Жанр: Рассказы, Малая форма

«…Москва исчезала на моих глазах, и тот город, который образовался в результате строительств и разрушений, мне не очень нравится. Совсем даже не нравится. Он утратил свой разляпистый, хаотический и мягкий облик, обаяние, складывающееся из соединения слобод, бывших деревень и усадеб, утратил свою кривоколенность и приватность, а до столичного города не дотянул по отсутствию городской культуры. Теперь скажем хором: А Большой театр? А Румянцевская библиотека? А Консерватория? С большой натугой – Английский клуб…. Не так уж много для столицы. Не...

Жанр: Рассказы, Малая форма

«…Я помню, как садилось солнце за Белорусским вокзалом, какой белой, точно в снегу, была площадь перед ним в сорок третьем, четвертом и пятом.

Мама водила меня по утрам через мост на 1-ю улицу Ямского Поля (это здание недавно снесли), а площадь была белой от бинтов и простыней: раненых на носилках, в ожидании медицинских автобусов, клали на землю.

Я помню американские “студебеккеры” и вкус мягкой колбасы из железных банок, ее тоже присылали из Америки, я...

Жанр: Рассказы, Малая форма

«…Зимой улица моего детства утопала в снегу, да и летом она была вся белая, вся в тополином пуху, который мы, конечно, поджигали. Огонь шел далеко вдоль улицы. Ужас (как я теперь понимаю) – дома-то были деревянные. Зато как красиво, опасно, неизбежно – ползущая вдоль тротуара извивающаяся кромка...

Жанр: Современная русская литература, Современная проза

«…Мы жили в центре, между Рождественским бульваром и Садовой-Сухаревской улицей, там, где по крутому склону словно частым гребнем были проведены переулки от вершины Сретенского холма, Сретенки, к его подножию – Трубной: Печатников, Колокольников, Сергиевский, Пушкарев, Головин, Последний и Сухарев – самая малая моя...

Жанр: Рассказы, Малая форма

«…Вы помните старые московские окна? Деревянная, когда-то белая, скорее всего, еще дореволюционная рама в трещинках и шелухе краски. Очень грязное стекло (мыли два раза в год, а чаще один – весной). Закрашенные этой же краской и потому застывшие намертво шпингалеты: хочешь открыть – постучи молотком. Между рамами лежит валик из ваты, можно украсить звездочками из фольги – Новый год. Эта красота лежала у всех зиму напролет – может, заодно для тепла? А изнутри и первая, и вторая рама – вернее, щели в них – заклеивались полосками бумаги на крахмальном клейстере. Оставалась только форточка – как люк в подводной...

Жанр: Рассказы, Малая форма

«…На моем доме было множество мемориальных досок – от клоуна Карандаша до авиационных конструкторов. На моем подъезде висит теперь доска поэту Шпаликову. Его я не помню, зато помню издательство „Детская литература“, что занимало всё пространство внизу, а в новые времена сжималось, как шагреневая кожа, пока наконец не растаяло...

Жанр: Рассказы, Малая форма

«…В 1912–1914 годах зодчий Эрнст Карлович Нирнзее воздвиг небывалую громадину – десятиэтажный доходный дом (дом дешевых квартир, дом холостяков, «каланча», дом-крыша), вместивший в себя такое обилие событий, что его история кажется неправдоподобной. Легче сказать, чья нога не коснулась метлахской плитки на полу подъездов этого дома, чем озвучить имена людей, голоса и шаги которых звучат и поныне в его гулких...

Жанр: Современная русская литература, Современная проза

«…В Москве есть места, находящиеся под прямым Божьим покровительством, – места, ради которых Москву вообще до сих пор терпят. Хотя, наверное, и не следовало бы. Нынешняя Москва – тощный город. Но есть в ней несколько странных мест, которым ничего не сделается. Есть среди них точки абсолютного зла, вроде Кремля, а есть пространства чистейшей поэзии, где напрямую ощущается присутствие иррационального и таинственного. Таковы Ленинские горы, которые я называю так не из любви к Ленину, а из верности собственному...

Жанр: Боевая фантастика, Фантастика

Основная идея книги: В недалеком будущем темп развития Российской Федерации превышает все возможные показатели по всем направлениям, тем самым еще больше вызывает негатива со стороны запада. Чтобы как то ослабить позиции нашей страны в мире, а в идеале разрушить ее полностью, представители недружественных держав применяют еще более откровенные попытки посеять смуту, хаос, разрушение и смерть. Для достижения своей цели заокеанские государственные департаменты садят на оклад людей, люто ненавидящих Россию. С их помощью проводят акции по дестабилизации обстановки, при чем, кровавыми методами. Краткое содержание (основная тема книги): Через десять лет, в рамках проекта по модернизации Транссибирской и Байкало Амурской Магистрали, построена новая железная дорога для пропуска сверхскоростных поездов от Москвы до Владивостока. Экспресс номер один «Владивосток – Москва» становится объектом захвата группы наемников. Их главарь – ярый националист Борис Хлопцов. В неравное противостояние с силами захватчиков вступает один из пассажиров. Его зовут Вилен. Ему необходимо спасти сестру Милену, а значит и заложников. Союзником в столь благородном деле становится руководитель силового ведомства Виктор Казанок, но уже вне экспресса. Немного позже выясняются истинные цели захвата – сейф, наполненный золотом и брильянтами. Попытки остановить экспресс приводят к серьезным последствиям, вплоть до лобового столкновения с экспрессом номер два «Москва –...

Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение...