Текст книги "Формула любви, или О бедном диэре замолвите слово"
![](/books_files/covers/thumbs_240/formula-lyubvi-ili-o-bednom-diere-zamolvite-slovo-153401.jpg)
Автор книги: Юлия Славачевская
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Я начала сильно злиться, причем на всех и сразу. Поэтому у меня начал подергиваться хвост и задираться кверху, причем вместе с платьем.
– Не могу! – отказал блондин эльфу, падая на колени и обхватывая мои ноги, чтобы не дать моему платью влезть на голову. – У меня другие дела!
– Дилан! – завопил обескураженный Ладомир. Взревел самцом лося: – Ты что делаешь? Ты хоть помнишь, что у тебя есть своя жена вместо моей?
– Спасаю ситуацию, – невозмутимо ответил блондин, еще сильнее стискивая в ловушке мой хвост. Обратился ко мне: – Леля, успокойся.
– Не мофу, – прошепелявила я, понимая, что еще чуть-чуть – и у меня вывалятся клыки. – Сейфяс…
Дилан быстро вскочил на ноги и закрыл мое лицо непонятно откуда взявшимся веером, давая возможность спрятать клыки, не перепугав при этом расу дроу и эльфов до кучи.
– Мне кто-то может объяснить, что здесь происходит? – ледяным тоном поинтересовался князь, расчленяя взглядом всех окружающих. Особенно досталось Магриэлю и мне.
– И мне тоже любопытно, – неожиданно поддержал его Магриэль, подозрительно рассматривая нашу парочку. С нажимом: – Очень любопытно! До объявления войны! Как наследник…
– Ах, как наследник! – вспомнила я его вранье и воспылала новым желанием высказаться. (Бедный Дилан не знал, что ему делать первым: держать платье или веер?! Мужик просто разрывался надвое.) – И почему я об этом узнаю только сейчас?
– Потому что я путешествовал инкогнито, – бросил на меня виноватый взгляд Магриэль. – И не хотел, чтобы кто-то знал о моем статусе. Но это же не может быть причиной нашей размолвки, дорогая?
– Нет. – Я в который раз спрятала зубы. Но это ничего, хрупким девушкам всегда остаются на замену каблуки и кулаки.
– Ну вот и хорошо, – расплылся в довольной улыбке черноволосый обманщик.
Я заскрипела зубами. Да это форменное издевательство! Они сговорились, что ли? Яростно накинулась на ушастого лохотронщика:
– Это может послужить причиной нашего разрыва! Я больше не хочу тебя видеть! Потому что мне не нравятся наследники. И эльфы. И дроу. И…
– Подойди ко мне, дорогая, пожалуйста, – зловеще попросил диэр, наконец расшифровав тайные знаки Дилана, – пока ты не договорилась до чего-нибудь еще. Твое место рядом с мужем.
– Это ты меня просишь? – прищурилась я из-за веера, выверяя баланс у хрустальных туфелек. На всякий случай. – Или приказываешь?
– Леля, – тихо прошипел мне на ухо несчастный Дилан, – в твоих руках спокойствие это мира, а ты хвост задираешь! Лучше помоги хоть как-то угомонить этого придурка с матримониальными планами. Вбил себе в голову, что, кроме тебя, никого лучше быть не может!
– Лучше меня никого нет, – не стала я спорить, но задумалась: почему от меня вечно что-то зависит? Особенно благополучие эльфов? – И я это докажу! – Решительно отодвинула веер и шагнула к Магриэлю. – Ты все еще хочешь на мне жениться?
– Конечно, – аж подпрыгнул ухоносец (или ухоноситель?) от такой неожиданной радости. Или прыгал оттого, что его Ладомир по почкам стукнул?
– Я уже один раз обожглась, – смерила я злобным взглядом бесноватого диэра. – Поэтому, прежде чем дам свое согласие, хочу сначала осмотреть условия будущего проживания и познакомиться со всеми родственниками!
– Ты с ума… – мгновенно завелся князь, меняя окраску. Мужчина то бледнел, то краснел, сжимая кулаки.
– Не мешай ей, – кинулся к нему Демиург, наконец-то отлепляясь от моего подола. – Она знает, что делает!
– Вы что пили? – уставился на него с недоумением Ладомир. Подозрительно: – Курили? Нюхали?..
– Мы не пили, – пробурчал Дилан, с тоской рассматривая свой экстравагантный наряд. – Мы делали сказку. Она – Золушка, я – крестная фея…
У Ладомира и Магриэля мгновенно пропал дар речи.
– А принц тогда кто? – спустя какое-то время выдал ошарашенный мужчина, до сих пор наивно считающий себя моим мужем.
– Это выборная должность, – язвительно фыркнула я, цепляя Маголика за локоть. Тот с удовольствием поддержал мой порыв. – Пойдем, смертник. Я хочу увидеть твой дом целым в последний раз. Вдруг потом не получится!
И вот что удивительно. Пока у нас кипела свара, к нам не вышла ни одна живая душа. А стража вообще превратилась в немые каменные статуи и рассматривала что-то без телескопа на ночном небе. Все-таки дисциплина у этих эльфов на высоте. У нас бы уже давно толпа набежала с советами, телефонами и желающими поучаствовать.
– Лелечка, – очнулся от брачной эйфории ушастый, – ты о чем?
– О том, сладкий, – хищно улыбнулась я, мигом утаскивая его в направлении входа, – что если после меня хоть что-то останется, то Ладомир доломает. – Кинула плотоядный взгляд на рыжего ревнивца. – Он такой обстоятельный, когда чего-то хочет.
И понимайте как хотите: то ли я такая продвинутая, то ли Ладомир выдающийся дизайнер…
– Дилан, – тихо спросил идущий позади нас князь, – ты хоть понимаешь, на что ты меня толкаешь?
– На мир во всем мире? – саркастически спросил Демиург. – Разве я виноват, что у тебя такая дико популярная жена?
Ответный скрежет зубов не услышали только глухие.
– Добро пожаловать в мой дом, дорогая! – торжественно провозгласил Магриэль и попытался перенести меня через порог.
Не то чтобы я возражала… но внизу был хвост, вверху уши, а посредине – неконтролируемые зубы. А-а-а, совсем забыла: и сзади муж, который точно был против.
– Я пока еще свое согласие не давала, – охладила я чрезмерный пыл эльфа, заодно поправив туфли под мышкой.
– Лелечка, – прошипел за спиной Ладомир, – тебе помочь обуться?
Прозвучало как призыв к членовредительству. Я не повелась. Даже ухом под короной не дернула.
– Вот это… – начал что-то объяснять Маголик, пытаясь ускоренно, на одном дыхании протащить меня мимо стражи.
– Погоди, – отстранила я его твердой рукой. Окинула взглядом кислые морды охраны. Вот я им сейчас скоморохов припомню, век не забудут! Ткнула пальцем в амуницию длинноухих вояк. – Здесь непорядок! Почему у твоих… хм, людей оружие не наточено?
Эльфийские рожи стали еще более надутыми и вроде как обиженными, но оправдываться сочли ниже своего достоинства. Ничего-ничего! Про дурдом для местного Демиурга я тоже не забуду. Из принципа.
Отзеркалив надменное выражение физиономий ушастых, я фыркнула:
– И форма одежды какая-то странная? Слишком много кожи и железа. – Притопнула ногой. – Хочу, чтобы на входе стояли мускулистые стражники в набедренных повязках и с опахалами!
Мужчин, как одного, перекосило. Особенно Магриэля и Ладомира.
– Солнышко, – воззрился на меня брюнет под тихие смешки князя и Демиурга, – им будет неудобно в этом защищать вход от злоумышленников.
– Заблуждаешься, – авторитетно сказала я, отправляя за плечо мужу и его соратнику строгий предупреждающий взгляд. – Как раз если они будут в таком виде, к ним даже никто не подойдет. Испугаются последствий. – Опустила глаза. – Главное, набедренные повязки покороче!
Стража меня невзлюбила еще больше, чем когда просто не пускала.
– Так! – ворвалась я в замок, подражая разрушительному торнадо. – Что тут у нас еще? – И плотоядно осмотрелась вокруг.
Холл был просто великолепен. Белый и черный мрамор, колонны, много света. В нишах арок множество красивых статуй эльфов, каких-то нелюдей и людей. Были и традиционные композиции: охота, рыбная ловля. Были сцены битв или смерти. Что-то из религии на тему Мирового древа… Настоящее родовое гнездо.
– Это все нужно поменять! – уверенно заявила я, прося прощения у своего художественного вкуса. – Срочно! В наше время в моде стиль хай-тек!
– Что? – недоуменно поднял брови Магриэль. – Какой стиль?
– Стекло, металл, и чтобы кругом ничего непонятно! – попыталась объяснить свое видение прекрасного. – Здесь, – ткнула я туфлей в прекрасную статую из розового мрамора, – мы поставим конструкцию из гнутых труб как символ мирового разума!
– Лелечка, – попытался меня образумить Маголик, – этим произведениям искусства много сотен лет.
– Я и говорю – старье! – уверенно отрезала я, проносясь дальше. Отрубила: – Хочешь, чтобы я тут жила, – выкидывай эту рухлядь.
– Я с удовольствием заберу, – немедленно вмешался рачительный Дилан. – У меня как раз есть место для этой «рухляди». А ты, Ладомир?
– Я бы забрал свою жену, – пробурчал тот, стараясь не разорвать эльфа на мелкие кусочки. – И прямо сейчас.
– Место принца пока вакантно, – напомнила ему я, делая «большие» глаза. И повернулась к Магриэлю: – Ты еще не передумал?
– Нет, – сокрушенно посмотрел брюнет на убранство своего фамильного замка. – Но мы сможем жить в моем загородном доме, который ты обставишь по своему вкусу. – На этих словах бедолагу аж передернуло. Но от намеченной цели все равно не отказался.
– Ладно! – важно кивнула я. – Но у меня еще не все!
– Благородная Леля! – Распахнулись двойные двери холла, и к нам поспешила чуть более состаренная копия Магриэля. – Я рад приветствовать…
Папа Маголика имел вид куда более благородный. Такой же по крою, темно-синий жюстокор, золота и серебра на нем в виде шитья и галунов налеплено еще больше, вдогонку к этому все расшито жемчугом, аметистами и бриллиантами. Рубашка темно-синяя, опять кружево.
Красиво, дорого, стильно, аристократично. Двигается настолько непринужденно… такое впечатление, что он в этом родился.
На ногах черные шелковые чулки с подвязками и туфли на каблуке, расшитые камнями и золотой тесьмой до безобразия. Хоть иди и продавай в ювелирку. Дадут много, гарантирую. Все это великолепие дополняла черно-серебряная лента на конце длинной густой косы.
Ты смотри, и возраст хорошей внешности не помеха. Я даже засмотрелась ненадолго. А потом опомнилась: у меня важная миссия, если вовремя не спохвачусь – сейчас все профукаю!
– Мажордом? – сурово нахмурилась я. Ткнула туфлями ему в грудь. – Почистите мне обувь! И почему у вас пыль и мусор по всему дому? Еще раз пропустите хоть один не мытый сортир – уволю!
Дроу застыл на месте, переводя недоуменный взгляд с сына на меня. Потом глубоко вздохнул, обрел свой дзен и спросил:
– Как вы себя чувствуете?
– Корона слегка уши натерла, – любезно откликнулась я, падая к нему на грудь и начиная царапать коготком тяжелую витую цепь. – Настоящая, – подпустила в голос алчности, – или на будущее?
– Это мой отец, – подтолкнул меня локтем очнувшийся Маголик.
– Что значит «на будущее»? – не мигая, уставился на меня правитель, пытаясь соотнести услышанное и сообразить, какую грандиозную подлянку подложило ему любимое чадо.
– Будет на чем удавиться, – любезно пояснила я. Спохватилась: – Можно я буду звать вас папой?
– Ваше сиятельство! – твердой рукой осторожно отстранил меня правитель, обращаясь к князю диэров. – Разрешите принести вам мои соболезнования, – голосом человека, пытающегося скрыть свои чувства.
– Кто-то умер? – не смолчала я, не выходя из образа.
– Еще нет, – искоса взглянул на меня дроу со все возрастающей неприязнью. – Но точно умрет, если я немедленно не поговорю со своим сыном! Прошу меня извинить! – И утащил за собой сопротивляющегося Маголика.
– Фух! – облегченно выдохнула я, склоняясь. – Как это все же тяжело – изображать не себя!
– Да? – картинно изогнул бровь злющий Ладомир. – А мне показалось, что ты не сильно изменилась.
– И это вместо спасибо? – смертельно обиделась я, уязвленная в самое сердце. – После того как я, можно сказать, спасла твою задницу?
– Это когда вертела своей? – прищурился князь, небрежно проводя рукой по плечу шелковистой рубашки виридианового[4]4
Виридиан – один из оттенков бирюзового цвета, близок к нефритовому.
[Закрыть] оттенка – части дорогого златотканого костюма в золотисто-изумрудных тонах.
– Не ссорьтесь, дети, – вклинился между нами Дилан, примеривая на себя роль миротворца. – Надо полагать, эльфы отзовут свое матримониальное предложение.
– Да и хрен с ними! – неожиданно взорвался Ладомир. – Ради каких-то ушастых я торговал своей женой!
– Доперло, – фыркнула я, закусывая губу. – Долго же до тебя доходило!
– А ты вообще молчи! – бушевал диэр, распространяя вокруг себя запах летней грозы. Кажется, где-то вдалеке даже громыхнуло. – Ты просто получала от этого громадное удовольствие! Как же, твой любимый Магриэль – и просит тебя выйти за него замуж! Только вот этот кролик опоздал! Ты уже замужем за мной! Навсегда! И никогда у тебя не будет другого мужчины! Слышишь?
– Не глухая, – пробормотала я, испытывая глухую тоску и глубокую обиду. Князь не спросил, каково мне было разыгрывать из себя глупую, недалекую куклу. Не остановил этот безумный фарс. Не полюбопытствовал, что я испытывала на самом деле…
Ладомир сам, своими руками и попустительством позволил случиться тому, что случилось, но виновата в этом оказалась исключительно я. И если это так и зеленая заботливая шкура Мыра оказалась всего лишь лягушачьей шкуркой, которую он сбрасывает по желанию, то… у нас нет будущего, а наше прошлое изгажено.
– Знаешь, – тихо сказала я, подступая к нему вплотную и задирая голову, – мне очень жаль, что я когда-то пришла в то кафе. Мне еще больше жаль, что когда-то я мечтала о романтике. И уж точно жаль, что я встретила тебя! – И сунула ему в руки хрустальные туфельки, отворачиваясь, чтобы скрыть слезы, так и норовившие хлынуть водопадом. – Ты не принц, ты – злая мачеха!
Не плакать, только не плакать! Плечи назад, подбородок повыше. Прорвемся!
– Это все твои розовые заморочки, Леля! – никак не мог успокоиться взбешенный Ладомир. – Все, что тебе нужно, – это признать себя замужем и смириться с тем, что я твой супруг. И тогда твоя жизнь станет намного проще!
– Идиот! – схватился за голову Дилан. – Не знаю, что с тобой случилось, но ты глупеешь просто на глазах!
– Я не хочу тебя, – отступила я от князя на шаг. – Не хочу быть с тобой. – Еще один шаг назад. – Не хочу слышать о тебе…
– А вот это уже лишнее, – появилась в пустом холле Магрит. Она попыталась нас успокоить: – Вам точно нужно остыть и попробовать поговорить еще раз.
У меня взбурлила обида. А вот это она зря. Я князя диэров прощать не намерена. Эгоист и предатель, убийца любви.
Тут Демиург хлопнула в ладоши.
И… я снова в Мексике. Причем в объятиях Милоса.
– Ни хрена себе! – вырвалось у меня, когда меня облапили за задницу и прижали к себе.
– Вы, русские, такие эмоциональные, – прошептал мне на ухо знойный жиголо. – Всегда так экспансивно реагируете. – И вслед за тем быстрый переход в деловую часть вопроса: – Так что по поводу цены, дорогая?
Я открыла рот, чтобы отказаться…
– Отойди от него! – гневно рявкнули сзади. – Быстро! Кому я сказал!
– Плачу вдвойне, – тут же поменяла я свое мнение. – За срочность заказа!
– Если он смотреть будет, – мгновенно отреагировал Милос на предложение новым лапанием моего зада, – то нужно еще чуток добавить. Если участвовать, то ставка возрастает существенно…
Дальше он не договорил, потому что улетел в заросли. Кто-то не в меру ретивый начал распускать руки во всех направлениях. Меня забрал к себе, жиголо – отправил в кусты.
– Не надо меня злить, – предупредил тяжело дышащий Мирослав-Ладомир. – Не хочу, чтобы в этом мире снова написали, что они видели зеленых человечков.
И вправду, его кожа на какое-то мгновение становилась зеленой и тело как бы плыло. Вроде бы человек, и в то же время тролль.
– Лучше бы, – непримиримо сказала я, отталкивая князя, – я бы и тебя никогда не видела!
– До чего же ты упрямая, Леля, – устало вздохнул Ладомир, глядя на меня с таким выражением, как на нашкодившего ребенка. – Ты просто не понимаешь…
– Да! – перебила я его, отходя в сторону. – Я действительно не понимаю, почему я, успешная, умная женщина, должна все бросить и бежать за тобой сломя голову? Почему ради какой-то тряпочки на шее я обязана сломать свою жизнь?
– Это не тряпочка, – оскорбился князь под прикрытием. – Это ритуальные шарфы!
– Какая разница, – безнадежно махнула я рукой. – Главное, что очень удобно. Можно удавиться, не доходя до брачной постели. – Обернулась и посмотрела ему в лицо. – Ты меня совсем не слышишь?
– Почему же, – сложил он на груди руки, сверкая глазами, – я тебя прекрасно слышу. И понимаю, что ты недовольна, но это уже случилось. Наш брак данность, которую нужно принять.
– А если я не хочу принимать? – У меня возникло стойкое желание пойти побиться головой о пальму.
– У тебя в этом нет выбора, – уверенно сообщил мне диэр. – Мы связаны навеки.
– Звучит как извращение, – пробормотала я себе под нос, понимая, что разговаривать с ним – все равно что грызть камень. Вреда не причинишь, а зубы поломаешь. – И выбор есть всегда!
– Нет! – отрезал Ладомир, еще сильнее зеленея и увеличиваясь в размерах. – Ты вошла в мой род и…
– Мой род – женский! – рявкнула я, окончательно потеряв терпение. – Остальные рода я не признаю!
– Это временно, – фыркнул почему-то развеселившийся князь, сгребая меня в охапку. – Нам пора домой!
И перед глазами спирали, а в ушах ветер.
– Что значит – временно? – выгнула я спину, снова оцарапав этого врага женщин и кошек. – Ты не признаешь меня женщиной?
– Согласись, дорогая, – спокойно сказал Ладомир, промокая полотенцем кровавые царапины на груди, – что трудно признавать тебя женщиной при наличии хвоста и когтей. И если последнее еще туда-сюда, то первое слегка нервирует.
– Извращенец! – мявкнула я, залезая в знак протеста под кровать.
– Леля, – позвал меня диэр, – это становится утомительным. В следующий раз я просто ликвидирую у кровати ножки, и тебе некуда будет забираться.
– Наивный, – зафырчала я, развеселившись от этой угрозы. Сразу видно, кошек у князя никогда в доме не было.
– Ваша светлость! – вломился к нам посреди такого содержательного разговора голенастый Марвель. – У меня две новости: плохая и хорошая. И еще одна нейтральная. Пока…
– Говори, – упал в кресло Ладомир, прикрывая глаза ладонью. – Можешь начинать с любой.
– Плохая новость: эльфы готовятся объявить нам войну, – вздохнул придворный, покачивая своим клювом. – Хорошая: они еще никак не могут договориться о причине этой войны. Правитель боится, что в случае успеха ваша жена все же достанется им.
– Замечательный сдерживающий фактор, – проскрипел сквозь сжатые зубы князь диэров. – А нейтральная какая?
– Правитель паосов Къяффу, – вытащил из-за пазухи свиток Марвель, – выражает свое желание посетить вас и особо упирает на свое желание пообщаться с вашей женой.
– Почему в этом случае новость нейтральная? – поинтересовался Ладомир, рассеянно потирая лоб.
– Потому что он пока еще не объявляет нам войну, – пожал плечами придворный. – Что будем делать?
– С эльфами я еще раз поговорю, – решил диэр, вставая. – Камиэль, как правитель, очень умен и умеет просчитывать возможные последствия… в отличие от меня. – Он кинул тоскливый взгляд в мою сторону. – Все же Леля фактор непредсказуемый. Так что есть вероятность все уладить до войны, а не после.
– А что с паосами? – почтительно поклонился Марвель. В светлых шароварах и рубашке, заправленной за пояс, с саблей на боку, он выглядел настоящим джигитом.
Муж заметил мой заинтересованный кошачий взгляд и скинул полог кровати. Впрочем, подойти поближе к краю кровати и продолжать пялиться на мужика сквозь ажурную ткань мне это не помешало.
– Скажи, что мы примем друга с удовольствием, – приказал князь, находя соломоново решение, – но моя жена, скорей всего, не сможет с ним увидеться по причине нездоровья.
– Как прикажет ваша светлость, – еще раз поклонился придворный, выметаясь из спальни.
– Если бы все мои приказы так выполнялись, – вздохнул Ладомир, поворачиваясь к окну, – насколько было бы легче жить. Да, Леля?
– Только тебе, – возразила я, вылезая наружу и приглаживая встопорщенную шерстку. – Остальным бы жилось гораздо труднее.
– Ты снова пытаешься со мной спорить? – полюбопытствовал мужчина, все так же стоя ко мне спиной. А задница у него что надо! Даже в облике кошки я была способна оценить эту часть тела, в которую так и подмывало запустить когти.
– Я не пытаюсь, – запрыгнула я на кресло, сворачиваясь клубочком, – я спорю. Видишь ли, мне всегда казалось, что брак – это содружество двух людей, а не рабство одного из них.
– Ты серьезно думаешь, – резко повернулся он ко мне, – что цель всей моей жизни – доставить тебе неприятности?
– Ну, пока так все и было, – зевнула я, укладывая голову на лапы. – Вся моя спокойная жизнь полетела в тартарары после встречи с тобой. И я абсолютно ничего не выиграла от нашего брака, кроме проблем, унижений и постоянного стресса. Так что могу тебя заверить: наш союз явно не удался. А потому, пока не поздно, давай по-тихому разведемся: если не останемся друзьями, так хоть врагами не станем.
– Я и так не смогу быть твоим другом, – нанес мне коварный удар в самое сердце Ладомир. – Я…
– Ваша светлость, – ввалилась к нам замотанная до самых глаз в разноцветные покрывала тетка. – У нас бунт!
– Где? – заинтересованно подняла я голову. Все ж какое-никакое развлечение. Да и разговор у нас вышел довольно неприятный, с удовольствием его закончу. – Помощь нужна?
– Животное? – зыркнула на меня тетка, размахивая ресницами как опахалами. – Какое шумное. Совсем не знает, как себя вести в присутствии князя!
– И что случилось? – равнодушно спросил мужчина, снова поворачиваясь к окну.
– Ваш гарем отказывается… – начала объяснять тетенька, нетерпеливо пританцовывая на месте.
– «Фаш хафем»?!! – моментально вскочила я на все лапы, распушив усы и вывалив зубы. – У тефя есь хафем? До сиф поф?
– Жуть, а не кошка, – попятилась представительница порабощенных женщин. – Мало того что орет не затыкаясь, так еще и чудище какое!
– Не отвлекайся, Ханум, – велел Ладомир, внимательно рассматривая что-то на улице.
И что он там нашел? Вроде тихо, я никого не слышу. Я уже совсем было собралась его прибить или хотя бы попытаться, как…
– Ваш гарем отказывается уходить по домам, – послушно отчиталась тетка. Растерянно развела руками и сказала тоном, бьющим на жалость: – Кому-то и идти уже некуда. Кто-то тут прижился. У кого-то это место стало домом, а девушки семьей. После того как вы велели распустить гарем, начались волнения… – Ханум замялась и принялась вместо окна разглядывать свои покрывала. Тоже что-то новенькое выросло? С надрывом пожаловалась: – И я не знаю, что мне делать, ваша светлость.
Мне стало стыдно.
– Поговорите с ними, – после короткого раздумья сказал князь, все еще не оборачиваясь. – Пообещайте, что всем будет выдана определенная сумма, которая позволит им прожить обеспеченную жизнь.
– Ваша св…
Его спина окаменела.
– Но здесь никто не останется, – категорически отрезал князь диэров. Подумал еще немного и отстраненно предложил: – Могу поговорить с родственниками. Думаю, кто-то из моих двоюродных братьев может приютить желающих.
– Да, ваша светлость! – поклонилась тетка и уползла, счастливо размахивая руками. Понесла радостную весть порабощенным жертвам гаремного Востока. Или Запада? Тут у них хрен поймешь.
– Видишь, Леля, – спокойно сказал Ладомир, – а ведь ты подумала обо мне самое плохое. – Он развернулся от окна и вперил в меня обвиняющий взор. – Конечно, все, что я могу, – это только притеснять беззащитных женщин. А также предавать свои брачные обеты и наставлять тебе рога с любой подвернувшейся под руку юбкой. Так?
Я прижала уши к голове и пристыженно опустила глаза. А что тут скажешь? Прав, как есть прав. Сразу подумала плохое. Даже сомнения не возникло.
– Но все дело в том, дорогая, – нахмурился диэр с затаенной болью, – что я очень серьезно отношусь к данным мной обетам и никогда не преступлю их, соблазнившись мимолетными прелестями. – И не смог обойтись без отравленной шпильки: – В отличие от тебя, сладкая. – Его глаза сверкнули гневным золотом. – Это же ты западаешь на всех мало-мальски симпатичных мужиков!
Я снова вздыбилась и хотела поспорить, но… в чем-то он был прав, а я умею признавать свои ошибки.
– Извини, – тихо сказала я, – за то, что предположила самое плохое. Но мы так мало знакомы…
– Мало? – ошеломленно изогнул он брови. С оттенком издевки, словно я казалась ему полной бестолочью: – Ты столько времени провела со мной рядом и так и не узнала обо мне ничего?
– Я была не с тобой, – возразила я, нервно переминаясь на лапках, – а с твоими ипостасями.
– То есть, – невероятно изумился он, – ты думаешь, что во всех своих ипостасях я другой человек?
– А разве не так? – уставилась я на него с недоумением.
– Леля… – Этот глубокий баритон я представляла себе одинокими ночами. По телу непроизвольно прошла теплая волна, вызывая дрожь. – Леля, – подошел он ко мне и встал на колени около кресла, опираясь ладонями на бедра. Ладомир запрокинул голову и помолчал несколько секунд, словно проглатывая рвущиеся с языка ругательства. – Мне придется тебя разочаровать. Элементали просто подчеркивают личностные качества, но не меняют их. В земном облике, – он взмахнул рукой, – как Мыр я более приземлен и обстоятелен. Как Домир – беззаботен и ласков. Как Лад – зажигателен и вспыльчив. Но это все равно я, – выделил голосом «я», – дорогая.
– Откуда мне было это знать? – виновато отвела я глаза.
– Ты слишком позволяешь своим чувствам влиять на разум, Леля, – протянул он руку и осторожно провел по моей шерсти. – И не даешь ни себе, ни мне возможности наладить хоть какие-то нормальные отношения, не строящиеся на мгновенных эмоциях и шатких ощущениях.
– То есть, – моментально вскинулась я, – ты совсем отвергаешь возможность любить? И у меня абсолютно нет шанса быть любимой тобой?
– А что такое любовь, Леля? – внимательно посмотрел он на меня. – Определи сама для себя: что конкретно ты называешь любовью и вкладываешь в это понятие?
– Это сложно, – пробормотала я, испытывая опасный сплав чувств – от горечи до недоумения. В моем голосе прорезались слегка истеричные нотки: – Нельзя все разложить по полочкам, Ладомир.
– Почему же? – хмыкнул мужчина, доставая из воздуха толстую книгу. – Вот, смотри: в моих руках сборник любовных романов. А кто еще может так тщательно описать эту смутную, мимолетную эмоцию, как не романтические особы-авторы? – Открыл на первой попавшейся странице и прочитал: – Любовь – это верность своему избраннику… – Ладомир поднял голову. Долгий-долгий взгляд, смысл которого постигается с трудом. – Я верен тебе, Леля.
– Но… – попыталась прервать я это неуместное разбирательство.
– Идем дальше… – Он уверенно проигнорировал мои жалкие попытки сопротивления. – Любовь – это забота о партнере… Разве я не забочусь о тебе, дорогая?
– Но… – новая попытка остановить этот фарс.
– Еще одно определение, – покосился он на меня, перелистывая. – Любовь – это страсть… – Грустно ухмыльнулся уголком рта. – Ты не можешь обвинить меня в отсутствии страсти, сладкая. Поверь, что в этом ты никогда не будешь испытывать недостатка.
Я сникла. Как ему объяснить, что такое настоящая любовь? Та, которая не раскладывается по полочкам и не разбирается по отдельным эмоциям и поступкам. Как сказать, что это чувство должно быть цельным? Есть ли для этого слова? Как передать эту сложную гамму состояний?
– Как видишь, драгоценная супруга, – решительно захлопнул книгу Ладомир, – если брать с точки зрения литературы, то я тебя люблю. – Горько: – В отличие от тебя, поскольку ты мне неверна, не уважаешь, не заботишься и не испытываешь страсти.
– Это так… сухо, – никак не могла подобрать я правильное определение.
– Это рационально, – уверенно заявил он мне. – А сейчас, моя эмоциональная жена, я предлагаю тебе лечь спать, если, конечно, ты не хочешь есть, поскольку завтра у меня сепаратные переговоры с матримониально неустроенными эльфами и визит паосов.
– Хорошо. – Есть мне не хотелось. А хотелось лечь, спрятать голову под подушку, закрыться лапами и забыться. Потому что нельзя жить в мире, где любовь рассчитывается по граммам и сортируется по артикулам.
Ладомир осторожно перенес меня на кровать, положил на подушку и накрыл сверху легким покрывалом.
– Спи, дорогая, – успокаивающе погладил он меня по спине. – Я буду чуть позднее. – И ушел. Мой взгляд лишь успел поймать ускользающее мерцание меди его волос.
Я задремала, а когда спустя какое-то время проснулась, то увидела князя, стоящего у окна и смотрящего на светлеющее небо.
Было свежо. На открытых окнах слабый бриз шевелил легчайшие газовые занавески. На фоне разгорающегося рассвета диэр выглядел отчаянно одиноким.
С одной стороны, мне хотелось подойти к нему, обнять или хотя бы помурлыкать, потереться об его ноги мохнатой башкой, давая понять, что тут его любят. С другой, после такой отповеди я вообще не рвалась проявлять хоть какие-то чувства. Поэтому я не стала его беспокоить, а просто закрыла глаза и погрузилась в страну сновидений, где не было расчета, где бабочки не порхали строем и где близкие люди заботились друг о друге потому, что любили от всего сердца, а не из чувства долга, или из-за каких-то неведомых соображений, или обязанностей.
Утром я встала вконец разбитая и совсем не чувствовала себя отдохнувшей. Всю ночь металась на кровати, и только под утро мне почудились ласковые объятия сильных рук диэра. Вздохнула: когда мы расстанемся, боюсь, я буду опять тосковать по этому уютному теплу.
Впрочем, горечь, обида и покорность злодейке-судьбе – не мое это. Ну не мое! Поэтому буду смотреть вперед с оптимизмом. В конце концов, остаются еще Мексика, море, солнце и мачо! Особенно мачо.
Слуги мне принесли завтрак, который я проглотила в одиночестве, все еще испытывая душевный дискомфорт из-за вчерашнего разговора. Не готова я была смотреть в глаза такой действительности…
– Леля! – нарисовался передо мной взъерошенный Дилан с любимым мешком. В рубашке и штанах видеть его было несколько непривычно. – У нас снова проблемы.
– А когда их у нас не было? – испуганно попятилась я от Демиурга, явно неадекватного.
– Это не важно, – отмахнулся от меня местный бог, начиная копаться в своей безразмерной заначке. – Важно, что…
– И что мы будем делать? – вломился в спальню растревоженный Ладомир. – Къяффу реально настроен посмотреть на Лелю, невзирая на ее объявленное недомогание. – Передразнил: – «Я просто одним глазком посмотрю»! Извращенец!
– Так откажи ему, – удивилась я такой нервозности. – В чем проблема? Или он тоже войну грозится объявить?
– Хуже, – мрачно ответил диэр. – Он намекнул, что закроет болота и переселится ко мне во дворец со всеми домочадцами. Хуже своры паосов в собственном доме может быть только то, что одна половина страны не сможет попасть в другую половину. И начнется смута. – Он забегал по комнате. – Но не могу же я ему показать Лелю в виде кошки! Он же подумает, что я над ним просто издеваюсь!
– А мы не будем показывать ее как кошку, – принялся раскладывать на кровати черное платье Дилан. Кивнул диэру: – Надевай. Будем делать сказку.
– Какую на этот раз? – Я потихоньку сползала с кровати в надежде смыться раньше, чем начнутся новые надругательства.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?