112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 21 декабря 2013, 02:56


Автор книги: Елена Усачева


Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Елена Усачева
Таинственное королевство

Гончая рвалась с цепи, хрипела, душила себя. От старания у нее вываливался язык. На губах закипала пена ярости.

– Уймись!

Сапог пнул псину в брюхо, заставив завизжать, закрутиться на месте. Собака начала кусать взорвавшийся болью бок, отчего еще яростней захрипела.

– Вот бестолочь! – Иван занес ногу, чтобы ударить пса еще раз.

– Эй! Хозяева! – Тонкий голосок заставил Ивана вздрогнуть.

Сжавшаяся псина глянула на хозяина, поняла, что продолжения экзекуции не будет, благодарно заскулила, замахала хвостом.

Иван медленно поднял голову, успев скорчить недовольное лицо.

Над плетеным забором виднелась серая горбоносая голова кобылы, ее черный злой глаз. Животное недовольно жало уши, подбирая морду, чуть поддергивало повод. Трензель тонко звякал.

– Здравствуйте!

Верхом на серой в гречку кобыле сидела маленькая стройная девушка в темно-синей бархатной амазонке, изящную головку украшала охотничья шляпка с фазаньим пером. Все в девушке было небольшим и аккуратным. Ладная фигурка с еле выделяющейся, обтянутой корсетом грудью, узкая шея, тонкое лицо, насмешливые светлые глаза, маленький носик с горбинкой, бледный четко выписанный рот, еще по-младенчески чистая, словно омытая росой кожа, темные длинные волосы, собранные на затылке в тяжелый узел. На щеках румянец волнения.

Иван ногой отодвинул от себя собаку и пошел к загородке. Девушка с готовностью протянула руку в желтой кожаной перчатке.

– Здравствуйте, – во второй раз воскликнула она, словно выполняла ритуал, после которого ей должны ответить.

– Ольга! – Иван старался придать своему голосу мягкость, но все равно выходило грубо. Он был не рад визиту. – Что заставило вас подняться в такую рань?

– Собаки! Такой шум, на всю губернию слышно. – Ольга улыбалась, ее губы чуть по-драгивали – она чувствовала неловкость ситуации. – Ваши гончие самые голосистые в округе! Вы собираетесь на охоту? Возьмите меня с собой. Обещаю не мешать!

Собаки за спиной Ивана, словно разобрав знакомое слово «охота», взвились в клетках, застонали, заголосили. Послышались грубые окрики егерей.

– Помилуйте! – Иван пытался изобразить добродушие голосом, но Ольга только еще больше закусывала губу, взгляд ее становился рассеянным. – Женщина на охоте не к месту. Да и не простая у нас охота. Слышали про васильевского оборотня? Местные вроде бы загнали его в ловушку. Мы идем на подмогу. Наверняка обыкновенный волк. Но, говорят, уж больно много народу задрал. Оставлять в живых такого нельзя.

Лицо Ольги стало жалким. Все смертельные слова, какие только могли быть, уже произнесены. Зачем, зачем она приехала? Все напрасно!

– Я не помешаю, – без всякой надежды повторила она. – Буду держаться подальше от всех, в конце…

– А как зверь на вас выйдет, что станете делать? – перебил ее Иван.

У него был свой повод отваживать от себя Ольгу. Не время ему до романов. Смерть отца, университет, имение надо поднимать. А тут она, молодая, восторженная, глупая, с начала знакомства стала оказывать ему знаки внимания. То через день ездила в гости, то вдруг присылала стопку книг с витиеватой запиской, то звала прогуляться в город на концерт или устраивала воскресные спектакли, писала какие-то глупые стишки. Все это было неуместно, нелепо. Каждый раз после встречи с ней Иван ненароком бросал на себя взгляд в зеркало. Высокий, широкоплечий, с копной светлых вьющихся волос, взгляд исподлобья, темные прищуренные глаза – ну, какой из него герой-любовник? Баловство, летние игры.

– Кто на меня может выйти? – нежным соловьем пела Ольга. – Вы же будете за зверем идти, впереди, а я… так.

– Ольга Сергеевна!

Иван недовольно цыкнул зубом. Надо было сразу гнать отсюда наездницу. Младший брат Михаил теперь все испортит.

– Мишенька! – обрадовалась поддержке Ольга. – Помогите мне! Если Иван Алексеевич не хочет брать с собой на охоту, возьмите вы меня. Я вас ни на минутку не задержу!

– О чем вы говорите, Ольга Сергеевна! Конечно, поедемте с нами! Я вам дам свою Арапку, она будет вас охранять.

Ольга с восторгом глянула сначала на Михаила, потом на Ивана.

«Ну почему она не влюбилась в Мишку? – в который раз мысленно простонал Иван. – Вот была бы пара!»

Младший, Михаил, был в два раза тоньше старшего брата, вихры у него вились гуще, глаза сияли, взгляд открытый. И если у старшего волосы падали на лоб, закрывая пол-лица, то у младшего вольно зачесаны назад.

«Никакой пользы от баб», – категорично решил Иван, отворачиваясь.

– Ну, не будь бирюком, – толкнул Михаил брата в плечо. – Ты же знаешь, никакого оборотня нет! Ольга Сергеевна сильно украсит наш пустой, по большому счету, поход.

Ивану оставалось только качать головой.

Он сел на своего невысокого каурого жеребца, странную помесь орловского рысака с кем-то низкорослым, разобрал повод.

– Ольга! Только уж, как и обещали, держитесь подальше от охоты.

– Непременно, Иван Алексеевич, – махнула рукой девушка, и лицо ее вновь залило румянцем.

Щелкнули затворы дверей, выпуская из клеток на волю собак. Воздух дрогнул от их яростного лая. Егеря еле удерживали в руках поводки. Первая группа уже бежала через осеннее перепаханное поле к лесу.

– Возьмите!

Михаил подъехал к Ольге на высоком буланом ахалтекинце. Красавец-конь, желто-песочной масти с черными ногами, хвостом и гривой, недовольно косился на раздувающую ноздри незнакомую кобылу, грыз удила, дергал мордой, вырывая у наездника повод, нетерпеливо пританцовывал. Подковы звенели о гравий дорожки. Юноша стал привязывать к задней луке седла Ольги повод собаки. Веселая короткошерстная гончая с благородным чепрачным окрасом – темно-коричневым на спине, плавно переходящим в ярко-рыжий на морде, лапах и животе, – прыгала из стороны в сторону, повизгивая, не понимая, почему других ее товарок уже отвели к лесу, а она все еще вынуждена находиться здесь.

– Мишенька! Я, как всегда, не вовремя?

Как только ушел Иван, лицо Ольги погрустнело, румянец на щеках превратился в болезненные пятна.

– Что вы! Не обращайте на него внимания! – Михаил объехал загородку, и теперь они вдвоем тронулись в сторону быстро удаляющихся голосов. – Вы же понимаете, вас невозможно не любить.

Ольга опустила глаза, ее длинные ресницы дрогнули.

– Нельзя… – Она словно сорвала с губ своего спутника болезненное для себя слово.

– Не берите в голову! – рассмеялся Михаил. – Ольга, вы прекрасны, а Иван просто не достоин вас!

Он послал своего жеребца вперед. Гончая рванулась за ним, но девушка не прибавила шагу. Ее кобыла прядала ушами, ожидая, когда ее отправят следом, но хозяйка не торопилась. Ей было не угнаться за тем чувством, что давно улетело вперед, вдогонку за Иваном, таким сильным, уверенным, совершенно ей непонятным, а потому притягательным, любимым. Таинственное королевство, которое никогда не сложит своих знамен.

Вдалеке послышался охотничий рожок, отрывистые сигналы, означающие, что настало время спускать собак. Арапка застонала, повиснув на ошейнике. Ольга коснулась рукой узла, освобождая гончую. Та коричневой стрелой метнулась к лесу. Лошадь повела лукавым глазом и сначала самостоятельно перешла на рысь, а потом по перепаханному десятком копыт полю встала на тяжелый галоп. Ольга нахмурилась. Нет, она попробует еще раз. Она сделает для Ивана что-нибудь такое, что заставит его понять – ее любовь не блажь, не летнее наваждение.

Поле завершал порыжевший перелесок, за ним расстилалось следующее поле, но там уже никого не было. Только черной точкой исчезал догоняющий охоту Михаил.

Ольга улыбнулась, расправила плечи, встречая в лицо прохладный осенний ветер.

Охота на оборотня! Что за чушь порой лезет в голову мужчинам!

Лес был хрусток от опавших листьев и веток. Сначала по дорожке, потом свернула между елками. Голоса, казалось, неслись отовсюду.

– Туда, барышня, туда, – замахал рукой появившийся из кустов егерь.

Крайний пост. Собака вьется под елками, кидается на кобылу.

Ольга кивнула, углубляясь в чащу. Облава началась. Собачий лай ширил лес, значит, гончие взяли след. Сейчас зверя поднимут, погонят по кругу, выводя на стрелков. Увидеть бы в этот момент Ивана, заглянуть бы в его горящие азартом глаза, услышать, как он шепчет: «Ольга!»

Девушка до того замечталась, что не заметила, как кобыла уперлась в густой валежник. Надо обходить.

– Вот вы где! – Михаил с треском вывалился из кустов бузины. – А я кричу, кричу. Зверь пошел. Матерый, чертяга! Водит собак, те ничего сделать не могут.

– Мишенька, неужели вы верите во всю эту чушь?

Ей не хотелось оставаться один на один с тревожным лесом, поэтому она и завела этот разговор.

– События за нас всё решают, – Михаил собрал повод в левую руку, свободно опустив на бедро правую. – Люди-то гибнут.

– Люди гибнут постоянно. Смешно приписывать все одному зверю. Так не бывает.

– Зато как захватывающе! Представьте: полная луна, тело разрывает от желания крови… – Михаил демонстративно дернул ворот рубашки, словно захотел ее разодрать.

– Вы путаете оборотней с вампирами, – тоненько рассмеялась Ольга.

То, как легко она это сказала, вызвало в Михаиле удивление. Он взглянул на ее маленькую крепкую фигурку и от смущения почесал ус.

– Это вампиров должно тянуть на кровь, поближе к людям, – как бы между делом промолвила Ольга, – а оборотней подальше от них, в лес.

– А говорите, что не верите, – смущенно хмыкнул Михаил. И что-то в ее светлых глазах показалось ему странным.

– А пока выходит, зверь оказался хитрее вас, – девушка сменила тему разговора.

– От Ивана еще никто не уходил, – бодрился Михаил, но, взглянув на спутницу, понял, что сказал лишнее. Она опять раскраснелась.

– Но ведь тот, кого вы преследуете, – человек, – не поднимая глаз от холки кобылы, произнесла девушка. – Если это, как вы говорите, оборотень.

Они уже стояли. Звуки охоты кружили вокруг них, казалось, весь лес был втянут в азарт погони.

– Скажете тоже! Обыкновенный зверь! – Михаил послал вперед коня, и тут же под тонкие ноги ахалтекинца выкатилось огромное серое животное.

В первую секунду ничего нельзя было разобрать, кроме густой шерсти, унизанной веточками и листьями. Распахнутая пасть с вывалившимся языком, блестящие ненавистью глаза, черная полоса на спине.

Первыми среагировали кони. Ахалтекинец вскинулся на дыбы, заставляя седока припасть грудью к высокому седлу. Смирная кобыла Ольги коротко игогокнула, отпрыгивая в сторону. Девушка вскинула руки, сползая с седла. Нога подвернулась, и она упала прямо к лапам зверя.

Первое, что бросилось ей в глаза, – мощные длинные когти на сильных лапах и белая шерсть на одной из них. Больше ни на что посмотреть не успела.

– Поднебесный, стоять! – орал где-то у них над головами Михаил. Взбесившийся конь не слушал седока, храпел, вскидывая передние копыта. – Пошел!

Горячее жало хлыста упало как раз между девушкой и волком. Зверь дрогнул и исчез в кустах.

– Вы живы? – склонился с седла Михаил.

Ольга ничего не смогла сказать, только нервно кивнула, чувствуя, как в голове у нее от этого движения что-то оборвалось.

– Будьте здесь!

Подбирая плетку, Михаил понесся в лес, туда, где, как казалось Ольге, все еще слышался легкий шуршащий шаг волка.

Но тут шорох снова приблизился, она испуганно вскрикнула, оборачиваясь.

Сначала на поляну вылетела собака, зло ощерилась и зарычала на девушку. Острые клыки белели.

– Стрелка, стоять! Фу!

Голос накрыл ее сверху защитным колпаком, и девушка беспомощно закрыла глаза.

– Ольга Сергеевна? Что? Укусила?

Иван спрыгнул с коня и, не выпуская повод, подбежал к девушке.

– Куда?

– У меня Ласточка убежала… – пробормотала Ольга, не в силах разглядеть Ивана. Зачем она вспомнила о своей лошади? Перед глазами у нее все плыло. Хотя она смотрела туда, откуда раздавался голос, лица девушка не видела, лишь размытое пятно. Оно двоилось, троилось… И только глаза такие любимые, но почему-то сейчас отчужденные.

– Ольга! – Иван похлопал ее по щекам, приводя в чувство.

– Ой! – Ольга прижалась к сильному плечу, ее трясло, но слез не было.

– Говорил я, дома сидеть надо! – не стал размениваться на нежности Иван.

Отстранил ее от себя, оглядел. Во взгляде ни капли нежности, только сухой интерес – если собака укусила, то куда.

– Ну, вот! – Он поднял ее руку в разорванной перчатке. – Оцарапались.

– Тут волк был, а Ласточка испугалась и…

– Мишка где? – Лицо Ивана закаменело.

– За волком поскакал. – Она слабо повела рукой в сторону, куда, как ей показалось, скрылся Михаил. И только сейчас заметила порванную кожу перчатки, стала натягивать ткань на палец. Все было так неуместно, так неловко.

– Ждите! – Иван поднялся. – Стрелка, сидеть! Охраняй!

Собака, еще минуту назад лаявшая на след, послушно села рядом, мотнула хвостом, собирая на шерсть листики и хвоинки.

Снова раздался треск веток. Но шел он не оттуда, куда уехал Иван. Собака поставила ушки домиком, нетерпеливо перебрала передними лапами.

– Помогите! – послышалось как из-под земли.

Стрелка взвизгнула, но Ольга положила руку на рыжую холку.

– Тебе же сказали, сидеть! – прошептала она, вглядываясь в прозрачные кусты. – Ласточка! – позвала она на всякий случай.

Кусты раздвинулись, выпуская человека. В глаза бросились борода, рваная рубаха, босые ноги. Потом быстро оглядела его всего – высокий, сильный, весь словно заляпан чем-то темным. Штаны рваные. И только взгляд показался знакомым – черный, с искрами ненависти. Вышел, прислонился к дереву, сполз на землю.

Собака заскулила, прячась за спину Ольги.

– Вы егерь? – дрожащим голосом спросила девушка. – На вас напали?

Человек коротко глянул на Ольгу. Ей показалось, что он усмехнулся в бороду, отчего глаза его стали еще злее. И Ольга тут же поняла, что ошиблась – нет среди егерей Ивана людей с бородами, да и одевал он их всегда хорошо, на них не могло быть таких грязных рубах.

– Уйду я сейчас, уйду. – Человеку было достаточно взгляда, чтобы все понять. – А что, барышня, чай, влюблены? – Он кивнул куда-то в сторону леса с эхом гуляющих голосов.

– Убирайтесь! – Ольга сжала кулаки, потянула из-за спины собаку, та начала упираться, цепляясь за землю.

Человек широко улыбнулся. Неожиданно для себя Ольга разглядела в его серых волосах хвоинки и мелкие палочки, застрявшие в бороде листики. И тут же вспомнила такую же серую шерсть, вывалившийся из пасти язык и такой же черный взгляд.

От ужаса перестала ощущать свое тело, только чувствовала, как за спиной трясется что-то теплое. Но тут ее настиг треск сучьев.

– Вот она, ваша пропажа, – крикнул, еще не выбравшись на поляну, Иван. В поводу он вел Ласточку. Реальность тут же вернулась к Ольге. Она вскочила.

– Не ходи! – Ольга грудью бросилась на появившегося гнедого конька. Удивленная лошадка мотнула мордой, пятясь.

– Да вы что?.. – начал Иван, приподнимаясь на стременах. Завыла собака.

Ольга быстро обернулась. Там, где только что сидел человек, был волк. Огромный, с густой шерстью, на груди белый треугольник и белый же носочек на передней лапе. Глаза – черные.

Ласточка заржала, замотала мордой, выдергивая повод из ослабевшей руки. Лошадь Ивана попятилась. Но он не стал ее успокаивать. Слетел с седла.

– Стрелка, ату! Взять! – гаркнул Иван у Ольги над ухом. Сильная рука грубо толкнула ее, и девушка, споткнувшись, упала, ударилась спиной о кочку. На мгновение мир вокруг нее завертелся. Она услышала короткий рык и сразу же пришла в себя.

Волк с Иваном кружили по поляне. Было видно, что зверь играет, ему не страшен человек с его смешной игрушкой – Иван держал в руках короткий нож.

– Не трогай его! – заорала Ольга и стала кидать в зверя все, что попадалось под руку – шишки, листики, веточки. Одна шишка угодила волку в переносицу, и тот зло клацнул зубами, мотнул головой, коротко глянув на обидчицу. Оценил обоих противников, выбрал самого безопасного для него и прыгнул к девушке. Ольге показалось, что она снова видит кривую усмешку сквозь бороду. И тут вспомнила те слова, что услышала за секунду до появления Ивана, но осознать не успела: «Я тебе помогу!»

Она нащупала на поясе небольшую фляжку, сорвала ее и бросила в прыгнувшего волка.

Усмехнулся! Он опять усмехнулся!

– Ольга! – крик разорвал воздух, а вместе с ним и барабанные перепонки.

Волк ударил ее лапами в грудь. Боль полоснула по всему телу. Что-то запульсировало, забилось внутри нее, мир перекувырнулся, и еще долго перед глазами стояла недобрая усмешка в бороду, злые ненавидящие глаза…

Ольга больше не стонала. Лежала перед ним, свернувшись калачиком.

– Как же это? – простонал Иван, падая перед девушкой на колени. Волк разорвал у нее на груди платье, на плече виднелась рваная рана от зубов. – Ну зачем?!

Себя он винил только в том, что не заставил ее прежде уйти. Ведь мог спрятать в кусты, а потом бежать за волком. Нет же, позволил ей кинуться вперед, словно она могла его защитить…

– Сюда! – заорал он в гулкое, затянутое облаками небо. Подхватил на руки легкое тело и пошел через кусты, не понимая, куда идет.

Боль терзала Ольгу, но спасительное беспамятство не приходило. Она видела то пасмурное небо, то скрещенные ветки деревьев, то бледное лицо Ивана. А это означало, что он жив, что она хоть чем-то помогла ему и что он ее любит, раз так переживает…

Сентябрь закончился тягучим, дождливым октябрем. Ноябрь с ранними сумерками заставлял все время держать в комнатах свет. Декабрь своими холодными лунными ночами словно остановил жизнь, главной задачей которой теперь было выкапываться из снежных заносов. От дверей дома к калитке шли тропинки, а по сторонам росли снеговые сугробы.

В последние декабрьские дни псарня снова ожила. Лишь начало виднеться, а егеря уже бодрили своих подопечных, будили в них злость на зверя.

Иван еще более хмурый, чем раньше, только что приехавший из университета на рождественские каникулы, подтягивал подпругу своей каурой лошаденке, понуро кивающей головой.

Возле его ног вилась рыжая Стрелка, принюхивалась к подзабытому запаху его сапог.

– Эй! Хозяева!

Плетень наполовину утонул в снегу, так что на этот раз всадницу было хорошо видно – белая короткая шубка, такого же меха шапка-таблетка с густым искрящимся мехом на оторочке, белые утепленные лосины. Ее невысокая серая Ласточка закладывала уши и недовольно поводила глазами.

– Ольга! – выдохнул Иван и первые пару шагов сделал с радостной улыбкой, но потом привычно нахмурился. – Как вы себя чувствуете?

– Замечательно!

Девушка стала еще тоньше и как будто меньше, но теперь в ее глазах появился уверенный стальной блеск.

– А вы опять на охоту? – Голос ее окреп и по сравнению с осенью стал звенящим как струна. – Ваши собаки уснуть не дают.

– Да вот, крестьяне жалуются. Житья им от зверья нет.

– Снова васильевский оборотень? – Девушка рассмеялась легко, и этот смех среди охрипших злых собак, рядом с хмурым хозяином показался чужеродным пришельцем.

– Ольга Сергеевна! – выбежал на двор Михаил. – Вы с нами?

– Как всегда, в конце. Сами говорили, хвост охоты самый безопасный.

– Я вам дам Арапку! – радостно замахал руками Михаил.

– Не надо! – испуганно воскликнула Ольга. – Я теперь хорошо вооружена! – Она откинула полу шубки, показывая, что на боку у нее висит длинный кинжал в ножнах. На ней теперь уже не было амазонки, она сидела в мужском седле, уверенно держась на спрятанных в мех, утепленных стременах.

– Вам показалось мало одного раза? – Иван раздосадованно пнул льнущую к нему Стрелку.

– А вдруг вас снова некому будет защитить? – склонилась с седла Ольга.

Иван в упор посмотрел на нее.

– В ваших услугах не нуждаюсь, – буркнул он, вскакивая в седло.

– А вы попробуйте, прогоните меня! – засмеялась девушка.

Вслед за ней захохотал Михаил. Свора вокруг них завыла, заметалась в клетках, так что егеря предпочли поскорее выпустить их, пока собаки не покалечили друг друга.

Иван стегнул свою лошадку так, что она со двора пошла галопом. Ольга проводила его, недовольно прищурив глазки.

– Три месяца прошло, – пробормотала она, закусывая губу.

– Ольга! – привычно протянул Михаил. – Вас невозможно не любить!

– А ведь волк меня из-за него задрал… – негромко произнесла она.

– Ольга! Если бы вы это сделали ради меня, я бы не раздумывая… – Михаил не договорил, встретившись взглядом с почерневшими злыми глазами девушки.

Ольга тронула пятками бока Ласточки, выводя ее на дорогу к лесу.

– На кого охотитесь в этот раз? – спросила она быстро догнавшего ее Михаила. Его ахалтекинец испуганно пучил глаз на снег. – Снова оборотень?

Она глянула на небо. Оно с неохотой озарялось солнечным светом, чтобы через несколько часов вновь погаснуть, выплюнув пылинки-звездочки.

– Да кто их поймет… – Михаил ехал, смущенный резкостью девушки. – Говорят, вроде опять людей задирает. Холода. Темень. У них тут ничего не понятно.

Долгое время двигались молча. Ласточка недовольно всхрапывала. После заснеженного поля в лесу лошади пошли веселее. Кроны деревьев задержали снег, пробираться по трещащим кустам было легко.

– Миша, – первой прервала молчание Ольга. – Помните, я вас спрашивала… Ну, в прошлый раз.

– Человек не всегда волен над своими чувствами, – не дал ей договорить Михаил.

– Значит, ничего сделать нельзя? – еле слышно прошептала Ольга.

– Иван рассказывал, что в тот раз вы отвлекли внимание волка на себя, чтобы зверь его не тронул. – Михаил потерялся. – Зря вы. Если бы я был там, не позволил бы!..

Молодой человек смутился и послал своего коня вперед.

– Спасибо, Миша, – бросила ему в спину Ольга. В отличие от спутника, она остановила свою кобылу. – Сами говорите, человек не волен над своими чувствами.

Как только Михаил скрылся, Ольга спустилась на землю. Ласточка шарахнулась в сторону. Но девушка резко потянула ее за повод. Видимо, рывок был достаточно сильный. Лошадь подчинилась. Девушка обмотала повод вокруг березки, для верности повесила на сучок. И уверенно пошла в противоположную сторону от той, куда уехал Михаил. Она двигалась от дерева к дереву, к чему-то постоянно прислушиваясь. Время от времени специально шевелила ногой, вороша опавшие листья. Ее взгляд потемнел и стал таким же черным, как мокрые стволы деревьев. Из-под елки выступил волк. Большой, с белым пятном на груди, черной полосой через всю спину, белым носочком на ноге. Тяжело ставя могучие лапы, зверь обежал вокруг Ольги, при этом она спокойно стояла на месте и даже растянула губы в холодной, резкой улыбке.

Волк добежал до погнутой ветки лещины, легко ее перемахнул. Промерзший наст захрустел, принимая на себя человеческое тело.

– Здравствуй, Семен! – Ольга не сдвинулась с места. Только улыбка ее стала шире. – На тебя опять охотятся?

– Почему сразу на меня? Я еще не успел наследить в этом лесу. Здесь пока только зайцы резвятся. – Он задрал голову вверх, словно хотел полюбоваться на застывшие макушки сосен. Борода его встала торчком. И без того недовольный взгляд больше помрачнел.

Ольга тоже посмотрела наверх.

– Луны сейчас нет, – девушка брезгливо скривила губы.

– Когда она появится, ты не так запоешь, – Семен удобней сел на снег. – Не запоешь, завоешь. – Оборотень засмеялся. – Зачем ты привела их в лес? Охотишься?

Ольга не ответила, разглядывая свою руку в перчатке.

– Деточка, ты оборотень, охота у тебя в крови. – Семен с трудом поднялся. – Я тебя для того и обратил, чтобы ты начала свою охоту. Кто? Старший, младший? – Он нагнулся, пытаясь заглянуть в ее опущенные глаза. – Старший. Я еще когда сказал, ты можешь ему отомстить. Давай, твое время пришло! – Ольга продолжала молчать, и это вывело оборотня из себя. – Или мне самому попасться на его пути? И тогда еще одной легендой в округе станет больше. Был один оборотень, станет три. Может, в виде волчицы ты ему больше приглянешься?

– Не трогай его! – Ольга сжала кулак, делая шаг вперед.

Семен усмехнулся.

– Тогда зачем ты затеяла охоту? – медленно произнес он. – Надеешься вывести их на меня? Чтобы снять с себя проклятье? Не получится, красавица! Сначала им придется убить тебя!

В еле двигающемся до этого старике вдруг проснулась неожиданная быстрота. Он прыгнул вперед, толкая девушку в грудь. Та успела коротко вскрикнуть, падая спиной на куст лещины. Она еще не коснулась земли, а тело ее уже стремительно покрывалось шерстью. Девушка выгнулась, острые когти заскребли мерзлую землю. Вероятно, она еще пыталась что-то сказать, но из ощеренной пасти вырвался только яростный рык.

– Вот так, – старый оборотень без боязни подошел к рычащей волчице, обломил нависшую над ней ветку лещины. А потом стал методично крушить весь куст. – Вот так, – приговаривал он. – Против того, что случилось, не попрешь. А теперь иди и отомсти. Это то, ради чего я тебя обратил. Знал, кого и зачем кусаю. Заметь, ударил не больно и укус был слабенький. После такого не умирают. В следующий раз буду бить наверняка. А твой ненаглядный мог бы и благородство проявить, все-таки ты ему жизнь пыталась спасти. Но наше время не для благородных поступков. Иди! А то ведь я и помочь могу! Будете на пару по лесам шастать. Тогда уж он от тебя точно никуда не денется.

Говоривший тяжело засмеялся, опрокинулся спиной на поломанный куст. На землю уже приземлился матерый волк, встряхнулся всем телом, словно приноравливаясь к шерстяной одежке, и потрусил в лес.

Волчица постояла, покачиваясь, повернула морду к лошади. Ошалевшее животное пятилось. Но прочный повод не давал отойти от дерева. Волчица прыгнула, зубами впиваясь в свисающий узел, дернула раз, другой. Кобыла замотала мордой, пытаясь встать на дыбы. Кожа повода затрещала, щелкнула, отрываясь. Ласточка села на зад, дико заржала и бросилась в лес, взбрыкивая задними копытами.

Волчица опустила морду, принюхиваясь, и тихо скрылась в кустах. Почти сразу за ней к поломанной лещине выскочила собака с ошалевшими глазами. Она дыбила шерсть, рычала, крутилась на месте, явно потеряв след.

– Спокойно, Арапка, спокойно!

Из-под елок вынырнул Михаил, спрыгнул с лошади, присел, вглядываясь в землю. Он нашел место, где спешилась Ольга, провел рукой по глубокому следу, оставленному ее сапожками с каблучком.

Дальше все было взрыто копытами, снег смешался с подгнившими листьями. Михаил постоял около поломанного куста. Еще раз посмотрел на перерытый снег. И увидел след волка.

Собака давилась лаем, но вперед не шла. Значит, зверь был близко. Михаил сорвал с пояса рожок и дал сигнал «Зверь тут». Три гудка: два отрывистых и один протяжный.

– Спокойно, Арапка, спокойно, – уже не так уверенно повторил Михаил, кладя руку на холку гончей. Удобней перехватил ружье.

Следы вели за куст лещины в темноту ельника. Михаил сделал шаг, заставляя собаку сдвинуться с места, и разглядел следы поменьше. Начинались они именно там, где кончались следы небольших сапожек с острым каблучком.

– Спокойно, Арапка… – Михаил притянул к себе собаку. – Пойдем.

Псина уже не лаяла, а хрипела, повиснув на ошейнике. Михаил крепко держал ее, не пуская вперед. Они поплутали под елками, стараясь не упустить легкий след. Справа слышался рожок. Там тоже вышли на зверя. Собачий лай кружил по лесу, и было в этом что-то неправильное. Гончих будто кто-то водил, не давая возможности встать на след, достичь цели – тогда бы они замолчали.

Шуршание слева накатило внезапно. На фоне черных елок серая лошадь Ольги показалась призраком. Собака поперхнулась собственным лаем и заскулила.

Михаил отследил взглядом убегающую кобылу и вдруг услышал крики и звуки выстрелов. Арапка сама вырвалась у него из руки.

И снова голоса стали плясать по деревьям, шириться, поглощая собой весь лес. Михаил бежал, забыв о своем верном Поднебесном, оставленном около поломанной лещины.

Сначала он увидел Ивана. Тот сидел на земле, около ног своего невысокого каурого конька, тупо смотрел на руки. Услышав шаги брата, поднял голову.

– Я в волка стрелял, – пробормотал он бескровными губами. – В волка…

В нескольких метрах от них на земле лицом вниз лежала Ольга. Волосы растрепаны, маленькая рука вывернулась ладошкой вверх.

«Мишенька! Я, как всегда, не вовремя?» – вспыхнула в голове Михаила далекая фраза.

– В рубашке родились, Иван Алексеевич, – произнес один из егерей.

– Что произошло? – Михаил присел рядом с Ольгой, не в силах коснуться ее, перевернуть, чтобы удовлетворить свою сумасшедшую надежду – жива!

– Спасла она его, второй раз спасла, – егерь оказался разговорчив. – Этот-то, – он повел ружьем куда-то в сторону, и только сейчас Михаил разглядел лежащего под елкой мужика, – оборотень и есть. Знаю я его. Семен Березин, с Васильевского села. В прошлый-то раз он и задрал барышню, значит, передал ей свое проклятье. Вот она и стала оборотнем. А как на охоту вышли, Семен вот захотел с Иваном Алексеевичем то же сделать. Да она не дала. Кинулась на него. А против мужика у бабы какая сила? Вот он ее и заломал. А как оборотня убили, так и она опять человеком сделалась. Вот ведь, вроде как зверь, а душу имеет.

– Замолчи! – закричал Михаил, сжимая кулаки.

Ольга застонала, он перевернул ее и стал шарить по поясу в поиске фляжки с водой.

Глаза у нее были открыты, и в них словно отразилось высокое серое небо в облаках.

– Теперь вовремя, – прошептала она, закатывая глаза.

Михаил низко склонился, почти к самым ее губам, пытаясь понять, что надо сделать, чтобы спасти.

– Человек над чувствами не волен.

Кто это сказал? Ольга? Или Михаил сам вспомнил недавно сказанные им слова? Или это ветер зашуршал в кронах сосен? Ответить на этот вопрос было уже некому.

Внимание! Это ознакомительный фрагмент книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента ООО "ЛитРес".
Страницы книги >> 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации