Читать книгу "Магазин с дверью в другой мир"

Василий Петрович пришёл только ближе к концу рабочего дня.

– Глаша! – услышала я его голос и тут же поспешила на ту сторону.

– Идём пить чай! – распорядился он устало.

– Идёмте! Это вас так ситуация с папашей Вадима измотала?

– Да. У него оказались связи в высших кругах. А таким товарищам внушение надо накладывать с огромнейшей осторожностью, чтобы случайно не перекрыть в памяти что-то важное. Если действовать неосторожно, то можно, наоборот, привлечь много внимания.

– И чем дело кончилось? Он обо мне забыл?

– Нет. Но он теперь считает, что ты ему не особенно полезна. Ему даже думать не хочется о тебе и о твоих родителях. Будто внимание соскальзывает с этой темы. Так что теперь ему плевать, с кем встречается его сын, а о том, что он рекомендовал твоего отца на новую должность, он уже и не вспоминает. Если кто-то напомнит, то он воскресит это в памяти, но будет очень неохотно об этом думать.

– А Вадим?

– С Вадимом сложнее. Он многим успел сказать, что безумно в тебя влюблён. Всем своим друзьям и тем подружкам, которые спят и видят, как бы привлечь внимание сына влиятельного чиновника. Поэтому будет лучше, если я повлияю на его отношение к тебе через недельку хотя бы, чтобы это не выглядело подозрительно. Сейчас я пока аккуратно внушил ему только то, что он ещё не готов к серьёзным отношениями и лучше не связывать себя обязательствами.

– Поняла. Спасибо! А то я переживала за родителей. Василий Петрович, а ведь если бы вы пошли во власть, то могли бы и не так осторожно осуществлять вмешательство в разум.

– Может, и так. Только я не хочу. Думал над этим одно время, но пообщался с людьми оттуда и передумал. Не по нраву мне такая жизнь. Подробностей не проси, всё равно буду молчать. А у тебя как день прошёл?

Глава 12

Я рассказала ему про Тольди и расспросила о таких вот полукровках, как этот малец.

Василий Петрович подтвердил, что в этом отношении с его ухода из того мира ничего не изменилось.

– Действительно, такие ребята есть. В целом им не обязательно бродяжничать. Наш мир не терпит угнетения, поэтому для таких вот полукровок с крохами реальной силы есть особые рабочие дома. Им там дают место, кормят и предоставляют работу. Как правило, не особенно приятную, да ещё и без оплаты, поэтому есть те, кто предпочитает свободу. Выгнать их с улиц никому и в голову не придёт. Жажду свободы в Мистбурге хорошо понимают. Но и применение этим ребятишкам нормальное найти не могут. Ведь большая часть домашних и уличных работ делается магией. Это быстро и качественно. Если заменить магические заклинания-очистители на дворников, как в этом мире, то жители, привыкшие к незаметному очищению зданий, газонов, мостовых, попросту взбунтуются. Ведь полукровки так качественно выполнять эту работу не будут. А платить им придётся, да ещё и магические накопители нужно выделять на их содержание как работников. Причём энергии на это уйдёт больше, чем на очистку улиц. Тупик получается, понимаешь?

– Да. Жаль их. Мне бы хотелось помочь им. Тольди спрашивал, не завалялись ли в магазине накопители, а я видела там какие-то фигурки на прилавке. В этих фигурках есть магия?

– Ни капли нет, – покачал головой оборотень. – Я всё вытянул, когда дверь закрывал. Так что в магазине ни одного накопителя не осталось. Могу завтра сходить на ближайший рыночек с изделиями ручной работы, прикупить там несколько самых энергетически насыщенных изделий, если хочешь.

– Ну… можно. Хотя… а напомните, что значит – энергетически насыщенных?

– Это значит, что при их изготовлении были вложены эмоции в большом количестве. Причём плевать, какие. Радость или не радость – нет разницы. Главное, что чем больше было эмоций, тем сильнее накопитель получается. А если ещё удастся обнаружить всякие штучки, сделанные в магической стилистике, да ещё и эмоциями насыщенные, то они станут мощными артефактами на той стороне. Ну и ещё имеет значение личная энергетика человека, конечно. Если человек сам по себе мощный внутренне, то его изделия будут сильнее других. Вот примерно так.

– Ага, поняла. У меня дома лежит оставшаяся ещё со школьных времён коробка с поделками. Там раскрашенные фигурки из солёного теста, искусственные цветы из ткани, браслеты из бусин и сплетённые из бисера сувениры в виде бабочек и ящерок, а ещё несколько сшитых кукол-оберегов. Они не особенно красивые, просто набитые ватой цилиндрики из ткани в некоем подобии платья и платка. Я в клуб рукоделия ходила, где мы всем этим занимались. Давайте сбегаю принесу? Если в них есть магия, то отдам коробку Тольди. Мне эти вещи не нужны, а выкинуть жаль. Вот и пристрою к делу – помогу пареньку.

– Если хочешь, то сбегай, – зевнул Василий Петрович. – А то давай порталом отправлю. Обратно потом сама добежишь, тут две минуты идти.

Так и сделали.

Переместившись домой (родители ещё были на работе), я захватила из комнаты коробку и дунула обратно. Когда выходила из подъезда, заметила прогуливающегося неподалеку Вадима. Не желая с ним встречаться, нырнула в кусты сирени у подъезда и сделала крюк, чтобы не попадаться ему на глаза.

В магазине я с нетерпеливым интересом поставила перед развалившимся за прилавком Василием Петровичем открытую коробку.

Он поводил над коробкой рукой и с восхищением глянул на меня:

– Шикарнейшая энергетика! Давно таких мощных изделий не встречал! Ты и сама по себе девочка сильная, но от них эмоциями же просто фонит! Как ты этого добилась?

– Была влюблена в препода. У нас дядька преподавал, как ни странно. Обычно такие кружки женщины ведут, а тут вот так получилось… Он сам по себе необычный такой был, добрый, мягкий, на все руки мастер. Вот мы, девчонки мелкие, и таскались туда, чтобы слюни по нему пускать. Страшно ревновали друг к другу и от каждой улыбки таяли. А ещё постоянно стремились его своими умениями и стараниями поразить.

Я рассмеялась, вспомнив, как глупо себя вела.

– Ну что могу сказать? Если бы я продолжал торговать в Мистбурге, то за эти изделия взял бы целое состояние. И это не считая кукол-оберегов. Они имеют отношение как раз к изделиям с претензией на магию, так как они изготавливаются, чтобы хранить и оберегать хозяина или его дом. Так что, думаю, из них о-го-го какие артефакты получатся. Сейчас даже трудно сказать, как именно проявится их действие. Ты точно продать их не хочешь?

– Нет, – чуть подумав, твёрдо сказала я. – Зачем мне там деньги-то? По крайней мере, сейчас. А если уж приспичит, то мы с вами тут на рынке ещё накупим товаров. А может, я сама что-нибудь смастерю, вспомню школьные годы. Я ведь пока ещё человек?

– Человек, – кивнул он. – Ну как знаешь. Хочешь помочь полукровкам – помогай.

– Василий Петрович, а если что-то сделанное вручную, но съедобное? Каким действием в Мистбурге оно будет обладать?

– Как и любой другой накопитель, – пожал плечами оборотень. – Только вот съестное портится. Однако если его съесть, то некоторое время внутри будет дополнительный источник магии.

– Ага… а если испечь что-то съедобное, но вроде как заложить в него некое магическое значение? Допустим, магический символ нанести кремом? Или во время приготовления думать о том, что готовлю… ну… приворотный пирог, к примеру?

– А ведь я понятия не имею, – заинтересованно ухмыльнулся он. – Мне и в голову такое не приходило! Теперь вот и самому интересно. Попробуй как-нибудь, если хочешь.