149 000 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 12

Текст книги "Тайна венской ночи"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 01:23

Автор книги: Чингиз Абдуллаев


Жанр: Шпионские детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20

– Что вы себе позволяете? – крикнула Инна Яцунская. – Что за глупые шутки?

Дронго стоял прямо перед ее мужем, протянув руку в его направлении.

– Вы можете объяснить нам, что здесь происходит? – вмешался посол Набатов. – Я пока ничего не понимаю.

Иосиф Яцунский молчал, глядя на стоявшего перед ним эксперта. Молчание длилось несколько секунд. И Дронго увидел, как вице-президент компании отвел глаза.

– А теперь начнем с самого начала, – сказал Дронго, отходя в середину зала. – Когда я приехал сюда, у стойки портье передо мной регистрировались супруги Яцунские. И я услышал, как портье извинялся, что нет свободных сьютов. Для человека, который много раз бывал в этом отеле, Яцунский проявил досадную оплошность, не заказав для себя сьюта и получив обычный двухместный номер.

Тогда еще я подумал, что вице-президент проявил обычную забывчивость. Тем более что его супруга громко выговаривала ему за подобное упущение, обвиняя во всем его нового секретаря – некую Злату. Я не поленился позвонить ей. Той самой Злате. И оказалось, что сьют был заказан еще в середине ноября, и заказ не был отменен. Оставалось узнать, кто поселился в этом сьюте. Оказывается, в нем жили супруги Галимовы.

– Все правильно, – сказал Набатов, обращаясь к Дронго, – он решил отдать свой номер президенту компании. Не вижу в этом ничего необычного.

– В ноябре еще никто не знал, что они будут встречать Новый год в Вене, – сообщил Дронго, – это была первая и непростительная ошибка господина Яцунского. Но иначе поступить он просто не мог, ведь на Новый год не осталось бы ни одного сьюта, и тогда Галимовы просто не приехали бы сюда. Вспомните, господин Фаркаш, что вам сообщили о встрече Нового года здесь, в Вене, перед Рождеством. И фройляйн Вурцель узнала об этом тоже перед Рождеством. И даже Айша, супруга Галимова, не знала об этом в ноябре. И наш уважаемый посол, господин Набатов, и его супруга Рахиля об этом тоже не знали. Тогда получается, что о поездке в Вену первым узнал сам господин Яцунский. А сьют был заказан еще в ноябре и потом перебронирован на Галимовых.

– И это все ваши доказательства? – спросил посол.

– Я только начал, – заметил Дронго. – Итак, мы узнали о том, что именно господин Яцунский планировал эту поездку и, очевидно, предложил ее своему шефу. Уважаемая госпожа Яцунская, секретарь вашего мужа не приехала сюда не потому, что вы такая ревнивая, а потому, что ваш муж понимал, как опасно брать ее с собой, ведь она могла неожиданно «вспомнить», что сьют был заказан еще в ноябре. И вы напрасно так ревновали своего мужа к этой Злате. Она никогда не была его любовницей. Я полагаю, что вашего супруга интересует в жизни только одна страсть. И эта страсть – деньги.

– Не смейте так говорить, – крикнула Инна, – вы его совсем не знаете! Почему ты молчишь? – обратилась она к мужу. – Ты должен что-то сказать в свою защиту!

Яцунский молчал, чуть наклонив голову, что делало его еще больше похожим на большую птицу. Дронго видел, как нервничает Джил. Они вместе с Амалией буквально сдавливали руки друг другу, даже не замечая боли, и слушали Дронго. Он улыбнулся жене и продолжал:

– Именно Иосиф Александрович часто бывал в этом отеле, его имя даже внесено в список постоянных клиентов. Конечно, он мог знать, где находится туалет, в котором произошло убийство. И, возможно, даже сказал об этом Галимову, чтобы тот мог спуститься туда.

Я обратил внимание на слова Давида, который сказал, что Яцунский всегда готов с удовольствием подставить ножку своему президенту. И еще Рахиля невольно подсказала мне разгадку, случайно обмолвившись о том, что такое убийство мог подготовить только интеллектуал. Единственным интеллектуалом в этой компании был Иосиф Александрович Яцунский. Он все и спланировал. Заранее приготовил нож и предложил Галимову встретиться именно там, в туалете на первом этаже. Сначала он даже отправил его туда на возможную встречу с женщиной… – он увидел, как все напряглись, – но она туда не пришла, – заявил он, увидев улыбку на лице Рахили и одобрение Вероники. Даже Давид, кажется, облегченно вздохнул.

– А затем там произошла встреча Галимова и Яцунского. Последний подошел сзади и нанес расчетливый удар в горло Галимову, успев отскочить, чтобы не испачкаться в крови.

– Все это красивая картинка. Но где доказательства? – спросил Набатов.

– Нож убийца выбросил с таким расчетом, чтобы мы его почти сразу нашли. На рукоятке прилипло два волоска, которые сотрудники полиции могли идентифицировать. Интересно, что никаких других отпечатков и волосков там не было. Расчет был идеален. Все знали, что Галимов был спортсменом. Никому и в голову не могло прийти, что такой неспортивный человек, как Яцунский, мог справиться со столь подготовленным спортсменом, как Галимов. Поэтому подозрения должны были пасть на более молодого спортивного Руслана. И не просто подозрения – ведь улики против Руслана были стопроцентными и обрекали его на пожизненное заключение. К тому же Яцунский хорошо знал об истинных отношениях Руслана и Амалии, которые ничего не скрывали от него.

– Откуда вы знаете? – встрепенулась Инна.

– Я слышал, как об этом говорили Руслан и Амалия. Случайно, конечно. Они рассказали обо всем вашему мужу, но тот посоветовал им пока не выдавать себя, не афишировать свои отношения. И тогда я снова спросил себя – почему? Чего он ждал? Вы сами, Инна, невольно выдали его, сказав, что он относился к Руслану слишком хорошо. И даже повел его перед приездом в Вену к своему парикмахеру, чего раньше никогда не делал. Он действительно этого раньше не делал – только потому, что в этом не было никакой нужды. А повел он его к парикмахеру, чтобы получить те самые два волоска, которые ему были нужны, чтобы подставить Руслана. Он прикрепил их на ручку ножа и подбросил оружие под столик, чтобы подозрение пало на помощника Галимова, у которого были основания для того, чтобы не очень любить своего шефа. И Иосиф Александрович хорошо знал об этом. Иначе откуда на ноже появились волосы именно Руслана Алтуева?

– Он убил Галимова, – крикнула Инна, защищая своего мужа, – поэтому там и были его волосы!

– Руслан никого не убивал, – возразил Дронго, – хотя бы потому, что он был первый раз в «Мариотте» и не мог знать, куда пойдет его босс. И не мог заранее приготовить нож. Но самое главное, он не стал бы выбрасывать нож под столик, а бросил бы его просто на пол в туалете. Однако я перехожу к следующим доказательствам. Итак, Яцунский избавился от Галимова, спланировав и осуществив это преступление. Он сначала заманил своего босса в это отдаленное место, а затем, после убийства, подбросил нож с налипшими волосками, чтобы подозрение пало на молодого Руслана Алтуева.

– Все это пока только ваши предположения, – вмешался Штреллер. – У вас есть конкретные доказательства, кроме заказанного заранее номера или этих, как вы считаете, украденных в парикмахерской волосков?

– Разумеется, есть. Прежде всего я хотел понять мотивы. Ведь, по логике вещей, Галимов был нужен Яцунскому и как президент компании, и как прикрытие от всякого рода проверок. Но дело Фаркаша натолкнуло меня на мысль провести небольшое параллельное расследование. Господин Фаркаш, вы напрасно считали, что после смерти Галимова ваше дело будет решено положительно. Наоборот, теперь ваши проблемы не будут решены никогда. Дело в том, что господин Яцунский договорился с испанской фирмой в обход своего шефа. Именно он в первую очередь был против реструктуризации долга, ведь он имел совсем другой план, отличный от плана Галимова. Об этом знала Айша, которая слышала разговор между своим мужем и его заместителем. И вот, опасаясь, что Галимов может узнать о приватной сделке самого Яцунского, и он потеряет сразу пять миллионов долларов, Иосиф Александрович спланировал и осуществил убийство президента компании. Поэтому, господин Фаркаш, вы проиграли окончательно. Теперь вы просто обязаны выплатить всю сумму.

Фаркаш раскрыл рот, но так ничего и не сказал, растерянно глядя на Яцунского. Тот по-прежнему молчал, презрительно скривив губы.

– Откуда вы знаете про испанскую фирму? – спросил Давид, поднимаясь с места.

– Сядьте и успокойтесь, – посоветовал Дронго, – мои сведения вполне точны. Я сегодня разговаривал с их представителем. Сделка уже заключена, и ее подписал сам господин Яцунский, который уже успел основать небольшую частную фирму. Но именно его подпись стоит на этих документах. Дело даже не в этой фирме. Возможно, Яцунский полагал, что после смерти Галимова именно его сделают руководителем компании, что наверняка и произошло бы. Ведь главные держатели контрольного пакета акций сидят здесь – это вдова покойного и уважаемая супруга посла. Они не стали бы возражать против подобного назначения.

– И снова у вас нет никаких доказательств. Заключение контракта с испанцами не является доказательством вины господина Яцунского, – напомнил Штреллер, – это всего лишь нарушение правил корпоративной этики.

– Да, – сказал Дронго, – все верно. Но остается еще один, самый важный вопрос. Каким образом Яцунский рассчитывал нанести смертельный удар такому подготовленному человеку, как его шеф? Если бы я сам не присутствовал рядом, то мог бы не услышать слова Галимова о том, что его минеральная вода горчит. А ваши патологоанатомы нашли снотворное в крови погибшего. Ничего страшного – ведь от этого невозможно умереть, и поэтому любой эксперт не сочтет концентрацию снотворного опасной. Ведь это не яд и не токсическое вещество. Всего лишь большая доза снотворного. Так вот, господа. Сидящая здесь супруга убитого может подтвердить, что Галимов никогда в жизни не принимал снотворного. Как оно могло попасть к нему в кровь? И еще – Амалия обратила внимание, что в последние минуты перед своей гибелью ее босс находился словно бы в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Все потрясенно молчали.

– Супруга Галимова находится среди нас, – продолжал Дронго, – да и вы все хорошо его знали. Он не жаловался на здоровье, не говоря уж о том, что по утрам он делал большие пробежки и был в хорошей физической форме. Зачем человеку в новогоднюю ночь принимать такую дозу снотворного, если он собирается гулять эту ночь с друзьями? Чтобы уснуть и потерять контроль? Но это же просто глупо? Тогда откуда у него в крови это снотворное? Только не говорите, что патологоанатомы могли ошибиться.

Дронго сделал эффектную паузу и снова посмотрел на Джил. Она слушала его затаив дыхание и по-прежнему держала ладони Амалии в своих ладонях.

– А теперь я расскажу вам историю, которая произошла примерно полгода назад. На известную испанскую фирму вышел посредник – герр Брекхауз, который должен был встретиться с Галимовым. Сначала с ним встретилась присутствующая здесь Вероника Вурцель. Они ждали Галимова, но тот не сумел приехать и прислал вместо себя господина Яцунского. Фройляйн Вероника Вурцель может подтвердить мои слова. Яцунский и Брекхауз встретились и собирались заключить договор. Но ночью герр Брекхауз неожиданно умер. У него было больное сердце, и оказалось, что он принял большую дозу снотворного. Я сумел дозвониться до его семьи и поговорить с его дочерью. Ему запрещено было принимать подобные лекарства. Вскрытие показало, что накануне смерти он принимал снотворное, лекарство для поддержания сердечной мышцы и алкоголь. Эта смесь его и убила.

Теперь все слушали Дронго затаив дыхание. Никто не решался нарушить тяжелое молчание. Дронго оглядел всех, взглянул на сотрудников полиции и прокуратуры.

– Все остальное легко проверить, – продолжал он. – Господин Яцунский решил повториться, и этим совершил вторую, роковую для себя ошибку. Ведь преступник попадается именно тогда, когда начинает верить в свою безнаказанность. Иосиф Александрович влил в стакан своего президента лошадиную дозу снотворного, которая не могла не подействовать на Галимова. Естественно, он был не совсем адекватен, когда Яцунский предложил ему снова встретиться в том самом туалете, куда уже ходил Галимов.

В самом туалете Галимов уже наверняка был в полубессознательном состоянии. И тогда Яцунский нанес свой расчетливый удар, уже зная, что несчастная жертва не сможет оказать ему никакого сопротивления. Все остальное вы знаете…

– Доказательства! – крикнул, уже не сдерживаясь, Набатов. – Или у вас опять одни предположения?

– Нет. Доказательства должны быть у сотрудников полиции. Вскрытие показало, что доза снотворного превышает все мыслимые пределы. Остается только одно: эксгумировать труп Брекхауза. И если выяснится, что в обоих случаях применялось одно и то же снотворное, это будет абсолютным доказательством вины сидящего здесь господина Иосифа Яцунского.

Дронго во второй раз показал на вице-президента компании и затем подвел итог:

– Сделка в пять миллионов долларов за спиной Галимова, заказанный заранее сьют, парикмахерская, куда отвел Руслана убийца, и, наконец, дважды примененное снотворное – все эти факты свидетельствуют против господина вице-президента. Полагаю, что уже бывшего. А теперь, дамы и господа, я наконец закончил свою речь. Делайте выводы, – сказал он, повернувшись к сотрудникам прокуратуры и полиции.

В абсолютной тишине первым опомнился генеральный комиссар Морбитцер. Он взглянул на сидевших рядом сотрудников, торжествующе улыбнулся и начал хлопать в ладоши. За ним захлопали и все остальные, словно Дронго выступал на сцене и теперь ему аплодировали, как настоящему актеру.

– Мы пошлем срочный запрос в Германию на предмет эксгумации трупа Брекхауза, – решил Морбитцер, – а пока попросим герра Яцунского остаться в Вене.

И только тогда Яцунский впервые открыл рот.

– Нет, – прохрипел он, – нет… Я не думал, что он здесь будет… я не мог даже предположить… Все получилось так глупо…

Это было почти признание. Амалия расплакалась, уже не скрывая своих слез. Джил обняла ее, наконец отпустив ее ладони. Все разом повскакали со своих мест и начали что-то вразнобой кричать. Набатов растерянно оглядывался по сторонам. Ему так не хотелось, чтобы этот эксперт оказался прав, но спорить с очевидными фактами было сложно. Баграмов, сидевший рядом, усмехнулся. Он всегда не доверял очень богатым и известным людям. Они гораздо хуже обычных людей. Чем больше у них денег, тем они опаснее, искренне считал он.

Рахиля посмотрела на Айшу и сжала ей руку, потом тяжело вздохнула. Она была сильной женщиной и умела признавать свои ошибки. В этом она была похожа на своего отца. Ведь признавать публично свои ошибки – это признак большого ума и подлинно королевского достоинства. Она встала и медленно подошла к Руслану. Тот попытался подняться, вместе с ним поднялись и двое сотрудников полиции. Они не понимали, о чем говорил Дронго, но догадались, что их подозреваемый почти оправдан. Правда, команду на снятие наручников они еще не получили.

– Ты молодец, – сказала Рахиля с чувством, – показал себя настоящим мужчиной. Делал все, чтобы защитить свою подружку. Я думаю, что из тебя получится хороший президент компании. Ты согласен на мое предложение?

Руслан улыбнулся и кивнул головой, все еще растерянно улыбаясь. Джил поднялась и подошла к Дронго.

– Ты вернул ребенку, которого она ждет, живого отца, – сказала она, глядя на мужа. – Если даже ты больше ничего в своей жизни не сделаешь, то и сегодняшнего очень много. Спас невиновного, нашел убийцу и заставил нас поверить, что справедливость иногда возможна. Даже в наше время. Если я скажу, что ты молодец, ты не очень сильно будешь этим гордиться?

– Нет, – ответил он, – конечно, не буду.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации