Текст книги "Формула любви, или О бедном диэре замолвите слово"
![](/books_files/covers/thumbs_240/formula-lyubvi-ili-o-bednom-diere-zamolvite-slovo-153401.jpg)
Автор книги: Юлия Славачевская
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Вот что вам от меня нужно? – решила я все же выяснить свои позиции. – Вроде бы я вам никаких авансов не выдавала…
– Так дай, – нахально подмигнул ухажер. Он одним движением стащил мою персону с лежака, начиная натягивать на меня цветастый сарафан, и по ходу дела заявил по-хозяйски властно и уверенно: – Давай уже, иди в номер, пока окончательно не сгорела. Скоро ужин…
– В одиночестве! – пробурчала я, активно помогая себя одевать. Все происходящее казалось дурдомом, а несчастный сарафан – смирительной рубашкой. Скорей всего, я точно перегрелась.
– Да счас! – мгновенно отреагировал Мирослав. – Чтоб к тебе всякие мужики приставали?! Нет уж, – потащил меня с пляжа, не забыв захватить пляжную сумку, – если к тебе и будет кто-то приставать, так только я!
– Какой ужас! – неосторожно высказала я мысли вслух.
– Кошмар, – тут же согласился со мной мужчина, награждая всех встречающихся мне по дороге грозными взглядами собственника. Пробубнил себе под нос: – Не успеешь в сторону отойти, как вокруг тебя мужики так и вьются.
Я никак не могла взять в толк, где он нашел эту гипотетическую толпу мужиков, но решила поверить на слово и повнимательнее приглядеться. Вдруг обещанный мне мачо работает под прикрытием?
– Мирослав, – попыталась я достучаться до самоназначенного кавалера, – вы понимаете, что мы с вами очень мало знакомы…
– Это наверстывается со временем, – милостиво утешил он меня.
– …У нас нет общих интересов, – не дала я сбить себя с мысли.
– Какую книгу Мураками ты хочешь обсудить за ужином? – игриво подмигнул мне Мирослав. – Также могу предложить на выбор творчество Коэльо, Фаулса и Милана Кундеры. Можем обсудить основные течения рока, блюза и рок-н-ролла, отличие ранней готики в архитектуре Средневековья от зрелой готики или романской культуры, систему аркбутанов и контрфорсов. Как там у Мандельштама:
Кружевом камень будь
И паутиной стань:
Неба пустую грудь
Тонкой иглою рань.
Поскольку я потрясенно молчала, он непринужденно молотил языком дальше:
– Хочешь, начнем вспоминать балетные течения и знаменитых танцовщиков и танцовщиц прошлого столетия? Тонкости российского налогообложения для крупного бизнеса? Можем поднять исторические источники, убедительно доказывающие, что Зигмунд Фрейд в некоторых случаях подделывал итоговые результаты экспериментов; зарыться в современные гипотезы историков, что Киевская Русь крестилась больше одного раза…
– Вы кто?! – хватая ртом воздух, вырвала я руку из захвата, стащила солнечные очки и уставилась на блондина со всевозрастающим подозрением.
– Мирослав, – напомнил он мне, слегка приподнимая брови. – Отдыхающий, испытывающий к тебе глубочайшую симпатию…
– Это легенда, – небрежно отмахнулась я от его объяснений. – Но кто вы на самом деле? Таких, как вы, в природе не существует!
– Как видишь, – широко развел он руками, – существую. – И добродушно предложил: – Хочешь, ущипну? – Лучисто улыбнулся, демонстрируя симпатичные ямочки: – Хотя я бы предпочел поцеловать, – после чего отобрал у меня очки, водрузил мне их на нос и потащил дальше.
Я машинально перебирала ногами и размышляла о превратностях судьбы и куда от них деваться. Не то чтобы мне не нравился Мирослав, хотя красавцем его не назовешь, но, на мой неискушенный вкус, на мачо он явно не тянул, а вот двойное дно у него, похоже, безразмерное. Он, словно балаганный фокусник, постоянно вытаскивал из рукава какие-то сюрпризы. А я в последнее время сюрпризы возненавидела!
– А какую музыку вы любите? – задала я коварный вопрос, проверяя свои умозаключения.
– В какое время суток? – хитро ушел он от ответа.
– В это, – не сдавалась я.
– Прямо сейчас я бы предпочел «Нирвану», – сообщил Мирослав, останавливаясь у двери моего номера. – А вечером неплохо было бы послушать Мендельсона. Есть у него один весьма симпатичный вальсок…
– Все! – возмутилась я, доставая карточку и открывая дверь. – Мне надоели ваши грязные намеки! Оставьте меня в покое! – И удалилась к себе.
– Полчаса тебе хватит? – проорал вслед ни капельки не обескураженный Мирослав. – Я потом зайду!
– Р-р-р! – сердитой тигрицей рыкнула я, подавив в себе порыв выразиться нецензурно. Слишком много чести! И решила отомстить другим путем, то есть попросту проигнорировать.
В связи с этим я собралась на ужин в рекордные сроки! Спустя семнадцать с половиной минут я осторожно выскользнула из номера, рассчитывая затеряться в толпе отдыхающих.
Ага! Сейчас! И два раза!
Когда я, стараясь не шуметь, практически на цыпочках выбралась из здания, то моментально попала в руки Мирославу, спокойно стоявшему у выхода.
Он тоже переоделся. Тенниска и легкие брюки спокойных тонов, не вызывающие раздражения, слегка примирили меня с действительностью.
– Далеко собралась? – мирно полюбопытствовал блондин, окидывая меня цепким взглядом от завязанных в хвост волос до белых плетеных босоножек на среднем каблуке.
– На ужин, – как можно независимей сообщила ему я и попыталась просочиться мимо. Конечно! Легче Карибское море пешком перейти, чем проскочить через этот заслон.
– Проголодалась, наверное, – ласково улыбнулся мужчина, крепко сжимая мой локоть. – Хорошо, что я решил снаружи подождать, а то бы разминулись.
Я злобно пробурчала себе под нос, что никто бы по этому поводу не умер, но услышана не была. Мне подарили широкую улыбку и настойчиво проводили в ресторан вместо буфета, где приступили к широкомасштабному охмурению.
Для начала обслуживающий персонал поиграл на маракасах серенаду. И заодно на моих нервах. Потом на меня напялили громадное сомбреро, в котором я утонула по самые брови (если не гланды!), и торжественно вручили бокал шампанского.
А теперь попробуйте выпить из узкого бокала, если у вас на голове кошмарная шляпа с бескрайними полями!
– Спасибо, – промямлила я, отставляя бокал, в то время как мой спутник наслаждался широтой своей души и делал заказ за себя и за меня.
– Тебе не нравится? – озадачился Мирослав, отпустив официанта и заглядывая мне под сомбреро.
– Как-то всего слишком… много, – пробормотал объект охмурения, раздумывая, как меня угораздило во все это вляпаться. И ведь вроде благоразумная женщина. Была. До эльфов и до Мыра. – Нельзя ли как-то более… хм, попроще?
– Нельзя! – нахмурился блондин, вручая мне букет каких-то ярких цветов, вытащенных из-под стола. Букет оказался в декоративном горшке и рос на кактусе. Этот подарок меня слегка примирил с абсурдностью происходящего. Ага. Поскольку прекрасно подходил для обороны.
Тут к нам подскочила ватага официантов, и они, аккомпанируя себе на гитарах, спели что-то национальное на испанском, похожее на «Бесаме мучо», только еще более заунывное.
– Нравится? – поинтересовался довольный кавалер, щедро награждая каждого мексиканского Карузо зелеными бумажками.
– Даже не знаю, что сказать, – призналась контуженая дама, слегка отойдя от пронзительных, но очень душевных завываний.
– Спасибо, – широко улыбнулся Мирослав.
– Что? – не поняла я, поправляя постоянно сползавшую на лоб шляпу.
– Если не знаешь, что сказать, – наставительно пояснил мужчина, – просто скажи спасибо. Этого будет достаточно.
– Учту, – кивнула я и сильно об этом пожалела, поскольку дурацкая шляпа сползла на нос. Я попыталась ее стащить и чуть не смела с ног метрдотеля, принесшего нам карту вин. Слава богу, Мирослав успел эту карту отобрать. Метрдотеля поймали гораздо дальше.
– Что ты будешь пить? – поинтересовался блондин, утыкаясь в меню.
– Водку, – выдохнула я обреченно. Все же сорок градусов внутри существенно меняют градус восприятия снаружи.
– Дама будет апельсиновый сок, – сделал заказ мой кавалер. – А мне… – И выдал что-то настолько навороченное, что в середине фразы я потерялась навеки.
– Мирослав, – сердито нахмурилась я, – если вы все решаете за меня, то зачем вообще интересоваться моим мнением?
– Чтобы быть вежливым, – призывно улыбнулся мужчина, завладевая моей рукой и поглаживая ладонь. – А что?
– Да я просто так спросила, – пожала я плечами, выдергивая из плена пострадавшую руку, после чего развернула салфетку и положила ее себе на колени. – Для поддержания разговора.
К нам снова подскочила ватага официантов и начала по цепочке передавать заказанные блюда. Когда тарелка докочевала до маленького мексиканца, стоявшего рядом со мной, он напыжился и уныло провозгласил:
– Сеньорита Сокол… – начиная ставить передо мной салат. Дальше моя фамилия застряла у него в горле. Официант совершенно не смутился, выхватил у меня из-под носа блюдо и начал процедуру представления мне салата заново, предварительно заглянув мельком в бумажку: – Сеньорита Соло… – И снова буквенная пробка. Официант протянул руку, и поставленная было на стол тарелка опять поползла обратно.
Да что ж такое! Мое имя не Алиса! Мой пудинг вполне обойдется без официального представления и тесного знакомства.
И я поняла, что если не приму меры, то останусь сегодня голодной.
– Зовите меня Леля! – на корню пресекла я это безобразие, вонзая в салат вилку.
– Вот видишь, – наставительно заметил кавалер, которого почему-то с его салатом персонально не знакомили. – По-простому оно-то лучше. А то «Ольга Александровна»…
– А разве вы не должны за мной ухаживать? – прищурилась я, начиная терять интерес и к еде, и к жизни. Зато моя кровожадность грозила выплеснуться наружу и устроить себе скромный пир на том, что останется от этого самонадеянного мужчины.
– Ну, если ты настаиваешь, – покаянно вздохнул Мирослав. Отложил в сторону вилку, взял бокал с красным вином и начал что-то проникновенно говорить на тягучем языке, не отрывая сосредоточенного взгляда от моего лица.
– Прошу прощения, – перебила я его спустя какое-то время, – но я ничего не понимаю из того, что вы мне говорите.
– Естественно, – покровительственно заметил блондин, отпивая вино. – Я цитирую Песнь Песней Соломона на языке оригинала. Для достижения лучшего эффекта.
– Вы его достигли, – уныло согласилась я, стараясь не вспылить и не швырнуть в него кактусовым букетом. – Так же как достигли предела моего терпения. Я ухожу! – И решительно встала из-за стола.
– И что тебе на этот раз не понравилось, о капризная? – немедленно поднялся он за мной.
– Кажется, – наморщила я лоб, – в этой песне идет сравнение женщины с козой…
– С серной, – поправили меня с видом, мол, уроки нужно учить, а не отлынивать.
– Все равно рогатое животное, – равнодушно пожала я плечами. – А я еще не созрела для таких украшений! Так что прошу меня извинить, но я устала и очень хочу спать! – Ткнула в него пальцем, предотвращая дальнейшее: – Одна! – И сбежала.
– Нет, ну за что мне такое наказание? – бубнила я, несясь сломя голову по вымощенной разноцветной плиткой дорожке. – Если за все хорошее – то хотя бы объяснили, когда это хорошее со мной случило… – Тут я уперлась во что-то, преградившее мне путь.
– С вами все в порядке? – пророкотал надо мной низкий красивый голос.
Я медленно подняла голову, скользнув взглядом от широкой мускулистой груди, в которую уперлась лбом, до красивого мужественного лица с сияющими бирюзовыми глазами, опушенными возмутительно длинными и густыми черными ресницами. По-моему, над нами в это мгновение загорелись далекие звезды.
– Надо же, – судорожно выдохнула я, делая шаг назад, – вы настоящий. Или мне кажется?
– Смотря что, – сверкнул фирменной улыбкой подлинный мачо. – Лично я вполне реален, а вот когда фантастически красивая женщина чуть не сбила меня с ног, это показалось неожиданным подарком судьбы. Как вас зовут, прекрасная незнакомка?
Я резко поглупела. Честно. В глазах плавали розоватые сердечки и сцены безудержного секса на фоне апельсинов, текилы и мачете. Так, последнее кажется лишним.
– Леля, – не успев даже подумать, сообщила ему свое имя и вовремя успела прикусить язык, чтобы не выдать паспортные и антропометрические данные.
– Изумительное имя для восхитительной женщины, – мурлыкнул по-английски с неуловимым гортанным акцентом незнакомец и завладел моей ладонью, поднося ее к четко очерченному рту. Он подарил мне вызывающий дрожь взгляд в глаза. – Меня зовут Милос.
– Очень приятно, – с трудом подбирала я в ответ слова, просто при виде сногсшибательно красивого мужика перестал работать язык.
– А уж мне-то как, – поцеловал мою ладонь долгожданный мачо, но отпускать не спешил, начиная нежно покусывать пальцы по очереди. – Скажите, Леля, как вы смотрите на то, чтобы продолжить этот вечер вместе?
Вау! Этот мужчина горячий, как реклама Армани, и соблазнительный, как Люцифер, падший ангел. Конечно, хочу! Тысячу раз хочу. Не успела я открыть рот, чтобы сразу же согласиться, как сзади раздался сердитый голос:
– А теперь спроси его, сколько он хочет за этот вечер! – И сказано это было на превосходном английском с оксфордским акцентом!
Я окончательно обалдела.
– Не все же такие меркантильные! – резко развернулась назад для того, чтобы убить взглядом нахального Мирослава, лениво прислонившегося к пальме. Устроил тут цирк!
– Не все, – согласился тот, в свою очередь буравя взглядом Милоса. – Некоторые даже очень меркантильные. Например, этот альфонс, этнический испанец, берет за ночь минимум пятьсот баксов, а иногда и евро.
На мгновение мне показалось, что по лицу хастлера[2]2
На сленге хастлер – торговец наркотиками, сутенер или мужчина, занимающийся проституцией. – Здесь и далее примеч. авт.
[Закрыть] мелькнула тень удивления, граничащего с потрясением. Но только показалось.
– Это недорого, – нимало не смущаясь, сообщил мне продажный мачо. – И красивым женщинам я всегда делаю существенную скидку. – Развел руками: – В конце концов, за что платите, то и имеете!
– Оу, – с трудом переварила я информацию, сгорая со стыда. На глазах показались слезы обиды, но я не позволила им пролиться. Вот еще! Будем делать из лимонов лимонад.
– Леля, ты… – Это опять Мирослав. Вот ведь шило в одном месте! Приставучий, как банный лист! Чего прилип, окаянный, разве здесь других женщин мало?
Я злобно прищурилась и произнесла по-английски:
– То есть у меня есть мачо за деньги и немачо бесплатно? Трудный выбор, однако.
– Выбора тут нет, – влез блондин, на этот раз по-русски. – Ты сейчас быстро отходишь от него и забываешь, что когда-либо видела его смазливую физиономию. А я забываю, что это вообще было.
– Давайте вы сейчас позабудете, что я вообще есть! – взорвалась я, до слез разочарованная в лучших чувствах. Все же я еще не докатилась до такого состояния, при котором за секс нужно платить. Промелькнула было подлая мыслишка, что в этом есть что-то положительное, но я быстро избавилась от предательницы и, не прощаясь ни с одним из претендентов на мое внимание и кошелек, отправилась в номер.
– Стой, Леля! – рыкнул «кубик» Мирослав, следуя за мной по пятам. – Мне уже до чертиков надоело, что ты постоянно от меня убегаешь!
– Вы мешаете даме делать выбор, – ступил на ту же тропу морального разложения Милос. – Боитесь, что она выберет не вас?
– Еще чего! – фыркнул блондин, облюбовав очередную пальму и опираясь на нее спиной. Он снова перешел на безукоризненный английский: – У Лели много чего нет, но уж хоть какое-то понятие о дозволенном…
– Стоп! – остановилась я и снова повернулась к воюющей между собой парочке. Ладно, немножко побудем англичанами! – А откуда ты знаешь, – обратилась к Мирославу, кивнув на Милоса, – сколько он берет? Приценивался?
– Я с мужчинами не сплю! – сразу же отказался мачо. – Они грубые и не умеют поддерживать тонкий…
– Вот это реклама, – зло хохотнул блондин.
– Я вообще-то о душевном настрое говорю, – зло сузил бирюзовые глаза брюнет.
– Лелик и Маголик, – удрученно пробормотала я, переводя растерянный взгляд с одного на второго. – А я сейчас сойду за Болика. Душевная троица.
– При чем тут эльфы? – воззрился на меня оторопевший Мирослав, чем окончательно переполнил чашу моего хрупкого терпения.
Я подлетела к нему, схватила за грудки и прошипела:
– Откуда ты знаешь, что они эльфы?!! Когда я об этом говорила?!!
– Понятно, – начал тактическое отступление Милос. Скороговоркой, быстро пятясь: – Я пошел, пока вам гварфы и зеленые феи с орками мерещиться не начали. – И закончил категорически: – Я с наркотиками не связываюсь!
– Стоять! – рявкнула я, не отцепляясь от блондина и начиная что-то сильно подозревать. Обратилась к жиголо: – Как предпочитаешь, наличкой или чеками?
– За риск двойная надбавка, – мгновенно отреагировал воспрянувший мачо. – И если будет какой-то физический ущерб, из-за которого я не смогу работать…
– Будет, – зловеще пообещал Мирослав, притягивая меня к себе ближе и обхватывая руками, сильными, как у борца-тяжеловеса. – Обязательно будет. Если ты еще хоть на миллиметр подойдешь к моей жене…
Я аж подпрыгнула от такой наглости! Вот это номер! И тут меня нашел, мерзавец!
– Прибью, – начала отбиваться я со всей силы. – Прибью и останусь молодой вдовой! – Рявкнула в сердцах: – Какой же ты подлый, мерзкий и противный! Как я тебя ненавижу!
– Странно, – пробормотал Милос, шустро скрываясь в кустах, – видимо, когда она выходила за него замуж, он либо выглядел по-другому, либо его кошелек был гораздо толще!
– Ты так не думаешь, – примирительно ответил Мирослав-Ладомир. Я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Ну надо же! Раньше на диэра хоть чисто внешне полюбоваться можно было, а теперь наружная оболочка сравнялась красотой с внутренним содержанием. – И когда ты все же успокоишься, то нам следует поговорить, а тебе уяснить, что ты – замужняя женщина и должна следовать за мужем!
– За таким мужем, – бесновалась я, не в силах сдержать свой темперамент, который выбрал крайне неудачное время, чтобы погулять, – жена готова следовать только на кладбище! За гробом! Твоим!
– Ну все! Не хочешь, чтобы за тобой ухаживали, будешь сидеть дома! – окончательно разозлился замаскированный диэр и начал быстро произносить тарабарщину.
Я решила, что не сдамся без боя.
– Ой! – Это я куда-то достала коленом.
– Дикая кошка! – сообщил мне в ответ князь, будь он неладен!
Мир дрогнул, расплываясь перед глазами, и мы перенеслись…
Мой кругозор сузился до размеров широкой мужской грудной клетки. Мне сейчас все мускулы мира были… скажем так, по фигу, и я отпихнулась от нее… лапой? И заодно оставила красивый кровавый след из четырех царапин.
– О боги! – вздохнул тоскливо Ладомир, поднимая меня двумя руками на уровень своих бесстыжих зенок, которые я тут же попыталась выцарапать. И простонал: – Язык мой – враг мой. Что же я теперь буду делать с такой женой?
– С какой это такой?! – возмутилась я очень странным, не своим голосом. – На ком женился, подлец…
В это время меня поднесли к зеркалу, где показали Ладомира с большой белой кошкой на руках. С голубыми глазами. У меня от этого зрелища сразу шерсть встала дыбом. Шерсть?! У меня?!! Мама!!!
С минуту, а может, и больше я глазела на себя в зеркало, оценивая нанесенный ущерб. Потом оттолкнулась от мужчины всеми лапами с выпущенными когтями, спрыгнула на пол и полезла под кровать, надеясь обдумать случившееся в гордом одиночестве. Мой перегруженный событиями мозг отказывался воспринимать происходящее и упорно выдавал мне, что это ночной кошмар и я вскоре проснусь в своей постели в холодном поту. Пока же я сидела под чужой кроватью и в звериной шубе из шерсти.
– Леля, – лег на пол Ладомир, заглядывая в мое убежище, – вылезай, и давай поговорим, как люди… как два нормальных челове… как разумные существа!
– Мне и тут хорошо, – отказалась я, пятясь еще дальше и нервно подергивая хвостом. Надсадно проурчала: – И вообще, что ты со мной сделал, извращенец?
– Для начала, – упрямо сжал губы муж, – я на тебе женился, и если бы ты выполняла свои супружеские обязанности как положено, а не как тебе взбрело в голову, то ничего бы этого не было!
– Для начала, – непримиримо отрезала я, начиная громко шипеть, – я за тебя замуж не напрашивалась! И обманывать себя не просила! И поскольку наш брак фикция, то я отказываюсь тебя считать мужем! А теперь верни меня в нормальное состояние и отправь домой! Сейчас же!
– Ты дома! – откровенно злился князь, выглядывая меня в темноте. – Это мои покои – а значит, и твои! И состояние, похоже, у тебя нормальное! Исключая шерсть! Все остальное в норме: грубость, безответственность и наплевательское отношение к своим обязанностям!
– Что ты имеешь в виду? – сердито забила я хвостом, втягивая и выпуская когти. Еще и спину хотелось выгнуть. Но я не поддалась.
– Даже сейчас, в моей спальне, – раздраженно пояснил Ладомир, – ты сделала все, чтобы не выполнять свой супружеский долг! Не могу же я спать с кошкой!
– Слава богу! – радостно мявкнула я в ответ на это обвинение. – Слава богу, что козлы с кошками несовместимы! Господи, какое счастье!
– Ты забываешь, с кем говоришь! – окончательно разозлился мужчина, протягивая ко мне руку.
– А ты поблей или помекай, – предложила я в свою очередь, выпуская когти. – Сразу все вспомню!
– Ну все! – настойчиво потянулся он ко мне.
Я-кошка приготовилась защищаться всеми доступными мне способами, абсолютно не испытывая страха. Видимо, на общем фоне стресса остальные проблемы казались радужными зайчиками.
– Ваша светлость! – Кто-то зашел в комнату без стука. Или мы его за нашими воплями не услышали? – Вам плохо?
– Ему хорошо! – утробно мяукнула я в сердцах. – Поэтому и лежит на полу! Было бы плохо – лежал бы на смертном одре!
– У вас там кошка? – изумился вошедший. – Как сюда попало животное? Да еще такое крикливое! Прикажете ее поймать и выпустить?
– Он меня что, не слышит? – неприятно поразилась я. – Вроде бы нормальным языком разговариваю?
– Нет, – мрачно сказал Ладомир, вставая. – Тебя, к счастью или несчастью, понимаю только я, остальные слышат кошачьи вопли. – И обращаясь к вошедшему: – Эту кошку могу трогать только я! Доведите до сведения остальных, что, если кто-то хоть пальцем тронет мою суп… суперпородистую кошку, будет отвечать передо мной по всей строгости закона! Понятно?
– Какой ты грозный, – громко прошипела я, оставляя за собой последнее слово. – И если уж я такая суперская, то будь добр позаботиться о специальном шампуне для здоровых волос!
– И о лотке, – не смолчал князь, но приказания отдал. – Иначе куда ты будешь ходить в туалет?
– Да, – не стала я спорить с очевидным. – Выбирать особо не из чего. Кровать-то всего одна.
– Леля, – наклонился диэр, видимо пытаясь рассмотреть во мне совесть. И строго припечатал: – Гадить – это плохо!
Мой муж сейчас не улыбался, но в глазах стояла тень улыбки. Гад! Он еще и насмехается.
– Ваша светлость, – снова подал голос вошедший, – вы точно уверены, что у вас все в порядке? Все же назвать кошку именем вашей жены…
– Гадить – плохо, – согласилась я с яростным блеском в глазах. – А метить – хорошо!
– Думаете, кошка обидится? – фыркнул Ладомир, исчезая из моего поля зрения. – И распорядитесь, чтобы подали ужин.
– А для вашей питомицы что принести? – осторожно поинтересовался придворный, по всей вероятности удостоверившийся в сумасшествии князя, разговаривавшего на полном серьезе с кошкой, но не решившийся испытать это сумасшествие на себе. – Мышей?
– Ну, если у него уши здоровые, – зашипела я, снова выпуская когти, – пусть попробует! Я еще не знаю всех своих возможностей, но чувствую – есть во мне скрытые ресурсы.
– Точно нужен лоток, – тяжело вздохнул Ладомир. Смешинки все еще танцевали под сенью его ресниц. Князь приказал: – Подайте ужин для меня и нарезанное, хорошо прожаренное мясо для Лели. И молоко. – Снова наклонился. – Ты будешь молоко или водку? – В словах крылась преднамеренная грубость, но в выражении лица, в повороте головы, в самом тоне голоса неуловимо проскальзывала ласка. Опять играет мной или перестал прятать чувства?
– Я буду мачете, – мстительно пообещала я. – Можешь продезинфицировать его водкой.
– Значит, все же молоко, – выпрямился диэр. – Марвель, есть еще какие-то дела?
– Есть, ваша светлость, – почтительно ответили ему, – но они могут подождать. Ваш секретарь сейчас разбирает дипломатическую почту от эльфов.
– Хорошо, – отошел от кровати Ладомир. Скрипнуло большое хозяйское кресло. – Можешь быть свободен, Марвель. Сообщи, когда сервируют ужин.
Раздались удаляющиеся шаги.
– Леля, – нарушил затянувшееся молчание князь, – вылезай. В любом случае супружеский долг откладывается. Нужно решить, что мы будем делать дальше.
– Разводиться? – невинно предложила я, осторожно выбираясь из-под кровати.
– Церемония необратима, – спокойно ответил мужчина, сидя в кожаном кресле и подпирая рукой голову. Улыбка в его глазах погасла.
На сей раз все это тестостероновое великолепие было облачено в черные штаны, заправленные в низкие мягкие черные сапоги. Мускулистый торс затянут в некоторое подобие кимоно, оставляющее грудь открытой. Кстати, мои художественные царапины уже поблекли и начали затягиваться. Наверное, стоит подновить.
– Жалко, – запрыгнула я на соседнее кресло и обвила себя хвостом. – Одного в толк взять не могу: почему меня не беспокоит мой новый облик? – Я переступила передними лапками, устраиваясь поудобнее. – И у меня абсолютно никаких проблем с этим телом. Хотя теоретически я должна путаться в лапах…
– В душе каждой женщины живет кошка, – сердито отрезал князь. – И, похоже, я догадываюсь, кто подложил мне такую гадость, а тебе сделал подарок. И когда я все выясню…
– Это ты меня гадостью назвал? – сердито выгнула я спину, все же осуществив так долго мучавшее меня желание. – Тоже мне… киндер-сюрприз в тонком слое шоколада. Сверху сладко, внутри пусто!
– Леля! – строго прикрикнул на меня диэр. – Не нарывайся! Я совсем не тебя имел в виду. Хотя… извини за грубость, тебя бы я с удовольствием поимел, – откровенно сказал он, окидывая меня тоскливым взглядом. И скривился, словно съел лимон. – Только не в таком виде. Слишком много шерсти!
– А все остальное тебя не смущает? – возмущенно зашипела я. – Усы, лапы, хвост?
– Усы явно лишние, – ухмыльнулся мужчина, устало прикрывая глаза и запрокидывая голову.
Похоже, переход его прилично истощил. Я не нашла ничего лучшего, чем забраться к нему в изголовье и замурлыкать. Еще не близость, но уже легкий намек на нее, преддверие каких-то личных отношений. Сама себе удивилась: наверное, это оттого, что я кошка. Им обязательно нужно для кого-то мурлыкать. Ну тянет меня к нему, тянет, будь оно все неладно!
– Ваша светлость! – К нам снова притащился тот самый придворный. Высокий (хотя мне сейчас все казались гигантами), худощавый мужчина лет за сорок в восточном скромном светлом костюме кремового цвета, для жары самое то. Сейчас Марвель напоминал длинноногую птицу в тюрбане. Большую, любопытную хищную птицу: не то цаплю, не то аиста. Он и вышагивал точно так же – степенно и важно. Хотя его глаза цветом больше походили на соколиные. Даже зрачок вертикальный прорезался.
– Ваша светлость, вы позволите… – Длинный нос-клюв попытался сунуться куда не следовало – под кровать. Но там уже давно никого не было.
Диэр вздрогнул и открыл глаза.
– Слушаю тебя, Марвель, – не отрывая от меня изучающего взгляда, отозвался Ладомир.
– Ваша светлость, – склонился придворный в легком поклоне, – ваш ужин накрыт! Позволите прислуживать?
– Благодарю, – отмахнулся князь, – я сам. – Ладомир (даже в мыслях зареклась звать его Мыром!) быстро вскочил с кресла, и не успела я мяукнуть, как оказалась у него на руках, прижатая к груди. И меня потащили в столовую, где был накрыт роскошный стол.
Сразу же возникла проблема: на стуле я до тарелки не дотягивалась, а на столе сидеть задницей было вроде как неприлично.
– На полу ты точно есть не хочешь? – язвительно поинтересовался мужчина и получил сердитое шипение в ответ. – Ну нет так нет. – Пояснил без особого раскаяния: – Я должен учесть все варианты, – и уселся за стол со мной на коленях.
И еще, гад такой, салфетку мне на шею повязал. Хорошо хоть не задушил ею от большой любви. В отместку я перевернула на него бокал вина, скинула одну тарелку и потопталась лапами в другой.
– Леля, – предупредил меня князь, вытирая себя, меня, стул, стол и пол, – не хочу показаться плохим или жестоким мужем, но еще одна такая выходка – и я натыкаю тебя носом в последствия!
– Ладомир, – мурлыкнула я, облизывая усы, – ты, безусловно, можешь попробовать это сделать… если будет чем. Я просто так не сдамся.
– Ты поела? – не стал реагировать на мой выпад мужчина, показывая титаническую выдержку.
– Нет, – отказалась я, проверяя, что еще есть на столе вкусного. Куриную грудку я уже проглотила, запив свежим молоком. – Подвинь мне, пожалуйста, вон то последнее целое блюдо с рыбой – и можешь быть свободен.
– Такая маленькая, – ласково попрекнул Ладомир, выполняя мою просьбу, – и так много ешь.
– Так организм растущий, – поведала я в перерывах между поглощением нежного филе.
– А не можешь ты вырасти до размеров нормальной женщины? – мечтательно вздохнул кормилец, подливая мне молока в блюдце из тонкого фарфора. – А то вроде бы я женат, а на деле получается – одинокий, да еще с кошкой на руках. Это портит мой царственный имидж.
Моя пушистая кошачья мордашка зеркально отражалась в его красивых глазах, два белесых круга в ореоле расплавленного золота. Мне стало немного жутковато. А я, когда пугаюсь, всегда наглею.
– Еще больше его испортить нельзя, – нахально потерлась я об его грудь мордочкой, вытираясь насухо. – В моих глазах ты уже упал на самое дно. А всем остальным просто пускаешь пыль в глаза. Золотую.
Его радужки вспыхнули, и я удивилась: неужели золото может гореть?
– Если ты уже изгваздала меня и морально и физически, – нежно погладил меня между ушей Ладомир, – то давай займемся более насущными проблемами. – И утащил меня в кабинет.
Кабинет встретил нас толстым ковром, в котором диэрские ноги утопали по щиколотки, и пузатой антикварной мебелью с инкрустациями из различных сортов дерева. Письменный стол черного дерева на стилизованных львиных лапах, кресла, книжные шкафы, этажерки и бюро из красного дерева с элегантными вставками черного и розового дерева. И опять когтистые лапы, изысканные кружева столяров-краснодеревщиков, виньетки, розетки, инкрустации, и снова львиные головы и толстые лапы – для меня столько всего львиного уже перебор, выглядит прямой издевкой над моей «кошачестью».
В углу монументальный чугунный светильник черненого металла: две красивые молодые женщины, словно закрываясь от дождя, держат над головой покрывало. Между ними маленький мальчик в тюрбане, как раз которого они от дождя и защищают. Над чугунным покрывалом столешница, изображающая крышу, а сверху установлены два каскада пятисвечников. Что интересно, вместо свечей вставлены имитации, какие-то магические лампы на длинных стеблях, ярко загоревшиеся после команды князя «Свет!».
Картины на стенах с видами рек и лесов. Обломки крепости (а эту крепость, случайно, не я развалила? Нет, это случилось в четырнадцатом веке!). Рисунки арок с цветущими розами. Ой, мой портрет! Я на фоне арки из цветущих роз. Интересно, кто и когда это рисовал? Или это не я?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?