149 900 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 4

Текст книги "Тайна венской ночи"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 01:23

Автор книги: Чингиз Абдуллаев


Жанр: Шпионские детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 6

За восьмым столиком тамадой был Галимов. Он чувствовал себя раскованно, все время шутил, пытался подтрунивать почти над каждым из присутствующих, деликатно не задевая «Главную дочь» и ее супруга. Галимов был умным человеком, чтобы не отпускать шпильки в их адрес. Но остальным от него доставалось. Дронго, прислушиваясь к тому, что происходило за соседним столом, уже составил себе представление почти о каждом из присутствующих. Анвар Галимов был президентом компании, сотрудники которой прилетели отмечать новогодний бал в Вене. Его жена была родственницей дочери президента, и, возможно, именно эта выгодная женитьба помогла Галимову так быстро подняться.

Его вице-президент Иосиф Яцунский был одним из тех, кто на самом деле руководит всей работой компании, являясь ее своеобразным мотором. Амалия была секретарем Галимова, а Руслан – его помощником. Давид, возможно, работал начальником отдела по международным связям или кем-то в этом роде, но был связан и с Фаркашем, у которого были сложные отношения с компанией из-за неоплаты каких-то счетов. Вероника была представителем компании в Европе.

Очевидно, что встречать Новый год в столице Австрии пришло в голову самому Галимову, и для этого он привез в Вену почти весь свой «штаб». Было заметно, что «Главная дочь» откровенно скучает в этой компании, общаясь только с самим Галимовым и его супругой. Иногда она позволяла себе разговаривать и с Инной Яцунской, которую явно коробило такое отношение, но она сдерживала себя, понимая, что здесь не стоит показывать свой дурной характер.

Музыканты играли популярные австрийские шлягеры, классическую музыку или модные итальянские мелодии, популярные в конце прошлого века. Многие пары выходили танцевать. «Главная дочь» сама пригласила Галимова на танец. Они поднялись и первыми вышли из зала. Ее супруг проводил долгим взглядом свою супругу и Галимова. Затем, обернувшись к Айше, галантно пригласил жену Анвара Кадыровича, и они отправились танцевать.

– Ты не хочешь меня пригласить? – спросила, нервничая, Инна Яцунская, обращаясь к мужу.

– Ты же прекрасно знаешь, что я не умею танцевать, – ответил тот.

– Разрешите мне пригласить вас на танец? – встрепенулся Давид.

Инна сразу согласилась. Супруг был увлечен едой и даже не посмотрел в ее сторону.

Руслан и Амалия поднялись вместе, Фаркаш и Вероника ушли следом. За столом остались только Яцунский и Баграмов, который угрюмо смотрел перед собой. Он почти не пил; было понятно, что он считает себя на службе и не может позволить себе напиваться, поэтому он употреблял в основном минеральную газированную воду и был мрачен.

Дронго пригласил Джил, и они вышли танцевать. На площадке было довольно много людей, сказывалась ограниченность пространства. «Главная дочь», явно оживившаяся, о чем-то бойко беседовала с Галимовым. Ее супруг танцевал с женой Галимова так, словно отбывал наказание. Фаркаш и Вероника смеялись, о чем-то весело болтали. Вероника, обернувшись, увидела Дронго, танцующего с Джил, и одобряюще кивнула головой.

Музыка закончилась, все направились в зал ресторана. Повсюду покачивались гирлянды шаров, которые даже мешали передвигаться по залу. Музыканты заиграли бразильскую самбу, и в зале начали появляться смуглые танцовщицы, одетые словно для бразильского карнавала – в купальные костюмы с перьями и затейливые головные уборы. Они обходили столики, поднимая гостей. Давид поднялся и с удовольствием последовал за ними. Галимов тоже поднялся, приглашая остальных, но те не собирались вставать. Только Вероника, быстро сообразив, поднялась следом, встраиваясь в длинную цепочку танцующих. Цепочка эта извивалась по залу, выходя из ресторана на веранду и спускаясь вниз; к ней присоединялись все новые и новые танцующие.

Через некоторое время Давид вернулся, очевидно решив выйти из этой цепи полуголых бразильских танцовщиц и гостей «Мариотта». Галимова и Вероники нигде не было. Кажется, это смущало только Амалию, которая краснела, беспокойно оглядывалась по сторонам, все время глядя в сторону дверей. В зал ресторана можно было войти сразу через два широко открытых входа.

– Ты все время смотришь в сторону наших соседей, – негромко произнесла Джил. – Там есть твои знакомые?

– Нет. Но, судя по всему, там собрались люди, которые не очень любят друг друга. И я боюсь, что там может произойти нечто неприятное.

– Пусть это волнует их столик, – рассудительно сказала Джил, – хотя я боюсь, когда ты так говоришь. Если ты так считаешь, значит, там действительно что-то может произойти.

– Поэтому я и беспокоюсь, – пояснил Дронго. – Извини, я хочу на минуту выйти.

Он поднялся и покинул зал. Взглянул на танцующих внизу. Галимова и Вероники нигде не было видно. Судя по всему, они уже выпали из этой цепочки. Дронго спустился вниз, огляделся. Разве можно в этой толпе найти кого-нибудь? Он прошел дальше. Всюду царило веселье – громкие крики, музыка, танцы… До Нового года оставалось около часа.

В конце просторного холла был запасной выход из отеля, здесь же находились косметический салон, парикмахерская, небольшой магазин меховых изделий и два туалета, не видимые со стороны большого холла. Дронго открыл дверь в мужской туалет. Пусто. Он уже хотел закрыть дверь, когда услышал характерное придыхание. Никаких сомнений не оставалось: за дверцей одной из кабинок были двое. И, судя по всему, им явно не было скучно. Он осторожно отступил, закрывая дверь в туалет.

«Можно было догадаться, что они спустятся именно сюда, – подумал Дронго. – В номера они бы не стали подниматься – слишком опасно и долго». Судя по всему, Вероника Вурцель пыталась исполнить данное Фаркашу обещание и своими методами уговорить президента компании на возможную сделку. Или это просто было в их правилах. В конце концов, безнравственные люди отличаются именно тем, что у них нет никаких правил.

Дронго повернулся и прошел на лестницу. «Кажется, положение даже еще хуже, чем я думал, – решил он. – Галимов – человек безо всяких тормозов, если может позволить себе подобные выходки. На втором этаже сидит его супруга, столько гостей, его сотрудники, а он позволяет себе столь недостойное поведение. Эта женщина – его подчиненная; он пришел сюда праздновать Новый год со своей супругой и сотрудниками, каждый из которых может догадаться, чем вызвано его неожиданное исчезновение вместе с Вероникой…»

Дронго поморщился. Он не был аскетом, но в жизни должны быть некие ограничения, которые мы просто обязаны на себя налагать.

Дронго поднимался по лестнице, когда увидел спускающегося Фаркаша. «Неужели идет заключать сделку», – подумал Дронго с некоторой иронией. На площадке второго этажа о чем-то разговаривали супруга Галимова и ее троюродная сестра. Недалеко стоял Баграмов, выжидательно глядя на супругу посла, словно ожидая ее команды. Было заметно, как равнодушно стоит, повернувшись спиной к нижнему этажу, Айша Галимова, и как внимательно смотрит вниз ее родственница, очевидно догадавшаяся, куда именно исчезли Галимов и Вероника.

«Сейчас они вместе появятся в зале, и все станет ясно, – огорченно подумал Дронго. – Неужели он настолько глуп и не догадается хотя бы предложить своей спутнице пройти через зал и подняться в него с другой стороны? Хотя бы в кабине лифта. Нельзя так глупо подставляться. Или ему все равно, что о нем думает его жена и все остальные? Есть такие бесцеремонные типы, внезапно разбогатевшие и считающие, что «мир у них в кармане». Им дозволено все, что угодно…»

Он взглянул вниз. Галимов вышел из туалета и шел один, направляясь к лестнице. «Главная дочь» была явно расстроена увиденным. Ей доставили бы удовольствие явные признаки измены Галимова; но тот, спокойно поправив пиджак, поднимался по лестнице, улыбаясь женщинам, находившимся на втором этаже.

«Все правильно, – подумал Дронго, – его спутница наверняка приводит себя в порядок, а ему хватило ума выйти раньше ее. Значит, наглый, но не самый глупый».

– Что вы здесь делаете? – спросил Галимов, обращаясь к жене и ее родственнице. – Зачем вышли из ресторана?

– Там очень душно, – пояснила жена посла. – А ты, кажется, решил танцевать на первом этаже? Тебе понравились эти бразильские танцовщицы?

– Я вообще люблю танцевать, – усмехнулся Галимов. – А ты напрасно иронизируешь. Мы обошли весь зал ресторана.

– И потеряли фройляйн Вурцель, – заметила с неприятной улыбкой Рахиля.

– Да, – кивнул Галимов, – видимо, потеряли. Там такая толпа, что невозможно не потеряться.

– Ты у нас всегда «теряющийся и блуждающий» спутник, – продолжала нервничать Рахиля.

Самое поразительное, что стоявшая рядом супруга Галимова даже не вмешивалась в их разговор. Кажется, Рахиля переживала сильнее за свою троюродную сестру. Или не только за сестру?

– До встречи Нового года осталось меньше часа, – сказал Анвар Кадырович, взглянув на часы, – нам лучше вернуться в зал ресторана.

– Может, мы дождемся, когда наконец появится наша доблестная фройляйн Вурцель? – зло спросила Рахиля.

Галимов стоял лицом к залу, тогда как его спутницы повернулись спиной к ресторану и не могли видеть, что происходило за их столиком.

– А зачем ее ждать? – лукаво спросил Галимов. – Она уже давно сидит за столом и ждет нас.

Обе женщины невольно обернулись. Вероника действительно сидела за столом. Она поднялась на второй этаж на лифте и успела пройти к столу, пока Галимов разговаривал с женщинами. Рахиля зло сжала губы.

– У тебя превосходные сотрудницы, – зло произнесла она, – такие исполнительные, дисциплинированные и готовые на все ради тебя.

– Других не держим, – победно произнес Галимов, пропуская вперед женщин.

Айша по-прежнему хранила молчание, ничего не спрашивая и не уточняя, тогда как Рахиля явно нервничала. Она вернулась к столу и взглянула на Веронику испепеляющим взглядом. Та ответила наглой улыбкой торжествующей самки. Амалия покраснела до корней волос. Очевидно, секретарша босса знала о его увлечениях. Дронго заметил, как Руслан сжал руку сидевшей рядом Амалии. Галимов, увидев взгляды, которыми обменялись Рахиля и Вероника, поднялся со своего места.

– Давайте выпьем за нашу прекрасную пару, Марата и Рахилю, – предложил он. – Марат не просто представляет нашу страну в Германии, он один из лучших наших послов, который за короткое время так много сделал для страны. Мы живем в Средней Азии, где всегда есть большие проблемы, которые нужно решать. И Марат их с блеском решает…

Представить, что Марат с его равнодушно-туповатым выражением лица может решать какие-то проблемы, было весьма проблематично, но все благосклонно слушали и кивали в знак согласия.

– Что касается нашей дорогой Рахили, то скажу, что я восхищаюсь ее талантами и организаторскими способностями. Вы все знаете, как много она сделала на посту заместителя министра культуры нашей страны. Как многим мы ей обязаны. А сейчас она является нашим представителем в целом ряде европейских международных организаций и выполняет свою работу с большой пользой для всех нас. Я счастлив, что Марат и Рахиля нашли друг друга. Она долго искала и наконец выбрала достойного человека. Как говорят в подобных случаях: «Любовь подобна кори – чем позже она приходит, тем она опаснее».

Все рассмеялись его шутке, поднимая бокалы за посла и его супругу. Баграмов тоже поднял бокал с шампанским, но только чуть пригубил его. Рахиля улыбнулась Галимову и чокнулась с ним чуть сильнее, чем следовало.

– Мы всегда восхищались нашей уважаемой супругой посла, – сразу поднялся следом за Галимовым Иосиф Александрович. Ему тоже нужно было высказаться – ведь, в отличие от своего босса, он не был родственником «Главной дочери».

– Мы знаем, как много вы сделали на посту заместителя министра культуры, – продолжал Яцунский. Его речь длилась около четырех минут и изобиловала эпитетами «выдающийся», «блистательный», «феноменальный», «потрясающий». Рахиля, явно успокаиваясь, благосклонно кивала головой. В конце концов, если человеку все время говорят, что он изумительный организатор, заботливый меценат, самый человечный и отзывчивый руководитель, то сам он начинает постепенно в это верить. Ведь так легко поддаешься лести других и так трудно объективно судить о самом себе, видя среди окружающих тебя подхалимов, льстецов, приспособленцев и просто трусов. А достойного человека, способного сказать тебе правду в лицо, найти нелегко.

Все снова поднялись, чтобы выпить за семью «Главной дочери». Рахиля, окончательно успокоившись, даже улыбнулась. До Нового года оставалось около сорока минут. На огромных табло, установленных повсюду, начался отсчет времени, оставшегося до полуночи. Праздничное настроение гостей усиливалось, музыканты начали исполнять модные современные шлягеры, многие снова потянулись танцевать. И на этот раз Рахиля сама предложила мужу отправиться с ней на танцы. Тот покорно согласился. Галимов взглянул на Веронику, но понял, что ее приглашать просто нельзя, это будет настоящий скандал, – и пригласил свою супругу. А вот Давид опередил Дьюлу Фаркаша и сам пригласил Веронику, явно намереваясь о чем-то ее расспросить. Фаркаш пригласил супругу Яцунского, уже зная, что ее муж не танцует, а Руслан опять пригласил Амалию. И снова за столом остались только мрачный Баграмов и спокойно сидевший Иосиф Александрович.

– Давайте выпьем за старый год, – предложил Дронго, обращаясь к своей семье. – Каждый прожитый год – это какой-то опыт, осмысление которого в дальнейшем помогает жить. Пока ты молодой, время тянется бесконечно долго. До шестнадцати оно словно стоит, потом начинает убыстряться, после двадцати уже течет, после тридцати плывет, после сорока бежит, а после пятидесяти летит. Сколько людей я встречал в своей жизни, которые на старости лет говорили о том, что жизнь промелькнула как сон и они даже не успели осознать, когда она прошла. Живите так, чтобы чувствовать каждый день. Любите саму жизнь и друг друга. Давайте выпьем за все хорошее, что мы навсегда оставляем в уходящем году.

– После сорока уже наступает старость, – убежденно сказала дочь.

– Она не наступает даже после пятидесяти, – возразил Дронго, – все зависит от общего настроя человека, его ощущений, его энергетики.

Они неслышно чокнулись бокалами.

– Надеюсь, в следующем году ты будешь больше времени проводить с нами, – добавила Джил, – но это уже как пожелание для Нового года.

Танцующие пары начали возвращаться к своим столикам. Все рассаживались по своим местам. Официант обходил гостей, доливая им шампанского. Если за пятым столом были разные предпочтения, – кто-то выбирал вино, кто-то шампанское, – то за восьмым все пили шампанское, заказанное Галимовым.

Экраны отмечали каждую минуту, оставшуюся до Нового года. Галимов предложил тост за женщин. И снова испортил настроение не только «Главной дочери», но и Инне Яцунской. Обе полагали, что он не имел права пить за всех женщин, так как в их компании, кроме его супруги, находились еще его секретарь Амалия и эта дрянь Вероника, причем обе не сомневались, чтó именно делали Галимов и его сотрудница на первом этаже. Поэтому они не стали пить, только подняли свои бокалы и поставили их обратно на столик. Галимов явно не чувствовал обстановки – сказывалось выпитое шампанское, которое било ему в голову. Или он просто нарочно провоцировал женщин. Самым поразительным было поведение его супруги, которая сидела, ничем не выдавая своих эмоций, спокойно чокалась со всеми женщинами и вообще делала вид, что все происходящее ее ничуть не касается.

Галимов оглядел присутствующих.

– Почему вы все молчите? Только Иосиф Александрович пытается поддержать мои тосты. Может, начнете наконец говорить? Давид у нас грузин, мог бы блеснуть своим тостом. Или Руслан. Говорят, что ты у нас лучший тамада в компании. Почему же ты здесь молчишь?

Руслан быстро поднялся.

– За процветание нашей компании! – сказал он. – Мы знаем, что все успехи связаны с нашим президентом – Анваром Кадыровичем Галимовым. Если бы не он, мы бы еще долго влачились на провинциальном уровне. Ему удалось вывести нашу компанию на международный уровень. Я хочу пожелать, чтобы мы и в будущем году развивались такими темпами. И всем нам здоровья, новых сил, искренности в наших отношениях!

– Именно искренности нам часто и не хватает, – согласилась Инна Яцунская, бросив взгляд на Галимова.

– У нас в компании все люди искренние, – сказал Анвар Кадырович, выдержав ее взгляд, – а если мы узнаем, что кто-то пытается вести «двойную игру» или проявляет неискренность, подсиживая своих руководителей, то мы от таких быстро избавимся.

Намек был слишком очевидным, чтобы его не понять. Инна закусила губу. Ее муж гневно взглянул на нее. Очевидно, этот взгляд означал, что она доигралась. Фаркаш побледнел. Он решил, что намек, возможно, адресован и ему. Давид шумно вздохнул. Галимов протянул руку и взял бокал с водой. Выпил. Немного поморщился, взглянул на бокал. И снова выпил. Почти всю воду. Затем подозвал официанта.

– Что у вас за минеральная вода? Как будто с содой. Принесите мне новую бутылку, только закрытую.

Официант согласно кивнул, поспешив выполнить пожелание клиента. До Нового года оставалось около десяти минут. Все смотрели на экраны, где мелькали цифры, обменивались шутками, смеялись, словно магия мелькающих цифр всех завораживала. В последнюю минуту циферблат начал отсчитывать и секунды. Последние десять секунд все уже кричали вместе с отсчетом времени. Когда часы показали полночь, все закричали от радости, начали целоваться и желать друг другу счастья; послышался звон бокалов. Оркестр заиграл венский вальс Штрауса, и все бросились танцевать под эту превосходную музыку, ставшую своеобразным гимном Вены.

Места на танцевальной площадке не хватало, и многие танцевали прямо между столами. Дронго посмотрел на соседний столик – там никого не было. Даже Баграмов и Яцунский пошли на танцевальную площадку. Через несколько минут все вернулись, рассаживаясь по своим местам. Галимов был раскрасневшийся и счастливый. Он весело улыбался. Ему кто-то позвонил, очевидно поздравляя с Новым годом, и он вышел из зала.

Снова заиграла музыка, и снова все пошли танцевать. Баграмов вышел за послом и его супругой, все гости были уже навеселе и кто-то мог неосторожно толкнуть дипломата или его супругу.

В половине первого Джил и дети решили подняться в свои номера. Дронго проводил их наверх и вернулся обратно, чтобы выпить чашку чая. За соседним столом никого не было. До убийства оставалось несколько минут.

Глава 7

За восьмой столик гости начали возвращаться постепенно. Первым вернулся Фаркаш, который пребывал в мрачном настроении. Он уселся за стол, откинул голову назад и тяжело вздохнул. За ним появилась Амалия, раскрасневшаяся и потная. Она села на краешек стула и достала из сумочки носовой платок, чтобы осторожно вытереть лицо. За ними пришел еще более недовольный Баграмов. Он огляделся по сторонам и сел на свое место, явно показывая, что недоволен этим затянувшимся торжеством. Следом вернулись Иосиф Александрович и Давид, которые о чем-то увлеченно спорили; они сели на свои места, продолжая дискуссию.

Кроме этих двоих, все остальные возвращались поодиночке, словно потеряв своих напарников по танцам в толчее новогоднего бала. К столу подошла Айша Галимова. Она заняла свое место, не глядя по сторонам, словно ее не интересовал окружающий мир. Официант подскочил к ней, доливая шампанского, и она только кивнула в знак согласия.

Затем в зал ресторана вошла Инна Яцунская. Увидев своего мужа, беседующего с Давидом, и слушавшего их Фаркаша, она неодобрительно покачала головой. Было непонятно, к кому именно относится этот жест: к мужу, не желающему танцевать, к Давиду, который был так увлечен беседой, или к Дьюле Фаркашу, бросившему ее на танцевальной площадке.

Руслан прошел в зал как-то боком, словно стесняясь своего высокого роста. Он сел, и Амалия, посмотрев на него, как бы спросила: «Как дела?» В ответ он отрицательно покачал головой. Супруга посла вошла в зал ресторана, оглядываясь в поисках мужа и телохранителя. Увидев Рахилю, Баграмов сразу вскочил.

– Нужно найти моего мужа, – заявила Айша, – иначе будет скандал. Они поссорятся с послом.

Баграмов буквально выбежал из зала – и едва не столкнулся с Вероникой, которая входила в зал ресторана. Увидев Баграмова, она хищно улыбнулась. Вероника являла собой типичный образчик человека, который при желании умеет добиваться всего, чего он хочет. Громко стуча каблуками, она подошла к столу. Рахиля нахмурилась, Инна гневно фыркнула. Вероника уселась за стол и попросила официанта налить ей немного водки; тот понимающе кивнул. Посол вошел почти сразу, как только официант отошел от их стола. Он подошел к своему месту, стараясь не глядеть на супругу. Теперь почти все были в сборе. Не хватало исчезнувшего Галимова и выбежавшего искать его Баграмова. Но последний, увидев вернувшегося посла, тоже вернулся и сел за стол.

– Наверное, выпивает где-нибудь в укромном местечке, – предположила ядовитая «Главная дочь».

– Анвар почти не пьет, – возразила Айша, – он до сих пор держит себя в хорошей форме, бегает по утрам, занимается в гимнастическом зале. Старается быть «в тонусе», как он сам говорит.

– Ему нужно всегда быть «в тонусе», – согласилась Рахиля, – ему предлагали перейти на государственную службу, но он не согласился.

– Правильно сделал, – кивнул Давид, – здесь он сам себе хозяин, а там у него были бы десятки мелких и ничтожных начальников.

– Ему не предлагали работу клерка, – возразила Рахиля. – Не нужно так категорично говорить о том, о чем вы не знаете.

– Извините, – пробормотал Давид, – я просто имел в виду, что в компании он человек, который принимает решения самостоятельно.

– Он везде будет человеком, который принимает такие решения, – подчеркнула Рахиля. – Ему предлагали очень высокие должности, и я надеюсь, что рано или поздно он согласится.

– Конечно, согласится, – вмешалась Айша, – и мы тебе всегда очень благодарны, Рахиля, за твою помощь и понимание.

– Куда он подевался? – спросила «Главная дочь». – Все уже собрались за столом, а его нет…

Она демонстративно посмотрела в сторону Вероники Вурцель, но та, совершенно не смутившись, выдержала этот взгляд. Рахиля обратилась к Баграмову:

– Может, вы его поищете? Куда он мог пропасть?

Баграмов кивнул, снова поднимаясь со своего места. Всем своим видом он показывал, что не очень охотно выходит из зала.

– Он его найдет, – кивнула Рахиля, – наш помощник по совместительству служит и в другом ведомстве, майором которого является. Так что искать и находить – это непосредственно его функции. А уже потом охранять или помогать.

– Не нужно об этом говорить, – попытался вмешаться посол.

– Все сидящие здесь прекрасно об этом знают, – возразила Рахиля, – все понимают, что твой помощник не просто помощник, а наш телохранитель, приставленный к нам от министерства безопасности.

Муж обреченно вздохнул, но больше не стал возражать.

– Все так и должно быть, – вмешался Яцунский, – вы слишком известные люди, чтобы оставить вас без охраны. Особенно вы, уважаемая Рахиля. Все знают, что вы дочь президента. В журналах и газетах часто появляются ваши фотографии.

– Лучше бы их было поменьше, – с улыбкой заметила Рахиля, – так бы я спокойно ходила по магазинам без ненужной охраны и советчиков. А теперь постоянно приходится терпеть присутствие таких Баграмовых. Хотя нас с детства окружали офицеры охраны. Ведь отец в советское время был первым секретарем обкома партии. Это уже потом, после развала Союза, он стал президентом нашей страны, лидером демократической партии и убежденным антикоммунистом. – Она первой рассмеялась своим словам.

Некоторые из присутствующих заулыбались.

– Заслуги вашего отца знают не только в нашей стране, но и во всем мире, – сказал Яцунский.

– Не нужно. Стандартная формулировка: он самый известный в мире политик, а наша страна – пуп земли, – отмахнулась Рахиля. – Все далеко не так, и вы все это прекрасно знаете. Конечно, я сознаю, что мой отец – выдающийся политик, возможно, даже слишком крупный для такой небольшой страны, как наша. Но нас не так хорошо знают в мире, и уж тем более в Европе. Часто даже переспрашивают, кто мы. Мне приходится прилагать много сил, чтобы нас по-настоящему узнали в Европе, нашу культуру и литературу. Я все время пытаюсь вытащить сюда наших музыкантов или художников, чтобы про нас знали как можно больше в Европе.

– И это правильно, – сказала Айша. – Ты молодец, Рахиля, и все знают о твоей роли в пропаганде нашей культуры за рубежом.

– Спасибо, – улыбнулась Рахиля, – я делаю все, что в моих силах. Ты не знаешь, куда делся твой непутевый муж? Кажется, мы ему просто надоели, и он решил от нас сбежать. Может, позвонить ему на мобильный?

Айша кивнула, доставая свой аппарат, набрала номер. Долго прислушивалась, но никто не отвечал.

– Странно, – сказала она, – он обычно сразу же отвечает на мои звонки. Наверное, не слышит. Там такой шум внизу…

– Может, он не внизу, – требовательно продолжала Рахиля, – какой у вас номер? Давай позвоним в ваш номер. Может, он поднялся к себе переодеться или просто умыться.

– Зачем ему переодеваться? – удивилась Айша. – Я сейчас позвоню в наш номер. Достану карточку, где указан номер телефона отеля. – Она достала карточку, набрала через международный код телефон отеля и попросила соединить с ее номером. Долго ждала, но и там не услышала ответа.

– Не понимаю, – сказала она, – наверно, все-таки не слышит.

– Или опять чем-то занят, – Рахиля сделала ударение на слове «опять», взглянув на Веронику, но наткнулась на улыбку, сжала губы и отвернулась. Вероника не просто улыбалась – она делала это понимающе. Так улыбаются женщины, познавшие вкус греховной страсти, когда одна прекрасно понимает тревогу другой. Вероника как бы давала понять, что действительно была вместе с Галимовым, но отдает себе отчет, почему троюродная сестра его жены так ревниво и беспокойно ведет себя. Рахиля, с трудом сдерживаясь, не стала ничего комментировать.

– Может, я тоже пойду его искать? – предложил Руслан, поднимаясь со своего места.

– Идите, – кивнул Иосиф Александрович, – я бы на вашем месте все-таки поднялся наверх. Может, он действительно в своем номере и не слышит телефонных звонков – войдя в ванную, например. У них большой сьют, и он мог не услышать звонков.

– Там есть телефон и в ванной комнате, – возразила Рахиля, – но проверить все-таки стоит.

– Я постараюсь его найти, – сказал Руслан. – Может, он просто встретился внизу с кем-то из старых знакомых?

– Это самая реальная причина, из-за которой он мог задержаться, – вставила Рахиля, взглянув на Веронику. – Возможно, что прежние отлучки были столь незначительными, что сейчас он решил задержаться для более важного разговора. – Она сама была в восторге от своей фразы. Фаркаш нахмурился, взглянув на Веронику, но та выдержала и этот удар, продолжая усмехаться.

Руслан поспешил к выходу.

– Так мы постепенно отправим всех на поиски Галимова, – улыбнулась Инна. Она видела взгляды, которыми обменивались Рахиля и Вероника, и это доставляло ей самое большое удовольствие. В отличие от всех остальных, Вероника была гражданкой другого государства и могла позволить себе так откровенно противостоять «Главной дочери». Инна не любила обеих, и поэтому ей особенно нравилось это затянувшееся противостояние.

– Надеюсь, он вернется раньше, чем все мы отправимся на его поиски, – рассудительно сказал посол. – Давайте выпьем еще раз за Новый год. Чтобы он был более интересным, чем предыдущий.

– Интересный не значит счастливый, – заметил Фаркаш. – Пусть он будет не таким интересным, но спокойным и счастливым.

– Это год тигра, – напомнила Вероника, – он спокойным быть не может. То черная полоса, то желтая. Тигр вообще полосатое животное.

– Нам это известно, – решила вмешаться Рахиля. – Интересным – значит насыщенным и познавательным, вот о чем хотел сказать господин посол. Каждый понимает всё в силу своего интеллекта… – Она не стала говорить «в силу своей испорченности», чтобы окончательно не вызвать разлад за новогодним столом.

– Может, нам лучше потанцевать, – предложил Давид, – пока подойдет Анвар Кадырович?

– Мы уже натанцевались, – перебила его Рахиля.

– Я думаю, лучше дождаться Анвара, – согласилась с ней Айша.

– Давайте наконец соберемся вместе и выпьем за Новый год, – поддержала их Инна.

– А я готова с вами танцевать, – поднялась Вероника. – Идемте, Давид. Новый год нужно начинать празднично, тогда все будет хорошо.

– Тогда я наберусь смелости и приглашу фройляйн Амалию, – предложил Фаркаш.

Амалия взглянула на остальных женщин, посмотрела на Веронику, почему-то покраснела и согласно кивнула головой. Они вышли первыми. А Вероника, взяв за руку Давида и громко смеясь, вышла следом.

– Экстравагантная особа, – громко произнесла Инна.

– Невоспитанная, – поправила ее Рахиля. – Она могла бы вести себя гораздо скромнее. Я думаю, Айша, тебе нужно поговорить с мужем, чтобы он не держал ее в своей компании. Она его явно компрометирует.

– Ты так считаешь? – удивилась супруга Галимова. Как и все хорошие жены, она не догадывалась об истинных отношениях своего мужа и этой сотрудницы.

– Я убеждена, что ему нужно с ней расстаться. И вообще, надо избавляться ото всей этой своры подозрительных лиц. Этот спекулянт Фаркаш, у которого такой нехороший имидж. Или господин Модзманишвили, который всегда мне не нравился. А как вы считаете, уважаемый Иосиф Александрович?

– Полагаю, что вы правы, – ответил осторожный Яцунский, – я много раз говорил об этом Анвару Кадыровичу. Конечно, фройляйн Вурцель не тот человек, который должен представлять нас в Европе. Она слишком вульгарна и не очень компетентна.

– Наконец я услышала мнение компетентного человека, – кивнула Рахиля, – спасибо. Я так и думала.

– Мне кажется, что я смогу убедить его в необходимости реорганизации нашей компании, – добавил Иосиф Александрович. – Разумеется, вы правы, когда говорите, что нужно постараться избежать сомнительных сделок и непонятных людей, которых так много вокруг нас.

– И не забывайте, что я тоже один из основных акционеров вашей компании и мне принадлежат двадцать пять процентов акций, – напомнила Рахиля.

– Мы это знаем, – кивнул Яцунский, – и вашу помощь в создании компании всегда очень ценили. Анвар Кадырович всегда говорит об этом в самых восторженных тонах.

– Пусть лучше подумает о престиже компании и не держит в ней таких «дешевок», – криво улыбнулась Рахиля, – и тогда у него все будет в порядке. Куда все же пропал Галимов?

– Мы уже остались за столом впятером, – напомнил ее муж, – давай немного успокоимся и подождем. Они все сейчас вернутся.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации