145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Осень жизни нашей"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 19:01


Автор книги: Евгений Гаврилин


Жанр: Поэзия, Поэзия и Драматургия


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Е.В. Гаврилин
Осень жизни нашей

Посвящается моей жене Гаврилиной Людмиле Петровне


Фотография на обложке книги сделана земляком автора – Кузнецовым Вячеславом Петровичем.


От автора

Прошло более десяти лет, как я остался один по жизни. Поначалу мне казалось, что время – хороший лекарь и оно избавит от той печали, которая обволакивала меня все эти годы. К сожалению, этого не произошло. Вот почему написанное мной в этой книге, как говорит мой лучший друг Тёма, – «с опечаленным лицом». Наверное, это объективно: очень трудно, а подчас невозможно, полностью освободиться от прошлого. И уж точно невозможно забыть любимую женщину, с которой прожиты десятки лет.

Тем не менее я старался в рассказах избавиться от печали. Частью, как мне кажется, это удалось, чего нельзя сказать о стихах – поэзия более тонкая материя, чем проза. Поэтому заранее прошу прощения у читателей за некоторую грусть, которая иногда прорывается наружу. Честное слово, это непроизвольно и без какого-то умысла. Не судите строго.


Е. Гаврилин

С искренним уважением,

Частичка бабьего лета

Дождались! Наконец-то нас радует самое что ни на есть настоящее бабье лето. Все лето нас испытывала на прочность тридцатиградусная жара, вконец измотав москвичей, и вот погода принесла нам благодатный сюрприз – плавно вошла в полосу бабьего лета.

Установилась теплая, тихая погода, показывающая всем своим видом, как провинившийся школьник, какой она может быть покладистой, ласковой и доброй. В полной мере это начинаешь ощущать, придя в наш Суворовский лесопарк.

В разные времена года, в разных погодных условиях наблюдал и любовался Суворовским парком. Он живет своей, только ему ведомой жизнью, и он всегда разный. Его мы видим то сияющим, радостно веселым, то хмурым и суровым, то стонущим от невыносимо сильного и беспощадного ветра. Сегодня парк удивительно тих и задумчив. Видимо, он уже ощущает грядущие перемены и стремится подарить людям все лучшее, что может создать матушка-природа.

Войдя в парк, с первых шагов начинаешь испытывать состояние, близкое к обморочному. Невозможно описать состояние человека, попавшего в это великолепное царство тишины, солнца и запахов. Деревья замерли в звенящей тишине, они все еще зеленые, но даже при полном безветрии с них медленно слетают на землю, как маленькие пропеллеры, первые одиночные пожелтевшие листочки. Картина просто нереальная, похожая на замедленную съемку в каком-то кино. И все это – на фоне леса, «прошитого» ярким солнечным светом. Невозможно оторвать глаз от этого видения. Такое состояние испытывают дайверы при погружении в морскую пучину. Помнится, нечто подобное пришлось испытать и мне в далекой молодости при погружении на Черном море у берегов Крыма. Когда опускаешься в морскую глубину, то ощущаешь, что ты попал в какой-то нереальный мир. Вроде бы все знакомо: видишь стайки рыбок, водоросли, других представителей морского мира, но все это в такой фантастически нереальной среде, что невольно начинаешь верить в сказочную нереальность.

Нечто подобное ощущаешь и в нашем парке, погружаясь в частичку бабьего лета. Сказочные видения тебя долго не отпускают, будоражат мысли, воспоминания. И не только видения.

Голову кружат удивительные запахи покидающего летнее состояние леса. Ощущается какая-то необыкновенная густота в воздухе. Тебе хочется как бы «его пить». Совершенно отчетливо понимаешь, что это совсем другие запахи по сравнению с летними или осенними. Они густо насыщены всей гаммой летних ароматов, и в то же время чувствуется какая-то очень легкая чуть-чуть заметная их особенность. Это первые штрихи приближающихся осенних перемен. Но они настолько нежны, что еле уловимы. Поначалу трудно отожествить их с грядущими изменениями, а может, просто организм отказывается верить, что эти изменения вот уже, на пороге.

Два часа пребывания в этом фантастическом мире рождают массу положительных эмоций, множество ассоциаций, новых мыслей и, конечно, хорошего настроения. Думается, что подаренная природой такая благодать – это лучшее, что может быть на белом свете дано каждому человеку. Всегда ли люди принимают с благодарностью и оберегают эту природную щедрость? Вопрос, думается, есть.

Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора
(Рассказ Тёмы)

Осень в этом году удалась на славу. В кои-то веки в Москве в начале сентября температура воздуха днем превышала отметку двадцать градусов со знаком плюс? Вторую неделю стоит удивительно теплая, солнечная и тихая погода. Как же хорошо сейчас в нашем парке! Просто голова кругом идет от буйного обилия красок увядающей осенней природы.

Эффект этой буйности многократно усиливается резким переходом от осеннего дождливого ожидания окончательного расставания с летом, к которому мы приготовились в конце августа и с которым смирились, как с неизбежной данностью.

И вдруг такой неожиданный подарок! Природа как бы «взорвалась» и показала, что она может быть щедрой и милосердной. Спасибо ей за этот дар.

Ну, разве это не благодать, когда выходишь на улицу, испытывая при этом блаженство летнего времени, и видишь совершенно неповторимую картину очаровательной багряно-пожелтевшей природы? Она вся в ярчайшем золотом наряде. Смотрится все вокруг потрясающе! Вот уж поистине – золотое время.

Ловишь себя на ощущении какой-то иллюзорности окружающего тебя мира. Сегодня утром мы с дедушкой пошли в наш парк. Было тепло и тихо. Деревья, окружавшие нас, стояли, склонив свой неповторимый золотой наряд. Было такое ощущение, что ты находишься в нереальном мире и он, этот мир, подавляет твою волю и навязывает тебе свои правила поведения. Говорить не хотелось. Было страшно подумать, что вот сейчас будет поворот, и за ним все это закончится, и ты потеряешь очень дорогое и неповторимое. А тут совершенно очевидна и прогнозируема потеря. Ведь великолепие, которое мы сейчас наблюдаем, вот-вот уйдет. Как предательски начинает биться сердце от осознания скоротечности существования этой божественной красоты.

Мы медленно шли по осыпанной толстым слоем оранжево-красной листвы дорожке парка, не поднимая ног, а так, загребая ими эту золотую роскошь, и нас охватило такое умиротворение, что даже думать ни о чем не хотелось. Дедушка молчал, но лицо его было одухотворенным. Мне тоже было хорошо и комфортно себя ощущать, не хотелось думать о сегодняшнем, да и о завтрашнем дне. Такое состояние бывает крайне редко. Для этого должны сформироваться какие-то особые условия. Видимо, сегодняшняя осень такие условия формирует. По крайней мере, относительно моего мироощущения.

И невольно ловишь себя на мысли, что есть в осени первоначальная, пусть короткая, но дивная пора.

Немного о женщинах

Наверное, все же это старость. Начинаешь задумываться о прошлом, о каких-то сложных взаимосвязанных вещах. Пытаешься найти первопричину сложившихся представлений. Иногда находишь более пли менее логичное объяснение. Иногда нет.

Последнее время меня все чаще и чаще мысль возвращает к размышлениям о женщинах в мировоззренческом плане. Я непрестанно задумываюсь о том, как сформировалось мое отношение к этой удивительно прекрасной половине человечества. Долгие раздумья привели меня к мысли – все это идет от мамы.

Действительно, мама у нас была удивительным человеком. Добрая, мягкая и потрясающе мудрая в свои сорок с небольшим лет. Ее невозможно было не любить, видя, как она с колоссальным перенапряжением, в буквальном смысле, тянет наш семейный воз, облепленный тремя детьми и больным мужем, оставаясь потрясающе нежной и заботливой. И при всем при том у нее не было молодецкого здоровья. Она была гипертоник с давлением на уровне двести и более.

И это в жуткое время Великой войны и послевоенной разрухи. У меня навсегда сохранилось ощущение страха ожидания ее приезда с работы. Вопрос: доберется она до дома или нет – дамокловым мечом висел надо мной ежедневно. И когда она появлялась в окне нашего разваливающегося барака, у меня спадала гора с плеч, и я был счастлив, что на сей раз нас пронесло. Вот это ежедневное на протяжении многих лет «быть или не быть», опасность потерять самое дорогое существо неизбежно оставили неизгладимый временем отпечаток.

Наверное, а точнее, именно с тех пор, у меня в душе, в сердце сформировалось теплое и трепетное отношение к женщине вообще – великой носительнице всего прекрасного и лучшего, что есть на Земле. И это не красивые слова, а суть моего внутреннего мировосприятия.

Я постарался этот мир, свое отношение к женщинам, эти чувства привнести в нашу семейную жизнь. Как мне представляется, наша семейная жизнь удалась. В любви и согласии мы прожили почти сорок лет. К великому моему горю, супруга ушла из жизни, но я продолжаю ее любить по-прежнему, сохраняя свою верность. Об этом я уже много писал, но сегодня речь не о том.

Просто хочется поразмышлять о сегодняшнем, сугубо личном моем отношении к женщинам. И постараюсь проиллюстрировать на примере двух знакомых (надо прямо сказать, насчет знакомства, это с очень большой натяжкой) мне дам. Обстоятельства сложились так, что эти две женщины живут на одной со мной улице, в одном доме, обе медицинские работники и примерно одного возраста – где-то сорок с небольшим.

Одна из них, назовем ее Нина Ивановна, работает в нашей аптеке, кажется, раньше эта профессия называлась «провизор».

Вторая, Галина Петровна, когда-то работала в ведомственной поликлинике, где работает сейчас – не знаю.

С Ниной Ивановной я познакомился, когда в очередной раз пришел в аптеку за лекарством (любимое занятие стариков-пенсионеров). Конечно, слово «познакомился» не совсем верно отражает суть. Точнее – просто увидел ее. И, надо признаться, был приятно удивлен.

Представьте себе очень симпатичную женщину с ярко-рыжими волосами в идеально белом халате и с чуть-чуть застенчивой улыбкой. После улицы, где шел проливной дождь, попасть в обстановку абсолютной стерильности и нереальной красоты женщины («нереальное» – любимое определение Тёмы)! Как выражается сегодня наша молодежь, я был в «отпаде». Настолько нереальной показалась сложившаяся ситуация, что у меня из головы вылетели все названия лекарств, за которыми пришел в аптеку. Надо прямо признать, я и так-то плохо запоминаю названия лекарств, а тут – вообще сплошной конфуз. Кое-как что-то выдавил из себя, взял лекарства и пошел размышлять об увиденном.

В силу преклонного возраста и всякого рода обстоятельств я довольно часто захожу в аптеку и, если в это время дежурит Нина Ивановна, продолжаю любоваться ее красотой и изяществом. Мне почему-то с детских лет кажется, вернее я так себе представлял, что работники амбулатории и аптеки именно такое и должны производить впечатление на посетителей своей подтянутостью, стерильностью, изяществом.

Будучи постоянным клиентом, я с Ниной Ивановной раскланиваюсь, и иногда встречаясь на улице. Надо отдать должное: и вне аптеки она выглядит и держится достойно и элегантно.

По всей видимости, работа в аптеке достаточно тяжелая, поскольку частенько замечаю, как Нина Ивановна, пользуясь выпавшей паузой, тяжело опускается на стул. В один из таких моментов, чтобы как-нибудь смягчить ее усталость, я подарил ей свою последнюю книгу. Не могу утверждать, доставило ли это ей некоторое облегчение или нет. По крайней мере, мне попытка помочь человеку принесла удовлетворение.

Теперь немного о Галине Петровне. Прямая противоположность Нины Ивановны. Это человек, все время куда-то бегущий и спешащий. Глядя на нее, постоянно ловишь себя на мысли – что-то тут не то, чего-то не хватает. Постепенно начинаешь понимать, что не хватает главного – женственности. Перед тобой вроде бы симпатичная женщина, но напрочь лишенная грациозности, элегантности, некой недоступности, которая всегда отличает Женщину с большой буквы.

Вот, скажем, перед вами два цветка: тюльпан и полевая ромашка, каждый из них по-своему хорош, но абсолютное большинство людей предпочтут все же любоваться тюльпаном. Так, по крайней мере, мне думается.

И, несмотря на то, что у Галины Петровны есть некоторый шарм, чуть заметная изюминка, при встрече с ней я не испытываю того восхищения, какое рождается при встрече с Ниной Ивановной.

Мне хочется именно восхищаться женщиной, испытывать радость оттого, что такая женщина есть на белом свете, в нашем городе, на нашей улице. Это повышает тонус, вселяет уверенность и радость в твою жизнь.

А что испытываешь, когда встречаешься с Галиной Петровной? Можно все чувства выразить одним словом – «грусть». Грусть оттого, что эта молодая женщина придавлена грузом забот, таскает огромные сумки, и, вполне естественно, на лице у нее никогда нельзя увидеть даже подобия улыбки. Почти наверняка я знаю, что она работает на двух работах, у нее нет детей, и этот каторжный труд ей нужен, чтобы накопить за год денег и летом съездить за границу: на Кипр или в Грецию. А поэтому одевается кое-как, круглый год ходит в кроссовках. О какой элегантности тут может идти речь?

Наблюдая в течение довольно длительного времени этих двух женщин, я еще раз утвердился в мысли, что женщина все же должна быть женщиной. Сразу оговорюсь, что это чисто внешние наблюдения. Внутренний мир, внутреннее содержание этих конкретных женщин я выношу за скобки, поскольку ничего по этому поводу мне не известно. Это особая и очень глубокая тема. Ведь главная суть женщины – загадочность ее души, распознать которую практически, как мне кажется, невозможно. У меня лично сложилось твердое убеждение, что, прожив почти сорок лет с супругой, мне так и не удалось постигнуть тайны ее внутреннего мира. Это меня все время волновало, но все попытки раскрыть бездну души супруги наталкивались на добрую с чуть заметной лукавинкой улыбку. Но и теперь, после ухода ее из жизни, я продолжаю попытки проникнуть в суть наших духовных взаимоотношений. Продвижения в этом направлении никакого, но и сейчас я люблю ее по-прежнему и даже сильнее.

Теперь хочу объяснить, почему я обратился к этой теме. Может быть, от старости захотелось поворчать, как принято в нашем возрасте. Может быть, связано с тем, что приходится встречать ежедневно на улице и на экране телевизора. Когда видишь на улице сплошь курящих девиц, начиная с лет восьми и далее, понимаешь, что элегантность, изящество и красота будущих женщин в нашей стране под большим вопросом. Вы посмотрите, как ходят наши юные особы, как вырабатывают походку, и кто с ними этим занимается. А занимаются, вернее, являют им пример, наши «выдающиеся» звезды кино и шоу-бизнеса. Посмотрите в «ящик», кто там оккупировал все информационное пространство и чему могут научиться ваши дети и внуки. Мне думается, что в недалеком будущем встреча с элегантной, изящной и красивой женщиной будет событием чрезвычайно редким. Лично я об этом буду очень сожалеть.

В поезде дальнего следования

Кто из нас не ездил в поездах дальнего следования? И кто в этих поездках не встречался с интересными людьми? Все мы в той или иной мере пассажиры на планете Земля! Но садясь в поезд дальнего следования, мы ощущаем себя по-настоящему пассажирами, так как попадаем в «полосу отчуждения», по меткому выражению Ильфа и Петрова. На мой взгляд, это очень удачный термин – «полоса отчуждении«. Действительно, человек, становясь пассажиром, обретает особый статус, позволяющий ему изменить не только поведение, но и образ жизни. Пассажир поезда дальнего следования – это человек особого мышления, человек особого поведения, которое, как правило, непредсказуемо. Отсюда с пассажирами поездов дальнего следования постоянно происходят занимательные истории, удивительные приключения. Вот о такой одной истории, случившейся в поезде Свердловск – Москва мне и хотелось бы рассказать.

Мне тогда было чуть больше двадцати пяти лет, и город Екатеринбург еще носил имя Якова Михайловича Свердлова, а ехал я в очередной отпуск в столицу нашей Родины. Утомленный предотпускными хлопотами, я заснул на верхней полке крепким сном человека, сделавшего свое дело и имеющего право со спокойной душой на законный отдых. Проснулся оттого, что кто-то негромко разговаривал в купе. Поезд довольно споро двигался, постукивая на стыках рельс

Посмотрев сверху вниз, я увидел довольно молодую женщину, которая оживленно разговаривала с маленьким мальчиком примерно трех-пяти лет. Лица говоривших мне разглядеть не удавалось, но бросалась в глаза манера беседы. Взрослая женщина и маленький мальчик разговаривали как равные. Мальчик называл собеседницу Наташа, она его Никитой. При этом они обращались к друг другу на «ты». Мне показалось это необычным, по крайней мере нестандартным, и я решил познакомиться с моими попутчиками. А то, что это именно попутчики, было видно по их одежде. Они уже успели переодеться в спортивные костюмы и домашние тапочки.

Извинившись за доставленное беспокойство, я спустился с гостеприимной верхней полки и представился. Они ответили тем же. При тусклом освещении купе мне удалось разглядеть эту в чем-то необычную парочку. Почему необычную, честно говоря, я и сам не мог понять, но какую-то необычность внутренне почувствовал.

Женщина была примерно моего возраста, симпатичная. Именно симпатичная. Есть женщины, у которых, как говорится, все на месте, все как надо, но чего-то не хватает до категории красивой. Объяснить это я не могу, но это факт. К таковым, очевидно, относились и моя попутчица. В глаза бросалась тщательная ухоженность, хорошие манеры, грамотность речи. Необычным было обращение к мальчику. Она разговаривала с ним, как с равным, очень серьезно, и потому невозможно было определить, в какой степени родства они состоят и родственники ли вообще.

Мальчик, как я уже сказал, был лет трех-пяти и являл собой просто чудо! Таких баснословно красивых детей я в жизни еще не встречал. Правильные черты лица, русые волосы и огромные голубые глаза. Когда на тебя смотрят вопросительно-внимательно такие огромные голубые глазищи, начинаешь чувствовать себя как-то не совсем уютно. Прошло очень много лет с той поры, но забыть эти глаза я не могу до сих пор, так же как и их хозяина.

Почти двое суток мы ехали с этой парой в одном купе. Было выпито много стаканов чая, мы подружились с Никитосом, как называла своего сына мама. Да, это был ее сын, и она рассказала очень печальную историю их жизни. Не хотелось верить, что у такой пары может быть трудная и безрадостная жизнь. Но это было именно так. Жили они в закрытом уральском городе. Таких городов по территории Союза было разбросано множество. В этих городах создавалось вооружение для обороны и безопасности страны, решались уникальные технологические проблемы. Как правило, население в таких городах было молодым, образованным и «придавленным» режимом секретности. Не все могли выдержать такую жизнь и уходили в загул или пьянство.

Наташа и ее муж имели высшее образование, через год после свадьбы у них родился Никита. Сначала в доме царили полное счастье и радость, отец боготворил сына, все свободное время проводил с ним. Через год Наташа почувствовала, что с мужем происходят какие-то изменения. Он стал раздражительным, перестал уделять должное внимание сыну, частенько появлялся под градусом. Как ей удалось выяснить, у мужа начались неприятности на работе, его идеи, над которыми он работал последние годы, оказались тупиковыми и не могли дать хороший результат и признание научного сообщества, на которое он рассчитывал. Муж оказался слабовольным и вместо борьбы за свои технические идеи, поиск новых технических решений стал скользить по наклонной плоскости в пропасть. А всю свою никчемность, злость неудачника стал возмещать на самых близких ему людях – жене и сыне.

Когда эта невыносимость дошла до опасной черты, Наташа забрала сына и поехала к своим родителям, которые жили в Белоруссии. Вот вкратце небольшая история этих двух моих очень симпатичных спутников.

Поезд пришел в Москву. Мы попрощались. Наташа взяла за руку сына и пошла к выходу. Я немного задержался, поскольку, пока напялишь всю офицерскую амуницию, проходит определенное время. В то время, в отличие от сегодняшнего, в офицерской форме ходить было не стыдно и, более того, даже престижно. Выйдя на перрон, я увидел идущих впереди Наташу и Никитоса, и опять мне бросилось в глаза, что идут они не как мама и сын, а как брат с сестрой или хорошие друзья. Вот эта удивительность в отношениях этих двух человек, поразившая меня с первого раза, запала в душу.

Больше с этими замечательными людьми мы не встречались, «полоса отчуждения» закончилась, и жизнь возвратила нас в суровую реальность. Но вот поразительного своей детской красотой и чистотой мальчика Никитоса я запомнил на всю жизнь. Иногда, вспоминая, закрываю глаза и отчетливо его вижу и поражаюсь, как можно променять такое чудо на распущенность, пьянки и дикую грубость. Вот уж поистине: бывает, люди не ведают, что делают.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации