151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 2

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 28 мая 2014, 02:35


Автор книги: Александр Андреев


Жанр: История, Наука и Образование


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Гетайры и фаланга Александра Македонского.

Герой Древнего мира Александр Македонский (356–323 годы до н. э.) не потерпел ни одного военного поражения. Его военное искусство соединило в себе все достижения мирового военного искусства. Военные походы Александра Великого 334–324 годов описаны в тысячах книг историков и исследователей:

«Александр Македонский, продолжив совершенствование организации, вооружения и способов боевых действий македонской армии, начатое Филиппом II, выступил новатором в военном искусстве: увеличил плотность фаланги и изменил её вооружение, повысив силу её атаки – македонская фаланга использовалась не только в рукопашном бою, но и служила как бы тараном в атаке; превратил кавалерию в решающую ударную и маневренную силу армии; ввел новый тип конницы, способной вести бой в конном и пешем строю; установил основы маневрирования и взаимодействия элементов боевого порядка.

В зависимости от обстановки Александр Македонский действовал сосредоточенными силами или делил армию на самостоятельные колоны. Успеха в сражении он добивался созданием на одном, обычно правом, атакующем фланге ударной группировки и с тяжелой кавалерией и средней пехоты. Легкая конница и пехота завязывали бой. Тяжелая конница наносила удар во фланг и тыл боевого порядка противника, а фаланга тяжелой пехоты атакой с фронта завершала её удар. Лёгкая конница затем вела преследование разгромленного врага. Александр Македонский разработал основы кавалерийской тактики. Он развил принцип неравномерного распределения сил по фронту, открытый Эпаминондом.

Характерные особенности стратегии Александра Македонского: тщательная подготовка войны, глубокое изучение противника и его страны, ведение войны по разработанному плану, решительное и настойчивое претворение планов в жизнь, разгром живой силы противника в полевом сражении, обеспечение коммуникаций и баз снабжения армии и флота, закрепление победы.

Важное значение Александр Македонский придавал установлению и поддержанию дружеских отношений с населением завоеванных стран».


Исследователь Н. С. Голицын писал о македонском войске в книге «Всеобщая военная история древних времен», вышедшей в Петербурге в 1872 году:

«Македонская армия отличалась превосходным, в правильной соразмерности, составом из всех родов войск, различных и по вооружению, и по образу действий. Главными и лучшими были тяжелые и средние: пехота и конница; легкие же пешие и конные войска были второстепенными, вспомогательными.

Первое место между дружинами царских телохранителей и в целом войске занимали гетайры – постоянные, доблестные, знаменитые сподвижники Филиппа и в особенности Александра, который всегда и во всех своих битвах сражался во главе их или окруженный ими, и с ними делил все военные труды и опасности.

Гетайры разделялись на 8 илов – эскадронов в 200 человек каждый, следовательно, всего гетайров было 1600 человек. Первый ил был сильнее прочих, считался почетнейшим и назывался царским.

Вооружение македонских войск вообще было греческим, но значительно усовершенствованное. Тяжелая пехота имела мечи, которыми одинаково могла и колоть и рубить, и большие щиты, в рост человеческий. Но главным её оружием была сарриса или копьё длиной до семи метров. Средняя и легкая пехота были вооружены легкими латами и щитами, мечами и копьями, удобными также для метания. Тяжелая конница была вооружена мечами, щитами и длинными копьями, а легкая – легкими копьями и дротиками, луками. В тяжелой коннице и лошади и всадники были покрыты чешуйчатыми латами.

Филипп усилил и усовершенствовал греческую фалангу, учрежденную им в Македонии не ранее 359 года. Усовершенствование фаланги Филиппом заключалось в том, что он соединил в ней в один нераздельный состав тяжелые и средние: пехоту и конницу, определив относительную соразмерность их так, что конница вообще составляла ¼, а средняя пехота – ½ тяжелой пехоты. Александр Великий, удвоив численную силу фаланги, сохранил установленный Филиппом её состав. В фаланге было: тяжелой пехоты или гоплитов – 16384 человека, средней пехоты – 8192 человека, конницы тяжелой и средней – 4096 человек. Всего воинов было 28672 человека, а с начальниками до 30000 человек.

Филипп принял для строя тяжелой пехоты 16-ти шереножную глубину, потому что она доставляла тяжелой пехоте достаточные твердость и силу для нападения и обороны, и легко могла быть увеличиваема вдвое или более, для усиления натиска, либо уменьшаема наполовину, без уменьшения, однако же, твёрдости и силы строя.

Первой, основной частью македонской фаланги был лохос или ряд из 16-ти гоплитов. Он разделялся на 2 димерии, а димерия – на 2 эномотии. Передний в лохосе воин начальствовал им и назывался лохагосом, а последний или задний, урагос, был обязан наблюдать за порядком в лохосе. Оба были назначаемы из числа лучших, надёжнейших и храбрейших воинов.

Дальнейшие подразделения фаланги были образуемы путём постепенного соединения лохосов в числе 2-х, 4-х, 8-ми и 16-ти. 2 лохоса составляли дилохию, 2 дилохии – тетрархию, 2 тетрархии – таксиархию, 2 таксиархии – синтагму или ксенагию, то есть правильный квадрат из 16-ти гоплитов во фронте и стольких же в глубину; всего 256 человек.

Синтагма составляла нижнюю самостоятельную часть или тактическую единицу фаланги. Первым, главным начальником оной был синтагматарх, а вторым главный урагос. Первый в бою стоял на правом фланге передней шеренги, а последний в замке за серединой синтагмы.

Дальнейшие разделения фаланги были образуемы посредством постепенного соединения синтагм в числе 2-х,4-х,8-ми и 16-ти. Две синтагмы составляли пентекосиархию, 2 пентоксиархии – хилиархию, 2 хилиархии – мелархию, 2 мелархии (то есть 16 синтагм, 256 гоплитов во фронте, 16 в глубину, а всего 4096 воинов) – простую или малую фалангу, под начальством фалангарха.

2 простые или малые фаланги составляли двойную фалангу или дифалангархию, иначе крыло, под начальством дифалангарха. 2 двойные фаланги (1024 гоплита во фронте, 16 в глубину, а всего 16384 человека) – большую фалангу или тетрафалангархию, под началом тетрафалангарха.

Средняя пехота имела одинаковое с гоплитами число рядов во фронте, но вдвое меньшую глубину, то есть 8 шеренг.

Тяжелая и средняя конница имела одинаковое с тяжелой и средней пехотой число рядов во фронте, но вдвое меньшую против средней и вчетверо меньшую против тяжелой пехоты глубину, то есть 4 шеренги.

Тяжелая и средняя пехота действовали преимущественно наступательно и притом более или менее дробными частями, взаимно поддерживавшими друг друга, чем вознаграждался некоторым образом недостаток резервов. Конница производила нападения с большой быстротой и решительностью, а тяжелая в особенности всегда в сомкнутом строю, производя удар копьями. Легкие войска, как пешие, так и конные, вообще не имевшие определенного места в общем строе, и в бою сражавшиеся врассыпную, большей частью, однако же, становились и действовали в промежутках дробных частей тяжелых и средних пехоты и конницы, действием из метательного оружия облегчая и усиливая наступление их и удар ручным оружием.

Тяжелая пехота имела три рода строя: разомкнутый для смотра, полусомкнутый для нападения и сомкнутый для обороны.

В бою, при длине сарисс в 7 метров только первые 6 шеренг брали сариссы в руку. Остальные же 10 шеренг, сариссы которых не переступали за черту фронта фаланги, опирали их о плечи непосредственно впереди стоящих гоплитов, для ослабления действия неприятельских стрел и камней.

Для пропуска легких войск и облегчения движения, между 1-й и 2-й, 3-й и 4-й малыми фалангами было оставляемо 20, а между 2-й и 3-й – 40 шагов промежутка.

Значительным усовершенствованием вооружения, устройства и образа действий фаланги, и искуснейшим употреблением оной в битвах и применением к разнообразным видам местности и к различным случайностям и обстоятельствам войны, Филипп и Александр Великий умножили преимущества и выгоды её, ослабили её недостатки и невыгоды, и доказали, какую необыкновенную пользу можно было извлекать из неё искусным, сообразным с обстоятельствами, употреблением её. Зато она и послужила им одним из главнейших средств к одержанию блистательнейших побед.

Самой фаланге всегда соответствовал порядок, и необыкновенные дальность, продолжительность и быстрота, в некоторых случаях возбуждающие невольное удивление.

Начальствование войском, у македонян было сосредоточено, вместе с властью царской, в руках царя и потому имело необыкновенное преимущество единства и силы».


Историк В. Сахаров писал о македонском искусстве боя в «Истории конницы», вышедшей в 1882 году в Петербурге:

«Хорошее снаряжение и навык в верховой езде, которыми обладали всадники, сделали для македонской конницы возможным употребление против неприятеля стремительных атак и ударов. Способности македонской конницы к производству стремительных ударов на поле сражения Александр обязан своими победами над многочисленными полчищами. Умение управляться с конем, большая практика в верховой езде давали всадникам уверенность и устойчивость. Македонская конница приученная маневрировать в массах, является послушным и гибким орудием в руках полководца, который в самом разгаре боя сохранял возможность направлять ее для достижения своих целей.

Фаланга удерживала противника, в то время, как конница наносила свой решительный удар. Во всех сражениях, данных Александром, большая часть конницы сосредотачивалась на одном из флангов, обычно на правом, затем сам царь вел её на противопоставленный фланг противника, избранного им для решительного удара. Македонская кавалерия смело бросалась на неприятельскую конницу, опрокидывала её и затем, обнажив фланг противника, обрушивалась не его пехоту, которая при своей неспособности к маневрированию, или гибла под её ударами, или обращалась в бегство. Македонской пехоте оставалось только развивать успехи своей конницы».


Исследователь В. Уиллер писал о элите македонской конницы в книге «Александр Великий», изданной в 1899 году в Петербурге:

«Главную действующую силу армии составлял знаменитый кавалерийский полк, состоявший из македонских рыцарей, называвшихся hetairoi, то есть товарищами. Они носили металлический шлем, кожаную кирасу, покрытую металлической чешуей, и высокие сапоги. Они ездили без седла и имели при себе короткий клинок 60 сантиметров, прямой обоюдоострый меч и копье около двух метров из кизила или ясеня, обитые металлом, но не имели ни дротиков, ни щита».


Ярчайшими примерами военного искусства Александра Великого стали битвы с персидским царем Дарием и индийским царем Порром при Гидаспе.

В. Уиллер писал о битве при Гавгамеллах:

«Две армии увидали друг друга. Парменион с другими высшими начальниками, осматривая равнину между Нифратом и Гордийскими горами, видя всю её залитую светом костров и факелов, слыша ропот громадного войска, подобный отдаленному шуму бурного моря, задумывался о судьбе предстоящей битвы, сомневаясь в возможности преодолеть Дария при дневном свете. Он приступил к Александру с просьбой начать сражение ночью, для того, чтобы скрыть от своего войска страшную опасность борьбы с таким сильным неприятелем.

«Я не ворую своих побед» – отвечал Александр.

Войско Александра, успевшее отдохнуть за ночь, вступило в битву со свежими силами, а персы, целые сутки, простоявшие в боевом порядке, измучились и ослабли.

Утром 1 октября 331 года обе враждующие армии стояли друг против друга. У Александра было не более сорока тысяч пехоты и семи тысяч кавалерии – едва достаточно для того, чтобы противостоять центру армии Дария. А кроме этого центра, далеко по обе стороны, шли ещё крылья последней, способные отнять и поглотить маленькую кучку сподвижников Александра.

Для того, чтобы предохранить свою армию от отхода, Александр поставил за каждым из своих флангов резервные колонны, готовые повернуться лицом к неприятелю, нападавшему сбоку. Сначала Александр двинул всю линию своих войск вправо. Передвинулись и персидские войска, стараясь держать свой центр против центра македонян. Но при этом передвижении они поневоле вышли за пределы равнины, предназначенной для действия колесниц.

Видя это, Дарий решился напасть первым и послал свою скифскую и бактрианскую конницу в обход правого крыла македонской армии. Отряд греческой кавалерии, посланный навстречу, был отброшен, но затем другие конные отряды, к нему присоединившиеся, заставили персов отступить, хотя и с большим для себя уроном. В то же время Дарий пустил свои колесницы против центра македонской армии, рассчитывая прорвать и уничтожить его. Но эта попытка не увенчалась успехом. Македонцы убивали копьями лошадей, или схватывали их под уздцы, еще не допустив до строя. Перед теми колесницами, которым удавалось до него добраться, фаланги расступались, согласно заранее данному приказу, а потом опять смыкались и били неприятеля в тыл.

Передвижение персидской армии влево обусловило небольшой разрыв в её центре. Александр тотчас же это заметил, и, собрав отряд, состоящий из части фаланг, с гетайрами во главе, послал его в этот разрыв. Быстрым, как молния движением этот отряд проник за первую линию персидского войска, к тому месту, где находился сам Дарий. Ничто не могло противостоять напору отборной конницы, поддержанной фалангами испытанной твердости.

Дарий, возница которого был пронзен пикой, бросился бежать; первые ряды войска смяли второй ряд, тоже обратившийся в бегство; левый фланг, одновременно атакованный правым крылом Александра, смешался, и вскоре вся левая половина персидского войска, вместе с центром, пришла в полное расстройство.

На правом крыле, между тем, парфянская, индийская и персидская конница, прорвавшись сквозь центр армии Александра, в том месте, откуда был взят отряд, атаковавший Дария, отрезала и окружила левое её крыло, угрожая окончательно его уничтожить. Парменион послал к Александру за помощью.

Вот тут-то и пригодились резервы, поставленные за фалангами. Бросившись на неприятеля, они смяли его, заставив отступить по той же дороге, по которой он пришел. А на этой дороге персидская кавалерия встретила самого Александра с гетайрами, спешившего на помощь к Пармениону, и участь её была решена. Немногие успели прорваться к своим рядам, но зато гетайры понесли большой урон.

Несколько минут нерешительности – и вся персидская армия бросилась бежать.

Началось преследование. Страшная пыль, из которой доносились только крики ужаса, топот копыт, бряцанье оружия и хлопанье бичей, скрыла бегущего неприятеля и ту бойню, которая продолжалась до самой ночи, сжалившейся, наконец, над побежденными.

В. Уиллер описал эту битву македонян с индийцами при Гидаспе:

«Могучий раджа Порр собрал все свои силы для того, чтобы не допустить переправы Александра через Гидасп. Войско Пора представляло собой не какие-нибудь нестройные орды, с которыми Дарий выступил при Гавгамеллах, а хорошо дисциплинированную и сильную армию, находящуюся под начальством решительного и опытного полководца. Отчаянное сопротивление, оказанное ею Александру, в битве, которая продолжалась от восхода до заката солнца, доказало, что старая арийская доблесть живет ещё в душах индийских арийцев, и что они даже обладали тем, чего не доставало их персидским братьям – способности организовываться и беспрекословно подчиняться центральной власти.

С другой стороны, битва с Порром доказала также многосторонность военного гения, которым обладал Александр. Разбив иллирийцев и фракийцев в их родных горах; выдержав натиск белтийской фаланги – на равнинах Фив, и персидской кавалерии – при Гранике; разрушив стены Тира и неприступной Газы; развеяв орды полудиких жителей Азии при Гавгамеллах; вообще перепробовав все способы защиты и нападения, покорив своей власти все народы известного до той поры мира – это тридцатилетний молодой человек дерзко выходит за границы последнего и там разбивает представителей невиданной цивилизации, обладавших и беззаветной храбростью, и прекрасной военной организацией, и долговременной боевой опытностью. Ни один полководец в истории мира не подвергался таким разнообразным испытаниям и не вышел из них с такой честью.

Войско Пора, расположившееся на южном берегу Гидаспа, состояло из тридцати пяти тысяч человек, при трехстах слонах, подобно живым башням стоявших в одну линию. Вся сила Александра была в кавалерии, а лошади боялись даже запаха слонов и их рёва. Приходилось ждать удобного случая для атаки или придумать какой-либо иной выход.

В тёмную, грозовую ночь, под сильным проливным дождем, Александр с частью войска переправился через Гидасп в десяти милях выше лагеря своего и Порра.

К рассвету 13000 воинов Александра стояли в полном боевом порядке на неприятельском берегу: на левом фланге – даанская конница, на правом – гетайры, в центре – пять тысяч гипаспистов и другая пехота, поддерживаемая стрелками; а во второй линии – агрианиане и копейщики. Позиция их составляла как раз прямой угол с позицией Порра, находившейся в семи милях к востоку. Войско последнего стояло фронтом к реке, а Александр упирался в реку правым флангом. Для того чтобы избежать нападения сбоку или сзади, Порр должен был, следовательно, хоть часть своей армии повернуть фронтом к Александру, а стало быть, оставить реку без прикрытия или, по крайней мере, с гораздо меньшим прикрытием.

Аванпостные отряды донесли Порру о том, что через реку переправляется какое-то войско. Армия Александра, стоявшая на противоположном берегу, как будто бы не изменила места и не уменьшилась в численности. Порр не встревожился особенно и ограничился посылкой своего сына, с двумя тысячами конницы и ста двадцатью колесницами, чтобы задержать неприятеля. Такой переправы, впрочем, ожидать было невозможно: слишком уж она казалась рискованной. Порр, очевидно, не знал своего противника.

Александр, как полководец, не принимал положений, навязанных ему неприятелем, а сам стремился создать своё таковое. В данном случае, переправа его через реку и позиция во фланге неприятеля совершенно изменили весь план сражения. В новейшей стратегии такие движения известны и называются фланговыми, но в старину их не знали – тогда армии сходились фронт с фронтом. Александр первый нарушил этот обычай и, благодаря его гениальной находчивости, Порр должен был повернуться фронтом перпендикулярно реке, подставив свой левый фланг и тыл под удары остававшихся на том берегу воинов Александра. Всё преимущество его позиции было уничтожено. Сражение должно было произойти теперь на одной и той же равнине, с одинаковыми шансами для обеих армий. Кавалерия Александра, в которой заключалась главная её сила, могла теперь сразу вступить в дело. Порр был принужден быстро приспосабливаться к новому положению. Выбор места и оружия был сразу захвачен гением его противника.

Но даже при всех неблагоприятных обстоятельствах, если бы Порр тотчас же перешел в наступление, то мог бы обернуть дело в свою пользу. Благодаря значительному перевесу сил – 40000 против 13000, – а в особенности благодаря слонам, против которых конница была бессильна, он мог бы окружить отряд Александра и опрокинуть его назад в реку или совсем уничтожить. Но он предпочел ждать, пока противник его атакует.

Громадный фронт армии Порра, длинной в четыре мили, медленно повернулся и занял новую позицию. В его центре, на 20–30 метров друг от друга, стояли двести слонов. Между ними и за ними толпилась пехота в две линии. На флангах помещались кавалерия и колесницы. Несколько слонов и крупный отряд пехоты остались на прежней позиции, оберегая фланг главной армии.

Армия Порра медленно двинулась по лугу вперед, навстречу Александру и, дойдя до твердого грунта, годного для движения колесниц, остановилась перед македонским войском, фронт которого занимал менее одной мили. В этой обстановке лежало спасение Александра – ей он обязан победой, так как теперь от него зависел выбор удобного пункта для нападения. Избегая слонов, он, конечно, должен был выбирать какой-нибудь фланг и выбрал левый, ближайший к реке, отчасти потому, что привык уже нападать своим правым флангом, а главным образом для того, чтобы не быть отрезанным от реки, откуда могло прийти подкрепление.

Пехота его центра и левого фланга была оставлена в запасе, до тех пор, пока левый фланг неприятеля не будет расстроен атакой кавалерии. Эта атака была начата одной тысячью даанских конных стрелков. Засыпав неприятельскую кавалерию тучей стрел, они стремглав бросились на неё с мечами. Сам Александр с корпусом гетайров поддерживал эту атаку, напав на левую сторону неприятельского центра, а два отряда послав в обход правого крыла неприятеля, для того, чтобы быть в тылу кавалерии этого крыла, если она косвенно бросится на помощь своему левому флангу.

Левый фланг армии Порра был сбит с позиции и попал между двумя массами македонской кавалерии, почему окончательно расстроился и бежал под защиту слонов. Таким образом, уже в самом начале сражения страшно сильный центр армии Порра оказался доступным для атаки с левого фланга. О колесницах, стоящих на этом фланге, ни один из летописцев почему-то не упоминает, так что роль их остается совершенно неизвестной.

В сражении при Гадаспе Александр поступил точно так же, как он всегда поступал в подобных случаях – выбрав у противника слабый пункт, он обрушивался на него и локализовал всю битву на этой нанесенной ране. В данном случае местом такой раны было соединение левого крыла с центром, выбранное для того, чтобы избежать встречи со слонами.

Эти последние, однако, сыграли в битве некоторую роль. Когда левый фланг армии Порра был разбит, ближайшие к нему слоны, поддерживаемые остатками кавалерии, бросились на македонскую конницу и впервые заставили её попятиться. Но это движение ослабило позиции левой стороны центра. Пользуясь отсутствием слонов, удалившихся влево, македонские фаланги атаковали не прикрытую ими пехоту, а в тоже время и собственный их тыл, причем старались убивать вожаков. Такая диверсия дала возможность македонской кавалерии вновь собраться и вместе с пехотой ударить слонов с фронта. Слоны, оставшись без вожаков, стали пятиться, давить своих и вносить в их ряды полное расстройство. Скоро они даже совсем побежали и окончательно смяли всю левую часть своего центра, тогда как правая его часть и весь правый фланг стояли в бездействии.

Как раз в это время, пользуясь смятением неприятеля, македонцы с другого берега начали переправу, спеша выручить усталый отряд Александра, проведший целую ночь в походе и дравшийся уже более половины дня, так как солнце перешло уже за полдень.

Порр, однако же, был похож на Дария: пока хоть часть его армии не была ещё разбита, он оставался на своем месте, в центре, распоряжаясь сражением с высоты своего раззолоченного кресла, стоявшего на одном из самых больших слонов. Только тогда, когда бегство стало всеобщим, и сам он был жестоко ранен, несчастный раджа, вздумавший противостоять Александру, решился подчиниться судьбе.

Битва кончилась. По тонкости плана и блистательному выполнению, она принадлежала к шедеврам Александра. Армия Порра была почти совсем уничтожена, потеряв более 20000 человек. Колесницы были попорчены, а возницы их убиты. 80 слонов попали в плен, а ещё больше было перебито. Среди погибших находились и два сына Порра. От могучей армии, ещё в то же утро торжественно стоявшей на берегу реки, не осталось ничего.


В ночь на 1 октября 331 года до Рождества Христова, вся Нифратская долина до самых Гордийских гор была залита ярким светом костров и факелов нескончаемой персидской армии, рокотавшей как океанский прибой. Неприятеля было втрое больше и македонские военачальники предложили Александру атаковать Дария ночью, чтобы воины не увидели, что их фаланги хватает только на центр огромного войска царя царей.

«Я не ворую своих побед, – ответил Александр, помолчал и, улыбнувшись, добавил, – видите, они ждут нашей атаки и находятся в тяжелом вооружении в боевых порядках, даже не выпрягают лошадей из колесниц, пусть выдыхаются и слабеют».

Македонский лагерь затих. После битвы при Гранике все воины фаланги, средней пехоты, тяжелой и легкой конницы знали, что их гений предусматривает все и тщательно готовит победу. Завтра будет битва при Гавгамелах и армия Александра к ней готова до самого последнего воина. Огромная, а потому рыхлая масса персидской пехоты, управляемая только гвардией Дария, атакует македонскую фалангу, которая должна выдержать первый страшный удар. Конница бьется с вражескими всадниками, не давая им зайти в тыл гоплитам, а Александр со своими гетайрами и ударной группой на правом фланге определяет слабое место во фронте противника. Своим стремительным косым ударом, всегда под углом к линии врага, он врубается в первую линию атакующих и разрывает ее. В это же время его фаланга тараном идет на персов, не давая Дарию перебрасывать резервы к месту прорыва. В неприятельском войске, разорванном и истребляемом с разных сторон, начинается хаос, пехота бежит и гибнет под ударами македонских всадников.

Утром первого октябрьского жаркого дня сто пятьдесят тысяч персов стояли против пятидесяти тысяч македонцев. Железный прямоугольник тридцатитысячной фаланги в шестнадцать шеренг на протяжении всего двухкилометрового фронта был ощетинен овальными щитами в человеческий рост. Воины, не вытаскивавшие заранее длинные колюще-рубящие мечи, стояли в сомкнутом для обороны строе. Вот первые шесть шеренг взяли семиметровые копья под руки, а остальные десять положили свои сариссы на плечи впередистоящих товарищей. Теперь через этот железный частокол не могли жалить и бить македонский непрорываемый строй ни стрелы, ни пращные камни персидских лучников. Фланги фаланги прикрывала конница, сзади стоял резерв из средней пехоты, располагавшийся в самых опасных для прорыва противника местах четкими правильными квадратами.

Александр, как обычно, во главе восьми эскадронов – илов своих товарищей hetairoi, находился на правом фланге. Македонские рыцари в железных шлемах и длинных кожаных кирасах в металлической чешуе, были вооружены прямыми обоюдоострыми мечами, полуметровыми кинжалами и двухметровыми копьями из неперерубаемого кизила. Они не имели ни щитов, ни седел и управляли своими боевыми конями только ногами в высоких крепких сапогах. Решающий удар тысячи шестисот гетайров восемью илами был страшен и это хорошо знали все вокруг Средиземного и Красного морей.

Дарий дал сигнал к бою и на македонскую фалангу пошла персидская пехота. Одновременно царь царей послал свою знаменитую бактрийскую конницу в обход правого крыла, втрое меньшего, чем персидская армия, войска этого зарвавшегося в пределы чужой для него Азии непонятно дерзкого грека. Две лавы сошлись в бешеной рукопашной рубке и бактрийцы медленно продвигались в тыл Александра, который спокойно стоял на месте. Вслед за пехотой Дарий послал в бой сотни боевых колесниц со страшными серпами по бокам и косами в колесах. Из фаланги выскочили копьеносцы и начали бросать копья в коней, другие воины бесстрашно хватали их под уздцы и висли на них, не допуская сотни таранов до своих товарищей. Несколько колесниц прорвались к фаланге, македонцы сжались, расступились, пропустили их в образовавшиеся проходы и стерли.

Александр тут же увидел, что слева от Дария нет сильного прикрытия. Он с гетайрами и тяжелой конницей бросился на прорыв, а, отбившаяся от пехоты и колесниц фаланга сразу же полуразомкнулась для нападения и мерно двинулась вперед по всему фронту. Гетайры снесли первую линию персидских войск и Александр сбил копьем возницу Дария, прикрывшего собой господина. С фронта на врага накатилась фаланга, закрывшая гетайрам тыл, и в минуты левый фланг и центр огромного войска шахиншаха под номером три, был смят. Недоколотые остатки первой линии своим быстрым откатом расстроили вторую, левая половина бесконечного войска начала все быстрее и быстрее отползать назад. Увидевший это, царь царей, к которому с великолепно-ужасающим криком: «Дария мне!» рвался Александр, сломался, бросил управление войском и побежал. Отступление почти ста тысяч персов превратилось у убойное бегство.

Бактрийская конница, почти зашедшая в тыл фаланги, целиком была перехвачена резервами средней пехоты, поддержанной конницей. Бактрийцы завязли в рубке и в этот момент их сзади ударил Александр с гетайрами, вернувшийся из боязни удара по его армии с тыла. В ожесточенно-скоротечном кавалерийском бою у Дария не стало бактрийской конницы, а у Александра – двух эскадронов гетайров.

Бежало все, что осталось от стопятидесятитысячного войска Дария III. Македонцы преследовали недавно грозно-превосходящего врага и страшная пыль бесконечным высоким столбом затянула Нифратскую долину, из которой доносились только топот копыт, лязг оружия и крики ужаса. Наступившая ночь сжалилась над побежденными и прекратила многочасовую то ли бойню, то ли резню.


Военный гений Александра Македонского и его героев в течение нескольких лет разбил иллирийцев и фракийцев в их родных горах, выдержал бешеный натиск на равнинах Фив, устоял перед страшной атакой персидской конницы при Гранике, взял неприступные Тир и Газу, развеял в пыль войско Дария при Гавгамелах. Александру Великому всего было мало и он атаковал сильнейшую армию индийских ариев, прекрасно организованных, беспрекословно подчинявшихся своему могучему радже и имевших большой боевой опыт, доблесть и храбрость.

Армия Порра была уверена, что ни при каких условиях не допустит переправы через свой широкий Гидасп войск Александра Македонского. Могущественный раджа, решительный и опытный полководец во главе непобедимой колоссальной силы, еще не знал, что ему предстоит небывалая и совсем непредсказуемая битва от рассвета до заката длинного индийского дня.

Почти сорок тысяч индийских воинов заняли удобную и непрорываемую без колоссальных потерь позицию на южном берегу Гидаспа. Триста боевых слонов-башен в одну линию стояли вдоль реки и никогда не видевшие их македонские лошади, шарахались только от их трубного рева даже на северном берегу реки. У македонцев не было шансов пробиться в Индию, не потеряв армию, и обе стороны знали это. Александр стоял и молча смотрел на водную гладь.

Внезапно над Гидаспом разразилась гроза и пошел затяжной проливной дождь. Уже через несколько часов, на закате, тринадцать тысяч македонцев во главе с Александром в десяти километрах выше лагеря Порра начали грозовую переправу через непереправляемый Гидасп. К рассвету эти невозможные воины уже стояли двумя, прикрытыми с флангов конницей, боевыми линиями прямо против правого фланга войск Порра, стоявших фронтом к реке.

Страницы книги >> Предыдущая | 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации