Читать книгу "Хейтер из рода Стужевых – 4"

Глава 7

Интерлюдия

Чёрный роскошный седан с тонированными стёклами плавно скользил по заснеженной трассе, возвращаясь в город после новогодних каникул. В салоне пахло дорогой кожей и ароматом женских духов. Сама Таня, откинувшись на мягком сиденье, смотрела в окно, её пальцы нетерпеливо барабанили по подлокотнику. Рядом, подобрав ноги, сидела Мария, всё ещё находящаяся под впечатлением от проведённых дней в графском поместье Рожиновых.

– Всё-таки у вас прекрасное имение, – тихо сказала Мария, боясь нарушить комфортное молчание. – Новый год был… волшебным.

– Да, – сухо отозвалась Татьяна, не отрывая взгляда от окна. – Только едем мы черепашьим шагом. Мне нужно быть в Тамбове через полчаса, согласно моему милостивому разрешению на выезд. Не хватало ещё нарушить этот идиотский режим.

Водитель, немолодой мужчина в деловом костюме, слегка повернул голову.

– Госпожа, впереди пробка. ДТП, похоже. Объехать вряд ли получится, только если по обочине, но это…

– Но это что? – холодно перебила его Таня.

– Рискованно. Дорожный патруль может оштрафовать. И тогда…

– Я сказала, мне нужно быть в городе через полчаса! – её голос зазвенел, как натянутая струна. – Езжай уже!

Водитель, сжав губы, резко вывернул руль. Машина с визгом шин съехала на заснеженную обочину и, подпрыгивая на ухабах, рванула вперёд, обходя затор. Мария вскрикнула и ухватилась за ручку двери. Татьяна же лишь презрительно усмехнулась.

Они проехали так с полкилометра, пока дорогу им не перегородила ещё одна стоящая фура. Седан замер.

– Ну вот, – раздражённо бросила Таня. – И что теперь? Весь твой гениальный план?

Она уже собиралась обрушить на водителя новый шквал упрёков, когда в боковое стекло постучали. За стеклом, искажённым тонировкой, стояла рослая фигура дорожного патрульного в тёмно-синей форме.

Сердце Татьяны на мгновение упало. Она молча кивнула водителю. Тот опустил стекло.

– Документы, – произнёс инспектор без всяких предисловий. Его лицо было невозмутимым. – Вы знаете, что движение по обочине запрещено?

Водитель молча протянул папку с документами. Инспектор, бегло просмотрев их, сурово взглянул на него.

– Владелец транспортного средства – Рожинова Татьяна Григорьевна? Ездите по доверенности? Прошу пройти в патрульный автомобиль для оформления протокола.

– Но… – начал было водитель.

– Прошу пройти в патрульный автомобиль, – повторил инспектор, и в его голосе не осталось места для возражений.

Водитель, бросив на Татьяну взгляд, полный немого извинения, вышел и поплёлся за инспектором к служебной машине с мигалкой.

В салоне воцарилась гнетущая тишина. Мария не решалась вымолвить ни слова, чувствуя, как от Татьяны исходит волна леденящего гнева. Та сидела, сжимая кулаки, её взгляд был устремлён в спину удаляющегося инспектора.

Прошло десять мучительно тянущихся минут. Наконец дверь открылась, и водитель вернулся. Его лицо было мрачным.

– Ну? – резко спросила Татьяна.

– Оформляют штраф, госпожа, – тихо ответил он, садясь за руль. – И… задержали оформление. Говорят, нужно дождаться старшего по смене для визирования. Это… это займёт время.

Мария, не выдержав, осторожно спросила:

– И… мы не успеваем?

Татьяна медленно повернула к ней голову. В её глазах пылала такая чистая, беспримесная ненависть, что Мария инстинктивно отшатнулась.

– Нет, – холодно проговорила Татьяна. – Мы не успеваем. Мы опоздали. Остаётся только надеяться, что об этом моём «нарушении» никто не узнает. Особенно те, кто выдал это дурацкое разрешение.

Она откинулась на сиденье с бессильной злобой и закрыла глаза, словно пытаясь силой воли стереть с лица земли и пробку, и инспектора, и весь этот неудачный день. Её безупречно выстроенный мир снова дал сбой, на этот раз из-за банальной дорожной полиции. Это унижение от служивого, который наверняка сам являлся простолюдином, было едва ли не хуже всего остального.

* * *

Вечерняя пробежка – лучший способ проветрить голову после дня, полного математических формул и ещё более токсичных предметов, казалось бы, в магической академии. Но пока, помимо каких-то основ и теории, нас не учили вообще ничему. Я даже без понятия, что делали простолюдины в экранированных тренировочных. У них и так магии крохи, ещё и нормально посоветоваться не с кем. Мне в меру сил мог помочь Холодов, да и Фурманов хоть немного, но все же кое-что дал когда-то.

Прошло больше недели, как мы вернулись в академию после новогодних праздников. Мария в поместье так и не появилась, к слову.

Я, Вася и Ксения бежали по заснеженной дорожке, ритмично выдыхая облачка пара в морозный воздух. Подбегая к нашему общежитию, мы увидели людей, столпившихся у входа.

– Что там могло случиться? – хрипло бросил Вася, сбавляя темп. Он нахмурился, вглядываясь в первые ряды.

Мы подошли ближе, и из общего гула стали вырываться отдельные фразы: «…по делу о стимуляторах…», «…оборот запрещённых зелий…», «…пришли с обыском…»

Толпа замерла в ожидании, все глаза были устремлены на парадную дверь. И вот их вывели. Несколько знакомых второгодников, бледных, с опущенными головами. А среди них – она. Татьяна Рожинова. В наручниках, как и все.

Если остальные выглядели подавленными, а один парень и вовсе орал о своей невиновности, то Таня держалась с ледяным, почти вызывающим спокойствием. Её осанка была безупречной, взгляд – ясным и уверенным. Она словно гуляла по красной дорожке, а не её арестовывали.

И тут из толпы вырвалась Мария. Лицо её было искажено истерикой, даже куртку не накинула.

– Это ошибка! – закричала она, бросаясь к конвоирующему Татьяну офицеру. – Вы не имеете права! Она графиня Рожинова! Немедленно отпустите её!

Офицер, мужчина с усталым, непроницаемым лицом, грубо отстранил её.

– Ошибок нет, гражданка. Не мешайте исполнению служебных обязанностей, иначе составим протокол и на вас.

– Но хотя бы наручники снимите! – взмолилась Мария, и в её голосе послышались слёзы. – Вы что, не понимаете, кого задерживаете?!

Тут вмешалась сама Таня. Она повернула голову и улыбнулась Марии той самой, отработанной, успокаивающей улыбкой.

– Успокойся, Маша. Это просто недоразумение. Якобы вскрылось, что я нарушила подписку о невыезде. Не переживай, я скоро вернусь. И потом с них за моральный ущерб столько сдеру, что по шапке все причастные отхватят. Да полетят со своих мест.

Татьяна повернулась к мужчине, который стоял рядом с ней. На её лице красовалась всё такая же добрая, снисходительная улыбка. Она совершенно не злилась, а сияла уверенностью.

Слова её полицейскому явно не понравились. Более того, он испугался, это читалось в его глазах.

В это время задержанных начали грузить в тёмные микроавтобусы без опознавательных знаков, стоявшие в стороне. Видимо, никто не хотел огласки произошедшего.

И тут взгляд Марии упал на меня. Её лицо, только что полное отчаяния, исказилось новой гримасой – чистой ненависти.