149 900 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 27 марта 2014, 04:12


Автор книги: Барри Адамсон


Жанр: Современные детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Лондон. Темная сторона
Составитель Кэти Уонсворт

Издательство выражает благодарность литературному агентству Goumen&Smirnowa за содействие в приобретении прав Originally published in English by Akashic Books, New York (www.akashicbooks.com)

Предисловие
Преступность и закон

У вас в руках не просто сборник криминальных рассказов, действие которых происходит в Лондоне. В этих рассказах – сам Лондон. Творящееся на этих страницах наверняка не показалось бы чуждым и непонятным тем, кто хоть раз пытался воссоздавать дух Лондона в стихах и прозе, в живописи и музыке, средствами театра или кино. Лондон – город Уильяма Блейка, Чарльза Диккенса, Даниэля Дефо, Оскара Уайльда, Джорджа Оруэлла, Дилана Томаса, Фрэнсиса Бэкона, Джо Струммера или Джонни Роттена – во многом до сих пор остается все тем же.

Лондону необходим свет, чтобы выйти из тьмы и покончить с круговоротом преступлений. Это город Ньюгейтской тюрьмы и Бедлама, город чудовищ и Джека-попрыгунчика, Джека Потрошителя, город «Болтик Эксчейндж» и площади Риллингтон, дом 10[1]1
  Ньюгейтская тюрьма – тюрьма, перед которой до середины XIX века публично вешали осужденных, снесена в 1902 году, в настоящее время на ее месте стоит здание Центрального уголовного суда. Бедлам – Вифлеемская королевская психиатрическая больница, основана в 1247 году, в настоящее время переведена в Кент. «Болтик Эксчейндж», или Балтийская биржа, – крупнейшая фрахтовая компания в Лондоне. Джек-попрыгунчик – человекоподобное существо, умевшее высоко прыгать и нападавшее на жителей Лондона в конце XIX – начале XX века; поймать его так и не удалось. По адресу площадь Риллингтон, дом 10, в 1943 – 50 годах жил самый жуткий убийца ХХ века – Джон Реджинальд Кристи Холлидей.


[Закрыть]
. Из вечернего лондонского смога выходит Шерлок Холмс, самый знаменитый сыщик в мире, и произносит: «Игра началась!»

Лондон из всего извлекает для себя выгоду.

Лондонские истории вытекают из стен, просачиваются сквозь них, поднимаются из фундаментов, заложенных римлянами две тысячи лет назад. Они идут вверх по канализационным трубам, подземным рекам, туннелям метро и выходят наружу через мостовые. Они петляют, пробираясь по извилистым переулкам, которые появились задолго до того, как была изобретена система упорядоченного планирования. Они шепчут свои секреты на рыночных площадях, где говорят на всех языках мира, где торгуют всем – от фруктов и овощей до детских жизней. Они дрейфуют ночами по течению старой Темзы, медленно поднимаются вверх из храмов коммерции, составляющих Квадратную милю[2]2
  Квадратная миля – лондонский Сити, один из крупнейших финансовых и коммерческих центров мира.


[Закрыть]
, проходят по залам Парламента, по соборам, заложенным норманнскими королями, по туннелям, прокопанным инженерами викторианской эпохи.

Если достаточно долго прислушиваться к Лондону, город подарит вам истинное представление о себе, о своих принципах и взглядах. Вы сможете без подсказок разобраться в картах, которые составлялись на протяжении долгих веков, а в вашем сердце отпечатается топография Лондона. Ваша душа сольется со стенами и мостовыми, туннелями и шпилями, уличными рынками и биржами. Но действительно ли это ваше собственное понимание, или была подсказка, а история написана уже давным-давно?

Рассказы, вошедшие в этот сборник, как бы образуют карту города, которую вы не найдете ни в одном справочнике. Хотя авторы книги и не ощущали этого, сам Лондон создал коллективное подсознание этой антологии, объединив богемный Запад, традиционный канонический Восток, меланхоличный Север и дикий Юг. Он соединил их строками песен из одного и того же музыкального автомата, ангелами в головах священников, полицейских, колдунов, знахарей, адвокатов, торговцев порнографией, психопатов, мошенников, террористов и даже траекторией полета стаи диких гусей.

Здесь совершаются всевозможные преступления; большинство из них никогда не будет раскрыто. Во всех этих преступлениях виноват Лондон. Он приводит в замешательство, запутывает, ставит в тупик.

Лондон отдает предпочтение предпринимателям. Лондон расцветает на насилии, к которому побуждает предпринимательство. Тысячу лет назад Лондон построил здание Парламента посреди ежевичного болота, в месте, называемом Колючий остров.

Порядок там поддерживается злодеями и преступниками; там правят проклятые, которых ввели в заблуждение рыночные торговцы-масоны.

Лондон горит, Лондон зовет, солнце садится над Ватерлоо, стреляют орудия Брикстона. Лондон пульсирует в такт музыке мира, и каждый район пересказывает свои легенды звуками бангру, регги, ска, блюза, джаза, фаду, фламенко, электронной музыки, хип-хопа, панка – выбирайте собственные звуковые дорожки.

Лондон – это сирена, которая зовет вас на скалы саморазрушения, насмехается, дразнит и предлагает вам взглянуть на обнаженную женскую плоть, когда вы пьяно шатаетесь в дверном проеме.

То, что Лондон продержался столько времени, объясняется тем, что он был основан в месте средоточия порока. Еще римляне знали, что река может доставлять все богатства мира прямо в голодную пасть большого города. Лондон контролировал мир на протяжении многих лет. Лондон – это великий волшебник и маг.

Здесь снова следует сказать, что на самом деле перед вами не сборник криминальных рассказов. Это книга – компас для читателя. Компас, который поможет найти свой путь по темным лондонским улицам, найти созвучную душе часть города и сделать ее своим талисманом. Лондон – это тени и туман. В Лондоне живут привидения и призраки. Лондон – это сплошная темная сторона.

Кэти Унсворт

Лондон

Май 2006 года

Перевод с английского Марии Жуковой

Часть I
Полицейские и воры

Десмонд Барри
Игра в нарды

Desmond Barry

Backgammon

Десмонд Барри – неприкаянный бродяга и автор трех романов: «Рыцарство преступления», «Кровавая страстная пятница» и «Постель Крессиды». Его публиковали в «Нью-Йоркере» и «Гранте». Он вырос в Мертир-Тидфиле и переехал в Лондон, где проживал в 1972 – 82 годах. В настоящее время преподает писательское мастерство в университете Гламоргана.

Место действия – Сохо


Пятого сентября, в четверг, в три часа дня мне надлежало оказаться в «Сохо-хаузе», что на Грик-стрит. У меня была назначена встреча с режиссером Джоном Поувеллом. Джон заинтересовался моим сценарием «Жестокий дом» о темных делишках, которые вершились в Сохо в конце 70-х. Его последняя работа, «Тревога», ужастик в духе реалити-шоу, вошла в десятку самых кассовых фильмов. Мчась в поезде метро от Килбурна до Пиккадилли-серкус, я отдавал себе отчет, что слегка перебрал с алкоголем и нервничаю, уж очень мне хотелось, чтобы все прошло хорошо. Мне срочно надо было что-нибудь съесть, чтобы в желудке наконец перестало урчать и чтобы восполнить недостаток в крови, от которого я с каждой секундой нервничал и раздражался все больше. Мне повезло. До встречи еще оставалось полтора часа, а неподалеку от поворота на Грик-стрит находился «Ристоранте Иль Полло», где подают лучшую лазанью в Сохо. Определенно прежде всего надо заглянуть в «Полло».

Я протолкался вверх по полному народа эскалатору, распихал локтями толпу на лестнице, и вот я уже на Дилли: свет, камера, мотор! Я увернулся от парочки такси и шмыгнул на Грейт-Виндмилл-стрит. Это вполне могло бы стать фрагментом сценария: прекрасные девушки в дверях стрип-баров, блеск бижутерии, манящие улыбки, похотливые речи – все, чтобы завлечь меня внутрь. Но я ведь не клюну на такую наживку, правда? Работа прежде всего. Я свернул направо, на Брюэр-стрит, а потом зигзагом, направо и налево по Олд-Комптон-стрит, где на меня глазели симпатичные мальчики, оккупировавшие столики кафе или стоящие в дверях стильных бутиков для геев. Все в Сохо чего-нибудь да хотят. Я хотел лазанью.

Я толкнул стеклянную дверь «Ристоранте Иль Полло» и вдохнул густой запах мяса и помидоров, доносящийся с кухни, и легкий аромат кофе – от шумящей кофеварки позади стойки. В «Полло» подавали фирменную лазанью в металлических формах, как минимум, лет тридцать, а то и больше, и я рассчитывал, что этот соус бешамель с мясом и бокал хорошего вина помогут мне прийти в себя перед встречей с Джоном. Официантка посадила меня за маленький столик в передней части зала.

Вот почему я не сразу заметил Магси. Только после того, как взломал хрустящую сырную корочку, проник вилкой в зеленоватое макаронное тесто и соскреб с края металлической формы коричневые зажаренные кусочки. Увидев, как этот старый ублюдок пробирается из задней части зала, лавируя между столиками, я впал в состояние шока. Прошло двадцать шесть лет. Как так получилось, что он оказался здесь именно сейчас, после того как мы не виделись двадцать шесть лет? Должен признать, в прошлом нас с Магси многое связывало. Я отодвинул лазанью в сторонку и улыбнулся ему, но плечи мои при этом напряглись, а коленки заходили ходуном, как будто где-то в глубине души я приготовился задать стрекача. Как и многие лысеющие мужчины, Магси по нынешней моде побрил голову.

Когда он увидел меня, на его лице возникла все та же прежняя ухмылочка. Он никогда не был здоровяком, всего 5 футов и 8 дюймов, и все же это на пять дюймов больше моего роста. Одет он был неплохо: вельветовый пиджак, рубашка в клеточку и джинсы. Я слышал, что, выйдя из тюрьмы, он уехал в Испанию. Это было где-то года двадцать два назад. Но для живущего в Испании он был слишком бледен, без всякого загара. Похоже, он переживал нелучшие времена: глаза у него были усталые, на лице пролегли глубокие морщины, а кожа была землистая, как у заядлого курильщика.

– Что ты тут делаешь? – спросил он.

Я встал из-за стола и даже приобнял его. Правду сказать, вышло немного скованно, но улыбочка, словно говорившая «рад тебя видеть, старик», так и не сошла с его губ.

– У меня встреча, – ответил я. – Деловая, примерно… – я задрал рукав, обнажив наручные часы, – через десять минут.

– И что за делами ты занимаешься?

– Расскажу тебе потом, если захочешь. И если ты все еще будешь где-нибудь поблизости.

– В полпятого в «Стейнерc», – предложил он.

– Ладно, – сказал я.

«Стейнерс», как же, как же… Одно из наших старых пристанищ.

Мы вышли из «Полло» на залитую солнечным светом Олд-Комптон-стрит, прошли у всех на виду несколько ярдов до Грик-стрит, перешли дорогу и оказались на погруженном в тень противоположном углу.

– Ты снова тут работаешь? – поинтересовался я. Очень надеясь, что ответ будет отрицательным.

– Не-а, я теперь живу в Бриджуотер.

– В Бриджуотер? – переспросил я. – А что ты тогда делаешь в Сохо?

– Пересекаюсь с Ричи, когда у него смена заканчивается.

Ричи был одним из старых дружков Магси. Сам-то я его толком не знал.

– А он все еще тут работает?

– Ага. Управляет четырьмя магазинами «Хармони».

– Корпорация порно.

– Полностью лицензированная и законная, – уточнил Магси. – Новая экономическая политика, сынок. Пока дело приносит доход, с ним все в порядке. Вот оно, либеральное отношение, а?

– По крайней мере честно, – сказал я.

– Ну так что, я поймаю тебя в «Стейнерс»? – спросил Магси.

– Угу, хорошо.

И он пошел по своим делам. Я смотрел ему вслед. Все-таки странно, что я наткнулся на него в «Полло» спустя столько лет. Мне даже стало слегка не по себе. Но тут я посмотрел на часы – время поджимало. Мне нужно на время выкинуть Магси из головы. Я позвонил в двери клуба и поднялся вверх по лестнице туда, где у меня была назначена встреча с Джоном Поувеллом.

На крыше «Сохо-хауза», под ярким солнцем, за двумя бутылочками газированной минералки встреча прошла неплохо. Не великолепно, но все же неплохо. Оказалось, что пытаться снять фильм – это дело, требующее огромных запасов терпения. Я сказал Джону, что не уверен, планируют ли продюсеры, выплатившие мне немного денег за написание сценария, вкладываться в производство, но они, во всяком случае, выразили серьезный интерес. Сказал, что мой текст – это тот горячий воздух, что однажды может поднять в небо целый воздушный шар. Джон заявил, что сценарий ему очень понравился и что он передаст его какому-то знакомому из компании Пирса Броснана, который мог бы заинтересоваться проектом. Джон пообещал это сделать, как только вернется с кинофестиваля в Торонто и из поездки в Лос-Анджелес. Все это очень обнадеживало. Но пока никто ничего не подписал и тем более ничего не съел и не выпил в честь съемки первого кадра. Либо до больших денег было еще очень далеко, либо я вообще гонялся за миражом. Но все-таки за сценарий-то мне заплатили, а если фильм запустят в производство, я получу еще больше, и солнце светит над головой… В сущности, это был не такой уж плохой способ зарабатывать на жизнь. Я проглотил остатки минеральной воды, мы спустились на пять лестничных пролетов и вышли на улицу. Минералка? Боже, кажется, я в последнее время совсем на себя не похож. Даже кофе пью в умеренных количествах.

Мы с Джоном обменялись прощальными рукопожатиями, и он направился на север, к Сохо-сквер, а я зашагал по Олд-Комптон-стрит в сторону «Стейнерс». Мне предстояло увидеться с Магси – если, конечно, он меня ждал. В середине 70-х мы с Магси были добрыми друзьями, я часто подолгу зависал у него на квартире, просто валялся и слушал музыку. Он жил со своей девушкой, Пенелопой. Я так подолгу обретался в их квартире в Кэмдене, что практически поселился там. А потом и впрямь поселился, когда у моего логова на Чок-Фарм истек срок аренды. Я прожил у них полгода, а потом они подыскали для меня местечко в Дальстоне, «через друзей Пенелопы», как они сказали.

Так что им, строго говоря, не пришлось выгонять меня на улицу. Да, нас с Магси связывало много воспоминаний. Самых невероятных воспоминаний. Например… одним жарким июльским вечером в 1975 году, как раз перед тем, как я перебрался в свою новую конуру, мы с Магси решили отпраздновать мою последнюю ночевку в их квартире. Мы купили в магазинчике на углу стограммовый пакетик соли и шесть лимонов, а потом сходили на Кэмден-Хай-стрит за тремя бутылками текилы. Потом мы подхватили с работы Пенелопу – она трудилась в Королевском бесплатном госпитале. Она стояла у ворот с этой миниатюрной длинноволосой девчонкой, Анджелой. Этого мы никак не ожидали, мыто планировали вернуться в квартиру и приналечь на текилу, но Анджела пригласила нас всех на ужин к себе в Корнуолл-Гарденс, чуть в стороне от Глостер-роуд. Корнуолл-Гарденс – теперь, чуваки, это престижный район. На дворе стоял ясный и приятный летний денек, а у нас были с собой соль, лимоны и текила, которые мы могли пожертвовать на общее дело, так что настроение у меня было бодрое. Мы ехали в машине Анджелы по Хэверсток-Хилл, потом через Вест-Энд и Кенсингтон, и Анджела сказала, что квартира в Дальстоне, куда я вот-вот намеревался переехать, принадлежит ее парню, Тэду.

«А, – подумал я, – те самые квартирные знакомые».

Итак, мы свернули на Корнуолл-Гарденс. Анджеле было разрешено парковаться прямо на улице. Она открыла нам большую, солидную дверь и отвезла нас на лифте в свою уютную квартиру с тремя спальнями, всю в персидских коврах. Там было шикарно. А балкон выходил на обнесенные забором частные сады.

Кухня была объединена с гостиной. Анджела принялась стряпать какой-то вегетарианский ужин. Она сказала, что всегда ест только макробиотическую пищу. В перерывах между готовкой она умудрялась выскочить к нам на пару минут и выкурить сигаретку – это показалось мне не очень-то кошерным, раз уж она вся такая макробиотическая. Где-то через полчаса после того, как она занялась стряпней, приехал Тэд. Он был невысокий, довольно тощий, в очках с металлической оправой и с хвостиком. Немного похож на олдового хиппи. По словам Анджелы, он занимался бизнесом. Солнечный свет, маленький стаканчики, бодрящий вкус лимона… в общем, к этому времени мы уже прикончили первую бутылку текилы. По крайней мере мы с Магси, а девчонки большую часть времени болтали на кухне.

А потом мы расселись вокруг скатерти, которую Анджела постелила прямо на персидский ковер, и заточили бурый рис, огурчики и прочую вегетарианскую еду. После такого ужина я почувствовал себя по-настоящему оздоровившимся. Потом мы снова откинулись на гигантские подушки и вернулись к текиле, а Тэд принес красивую, инкрустированную перламутром доску для игры в нарды. Мы все пытались сосредоточиться на игре. И тут Тэд притащил большое зеркало и выложил на нем пять длинных дорожек белого порошка. Сказал, что это колумбийский кокаин. Тэд занюхал одну дорожку и неаккуратные маленькие хвостики от остальных, а потом вручил свернутую купюру Магси. Тот всосал порошок, и настала очередь Пенелопы. Когда Анджела отказалась, я испытал облегчение. Я чувствовал себя уже не такой неотесанной деревенщиной и произнес: «Спасибо, но я лучше ограничусь текилой». Я не ханжа, просто у меня даже от цветочной пыльцы случаются ужасные приступы астмы, что уж говорить о кокаине. К тому же, учитывая мое тогдашнее состояние, я не хотел рисковать. Когда мы прикончили вторую бутылку, мне стало казаться, что черные, белые и красные треугольники на игровой доске светятся.

Мы кинули кубик и сделали несколько ходов, а потом Тэд снова выложил кокаиновые дорожки, а я заглотил еще три порции текилы и уже не так нервничал из-за того, что ребята у меня под боком продолжают занюхивать тяжелые наркотики, и мы снова бросили кубик и допили третью бутылку текилы; на душе у меня стало совсем солнечно, хотя на улице к тому времени уже стемнело и пора было идти домой, я встал, но ноги плохо меня слушались, и я подумал, что ж, ничего страшного, мне ведь все равно сейчас домой. И я раньше не подозревал, что так хорошо играю в нарды. Я подумал, что не отказался бы встретиться с Тэдом еще разок, хотя он и наркот. Мне действительно хотелось сыграть с ним еще партию.

Но знаете что? Мне так и не довелось побывать в той квартире еще раз… Ведь я попал туда по чистой случайности. То есть Анджела-то наверняка планировала пригласить Магси и его девушку, а я просто пришел вместе с Магси после того, как мы закупились текилой. По большому счету, я и не должен был оказаться у них в гостях.

Когда мы собрались уходить, Тэд ухватил Магси за руку – но все в рамках приличий, этак по-дружески.

– Эй, Магси, – сказал он, – как думаешь, ты сможешь поработать на меня? Двинуть немножко кокоса?

Магси аж весь засветился. Возможность разжиться денежками… Магси это нравилось, и белый порошок он тоже, без сомнения, очень уважал. Они с Тэдом были такие хорошие друзья, что Тэд отложил ему пару унций и сказал, что расплатиться можно будет через неделю. Даже накачанный алкоголем, я сообразил, что это, возможно, не самая лучшая мысль, но Магси был так воодушевлен… Он играл честно, я точно знаю, что он расплатился с Тэдом за кокос за два дня до истечения недели.

Теперь Тэд был моим арендатором. От этого я чувствовал себя слегка не в своей тарелке, но через месяц или около того ко мне переехала симпатичная женщина, Шери, ей был тридцать один, и я лишний раз порадовался, что у меня есть своя конура. Шери была настоящая кокни, коренная лондонка из рабочих слоев. Я познакомился с ней, когда работал в экспедиторской фирме в Майл-Энде. Мне нужно было как-то платить за жилье. Я решил познакомить ее с Магси, он же все еще оставался моим другом, не так ли? Торговля к тому времени у него шла очень бойко. Но, когда мы приехали, мне показалось, что своим клиентам он радуется куда больше, чем нам. Но он же мой друг, напоминал я себе. Я должен поговорить с ним по-мужски.

– Что происходит? – сказал я. – Только не финти, давай начистоту.

Он знал, что я имею в виду (ведь друзья всегда понимают друг друга с полуслова), но предпочел отмахнуться:

– У меня все отлично, сынок. Дела идут как надо. Просто типа насморк. Почти как бывает при простуде. Совсем не мешает.

Насморк? Что за хрень?! Я хотел разговорить его, но тут вошел Тэд. С ним был один тип, Дэнни его звали. У Дэнни была классная стрижка, очень дорогой костюм, черная хлопковая водолазка и пальто из верблюжей шерсти. Он совсем не походил на олдового хиппи. Скорее на классического негодяя из старых фильмов, хотя ему было всего двадцать восемь или около того. Дэнни источал обаяние.

– Магси, – начал он, – как ты смотришь на то, чтобы сделать одно удачное денежное вложение, сын мой?

– Ты о чем? – спросил Магси.

– Как насчет того, чтобы взять в аренду маленький магазинчик порнографии на Дин-стрит? Полагаю, это могло бы стать отличным прикрытием для твоего истинного бизнеса.

Истинным бизнесом Магси теперь, разумеется, была торговля наркотой.

– Да-а, – протянул Магси с широкой улыбкой, – это мне по душе, можно сунуть палец в каждый пирожок и попробовать, а? Секс, наркотики и рок-н-ролл.

Мы вместе посмеялись. Он был очарован этим предложением. Я тоже был очарован. Но я так до сих пор и не знаю, было ли это и впрямь удачным финансовым вложением. Да и кто я такой, чтобы знать? В те времена у меня была дерьмовая работенка в Майл-Энде, а Магси вот-вот должен был перебраться в Вест-Энд, где обретаются все темные личности. И перебрался. Когда он открыл в Сохо порно-магазинчик, я каждую пятницу вечером ехал к нему, чтобы выпить после работы.

Честно говоря, мне нравилось общество всех этих стриптизерш, шлюх, сутенеров и жуликов, с которыми водил компанию Магси, – особенно когда перед этим пять дней копаешься в счетах за перевозку грузов. Я чувствовал себя кем-то вроде головореза с хорошими связями… Нет, не то… Скорее, головорезом по доверенности. Магси теперь все больше общался с крупной рыбой вроде Тэда и Дэнни. Все чаще и чаще возникали ситуации, когда мы с ним выпивали и вдруг он говорил:

– Прости, Декс, вынужден откланяться. Сегодня вечеринка у Тэда.

А мне приходилось возвращаться домой к Шери.

– Ты для него теперь прошлое, милый, – говорила Шери. – Он перешагнул через тебя и пошел дальше.

– Нет, он просто занят, все дело в его бизнесе, – возражал я. – Тэд, вероятно, не хочет, чтобы Магси приводил с собой друзей. Не любит лишнего шума.

Но, чего уж тут скрывать, меня это задевало.

Мы по-прежнему время от времени виделись с Магси и вместе выпивали. Мне нравилось слушать его байки про всякие гангстерские дела.

И вот однажды пятничным вечером мы сидели с ним в «Стейнерс» за коньяком, и Магси сказал:

– Декс, помнишь ту квартиру на Глостер-роуд?

– Угу, – ответил я.

– Мы с Пенелопой на следующей неделе переезжаем туда.

– Да иди ты!

– Чистая правда. Тэд сваливает. Полиция раскинула сети на крупную добычу, и им с Анджелой надо как можно быстрее убраться из страны. Он попросил меня и Пенелопу присмотреть за домом.

– Круто.

Звучит дико, но Магси так и не позвал меня в гости в Корнуолл-Гарденс. Ни единого раза.

– Почему ты все еще видишься с этим гадом? – спросила как-то Шери. Имея в виду Магси.

– Ну, друг есть друг, так ведь? – сказал я. – Кстати, не исключено, что он как-нибудь к нам заскочит…

Но после их переезда в Корнуолл-Гарденс я не видел Магси месяца три. А однажды в выходные столкнулся с ним на Олд-Комптон-стрит.

– Что с тобой стряслось? – спросил я.

Физиономия у Магси распухла и переливалась разными оттенками зеленого, желтого и фиолетового.

– Пойдем выпьем, – предложил он.

В челюсть у него были вставлены скобы, поэтому разговаривать он мог только сквозь стиснутые зубы. Мы направились в «Стейнерс».

– Тэд прислал мне из Штатов партию марок, пропитанных кислотой, – Магси шипел и булькал. По-моему, он был накокаинен по самые уши. – «Мистер Естественность». Чистая кислота. Одно изображение «Мистера Естественности» разделено перфорацией на четыре части. Тэд все предусмотрел. Велел мне продавать их по фунту за штуку и пообещал забрать деньги, когда вернется. Через несколько месяцев Тэд вернулся, никого не предупредив. А когда вернулся, то сразу пришел за деньгами. Ну что ж, все по-честному, решил я. Но он вдруг взбеленился. Заявил, что я отдал ему только четверть положенной суммы. Я напомнил, что он сам же велел мне сбывать товар по фунту за марку. А Тэд говорит, что надо было брать фунт за один перфорированный квадратик.

Я гадал, не вешает ли мне Магси лапшу на уши. Насколько вся эта история – плод недопонимания между ним и Тэдом, и не улетели ли те денежки в ноздри Магси?

– Так это он тебя так отделал? – поинтересовался я. В это не верилось, Тэд не выглядел крепышом и драчуном.

– Он был не один. Его семейство присоединилось…

– А, вот оно что.

– Они все – такие же старомодные ублюдки, как Дэнни. Короче, из квартиры пришлось съехать. Под давлением… с помощью всех этих Тэдовых братьев, отца, дядьев и Дэнни. Сначала отметелили меня, а потом типа спустили с лестницы…

Он издавал легкое шипение, когда смеялся. Я был рад, что он в состоянии смеяться над всей этой историей.

– А как Пенни? – спросил я.

– Ее не тронули. Она сейчас живет у друзей под Эппингом.

– А ты где?

– Сплю в магазине на полу.

– Перебирайся ко мне.

Я подумал, может, теперь, когда эти ублюдки избили его, он завяжет со своими темными делишками и вернется к нормальной жизни. Но он только покачал головой:

– Не-а, мне нужно оставаться в Сохо.

Мы договорились снова встретиться в «Стейнерс» в следующее воскресенье. За эти дни отеки на его лице немного сошли, зато синяки приобрели очень живописный зелено-синий оттенок. Я взял нам пару пинт «Стеллы Артуа».

– Мне тут надо кое с кем встретиться, – сказал Магси.

«Вот черт», – подумал я.

В зал вошел курчавый тип с расплющенным носом и кучей золотых цепочек. Он сразу направился в мужской туалет, и Магси последовал за ним. Потом они вернулись, и курчавый ушел.

– Надо выплатить Тэду долги, – объяснил Магси. – Приходится одалживать у других.

«Только не это», – подумал я.

Магси весь так и дергался, причем без всякой видимой причины – барабанил пальцами по стойке, поводил плечами. Похоже, его кокаиновый заряд был на исходе, что только прибавляло ему нервозности. Он заглотил свое пиво в три больших глотка.

– Прости, Декс, – сказал он мне. – Дела. Адьос, амиго!

Магси побежал за новой дозой кокса, а я поехал домой к Шери.

Это был последний раз, когда я видел Магси перед двадцатишестилетним перерывом. Не то чтобы я совсем не вспоминал о нем. Должно быть, полиция держала его под прицелом уже давно, а на следующее утро в конце концов решила нанести визит в его порномагазинчик на Дин-стрит. Они нашли там около унции кокаина и внушительное количество травы. Магси на четыре года загремел в Брикстон. Я не навещал его.

И вот прошло двадцать шесть лет, и я столкнулся с ним в «Ристоранте Иль Полло» посреди Сохо. У нас встреча в «Стейнерс», в том самом заведении, где мы виделись в последний раз, прежде чем он попал в кутузку. Я перевел дух и толкнул дверь, ведущую в бар. Магси был уже там, стоял у стойки с Ричи Стайлсом, его старшим приятелем, который был все такой же высоченный, но за минувшие годы располнел и лишился заметного количества волос. Зато на нем был костюм от «Армани».

– Декси! – воскликнул Магси. – Рад видеть тебя, сынок!

Они уже здорово наклюкались, а на стойке перед ними красовалась целая батарея стаканчиков с текилой и бутылок пива «Corona». Я не смог устоять. Может, виной тому ностальгия по прежним денькам, а может, легкий нервяк, но я лизнул соль, хлебнул текилы, закусил лимоном, а потом затушил пожар в горле глотком прохладного пива.

– Ричи! – сказал я. – Вижу, ты теперь важная шишка!

– И по-прежнему на развеселой работенке, – подхватил Ричи, – но теперь с правительственной лицензией. В наши дни можно грести денежки на совершенно законных основаниях. Никаких тебе полицейских рейдов, ничего такого.

– А ты-то сам что поделываешь? – спросил Магси.

Если я скажу, что стал писателем, это будет выглядеть так, словно я хвастаюсь. Что ж, отчасти так и есть.

– Я писатель.

– Писатель? – переспросил Магси. – Ты зарабатываешь на жизнь писательством?

– Чтобы хватало на все, приходится вертеться, – признался я. – Но в целом меня устраивает. Лучше, чем все мои прошлые работы… а их я со времен экспедиторской фирмы сменил немало: работал на стройке, в бухгалтерии, был помощником библиотекаря. А потом я решил начать новую, настоящую жизнь.

Я почувствовал, что это слегка уязвило старого друга. Но я не нарочно. А чем же занят он сам? Клерк в букмекерской конторе? Или сидит на пособии? Я знал, что от наркоторговли он отошел.

– Боже, сколько ж мы не виделись? – воскликнул Магси.

Я был уверен, что он и сам прекрасно помнит.

– Двадцать шесть лет, – сказал я.

Я был под хмельком, но не пьян.

– Ага… точно… в последний раз встретились незадолго до суда, – сказал он.

– Так и есть, – кивнул я.

Его слова следовало понимать как: «Ты не пришел навестить меня в тюрьме, трусливое ты дерьмо».

Да, я не пришел, он прав. Когда Магси вынесли приговор, то – называйте это паранойей, если хотите, – но я тогда был твердо убежден, что стоит мне прийти повидать Магси, как я тут же попаду в списки подозрительных лиц, якшающихся с осужденными, а там, глядишь, и ко мне, как к Магси, на рассвете нагрянет полиция. А что, если у фараонов недовыполнен план по задержаниям и они решат, что сойдут и дружки наркодилеров? И тогда я тоже окажусь за решеткой – с судимостью и угрозой изнасилования. Нет, даже малейшая вероятность такого поворота событий внушала мне ужас.

А теперь он хотел, чтобы мне стало стыдно, и, чего уж там скрывать, преуспел в своем желании – вот что по-настоящему меня бесило. Знаете, чего он добивался? Чего он действительности добивался, а? Пытался вернуть меня на те же позиции, что и тогда: он – весь такой хозяин мира, а я неудачник, батрачащий на экспедиторскую контору. Как в игре, отбросить мою фишку туда, где она стояла на первом ходу. Он всегда считал меня слабаком, которому не хватает пороху заниматься тем же, что и он: с головой погрузиться в сбыт кокоса и порноиндустрию. Но у него была своя жизнь, а у меня – своя, и я ничуть не жалел о том, как она прошла. Я ведь теперь уже не мелкая сошка в заштатной фирме? А он? Кто он такой теперь, скажите на милость?

А потом до меня дошло… Не самое приятное открытие, надо сказать. Ведь я так и не простил ему то, как он со мной обращался, когда пудрил нос кокаином вместе с главными с Сохо воротилами нарко– и порнобизнеса. Он процветал, а я был никем, и наша дружба тогда для него ничего не значила. А какой стыд и гнев я испытывал, когда Магси пренебрежительно со мной обращался (ну или не он, а кто-то другой, кого я считал другом)! И добавим сюда чувство вины из-за того, что я не навестил его в тюрьме… Все это вкупе как раз и заставило меня описать историю взлета и падения Магси в своем сценарии. Я надеялся, что он порадуется, когда увидит историю своей жизни на большом экране, снятую на лучшую пленку. Если мы раздобудем денег, я стану героем, воспевшим своего друга в кино. Магси на большом экране. Ну, и кто из нас теперь герой дня? Что он делал в своем Бриджуотере или еще где, пока я сидел на крыше «Сохо-Хауза» и пил дорогую минералку? Но вообще-то, подумал я. Вообще-то, если по-честному… Да, если начистоту, то какая разница, что он делал или что делал я… Потому что сейчас мы оба здесь, в «Стейнерс», мы дышим одним и тем же воздухом, пьем одну и ту же текилу и посасываем один и тот же хренов лимон, и никто уже не в состоянии открутить стрелку часов назад, во времена до тюрьмы, до суда, до копов, до ссуды, до кокоса, до Тэда и до той чертовой игры в нарды в Корнуолл-Гарденс. И если по-честному… если по-честному, мне жаль, что все так получилось. Правда, жаль.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации