Книга: Интим - Жан-Поль Сартр

Может, Сартр видел тот мем, про женский мозг - где показан монитор, на котором открыт какой-то сайт и рядом, одновременно открыты ещё 1500 вкладок?

Как же тонко удалось автору передать ту восторженную чушь, которую обожают бесконечно перемалывать женщины, сидя за столом в кафе,.. говоря вчетвером одновременно,... без пауз... и прекрасно друг друга понимающих! Непостижимо, как Сартр передаёт этот глубокий мир - искрящийся калейдоскоп, этот чудесно яркий хаос мыслей, где письки-бантики чередуются с ощущением счастья и вызовом официанта.

Он вас очень любил, дорогие женщины, так бережно выгравировывать этот витиеватый узор одной из миллиардов похожих друг на друга историй, на экзистенциальном полотне женского бытия, способен лишь, гений, проникший в саму суть и основу женщины.

Каюсь - я также грешен этой любовью, но в отличие от мастера - тычусь слепцом в гранитные обстоятельства жизни, жизни рядом с противоположным полом, в логике, ценностях и таинствах которого, я, увы - ничего не смыслю. Не понимаю, но люблю!

Но довольно предисловий и извинений - дальше будет простовато и пошловато. Прошу, чувственных особ, закрыть эту вкладку и не читать дальше. Даже из легендарного женского любопытства. Не надо - не стоит.

Итак, что же такое пи@добратия? - А это вот все эти Пьеры, Анри, Обросы, Френели, Роберы, Галлуа, в которых начинаешь путаться, после шестой страницы и только женщина способна сопровождать до сорока целей одновременно, и продумывать совместную жизнь с каждым - от досадных мелочей в трусах, до блестящего образования незачатых ещё детей.

Как говорил кто-то (по имени Стиллавин) из великих философов современности - у женщины две реальности. Одна настоящая, а вторая - идеальная - та, которая придумана и должна быть. И женский мозг живёт, неуклонно и непрерывно подгоняя первую под вторую.

В первой реальности гарсон говорит: - Доброе утро, мадам, хорошая погода, не правда ли? Вторая женская реальность, озвученная подруге, такова: - Я его уже охмурила....

И вот, дальше начинает раскручиваться этот женский вечный двигатель скрещивания реальностей, это неизбывное колесо пи@достраданий. Что же такое пи@дострадания пи@добратии?

- Это когда: - Я хочу тебя, я люблю тебя всю, я дам тебе всё, я увезу тебя, я подарю тебе, я буду с тобой - в общем, всё, что во второй реальности должен говорить и делать пи@дострадалец - один единственный ненаглядный суженый, из сорока подсвеченных целей.

И через 30 страниц, ты понимаешь, что рассказывать-то, в общем, уже и нечего - колесо пи@достраданий раскрутилось, но вариантов финала не так уж и много, их всего два - или да, или нет! Но бесконечное: "он побледнел, она побледнела, он весь дрожал, она не поднимала глаз, она не хотела, но пошла и теперь сожалеет, он не знал, но теперь уже поздно..." всё продолжается! И конца и края пи@достраданиям не предвидится и ведь ещё же страниц тридцать пи@дострадать! Неужели,.. в финале появится коварный сорок первый пи@дострадалец !? Тот, который однозначно и обязательно добавит вечному двигателю колеса пи@дострадания новый импульс! И вращение продолжится с новой энергией!

А что, скажите - правда, женщины, сидя в кафе, обращаются друг к другу, не иначе, как: "Моя маленькая ЛеЛе"? Если подруга - Елена, и "Моя маленькая НаНа"...если подругу зовут Наталья? Нет, просто интересно?!)))

И – таки ведь он появился! Сорок первый! Только во второй реальности,.. или уже в третьей,... или что? Так он импотент, или где? И вообще, кто это? Или, в тот час, когда ты мне приснился, я всё придумала сама, на землю тихо опустилась зима, зима, зима…. Я запутался, я ничего не понимаю! А что случилось-то, из-за чего весь сыр-бор, в чём проблема-то!? Но колесо неумолимо продолжало делать свои обороты и бесконечность - пугающая бездна вечного уже начинала выглядывать из-за вероятного горизонта событий. Господи, ведь вся эта ху@верть - это ж никогда может и не кончиться вообще!

-Ах, он теперь сам не свой, он такой не такой, я побегу к нему голая в пальто, чтобы объясниться, он милый и такой смешной,... но прощай…

О, великий Сартр - ты гений, черпать вдохновение из ничего, из каждодневного подружкиного трёпа, из бури в стакане воды - одной из миллиардов и миллиардов одинаковых историй и делать шедевр из этой гремящей пустоты! Просто - браво!

Отсутствие искренних разговоров, умолчание о своих потребностях и желаниях, взаимные упреки и обиды - типичный набор дерьмовых отношений.

Книга представляет собой 5 небольших новелл. Как и сказано в аннотации, все рассказы объединены темой свободы, причём свободы во всех смыслах. 

В «стене» описано состояние человека, которого расстреляют на следующее утро. Ощущение близости конца передано идеально. Как только герой узнаёт, что ему суждено погибнуть, смерть буквально обволакивает всего его и все вокруг.

Комната рассказывает о девушке, вынужденной постоянно находится со своим больным мужем, который уже даже не узнаёт ее и называет не своим именем. Главная героиня осознано идёт на самопожертвование и не оставляет своего мужа, даже когда об этом умоляют ее родители.

Наверное, самая мрачная и страшная новелла из представленного списка.

«Детство повелителя» - это самый объёмный и интересный рассказ из сборника. По сути, это симбиоз юношеского максимализма героя и экзистенциальных мыслей, которые его постоянно накрывают. Сможет ли юноша выйти из экзистенциального болота и начать жить также как все, мы узнаём после прочтения.

Стена - последняя ночь приговорённого к смерти. Стена, из-за которой никогда не выбраться. 

Комната - история супругов Евы и Пьера. Пьер считается сумасшедшим, и родители Евы пытаются как-то повлиять на дочь, но она не хочет покидать ни Пьера, ни их супружескую комнату.

Герострат - занятное препарирование мыслей человека, задумавшего убийство. Ненавидит ли он себя больше, чем тех, кого желает лишить жизни и какова конечная цель задуманного деяния? Слава и известность?

Интим - тема мужского/женского, взаимного влечения и одновременно непринятия, телесности.

Детство повелителя - самый объёмный рассказ в книге повествует о молодом Люсьене, с детства привыкшем к восторгу окружающих относительно своей персоны. Однако смотреть на самого себя и познавать самого себя оказывается оказывается куда сложнее, чем купаться в восхищении других.

Можно сказать, что все персонажи «Стены» несвободны. В физическом смысле они заточены в камеру, комнату. В моральном смысле: в отношения из которых нет выхода, в собственном теле и сознании.

Отличная книга, способная расковырять твои собственные потаенные и не самые приятные мысли, оставляемые обычно в глубине сознания.

Комната Любить человека с психическими заболеваниями всегда трудно, но чувства просто так не выкинешь, поэтому приходится разделять с любимым человеком его участь. Ева любит Пьера, но он называет её другим именем, видит летающие статуи и постепенно сходит с ума. Родители Евы пытаются сделать всё, чтобы их дочь бросила молодого человека, но всё далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. Я читала одноименный роман ( Эмма Донохью - Комната ) и могу сказать, что они в какой-то степени перекликаются, хотя события происходят в разных странах и временах. Описания комнат, мысли главных героинь и то, что они делают, чтобы выбраться из комнаты - я нашла на удивление много сходств.

Герострат Чем руководствуется человек, который собирается совершить убийство? Что могло с ним произойти в прошлом, чтобы привести его к таким мыслям? И что есть убийство - ненависть к себе или ко всему человечеству? Как и в «стене», Сартр с глубочайшим психологизмом выстраивает нить повествования, попеременно внедряя безумные мысли главного героя. Я ещё не читала настолько правдоподобного и реалистичного описания убийства и мыслей убийцы.

Интим Самый непонятный для меня рассказ. Возможно, потому, что я не могла сопереживать героине, а вставки непосредственно «интима» мне казались ненужными. Мне кажется, это рассказ про абъюзивные отношения, чем про интим, но я не отрицаю того, что могла неправильно понять некоторые моменты. И стоит отметить, что это единственный рассказ, где все герои меня бесили.

Детство повелителя Самый длинный и, как по мне, самый затянутый рассказ. Мне было откровенно скучно читать повествование в однообразном стиле на 100+ страниц, которое затрагивает различные аспекты жизни одного человека. Это и детство, и школа, и отношение к смерти, и любовь, и секс, и политика. Под конец я уже устала от Люсьена и мечтала о том, чтобы он застрелился сам, настолько он меня нервировал. Я уловила в нём нотки самого Сартра, но не могу особо судить, потому что плохо знакома с его биографией. Но было логично поместить этот рассказ в самый конец, было приятно закончить книгу на нём.

Несмотря на то, что книга довольно маленькая, а рассказы в ней небольшие, я её тянула как жвачку. А потом всё никак не могла сесть за отзыв. Что ж это за напасть такая? Пришла к выводу, что Сартр просто не мой писатель. Я всё пыталась отложить, словно надеялась, что кто-то за меня прочитает. Хотя надо отдать должное – читать было интересно, и я не пойму, почему я так стопорилась. Начинать со «Стены»? Пожалуй, да. Нужно было знакомиться именно с неё. А вообще в сборнике мне больше всего понравились новеллы «Интим», «Герострат» и рассказ «Детство повелителя». Как по мне, они больше отражают неповторимый стиль писателя и его концепцию жизни. Да, много пошлого, но оно какое-то не пошлое. То есть это просто есть, и нет нужды всё отрицать. Все подробности описываются обыденно и честно, и каждый раз Сартр словно изучает отношения и тела заново. Словно для него этот вопрос никогда не был решённым. От этого мне он становился только ближе.

Ну а далёк был просто как писатель со своей немного грубоватой натурой и угловатым описанием. Словно у его героев нет каких-то глубоких чувств. В том смысле, что они, возможно, есть, но они другие, «нечувственные». Я, как человек безумно сентиментальный, скучала по этому. Ведь иной раз новелла и правда трагичная, а слёз не видно. И не потому, что ты чёрствый сухарь, а потому, что Сартр не этого добивается.

Не знаю, продолжу ли знакомство с ним. Никогда не говори «никогда», так что, возможно, в скором времени вы снова будете читать отзыв на одну из его книг. А может и не будете.