112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 25 мая 2016, 14:00


Автор книги: Иэн Бэнкс


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Иэн М. Бэнкс
Выбор оружия. Последнее слово техники
Сборник

Iain M. Banks

USE OF WEAPONS

Copyright © 1990 by Iain M. Banks

THE STATE OF THE ART

Copyright © 1991 by Iain M. Banks

© Гр. Крылов, перевод, 2016

© О. Мороз, перевод, 2016

© М. Немцов, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА ®

Выбор оружия

Мик посвящается


Благодарности

Вину за все я возлагаю на Кена Маклеода. Это ему пришла в голову мысль выманить на поле битвы заслужившего отставку старого воина; упражнения по избавлению от лишнего веса тоже предложил он.

Небольшая механическая поломка
 
Закалве наконец свободен;
Ленивые дымы над городом,
Темные червоточины в воздухе, где был эпицентр взрыва.
Сказали они тебе то, что ты хотел услышать?
Или, промокший до костей на бетонном острове —
Крепости среди потопа, —
Ты шел среди разбитых машин
И трезвым взглядом оценивал
Орудия другой войны:
Изношенная душа, изношенные механизмы.
Машина, корабль, самолет,
Ракета, беспилотник – вот твои игрушки.
Иносказательно изобразил ты возвращение свое,
Макая кисть то в кровь, то в слезы других людей;
Неуверенное, поэтичное восхождение
Благодаря простой и жалкой милости.
И те, кто нашел тебя,
Взял и переделал
(«Ну, мой мальчик, теперь ты имеешь дело с нами,
      ножевыми ракетами,
С нашей скоростью и стремительностью,
      с нашей кровавой тайной:
Путь к сердцу мужчины лежит через его грудь!»),
Они считали – ты игрушка в их руках,
Дикий найденыш, реликт прошлого,
Полезный, ибо утопия почти не рождает воинов.
   Но ты-то знал, что можешь
   Смять любой план.
И, играя всерьез в нашу игру,
Проник в секреты наших починочных работ,
Наших своенравных желез,
Найдя в костях свою собственную истину.
 
 
Эти тепличные жизни
Улавливаются не плотью,
И то, что мы только знали,
Ты чувствовал
Сердцевиной своих измененных клеток.
 
Расд-Кодуреса Дизиэт Эмблесс Сма да’Маренхайд.
Передать через ОО, год 115 (Земля, кхмерский календарь).
Оригинал на марейне, авторский перевод. Не опубликовано.
Пролог

– Скажи мне, что такое счастье?

– Счастье? Счастье… это проснуться ярким весенним утром после упоительной первой ночи, проведенной с прекрасной… страстной… серийной убийцей.

– …Черт побери, и это все?


Бокал в его пальцах выглядел пойманным зверьком, излучавшим свет. Жидкость того же цвета, что и его глаза, лениво плескалась внутри, в сиянии солнечных лучей, под взглядом, устремленным сквозь полуопущенные веки. Поблескивающая поверхность напитка посылала на его лицо зайчики – прожилки жидкого золота.

Он опрокинул содержимое бокала в рот и в ожидании реакции организма принялся разглядывать стекло. В горле стало жечь, и в глазах как будто бы тоже – от света. Он осторожно и неторопливо покрутил бокал в руке, явно очарованный неровностью отшлифованных участков и шелковистой гладкостью непротравленных граней. Стекло сверкало, как сотня крохотных радуг. Тоненькие нити пузырьков в стройной ножке отливали золотом на фоне голубого неба, закручиваясь в двойную желобчатую спираль.

Он медленно опустил бокал, и его взгляд упал на безмолвный город. Прищурившись, он смотрел поверх крыш, шпилей и башен, поверх куп деревьев в редких и пыльных парках, и дальше, поверх зубчатой городской стены – туда, где под ясным небом в зыбком мареве лежали бледные поля и подернутые голубоватой дымкой холмы.

Не отрывая глаз от этой картины, он внезапно дернул рукой и бросил бокал через плечо в прохладный темноватый зал. Бокал исчез, затем раздался звон стекла.

– Ты урод, – сказал через несколько секунд чей-то голос, звучавший приглушенно и в то же время невнятно. – Я думал, это тяжелая артиллерия. Чуть не обделался. Ты хочешь, чтобы тут все было в дерьме?… О черт, я еще и порезался… кровь идет.

Последовала еще пауза.

– Ты слышишь?

Затем приглушенный, невнятный голос зазвучал чуть громче:

– У меня кровь идет. Ты хочешь, чтобы тут все было в дерьме и благородной крови?

Раздались скрежет и звяканье, потом настала тишина.

– Ты поганец, – заключил голос.

Молодой человек на балконе отвернулся от притягивавшего его взгляд города и, чуть пошатываясь, направился в гулкий, прохладный зал. Он шагал по тысячелетней мозаике: пол недавно покрыли прозрачной износостойкой пленкой, чтобы защитить крохотные кусочки керамики от разрушения. В центре зала стоял массивный резной банкетный стол, окруженный стульями. Вдоль стен расположились столы поменьше, низкие комоды и высокие буфеты – все массивные, из такого же темного дерева.

Некоторые стены были расписаны выцветшими, но до сих пор впечатляющими фресками, в основном на батальные сюжеты. На других стенах, выкрашенных в белый цвет, висело старое оружие, собранное в некое подобие мандал, – сотни пик, ножей, мечей и щитов, копий и булав, стрел и бол[1]1
  Бола – индейское метательное оружие: каменный шар, прикрепленный к ремню.


[Закрыть]
. Щербатые лезвия, расположенные в виде огромных завитков, торчали, словно обломки, оставшиеся после невероятно симметричных взрывов. Ржавеющие стволы многозначительно целились друг в дружку над каминами с заглушенной трубой.

На стенах висели одна-две блеклые картины и потрепанные гобелены, но свободного места еще вполне хватало. Косые солнечные лучи падали на мозаичный пол и дерево сквозь цветные стекла в высоких треугольных окнах. Белые каменные стены наверху заканчивались красными пилястрами, которые поддерживали громадные черные балки из дерева. Те перекрывали зал во всю его длину – гигантский навес из прямоугольных пальцев.

Молодой человек пинком перевернул старинный стул и рухнул на него.

– Что еще за благородная кровь? – спросил он, положив одну руку на огромный стол; затем поднял другую руку и провел ею по голове, словно приглаживая густые длинные волосы, хотя и был побрит наголо.

– Э? – отозвался голос.

Казалось, он доносится из-под громадного стола, за которым сидел молодой человек.

– Что за аристократические связи были у тебя, старый пьяница?

Молодой человек потер кулаками глаза, потом принялся ладонями массировать щеки. Последовало долгое молчание.

– Ну, один раз меня укусила принцесса.

Молодой человек поднял взгляд на потолочные балки и фыркнул.

– Недостаточное доказательство.

Он поднялся, снова пошел на балкон, взял бинокль, лежавший на перилах, поднес к глазам и неодобрительно щелкнул языком. Нетвердым шагом подошел к окну, прислонился к раме, обретя устойчивость, снова поднес бинокль к глазам и покрутил кольца настройки – но потом, тряхнув головой, вернул прибор на перила. Затем прислонился к стене, скрестил руки на груди и устремил взгляд на город.

Тот выглядел испеченным – бурые двускатные крыши и грубоватые торцовые стены, точно корки и краюхи хлеба; пыль, точно мука.

И вдруг из-за нахлынувших воспоминаний город, что виднелся сквозь горячий, дрожащий воздух, мигом посерел, потом потемнел. Он увидел перед собой другие крепости (обреченный палаточный лагерь внизу, на плацу, и стекла, дребезжащие в рамах; молоденькую девушку – теперь уже мертвую, – которая свернулась на стуле в башне Зимнего дворца). Невзирая на жару, его пробрала дрожь, и он прогнал воспоминания.

– А у тебя?

Молодой человек повернулся в сторону зала.

– Что у меня?

– У тебя были… гмм… связи с… ну, с благородными?

Молодой человек внезапно посерьезнел.

– Когда-то… – начал было он, но запнулся, помолчал и через несколько секунд продолжил: – Когда-то я знал одну… она была почти принцессой. И некоторое время я носил часть ее в себе.

– Повтори-ка, что ты сказал. Ты носил…

– Часть ее в себе. Некоторое время.

Пауза. Потом вежливо:

– Не правильнее ли сказать наоборот?

Молодой человек пожал плечами:

– Это были странные отношения.

Он снова повернулся к городу в поисках дыма, людей, животных – чего угодно, лишь бы оно двигалось, но город застыл на месте, как задник декорации. Двигался только воздух, и все казалось подернутым рябью.

Он подумал о том, можно ли сделать подрагивающий задник, чтобы получился такой же эффект, – но тут же прогнал эту мысль.

– Видишь что-нибудь? – прогрохотал голос из-под стола.

Ничего не ответив, молодой человек почесал грудь под рубашкой и распахнутым мундиром – генеральским, хотя сам он генералом не был.

Он снова отошел от окна и взял большой кувшин с одного из низких столиков у стены. Подняв кувшин над собой, он осторожно наклонил его, закрыв глаза и запрокинув голову. Воды внутри не было, и ничего не случилось. Молодой человек вздохнул, окинул взглядом изображение старого парусника на кувшине и осторожно вернул сосуд на стол – ровно на то же место, откуда взял.

Тряхнув головой, он повернулся, сделал несколько шагов, забрался на широкую полку одного из двух гигантских каминов и принялся внимательно разглядывать древнее оружие, висевшее на стене, – большое ружье с раструбом на конце ствола, разукрашенным прикладом и открытым ударным механизмом. Он попытался снять мушкетон со стены, но тот держался крепко – не оторвать. Вскоре он оставил попытки и спрыгнул на пол, пошатнувшись, но не потеряв равновесия.

– Видишь что-нибудь? – с надеждой спросил голос.

Молодой человек осторожно прошел в угол зала, где располагался длинный резной буфет. На нем и рядом с ним, занимая немалую часть пола, стояло множество бутылок. Молодой человек перебрал несколько: почти все были битые или пустые, но одна все же оказалась полной и целой. Осторожно сев на пол, он отбил горлышко о ножку стула и вылил себе в рот ту часть содержимого, что не успела пролиться ему на одежду или на пол. Он поперхнулся, закашлялся, поставил бутылку, пнул ее, и та отлетела под буфет.

Он направился в другой угол зала, где громоздились одежда и оружие, вытащил одну винтовку из-под груды ремней, рукавов и патронташей, осмотрел и бросил на пол. Раскидав несколько сотен опустошенных небольших магазинов, он достал еще одну винтовку; но и эта в итоге оказалась на полу. Тогда он вытащил еще две, осмотрел, одну закинул на плечо, а другую положил на сундук, покрытый грубой материей, и продолжил перебирать оружие. Скоро на его плечах уже висели три винтовки, а сундука почти не стало видно под всякими железками. Оружие с сундука он сунул в прочную сумку, покрытую масляными пятнами, и бросил ее на пол.

– Нет, – сказал он.

В это время послышался непонятный низкий гул – неизвестно откуда; но рождался он скорее на земле, чем в воздухе. Голос из-под стола что-то пробормотал.

Молодой человек подошел к окну, положил автоматы на пол и постоял, глядя в окно.

– Эй! – окликнул его голос из-под стола. – Помоги мне вылезти. Я под столом.

– А что ты делаешь под столом, Куллис? – спросил молодой человек, становясь на колени, чтобы осмотреть оружие. Он постукивал по индикаторам, крутил циферблаты, поправлял установки, прищуренным глазом заглядывал в прицелы.

– Что делаю, что делаю – всего помаленьку, сам знаешь.

Молодой человек улыбнулся и подошел к столу. Пошарив под ним одной рукой, он вытащил крупного краснолицего мужчину в слишком большом для него фельдмаршальском мундире, с ежиком седых волос на голове и искусственным глазом. Молодой человек помог ему подняться. Тот неуверенно выпрямился, потом осторожно стряхнул с мундира осколки стекла и поблагодарил молодого человека медленным кивком.

– А который теперь час? – спросил он.

– Что? Слова жуешь – ничего не понять.

– Время. Который теперь час?

– Сейчас день.

– Ага. – Крупный мужчина понимающе кивнул. – Я так и думал.

Куллис проводил взглядом молодого человека, который вернулся к окну и отобранному оружию. Потом он тяжело зашагал к столику, на котором стоял большой кувшин с изображением старого парусника. Слегка покачиваясь, Куллис поднял кувшин, опрокинул его над головой, моргнул, отер лицо руками и поднял воротник мундира.

– Ну вот, – сказал он, – так-то лучше.

– Ты пьян, – бросил ему молодой человек, продолжая заниматься оружием.

Куллис взвесил его слова.

– Тебе почти удалось сделать так, чтобы это прозвучало критически, – с достоинством ответил он, постучал по искусственному глазу и поморгал им.

Затем он с нарочитой неторопливостью повернулся к дальней стене и уставился на фреску, изображавшую морское сражение. Внимание его в особенности привлек большой корабль – Куллис, казалось, даже слегка сжал челюсти.

Голова его откинулась назад. Негромкий кашель, взвизг, короткий разрыв – и в трех метрах от корабля на стене рассыпалась большая напольная ваза, оставив облачко пыли. Седоволосый печально покачал головой и снова постучал по искусственному глазу.

– Что ж, правильно, – сказал он. – Я пьян.

Молодой человек встал, держа выбранные им винтовки, и повернулся к Куллису:

– Будь у тебя два глаза, в них бы двоилось. На, лови.

Он кинул одну из винтовок Куллису, который вытянул руку, чтобы поймать оружие, – в тот самый момент, когда оно стукнулось о стену позади него и упало на пол.

Куллис мигнул.

– Залезу-ка я лучше обратно под стол, – объявил он.

Молодой человек подошел к нему, подобрал винтовку, снова проверил ее и протянул пожилому, помогая его большим рукам обхватить длинный предмет. Потом он подвел Куллиса к груде оружия и одежды.

Пожилой был выше молодого. Оба его глаза, нормальный и искусственный (на самом деле – микропистолет), смотрели на молодого, который вытащил из груды пару патронташей и накинул их на плечи Куллиса. Тот посмотрел на него. Молодой человек, скорчив гримасу, протянул руку и повернул лицо Куллиса в другую сторону, потом вытащил из нагрудного кармана фельдмаршальского мундира нечто похожее на бронированную глазную повязку (оно действительно оказалось бронированной повязкой). Аккуратно наложив повязку, он затянул ее на коротко стриженных седых волосах.

– Боже мой! – выдохнул Куллис. – Я ослеп!

Молодой человек снял повязку и затянул ее с другой стороны.

– Прошу прощения. Не тот глаз.

– Так-то лучше. – Пожилой подтянулся и глубоко вздохнул. – Ну так где эти выродки?

Голос его по-прежнему звучал невнятно – так, что возникало желание откашляться.

– Не вижу. Наверное, еще не вошли. Вчерашний дождь прибил пыль.

Молодой человек сунул Куллису еще одну винтовку.

– Выродки.

– Да, Куллис.

К винтовкам, лежавшим на согнутой руке пожилого, добавились две коробки с патронами.

– Грязные выродки.

– Верно, Куллис.

– Это… Гмм, знаешь, я не прочь выпить.

Куллис качнулся и посмотрел на оружие в своих руках, явно пытаясь понять, откуда оно взялось.

Молодой человек повернулся, чтобы вытащить еще несколько винтовок из груды, но, услышав у себя за спиной сильный грохот, передумал.

– Черт, – пробормотал Куллис с пола.

Молодой человек подошел к буфету, уставленному бутылками, взял столько полных, сколько сумел найти, и вернулся туда, где под кучей винтовок, коробок, патронташей и обломков банкетного стула мирно посапывал Куллис. Разбросав кучу, он расстегнул пару пуговиц на фельдмаршальском мундире Куллиса и засунул под него бутылки.

Тот открыл глаз и несколько секунд наблюдал за происходящим.

– Который час, ты сказал?

Молодой наполовину застегнул на нем мундир.

– Думаю, уже пора.

– Гмм, что ж, справедливо. Тебе лучше знать, Закалве.

И Куллис снова закрыл глаз.

Молодой человек, которого Куллис назвал Закалве, быстро подошел к концу большого стола, покрытому сравнительно чистым одеялом. Там лежала большая, солидная винтовка. Он взял ее, вернулся к большому, несолидному человеку, храпевшему на полу, ухватил его за воротник и потащил за собой к дверям в конце зала. По пути он остановился, подобрал сумку в масляных пятнах – ту самую, в которую недавно свалил отобранное оружие, – и повесил на плечо.

На полпути до двери Куллис проснулся и уставился на него снизу вверх нормальным глазом. Взгляд его был мутен.

– Эй!

– Чего тебе, Куллис? – проворчал тот и протащил его еще метра два.

Куллис оглядел тихий белый зал, ползущий мимо него.

– Все еще думаешь, что они будут обстреливать это место?

– Ммм-гмм.

Седоволосый тряхнул головой.

– Не, – сказал он и, глубоко вздохнув, прибавил: – Не будут.

Куллис тряхнул головой.

– Никогда, – закончил он.

– Сейчас убедишься, – пробормотал молодой человек, оглядываясь.

Но пока что везде стояла тишина. Добравшись до дверей, он пинком распахнул их. Лестница, которая вела к заднему аванзалу, а оттуда – во внутренний дворик, была из сверкающего зеленого мрамора, обрамленного агатом. Он начал спускаться – бутылки и оружие позвякивали, винтовка болталась на плече, – таща Куллиса вниз по лестнице. Каблуки Куллиса стукались о ступеньки, оставляя царапины.

На каждой ступеньке тот кряхтел, а один раз невнятно пробормотал: «Поосторожнее, женщина». Молодой человек остановился и посмотрел на старика, который вдруг захрапел; из уголка его рта стекала слюна. Молодой человек покачал головой и продолжил спуск.

На третьей площадке он остановился, чтобы выпить, оставив Куллиса храпеть и дальше; решив, что достаточно подкрепился, он продолжил спуск. Он еще облизывал губы и только-только успел ухватить Куллиса за ворот, когда раздался свист. Свист постепенно усиливался и становился выше по тону. Молодой человек бросился на пол и наполовину прикрыл себя Куллисом.

Взрыв прогремел так близко, что треснули несколько высоких окон и повалилась штукатурка, элегантно пролетев через треугольные световые клинья и просыпавшись легким градом на лестницу.

– Куллис!

Он снова ухватил своего товарища за ворот и заспешил дальше по лестнице.

– Куллис! – прокричал он снова, поворачиваясь на площадке и чуть не падая с ног. – Куллис, старый хрен! Давай продирай глаза!

Еще один воющий звук вспорол воздух; все здание сотряслось от взрыва, наверху вылетело окно. На лестницу посыпались стекла и штукатурка. Полупригнувшись и продолжая тащить Куллиса, он проковылял по следующему пролету, сыпля проклятиями.

– КУЛЛИС! – заорал он, таща старика мимо пустых альковов и изящных фресок с пасторальными сценами. – Задница ты старая! Куллис, ПРОСНИСЬ!

Он миновал еще одну лестничную площадку. Оставшиеся бутылки оглушительно звенели, большая винтовка выбивала куски из декоративных панелей. Снова свист. Он упал лицом вниз, лестница задрожала под ним, сверху посыпалось стекло, все вокруг стало белым от пыли. Он поднялся и увидел, что Куллис сидит, стряхивая с груди куски штукатурки и протирая нормальный глаз. Следующий взрыв прогремел на некотором отдалении от них.

Куллис, выглядевший совершенно несчастным, помахал рукой, отгоняя пыль.

– Это не туман. А гремел не гром, верно?

– Верно! – прокричал молодой человек, спеша вниз.

Куллис откашлялся и поплелся следом.

Когда молодой человек вышел во двор, снова стали рваться снаряды. Один ударил слева от него, когда он выходил из дворца. Он прыгнул в полугусеничный автомобиль и попытался его завести. Снаряд разнес крышу королевских апартаментов. Во двор посыпались куски плитки и черепицы, которые производили собственные взрывчики, так что в воздух поднимались облачка пыли. Одной рукой молодой человек прикрыл голову, а другой рукой стал шарить перед пассажирским сиденьем в поисках шлема. Большой кусок штукатурки отскочил от капота открытой машины, оставив заметную вмятину и подняв облако пыли.

– Черррт! – выкрикнул он, найдя наконец шлем, который напялил себе на голову.

– Грязные вырод… – завопил Куллис.

Он споткнулся перед автомобилем и растянулся в пыли, потом выругался и кое-как залез внутрь. Последовал еще один взрыв и еще один, в покоях слева от них.

Облака пыли, поднятой снарядами, висели перед фасадами зданий. Солнечные лучи, обрамляя тень светом, высекли гигантский клин посреди двора, где царил хаос.

– Я-то думал, что они примутся за здания парламента, – тихо сказал Куллис, рассматривая догорающий грузовик на другом конце двора.

– А они не стали этого делать!

И с громким криком он снова ударил по стартеру.

– Ты оказался прав, – вздохнул Куллис с озадаченным видом. – Так на что мы спорили?

– Какая разница? – заорал он, нанося удары ногой куда-то под торпедо.

Двигатель ожил.

Куллис стряхнул хлопья штукатурки с волос. Его товарищ тем временем застегнул на себе шлем и протянул ему другой. Куллис с облегчением взял шлем и начал обмахивать им лицо, поглаживая грудь в районе сердца, – так, словно желал приободрить себя. Потом он оторвал руку от груди, недоуменно созерцая теплую красную жидкость на ладони.

Двигатель заглох. Куллис услышал, как его спутник выругался и снова ударил по стартеру. Двигатель закашлялся и кое-как затарахтел под свист снарядов.

Куллис разглядывал сиденье под собой. Несколько взрывов, поднявших столбы пыли, на сей раз прогремели чуть подальше. Автомобиль сотрясся.

Сиденье под Куллисом было залито красной жидкостью.

– Врача! – закричал он.

– Что?

– Врача! – Голос Куллиса перекрыл звук очередного взрыва; он держал перед собой свою ладонь, всю в красном. – Закалве! Я ранен!

Нормальный глаз Куллиса расширился от страха, рука тряслась. Молодой человек раздраженно стукнул его по руке.

– Это вино, кретин.

Он подался вперед, вытащил бутылку из-под мундира Куллиса и бросил ему на колени. Куллис изумленно уставился на нее.

– Вот как, – сказал он. – Хорошо.

Он заглянул себе под мундир и осторожно извлек оттуда несколько осколков.

– А я-то удивлялся, что он стал так хорошо на мне сидеть, – пробормотал он.

Внезапно двигатель заработал устойчиво и заревел, словно разозлившись на сотрясаемую землю и клубы пыли. От взрывов в саду бурые комья земли и отколотые куски от статуй полетели в стену, ограждавшую двор, а потом градом просыпались вокруг машины.

Молодой человек подергал рычаг коробки передач. Наконец передача включилась и машина рванулась вперед, отчего они с Куллисом чуть не вывалились наружу. Автомобиль выехал со двора на пыльную дорогу. Несколько секунд спустя бóльшая часть зала обвалилась – артиллеристы пристрелялись и положили точно в цель с десяток тяжелых снарядов. Стены обрушились прямо во двор, наполняя его, вместе с прилегающим пространством, кусками дерева, кирпичами и новыми облаками пыли.

Куллис поскреб голову и что-то пробормотал в шлем, куда его только что вырвало.

– Выродки, – сказал он.

– Верно, Куллис.

– Грязные выродки.

– Да, Куллис.

Автомобиль завернул за угол и с ревом понесся в сторону пустыни.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации