Читать книгу "Это добром кончится. Не смотри назад"

Так вот, настоящая безусловная любовь к человеку – мужчине или женщине – это умение сказать правду. Не этого ты сейчас ожидал, знаю, знаю. И очень обидно слышать правду. Сколько раз я это слышала, но эта такая правда, которая, как зло, только в пользу. Понимаешь? Человек злится как на себя, так и на того, кто сказал правду, что разжигает в нём костёр жгучего желания побороть свою лень и начать действовать. Изменить что-то и измениться.

Вот это любовь! А не оцтойность из области «дорогая, ты весишь центнер, у тебя пахнет изо рта, ты очень плохо сосёшь, твои зубы постоянно задевают мой член, и ты храпишь во сне, но ты такая офигенная, я люблю тебя такую, какая ты есть». При этом, закрываясь в туалете, переписываться, сидя на толчке, с красивой и стройной инстасамкой, под ником молодой Моники Беллуччи.

Или про него «о дорогой, ты хреновый отец, потому что мало времени уделяешь нашим детям, потому что постоянно играешь в компьютерные игры и просаживаешь там всю зарплату. У тебя нет планов на жизнь, твоя жизнь – это дожить бы, мать твою, до пятницы и хорошо бухнуть с ребятами, чтобы оклематься к понедельнику и отбыть наказание с 9 до 18 в офисе, радуясь концу рабочего дня и возможности снова погрузиться в компьютерную игру. Выпить пива, которое, давно отрастило живот на твоем бренном теле, который пытается вырваться наружу, поборов затянутый где-то в области талии ремень. Кстати, без которого в принципе джинсы не слетели бы с этого „жирненького тельца“. Но я тебя люблю таким, какой ты есть!».

А история не кончающей под мэном женщины, которая стонет наигранным стоном порноактрисы, рассматривая потолок. Хорошо если этот потолок натяжной и не зеркальный, представь, что она там видит, терпя пыхтение мэна, которому давно надо было сказать правду, не опасаясь и не жалея его потенцию.

И такой вселенский п..здец можно ещё долго и красочно описывать и описывать. Всё от того, что люди не говорят правду, боясь обидеть человека. Зачем только.

«Мне понравилось, спасибо, я оценила» – набила смс Артёму Аня и тут же стерла. «Нет, это как-то ванильно».

«Я оценила сюрприз». Вот просто и лаконично.

Ответа не последовало. Что немного напрягло Аню. Надо быть полным дураком, чтобы отказаться от сладкого пирожка, каким себя считала девушка.

Собираясь домой, рассматривая себя перед зеркалом, которое стояло на подоконнике поправляя немного макияж, вдруг вдалеке Аня увидела силуэт мэна, держащего путь по направлению к её корпусу на территории БЦ. Чем ближе приближался человек, чем отчетливее разглядывались черты мужчины, похожего на Артёма, и наступил момент, когда Аня разглядела его. Он шёл, держа в руке стопку бумаг, и казался очень задумчивым и деловым.

Очень привлекательный молодой человек. Ей не хотелось отрывать от него взгляда.

Вдруг, подняв глаза, Артём видит у окна девушку. Аня от неожиданности отошла в сторону забрала сумку и, попрощавшись с коллегами, вышла из офиса.

«Хороший вечер сегодня, погода так и располагает к прогулке, поеду прогуляюсь в парке» – размышляла Аня.

Когда человеку хорошо наедине с собой, это настоящая гармония, которую нужно беречь. Если соберёшься к этому прийти, готовься стереть колени в кровь. Это не придёт по щелчку твоих пальчиков, до этого нужно дорасти. Можешь сказать «ой да фигня, я могу один». Да? Попробуй один пойти в парк, взять в прокат велик или зимой коньки, ну или просто на шопинг. А тут «ох, все парочками ходят…». Поверь, быть одному – это сложно, и лишь, если прийти к этому осознанно, достигнешь просветления, и одиночество не будет казаться таким страшным. Ты сможешь время посвятить себе, сделать себя лучше, хорошенько понять себя, потренить, наполнить новыми нужными знаниями, почитать много книг или попутешествовать, встретив эврику. И знай! Ты станешь сильнее и независимее, потому что тебе хорошо наедине с собой, ты сам от себя никуда не денешься. Чаще человек бежит от этого состояния, позволяя грустным мыслям из области «я никому не нужен» завладеть разумом, от этого страдает душа и психоэмоциональное состояние в целом. Вот человек и бежит от одиночества, забывая о том, что можно и с кем-то быть бесконечно одиноким: одиноко смотреть кино, одиноко пить чай или шопиться, одиноко без души трахаться, ключевое «одиноко», просто вдвоём. Оплачивая это состояние дорогой валютой, на которую нельзя купить или разменять даже великие богатства мира. И мерило всего этого – ВРЕМЯ, которое, только уходит, безвозвратно куда-то туда вдаль, в бесконечность.

У Ани был принцип – уж лучше быть одной, чем вместе с кем попало. Размениваться на всяких гастролеров, идти на поводу у своих желаний и потребностей она не станет, а уж тем более встречаться и проводить время с бесперспективным молодым человеком. Можно было бы добавить «ой, я уже не в том возрасте», но уголки губ поползли вверх, создавая грустную улыбку от дядюшки Сарказма.

В это мгновение зазвонил телефон, по проводам торопился голос Артём.

– Посмотри назад.

Аня обернулась и увидела машину Артёма, он посигналил, приветствуя её, подъезжая ближе.

Артём смотрел на сидящую рядом Аню вдохновенно, как на Мадонну, пытаясь запомнить и насладиться всем её естеством. Как же она ему нравилась.

Девушка сидела молча погруженная в свои мысли.

– Где букет? – спросил Артём.

– Оставила на работе, пусть он там меня радует

– В целом правильно. Ты голодная? – заботливо спросил Артём.

– Можно было бы перекусить – ответила Аня.

– Поехали, знаю тут недалеко хороший ресторанчик, тебе понравится.

– Вези меня, извозчик. – схохмила Аня.

Музыка играла не громко, было уютно и спокойно на душе. То ли от усталости, то ли от энергетики Артёма. Странно, многие не замечают, не обращают внимания на эти тонкие материи и энергетику человека, а Аня замечала. Как-то намного приятнее общаться с человеком, находясь на одной волне с его флюидами и нотами.

Место, в которое привёз Артём, и вправду было уютным и сдержанным по антуражу, что сочетание очень импонировало девушке.

Заказали пиццу, капучино и воды.

– Расскажи о себе – нежным голосом попросила Аня. Я помню, ты уже начинал в прошлый раз рассказывать.

Артём не стал ломаться и с радостью стал рассказывать.

– Мы жили с мамой очень скромно. Денег постоянно не хватало. Мама работала учителем музыки. Но у нее была жёсткая железобетонная позиция, сделать из меня человека. И я скажу тебе Ань, у нее это получилось. Во многом я маме благодарен и обязан.

Она умудрялась выкраивать деньги мне на репетиторов, выпекая пирожки и продавая их на рынке. Хоть какая-то, но копеечка была. Ты не можешь представить, в каком режиме экономии мы жили. У меня была одна кофта и джинсы на год учёбы в школе. Рюкзак я носил лет пять один и тот же. Про компьютер или телефон я молчу, это невероятная роскошь была для нас. Это в тот период, когда я уже понимал, куда надо двигаться и что будущее за компьютерами.

Стал готовиться к поступлению в универ. Поступить надо было на бюджет, поэтому, я учился практически сутками, после школы репетиторы, на гулянки не было времени ну и плюс дури в голове тоже не было.

Вот так попал в Москву, учился очно, очень мне нравились компьютерные игры, на третьем курсе стал разрабатывать свою игру, чисто для интереса. Связался с китайскими разработчиками. И вот тогда, можно сказать, я проснулся знаменитым, меня уже ждали на работу в Китае, а я ещё доучивался на последних курсах и учил китайский.

Прожил год в Китае, понял, что не совсем моё и как—то, кстати, мне предложили переехать и работать в Испании. Там я жил несколько лет, пока наша фирма не открыла тут филиал. Теперь, я и там, и тут.

Но к чему я это все рассказываю. Кроме мамы в меня никто не верил, не верил в мои игры, в мои разработки, думали это дурь, геймерство, не более. А я изучал, копался в этом, мне было интересно и кайфово. Могу сказать, что нашел себя полностью. Главное в жизни – поддержка, и вера в себя, в свою идею.

– То есть, ты хочешь сказать, просто и почти со студенческой скамьи ты уже знал, что будешь работать в Китае?

– Да.

– Я думала, такое только в кино бывает.

– А сейчас, где твоя мама? – спросила Аня.

– В Барселоне живёт, у меня там квартира.

– Даже так. Аня задумалась о невероятном подвиге этой матери, о её вере в свое чадо и как любые преграды, которые лишь у нас в голове можно разрушить одной верою и убеждениями.

– Удивительная история скажу тебе. Можно писать книгу по твоей жизни

Рассмеялся Артём.

– Да что писать-то, у каждого свой путь. Человек, который смог сдвинуть гору, начинал с того, что перетаскивал с места на место мелкие камешки…

Аня промолчала над этими словами, посасывая из трубочки капучино.

– А ты, загадочная девушка из моей мечты, расскажешь о себе?

– Я из глубокой деревни. Такой глубокой может быть только яма в преисподнюю или минет опытной девушки.

Артём засмеялся над этим сравнением.

– Умеешь ты сказать так, что я краснею. – Аню прикалывало, как Артём реагирует, всё считывалось с его красивого бородатого лица, – я так говорю, потому что это правда. Деревня в три дома, из местных жителей: колдыри и колдобины. У нас что-то общее есть с тобой. Мы из глубинок дошли, путем Ломоносова, до самой столицы и здесь смогли выстоять и живём припеваючи.

– Ты припеваючи живёшь? – спросила Аня.

– Петь не умею, но живу хорошо, как зажиточный крестьянин

– Ну молодец. Это ведь очень важно, вкус к жизни чувствовать. Хотеть её. Наслаждаться каждым днём – рассуждала девушка.

– Вот и я живу, и радуюсь, особенно после моих слюней -ухмыльнулась Аня, уставившись куда-то вдаль. Наступила тишина.

– Это каких ещё слюней? – заинтересовался Артём.

– Ох, Артём, таких… Как-нибудь расскажу, жуткая история, но знаешь, очень поучительная.

– Расскажи сейчас, прошу, милая – и глаза Артёма, напоминали глаза маленького мальчика, просящего милостыню. Ну как такому откажешь?

– Это случилось несколько лет назад в новый год. Большой компанией мы собрались в загородном доме, среди корабельных сосен, высоких сугробов, где кроме нас ни души. Тишь и благодать. За большим столом были друзья, родители, наши дети.

– «Наши» – это как? «У тебя есть дети?» – спросил Артём.

– Да, у меня есть сын.

– Класс, я мечтаю о потомстве, очень мечтаю, – с сожалением произнес Артём, отведя взгляд в сторону. Было немного не по себе. Читалось во всём его естестве, он искренне сожалел, что у него нет детей.

– И вот в то мгновение, когда от меня ждали пару слов для тоста (а я люблю толкать речи), я набираю в грудь воздуха, собираясь с мыслями, и вдыхаю слюну «не в то горло». Представляешь?

Артём внимательно смотрел на округлившиеся глаза Ани, жаждя продолжения истории.

– И понимаю, что не могу дышать, вот не могу и всё. Причём, в тот момент, в голове были мысли «неудобно откашливаться при всех» и вся эта муть. Не было глубокого осознания о начале, быть может, конца. Того самого конца с мраморной плитой, белыми атласными тапочками, с цветочком по середине, добрыми словами на чёрных лентах, гвоздиками из переработанного пластика и реками слёз горя. На уме было лишь одно – «как же неудобно получается».

Оглянув стол беглым взором, я понимаю, что запить не чем. Я решила, что надо запить это все состояние, но на столе были лишь спиртные напитки и сок. Ну направилась в кухню.

И что ты думаешь, Артём, в кухню я уже практически вползаю, придерживая свои бренные кости, рукой опираясь о стену. При этом, в какое-то мгновение, мой взгляд останавливается на висящих на стене часах, на которых замерла дата 01.01. и время 20.01, и мгновенно приклеились номера года 2021. «Ничего себе», думаю, «прекрасная дата смерти». Я с полным марафетом: педикюр, маникюр, кружевное бельё, красивое пудрового цвета платьице. «В морге порадуются не каждый день – к ним принцессы пребывают». На этих мыслями поворачиваюсь к мойке, видимо налить воды, не знаю даже зачем, сложно до конца понять действия.

Конечностей в тот момент уже не чувствую, знаешь, лишь лёгкое покалывание, как будто синдром отсиженной ноги. И ужасная боль внутри, её можно сравнить лишь с физическим вбиванием деревянного кола. Внутри всё горело, как будто кипяток заливают в горло, и он проникает всё глубже и глубже, обжигая всё. В это мгновение разум уже покидал меня, а душа буквально белым облаком собралась с вещами на выход, только госпожа с косой молчаливым наблюдателем, потирая руки, считала секунды для принятия в свои объятия, и я вдруг чувствую на своей талии руки.