Читать книгу "Берсерк забытого клана. Книга 2. Архидемоны и маги"

– Очень недурно! – проговорил я вполголоса. – Неожиданно, прямо! – посмотрел на довольного хозяина.

Ажиотаж и новизна, вкупе с эксклюзивом, сделали своё дело, и продажи порадовали. Конечно, позднее будет спад, но зато все будут счастливы, ведь останавливаться на одной таверне я не собираюсь. Грох тоже об этом догадывается и старается выжать из ситуации максимум выгоды. Снять сливки сборов, если выражаться простым языком.

Ну, что же, я не буду огорчать его слишком быстрым распространением патентов по другим местам отдыха в этом городе, а подожду визитёров из соседних. Пусть в каждом будет по одному питейному заведению, предлагающему коктейли. Это на первых порах, разумеется. А дальше… дальше всё само собой распространится.

– Семь рублей и двенадцать копеек, – Грох гордо озвучил цифру по памяти. – Это твоя доля, по договору, но я округлю её до золотого червонца!

– Это здорово! – я чуть не вскочил от удовольствия и скорой возможности рассчитаться с заказами в пошивочной мастерской господина Моцарта. – Но тебе нужно перестраиваться в ресторацию, кстати, ремонт с обновлением интерьера дорого стоит?

Хозяин впал в ступор и реально задумался. Наверняка, знающие люди смогут прочесть по меняющимся морщинам на лбу всё, все мысли, что посетили его за несколько напряжённых минут. Взгляд Гроха то туманился, то просветлялся, пока не пришёл к нормальному состоянию, дав возможность вновь навести на меня фокусировку.

– Хм-м… Ты это серьёзно, господин Феликс? – он выдал вопрос вместе с выдохом.

– Абсолютно! – я пригубил поднесённого Грохом напитка. – Но есть и глобальные перестройки, необходимые для исполнения и привлечения клиентов, – я продолжил напор маркетолога. – Окна расширить и увеличить от пола до потолка, оставив только несущие колонны, или что там крышу у тебя держит, понадобятся тёплый туалет для мужиков и отдельная дамская комната, – добавил, не обращая внимания на его офигевшее выражение. – Ну, и ещё по мелочам.

Я встал и взглянул на Виктора, не сводящего взгляда с нашего столика. Жестом подозвал его и сразу отправил за Ксандрой, озадачив захватить немного предметов из посуды и яйца, соль, сахар, масло подсолнечное и что-нибудь из кислого, например, лимон с уксусом. Не забыл и про горчицу. Он удивился, но по взгляду заинтересованного хозяина осознал важность происходящего и принялся исполнять поручение, моментально скрывшись из виду за дверями кухни.

Ксандра появилась с озадаченным видом, не понимая, зачем всё это нужно. Мы отправили Виктора заниматься посетителями, и я приступил к приготовлению самого распространённого в моём мире соуса. Нехитрые движения по отделению желтка от белка. Смешать ингредиенты в нужных пропорциях, которые вовсе не обязательно строго соблюдать. Далее пошла интенсивная работа венчиком и – вуаля! Майонез, приготовленный в домашних условиях, готов.

– А теперь, Ксандра, милая, – я протянул плошку со слегка желтоватой массой хозяйке кухни, – полей немного на рыбу перед подачей и предложи первому, кто закажет.

Женщина вышла из состояния обалдения.

– Феликс, ты уверен, что это вкусно? – Ксандра посмотрела на майонез недоверчиво.

– Безусловно! – я всем видом показал уверенность в кулинарном шедевре всех времён и народов. – Это произведёт фурор и заслужит любовь повсеместно!

Кухарка покачала головой и молча ушла, забрав драгоценность на кухню.

– Это же здорово! – выдал Грох, не удержавшийся и уже облизывающий палец, что макнул в майонез. – Ты запатентуешь его?

Я не стал разочаровывать хозяина и кивнул в подтверждение его догадки, сам внимательно наблюдая за одним из посетителей, рассматривающим свежеприготовленную стерлядь. Реакция гурмана оказалась предсказуема, и он подозвал Ксандру, как только попробовал новшество.

Разговора мы с хозяином со своего места не услышали, но по довольному выражению обоих нам стало всё ясно без таких незначительных деталей, как звуковое сопровождение эмоциональных переговоров.

– Ну, вот тебе ещё одно фирменное и не заезженное дополнение в меню, – я выдал после завершения совместных наблюдений. – Только постарайся довести до Виктора невозможность разглашения ингредиентов и способа приготовления. Потом научу делать кетчуп.

– Уж в этом ты можешь быть абсолютно спокоен! – Грох поднял рюмку, ожидая и от меня ответного действия. – Отметим?

Я покосился на коньяк и мысленно попрощался со здоровым образом жизни на сегодня. Ну, в принципе, меня пока ничто не отвлекает от дружеского застолья срочностью. Так что, я согласился.

– Давай! – мы чокнулись рюмками. – Но предупреждаю, что это крайняя на сегодня!

Мы выпили и закусили маринованными грибочками, так удачно принесёнными заботливым Виктором.

– Подари цветы Ксандре! – мне пришло в голову ошарашить его, и попытаться повлиять на их непростые отношения. – И харе корчить из себя безнадёжно влюблённого!

Мой собеседник моментом протрезвел, по-моему. Взгляд его стал злым, и я готов поставить всё на то, что он меня жаждет раскатать по мостовой за окошком, используя кулаки или оторванные ножки столов и табуреток.

– Грох, у нас с ней ничего нет и быть не может, – я продолжил наставлять взрослого дядьку. – Не бойся отказа, ты же ведь не пробовал предложить ей э-ээ, прогуляться вечером, или проводить её до дома? Ну, если у тебя к ней нет серьёзных чувств, то… это твоё дело, конечно, – я пожал плечами и отвернулся от собеседника, начав жалеть о своей инициативе.

– А цветы помогут? – Грох нарушил молчание первым. – Может, не стоит? – проговорил он неуверенно, хотя и нотки надежды угадываются в тоне.

– В результатах этих действий ты не найдёшь однозначно уверенных, – я не стал гарантировать успех операции. – Но ты хоть попробуй, только не откладывай, а сделай это сегодня, в конце работы.

Повернувшись к нему лицом, я заметил немного счастья от так удачно пришедшей поддержки. Грох не стал больше наполнять рюмки, справившись с волнением, используя силу воли, а не алкоголя. Мужчина задумался, погрузившись в мечты и глядя в окно. Даже гадать нет смысла о его мыслях, ведь всё и так на лице написано крупным шрифтом.

Продолжить откровения нам не удалось из-за стука копыт, прекратившегося у таверны и ознаменовавшего начало всеобщего оживления среди посетителей таверны.

Входная дверь резко и с шумом открылась, и в зале появился хорошо одетый человек, в слегка запылённом плаще, украшенном гербом и рунами, из под полы которого торчат богатые ножны чего-то колющего или рубящего. Вероятно, палаша или чего-то похожего, но обязательно с широким лезвием. Люди зашушукались, а я оценил прикид визитёра, выполненный с явным уклоном в сторону военщины. Круто, чо?! Добавить мне нечего!

– У меня послание для господина Феликса! – боевик-посыльный, без особого труда, нашёл меня взглядом. – Я могу передать ему сообщение и дождаться ответа?

Отнекиваться мне без толку, так как человек имеет моё подробное описание, посему прятаться нет смысла, да и желания нет, если быть до конца честным. Интерес просто распирает меня изнутри.

– Можете! – я выкрикнул, поднимаясь со своего места. – Тот, кто вам нужен – я.

Посыльный кивнул и подошёл ко мне вплотную, вбивая каждый шаг в настил пола уверенной походкой. Подавая мне конверт, ему пришлось распахнуть полы накидки чуть больше, и я успел оценить вооружение, скрытое от посторонних таким незамысловатым способом. Два кинжала и наган я приплюсовал к палашу, который, наконец-то, узнал. Мельком заметил и амулет из малахита в золотой оправе, а вот вспомнить, где мог видеть выгравированную руну, не сумел, как ни морщил память.

Вскрыл конверт, выделанный из дорогой бумаги, и прочёл послание на глазах у всех посетителей, сосредоточенного Гроха и Ксандры, следившей за процессом от дверей кухни.

«Уважаемый господин Феликс! Его светлости, княжич Никита Никитич и княжна Анна Никитична Демидовы, с позволения Её светлости, Великой княгини Варвары Александровны Демидовой-Долгоруковой, приглашают вас на дружеское чаепитие.

О своём решении сообщите устно господину Гарду Дмитрию.

В случае принятия приглашения, граф уполномочен проводить Вас в загородную резиденцию Демидовых.

С уважением, Анна и Никита.»

Я перечитал послание ещё раз, про себя, естественно и посмотрел на господина Гарда, застывшего с невозмутимым видом напротив, в ожидании исключительно положительного ответа. Иллюзий о возможности отказа столь знатным особам я не испытываю.

– Ну что же, уважаемый Дмитрий, – я сделал сдержанный поклон. – Буду рад ответить положительным решением. От меня ещё что-то нужно? Может расписаться где-нибудь, или ещё каким образом засвидетельствовать ознакомление с письмом?

Гард ответил взаимным кивком, тоже сдержанным и протянул руку, в которую я вложил послание. Наверное, такие бумаги подлежат возврату отправителю, чтобы переписка осталась в тайне или ещё по какой-то причине, мне пока непонятной.

– В таком случае, прошу следовать за мной, – проговорил граф голосом железного человека. – Я уполномочен немедленно проводить вас до указанного места.

Он развернулся по военному, через левое плечо и направился к выходу. Мне ничего не сталось, как поспешить за провожатым и поравняться с ним у самой двери.

– Очень интересно, – я попытался завести непринуждённый разговор, надеясь узнать какие-нибудь подробности предстоящей встречи. – Как мы доберёмся, вдвоём на лошади? И что мне прикажете одеть, ведь у меня нет при себе надлежащего костюма.

Гард молча толкнул дверь и один из вопросов отпал сам собой, породив кучу новых, вместе со страхом за физическое здоровье моей особы.

У входа стоят две припаркованные лошади, постукивающие копытами, на одну из которых мне указал серьёзный проводник. В его понимании, я обязан уметь ездить верхом и другие варианты попросту не укладываются в его графской голове.

– Вот эта красавица ваша, господин Феликс! – граф указал на чёрную лошадку. – А по поводу одежды не волнуйтесь. Всё предусмотрено и дожидается вас на месте.

Сам Гард вскочил на своего коня и принялся ожидать меня, олицетворяя вселенское спокойствие и собранность бравого вояки, затаившегося, точнее, замершего перед боем.

– Благодарю! – я ответил невозмутимо и подошёл ближе к транспортному средству.

Лошадка глянула на меня умными глазами и отвернулась, заподозрив отсутствие и намёка на опыт верховой езды. Но я смотрел много фильмов и помню, куда совать ногу, чтобы взгромоздиться в седло. Именно взгромоздиться, так как вскочить мне удастся лишь в фантастическом сне.

Я не упал и почти не корячился. Видать, что умение садиться на шпагат, как следствие отличной растяжки, не позволило порвать сухожилия, а физическая закалка в тренировках вестибулярного аппарата и вообще хорошая спортивная форма, помогли справиться с задачей. На двоечку, хотя нет, на минус пять.

Помня, что нельзя отпускать руль, а именно, верёвку, пропущенную через рот лошади, я легонько ткнул пятками в бока транспорта и мы тронулись. Хорошо, что лошадка прекрасно ориентировалась сама и знала дорогу, так как всё мое сосредоточение ушло на сохранение равновесия и заботу о целостности своей попы и позвоночника. Пришлось ехать так, чтобы как можно реже касаться седла.

У меня получилось, а для новичка, так вообще, это целое достижение. Жаль только одного, того, что я не смог получить удовольствие от путешествия верхом по городу и окрестностям. Осмотреть достопримечательности по пути тоже не получилось, ввиду чудовищной занятости вождением, в кавычках.

Минут через сорок неспешной езды, что мне показались вечностью, мы въехали в ворота приусадебного парка резиденции Демидовых, где мою лошадку придержал конюх знатной семьи. Я вывалился с транспорта и прочувствовал все тяготы наездника. Ноги не гнулись, а закостенели в дугообразном положении каждая, имитируя обхват торса лошадки. Немного силы воли пришлось потратить, чтобы выпрямиться и не обращать внимания на боли в теле.

– Вероятно, что вы, уважаемый Феликс, давно не передвигались верхом? – граф сдержанно прокомментировал последствия путешествия.

– Вы наблюдательны, – я улыбнулся. – Кареты испортили меня. Привык, знаете ли, странствовать с относительным комфортом.

– Хм-м… Бывает, – с сочувствием вздохнул Гард. – Но вы наберёте былую форму заново, если пожелаете.

Мы направились вглубь парка, не спеша, имитируя прогулку. Это наверняка для того, чтобы дать возможность слугам и хозяевам приготовиться к приёму гостей. Центральная дорожка, посыпанная мелким гравием, упирается в фасад белоснежного трёхэтажного здания с колоннадой. Скульптурные композиции, встречающиеся тут и там, приятно гармонируют с главным фонтаном, расположенным напротив центрального входа с высокими дверями входа в усадьбу.

Предупредительный дворецкий сменил графа и проводил меня в гостевую комнату, где для моего визита подготовили сменную одежду. Дорогой фрак мне понравился, за исключением рубашки. Её накрахмаленный воротник идет отдельно, и я испытал некоторые трудности при переодевании. Зато, с запонками легко справился.

По готовности, словно за мной следил, появился молчаливый дворецкий и мы спустились по другой лестнице, противоположной по отношению к главному входу. Перед моим взором предстал лабиринт из цветочных кустарников, пройдя по которому, я оказался в самом его центре, у беседки, оплетённой цветущей зеленью, где меня ожидали хозяева.

– Ура! Ой! – из белоснежной беседки выбежал Никитка. После первой реплики паренёк осёкся, став серьёзным, копируя взрослых. – Рад видеть вас, господин Феликс! Прошу, проходите, пожалуйста. Я познакомлю вас со своей маменькой и сестрицей, которую вы уже видели.

Я хотел было поддержать весёлый настрой пацанёнка, но вспомнил про необходимость официальной части.

– И я рад вас видеть, Ваша светлость, Никита Никитич, – я ответил с поклоном. – Буду рад знакомству.

С этими словами, я поднялся по пологим, широким ступеням и вошёл внутрь, где сразу встретился взглядом со статной, достаточно молодой и изящной женщиной с чёрными, как уголь глазами. Рядом сидела Анна, слегка покрасневшая, а может, это последствия использования румян.

– Уважаемые, маменька и сестрица, позвольте представить вам моего друга, господина Феликса! – из уст пацанёнка прозвучало смелое заявление.

– Варвара Александровна, – женщина изящно протянула мне руку в белоснежной перчатке. – А это моя дочь, княжна Анна Никитична, – властная женщина дружелюбно дождалась моего знака приветствия в виде касания руки губами и улыбнулась. – Можете обращаться просто, Варвара Александровна.

Я отошёл на два шага и учтиво поклонился.

– Благодарю вас! – я перевёл взгляд на Анну.

Девушка протянула руку на манер матери, и я повторил процедуру.

– Анна Никитична, – она ещё раз представилась, после соблюдения ритуала приветствия. – Можете называть меня Анной.

От меня не ускользнула реакция матери на заявление дочери, но никаких пресекающих действий не случилось, и слуга предложил мне сесть за стол, отодвинув стул. Я выполнил приглашение и занял отведённое мне место напротив хозяек, рядом с Никиткой, после чего наступила неловкая пауза.

– А можно посмотреть ваше оружие? – паренёк нарушил молчание. – Те две палки на верёвке! Как оно называется?

Я улыбнулся, скорее от радости начала разговора и прекращения сеанса гипноза. Под взглядом доброй хозяйки по спине невольно бегают мурашки, что не очень приятно.

– Никита, не приставай к гостю, – вмешалась хозяйка. – Давайте лучше попьём чаю. Угощайтесь!

Слуги восприняли этот сигнал и занялись наполнением чашек ароматным напитком. Варвара Александровна занялась сдобой и маслом, а Анна уделила внимание варенью из лесных ягод и крыжовника. Интересное сочетание, которое и мне захотелось попробовать.

– Называются они «нунчаки», что в переводе означает «две палки», – я поддержал вопрос ответом. – Но с собой в гости я их не взял.

– А трудно ими овладеть? – продолжил допрос Никитка, макнув оладушек в розетку со сметаной.

– Как тебе сказать, – я сделал вид серьёзно задумавшегося, – всё относительно. Главное – терпение и соблюдение техники.

– Никита, – Анна подала голос, – перестань приставать со своим интересом к оружию. Дай господину Феликсу спокойно отведать нашего семейного напитка! – девушка глянула на мать, ища поддержки своему замечанию.

Княгиня Варвара отвлеклась от занятия и пристально посмотрела на меня, заставив почувствовать свою душу в пятках. Этой даме очень непросто будет соврать, но выхода нет, и я попытаюсь уйти от вопросов, что она заготовила для меня.

– Действительно, Никита! – она строго прервала сына. – Феликс, я могу к вам так обращаться?

– Разумеется! – я поборол порыв вскочить и отдать честь хозяйке.

– Феликс, как надолго вы прибыли в наши края, и где было последнее место вашей остановки во время путешествий? – княгиня задала вопрос, на который у меня нет заготовленного ответа.

Решив импровизировать, я принял легенду с грабежом и своей частичной потерей памяти.

– Я помню только горы и монастырь, где провёл всю сознательную жизнь до несчастья, – я приступил к вранью, зная о Тибете из гугла и по заметкам тренера, – помню из последнего лишь то, что очнулся, стоя посреди арки одного из домов города, без денег и большой части памяти.

Моё объяснение сто пудов показалось странным, но я был настолько искренен и соврал в малом, что дополнительных вопросов о прошлом не прозвучало, хоть они и появились в мыслях у властной хозяйки.

– Как печально, – княгиня вздохнула. – Ну и то хорошо, что сейчас вы в лучшем состоянии духа и вспомнили своё, пусть и далёкое, прошлое.

Мы снова отвлеклись на чаепитие. Я оценил вкус варенья и переключился на другое. На меня постоянно поглядывали все трое, оценивая владение этикетом. Надеюсь, что косяков я сотворил не так много.

– Я немного в курсе вашего дела, – слово вновь взяла Варвара Александровна, – относительно инцидента за таверной господина Гроха. Как продвигается следствие? Надеюсь, виновники получать сполна за содеянное злодеяние? – из её уст вновь прозвучала провокация, как мне показалось.

– Да ерунда, если честно, – я сделал безразличное выражение. – Подумаешь, поскандалили немного и подрались. Это бывает довольно часто среди молодёжи, встретившей чужака на своей территории.

Мой ответ понравился, судя по выражению хозяйки, и даже Анна среагировала лёгким кивком. Я вдруг задумался, для чего меня пригласили, если не задают множества вопросов? Мы реально заняты чаепитием. Думаю, это просто знакомство с человеком, о котором многое известно из других источников. Своеобразные смотрины.

Чаепитие продолжилось в относительном молчании и беседами о всякой ерунде, типа погоды. Я заметил интерес к своему перстню со стороны знатной особы. Княгиня частенько поглядывала на него, стараясь лучше рассмотреть наследие Рюриков.

Затем мне пришлось уделить час времени Никите, гуляя по парку среди цветочного лабиринта и показывая ему нехитрые приёмы освобождения рук от захвата. Парень всё схватывал на лету, у него отлично получалось выворачиваться. Мы даже подружились, благодаря его непринуждённости в общении, когда нас позвал строгий дворецкий.

В беседке уже убрали чайный сервиз, но хозяйка с дочкой остались на своих местах, ожидая наше возвращение. Я занял привычное место и буквально впился взглядом в шкатулку, выполненную из малахита, что заняла центр стола. Что-то в душе ёкнуло. Причину мандража я не понял, как и горячего покалывания под перстнем. На мою реакцию обратили внимание и княгиня с княжной улыбнулись, когда я завершил созерцание.

– Уважаемый Феликс, – начала Варвара Александровна своё вступление к действию, – позвольте преподнести вам подарок! – она утвердила, а не спросила, и сделала паузу. – Некий артефакт давно ожидает появления своего хозяина в наших клановых хранилищах, – она вдруг кольнула меня взглядом, ожидая реакции, но я остался невозмутимым, поняв о намёке на её осведомлённость в некоторых деталях моего статуса. – Это не полный комплект, но я уверена, что обладание данной вещью, наверняка, поможет соединиться в единое целое всему артефакту, – она вновь оценила моё хладнокровие.

– Весьма польщён внимательностью Вашей светлости к моей скромной персоне, – я счёл необходимым ответить любезностью. – Но сомневаюсь, что достоин такой щедрости, если честно.

Женщина встала, и я подскочил со своего места, зная, что сидеть в присутствии стоящей дамы это верх невежества.

– Не стоит спорить и проявлять излишнюю скромность, – княгиня подвинула шкатулку ко мне. – Откройте, примите и пользуйтесь, – она застыла, ожидая от меня конкретного действия.

Придвинув драгоценный подарок ещё ближе, я мысленно набрал воздуха в лёгкие и медленно открыл шкатулку.

Зазвучала мелодия, полившаяся неизвестно откуда, словно отражаясь от всего окружения, включая колонны беседки, скульптуры, цветы и даже мебель. На чёрном бархате я увидел цепочку, выделанную из цельного куска малахита, не сильно толстую, но достаточно для того, чтобы выгравировать на каждом звене знакомую руну перстня Рюриков. Я протянул руку и время остановилось. Перед глазами поплыли картины фантастических баталий, где грозные маги в мантиях сражались вместе с военными. Видение продлилось доли секунды, улетучившись так же внезапно, как и возникло.

Действуя машинально, точнее, как сомнамбула, я взял драгоценность в руки и надел на шею. По телу прокатилось тепло и сконцентрировалось на артефакте, подаренном следователем Аперкилдом. Это повышение температуры становится невыносимым. Руки сами сорвали раскалённый предмет с шеи и бросили его на пол. Цепочка Рюриков не пожелала оставить неизвестный артефакт целым, и попросту расплавила его, включая магический камень медальона.

Все вскочили со своих мест и со страхом досмотрели, как подарок Рэйнолда истлел на полу беседки, не оставив после себя даже пепла.

– По-моему, мне пришёлся по вкусу ваш подарок, – я ляпнул первое, что пришло в голову, нарушая безмолвие. – Должен признаться, что я благодарен вам за него.

Хозяйка и её дети вышли из оцепенения и посмотрели на меня, самого ошарашенного, совершенно по-другому.

– Что ж, на то воля провидения, – прошептала княгиня Варвара. – Мы все несказанно рады, что вы довольны, а часть артефакта нашла своё место и хозяина…