145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Подари мне счастье"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 13:04


Автор книги: Джанмария Анелло


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Джанмария Анелло

Подари мне счастье

Глава 1

Лондон, 1821 год

– К вам герцог Сент-Остин, сэр, – нараспев объявил дворецкий.

– Так чего же ты ждешь? Проводи его.

Таддеус Джеймисон стоял в центре своей библиотеки, полки которой ломились от книг в кожаных переплетах, он собирал фолианты как свидетельство своего богатства. Сердцебиение участилось, нахлынувшая волна предвкушения стеснила грудь. Он играет в опасную игру с могущественным человеком, и все его мечты зависят от результата этой встречи. Он должен оставаться спокойным, должен владеть собой, иначе проиграет еще до того, как все начнется.

Когда дверь распахнулась, Джеймисон глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, и повернулся навстречу гостю, приближавшемуся к нему быстрым, решительным шагом.

Ричард Уэкстон, шестой герцог Сент-Остин, являл собой верх аристократической элегантности – все, чем Джеймисон жаждал быть. Сила и власть были выгравированы в каждой черте его лица – от твердых высоких скул до сильного квадратного подбородка. Волосы цвета воронова крыла ниспадали вокруг лица в дерзком беспорядке, и в этом была какая-то небрежная грация, а надменный наклон головы и гордый разворот широких плеч говорили об укоренившемся за века высокомерии.

Не было ни малейшего сомнения, что этот аристократ породит превосходных сыновей, и Джеймисон хотел заполучить его для своей дочери.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной так скоро, – сказал герцог. Его баритон зазвучал со спокойной самоуверенностью, как и следовало ожидать от человека его положения, и Джеймисон не мог не улыбнуться.

– Не за что, ваша светлость. Не желаете ли чего-нибудь выпить? Быть может, кларета?

– Нет, благодарю. Я бы хотел перейти прямо к делу, если позволите.

– Конечно. – Джеймисон жестом указал на кожаное кресло, стоящее перед высоким письменным столом красного дерева. Солнце, вливающееся через окна, отсвечивало от полированной столешницы. Джеймисон подвинул гроссбух, дабы этот яркий блеск не бил в глаза. – Чем могу помочь, ваша светлость?

– Я здесь от имени своего брата, – сказал герцог. – Как я понимаю, вчера вечером он проиграл вам значительную сумму в карты. Я бы хотел уплатить его долг.

Джеймисон схватил перо с чернильного прибора. Пробегая пальцами вверх-вниз по мягкому перьевому кончику, он осторожно подбирал слова для ответа.

– Он ваш брат, говорите?

Искра изумления вспыхнула в черных глазах герцога.

– Вы хотите сказать, что не знали, кто он?

– Нет, не знал. Говоря по правде, вплоть до теперешнего момента я думал, что он – это вы. Он назвался Сент-Остином.

Ни малейшего намека на эмоции не промелькнуло на лице герцога.

– Это весьма серьезное и огорчительное заявление. И, должен добавить, в это несколько трудно поверить.

Джеймисон швырнул перо на пол и вскочил на ноги.

– Вы смеете намекать, что я лгу?

– Ни в коей мере, – без колебаний ответил герцог. – Просто мой брат, похоже, не удосужился снабдить меня всеми подробностями вашей с ним встречи. Быть может, вы возьмете на себя труд просветить меня?

Джеймисон чопорно кивнул и снова сел в кресло.

– Парень утверждал, что он Сент-Остин. Я еще подумал: странно, чтобы герцог и вдруг в таком месте – «Голубиное гнездо» не пользуется особой популярностью у титулованной публики, как вы знаете, – но у меня не было причин сомневаться в его словах.

– Ясно. – Слово прозвучало отрывисто, сдержанно, и едва заметно напрягшаяся челюсть герцога была его единственной видимой реакцией. Затем он холодно продолжил: – Пожалуйста, позвольте мне извиниться за то неудобство, которое могло вам причинить это недоразумение. Можете не сомневаться, я разберусь с братом, когда приеду домой. Если вы передадите мне его расписки, я оплачу их.

Джеймисон прижал дрожащие ладони к коленям, горячо молясь, чтобы эта дрожь не прокралась в голос.

– Боюсь, все не так просто.

– Что вы хотите сказать?

Слова, произнесенные с ледяным презрением, разрезали воздух словно кинжалы, нацеленные в грудь Джеймисона. Шея у него мгновенно вспотела, хотя температура в комнате, казалось, упала градусов на двадцать. Он выхватил из жилетного кармана носовой платок и быстро промокнул лоб.

– Ну, он выдавал себя за вас, поэтому подписался вашим именем. Если вы мне не верите, у меня есть расписка, доказывающая это! Таким образом, ваша светлость, мы имеем случай подлога и мошенничества, уж не говоря об оскорблении, нанесенном мне этим обманом.

– Понятно. Сколько конкретно проиграл вам Джеффри?

– Тридцать тысяч фунтов.

– Сумма и в самом деле весьма значительная. – Герцог махнул рукой. – И хотя это, безусловно, не оправдание, но вы должны понимать, что Джеффри еще молод и, как все молодые люди, склонен к безрассудству и опрометчивым поступкам. Какая сумма поможет исправить эту ситуацию и смягчит боль, причиненную вам этим обманом? Достаточно ли будет, скажем, шестидесяти тысяч фунтов?

– Вы опять меня оскорбляете!

– Прошу прощения, – протянул герцог голосом, ни в малейшей степени не подразумевающим никакого сожаления. – Но я не понимаю, почему предложение шестидесяти тысяч фунтов может быть истолковано как оскорбление.

– Мне не нужны ваши деньги.

– Это просто компенсация за те неудобства, которые вам пришлось вынести из-за этого обмана.

Снисходительность, сквозившая в голосе герцога, заставила Джеймисона вскипеть.

– Я не желаю ваших денег, – огрызнулся он. – Я в них не нуждаюсь. Мне принадлежит значительная часть бумагопрядильных фабрик в Ланкашире. Не сомневаюсь, что денег у меня побольше вашего!

Герцог расслабился и скрестил ноги. Черты его загорелого лица были абсолютно невозмутимы, но глаза, изучающие Джеймисона поверх сложенных домиком пальцев, – жесткими и безжалостными, словно зазубренные скалы, изрезавшие северное побережье Девона, где вырос Джеймисон. В его мозгу вспыхнули горькие воспоминания о грызущем голоде и рваной одежде.

В этот момент он ненавидел герцога за его аристократическое происхождение почти с той же силой, с которой жаждал его дворянского титула и завидовал его холодной невозмутимости. Господи помилуй, почему этот человек может выглядеть и вести себя так, словно они говорят о погоде, а не о преступной выходке, которая опозорит и запятнает честь его благородного семейства?

Внезапно герцог улыбнулся. Это было похоже, скорее, на звериный оскал, чем на выражение веселости.

– Так чего же вы хотите?

Джеймисона пробрала дрожь. Вот он, момент, которого он ждал всю свою жизнь. Он выпрямился на краешке кресла.

– У меня есть дочь. Красивая девушка восемнадцати лет. Милая и послушная. – Он ткнул пальцем в воздух. – Я хочу, чтобы вы женились на ней. В обмен на это, после рождения наследника, я отдам вам расписку вашего брата. В случае вашего отказа мне ничего не останется, как обратиться к властям.

Герцог усмехнулся:

– Вы поразительный человек. Считаете, что не способны на ложь, однако умудрились превратить шантаж в настоящее произведение искусства.

Джеймисон сдержал гневный ответ.

– Итак, что выбираете, ваша светлость? Скандал? Или свадьбу?

Герцог не ответил. Он просто вскинул одну густую черную бровь. Сент-Остин, по-видимому, нимало не встревоженный молчанием, повисшим между ними, ждал, не сводя с Джеймисона глаз.

Джеймисон поборол желание заерзать под неумолимым взглядом герцога. Он зашел слишком далеко, чтобы теперь идти на попятный. Он сжал руку в кулак.

– Так что вы выбираете?

Герцог рассмеялся:

– Хоть я и восхищен вашей изобретательностью, но боюсь, что вынужден отказаться. Дочь фабриканта едва ли является подходящей партией для герцога.

– В Ли нет ничего неподходящего, – резко отозвался Джеймисон. – Она вполне привлекательна, но настоящая награда – ее приданое. Плюс еще двести пятьдесят тысяч фунтов при рождении наследника. Такое богатство делает ее желанной даже для самых знатных господ, а, ваша светлость? Если вы не согласитесь, ваш брат окажется во Флите.

Герцог пожал плечами:

– Несколько месяцев в тюрьме Флит не убьют его. Хотя, с другой стороны… – Он удостоил Джеймисона кривой улыбкой. – Пусть Джеффри женится на девчонке в качестве уплаты своего долга. Это в высшей степени подходящее наказание, и, будучи поставлен перед выбором: свадьба или тюрьма, – он предпочтет свадьбу…

– О нет, ваша светлость, так не пойдет. Мальчишка – пьяница и игрок. Не имею ни малейшего желания смотреть, как мои деньги проигрывают за карточным столом. Кроме того, я хочу, чтобы мой внук имел титул. Либо вы, либо никто.

– Значит, никто.

Джеймисон стукнул кулаком по столу.

– Если мошенничество вашего братца станет достоянием гласности, имя Уэкстон станет синонимом скандала и бесчестья.

– Скандал для имени Уэкстон не внове, так что эта угроза не имеет веса. – Герцог поднялся с кресла. Он вытащил из кармана длиннополого сюртука светло-коричневые лайковые перчатки и медленно натянул их. – И не такие, как вы, потерпели неудачу в своих попытках притащить меня к алтарю со своими «милыми и послушными дочерьми». Отправляйтесь к властям, благословляю. Но помните, что принуждение – тоже преступление. Вы можете оказаться во Флите вместе с Джеффри.

Он развернулся и направился к двери.

– Не думаю, что вы захотите скандала! – со спокойной уверенностью крикнул ему вслед Джеймисон.

Герцог резко повернулся и пригвоздил его холодным, тяжелым взглядом.

– Ваш брат был сильно пьян. – Джеймисон в притворном беспокойстве покачал головой, затем испустил тяжелый вздох. – А вино, как вы знаете, развязывает язык. Под его воздействием человек может выбалтывать такие вещи, о которых лучше бы умолчать. Вещи деликатного свойства. Весьма деликатного, я бы сказал. А стоит лишь пойти малейшему слуху… тогда его уже не остановить.

Герцог сделал два шага вперед и оперся ладонями о стол. Глаза его вспыхивали опасным огнем, когда он навис над Джеймисоном.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – проговорил он убийственным голосом, в котором больше не было и намека на мягкость. – Но будьте осторожны, если осмеливаетесь угрожать мне.

– Угрожать вам? – Джеймисон вскинул руки. – Да нет же, вы меня не так поняли. Я говорю о правде. А разве правда может навредить? Только тому, кто боится правды. Скажите мне, Сент-Остин, вы боитесь правды?

Глаза герцога сузились.

Уверенный, что теперь-то, наконец, этот человек в его руках, Джеймисон улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

– Прежде чем отказываться от моего предложения, вам следует задуматься об этом скандале… а потом подумать о леди Элисон.

Глава 2

– Может, послать за доктором? – Ли Джеймисон отвела рыжевато-каштановую прядь со лба мальчика. Кожа его, скользкая и липкая от пота под ладонью, с каждой минутой становилась горячее, а он все дрожал.

Миссис Бристолл, с красными от горячего пара щеками, поставила чашку с поссетом из молока и эля на буфет рядом с самодельной кроватью. Они перевели Томаса в кладовую в надежде не дать болезни распространиться.

– Не беспокойтесь, мисс. Это всего лишь детский грипп. Пройдет.

Сомнения Ли, должно быть, отразились у нее на лице, ибо дородная матрона потрепала Ли по плечу, словно она была одной из ее подопечных. От фартука кухарки исходил запах щавеля и шалфея.

– Посет выгонит из него температуру. Уже к завтрашнему дню Томас поправится и будет бегать, обещаю вам.

Болезнь нагрянула очень неожиданно, и Ли сильно опасалась, что это гораздо серьезнее, чем простая детская простуда, но у миссис Бристолл был многолетний опыт заботы о детях. Наверняка она знает, что говорит.

Ли со вздохом взяла свою накидку. Уходить не хотелось, хоть Ли и понимала, что надо. С отцом случится припадок, если она не появится к вечерней трапезе. Пока она ведет себя как послушная дочь, он, кажется, особо не вникает в то, как она проводит свои дни, хотя Ли не без содрогания думала, что случится, если он узнает о ее посещениях детского приюта.

Нет, она не может рисковать. Надо ехать.

Она бросила последний, долгий взгляд на Томаса. Съежившийся под одеялами, он выглядел таким маленьким, таким беспомощным. Если б только ее отец был другим, она бы взяла мальчика на руки и отвезла домой. Ли накинула на голову капюшон.

– Вы пошлете за мной, если ему станет хуже?

– Конечно, – ответила миссис Бристолл. Она проводила Ли до двери, дождалась, когда та сядет в карету, и снова скрылась в доме.

Карета с грохотом покатила по булыжным мостовым, и вскоре ветхие перенаселенные жилища Сент-Джайлса уступили место прекрасным домам на Блумсбери-сквер.

Резкий контраст никогда не переставал поражать Ли.

Первый признак, что она отсутствовала слишком долго, – вечернее солнце уступило место сумеркам. Второй – в дверях ее встретила тетя.

– Где ты была? Ты опоздала, – нервно жестикулируя, сказала Эмма. Пучки ее седых волос выбились из узла на затылке и теперь беспорядочно завивались вокруг щек. – Отец желает видеть тебя в библиотеке. Он в таком состоянии. Скорее, дорогая, скорее.

Явное тетино беспокойство так не вязалось с ее обычной уравновешенностью, что Ли съежилась. Папа, должно быть, просто рвет и мечет. Она отдала накидку ожидающему лакею и направилась через холл.

– Он очень сердит?

Эмма покачала головой, едва поспевая за Ли:

– Нет, но он отправил слуг на твои поиски полчаса назад. А поскольку Александр выбрал именно этот момент, чтобы заехать, можешь понять, что твой отец отнюдь не был доволен.

Да уж, она представляет, ведь папе не нравится Александр, хотя Ли не понимает почему. Более доброго, более уважаемого молодого человека, наверное, не сыскать во всем свете.

– Я не ждала Алекса вечера так рано. Он оставил записку?

– Милый мальчик ужасно извинялся, – сказала Эмма с нежной улыбкой, смягчившей встревоженное выражение. – Он завтра не может сопровождать нас в театр. Бабушка срочно вызывает его в Суффолк.

Ох, вот это и в самом деле плохая новость, но у Ли не было времени поразмыслить, поскольку дверь библиотеки резко распахнулась и отец гневно воззрился на дочь, сжав губы при виде ее заляпанного грязью платья.

Когда он поднял руку, Ли отступила назад, но он все равно схватил ее за локоть и потащил в комнату. Он подтолкнул ее к джентльмену, который разглядывал книжные полки у дальней стены.

Незнакомец не повернулся и никак не дал понять, что слышит возню позади себя. Изысканный покрой одежды обнаруживал мощное телосложение и длинные ноги, блестящие черные волосы лихо завивались над поразительно широкими плечами. Скрестив руки за спиной, незнакомец держал голову высоко, а спину – прямо, в небрежной, грациозной позе в высшей степени уверенного в себе человека.

Магнетическая привлекательность его личности заставила все органы чувств Ли встрепенуться. Ноги понесли ее к нему словно по собственной воле, или, быть может, это отцовская ладонь подталкивала ее в спину. Когда незнакомец, наконец, повернулся, Ли обнаружила, что смотрит в глаза самого дьявола.

У кого еще, кроме сатаны, могут быть такие безжалостные черные глаза, темные, как полуночное небо без единого проблеска света? Кто еще мог пленить ее чувства настолько быстро, настолько бесповоротно, что она была не в состоянии ни заговорить, ни разобрать слова отца сквозь шум в ушах?

Наверняка нет другого объяснения тому, что она таращится разинув рот, словно первый раз в жизни увидела красивого мужчину, что решительно неправда. Александр – очень красивый мужчина, но его красота словно купается в солнечном свете, а не утопает в колдовском, таинственном, мрачном облике властелина преисподней.

– Ли, – сказан отец, резким тоном выдавая гнев за ее опоздание, но именно нотки с трудом скрываемого торжества заставили ее поднять глаза.

Широкая улыбка и блестящие глаза никак не предвещали тех слов, которые он произнес дальше.

– Ли, дорогая, позволь представить тебе герцога Сент-Остина. – Его грудь раздалась, когда он сделал глубокий вдох. – Твоего жениха.

Ли заморгала. В голове у нее стало пусто, словно мозги внезапно разлетелись, как дождевые капли на ветру. После вероломного поступка в прошлом Ли считала, что ничто из того, что может сказать или сделать отец, больше никогда не удивит ее.

Она ошиблась.

Стало нечем дышать. Она повернулась к герцогу, но мозги по-прежнему отказывались служить ей. Его тяжелый взгляд опустился к ее губам, затем прошелся по лицу в медленной, чувственной ласке и снова вернулся к глазам.

Боже милостивый, она ощутила покалывание, как будто он провел по щекам костяшками пальцев. Она ожидала, что он опровергнет возмутительное заявление отца, но герцог молчал. Просто смотрел на нее этими своими непроницаемыми глазами, не выдающими никаких эмоций.

Она вскинула руку.

– Это шутка, да?

– Уверяю вас, мисс Джеймисон, нет. – Глубокий тембр его голоса разостлал горячий трепет по уже пылающей коже, затем герцог поклонился: – Позвольте пожелать вам приятного дня.

Она не смогла отыскать изъяна в его изысканной вежливости, а он повернулся и вышел из кабинета.

Слова застряли у Ли в горле. Впрочем, она и не знала, что хочет сказать. То же удушающее ощущение, та же острая боль в животе, то же тошнотворное головокружение, которые она испытала в тот день, когда отец выгнал из дома ее сестру.

Спустя пять долгих лет Ли все еще ощущала боль от его предательства. А теперь это!

– Что ты натворил?

Отец чуть ли не выплясывал, направляясь к буфету.

– Поймал для тебя лучшую рыбу во всей Англии, вот что. Он высший сорт, говорю тебе, и нечего дуться. Другая на твоем месте плясала бы от радости, если б ей повезло так, как тебе.

– Повезло? Ты видел его лицо? Он ненавидит меня! Он меня даже не знает, так почему хочет, на мне жениться?

Отец плеснул в стакан янтарной жидкости.

– Из-за твоего приданого, моя дорогая. – Джеймисон перемежал каждый глоток бренди удовлетворенным вздохом. Наконец, опустошив стакан, вытер влажные губы ладонью. – Когда у человека достаточно денег, он может купить все, что хочет – даже герцога, – а у меня деньжата водятся.

Был в его глазах какой-то особый блеск, который подсказал Ли, что он лжет.

– Когда-нибудь ты еще поблагодаришь меня за это, – довольно закончил отец.

– Поблагодарю? Зато, что ты принудил меня выйти замуж?

Ли сомневалась, что отец услышал ее слова, настолько он был счастлив, бросаясь именами, датами и титулами.

– Пожалуйста, папа, – сказала Ли, трогая его за руку. – Не делай этого. Умоляю тебя. Я готова выполнить свой долг, но хочу выйти за мужчину, которого люблю. Который любит меня… за такого, как Александр Прескотт.

– Ты бы предпочла этого сопливого щенка герцогу?

– А что ты имеешь против Александра? Он прекрасный человек. И я небезразлична ему.

– А при чем тут все это?

– При том, что я хочу выйти замуж за мужчину, который меня любит. Как ты любил маму.

Отец отвернулся, чтобы она не видела его глаз.

– То было другое, – мягко, почти нежно сказал он, на один короткий миг вновь став тем человеком, которого она помнила с детства, каким он был до того, как умерла мама, до того, как деньги стали его единственной страстью. – Подумай, девочка. Ты будешь герцогиней.

Жесткая линия выступающего вперед отцовского подбородка дала понять Ли, что дальнейшие возражения бесполезны.

– С твоего позволения, отец, у меня есть дела, которыми я должна заняться немедля.

От лихорадочного биения сердца на коже выступила липкая испарина. Ли направилась к двери.

– Я знаю, ты не веришь, – сказал отец, выходя за ней следом, – но я сделал это для тебя. Я не мог тебе позволить растрачивать себя на этого неудачника Прескотта. Он тебе не подходит.

Надо идти. Не следует позволять ему втягивать себя в дальнейший спор. Но и позволить отцу оскорблять единственного человека, которому она небезразлична, Ли тоже не могла.

– Нет. Он не подходит тебе. Александр – прекрасный человек и замечательный друг. И если бы он попросил, я сочла бы за великую честь выйти за него.

– Но он ведь не просил?

Ли подобрала юбки и со спокойным достоинством стала подниматься по лестнице. Она не позволит отцу увидеть, что его слова попали в цель. Ли давно лелеяла в сердце нежные чувства к Александру, но они оставались друзьями, не более.

Правда, не раз после приезда в Лондон Ли ловила на себе его взгляд, настолько напряженный, что ее лицо заливалось краской. В своей глупости она позволяла себе надеяться, мечтать о будущем.

А теперь, вместо солнца и смеха, она помолвлена с мужчиной с черными, как у дьявола, глазами, которые, казалось, пожирали ее, заглядывали в самые потайные уголки ее души. После слов отца его глаза сделались жесткими, холодными и безжалостными, сверкающими яростью.

Неужели ей придется выйти за человека, который ее ненавидит?

Всю жизнь сносить его презрение?

Нет, это нестерпимо. Ли всегда старалась быть послушной дочерью, но этого она сделать не может. Не может выйти за человека, который ее презирает.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации



закрыть
Будь в курсе!


@iknigi_net

Подпишись на наш Instagram и узнавай о новинках книг раньше всех!