» » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 4 февраля 2014, 19:33


Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Юрий Веремеев


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Конвенция о законах и обычаях войны на земле

Гаага, 18 октября 1907 г.

Между конвенциями об улучшении участи раненых и больных 1906 и 1929 года вклинивается Гаагская конвенция об обычаях и законах войны на земле, рассматривающая вообще весь порядок действий и поведения воюющих сторон. В этой конвенции, точнее в Инструкции к ней, пожалуй впервые в мире последовательно излагаются нормы, которых должны придерживаться воюющие стороны.

Следует заметить, что в отличие от более поздних Женевских конвенций Гаагская, как и предшествующие ей Женевские конвенции, охватывала только страны-подписанты.

Напомню, что Российская империя официально присоединилась к Гаагской конвенции в 1909 году, а 31 марта 1918 года Совет Народных Комиссаров Российской Республики подтвердил Международному Красному Кресту подпись России в конвенции. В 1921 году Международный Красный Крест объявил, что РСФСР получает право на покровительство Женевских конвенций. Прошу обратить на этот момент внимание. Он камня на камне не оставляет от доводов наших демократов в пользу права Германии относится к нашим военнопленным бесчеловечно.

Заметим также, что Гаагу никто не отменял и по сей день, хотя про нее все благополучно забыли.

При чтении текста этой конвенции и инструкции к ней прошу обратить внимание на некоторые статьи инструкции.

В частности, статьи 1 и 2 указывает на то, что партизаны, при соблюдении ими трех условий должны приравниваться к армии. Так что утверждения немецкой стороны о том, что они вправе были рассматривать партизан просто как бандитов, с которыми можно поступать как с уголовными преступниками, лишены серьезных оснований.

А вот статья 4 прямо указывает, что с военнопленными следует обращаться гуманно. Заметим, что и Германия и Россия были подписантами Гааги. Советская Россия свое участие в этой конвенции подтвердила в 1918 году. И гитлеровская Германия от своей подписи тоже не отказалась. И Женевская конвенция о пленных 1929 года не отменяла Гаагскую 1907.

Целая глава Гааги посвящена военнопленным, их правам и обязанностям.

Любопытна, но, к сожалению, реально невыполнима статья 7, требующая, чтобы военнопленные пользовались такими же бытовыми условиями (одежда, питание, жилище), что и солдаты пленившей армии.


Гаага четко разделила всех людей, оказавшихся в сфере войны, на воюющих (комбатантов) и невоюющих (нонкомбатантов). Причем, все, кто так или иначе прямо или косвенно участвует в действиях армии (корреспонденты газет, священники, торговцы, строители и т. п.), при захвате также считаются военнопленными, т. е. отнесены к комбатантам. А вот к нонкомбатантам отнесены все те, кто никак не участвует в боевых действиях.


От автора. Отчего-то с легкого пера множества журналистов к категории нонкомбатантов автоматически причисляются люди, исходя из их пола и возраста. Характерная фраза «Стариков, женщин и детей…». Если исходить из газетной логики, то к воюющим нельзя относить наших женщин, воевавших в Великой Отечественной войне наравне с мужчинами. Зенитчиц, связисток, снайперов, летчиц.

А примеры не столь далекой афганской войны и еще более близких двух чеченских войн, когда и женщины стреляли в наших солдат, и старики вели разведку, и дети подсовывали мины в наши машины. Да, вспомним пионеров-героев Отечественной, о которых с гордостью писала советская пресса.

Нет уж, коли ты взял в руки оружие и взялся помогать своей армии, то ты солдат, будь ты ребенком, стариком или женщиной, и противная сторона вправе обращаться с тобой как с вражеским солдатом.

Кстати, ряд немецких документов времен войны требует уничтожения советских военнослужащих-женщин наравне с политработниками.


Весьма примечательна статья 14, описывающая порядок информирования о находящихся в плену. Нередко Советский Союз обвиняют в том, что он отказался сотрудничать с международным Красным Крестом в этом деле. Но все дело в том, что как раз немцы отнеслись к этой статье Гааги пренебрежительно. А действия Советского Союза стали лишь ответной реакцией на поведение противника. Наше руководство сразу же после начала войны предупредило соответствующие организации Запада, что в отношении Германии будет исполнять требования международных соглашений лишь в той мере, в какой их исполняет Германия.

Осенью 1941 года советский руководитель Красного Креста сообщил в Международный Красный Крест, что СССР получил через Турцию список только на 297 человек (на данный момент в плену находилось несколько сот тысяч красноармейцев), причем в списке указаны только фамилии, и нет ни имен, ни полковых номеров, ни званий, ни каких-либо других идентификационных данных, что позволяло бы установить однозначно личность человека. Т. е. фактически, формальная отписка. Советский Союз придерживался мнения, что сотрудничество с Красным Крестом может осуществляться в той мере, в какой мере это делает Германия. Т. е. фактически, выполнение ст. 14 было свернуто обеими сторонами. Так что СССР можно обвинять не более, чем Германию.

Статья 23 пункт «с» запрещала убивать или ранить тех, кто прекратил действие оружием и заявляет о сдаче. Проще говоря, расстреливать сдавшихся в плен нельзя ни под каким видом.

Хочу также просто привести ст. 25 Гааги:

Статья 25. Атака или бомбардировка, любыми средствами, городов, деревень, жилья, или зданий, которые являются незащищенными, запрещены.

И спросить: как это соотнести с американо-натовскими бомбардировками Югославии весной-летом 1999 года? Бомбили только военные объекты? А телецентр в Белграде? А городские мосты? А китайское посольство? А пассажирский поезд 12 апреля?

Статья 28. Грабеж города или места, даже когда захвачен атакой, запрещен.

Янки грабили захваченный Багдад в апреле 2003 года, не стесняясь телекамер. Грабили и просто солдаты с офицерами и американское командование. И с большим удовольствием рассказывали газетчикам, что именно и сколько кто сумел отправить награбленного домой в США.

С текстом этой основополагающей конвенции можно ознакомиться в Приложении 3

Конвенция по улучшению участи раненых и больных в армиях в поле

Женева, 24 июля 1929 г.

Опыт Первой мировой войны и практика применения конвенции 1906 года потребовали внести определенные уточнения и изменения, более соответствующие изменившимся условиям войны. Поэтому летом 1929 года была заключена новая конвенция по улучшению участи раненых и больных во время боевых действий. Конвенция 1929 года имела аналогичное название, что и 1906 года и во вступительной части ссылалась и на 1864 и на 1906 годы.

Конвенция 1929 года увеличилась до 39 статей.

В ней впервые появилось положение о том, что после каждого боестолкновения, если обстоятельства позволяют, следует объявлять локальное перемирие или, по меньшей мере, временное прекращение огня для того, чтобы стало возможным вынести раненых.


От автора. Практика локальных перемирий для выноса раненых имела повсеместный характер в годы Первой мировой войны, хотя это не было предусмотрено никакими соглашениями. А вот Вторая мировая настолько ожесточила воюющие стороны, что об этом положении конвенции все аккуратненько забыли. Даже наоборот, места, где обнаруживались раненые противной стороны, брались под особое наблюдение снайперами, пулеметчиками, минометчиками и артиллеристами в надежде подстрелить тех, кто попытается вынести своего раненого. Чего греха таить, эта методика была характерна и для немцев, и для красноармейцев, и для союзников. Война имела настолько критичный характер, так много было поставлено на карту, что использовались любые приемы и методы, чтобы уничтожить как можно больше солдат противника.

Приходится отмечать, что по мере развития цивилизации войны становятся все более кровопролитными и ожесточенными, хотя диванствующие пацифисты не устают повторять: «Мы же цивилизованные люди и все международные разногласия можно и должно решать мирным путем за столом переговоров».

Должно, это верно, а вот с возможностью как-то все не получается. Увы, с развитием цивилизации люди не становятся сговорчивее и мудрее. Скорее всего, они становятся расчетливее и безжалостнее. А в таком случае мир и переговоры между странами могут быть обеспечены лишь равновесием вооруженных сил. Но опять-таки, каждая сторона стремится склонить чашу весов в свою сторону.


Впервые в этой конвенции упоминаются идентификационные жетоны, которые должны состоять из двух половин. При обнаружении мертвого военнослужащего одна половинка оставляется на трупе, а вторая должна быть передана в соответствующие органы, ведающие учетом личного состава. Причем, в отношении мертвых солдат противника эти половинки должны передаваться военным властям той стороны, которой принадлежал умерший.


От автора. Увы, у нас таких знаков, которые обычно называют «смертными жетонами», нет и по сей день (осень 2011 года). Не было их и во время Второй мировой войны, и во время Афганской войны, и в обе Чеченские войны. Обвинять в пренебрежении к солдатским жизням и полном равнодушии к их судьбам одного лишь Сталина, по меньшей мере, несправедливо. Ведь в этом плане ровным счетом ничего не изменилось и в демократической России.

Это уже, наверное, такой менталитет всех российских правителей – считать своих солдат и офицеров малоценным расходным материалом («пушечным мясом»). Сегодняшние российские «демократические» власти в этом плане ничуть не лучше социалистических. Да, у офицеров Советской Армии с начала пятидесятых годов имелись металлические жетоны с выбитыми на них личными номерами, но этот жетон на две части не делился, и его предназначение никакими руководящими документами не было определено. Вообще никак. Даже где этот жетон офицер должен носить, и должен ли он иметь с собой вообще. Кстати, как это ни покажется читателю странным, но опознавательные жетоны имелись у каждого русского солдата в период Первой мировой войны. Я могу предъявить образцы таких жетонов по меньшей мере десятка полков Русской Армии. Выходит, для самодержавия простой солдат не был «просто серой скотинкой», как это стало потом.


Конвенция уделила особое внимание погибшим и умершим военнослужащим. Военные власти обязаны организовать учет павших солдат не только своих, но и противника, достойно их захоронить и вести точный учет захоронений. А после окончания войны обменяться информацией по захоронениям.

В отличие от конвенции 1906 года новая ограничивает присутствие в медицинских учреждениях вооруженных лиц лишь часовыми или пикетами. Иметь вооруженные подразделения теперь не разрешается. Хранить оружие и боеприпасы раненых и больных можно только временно до появления возможности сдать их соответствующим службам. Зато под защиту конвенции теперь попадает ветеринарный персонал, находящийся в медучреждении, даже если он не входит в состав последнего.

Вновь возвращены некоторые меры защиты и покровительства местным жителям, которые по собственному почину или по призыву военных властей принимают участие в сборе и лечении раненых. Оккупационные власти также могут выдавать им для этой цели некоторые материальные средства.


От автора. Почему-то никто из немецких мемуаристов и историков, а также российских демократов-историков ни единым словом не касается этого момента, хотя известно много документов, в которых немецкие оккупационные власти угрожали местным жителям смертной казнью (и не только грозили, а и активно выполняли эти угрозы) за укрывательство и оказание помощи раненым и больным красноармейцам. Не от того ли, что тут уж никак не удается обвинить Сталина? Ни с какого боку.


В конвенции 1929 года уточняется– кто относится к персоналу, защищаемому конвенцией, и кого при попадании в руки противника не относят к военнопленным, а возвращают в свои войска. Кроме тех, кто занят сбором, транспортировкой, лечением раненых, священники, административный персонал медучреждений, под защиту конвенции теперь попали и солдаты боевых войск, специально обученные оказывать первую медицинскую помощь, солдаты, используемые для переноски, транспортировки раненых. По-нашему, это ротные и батальонные санинструкторы, санитары, санитары-водители и носильщики. Теперь, если они попали в руки противника в момент, когда они занимались этим делом и имели на руках соответствующие удостоверения личности, то их также не берут в плен, а обращаются с ними, как и с персоналом медучреждений.

Конвенция позволяет их задержать в руках противника лишь для исполнения обязанностей по уходу за своими ранеными, и на время, которое требуется для этого. Затем этот персонал вместе с оружием, средствами транспорта, оборудованием безопасным способом переправляется к своим войскам.


От автора. Об этом требовании конвенции (ст. 12) в годы Второй мировой войны дружненько забыли все воюющие стороны. И, пожалуй, только в СССР немецкие пленные медики привлекались для лечения других пленных, священникам позволялось переезжать из лагеря в лагерь для религиозного утешения. Это, конечно, было гуманно, но требованиям конвенции не отвечало. Тот факт, что немцы презрели и эту конвенцию, нашей стране все же не давал права держать в плену священников, врачей, младший медперсонал. Да, не было никакой возможности переправить их через линию фронта, но через туже нейтральную Турцию это было вполне выполнимо. Правда, об этом отступлении Советского Союза от конвенции никто не вспоминает. Может, оттого, что никто из пишущей братии эту конвенцию толком и не читал?


В конвенции 1929 года прежнее значение эмблемы «красный крест на белом фоне» было сохранено. Т. е. этот знак является отличительным знаком медицинской службы всех армий. Однако, учитывая то, что в нехристианских странах крест воспринимается не как медицинский знак, а как символ христианств (т. е. символ враждебной религии), новая конвенция определила, что взамен красного креста могут использоваться (также на белом фоне) красный полумесяц, красный лев и солнце.

Конвенция также уточнила, что для признания лиц как относящихся к персоналу, защищенному конвенцией, недостаточно, чтобы человек имел на рукаве повязку с опознавательным знаком. Он также должен быть снабжен военными властями своей армии соответствующим удостоверением личности с фотографией, или, в крайнем случае, в его солдатской книжке должна быть соответствующая запись. Удостоверения личности персонала, защищаемого конвенцией, должны быть одинаковыми во всех воюющих армиях.

К сожалению, сама конвенция не предложила образца такого удостоверения, оставив этот вопрос на договоренность воюющих сторон. Вторая мировая война покажет, что в современных условиях договариваться противники во время войны не могут ни о чем. Такие удостоверения так и не появились ни в одной из стран, затронутых войной. Это давало формальный повод брать медицинский персонал в плен наравне со всеми остальными солдатами и офицерами.

Статья 24 конвенции определила право применения знака «Красный крест на белом фоне» в мирное время. Этот знак может располагаться на всех медицинских учреждениях, которые занимаются оказанием помощи раненым, травмированным и больным, но исключительно на бесплатной основе.

Самым существенным условием, я бы сказал условием, радикально меняющим область применения положений конвенции, является статья 25, которая в отличие от положений конвенций 1864 и 1906 года требует, чтобы ее подписанты придерживались ее во всех случаях, вне зависимости от того, подписал ли их противник конвенцию или нет, выполняет он ее или нет.


От автора. Обращаю еще раз (в который уже!) внимание читателей на то, что обе конвенции 1929 года требуют от своих подписантов соблюдения независимо от того, подписала ли противная сторона конвенцию или нет. Только в одной конвенции это статья 25, в другой 82.


Причем статья 26 лишает военных командиров возможности обходить требования конвенции по формальным основаниям. Она однозначно предписывает в затруднительных случаях и в случаях, точно не описанных в конвенции, руководствоваться ее общим смыслом и духом. Т. е. трактовать ее положения в пользу раненых, больных и обслуживающего их персонала.

Конвенция требует, чтобы ее положения были известны не только командирам, а и всем войскам, и в особенности тем, кого она защищает. В общем, ее положения должны быть доведены и до населения.


От автора. За 26 лет моей армейской службы меня ни разу никто не ознакомил ни с текстом конвенции о раненых и больных, ни конвенции о пленных, ни Гаагской конвенции о законах и обычаях войны. Если я что-то и слышал о существовании таких конвенций, то лишь исключительно из мемуарных книг немецких генералов (их издано было в пятидесятые-шестидесятые годы довольно много) или из лекций по марксистско-ленинской подготовке (да и то лишь в плане описания зверств немецко-фашистских оккупантов). О знании текстов, хотя бы и выборочно, никакой речи не шло. А я все же был офицером, и не слишком маленького чина.

Ничего не изменилось и к настоящему времени. Книг или брошюр с текстами этих важных международных соглашений не найти в наших магазинах и сегодня. Впрочем, имея довольно хорошие связи среди военных Германии, США, Франции, я так и не смог получить от своих знакомых текстов конвенций на немецком, английском и французском языках. Т. е. военнослужащие и граждане этих стран пребывают в таком же неведении, что и российские.

Это яркое свидетельство действительного отношения правительств к соглашениям, затрагивающим судьбы и жизни их граждан. Всех правительств. И демократических, и социалистических и нацистских.


Статья 34 новой конвенции полностью отменяла действие таких же конвенций 1864 и 1906 годов. Это существенный момент, поскольку многие конвенции, относящиеся к военным действиям, так или иначе, в той или иной мере сохраняли действие предыдущих конвенций, хотя бы для тех, кто не присоединился к более поздним вариантам.

Заметим, что подпись России под конвенциями о раненых 1864 и 1906 годов теперь утрачивала силу. Еще отметим, что последующее присоединение к конвенции стран, не подписавших ее до 1 февраля 1930 года, должно быть оформлено надлежащим образом, оговоренным в заключительных положениях конвенции. Если заявление о присоединении сделано ненадлежащим образом, то это дает формальное право всем остальным считать эту страну неприсоединившейся. Впрочем, сие не освобождает страны-подписанты от обязанности выполнять требования конвенции и в отношении страны, чье участие в ней не признается (статья 25).


От автора. Если все же счесть, что раз СССР не подтвердил свое участие в конвенциях 1929 года надлежащим образом, оговоренным в заключительных положениях сего документа, то выходит, что как раз Советский Союз мог бы плохо обращаться с немецкими пленными. Мол, мы не брали на себя никаких обязательств. Советский Союз, а не Германия! Она-то обязана была.


Германия конвенцию о пленных подписала, и ратифицировала обе конвенции уже при гитлеровском режиме (21 февраля 1934 года). А эти конвенции (я повторяюсь уже в который раз!) распространялись на подзащитных вне зависимости оттого, признала ли их страна конвенции или нет. Германия же не исполняла ни первую, ни вторую, хотя и была участницей обеих.

И достаточно почитать несколько руководящих документов вермахта, чтобы узнать, почему Германия не применяла конвенций по отношению к советским военнослужащим. Там достаточно откровенно говорится, что это война идеологий, борьба с большевизмом и поэтому по отношению к Советам никакие международные соглашения не применяются. Т. е. Гитлер по своему произволу отодвинул их в сторону. И подписи Сталина под чем бы то ни было ничего не меняли.

Итак, пришло время ознакомить читателя с конвенцией об улучшении участи раненых и больных 1929 года. Читайте Приложение 4.

Конвенция об обращении с военнопленными

Женева, 24 июля 1929 г.

В тот же самый день 1929 года (29 июля) была подписана еще одна конвенция. А именно конвенция об обращении с военнопленными.

Конвенция по раненым и больным в основном посвящена вопросам обращения с ранеными и больными солдатами противника и его медицинским персоналом, а вот вторая охватывает вообще всех солдат и офицеров, оказавшихся во власти противника.


Должен сразу предупредить, что сегодня эта конвенция уже не действует. Ей на смену в 1949 году пришла другая Женевская конвенция о пленных. Так что конвенция 1929 года теперь представляет лишь исторический интерес. Ее нужно принимать во внимание, лишь рассматривая события двадцатых-сороковых годов XX века.

Впрочем, и конвенцию 1949 года ныне тоже стоит рассматривать л ишь как исторический документ, хотя юридически ее никто не отменял и ни одна страна свою подпись под ней не отзывала.

Сегодня США и их натовские союзники на эту конвенцию, как, впрочем, и на любые другие акты международного права смотрят с презрением, и ни в коей мере не считают их для себя обязательными. Америка считает себя превыше всех юридических норм международного права (если это не касается юридических прав ее граждан), полагая при этом, что нормы американского законодательства обязательны для всего мира.


На смену древнему германскому лозунгу «Deutschland über alles» нынче пришло правило для всего мира – «USA über alles». Янки полагают, что в плен теперь будут попадать лишь те, кто не согласился считать американцев своими господами, поэтому любые конвенции ни к чему. Как Америка скажет, так и будет.

Но история это единственный инструмент, позволяющий заглянуть в будущее, вглядевшись в прошлое. А поэтому стоит ворошить пыль веков. Только исходя из этого, я и предлагаю заняться изучением и анализом конвенции 1929 года, не надеясь, впрочем, вразумить апологетов новой империи напоминанием о том, чем закончил Третий рейх, а до него Наполеон, а еще раньше Римская империя, а еще раньше… Та же история свидетельствует, что печальные финалы тех, кто в прошлом рвался к мировому господству, ничему не учили владык новых империй. Всякий раз они полагали, что учтут ошибки своих предшественников и не повторят их. Ну что ж, посмотрим.

Рамки настоящей книги не позволяют полно и развернуто комментировать конвенцию. Для этого пришлось бы написать отдельную книгу.

Поэтому, остановимся лишь на отдельных моментах, наиболее упоминаемых в историческом обороте, и вокруг которых больше всего накручено лжи и передергиваний, которые начал еще приснопамятный доктор Й. Геббельс, и которые сегодня активно муссируют современные российские «демократические» историки в своем неуемном стремлении выполнить социальный заказ власть предержащих. А именно – «разоблачить преступления сталинского режима», а, по сути дела, просто опорочить весь советский период истории России, а заодно и всю историю России.

Говорят, что деньги не пахнут. Неправда. Для торгующих российским национальным достоинством аромат долларовых купюр слаще французских духов. Он им настолько туманит голову, что превращает их в мелких визгливых собачонок, всегда готовых лаять на свою страну и лизать руки у заокеанских господ.

Впрочем, ниже этого места можно не читать, дабы не считать, что я навязываю свое мнение. Достаточно открыть Приложение 5.


Читатель может составить свое собственное мнение, даже и отличное от мнения автора книги. Текст Женевской конвенции о пленных 1929 года взят из сайта Международного Красного Креста «ICRC–Intrenationsl Humanitarian Low – Treaties&Documents».


Самым лживым, и самым распространенным утверждением, связанным в Женевской конвенцией, является утверждение о том, что из-за того, что Советский Союз не признал и не подписал конвенцию о пленных, наши бойцы и командиры, оказавшиеся в плену, оказались брошенными на произвол судьбы, и с ними гитлеровцы обращались не так, как того требует конвенция. Мол, этим непризнанием конвенции Сталин развязал Гитлеру руки и дал тому возможность уничтожать их сотнями тысяч.

Допустим, что Гитлер и вся верхушка тогдашней Германии, например, просто об этом не знали и искренне полагали, что Сталин не признал конвенцию, и ее положений не придерживается. Но ведь Германия-то конвенцию подписала и ратифицировала! И от своей подписи в конвенции не отказывалась! И гитлеровское правительство и армия об этом четко знали!

Не так ли, господа демократы? Полагаю, что уж этого-то вы отрицать не станете.


А теперь раскроем конвенцию и еще раз прочтем статью 82:

«Статья 82. Положения настоящей конвенции должны уважаться высокими договаривающимися сторонами во всех обстоятельствах. Во время войны, если одна из воюющих сторон – не участник конвенции, ее положения должны, однако, оставаться обязательными как и между воюющими сторонами, которые присоединились к ней».

Быть может, я исказил текст при переводе? Ну вот вам ее текст на исходном английском:

Art. 82. The provisions of the present Convention shall be respected by the High Contracting Parties in all circumstances. In time of war if one of the belligerents is not a party to the Convention, its provisions shall, nevertheless, remain binding as between the belligerents who are parties thereto.


Я не знаю, как еще возможно трактовать текст этой статьи иначе, нежели требование, чтобы участники конвенции выполняли ее положения в отношении всех военнопленных, вне зависимости, подписала ли их страна конвенцию или нет. Немцы были обязаны выполнять конвенцию на все 100 процентов и в отношении советских военнопленных. Это Сталин мог бы плевать на нее, раз СССР не присоединился к ней. Но не Гитлер.


От автора. А вообще любопытно. Мировое сообщество возмутилось бы, начни немцы по-человечески кормить и содержать советских пленных? Морально осудило бы Германию? Подняло бы крик, что Гитлер не имеет никакого права нормально кормить русских пленных и лечить их, что он просто обязан морить их голодом? И Гитлер испугался бы мирового общественного мнения? Кто мешал немцам содержать наших пленных достойно? Сталин? Рузвельт? Черчилль?


Довольно широкую дискуссию в прессе в свое время вызвала практика европейских стран в 1944–1948 годах использовать немецких военнопленных для очистки местностей бывших военных действий от взрывоопасных предметов (авиабомб, снарядов, гранат и мин), совершенно неграмотно называемой «разминированием». Об этом откровенно пишет английский историк Майк Кроля в своей книге «The History of Landmines» изданной в Лондоне в 1998 г.

Некоторые европейские политики и юристы уже тогда указывали, что участие военнопленных в этих работах нарушает статьи 31 и 32 конвенции, которые гласят:

Статья 31. Работа, выполняемая военнопленными, не должна иметь никакой прямой связи с военными действиями. В частности, запрещается использовать пленных в изготовлении или транспортировке оружия или боеприпасов любого вида, или на транспортировке материалов, предназначенных для частей воюющей стороны…

Статья 32. Запрещается использовать военнопленных на нездоровой или опасной работе.


Однако, как это обычно происходит, если дело касается не Советского Союза (в нашей стране пленных и близко не подпускали к таким работам из-за опасения совершения пленными диверсий), а очень даже демократических стран, их правительства не замечали столь явного и недвусмысленного отхода от провозглашенной ими же конвенции. На вялых дебатах в английском парламенте все внимание было сосредоточено на статье 32. При этом британские военные постоянно утверждали, что по английским военным правилам разминирование не считается опасной работой (?). И все парламентарии дружно не хотели замечать статью 31. А ведь в ней черным по белому было указано, что работа военнопленных не должна быть связана с военными действиями. Должно быть исключено их участие в транспортировке оружия и боеприпасов любого вида. А ведь очистка местности от взрывоопасных предметов это обязательно извлечение и переноска особо опасных неразорвавшихся бомб и снарядов.

В общем, пока тори и виги лениво препирались по этому поводу, а английское, французское, голландское, датское, норвежское и другие европейские правительства просто отмалчивались, очистка полей отгремевших сражений была закончена и вопрос отпал сам собой.

Зато уже в девяностые годы вдруг, как чертик из табакерки, выскочили на страницы прессы совершенно голословные утверждения, что, мол, как раз СССР злостно нарушал конвенцию и заставлял пленных ликвидировать минные поля. Классический пример поведения преступника – отвлечь внимание людей от своих прегрешений обвинением в них других.

Нет, господа европейские демократы и их российские подпевалы – не отмажетесь! То, что немецкие пленные очищали ваши поля и города от бомб и снарядов, – это документально и юридически установленная и зафиксированная европейская практика. Это ваши правительства нарушали конвенцию, а не Сталин, который, по вашим же утверждениям, ее не подписывал, а значит, и выполнять не был обязан. А вот ведь выполнял.


Широко распространено заблуждение, что согласно Женевской конвенции военнопленные за побег не наказываются, а при поимке просто возвращаются в лагерь. Мол, даже есть термин «право на побег».

Это не так. Глава III раздела V (ст. 45) требует, чтобы пленные подчинялись законам, предписаниям и распоряжениям властей страны, в которой они содержатся в плену, а за нарушения их могут подвергать наказаниям как дисциплинарного, так и судебного характера. Статья 47 конвенции прямо трактует побег из плена как нарушение дисциплины плена.

Не думаю, чтобы законы военного времени любой воюющей страны считали бы побег допустимым. Однако, статья 50 позволяет применять к беглецам лишь наказание дисциплинарного характера. Не думаю, что расстрел в какой-либо армии являлся бы просто дисциплинарной мерой даже и в военное время. Следовательно, по конвенции казнить пленных за побег недопустимо.

Согласно ст. 51 лица, которые помогали бежать, могут быть также наказаны, но только дисциплинарно, т. е. к ним применяются те меры наказания, которые применяются к собственным военнослужащим за дисциплинарные проступки.

А вот вторичное попадание в плен беглеца, совершившего удачный побег, т. е. добравшегося до своих войск или покинувшего вражескую территорию, конвенцией рассматривается равнозначно первичному пленению, и к нему нельзя применять меры наказания (ст. 50).

Если в ходе побега пленный совершил уголовные преступления (убийства местных жителей, полицейских, военных, хищение продовольствия, одежды, угон транспортных средств, причинение ущерба имуществу и т. п.), то за них его судят, как и своих граждан (ст. 51).

Статья 47 конвенции предполагает, что к военнопленным могут применяться за одинаковые нарушения те же самые наказания, что и для своих военнослужащих. Т. е. удерживающие власти используют для наказания пленных систему наказаний, предусмотренную для своих военнослужащих. При этом не допускаются телесные наказания и темный карцер.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации