Текст книги "Пятнадцатилетний капитан"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pyatnadcatiletniy-kapitan-42529.jpg)
Автор книги: Жюль Верн
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава восьмая
Полосатик
Опытный китобой, капитан Халл ничего не хотел оставлять на долю случая. Охота на полосатика – дело трудное, никакие меры предосторожности не могут быть в ней лишними. И капитан Халл не пренебрег ни одной из них.
Прежде всего он приказал рулевому подойти к киту с подветренной стороны, чтобы скрип весел не выдал приближения охотников.
Хоуик повел вельбот вдоль границы красного поля, посреди которого плавал кит. Таким образом охотники должны были его обогнуть.
Боцман был старым, опытным моряком и отличался редким хладнокровием. Капитан Халл знал, что может всецело положиться на своего рулевого: он не растеряется в решительную минуту, быстро и точно выполнит нужный маневр.
– Внимание, Хоуик! – сказал капитан Халл. – Попробуем застать полосатика врасплох. Постарайтесь незаметно подойти на такое расстояние, чтобы можно было уже бросить гарпун.
– Есть, капитан! – ответил боцман. – Я буду держать по краю красного поля, так, чтобы ветер все время был в нашу сторону.
– Ладно! – сказал капитан. – Гребите без шума, ребята! Как можно меньше шума!
Весла, предусмотрительно обитые у вальков кожей, не скрипели в уключинах.
Искусно направляемый боцманом вельбот подошел вплотную к полю красных рачков. Весла правого борта еще погружались в зеленую прозрачную воду, а по веслам левого уже стекали струйки красной, похожей на кровь жидкости.
– Вино и вода, – заметил один из матросов.
– Да, – ответил капитан Халл, – но эта вода не утолит жажды, а вино не напоит пьяным! Ну, друзья, теперь помалкивайте! И приналягте на весла…
Направляемый боцманом Хоуиком вельбот скользил по воде, точно по слою масла – совершенно бесшумно.
Полосатик не шевелился и как будто еще не заметил шлюпки, которая описывала круг, обходя его.
Следуя по этому кругу, вельбот, разумеется, удалялся от «Пилигрима», и корабль казался все меньше и меньше.
Все предметы в океане, когда удаляешься от них, быстро уменьшаются, и это всегда производит странное впечатление – словно смотришь на них в перевернутую подзорную трубу. Оптический обман в данном случае, очевидно, объясняется тем, что на широком морском просторе не с чем сравнивать удаляющийся предмет. Так было и с «Пилигримом» – он уменьшался на глазах с каждой минутой, и казалось, что он находится гораздо дальше, чем это было в действительности.
Через полчаса после того как шлюпка отвалила от корабля, она находилась прямо под ветром от кита, оказавшегося теперь между ней и «Пилигримом».
Настало время подойти поближе к полосатику. Это нужно было сделать бесшумно. Быть может, удастся незаметно подойти к киту сбоку и бросить гарпун с близкого расстояния.
– Медленнее, ребята! – тихо скомандовал гребцам капитан Халл.
– Кажется, наша рыбка что-то учуяла, – сказал Хоуик. – Дышит сейчас не так шумно, как раньше.
– Тише! Тише! – повторил капитан Халл.
Через пять минут охотники были всего в одном кабельтове от кита.
Боцман, стоя во весь рост на корме, направил вельбот так, чтоб подойти к левому боку полосатика, стараясь, однако, держаться в некотором отдалении от страшного хвоста, ибо одного его удара было бы достаточно, чтобы разбить вельбот в щепки.
Капитан Халл стоял на носу, расставив ноги для устойчивости, и держал в руке гарпун. Орудие это, брошенное его ловкой рукой, несомненно должно было глубоко вонзиться в мясистую спину кита, горбом выступавшую из воды.
Рядом с капитаном в бадье лежала первая из пяти бухт линя, крепко привязанная к заднему концу гарпуна. Остальные четыре находились под рукой, чтобы без задержки подвязывать одну к другой, если кит уйдет на большую глубину.
– Готовы? – прошептал капитан Халл.
– Готовы! – ответил Хоуик, крепче сжав рулевое весло.
– Подходи!
Боцман выполнил команду, и шлюпка поравнялась с полосатиком. Их разделяло расстояние едва ли в десять футов.
Полосатик не шевелился и, казалось, спал. Кит, застигнутый во время сна, легко становится добычей охотников. Иногда удается прикончить его с первого удара.
«Странно, что он так неподвижен, – подумал капитан Халл. – Вряд ли эта бестия спит… Нет, здесь что-то кроется!»
Такая же мысль мелькнула и у боцмана Хоуика, который старался заглянуть по другую сторону кита.
Однако времени для размышлений не оставалось: пришла пора действовать.
Держа гарпун за середину древка, капитан Халл несколько раз покачал им, чтобы лучше прицелиться, и затем с силой метнул его в полосатика.
– Назад, назад! – тут же крикнул он.
Матросы, дружно навалившись на весла, рванули вельбот назад, чтобы увернуться от ударов хвоста раненого кита.
И в это мгновение возглас боцмана объяснил причину загадочного поведения полосатика, его долгую неподвижность.
– Китенок! – воскликнул Хоуик.
Раненая самка почти перевернулась на бок, и тогда моряки увидели китенка, которого она кормила.
Капитан Халл знал, что присутствие детеныша делает охоту еще более опасной. Самка, несомненно, будет сражаться с удвоенной яростью, защищая не только себя, но и своего «малыша», если только можно назвать так животное длиною в двадцать футов.
Однако вопреки опасениям капитана Халла полосатик не ринулся сразу на шлюпку, и команде не пришлось рубить привязанный к гарпуну линь, чтобы спасаться от разъяренного животного. Наоборот, кит, как это часто бывает, сначала полого нырнул, потом стремительно всплыл и с невероятной быстротой помчался вперед у самой поверхности воды. Детеныш последовал за ним.
Капитан Халл и боцман Хоуик успели рассмотреть кита, прежде чем он нырнул, и оценить его по достоинству.
Полосатик оказался могучим животным длиной не меньше восьмидесяти футов. Желтовато-коричневая кожа его была испещрена множеством более темных пятен.
Было бы досадно после удачного начала отказаться от такой богатой добычи.
Началось преследование или, вернее, буксирование. Вельбот с поднятыми веслами стрелой несся по волнам.
Хоуик невозмутимо направлял его, несмотря на то что шлюпку отчаянно бросало из стороны в сторону.
Капитан Халл, не спускавший глаз со своей добычи, неустанно повторял:
– Внимание, Хоуик! Внимание!
Но можно было не сомневаться, что и без этого предупреждения боцман был настороже.
Однако вельбот шел намного медленнее кита, и бухта разматывалась с такой скоростью, что можно было опасаться, как бы линь не загорелся от трения о борт лодки. Поэтому капитан Халл все время смачивал линь, наполняя морской водой бадью, в которой лежала бухта.
Полосатик, видимо, не собирался ни останавливаться, ни умерять быстроту своего хода. Второй линь был подвязан к первому и начал разматываться с той же скоростью.
Через пять минут пришлось подвязать третий линь, и он тоже стал уходить в воду.
Полосатик стремглав несся вперед. Очевидно, гарпун не задел каких-нибудь важных для жизни органов. Судя по наклону каната, можно было догадаться, что кит не только не собирается подняться на поверхность, но, наоборот, все глубже и глубже уходит в воду.
– Черт возьми! – воскликнул капитан Халл. – Кажется, эта тварь намерена сожрать все пять бухт!
– И оттащить нас далеко от «Пилигрима», – добавил боцман Хоуик.
– А все-таки ему придется подняться на поверхность, чтобы набрать воздуха, – заметил капитан Халл. – Ведь кит – не рыба: воздух ему нужен так же, как человеку.
– Он задерживает дыхание, чтобы быстрее плыть, – смеясь, сказал один из матросов.
В самом деле, канат продолжал разматываться с прежней быстротой.
К третьему линю вскоре пришлось привязать четвертый, и матросы, уже подсчитывавшие в уме свою долю барыша от поимки кита, немного приуныли.
– Вот проклятая тварь! – бормотал капитан Халл. – Ничего подобного я в жизни не видел! Чертов полосатик!
Наконец и пятая бухта была пущена в дело. Она уже размоталась почти наполовину, как вдруг натяжение каната уменьшилось.
– Хорошо! Хорошо! – воскликнул капитан Халл. – Линь провисает – значит, полосатик устал!
В эту минуту вельбот находился в пяти милях под ветром от «Пилигрима».
Капитан Халл, подняв вымпел на конец багра, дал кораблю сигнал приблизиться. Через мгновение он увидел, как Дик Сэнд с помощью Тома и его товарищей брасопит реи, забирая ветер в паруса.
Но ветер был слабый, он задувал порывами и очень быстро спадал. При этих условиях «Пилигриму» было трудно подойти близко к вельботу, даже если бы ему удалось его догнать.
Тем временем, как и предвидел капитан Халл, полосатик поднялся на поверхность океана подышать. Гарпун по-прежнему торчал у него в боку. Раненое животное несколько минут неподвижно лежало на воде, видимо, дожидаясь детеныша, который, должно быть, отстал во время этой бешеной гонки.
Капитан Халл приказал гребцам налечь на весла, и скоро вельбот снова очутился вблизи полосатика.
Двое матросов сложили весла и так же, как сам капитан, вооружились длинными копьями, которыми добивают раненого кита.
Хоуик осторожно продвигал вельбот, готовый тотчас же отвести его на безопасное расстояние, если кит вдруг ринется на них.
– Внимание! – крикнул капитан Халл. – Цельтесь хорошенько, ребята, бейте без промаха!.. Ты готов, Хоуик?
– Я-то готов, капитан, – ответил боцман, – но меня смущает, что после такого бешеного рывка наш полосатик вдруг затих…
– Мне это тоже кажется подозрительным.
– Надо поостеречься!
– Да. Однако не бросать же охоты! Вперед!
Капитан Халл все больше воодушевлялся.
Шлюпка приблизилась к киту, который только вертелся на одном месте. Детеныша возле него не было, и, может быть, мать искала его.
Вдруг полосатик взмахнул хвостом и сразу уплыл вперед футов на тридцать.
Неужели он снова собирается бежать? Неужели придется возобновить это бесконечное преследование?
– Берегись! – крикнул капитан Халл. – Он сейчас возьмет разгон и бросится на нас. Отходи, Хоуик! Отходи!
И действительно, полосатик повернулся головой к вельботу. Затем, с силой ударяя по воде плавниками, он ринулся на людей.
Боцман, верно рассчитав направление атаки, рванул вельбот в сторону, и кит с разгона проплыл мимо, не задев его.
Капитан Халл и оба матроса воспользовались этим, чтобы всадить копья в тело чудовища, стараясь задеть какой-нибудь жизненно важный орган.
Полосатик остановился, выбросил высоко вверх два окрашенных кровью фонтана и снова ринулся на вельбот, буквально выпрыгивая из воды. Нужно было обладать огромным мужеством, чтобы не потерять головы при виде разъяренного гиганта.
Но Хоуик опять успел отвести вельбот в сторону и уклониться от удара.
В тот миг, когда полосатик проносился мимо вельбота, три копья снова нанесли ему три глубокие раны. Но тут же кит с такой силой ударил своим страшным хвостом по воде, что поднялась огромная волна, как будто внезапно налетел шквал.
Вельбот чуть не перевернулся. Волна переплеснула через борт и наполовину затопила его.
– Ведро! Ведро! – крикнул капитан Халл.
Двое матросов бросили весла и с лихорадочной быстротой стали вычерпывать воду. Тем временем капитан Халл обрубил линь, теперь уже ставший бесполезным.
Нет, обезумевшее от боли животное и не помышляло больше о бегстве. Кит в свою очередь нападал сам, и его агония обещала быть ужасной.
В третий раз полосатик повернулся к шлюпке – «лоб в лоб», как сказал бы моряк.
Но теперь отяжелевшее от воды суденышко потеряло подвижность. Как могло оно избежать грозящего удара? Им уже нельзя было управлять, и тем более нельзя было спастись бегством.
Как ни усердно гребли матросы, теперь стремительный полосатик несколькими рывками мог настигнуть шлюпку. Пора было прекратить нападение и подумать о самозащите.
Капитан Халл хорошо это понимал.
При третьей атаке Хоуику удалось только ослабить удар, но не избежать его. Полосатик задел вельбот своим огромным спинным плавником. Толчок был так силен, что Хоуик слетел на дно шлюпки.
– Хоуик! Хоуик! – крикнул капитан Халл, который сам едва удержался на ногах.
– Здесь, капитан! – ответил боцман, вставая.
Но тут он увидел, что при падении переломил кормовое весло посредине.
– Бери другое! – крикнул капитан Халл.
– Есть! – ответил Хоуик.
В эту минуту вода словно закипела, и в нескольких саженях от шлюпки показался детеныш кита.
Полосатик его увидел и стремительно поплыл к нему.
Это могло только увеличить ожесточенность схватки – теперь полосатик должен был сражаться за двоих.
Капитан Халл бросил взгляд в сторону «Пилигрима» и отчаянно замахал вымпелом, привязанным на конце багра.
Но что мог сделать Дик Сэнд такого, чего не сделал уже по первому сигналу капитана? Паруса на «Пилигриме» были поставлены, и ветер начал наполнять их. К несчастью, у шхуны не было мотора, который мог бы ускорить ее ход. Для того чтобы спустить на воду еще одну шлюпку и поспешить с неграми на помощь капитану, понадобилось бы очень много времени, да и сам капитан запретил Дику Сэнду покидать корабль, что бы ни случилось. Все же Дик приказал спустить на воду кормовую шлюпку и повел ее за шхуной на буксире, чтобы капитан и его товарищи могли в случае надобности ею воспользоваться.
В это время, прикрывая своим телом детеныша, полосатик вновь ринулся в атаку. На этот раз он стремительно понесся прямо на шлюпку.
– Внимание, Хоуик! – в последний раз крикнул капитан Халл.
Но боцман теперь был, так сказать, безоружен. Вместо кормового весла, самая длина которого придавала гребку силу, он держал обычное, довольно короткое весло.
Он попытался повернуть вельбот.
Это оказалось невозможным.
Матросы поняли, что погибли. Все они вскочили на ноги и закричали. Быть может, этот ужасный крик донесся до «Пилигрима»…
Страшный удар хвоста подбросил шлюпку, чудовищная сила взметнула ее на воздух. Разломившись на три части, она упала в водоворот, поднятый китом.
Несчастные матросы, хотя все они были тяжело ранены, могли бы еще удержаться на поверхности, если бы ухватились за обломки вельбота.
Именно это и сделал капитан Халл и даже помог боцману Хоуику уцепиться за тот же обломок…
Но кит яростно повернулся, вновь ринулся на них, быть может, в предсмертных судорогах бешено забил хвостом по взбаламученной воде, на которой еще пытались держаться несчастные матросы…
В продолжение нескольких минут не было видно ничего, кроме водяного смерча, брызг и пены.
Когда четверть часа спустя Дик Сэнд, который бросился с неграми в шлюпку, достиг места сражения, там не было уже ничего живого. На поверхности красной от крови воды плавали только обломки шлюпки.
Глава девятая
Капитан Сэнд
Жалость и ужас – вот первые чувства, охватившие пассажиров «Пилигрима» при виде катастрофы. Всех потрясла гибель капитана Халла и пятерых матросов. Эта страшная сцена разыгралась прямо у них на глазах, и они были бессильны помочь погибающим товарищам!.. Дик и его спутники не могли даже подоспеть вовремя, чтобы вытащить из воды раненых, но еще живых людей и подставить под ужасные удары разъяренного кита корпус корабля!
Океан поглотил капитана Халла и его матросов.
Когда «Пилигрим» подошел наконец к месту их гибели, миссис Уэлдон упала на колени и простерла руки к небу.
– Помолимся! – сказала она.
Маленький Джек, плача, опустился на колени рядом с матерью. Бедный ребенок все понял. Дик Сэнд, Нэн, Том и остальные негры стояли склонив голову. Все повторяли слова молитвы, которую миссис Уэлдон воссылала к Богу, прося его быть милостливым к тем, кто только что предстал перед ним.
Затем миссис Уэлдон, повернувшись к своим спутникам, сказала:
– А теперь, друзья мои, попросим у Всевышнего силы и мужества для нас самих!
Да, им так нужна была помощь Всемогущего, ибо положение их было очень тяжелым.
На их корабле не осталось больше ни капитана, чтобы командовать им, ни матросов, чтобы им управлять. Затерянный среди бескрайнего простора Тихого океана, в сотнях миль от ближайшей земли, он должен был стать беспомощной игрушкой ветров и течений.
Какой злой рок послал этого кита навстречу «Пилигриму»? Какой еще более злой рок побудил несчастного капитана Халла, обычно такого осторожного и благоразумного, пойти на страшный риск ради того, чтобы пополнить груз?
В истории китобойного промысла случаи, когда погибает весь экипаж шлюпки и никого не удается спасти, насчитываются единицами.
Да, гибель капитана Халла и его сотоварищей была страшным бедствием!
На «Пилигриме» не осталось ни одного человека из команды.
Хотя нет. Один остался. Дик Сэнд – младший матрос, юноша пятнадцати лет, почти мальчик.
И он должен был заменить теперь капитана, боцмана, весь экипаж!..
На борту судна находились пассажиры – мать с малым ребенком, и присутствие их еще более осложняло положение.
Правда, было еще пятеро негров, и эти честные, храбрые и усердные люди готовы были выполнить любую команду того, кто стал теперь их капитаном, но ведь они ничего не понимали в морском деле!
Дик Сэнд неподвижно стоял на палубе. Скрестив на груди руки, он смотрел на воду, поглотившую капитана Халла – его покровителя, человека, которого он любил, как отца. Потом он обвел взглядом горизонт. Он искал какое-нибудь судно, у которого мог бы попросить помощи, содействия или хотя бы доверить ему миссис Уэлдон.
Сам же он не собирался покинуть «Пилигрим». О нет! Сначала он сделает все, чтобы довести судно до ближайшего порта. Но на другом корабле миссис Уэлдон и ее сын оказались бы в безопасности, и Дику не приходилось бы тревожиться за жизнь этих двух существ, к которым он был привязан всей душой.
Океан был пустынен. После исчезновения полосатика ничто не нарушало его покоя. Вокруг «Пилигрима» были только небо да вода.
Дик Сэнд прекрасно знал, что «Пилигрим» находится в стороне от обычных путей торговых судов и что все китобойные флотилии в это время года плавают еще далеко на юге, занимаясь промыслом.
Приходилось смотреть опасности прямо в глаза, не приукрашивая свое положение. И, вознеся в глубине сердца молитву к небу о помощи и покровительстве, Дик глубоко задумался.
Какое же решение он примет?
В эту минуту на палубу вышел судовой кок, куда-то уходивший после катастрофы. Никто не мог бы сказать, какое впечатление произвело на него это непоправимое несчастье. Он с величайшим вниманием следил за всеми перипетиями злосчастной охоты, но не промолвил ни слова, не сделал ни одного движения. Если бы кому-нибудь пришла в такую минуту мысль посмотреть на него, то наблюдателя поразило бы равнодушное выражение его лица, на котором не дрогнул ни один мускул. Во всяком случае, он как будто и не слыхал благочестивого призыва миссис Уэлдон, молившейся за утонувших, и не отозвался на него.
Теперь Негоро не спеша прошел на корму, где стоял Дик Сэнд, и остановился в трех шагах от него.
– Вы хотите поговорить со мной? – спросил Дик Сэнд.
– Нет, – холодно ответил кок. – Я хотел бы поговорить с капитаном Халлом, а если его нет, то с боцманом Хоуиком.
– Вы же знаете, что оба они погибли! – воскликнул Дик.
– Кто же теперь командует судном? – нагло спросил Негоро.
– Я! – не колеблясь ответил Дик Сэнд.
– Вы?! – Негоро пожал плечами. – Пятнадцатилетний капитан!
– Да, пятнадцатилетний капитан! – ответил Дик, шагнув к нему.
Негоро попятился.
– Не забывайте этого, – сказала миссис Уэлдон. – Здесь есть только один капитан… капитан Дик Сэнд. И не мешает всем знать, что он сумеет каждого заставить повиноваться ему.
Негоро поклонился, насмешливо пробормотал под нос несколько слов, которых никто не разобрал, и удалился в свой камбуз.
Итак, Дик Сэнд принял решение!
Тем временем ветер начал свежеть, и шхуна уже оставила позади обширное водное пространство, где кишели красные рачки.
Дик Сэнд осмотрел паруса, а затем обвел внимательным взглядом людей, стоявших на палубе. Он почувствовал, что как ни тяжела принятая им на себя ответственность, он не вправе от нее уклониться. Глаза всех его спутников были теперь устремлены на него, и, поняв по их взглядам, что он может положиться на этих людей, юноша коротко сказал им, что и они могут положиться на него.
Дик трезво взвесил свои силы.
С помощью Тома и его товарищей он мог в зависимости от обстоятельств ставить или убирать паруса. Но он сознавал, что у него нет достаточных знаний, чтобы определять с помощью приборов место судна в открытом море.
Еще года четыре или пять, и Дик Сэнд основательно подготовился бы к трудной и увлекательной профессии моряка. Он научился бы обращаться с секстаном – прибором, при помощи которого капитан Халл ежедневно измерял высоту светил. Пользуясь хронометром, указывающим время Гринвичского меридиана, он по разнице во времени высчитывал бы долготу. Солнце было бы его верным советчиком. Луна и планеты говорили бы ему: «Твой корабль находится в такой-то точке океана!» Совершеннейшие и непогрешимые часы, которые ничто не может испортить, в которых циферблатом служит небосвод, а стрелками – звезды, ежедневно докладывали бы ему о времени и о пройденном расстоянии. С помощью астрономических наблюдений он мог бы, как это делал капитан Халл, определять с точностью до одной мили место «Пилигрима», курс, по которому он шел, и курс, которого следует держаться.
А Дик Сэнд мог определять место судна лишь приблизительно, руководствуясь компасом и показаниями лага[30]30
Лаг – прибор для измерения скорости хода судна и пройденного расстояния.
[Закрыть], с поправками на снос ветром и течением.
Однако Дик не испугался.
Миссис Уэлдон поняла все, что творилось в душе отважного юноши.
– Спасибо, Дик! – сказала она недрогнувшим голосом. – Капитана Халла больше нет на свете. Весь экипаж погиб вместе с ним. Судьба корабля в твоих руках. Я верю, Дик, ты спасешь и корабль и всех нас!
– Да, миссис Уэлдон, – ответил Дик, – с Божьей помощью я постараюсь это сделать.
– Том и его товарищи – славные люди. Ты можешь всецело положиться на них.
– Я знаю это. Я обучу их морскому делу, и мы вместе будем управлять судном. В хорошую погоду это нетрудно. А в бурю… Ну что ж, в бурю мы будем бороться, миссис Уэлдон, и спасем вас, маленького Джека, всех! Я чувствую, что в силах это сделать! – И он повторил: – С Божьей помощью.
– Ты можешь узнать, Дик, где сейчас находится «Пилигрим»? – спросила миссис Уэлдон.
– Это нетрудно, – ответил Дик. – Достаточно взглянуть на карту: капитан Халл вчера нанес на нее наше место.
– А ты сможешь повести судно в нужном направлении?
– Да. Я буду держать курс на восток, примерно на тот пункт американского побережья, к которому мы должны пристать.
– Но ты, конечно, понимаешь, Дик, что после случившегося можно и даже нужно изменить наши первоначальные намерения? Разумеется, «Пилигрим» не пойдет теперь в Вальпараисо. Ближайший американский порт – вот куда ты должен вести судно!
– Конечно, миссис Уэлдон, – ответил Дик. – Да вы не тревожьтесь. Американский континент тянется так далеко на юг, что мы никак его не минуем.
– В какой стороне он находится? – спросила миссис Уэлдон.
– Вон там… – сказал Дик, указывая рукой на восток, который он определил по компасу.
– Ну хорошо, Дик, придем ли мы в Вальпараисо или в какой-нибудь другой порт – это все равно. Единственная наша цель – добраться до суши!
– И мы доберемся до нее, миссис Уэлдон! – уверенно ответил юноша. – Я ручаюсь, что доставлю вас в безопасное место. Впрочем, я не теряю надежды, что вблизи суши мы встретим какое-нибудь судно, совершающее каботажные рейсы[31]31
Каботаж – плавание вдоль берегов и между портами своего государства, без захода в заграничные порты.
[Закрыть]. Видите, миссис Уэлдон, поднимается северо-западный ветер. Даст Бог, он удержится, а тогда мы и оглянуться не успеем, как доберемся до берега. Поставим все паруса, от грота до кливера, и полетим стрелой!
Молодой матрос говорил с уверенностью бывалого моряка, который знает цену своему кораблю и не сомневается, что при любой скорости этот корабль не выйдет у него из повиновения. Он хотел уже стать к штурвалу и позвать своих спутников, чтобы поставить паруса по ветру, но миссис Уэлдон напомнила ему, что прежде всего необходимо выяснить, где находится «Пилигрим».
Действительно, это надо было сделать прежде всего. Дик сбегал в каюту капитана и принес оттуда карту, на которую было нанесено вчерашнее положение судна. Теперь он мог сказать миссис Уэлдон, что «Пилигрим» находится под 43°35’ южной широты и 164º13’ западной долготы, так как за истекшие сутки они почти не сдвинулись с места.
Миссис Уэлдон склонилась над картой. Она пристально смотрела на коричневую полосу, изображавшую землю по правую сторону океана. Это было побережье Южной Америки, огромный барьер, протянувшийся от мыса Горн до берегов Колумбии и отгораживающий Тихий океан от Атлантического. При взгляде на разостланную карту, где умещался весь океан, казалось, что земля совсем близко и пассажирам «Пилигрима» легко будет вернуться на родину. Это обманчивое впечатление неизменно возникает у всех, кто не привык к масштабам морских карт. И, увидев землю на листе бумаги, миссис Уэлдон почти подумала, что и настоящая земля вот-вот предстанет перед ее глазами.
Между тем если бы «Пилигрим» был изображен на этом же листе бумаги в правильном масштабе, он оказался бы меньше самой малой инфузории. И тогда эта математическая точка, не имеющая ощутимого размера, была бы на карте такой же одинокой и затерянной, каким был «Пилигрим» среди бесконечного простора океана.
У Дика не возникло такой иллюзии, как у миссис Уэлдон. Он знал, насколько далека земля, знал, что много сотен миль отделяют ее от корабля. Но это не могло поколебать его решимость. Ответственность, легшая на его плечи, превратила его во взрослого мужчину.
Пришла пора действовать. Нужно было воспользоваться северо-западным ветром, который задувал все сильнее. Противный ветер сменился попутным, и перистые облака, плывшие высоко в небе, предвещали, что спадет он не скоро.
Дик Сэнд позвал Тома и его товарищей.
– Друзья мои, – сказал он, – на «Пилигриме» нет другого экипажа, кроме вас. Без вашей помощи я не могу выполнить ни одного маневра. Вы не моряки, конечно, но у вас умелые руки. Отдайте их на службу «Пилигриму», и мы сумеем управлять им. От этого зависит наше спасение.
– Капитан Дик, – ответил Том, – мои товарищи и я сам охотно станем вашими матросами. В доб-рой воле у нас недостатка нет. Все, что могут сделать люди под вашим командованием, мы сделаем!
– Хорошо сказано, старина Том! – воскликнула миссис Уэлдон.
– Да, сказано хорошо, но мы должны соблюдать величайшую осторожность, – сказал Дик Сэнд. – Я не пойду ни на какой риск и не стану поднимать лишних парусов. Пусть мы проиграем немного в скорости, зато выиграем в безопасности. Этого требуют от нас обстоятельства. Я буду говорить вам, друзья мои, кто что должен делать. Сам я буду стоять у штурвала, сколько хватит сил. Мне достаточно будет поспать два-три часа, чтобы опять оправиться. Но как ни краток будет мой сон, кому-нибудь из вас придется заменять меня. Том, я обучу вас, как вести корабль по компасу. Это не так уж трудно, и при желании вы быстро научитесь держать судно на курсе.
– Как прикажете, капитан Дик, – ответил старый негр.
– Хорошо, – сказал юноша. – Постойте до вечера со мной у штурвала, и если я свалюсь от усталости, вы сегодня же с успехом замените меня на несколько часов.
– А я? – спросил маленький Джек. – Разве я ничем не могу помочь моему другу Дику?
– Разумеется, дорогой мальчик! – ответила миссис Уэлдон, прижимая Джека к груди. – Тебя тоже научат управлять судном, и я уверена, что, когда ты будешь стоять у штурвала, ветер обязательно будет попутный.
– Конечно, мама, конечно! – воскликнул мальчик, хлопая в ладоши. – Я тебе это обещаю!
– Да, – улыбаясь, сказал Дик, – старые моряки говорят, что хороший юнга приносит судну счастье и попутный ветер. – И, обращаясь к Тому и остальным неграм, он добавил: – За дело, друзья! Пошли брасопить реи в полный бакштаг[32]32
Бакштаг – курс, когда ветер дует в корму корабля немного сбоку. Быстрее всего парусные суда ходят в бакштаг.
[Закрыть]. Я покажу, что делать, а вы только выполняйте мои указания.
– Приказывайте, капитан Сэнд, – сказал Том, – мы готовы!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?