Читать книгу "Тайна подземного Кёнигсберга"

Глава 11

Подземелье

Тоннель, по которому они шли, внезапно оборвался, переходя в другой, более широкий тоннель. Он рассекал их путь пополам, словно разрезая подземелье на две части. Высотой около двух метров, с бетонными стенами, этот тоннель казался куда суше и просторнее предыдущего. Стены здесь были гладкими, но покрытыми сетью мелких трещин, будто время медленно, но уверенно поглощало даже эту часть подземного мира. Вдоль стен виднелись встроенные лампы, покрытые толстым слоем пыли, но все они были отключены и казались лишними на этих старых бетонных стенах, лишь усиливая плотный мрак, окутывающий пространство. Лишь лучи фонариков выхватывали из темноты куски бетона, жилы старых проводов на стенах и странные следы на полу.

Лёха первым шагнул внутрь нового тоннеля с уверенностью бывалого диггера. Он остановился и повернулся к остальным.

– Так, сейчас нам в какую сторону, Жора? Давай следующий кусок карты, – попросил Лёха.

Жора достал из кармана листок с отсканированной частью карты и протянул его Лёхе. Затем, направив фонарик вперёд, он начал внимательно осматривать пространство тоннеля. Его взгляд зацепился за едва заметные следы на полу – длинные полосы, присыпанные толстым слоем пыли.

– Они тут что, на машинах ездили? – удивлённо спросил он, указывая на едва заметные следы от колёс.

– Как видишь, – ответил диггер.

Люда вздохнула:

– А нам на своих двоих пилить! Лёш, далеко нам ещё?

Лёха склонился над куском карты, внимательно изучая её.

– Этот отрезок карты мы за двадцать минут прошли, – произнёс он задумчиво, проводя пальцем по линиям на бумаге. – Жора, сколько ещё таких листочков у тебя осталось?

– Штук двадцать, – ответил тот.

Лёха радостно присвистнул.

– Значит, нам ещё часов семь до места добираться? – уточнила Аня, подсчитав в уме.

– Это если без препятствий, – добавил Лёха серьёзно, но с лёгкой улыбкой, оглядывая группу.

Люда перекрестилась, мысленно рисуя в голове ужасы, которые могли их ждать впереди.

– Нам направо, – продолжил Лёха, снова глянув на карту. – А влево, похоже, путь ко второму выходу… Может, я сгоняю на разведку? Гляну, куда он ведёт, а вы пока тут переждёте.

Жора отрицательно покачал головой:

– Потом сгоняешь. Двигаем строго по маршруту, времени у нас нет.

Лёха вздохнул, соглашаясь, и развёл руками:

– Пожелания заказчика – почти закон. По маршруту так по маршруту.

Лёха свернул листок с картой, спрятал его в карман и уверенно зашагал направо по новому тоннелю. Лучи его фонариков – одного на каске, другого в руке – пробивались сквозь темноту, освещая путь впереди. Жора шёл следом за ним. Люда догнала Лёху и взяла его под руку – ширина тоннеля позволяла идти вдвоём рядом. Аня замешкалась, явно желая последовать её примеру и взять Жору под руку, но что-то её остановило, и она просто шла рядом с ним, стараясь не выдать своего смущения.

– Как ты вход в больнице нашёл? – поинтересовался Жора у Лёхи.

Лёха усмехнулся:

– Интуиция.

– Лёш, а правда интересно, – вмешалась Аня с лёгкой улыбкой. – Нашёл вход, да ещё и в морге! Расскажи.

Люда, примкнув к любопытствующим, добавила:

– Да, Лёш, расскажи, интересно ведь.

Лёха смилостивился.

– Раньше среди диггеров и копателей ходили слухи, что в этой больнице есть вход в подземный Кёнигсберг, – начал он, словно размышляя вслух. – А когда Жора показал карту, я сразу понял, что это не просто слухи и вход действительно существует.

Жора кивнул, слегка усмехнувшись своим мыслям:

– Да, тупанул я. Не додумался про подвал.

Лёха улыбнулся:

– Сложнее было найти люк в самом морге.

– А как тебя вообще в морг пустили? – встряла Люда, нахмурив брови. – Там же эти… как их там… анатомы работают…

– И патологи, – съязвила Аня.

Но узнать подробности они так и не успели. Впереди, в свете Лёхиных фонариков, вынырнул из темноты вход во встроенное в стену караульное помещение. Лёха резко расставил руки в стороны, останавливая движение группы.

– Стоп! – скомандовал он. – Может быть растяжка или ещё какой сюрприз. Постойте здесь, я осмотрю помещение. Светите мне.

Все замерли. Лёха, аккуратно ступая и проверяя каждый метр пути, быстро добрался до входа в караулку, скрылся внутри.

Комната не имела двери, будто её вырвало из проёма давним взрывом или просто сняли для каких-то нужд. На стене, покрытой слоем пыли и паутины, висели остатки электрооборудования: телефонный аппарат, когда-то чёрный, а теперь серый от пыли, с потрескавшимся пластиком и оборванным проводом, свисавшим, как мёртвая змея. Рядом – массивный рубильник с ржавой рукояткой. А ниже – проржавевшая красная табличка, края которой загнулись от времени. На ней едва угадывались отрывки текста на немецком языке – буквы поблекли, краска осыпалась, прочесть что-либо было невозможно, сохранилось лишь слово «Achtung», предостерегающе выделявшееся на фоне ржавчины.

Посреди комнаты стоял деревянный стол, его поверхность была испещрена царапинами, следами от стаканов и неопределёнными пятнами. Рядом – три стула, один из которых был перевёрнут, будто в спешке. На столе, среди пыли и мелкого мусора, лежал шлем войск СС, его чёрная краска местами облезла, обнажив металл, но в целом он выглядел удивительно целым, будто его аккуратно сняли и положили, а не бросили в спешке.

Лёха медленно вошёл в комнату. Его фонарик скользил по стенам, выхватывая из темноты детали обстановки. Он осмотрел стены, проведя лучом по трещинам и следам от креплений, затем направил свет на стол. Луч замер на шлеме, и Лёха замер вместе с ним.

– Опа! – воскликнул он, подходя ближе.

Он осторожно взял шлем в руки, повертел его, осматривая со всех сторон. Внутри, под подкладкой, что-то блеснуло – Лёха нагнулся, чтобы рассмотреть получше. Это оказалась маленькая металлическая пластинка с гравировкой, но разобрать что-либо было невозможно – слишком мелкие буквы и слишком мало света.

– А где твой хозяин? – произнёс он радостно.

Произнёс он это громко, и на его возглас остальные устремились в комнату. Лёха снял свой шлем и надел найденный на голову. Повернувшись к вошедшим, он широко улыбнулся:

– Хэнде хох!

Люда сразу подошла к Лёхе, Аня остановилась в дверном проёме, а Жора, по-деловому, направился к рубильнику. Он уже взялся за рычаг, собираясь опустить его вниз, когда Лёха заметил это. Одним прыжком он подскочил к нему и схватил его за руку, остановив.

– Стой! Не нужно этого трогать, – сказал он серьёзно.

Жора замер, но руку с рубильника не убрал.

– Да это наверняка освещение. Может, свет в тоннеле включится, – возразил он, глядя на Лёху с лёгким вызовом.

Лёха аккуратно убрал его руку с рубильника.

– Или всё взорвётся. Лучше не стоит рисковать, – ответил он спокойно, но твёрдо.

Жора недовольно поморщился, но спорить не стал. Он снял с головы Лёхи немецкий шлем и начал осматривать его.

– Хорошо сохранился, – заметил он.

– Да, горшок в хорошем состоянии. СС. Баксов триста сходу за него дадут, – отозвался Лёха.

Жора положил шлем обратно на стол. Люда тут же схватила его и собиралась спрятать в свой рюкзак, но Лёха остановил подругу:

– Люд, оставь, заберём на обратном пути.

Люда неохотно вернула шлем обратно на стол.

– Ну что, ребята, идём дальше? – спросила Аня, всё так же торчащая у входа.

– Да, не будем терять время, – согласился Лёха.

Все вышли из помещения и продолжили путь по тоннелю, их шаги отдавались глухим эхом в бетонных стенах. Жора вышел последним, но, сделав несколько шагов, внезапно остановился недалеко от входа, будто что-то вспомнив. Он выключил фонарик, и его поглотила темнота. Жора замер, прислушиваясь, как затихают шаги спутников. Сердце билось чаще – от волнения или от предвкушения.

Когда все остальные уже скрылись за поворотом, их фонарики мелькнули вдали и исчезли. Наступила тишина. Только где-то вдалеке капала вода, и глухо цокал бетонный пол под ногами уходящих товарищей. Жора вернулся обратно в караулку.

Он снова включил фонарик. Луч выхватил из мрака рубильник, пыльный и ржавый. Жора подошёл к нему, на мгновение задержав дыхание, и решительно опустил рычаг вниз.

– Да будет свет! – произнёс он, будто бросая вызов самому подземелью.

На мгновение ничего не произошло. Затем раздался глухой щелчок, будто где-то вдалеке сработал механизм. Потом – шум, сначала слабый, но быстро нарастающий, как приближающийся поезд. В тоннеле заскрежетала металлическая решётка, падая неподалёку с оглушающим грохотом. И наконец, заревела сирена – пронзительный, леденящий кровь звук, который эхом разнёсся по тоннелю, нагоняя ужас и заставляя стены, казалось, сжиматься, как пресс.

Жора выскочил из помещения. Из темноты впереди донёсся крик Ани:

– Жора! Жора! Жора-а-а!

Жора бросился на голос девушки. Пробежав поворот тоннеля, он увидел своих спутников за ржавой решёткой, разделявшей тоннель надвое. Люда сидела на корточках у стены, а Лёха, освещая пространство фонариком, находился рядом с Аней, которая вцепилась руками в ржавые прутья решётки. Увидев приближающегося Жору, она протянула к нему руку:

– Жора! – облегчённо выдохнула она.

Лёха отошёл от Ани, вернулся к Люде, сел рядом с ней и достал кемпинговый фонарь. Подойдя к решётке, Жора небрежно пожал протянутую руку Ани, а затем попытался приподнять или сдвинуть решётку. Аня, устыдившись своего порыва, убрала руку.

– Бесполезно, Жора, она очень прочная, – произнесла она, глядя на его безуспешные попытки.

Лёха включил кемпинговый фонарь, и сразу стало светлее. Это немного успокоило Люду.

– Рубильник дёрнул?! – спросил Лёха с явным укором, глядя на Жору.

– Нет, я… не при дамах, отстал по нужде, – соврал тот, отводя взгляд в сторону.

Люда начала тихо подвывать. Лёха поднялся и подошёл вплотную к решётке.

– Обратно пробовал поднять рубильник? – продолжил он допытываться, не скрывая раздражения.

– Да не трогал я его! Может, вы тут что задели? – оправдывался Жора, разводя руками.

Лёха ударил ладонью по решётке.

– А я вам говорил, что тут полно ловушек. Это только первая, – с досадой резюмировал он.

Люда всхлипнула.

– Ладно, раз такое случилось, думаю, можно и рубильник попробовать. Хуже не станет, – произнёс Жора, бросив быстрый взгляд на остальных, и, не дождавшись ответа, направился обратно в сторону помещения охраны.

– Ты там осторожнее! – крикнула ему вслед Аня.

– Ты лучше о нас побеспокойся. Щас он дёрнет рубильник, и на нас потолок рухнет, – съязвил Лёха.

Люда начала тихо подвывать. Аня села рядом с ней, обняла её за плечи.

– Лёшь, да перестань ужас нагонять ужас! – с упрёком сказала она.

Жора исчез за поворотом. Лёха подсел к девчонкам, достал из рюкзака термос с чаем, налил в крышку и протянул её Люде.

– Попей. Сейчас выберемся, – произнёс он спокойно, но с твёрдой уверенностью в голосе, стараясь подбодрить её.

Сирена так же внезапно, как и началась, затихла. Её эхо вскоре исчезло в темноте тоннеля, словно поглощённое его бездонной чернотой. Но решётка осталась на месте. Лёха со вздохом достал из рюкзака ножовку, пошёл пилить решётку. Аня присоединилась к нему. Люда осталась сидеть с кружкой в руках. Она достала из рюкзака бублик и стала макать его в чай.

Вскоре из-за поворота тоннеля снова появился Жора. Увидев, что решётка всё ещё на месте, он выругался:

– Шайзе!

Лёха перестал пилить и бросил недобрый взгляд на него.

– Я всем лобзики купила, по твоему списку, Лёшь, – заметила Аня.

– Хорошо хоть Жора у нас по ту сторону решётки. Сейчас он сгоняет за болгаркой, а то мы тут двое суток пилить будем, – сказал Лёха, пальцем проверяя остроту зубьев своей ножовки.

Жора с досадой скинул рюкзак на землю.

– Я быстро.

Лёха посмотрел на часы, задумчиво прищурившись.

– Магазины ещё закрыты. Зато в морге никого – спокойно выйдешь наружу. Правда, не знаю, как утром зайдёшь…

– Разберусь. И болгарку сейчас на заправке куплю, – ответил Жора и, не теряя времени, быстро скрылся за поворотом тоннеля. Его шаги эхом разнеслись в темноте, а затем стихли, оставляя после себя лишь тишину и ожидание.

Люда уже допила чай и съела бублик. Она достала телефон, машинально проверила уровень сигнала – экран показывал отсутствие сети, будто сам тоннель поглощал любую возможность связи с поверхностью. Она вздохнула, убирая телефон обратно в карман, и обвела взглядом полутёмное пространство вокруг, словно пытаясь найти что-то, что могло бы отвлечь её от тревожных мыслей.

Глава 12

Карта старой фрау

Жора перебрался с родителями в Германию сразу после окончания школы. Его мать была этнической немкой из Казахстана, и по программе возвращения на историческую родину (по призыву Vaterland) они решили переехать. В Германии давали подъёмные деньги, а в России в тот момент было не очень хорошо с экономикой.

Спустя пару лет родители развелись: отец вернулся в Россию, а мать вышла замуж за баварца. К тому времени Жора уже неплохо интегрировался в немецкое общество – язык ему дался легко. Он работал на стройке, быстро поднимаясь по карьерной лестнице от разнорабочего до прораба, а позже и вовсе открыл собственный бизнес и неплохо заработал.

Вскоре Жора встретил Машу – она была красавицей и тоже переселенкой. Он сразу влюбился и вскоре женился. Но Маша тратила деньги не хуже пылесоса: машина, квартира, налоги… Ему едва хватало на расходы, и развивать бизнес стало попросту не на что.

И тут появились треклятые албанцы…

За неделю до того, как ржавая решётка старого подвала захлопнулась за нашими искателями сокровищ, законопослушный бюргер Жора ехал по идеально ровной немецкой автострассе в Хеннигсдорф. Его старый "Мерседес" плавно глотал километры, а в голове крутились мысли о предстоящем осмотре очередного объекта.

Этот дом в Хеннигсдорфе стал для него очередной головной болью – подкинутый албанскими "партнёрами" в счёт погашения долга. История была банальной: какая-то старушка внезапно умерла, и её внуки, не желая возиться с наследством, решили быстро продать старый семейный дом. Но сначала – ремонт, и вот заказ перекочевал к Жоре.

Он пребывал в тот момент на грани отчаяния. Мало того, что проклятые албанцы подставили его с этим крупным заказом, так ещё и повесили на него огромный долг. "Ты же умный парень, Жора, не связывайся с ними", – говорили друзья. Но он был ослеплён перспективой крупного куша – ремонта целого торгового центра в центре Берлина. Это был уже совсем другой уровень, и Жора, несмотря на все предупреждения, повёлся на заманчивое предложение.

Теперь он пытался отработать этот треклятый долг, но с учётом грабительских процентов это всё никак не получалось. Каждый новый заказ лишь углублял его в финансовую яму. А впереди маячил ещё один ремонт – того самого торгового центра, который должен был стать его золотым билетом, но теперь превратился в кабалу.

Дорога до Хеннигсдорфа казалась ему бесконечной. Жора сидел за рулём своего старого "Мерседеса", пальцы нервно барабанили по рулю, а в голове крутились одни и те же мысли: как выбраться из этой передряги? Как вернуть себе прежнюю жизнь?

Он вспоминал, как всё начиналось: албанцы предложили ему выгодный контракт, обещали золотые горы, и он, как последний дурак, поверил. Теперь же он оказался в долговой яме, из которой, казалось, нет выхода. "Хорошо хоть Маша не знает," – подумал он, чувствуя, как тяжесть на душе становится всё невыносимее.

Маша – эта белокурая красавица с идеальной фигурой и непомерными запросами – не способствовала выплате долга. Она делала дорогие покупки, не задумываясь о последствиях. Он её любил, вместе они прожили уже пять лет, и хоть у них не было детей (Маша не хотела), Жора считал их семью счастливой. Но сейчас эта "счастливая" жизнь висела на волоске.

Приехав на место, Жора вышел из машины и осмотрелся. Дом старушки выглядел удручающе: облупившаяся краска, трещины на стенах, разбитые окна. Внутри было не лучше – плесень на стенах, прогнившие полы, старая мебель, покрытая слоем пыли. Жора вздохнул и понял, что работы предстоит немало.

"Ну и денёк," – пробормотал он себе под нос, доставая блокнот для заметок. Придётся нанимать бригаду из десяти человек. Осмотрев дом, он спустился в подвал и привычно начал оценку объекта. В подвале было темно и сыро, пахло плесенью и старыми вещами. Он включил фонарик, и луч света выхватил из тьмы сырые стены. Жора принялся осматривать их, проверяя состояние.

Вдруг его внимание привлёк небольшой выступ на одной из стен. Что-то в нём было необычное – слишком правильная форма, слишком аккуратные края. Жора нахмурился и подошёл ближе. Его пальцы дрогнули, когда он коснулся выступа. Это была не просто неровность стены…

Жора подошёл ближе, его сердце забилось чаще. Сдвинув старую полку, он обнаружил под слоем штукатурки металлическую дверцу небольшого сейфа. Осторожно, почти с хирургической точностью, он начал очищать пространство вокруг, стараясь не повредить механизм. Сейф был старым, но выглядел довольно крепким, с массивной дверцей и небольшим замком с цифровым кодом.

"Интересно, что здесь может быть?" – мелькнуло в голове. Жора решил, что лучше всего будет вынуть сейф из стены и отвезти его в свою мастерскую, где у него были все необходимые инструменты. В доме никого не было, и за полчаса напряжённой работы он аккуратно выковырял сейф из старой прогнившей стены, погрузил его в свой фургончик и закрыл заднюю дверь.

В мастерской Жора включил яркий свет и принялся за работу. Проковырявшись с сейфом до ночи, он наконец сумел его вскрыть. Внутри оказались старые фотографии, которые сразу привлекли его внимание. На одной из них был изображён немецкий генерал СС в парадной форме, стоящий рядом с женой и дочерью. Фотография была сделана в Кёнигсберге, судя по надписям на обороте. Жора внимательно рассмотрел снимок, пытаясь понять, что это могло значить.