Читать книгу "Горцы"

¹⁶ Сегень А. Окончание бесконечной войны. // Новая книга России. – М.,2004.-№ 7 (67). – С.8.

¹⁷ Ахмадов Я.З., Осмаев А.Д. Русско-чеченское этнокультурное и хозяйственное взаимовлияние на Тереке в XVI–XVIII веках // Культура Чечни: история и современные проблемы. – М.,2006. – С. 119, 123.

¹⁸ Салчинкина А.Р. Кавказская война 1817–1864 гг. и психология комбатанства. Дис. …канд. ист. наук. – С.86.

¹⁹ Захаров В.А. Загадка последней дуэли // Лермонтовский текст: Ставропольские исследователи о жизни и творчестве М.Ю. Лермонтова: Антология: В 2 т. Т.2. – Ставрополь,2007. – С.223–224.

²⁰ Нечитайлов М.В. Реформирование кавказского военного мундира в перв. пол. XIX в. – Ставрополь,2003.-Деп. В ИНИОН РАН 26.05.03, № 58 018. – С.28.

²¹ Шепелев Л. Гражданские чиновники Военного министерства 1834–1855 // Цейхгауз. – М.,1999-№ 9. – С.19.

²² Ивахненко А.С. Обмундирование и снаряжение русских регулярных войск в Кавказской войне 1817–1864 гг. // Информационно-аналитический вестник. Вып.4. – Май-копЮ,2001. – С.187–188, 192–197.

²³ Салчинкина А.Р. Специфика боевых действий на Кавказе в 1817–1864 гг. глазами офицеров Отдельного Кавказского корпуса // Клио. – СПб.,2007.-№ 1 (36). – С.73–74.

²⁴ Нечитайлов М.В. Военно-бытовая повседневность солдат и офицеров Кавказского корпуса (1817–1864 гг.): материальный аспект. Дис. канд. ист. наук. – Ставрополь,2005. – С. 147, 149.

²⁵ Систематический сборник приказов по Военному ведомству и циркуляров Главного штаба за время с 1 января 1869 г. по 1 января 1896 г. Разделы VI–XV. – СПб.,1896. – С.1673.

²⁶ Военная одежда русской армии. – М., 1994. – С.257.

²⁷ МАЭ РАН ОК. Ф.121–105. Ф.136-22. Ф.1403-23.

²⁸ Гучева А.В. Национальная гармоника в традиционной музыкальной культуре адыгов второй половины XIX-конца XX вв. Дис. канд. ист. наук. – Нальчик,2004. – С.12.

²⁹ Гриценко Н.П. Быт и нравы кавказских горцев и терских казаков. Их взаимное влияние друг на друга. // Археолого-этнографический сборник. Т.Ш. – Грозный. 1969. – С.155.

³⁰ Гучева А.В. Национальная гармоника в традиционной музыкальной культуре адыгов втор. Пол. XIX-конца XX вв. Дис. канд. ист. наук. – Нальчик,2004. – С.72–76,83.

³¹ Гучева А.В. Национальная гармоника в традиционной музыкальной культуре адыгов втор. пол. XIX-конца XX вв. Дис. канд. ист. наук. – Нальчик,2004. – С. 95, 123,125.

Чеченская музыкальная культура

В Чечне и Ингушетии в музыкальном быту флейте придавали большое значение. С помощью духового инструмента чабаны могли управлять стадом овец специальной пастушьей мелодией. На флейте ночью играть не разрешали, так как считалось, что скот ночью должен отдыхать¹. В классификации чеченских музыкальных инструментов ведущее место занимают струнно-смычковые (адхоку-пондур, атух-пондур, дечик-пондур, чандырг). Атух-пондур-3-х струнный смычковый инструмент. Основная его составляющая-деревянный долбленный корпус в виде чаши, поверх которого натянута кожаная мембрана; на дне и мембране имеются сквозные отверстия. Дечик-пондур-3-х струнный щипковый инструмент, семейства от пиколло до контрабаса. К следующей группе относятся духовые инструменты: дутра, маа, цузам, шедаг. Дутра-продолговатая открытая флейта из камыша, калины, орешника с 7 игровыми отверстиями. Маа-бычий рог с 6 игровыми отверстиями. Цузам-духовой инструмент из тростника или гусиного пера с нарезным язычком. Шедаг-разновидность зурны, но без раструба. Также у чеченцев широко были распространены гармоники будьхара и бузика. Будьхара-«кавказская» гармоника с 18 и более клавишами. Бузика-однорядная «восточная» гармоника, которая звучит более сильно и резко. Музыкальное исполнение обычно дополнялось игрой бубнов (жирга, жиргиа)². Интересно, что самые распространенные и любимые среди чеченцев струнные инструменты являются и самыми древними, они появились на Кавказе примерно в I тыс. новой эры³

В 1905 году, в «Русской Музыкальной Газете» Д.И. Аракчеев опубликовал список кавказских инструментов, находившихся в музее Московской консерватории⁴. В музее Московской консерватории в 1905 году экспонировалось десять музыкальных инструментов: 8 грузинских, 1 осетинский и 1 инструмент не выявленного происхождения. По описанию, сделанному Д.И. Аракчеевым, это был деревянный инструмент, напоминавший ладью с двумя «носами». Струны из конских волос были надеты на довольно высокую «кобылку». Общая длина инструмента составляла 17 верш. Смычок-длинный, дугообразный, из конских волос. Звук его напоминал комариное жужжание. Данные инструменты, за исключением пальцевого фандыра, выставлялись и в Дашковском Этнографическом музее. Некоторые из кавказских музыкальных инструментов хранились также в музее Филармонического училища⁵.

Музыкальная культура была хорошо развита у чеченцев не только на риторическом, но и на высоком профессиональном уровне. Первым чеченским композитором стал Абдул-Муслим Магомедович Магомаев, уроженец Старых Атагов. Его потомком является известный советский певец-Муслим Магомаев. М. Магомаев вспоминал: «Мой дед, Муслим Магомаев, вырос в семье кузнеца-оружейника, где любили музыку. Очень одаренным был старший брат деда Магомет, прекрасно игравший на гармони и флейте. Во время учебы в Грозненской горской школе он даже руководил ученическим оркестром. Магомет и приобщил младшего брата к музыке: Муслим рано стал играть на восточной гармони. Потом, тоже поступив в Грозненскую горскую школу, он научился там играть на скрипке, участвовал в школьных концертах»⁶.

В школьные годы Магомет Магомаев увлекался фотографией и занимался живописью. Его успехи в рисовании были отмечены руководством Грозненской горской школы. Одаренный юноша был рекомендован к поступлению в художественное училище Петербурга. Но родителям пришлось отказаться от мысли увидеть Магомета художником-профессионалом, т. к. материальное положение семьи находилось в крайне тяжелом состоянии. Магомет оказал большое влияние на Муслима. В семье почти все, включая и девочек, сестер Муслима, играли на гармони. Любили слушать грамафонные пластинки с записью хоровых напевов или танцевальной музыки. Дети Магомаевых-три сына и две дочери росли разносторонне одаренными, очень музыкальными, пластичными детьми. В их доме часто раздавались звуки гармони, скрипки, флейты⁷.

Муслим Магомаев получил образование в Грозненской горской школе, где обучался с 1892 по 1900 год⁸. В Грозненской горской школе уроки пения проводил Дмитрий Терентьевич Кононенко. Он был очень строгим преподавателем и ученики у него в основном получали «2» и «3». Заработная плата у учителя пения являлась одной из самых низких в школе и составляла 75 рублей⁹. В начальных школах досоветской России (в том числе и в городских училищах) азы музыкального образования давались в рамках уроков пения, в средних учебных заведениях и старших классах высших начальных училищ для православных учащихся-«церковного пения». О государственных приоритетах в преподавании пения можно судить уже по утвержденной Министерством народного просвещения в 1896 г. программе испытаний на звание народных учителей, которая предполагала знание нотной грамоты, практическое знакомство с обычными песнопениями православного богослужения, умение пользоваться камертоном и партитурой, организовать детский хор и руководить им. В основной своей массе преподавание музыки осуществляли те же учителя, которые преподавали обязательные предметы. Но в некоторых учебных заведениях обучение музыке было поставлено так хорошо, что учащиеся выступали с публичными концертами.

Частные музыкальные учебные заведения открывались официально с разрешения властей и вели образовательный процесс по утвержденным учебным планам и программам. Срок обучения в них длился от одного года до двух-трех лет. Занятия проходили, как правило, по расписанию на квартире педагога или в специально нанятом помещении. В течение года учащиеся сдавали контрольные задания, экзамены, выступали с отчетными концертами на публике. Кроме специальных предметов (фортепиано, скрипка, пение), преподаватели знакомили учеников с основными элементами теории музыки, сольфеджио, хорового пения.

Кроме частных, существовали и государственные музыкальные учреждения. Немало талантливых музыкантов воспитало Екатеринодарское (Краснодарское) музыкальное училище. Яркая страница истории Екатери-нодарского училища связана с именем композитора М.Ф. Гнесина (ученика Римского-Корсакова), преподавателя училища с 1911 по 1913 гг. Гнесин читал курс специальной теории музыки. Музыке учились в одинаковых условиях дети всех сословий и национальностей. По данным на 1910–1911 учебный год состав учащихся Екатеринодарского училища по национальностям был представлен: русскими, армянами, евреями, поляками, немцами, греками, грузинами, черкесами и др.¹⁰.

Свое образование Муслим Магомаев продолжил в Закавказской учительской семинарии в городе Гори, где готовили учителей для просвещения народов Кавказа. В Горийской семинарии Муслим Магомаев научился играть на гобое. Как скрипач и гобоист он играл в оркестре, состоявшем из учащихся семинарии. В 18 лет был ведущим музыкантом оркестра и даже заменял дирижера¹¹. Семинарист Магомаев отличался большими способностями, разносторонними интересами, пытливым умом, исключительным прилежанием. Вот как характеризуют юношу педагог при переводе во второй класс (1901–1902 гг.): «Магомет весь год вел себя отлично; был выдающимся учеником по усидчивости, прилежанию, имел положительное влияние на товарищей, вежлив, положителен, всегда ласков и приветлив; отлично танцует модные танцы; любит музыку и чтение. – Классный наставник. 30 мая 1902 года». Для полноты картины хочется привести воспоминания Кубада Касимова о Муслиме Магомаеве: «Судьба распорядилась так, что слушал Муслима Магомаева не только с трибун многолюдных собраний¹², но часто встречался с ним в домашней обстановке, стал его родственником. Я не переставал удивляться его неуемной энергии, его умению браться за «тысячу дел», и все доводить до конца-на работе и дома…. Муслим Магомаев хорошо рисовал и, начав картину, непременно заканчивал ее. Если конструировал какое-нибудь приспособление для дома, то восхищал тщательностью работы. Магомаев любил гостей и умел устроить для них целое представление, которое надолго запоминалось.»¹³.

Муслим обстоятельно рассказывал в письмах о своей семинарской жизни: «У нас в Гори бывали танцевальные вечера, и я ходил, но все-таки это не веселит… Готовимся к спектаклю, который предполагается на масленицу. Да, работы очень много, так что голова вскружится! Но все-таки время течет и скоро настанет конец года, мы махнем в Грозный.». Дружить М. Магомаев умел, мог сделать широкий сердечный жест. Мало кто знает, что идея написать оперу на сюжет «Керр-оглы» пришла одновременно и Магомаеву и его другу Узеиру Гаджибекову. Когда Муслим узнал об этом, он порвал партитуру и сказал: «Узеир напишет лучше». Интересно, что друзья родились в один день и в один год-18 сентября 1885 года; в дальнейшем они даже породнились, женившись на сестрах (Муслим Магомаев женился на татарке Байдигюль («весенний цветок»)).

В Тифлисе, в доме Терегуловых произошла первая встреча Узеира и Муслима с будущими спутницами жизни. Дошедшие до нас письма Муслима Магомаева из Гори к своей будущей супруге пронизаны чистотой и искренностью зарождающегося чувства. «Дорогая Бадюша», – так по дружески обращается в этих письмах юный Магомаев к своей избраннице¹⁴. В 1905 году Муслим Магомаев женится на Багдагюльджанал Терегуловой и переезжает в Ленкорань. С тех пор он навсегда связывает свою судьбу с Азербайджаном. У Муслима Магомаева и Байдигюль было два сына. Старший сын, когда вырос, стал заместителем председателя Совета Министров Азербайджана, он воспитал будущего советского певца Муслима Магомаева после смерти деда и отца. Младшим сыном Абдул Муслима Магометовича Магомаева был отец знаменитого советского певца Муслима Магомаева (названного так в честь деда) – Магомет Магомаев. Магомет Магомаев был человеком очень одаренным, нигде не учась специально музыке, умел играть на рояле, пел. Талантливый театральный художник, он оформлял спектакли в Баку, в Майкопе¹⁵. Со своей будущей женой М. Магомаев встретился в Майкопе, где Айшет Ахмедовна (по сцене Кинжалова), играла в драматическом театре, а М. Магомаев оформлял спектакль. Айшет была драматической актрисой с многоплановым актерским амплуа. Броская внешность Кинжаловой, ее одаренность видимо были в большей степени оттого, что в ней было намешано много кровей: ее отец был турок, мать-наполовину адыгейка, наполовину русская. Когда Магомет Магомаев ушел на фронт, Айшет жила с родственниками мужа, но после его смерти вернулась в Майкоп. Маленький Муслим Магомаев (будущий всемирно известный советский певец) остался жить с родственниками отца в Баку. Однажы Айшет, не выдержав разлуки с сыном, выкрала его и увезла в Россию, но затем мальчик снова вернулся в Азербайджан¹⁶.

Но вернемся к истории жизненнгого пути первого чеченского композитора Муслима Магомаева, которого так сильно любил его знаменитый внук. Большой интерес у Муслима вызывала народная музыка Кавказа. Именно в годы обучения в семинарии он начали много времени уделять фиксации фольклора. Его записи оказываются настолько разнообразными и интересными, что в 1900 году удостаиваются экспозиции на Всемирной выставке в Париже¹⁷. После окончания Горийской семинарии Муслиму Магомаеву за прекрасные успехи в учебе вручили в подарок скрипку.

Окончание курса сеинарии обязывало Магомаева к работе в качестве учителя народной школы в течение ряда лет. После завершения учебы из Гори Муслим возвращается в Грозный и ждет официального назначения на службу. В личном деле семинариста М. Магомаева хранится его письмо директору Горийской учительской семинарии, к которому он обращается с просьбой о трудоустройстве в родных местах, мотивируя свое желание семейными обстоятельствами: состарившиеся родители с надеждой ожидали возвращения сына, ставшего к тому времени единственной опорой семьи. Но этому не суждено было сбыться. Решающая судьбу М. Магомаева резолюция директора народных училищ Терской области гласила: «Уведомить Магомаева, что где имеются православные ученики, по закону может быть назначен только православный учитель»¹⁸.

Муслим Магомаев был направлен заведующим и учителем сельской школы в село Бекович. Здесь Магомаев работал в течение года, организовав, между прочим, школьный хор, пользовавшийся большим успехом у местного населения. В сентябре 1905 года Магомаев получил назначение в училище азербайджанского города Ленкорань, где он провел шесть лет. Очень большой популярностью пользовался организованный Магомаевым в Ленкорани драматический кружок, систематически ставивший спектакли на азербайджанском и русском языках¹⁹. Работая учителем народной школы на северном Кавказе, а потом в Ленкорани, где он преподавал историю, химию, русский язык, М. Магомаев продолжал отдаваться любимому занятию-музыке: создал оркестр из своих учеников, хор, организовывал концерты, где исполнялись и народные песни, и произведения популярных жанров, и собственные его сочинения. Муслим Магомаев часто выступал на таких концертах и как солист-скрипач.

По истечении семилетнего срока пребывания в Ленкорани, Муслим Магомаев осенью 1911 года был переведен в Баку учителем школы одного из нефтепромысловых районов города. В том же году Муслим сдал экстерном экзамен в Тифлисский учительский институт и стал совмещать учебу и работу в школе. В Баку М. Магомаев дебютировал как дирижер, потом как оперный композитор. С первого же года переезда в Баку Магомаев входит в замечательную группу энтузиастов создания национального азербайджанского музыкального театра. Муслим Магомаев, отличавшийся прекрасной внешностью, не забывал своих корней, часто и замечательно танцевал «Лезгинку». Современники вспоминают: «Трудно было оторвать глаз от его высокой, статной, удивительно пластичной фигуры. Одетый в черкеску, с кинжалом за поясом, он четко откликался на каждое движение танцевавшей с ним жены в изящном восточном костюме»²⁰.

Муслим Магомаев умер в 1937 году в пятьдесят с небольшим, от скоротечной чахотки. Это случилось за 5 лет до рождения его внука-знаменитого в будущем певца Муслима Магомаева. После смерти деда в наследство Муслиму достались скрипка и кларнет. Сейчас скрипка первого чеченского композитора Муслима Магомаева хранится в музее в Баку²¹.

Русский композитор М.И. Глинка (1804–1857), подобно А.С. Пушкину в поэзии, стал первооткрывателем Кавказа в музыке. Очень точно это отобразил в своем стихотворении С.Н. Рыбалко:

 
«Неповторимой музыкой Востока
Он был заворожен. Ущелий гул,
И шум лесов, и горный шум потоков
В мелодию «Лезгинки» он вдохнул
В ней все кипит: веселье, дух свободы.
В ней колорит восточной старины,
И темперамент горского народа,
И бубна ритм, и пение зурны.
Еще никто так не пленялся сердцем.
И муза гор была его удел.
Лишь он впервые красоту Кавказа
Так гениально в музыке воспел»²².
 

Прекрасно знал и высоко ценил музыкальное творчество кавказских народов М.И. Глинка. Михаил Иванович Глинка путешествовал по Кавказу в 1823 году²³. Знаменитая «Лезгинка» из оперы «Руслан и Людмила», в основу которой были положены национальные напевы, музыка, танцы кавказских народов, сконцентрировала в себе национальное своеобразие, колорит, яркую и богатую палитру музыкального дарования горских народов²⁴. Лезгинку, услышанную на Кавказе М.И. Глинка переложил, как говорил он, «на один оркестр» для концерта в Париже, и она привела в восторг французского композитора Берлиоза. Пражская газета после постановки оперы «Руслан и Людмила» в 1867 году особо отметила лезгинку. «Необыкновенно оригинальная», – писал о ней «Пражский дневник»²⁵. Неповторимо прекрасны у Глинки образы Востока: достаточно напомнить партию Ратмира в «Руслане и Людмиле», колоритнейшие танцы в волшебных садах Черномора. Здесь рождалась одна из самых поэтичнейших традиций русского искусства-«русская музыка о Востоке», запечатлевшая чувства романтического восхищения темпераментным и пленительным искусством Кавказа. Ей отдали дань и Балакирев, и Рубенштейн, и Мусоргский, и Бородин, и Римский-Корсаков, и Глазунов, и Рахманинов²⁶.

Находясь на Кавказе Грибоедов не только писал «Горе от ума», но и сочинял музыку. Будучи «замечательным музыкантом-музыкантом не только ученым, но и страстным», Грибоедов, с первых же шагов в Грузии проявил интерес к местному фольклору. Он записывал народные мелодии, и одна из них очень понравилась М.И. Глинке. «Провел около целого дня с Грибоедовым, писал композитор. – Он был очень хороший музыкант и сообщил мне тему грузинской песни, на которую вскоре потом А.С. Пушкин написал романс «Не пой, волшебница, при мне…»²⁷. Как всесторонне одаренная личность, Грибоедов был не только отменным литератором, прекрасно знающим человеческую натуру, но и талантливым музыкантом, умеющим виртуозно играть на фортепиано, органе, флейте. Он сочинял такую музыку (сохранилось два вальса), которая по глубине, мелодичности и чувству была сравнима с вальсами И. Штрауса и П. Чайковского²⁸.

Михаил (Милий) Алексеевич Балакирев (1836–1910), русский композитор, пианист, дирижер, музыкальный и общественный деятель-глава «Могучей кучки», издал «Записки кавказской народной музыки», куда вошли 11 северокавказских народных мелодий, из которых две были чеченские²⁹. В 60-е гг. XIX в. он неоднократно посещал Кавказ, знакомился с музыкой местных народов и, вдохновленный красотой горной природы, создал симфоническую поэму «Тамара». В 1862 году он посетил Кавказские Минеральные Воды. Среди благодарных слушателей были и горцы, которые оценили то, как он переложил их национальные мотивы на фортепиано. Был случай, когда один почтенный старец начал танцевать, услышав знакомую лезгинку. Композитор стремился ознакомить народы Кавказа с европейской музыкой, открыть здесь Русское музыкальное общество³⁰. В 1868 году Балакирев приехал на Кавказ в третий раз и прожил здесь около 3-х месяцев. В одном из писем Михаил Балакирев замечает: «Мне осталось одно, чем я и пользуюсь, наслаждаться природой и рассматривать девственные породы людей, не тронутых цивилизацией. В красивом и честном лице черкеса я нахожу еще кое-какие соки, меня питающие; с другой стороны Эдьбрус, яркие звезды, утесы, скалы снеговые, грандиозные пропасти Кавказа-вот то, чем я покуда живу…»³¹. В 1869 году Балакирев на основе изучения адыгских мелодий написал восточную фантазию «Исламей»-фортепианную пьесу с яркой звуковой картиной. Активным пропагандистом и исполнителем «Исламея» был выдающийся композитор и пианист Ференц Лист³².

С самого раннего детства увлекался Сережа Рахманинов историей седого Кавказа, где все дышало Лермонтовым, поэзию которого он боготворил. В 1916 году, посетив Кавказ, С. Рахманинов сообщал своему другу-композитору Н.К. Метнеру: «Здешние места мне очень близки и дороги. Люблю Кавказ.»³³. Астафьев в балетной сцене и Кюи в опере возродили образы «Кавказского пленника». Всем известны музыкальные сценические воплощения лермонтовской «Бэллы». Кавказские мелодии звучали в опере Рубинштейна «Демон» и в симфонической поэме Римского-Корсакова «Шехерезада»³⁴.

«Музыкальным иллюстратором романтического Кавказа» без преувеличения можно назвать Александра Александровича Алябьева (17871851). Впервые Алябьев приехал на Кавказ в 1816 г. По ложному обвинению в убийстве в 1828 г. он был сослан в Сибирь, и затем переведен на Кавказ. В период жизни на Кавказе музыкант, пользуясь расположением генерала А.А. Вельяминова, получает все возможности для занятий музыкой и с полной отдачей сил их использует: сочиняет замечательные по музыкальному строению музыкальные циклы, записывает мотивы горского фольклора, сочиняет оперу «Аммалат-бек»³⁵. Именно Алябьев стал автором первой в истории музыки кавказской оперы, созданной по известной одноименной повести А.А. Бестужева-Марлинского «Аммалат-бек». На темах кавказского песенного фольклора композитор построил «французскую кадриль из азиатских песен», где использовал национальные мелодии-черкесскую, кумыкскую, азербайджанскую. В 1833 году Алябьев создает две «Мазурки кавказские». Безусловным успехом автора стал сборник песен и романсов под названием «Кавказский певец» (18 3 4)³⁶. Алябьевым было написано свыше 150 романсов, среди них «Черкесская песня» на слова М.Ю. Лермонтова и др.

По наблюдениям Д. Семенова, горцы с жадностью слушали и легко принимали мотивы музыки, и русской народной и европейской. «Россини, Моцарт и Беллини, – отмечал краевед, – могут заставить горца простоять на месте неподвижно целый час. Они не турки и не китайцы, которым больше нравиться настройка музыкальных инструментов, нежели сама музыка. Поэзия их песен, похоронных, предсмертных, воинственных и страдных, известна нам по некоторым переводам, а увлечение, с которым они предаются всякому чувству, дружбе, любви, мщению, даже чувству к своему коню, показывают вовсе не расчетливую, а исключительно положительную натуру…»³⁷. По воспоминаниям И. Ограновича, приглашенный к чаберлоевскому наибу Дубе старик-музыкант много играл народных песен, лезгинку. В заключении он сыграл несколько военных сигналов и, наконец, «подъем», пояснив, что все это он заучил, когда ходил с Шамилем в качестве трубадура и поэтому часто слышал, как русские музыканты играли в лагерях³⁸.

Имам Шамиль интересовался музыкой. После пленения, находясь в Курске, Шамиль сходил в Итальянскую оперу. В тот вечер давали отдельные акты: «Trovatore», «Bardier de Sevill», «Columello». Шамиль был растроган пением и игрой актеров до слез. Бывшие вместе с ним в опере Кази-Магома и мюриды также не сдерживали своих эмоций. В Москве Шамиль был в театре на балете «Наяда». Балет он смотрел вместе с сыном в бинокль и в узкую зрительную трубу, сохранившуюся еще со времен Кавказской войны. В Петербурге Шамиля возили в Итальянскую оперу, на балет «Катарина» и «Пери». В Калуге капитан Руновский купил Шамилю орган, когда узнал, что тот любит музыку³⁹.

С 40-х годов XIX века в Тифлисе, как и в других городах, процветала итальянская опера, на которую правительство не жалело средств. В Россию приглашались лучшие итальянские певцы, хор и оркестр также выписывались из Италии. Многие итальянцы, женившись на местных уроженках, прочно обосновались в Тифлисе, и таким образом там сложились музыкальные династии-Фиделио, Думы, Туорто, Лонго, Феррари и др. В конце XIX века главным дирижером Тифлисской оперы стал М.М. Ипполитов-Иванов. В 1882 году он выехал из столицы в Тифлис. По пути на новое место работы остановился во Владикавказе, на почтовой станции. Здесь же узнал, что шутники называют Владикавказ «штаб-квартирой дождя, откуда он расходится по всему Кавказу и снова сюда возвращается».

Природа, красота Кавказа покорили сердце Ипполитова-Иванова и, «просто заставили» писать прекрасные музыкальные произведения. В 1894 году М.М. Ипполитовым-Ивановым была закончена сюита «Кавказские эскизы», вскоре занявшая видное место в репертуаре не только русских, но и западноевропейских оркестров. Позже Ипполитов-Иванов написал симфоническую поэму «Мцыри». Основные черты творчества М.М. Ипполитова-Иванова, проходившие через всю жизнь, – это искренность, непосредственность, ясность, простота и спокойствие. «Музыки без сердца я не понимаю»-не раз заявлял композитор.

«Кавказские эскизы», – первая оркестровая сюита, написанная под впечатлением природы и народной музыки Кавказа. Первая серия «Кавказских эскизов», законченная в 1894 году, вскоре стала очень популярным произведением во всем мире; сохранилось много ее записей, в том числе и на американских пластинках. Успеху «Эскизов» содействовала и красочная контрастная инструментовка с использованием малых восточных литавр (доул). Первая часть сюиты, «В ущелье»-суровый горный пейзаж. Слышатся сигналы рожка, записанные композитором от кондуктора почтовой кареты на Военно-Грузинской дороге. Эхо отражает сигналы в горах, в то же время звучит неумолкающий гул горной реки (фигурации скрипок и альтов). Вторая часть сюиты, «В ауле»-идиллическая картинка вечера в ауле. Девушка, сидя на плоской кровле дома, поет песню, переходящую в танец. Третья часть сюиты, «В мечети», инструментирована для состава духовых и валторн, что придает ей своеобразный приглушенный колорит. «Сюита имела большой успех и увлекла меня в сторону кавказской музыки», – писал М.М. Ипполитов-Иванов в своих воспоминания.

В конце XIX столетия Тифлис становится на Кавказе значительным музыкальным центром; сюда стали приезжать крупные музыканты, артисты. М.М. Ипполитов-Иванов старался разнообразить музыкальную жизнь Тифлиса и наряду с итальянскими произведениями стал включать в репертуар театра русскую музыку. В 1885 году в Тифлис приехал П.И. Чайковский. Тифлисцы, знакомые уже с его произведениями, приняли его необыкновенно горячо⁴⁰. В то время в Тифлис переехал на службу брат П.И. Чайковского Анатолий Ильич, который состоял членом дирекции Музыкального общества. Он и уговорил Петра Ильича приехать на Кавказ. П.И. Чайковский очень любил ландыши и в честь его приезда весь театр украсили ландышами, которых выписали из Кутаиса целый вагон. Праздник удался на славу и закончился блестящим банкетом. 25 апреля, в день рождения Петра Ильича, концерт и праздник в Тифлисском театре продолжился к всеобщей радости и одобрению. 18 июня 1887 г. Чайковский обратился к императору, ходатайствуя перед ним о выделении средств на завершение строительства нового Оперного театра в Тифлисе, вместо старого, сгоревшего в 1874 году. Просьба эта возымела эффект: через какое-то время деньги были отпущены и театр достроен⁴¹.

Большим событием в музыкальной жизни Тифлиса был второй приезд П.И. Чайковского-уже в качестве дирижера симфонического оркестра. Программу он наметил из своих произведений. 20 октября 1890 года концерт прошел в бесконечных овациях любимому композитору и дирижеру. Петр Ильич провел в Тифлисе больше месяца. Тифлис, по словам Чайковского, напоминал ему его любимую Флоренцию. В Тифлисе у него зародилась «Спящая красавица», «Иоланта» и «Пиковая дама». «Иав нана»-кавказская колыбельная песня, послужившая темой для арабского танца в «Щелкунчике» Чайковского, очень красива и содержательна в музыкальном плане⁴².

С отъездом из Тифлиса его брата Анатолия Ильича на службу в Ревель порвалась та притягательная сила, что так крепко связала его с Кавказом. Петр Ильич Чайковский был лично знаком и преклонялся перед другим знатоком Кавказа, Л.Н. Толстым. Он считал его гениальным писателем, но очень мало ценил его разговоры об искусстве вообще и о музыке в частности, находя его рассуждения любительскими и поверхностными. Мнение Толстого, что Бетховен бездарен, глубоко возмущало Петра Ильича, спорить же с Л.Н. Толстым и доказывать обратное при упрямстве и настойчивости последнего, считал занятием бесполезным, поэтому всячески избегал беседовать с ним на эту тему, причем не раз, при встрече с Толстым на улице, пользовался проходными дворами, как он сам в этом признавался, чтобы избежать встречи и разговоров о музыке.

Тем временем Тифлис оставался притягивающей силой для многих известных людей России. С Саввой Ивановичем Мамонтовым Ипполитов-Иванов познакомился в Тифлисе, куда Мамонтов приезжал по делам. Будучи прирожденным меломаном, он был постоянным посетителем Тифлисской оперы. В Москве Мамонтов основал первую частную оперу. К постановочной части были приглашены лучшие художники-братья Васнецовы, Поленов, Серов и др. Савва Иванович одним из первых почувствовал в Ф.И. Шаляпине исключительное дарование и немедленно пригласил его в свою труппу. Театр С.И. Мамонтова в Москве процветал, принося любителям оперы истинное наслаждение⁴³.

Музыка традиционно играет значительную роль в жизни северо-кавказских обществ, осуществляя не только эстетические функции, но и магические, лечебные, коммуникативные и многие другие. Она практически не утеряла их и в исламское время. Празднества, в том числе и религиозные, сопровождались не только обязательными молитвами, но и песнями. Очень важной чертой музыкальной культуры Северного Кавказа может быть назван ее синкретический характер, т. е. неразрывность разных ее компонентов: инструментальной музыки, песни, танца. Якоб Рейнеггс описывал синкретический танец кистов, который, по его наблюдению, не сходен с танцами других народов Кавказа. Во время праздника присутствующие садятся в большой круг, поют и вызывают молодых танцоров звуками гобоев, волынок и флейт, чтобы они показали свою ловкость. В начале танца исполнители совершают различные прыжки, в ходе танца они часто впрыгивают в круг, разрывают и замыкают его и завершают танец теми же прыжками, какими начинали его. Взявшись за руки и образуя длинные цепочки, вместе с солистами танцуют и все присутствующие. Жены и дочери вайнахов предпочитали отыскать слепого музыканта и развлекаться под его музыку в удаленном от мужчин месте⁴⁴.