Жанр: История, Наука и Образование

«Из ста атаковавших нас солдат противника убиты двести». Этот исторический анекдот не так уж далек от истины: во все времена, во всех войнах вражеские потери считаются «по-суворовски» – рассказывают, что когда после очередной победы адъютант спросил Александра Васильевича, сколько убитых турок вписать в донесение матушке-императрице, тот ответил: «Пиши больше! Чего их, супостатов, жалеть!»

В годы Второй Мировой кровавый сталинский режим применил этот принцип к собственному народу – Красная Армия воевала так, как будто «отцы-командиры» поставили целью истребить руками гитлеровцев как можно больше советских солдат…

Учтя все известные данные, в том числе и недавно рассекреченные, применив оригинальные методы подсчета потерь СССР и Третьего Рейха (как вооруженных сил, так и гражданского населения), автор этой сенсационной книги приходит к шокирующим выводам, наглядно, на цифрах и фактах, демонстрируя, кто воевал числом, а кто – умением. Кроме того, впервые публикуются полные сведения о потерях других стран – не только союзников Советского Союза и Германии, но и тех, что официально не участвовали в боевых действиях, но их добровольцы сражались в армиях воюющих государств, их торговые суда гибли от атак подводных лодок, так что потери во Второй Мировой войне понесли почти все страны, хотя эти цифры несопоставимы – от 3 человек у Цейлона до более чем 40 миллионов у СССР! Но эту чудовищную правду продолжают скрывать до сих...

Жанр: Документальная литература, Публицистика

«Неизвестная война» – так назвали в американском прокате знаменитый документальный телесериал Романа Кармена о Второй Мировой, снятый на излете советской эпохи. Но даже сегодня, через 65 лет после Победы, Великая Отечественная остается во многом неизвестной войной, история которой насквозь мифологизирована, – мы судим о ней не столько по документам и фактам, сколько по пропагандистским легендам и идеологическим штампам, унаследованным от СССР. Патриотические мифы есть у каждого народа, во время войны они совершенно необходимы, вера в них укрепляет моральный дух армии. Но через две трети века после катастрофы настало время не верить, а знать – хотя бы для того, чтобы не допустить ее повторения.

Эта книга – настоящее «покушение на миражи». Это сенсационное расследование опровергает самые расхожие и застарелые мифы о Второй Мировой, восстанавливая подлинную историю величайшей трагедии XX столетия во всем ее ужасе и...

Жанр: Любовно-фантастические романы, Любовные романы

Охотник и вампир не могут быть вместе – вот основное правило того мира, в котором живет Влад Климентьев, охотник на нечистую силу. Но что делать, если он уже однажды поступил в соответствии с этим правилом, и, как оказалось, был не совсем прав? С каждым новым днем ему все сложнее жить вдали от любимой. Его тянет к ней даже несмотря на то, что она вампир. Как же ему удается справляться с этим чувством одиночества и тоски? С помощью работы. Именно охота дает ему необходимую отдушину и возможность забыться хотя бы на время. А как переживает этот разрыв девушка-вампир? Ей тоже есть чем заняться, ведь ее нашли старые «друзья», встречи с которыми она так тщательно избегала довольно долгое время. Теперь ей предстоит бороться за свою свободу всеми доступными средствами, и очень жаль, что рядом нет любимого человека, который мог бы ей в этом...

Жанр: Литература 19 века, Классика

«Письмо» явилось откликом Успенского на избрание его 16 ноября 1887 г. почетным членом Общества любителей российской словесности при Московском университете; одновременно писатель ответил на многочисленные приветствия, полученные им в связи с 25-летием литературной деятельности, отмечавшимся в ноябре 1887...

Жанр: Документальная литература, Публицистика

«…Времена, пережитые русскою журналистикою за последние 20 лет, были преисполнены всевозможных случайностей, беспрестанно расстраивавших правильное ее течение и развитие. Мои очерки много пострадали от этих невзгод журнального дела чисто во внешнем отношении. Правда, аргусам нечего было в них искоренять: цензурные беды обрушивались не на такого рода литературные явления. Но в общем водовороте ничто не может оставаться нетронутым. Нет никакого сомнения, что эти очерки вышли бы рельефнее, полнее и осмысленнее, если бы журнальная жизнь была устойчивее и представители печати могли чувствовать себя...

Жанр: Литература 19 века, Классика

«…Дело происходило на беднейшем постоялом дворе беднейшего уездного города; я сидел на жестком неудобном диване, слушал, как замирает ворчанье кособокого самовара, пошатывавшегося от ветру на кособоком железном подносе, курил и, кажется, ни о чем не думал. В окно виднелся плетень, за колья которого хватается какой-то солдат, намеревающийся пробраться сухой тропинкой и не попасть в грязь… За забором, где-то вдали, видна какая-то мокрая соломенная крыша, две промокшие вороны с глухим карканьем поднялись было над нею, но тотчас же и возвратились в свои норы… За мокрой соломенной крышей – тучи и...

Жанр: Литература 19 века, Классика

Успенский в рассказе «Умерла за «направление», … обращается к эпохе первого демократического натиска, к 60-м годам, когда «стало открываться это самое направление», то есть выступили либералы с их пропагандой реформ «сверху» и резко отрицательным отношением к революционным, «незаконным» методам. … Своим рассказом писатель обличает соглашательскую и антинародную сущность политики либеральных деятелей, проповедующих мирные реформы «сверху», «законные пути» как средство достижения «народного...

Жанр: Литература 19 века, Классика

«…Такие порядки весьма удобны и выгодны для буфетчика: публика набирается на пароходе постепенно, «по человечку», а поэтому нет расчета запирать буфет, чтобы не отпирать его по двадцати раз в сутки. А буфет, беспрестанно находящийся пред глазами «пассажиров», которым «некуда спешить», над которыми «не каплет», едва ли может бездействовать. Иной глядит-глядит на расставленные напитки, да и скажет: «Ну-ко, налей-ко! И пить-то, братец мой, не хотел, да бутылка заинтересовала… Что такое там? Дай-ко...

Жанр: Литература 19 века, Классика

«…– Ну нет! – оживленно перебил меня Лаптев. – Купец отлично видит и знает, что он-то, обыватель, попал по ошибке, а вот я, так и по его мнению, попал за дело. Свалка-то она точно свалка, если хотите – арлекинада, хоть и необузданно жестокая, грубая, дикая, а в ней, если только поприсмотреться, вникнуть, разобрать, отыщутся совершенно определенные течения враждебности, ненавистничества, и поверьте, что обывательский кулак отлично знает ту шею, которая ему ненавистна. Положим, что, руководствуясь в отыскании этой шеи главным образом чутьем, он по ошибке заденет десятка два соседних и родственных скул и затылков, но уж, будьте уверены, добьется и той скулы, какая ему требуется. Во времена моей юности и я в простоте сердечной полагал, что все это одно только жалкое...

Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика

«…Он сел в чью-то лодку и стал грести вверх, но силы были слабы, лодку несло вниз и прибило к берегу. Здесь, сидя в лодке и доедая остаток хлеба, беглец мечтал и поглядывал на город, как вдруг на него налетел с ругательствами и проклятиями какой-то мещанин и принялся тузить – не на милость, а на смерть. На лице была кровь, голова страшно болела, волосы лезли. Скоро вслед за мещанином явилась целая флотилия бурсаков, разыскивавших беглеца, и когда последний убежал от них, они настигли его, связали и безжалостно поволокли по кочкам в бурсу, награждая палочными ударами! В заключение этого тиранства беглецу, по возвращении в бурсу, была задана баня, после которой Решетников пластом пролежал в больнице два месяца....