой ветеринар не смог, так что попросил помощи у более опытного.
Злата, естественно, отправилась на псарню вместе с ними. Ее хозяин за годы работы вполне заслужено получил репутацию лучшего в городе ветеринара, но с появлением помощницы практически прекратил ставить диагноз самостоятельно, все равно она делала это быстрее и точнее, так что без Златы подобные визиты не обходились.
– И он не обратил на меня ни малейшего внимания! – возмущалась Злата. – Хотя я практически сразу установила, что собаки больны редкой болезнью, обезвоживающей организм! Даже не взглянул лишний раз, не говоря о мелочах вроде крошечного комплимента! Я настолько невзрачна, что он мной не заинтересовался, – на этом месте она горько всхлипнула, потому что, когда прибедняешься, всегда положено рыдать, тем самым вызывая у слушателей дополнительный приступ жалости.
– Может, у него уже есть любимая девушка? – осторожно спросила я. Знаю, в таких случаях тяжело слышать подобное предположение, но когда нет шансов, лучше смириться сразу и не тешиться напрасными надеждами.
– Нету, – тоскливо сообщила Злата. – Мне хозяин сказал. Когда мы вернулись, сели чай пить, засмеялся и сказал. Так и знал, говорит, что ты у меня надолго не задержишься. Ну ничего, я буду рад, если ты найдешь себе достойного спутника жизни. А замужество с человеком такой профессии, как у пана Марека, тебе идеально подходит, обзаведетесь семейным делом. К счастью, он как раз свободен.
– Твой хозяин так сказал? – изумилась я. У Златы был отличный хозяин, о таком можно только мечтать! Даже лучше моего безобидного и не вредного мастера Армеда. Если он намекнул на возможность брака, то знает нечто, неизвестное нам.
Нужно вспомнить и взглянуть на происшедшее еще разок. Когда Марек увидел Злату, он обрадовался, совершено точно. Но потом смутился и сбежал. И так мило краснел…
– Злата, я схожу за печеньем. А ты пока успокойся, – сообщила я, поднимаясь с кровати.
– Как? Ты оставишь меня в такой момент? – она и плакать перестала от удивления. – Сейчас, когда мне крайне необходима дружеская поддержка и утешение?
– С покрытым апельсиновой глазурью печеньем утешить тебя будет куда легче!
Пусть лучше на меня злится, чем на ни в чем не повинного молодого человека. Мне-то она ничего не сделает, а вот ему… Глупостей наделать может великое множество.
Перед тем как отправиться в магазин, я зашла к мадам Анке и попросила включить в список приглашенных на танцы, которые состоятся в пансионе через неделю, некоего пана Марека, адрес, к счастью, легко нашелся на карте. Пара вопросов – как только выяснилось, что он не женат и обладает достаточными средствами, чтобы содержать семью, – как согласие было получено. Обязанность пристроить пансионерок наилучшим образом, как известно, для мадам Анки задача первостепенная.
Тем вечером, ложась спать после чая и примирения со Златой, я вдруг поняла, что Янош опять не приехал. И что я его жду. Правда жду, две недели прошло и неизвестно, сколько еще пройдет. Но ждать уже сложно.
Получается, он все-таки занял в моей жизни свое место? Свое?.. А чье еще? Раньше ни разу не выходило представить человека, от которого не хочется отходить ни на шаг, а тут даже представлять не пришлось. Он просто теперь на своем месте, рядом. Это произошло так быстро, что я ничего не заметила! А ведь всегда была твердо убеждена – не существует любви с первого взгляда. Ну вот, я уже говорю и о…
Было грустно. А что, если приходил он вовсе не из-за меня? Что же тогда делать?
Неделя перед танцами прошла кое-как. Злата ходила расстроенная и несчастная из-за Марека, который появлялся у них еще раз, долго благодарил, принес жестяную коробку конфет, но от чая наотрез отказался и сразу ушел.
– Даже не сказал, идет ли мне новая прическа. Наглец! – раздражено сообщила Злата.
По мне, так он просто не решался ее куда-нибудь пригласить, слишком уж неуверенно вел себя тогда, во дворе. Но, конечно, говорить что-нибудь подобное Злате совершенно бесполезно, все знают, что человек умен и наблюдателен только в тех случаях, когда дело не касается его самого. Злата могла быть сколько угодно сообразительна, но в этом вопросе походила на слепого котенка.
А я просто тосковала. Так странно, не ожидала от себя таких мрачных безотчетных томлений. Как можно тосковать по человеку, которого практически не знаешь? Хотя, разве я так уж мало знаю? Он спас меня от рабства. И оградил от неприятно-неприличного предложения. А стоило вспомнить его последние слова: «Подумай над этим», как несколько последующих минут пропадали в раздумьях, которые, конечно же, ни к чему конкретному привести не могли.
А еще этот танцевальный вечер! Не идти нельзя, пока я живу в пансионе, некоторых правил придется придерживаться, независимо от желания, иначе твоя жизнь превратиться в кошмар. Кроме личного давления мадам Анка способна нажаловаться в опекающий пансионерок попечительский совет и меня лишат поддержки. Может, по деньгам я уже обойдусь и без помощи, с новой работой даже точно обойдусь, но я привыкла жить здесь. И Злата…
Гостей мы встречали ранним вечером, выстроившись шеренгой вдоль стены. Мадам Анка приветствовала каждого молодого человека горячо и радостно, будто родного сына, и приглашала пройти в гостиную. Бальный зал прямо за гостиной, обычно закрытый, теперь распахнул двери, сверкая чистотой и красуясь душистыми цветочными гирляндами.
Конечно же, все до единого кавалеры вызывали уважение и симпатию. Но меня это волновало даже меньше, чем обычно.
В голове царил Янош. Полно и безраздельно.
Но так нельзя! А как?..
Потом среди гостей в дверях показался пан Марек, и за руку судорожно ухватилась Злата. Молодец, ветеринар, не сплоховал. Хоть и мнется неуверенно, но ведь решился и пришел!
– Не может быть… Что он тут делает? – изумленно спрашивала подруга, сжимая руку все крепче.
– Пойди и спроси, – огрызнулась я.
Расчет оказался верным – обидевшись на грубый тон, Злата демонстративно отодвинулась от меня, смерила негодующим взглядом и, задрав кверху подбородок, твердым шагом пошла на захват крепости по имени пан Марек.
Я глазам свои не поверила – крепость сдалась всего минуты за две, по происшествию которых они рука об руку чинно восседали у небольшого столика возле стены и рассматривали альбом с рисунками. Ну вот, и стоило столько времени ходить кругами?
Чтобы особо не выделяться, я пообщалась с каким-то служащим банка, таким чопорным и строгим, будто он пришел всем нам здесь выдать низкопроцентную ссуду под свою личную ответственность. Получила два благосклонных взгляда от мадам Анки. Ну, можно считать, выполнила все свои обязательства по части знакомств с потенциальными женихами.
В эту минуту Злата поймала мой взгляд и, делая непонятные знаки бровями, подскочила на ноги. Похоже, уже совсем не злиться. Я кивнула в сторону коридора, где можно поговорить без свидетелей, Злата бросилась за мной следом и, догнав, тут же зашептала на ухо.
– Ула, посиди пока с ним. Я поднимусь в комнату за альбомом с моими рисунками, – быстро просила, подталкивая меня по направлению к гостиной. – А то кто-нибудь другой привяжется, и все! Он такой сейчас мягкий…
Как отказать? Я согласилась и отправилась к оставленному в одиночестве ветеринару, где уселась на стул Златы.
– Пан Марек, – я его плохо, конечно, в прошлый раз разглядела, но даже на первый взгляд сегодня он выглядит куда как спокойнее. – Меня зовут Ула, помните, мы однажды встречались возле вашего дома?
– Да, конечно, – быстро подхватил он. – Вы подруга Златы. Прошу прощения за тот раз, я растерялся и не пригласил вас на минутку зайти и передохнуть, но я был дома совершенно один, без ключницы. Я не мог… я…
– Боялись нас скомпрометировать, – подсказала я. Какой милый, однако, парень. Я Злату даже понимаю, честное слово. Такой правдивый, взволнованный взгляд. В ответ невозможно не улыбнуться.
– Ну да.
– Злата рассказывала, что вы работаете в одной области. Лечите животных.
Не помешает его немного разговорить, чтобы к возвращению подруги он был еще больше настроен на общение.
– Да, но вам наверняка будет неинтересно.
– Я очень люблю слушать истории, в которых участвует Злата, – наклонившись ближе, заговорщицки шепнула я. – Так что, если вам нетрудно…
– Да, конечно, – он почти начал говорить, но потом посмотрел мне за спину, замялся и нахмурился. – Только сначала… Не хочу вас пугать, но мне кажется, этот человек как-то странно на нас смотрит. Может мне стоит пойти и выяснить, в чем дело? Он не сводит с вас глаз с тех самых пор, как вы ко мне подошли. Но если раньше он держал себя в руках, то теперь…
– Какой? – я уже оборачивалась, забыв про все правила о том, что неприлично настолько явно кого-то обсуждать.
Янош стоял почти у входа и смотрел действительно очень пристально. То на меня, то на Марека.
Кажется, Злата о чем-то меня просила… И я даже обещала ей помочь.
– Янош! – я забыла обо всем, но, к счастью, опомнилась раньше, чем бросилась ему на шею. Это было так необычно, мне жутко хотелось подбежать и крепко его обнять, для пансионерки подобное желание – это нечто из разряда невероятного.
– Здравствуй! Ты вернулся. Все хорошо? – он смотрел насторожено, почему-то в основном на Марека. А вот и Злата! Несет свой альбом, а рисует она, кстати, весьма прилично. Даже не заметила, что меня нет, садится и обращается к ветеринару. Прямо вся светится, какая она сейчас красивая! Я вернулась к магу.
– Янош… Почему ты молчишь?
Странно, что никто не заметил, как быстро я сюда прибежала. Народу много, повезло. Мне нельзя, нельзя так явно и несдержанно показывать свою радость. Это неприлично!
Ах, какие у него глаза! Я почти забыла, что они способны со мной сделать. Так же нельзя…
На одно мгновение он еще раз бросить взгляд на столик, а потом уже весь целиком вернулся ко мне.
– Вижу, надолго тебя оставлять нельзя. Знаешь, Ула, пошли, пройдемся.
И спокойно взял меня за руку. Вот так просто, при куче свидетелей взял и повел за собой. Хорошо, народу много, люди стоят плотной стеной, если поспешить, можно сделать вид, будто я иду к нему так близко просто чтобы не потеряться в толпе.
Он вытянул меня на крыльцо, а потом повернул за угол, в небольшой сад при пансионате. Прямо в беседку под фонарем, который хотя и стоял на улице, но через невысокий, увитый плющом забор умудрялся светить прямо на крышу беседки. Маг затащил меня внутрь и развернулся, перегораживая выход.
– Янош… Ты так и не сказал. Все в порядке?
– Да. Не волнуйся.
– А когда ты приехал? Как тут оказался? В такой день? Сегодня же вечер танцев.
– Да, я знаю. Я пришел, потому что должен тебе кое-что сказать.
Он на секунду замялся. Потом схватил мои руки и крепко сжал.
– Ула, – резко выдохнул. И снова на секунду замолчал. Почему он так волнуется? Внутри вдруг стало холодно от ожидания чего-то огромного и сокрушительного.
Он поднял глаза и вдруг полностью успокоился. Заговорил так серьезно, как не говорил никогда раньше:
– Я не богат, Ула. И маг не самый лучший. В данный момент я мало что могу тебе предложить. Но у меня хорошая работа и прекрасные возможности. Когда-нибудь будет все, я обещаю…
Пока он говорил, по его губам скользил бледный фонарный свет.
Не может быть. Этого не может быть! Я ушам своим не верила.
– Клянусь, я сделаю все, чтобы ты была счастлива и не пожалела о своем выборе. Ты… ты выйдешь за меня замуж?
Это просто сон, да? Не бывает же, чтобы так просто… вот так просто появился единственный нужный тебе человек и сделал одно-единственное нужное предложение из всех возможных ненужных?
Получается, он действительно приходил ко мне? Именно ко мне?
– Ула…
Что случилось? Почему он вдруг перестал улыбаться? Невероятно, мне хочется сейчас… хочется просто его обнять. Обнять так крепко, чтобы навсегда запомнить это ощущение присутствия рядом кого-то чрезвычайно важного.
– Ула, я очень тебя люблю. Даже сам еще толком не представляю, насколько. Не могу объяснить. Я помнил, конечно, тебя эти два года, но не искал. И в голову не приходило, потому что помнил всех, кого мы вытащили. А потом встретил тебя тогда, у здания, и даже не сразу узнал. А когда узнал… когда представил, что ты сейчас туда войдешь! Что тебе… тебе предложат эту мерзость. Что ты можешь согласиться! Это было просто ужасно. И сейчас, когда увидел с этим… молодым человеком. Словно темнее вокруг стало.
А я ведь не ответила! Янош смотрел все настойчивее, и вдруг перестал сжимать мои пальцы. Столько времени претендующие на наличие женской мудрости преподавательницы нас учили, что подобные предложения ни в коем случае нельзя принимать сразу? Что следует сначала взять время на раздумья, чтобы жених понял – ты не из тех, кто готов выскочить замуж за первого встречного, что тебя нужно ценить и всегда помнить, что ты могла и отказать.
– Да, – сказала я, как только смогла говорить. – Да, Янош! Я обязательно выйду за тебя замуж!
Разве можно отказать его глазам? Если он будет смотреть на меня так каждый день, я уже сама себе завидую.
Теперь Янош держал мои руки на вполне законных основаниях. Но обнимать его все равно нельзя. Очень жаль. И ничего больше пока нельзя.
Потому что наверняка кто-то видит… я посмотрела через его плечо в сад. И заметила прозрачную расплывчатую марь, покрывающую беседку куполом. Она блестела и переливалась разноцветными разводами, как мыльная поверхность воды.
Это что? Янош улыбнулся, проследив за моим взглядом.
– Звуковой купол, накрыл, чтобы нам не мешали.
– Но его же видно издалека! И он прозрачный!
– Ну и что, – пожал Янош плечами. – Я не собирался скрываться. Мы сообщим о наших планах сейчас же! Тогда ты точно не сможешь передумать.
– Я и без этого не передумаю. Только, Янош… а тебе не рано жениться?
Он слегка нахмурился.
– Какая разница, когда жениться, если собираешься прожить с этим человеком всю жизнь? Тем более мы сможем пожениться не раньше весны.
– Знаю, – это в лучшем случае… В худшем – свадьбу могут откладывать хоть всю жизнь.
– Ну, пошли, – улыбнулся Янош, не отпуская моей руки. От этого так тепло, что, кажется, я способна согреть весь мир целиком всего лишь поделившись частичкой своей радости.
Купол лопнул, как огромный мыльный пузырь, с хрустальным звоном, и в беседку ворвалось множество звуков, я даже не думала, что пока мы говорили, внутри было настолько тихо. Даже не заметила!
В саду нашего появления дожидалось немало народу. Большинство делало вид, что вышли просто подышать свежим воздухом, хотя наверняка вышли полюбоваться на купол – нечасто маги в обыденной жизни вытворяют нечто зрелищное на потеху обывателям. Так что вместо планируемого эффекта остаться в одиночестве Янош добился совершенно противоположного – все окружающие находились в курсе, что мы беседовали и хотя слышать слов не могли, зато прекрасно могли наблюдать за действием.
А вот и мадам Анка, по лицу которой ходят противоречивые волны. Она пока не решила, кричать или не кричать, ведь толком неизвестно, что случилось. А никто из пансионерок без веской причины не мог обнаглеть настолько, чтобы демонстративно прижиматься к плечу постороннего молодого человека.
– Это то, о чем мы все думаем? – с сомнительной любезностью выговорила мадам.
А вот и Злата… За ней маячит серьезный пан Марек, который осматривает Яноша с большим любопытством и некоторым подозрением. Вероятно, раздумывает, не требуется ли мне помощь в общении с не совсем адекватным поклонником.
Злата внимательно смотрела на нас, спокойно и слегка удивленно. На секунду ее глаза расширились.
– Да, – ответила я ей. Кто мне мадам Анка? Просто посторонняя женщина, благосостояние которой зависит от нашего удачного замужества.
– Да, – сказала я Злате, – я приняла его предложение.
9
Как только фонтан поздравлений иссяк, а Злата снова переключила внимание на пана Марека (кстати, взаимно), я потащила Яноша за собой и остановилась напротив мадам Анки, которая от удивления стояла столбом и все еще не могла сдвинуться с места. Она была мной довольна, надо же, прожила в пансионе всего-то без году неделю, а уже нашла себе жениха! Если так пойдут дела, не избежать мадам Анке королевского денежного поощрения!
– Я хочу показать Яношу свою комнату, – широко улыбаясь, сообщила я ей.
По привычке мадам хотела отказать, уже открыла рот и нравоучительно поняла палец, но нет, как же сейчас отказать тем, кто задал на первом в сезоне танцевальном вечере такую полезную традицию соединять свои жизни, способствую процветанию пансионата и лично мадам? Первая образованная пара нынешнего сезона – знак свыше, практически любимчики небес, желания которых никак нельзя игнорировать!
– Не забывайте, что через несколько минут начнутся танцы, – сквозь болезненную улыбку убийственно вежливо заявила мадам.
Конечно, никакого сомнения, если мы задержимся хотя бы на одну лишнюю секунду, мадам тут же вспомнит о долге и явится напоминать о существовании приличий, которые запрещают нам оставаться наедине. Мы должны постоянно находиться на глазах у старших.
Но в моих планах и не было ничего предосудительного.
Пока я вела Яноша к себе, он улыбался удивленно и немного растеряно.
Дверь открылась, в этой крошечной обычной комнате пансиона было мало от меня самой. Одежда в гардеробе, какие-то обычные для девушки мелочи на столе. На стене – небольшой, написанный Златой пейзаж в простой деревянной рамке. Разве что несколько особо любимых омниумов в низкой вазочке да на подоконнике одна из книг, выданных мастером Армедом.
– Ты тут живешь? – задал не очень логичный вопрос Янош, шагая вперед и с любопытством осматриваясь. Я закрыла дверь, оперлась на нее спиной и дала ему ровно минуту. Только бы не проснуться и не увидеть, что все произошедшее этим вечером оказалось обычным сном. Пусть даже самым прекрасным сном из всех возможных.
Янош с улыбкой оглянулся, но мне сейчас нужно было немного больше. Никогда раньше комната не казалась настолько теплой и уютной, как в этот момент.
– Поцелуй меня…
Больше всего остального мне хотелось убедиться, что происходящее – не сон. Что он теперь правда мой. Даже не могу объяснить, насколько важно! Как говорят, вопрос жизни и смерти.
Янош шагнул ко мне и теперь стоял прямо напротив, наклонившись очень близко. Перед носом оказалась серебристая пуговица синего форменного камзола, который ему безумно шел. Вокруг витал едва различимый запах незнакомого мужского одеколона. В эту же секунду я по уши влюбилась в этот запах и даже при желании не смогла бы его забыть. Янош дышал так близко от моих волос, что по коже бегали мурашки.
– Поцелуй.
Надеюсь, мне не придется упрашивать его слишком долго? Может и не принято так сразу, но…
Уговаривать не пришлось. Однажды меня поцеловал соседский мальчишка, прикоснулся к губам и потом долго краснел, и смотрел себе под ноги.
Но этот поцелуй совсем не походил на тот. Он был мягким и еле ощутимым, легким и дразнящим, как щекотка птичьим перышком. А потом сразу напористым и требовательным, я даже момента перехода не заметила. И это так здорово! И не заметила, когда успела обнять его крепко-крепко, как хотелось с самой первой секунды, стоило только увидеть его стоящим на пороге гостиной.
Этот вечер был чистейшей правдой…
Мадам все-таки пришлось подняться и сообщить из-за двери, что нас немедленно ждут внизу, так как танцы уже начались. К счастью, она тут же удалилась и не стала поджидать нашего триумфального возвращения прямо в коридоре.
Тянуть время мы не стали и тотчас отправились вниз. То, что ей пришлось призывать меня к приличиям, мадам наверняка вскоре припомнит. Ну и ладно! Но зато теперь, спускаясь рядом с Яношем по лестнице в гостиную, я совершено точно знала, что он мне не снится. И что я самая счастливая на свете невеста.
Будни наступили совершенно неожиданно и тянулись невыносимо долго. Увидеться в следующий раз нам удалось только на выходных, потому что с тех пор, как я уволилась из салона мадам Розы, работать на мастера Армеда приходилось каждый вечер.
В первый же выходной Янош пригласил меня в гости, и я с большим удовольствием согласилась. Если уж меня мучило любопытство, где и как он жил в то время, когда мы практически не были знакомы, то теперь оно и вовсе съедало заживо.
У него оказалось целых две комнаты в доме, который принадлежал другу его отца, пану Гектору. Тому самому мужчине, что обнаружился в карете тем злополучным вечером, когда дядя изволил пристроить будущее единственной племянницы в хорошие руки. Хм, если подумать, это действительно ему удалось! Жаль, поблагодарить не получится, дядино имущество конфисковали, а его самого выслали за пределы центральной части королевства, в менее цивилизованные места. Там процветает рабство. Скорее всего, дядя уже ощутил все его прелести на собственной шкуре.
Пан Гектор выступил нашим компаньоном, потому что, понятное дело, наедине без присмотра старших остаться мы не могли.
За прошедшие с начала чаепития полчаса я узнала о Яноше больше, чем за все время нашего знакомства.
Сирота, как и я. Ему исполнилось четырнадцать, когда его родители направлялись в гости к родственникам и погибли по дороге. Никто не знает, что произошло, мертвыми нашли всех из обоза, к которому они пристали по пути в нужный город. Мама Яноша была обычной женщиной, и только отец магом, и перед смертью он успел опустошить весь свой силовой резерв. Служба поиска долгое время пыталась обнаружить следы напавших на обоз убийц, которые даже не притронулись к перевозимому торговцами товару, но так ничего и не нашли. Дело тянули, пока не закрыли нераскрытым по сроку давности.
Кроме того, после смерти родителей выяснилось, что перед отъездом все имущество семьи, включая городской дом, было продано какому-то чужестранцу, быстро перепродавшему его дальше и в спешке отбывшему на родину. Янош тогда остался на улице, и только вмешательство пана Гектора спасло его от судьбы всех беспризорников, которые заканчивают или на дне канавы с ножом в животе, или на рудниках с кандалами на щиколотках.
В этот момент пан Гектор попал в число самых уважаемым мною в мире людей, причем сразу на верхние позиции, на третье место после Яноша и бабушки.
После второй чашки чая Янош показал мне семейный портрет, свое самое большое сокровище, судя по тому, что он с трудом разжал руки, когда его протянул.
Счастливая супружеская пара и мальчишка лет пяти, сидящий на коленях отца. Ребенок никаких особых восторгов не вызвал, маленький Янош мало чем отличался от мальчишек, которые толпами носятся по улицам, поднимая облака пыли до самых крыш. Но как он походил на мать! Такое же лицо… волосы…
Кроме глаз. Глаза были отцовские, светлые, серо-голубые. От вида этих двух лиц, спаянных в лице Яноша в нечто целое и завершенное, оказалось очень сложно оторваться. Через время я поняла, что вокруг совершено тихо, а потом пан Гектор встал и вышел из комнаты.
Мы весь вечер провалялись на кровати Яноша. Целовались, наверное, часа два, но больше ничего не было. Честно говоря, я, скорее всего, пошла бы до конца, но он эту идею не поддержал. Остановил меня, стоило только попытаться произнести что-то подобное вслух.
– Не нужно, я подожду, – спокойно остановил мой неуверенный лепет. – Не потому, что не хочу. Просто я уверен, что если сейчас воспользуюсь твоей слабостью, потом ты мне этого не простишь. А я со своей женой собираюсь жить счастливо и не жалеть о прошлом.
Я соглашалась. Конечно, он прав и так далеко заходить нельзя, я же пансионерка… Как глупо! За два года обучения в школе видимо в меня все-таки не удалось вбить правильного в должном для приличной девушки количестве.
Потом, уже перед тем, как настала пора возвращаться домой, зашел разговор и о работе. Пришлось подробно пояснять, почему мы не можем встречаться по вечерам – я занята. С утра – он занят.
Когда Янош услышал, как зовут моего нового нанимателя, то вдруг мгновенно оцепенел. Просто словно коркой льда покрылся.
– Ты работаешь на Витольда де Акуилу? – глухо переспросил, назвав его имя целиком. Будто так не ясно, что в столице, кроме Акуилы, не существует ни одного другого шайнарского посла такого же высокого ранга!
– Да. Всегда твердили, что шайнарам полукровки безразличны, а оказывается, неправда. Все это вранье! Пана Витольда заинтересовали мои магические способности, и он предложил мне работать помощницей мастера Армеда в посольских лабораториях. Мне там нравится. Лучше, чем в салоне.
– Ула, – Янош старательно сверлил мое лицо максимально серьезными глазами. – Не могу не предупредить. Старший шайнарский посол – очень опасный человек. У него жуткая репутация, и я бы с удовольствием списал ее на слухи, но я ведь работаю в службе внутреннего надзора и могу оперировать не только слухами, а и реальными фактами. Это очень страшный человек, не обладающий ни малейшими моральными принципами. Кроме того, Акуила один из сильнейших шайнарских магов. Королевским магам не удалось установить пределов его возможностей. Он замешан в таких делах, что я даже рассказать тебе не рискну! Мне не нравиться, что тебя туда приняли. Вполне возможно у Акуилы возникли какие-то новые планы, для исполнения которых ему требуется шай-парс вроде тебя. И любой его план ничем хорошим закончиться не может по определению.
Над услышанной информацией стоило задуматься. Что я тут же и сделала. Впрочем, кроме манеры, в которой поступило предложение о работе, ничего подозрительного в ней не было.
– Янош, но я работаю на мастера Армеда и пана Витольда с первого дня больше ни разу не видела! А мастер – замечательный добрый старик, который ничем, кроме науки не интересуется! Если бы меня пытались втянуть в неприятности, обнаружились хотя бы малейшие признаки обмана, верно? Но я ничего такого не заметила.
Он покачал головой. С сожалением спросил:
– Ула, наверное, бесполезно просить тебя оттуда уйти?
Снова пришлось подумать. Не об уходе, конечно, а о том, что в моей жизни появился человек, с чьим мнением придется считаться. Как непривычно…
– Янош, я понимаю, ты обо мне волнуешься. Это очень приятно, но ты не можешь контролировать каждую минуту моей жизни. Есть вещи, которые я должна решать сама. Ведь всего неделю назад я была полностью самостоятельной и не думала, что придется с кем-то по этому поводу объясняться. Я, между прочим, взрослый и, надеюсь, неглупый человек.
– Конечно, – он усмехнулся. – Напомнить кое-какие моменты твоего прошлого?
Ха! Какая прозрачная провокация, даже малый ребенок раскусит!
– Тогда я зависела от дяди и не могла идти против его воли. А сейчас я сама по себе.
Янош вздохнул.
– Я действительно за тебя боюсь.
– Знаешь, давай так сделаем? Я пообещаю, что если случится нечто подозрительное, я сразу оттуда уйду. А пока ты не будешь нервничать сам, и меня понапрасну дергать тоже не будешь, договорились?
Пусть неохотно, но он согласился.
Так прошел месяц. Я чувствовала себя до безобразия счастливой. Злата, кстати, тоже порхала, будто научилась парить в воздухе, не касаясь земли даже носочками. Теперь она отзывалась о пане Мареке не иначе как «милый», а когда я напоминала о ее «…хам …нахал», сильно на меня обижалась, я так и не поняла, за что.
Постепенно становилось холодней. Листья окрашивались в осенние цвета, и отрезок времени до весны, когда можно назначить дату свадьбы, после каждого прошедшего дня становился немного короче.
А потом одним тихим утром город всколыхнулся от новости о произошедшей на шайнарской границе бойне. О ночном происшествии в протоке Золотых Лотосов, территория вокруг которой издавна считалась спорной. Но вот шайнары приступили к строительству домов для отдыха, а живущие неподалеку люди, возмущенные «захватом» принадлежащих им земель собрались, пошли и разгромили все, что смогли разгромить. Остальное сожгли. Всех шайнаров, кто сопротивлялся или даже просто попался под руку, убили. Всего около тридцати, большая часть из которых являлись нанятыми на работу строителями. Шайнарская сторона мгновенно перешла к силовым методам, и на следующий же день организованное войско вырезало часть жителей окрестных поселений. А так как по лицу не разберешь, участвовал житель в погроме или мирно спал дома, то вырезали всех, кто потенциально мог там присутствовать.
Итого больше двух тысяч погибших с обеих сторон.
Все это я узнала от мадам Анки, когда спустилась к завтраку. В доме больше никого не оказалось – все остальные пансионерки давно разошлись на работу, а прислуга оставалась на кухне. И слушая эту историю, которая, скорее всего, выльется в полномасштабную войну, потому что мир итак держался на одном только честном слове, я уже боялась будущего. Не знаю, как сказать, но меня преследовало странная уверенность, что этой ночью, скрипя и подрагивая, звезды меняли свое местоположение. Определяли новый порядок построения, основанный на чем-то, неизвестном даже им самим. Перестраивались, тянули за собой нитки наших судеб.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?