145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Каятан"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 13 марта 2014, 11:22


Автор книги: Кирилл Довыдовский


Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц)

Кирилл Довыдовский
Каятан

Летоисчисление государства Термилион со дня основания и до нынешних дней, составленное кор о лем Термилиона Ролианом I, дополненное, поправленное и дополняемое с дозволения Его Величес т ва Ролиана III Светлого графом Анри Але

0 год – Объединение Эколии, Свободных Земель Правобережья и Союза гарутов. Образование королевства Термилион. Восшествие на престол Седрика Термилиона I Верного.

1 год – Смерть Седрика I. Восшествие на престол Седрика II Красивого.

2 год – Смерть Седрика II. Восшествие на престол Седрика III Милосердного. «Первый» бунт. Смерть Седрика III. Узурпация власти династией Терриган. Восшествие на престол Ульриха I.

104–207 гг. – Столетний голод.

138 год – Отделение Юго-Западных гарутов.

213 год – Нашествие пиратов Рифовых Скал.

277–301 гг. – Первая война Правого Берега.

310–328 гг. – Вторая война Правого Берега.

349–383 гг. – Третья война Правого Берега.

402 год – Образование Туалона.

487–489 гг. – Чумной бунт.

618 год – Конвенция «О роспуске вольных» Антуана Дикого.

732 год – Туалон – столица Термилиона.

733 год – Учреждение Ордена инаров и магов.

812, 814, 821 гг. – Войны с Данхарой и Трихрой.

825–835 гг. – Четвертая война Правого Берега.

835–990 гг. – Правление Серва Свирепого.

855–860 гг. – Большая война Баронств.

871–872 гг. – Война с Данхарой и Трихрой.

900 год – Эдикт «О правлении».

965–990 гг. – Война Термилиона и Аана.

990 год – Восшествие на престол Седрика IV Освободителя. Отмена Эдикта «О правлении». Возвращение святого права правления династии Термилион.

990-1020 гг. – Правление Седрика IV Освободителя.

1020–1023 гг. – Правление Ролиана I Умного..

1023–1037 гг. – Правление Ролиана II Высокого.

1030 г. – Указ «О самоуправлении Ордена».

1035–1039 гг. – «Всесторонняя ревизия».

1037–1102 гг. – Правление Ролиана III Светлого.

1039–1047 гг. – «Святая война» c Каранутом.

1050 г. – Открытие Университета Высоких Наук в Туалоне.

1066 г. – Война с Данхарой.

1080–1083 гг. – Эколийское восстание и его подавление.

1092–1093 гг. – «Пограничная» война с Кастором.

1102 г. – Восшествие на престол Ролиана IV.

1102 г. – «Большой пожар» в Карсуэ.

1103 г. – Постановление об обязательной проверке на магический потенциал.

1113 г. – Закон «О наследовании».

Пролог

1098 г. Термилион. Колок.
29 день 5-го месяца.
Ночь. Холодно

Неприятно щекотал холодный ветер. Хлюпала грязь под ногами. Плащ был широк и подбит мехом, но почти не защищал от морозных прикосновений разыгравшейся стихии, да и воду, как оказалось, все-таки пропускал. Несмотря на все клятвенные заверения продавца. Не удивительно… Ирвин подумал, что, возможно, лошадь все же следовало взять. Да, его многострадальная поясница не могла выдержать долгой скачки, но ведь и холод был ей противопоказан… Он вздохнул: теперь неделя, а то и не одна, жуткого радикулита была обеспечена. Стараясь не усугублять, Ирвин прибавил шагу.

Он был в этих местах слишком давно, чтобы в темноте, нарушаемой только вспышками молний, суметь точно определить, сколько еще осталось топать до Колока. Судя по времени, которое он провел в пути, город был уже близко.

В голову лезли мысли… Скорее даже одна мысль: зачем? Зачем он решил вернуться? За годы службы он успел скопить достаточно, чтобы остаться в столице и спокойно жить в Среднем городе, не зная никаких бед. Или начальником одного из отделений стражи устроиться, чтобы не слишком скучно было… Он все же решил вернуться.

Покидая отчий дом почти восемьдесят лет назад – тогда ему было двадцать пять, – Ирвин был уверен, что не вернется. Став поначалу простым легионером, потом сделался сержантом, начальником охраны легионного генерала, а после трижды проклятой данхарской стрелы в спину – и его личным секретарем. Конечно, эта работа была не в пример прежней: научиться пришлось очень многому, но генерала Ирвин уважал безмерно и согласился сразу. Было еще много всего, и ни о чем он не жалел.

Незачем и не к кому было возвращаться, но он все-таки делал это. Чтобы умереть? Возможно. Мысль о смерти давно не пугала его. Еще бы, столько лет прошло.

Дождь настраивался лить всю ночь, и показавшиеся впереди огни – не светящихся шаров, конечно, а простых масляных фонарей – Ирвин встретил с облегчением. Отсутствие ворот на створках, как и любых признаков стражи, также не удивило. Последним, решающим рывком он преодолел оставшуюся до Колока сотню метров и среди скудно освещенных зданий быстро вычислил нужное.

Внутри было тепло. Только этого хватило бы для счастья, а его еще ждал ужин. Усевшись поближе к камину и сняв плащ, Ирвин дожидался заказанной горячей похлебки. Было очень поздно, и в зале кроме него был только трактирщик, которому и так никуда не надо идти, да еще пара каких-то забулдыг, – те идти уже не могли.

– Ночевать будете? – спросил трактирщик, опуская на стол поднос.

– Да. Комнату. На одну ночь.

Ирвин взялся за ложку. Было тихо и вкусно. Наслаждаться такими моментами он научился, только когда постарел. Время потекло медленно.

Похлебка уже подходила к концу, когда в трактире объявился еще один запоздалый посетитель. Среднего роста фигура была с ног до головы запрятана в необъятный плащ. Застыв на мгновение у порога, он пересек зал и спиной к стене уселся за дальний столик. Трактирщик обменялся с неизвестным несколькими фразами, ушел и через минуту вернулся с подносом, на котором стояло несколько мисок. Дождавшись, когда трактирщик вернется за стойку, незнакомец зашевелился. Чуть качнув головой из стороны в сторону и, как показалось, глянув в сторону двери, он отбросил капюшон назад.

Незнакомец оказался незнакомкой. И скорее девушкой, чем женщиной. Густые черные волосы упали на лицо, не позволив рассмотреть его в подробностях, но Ирвину показалось, что она, должно быть, красива. За всю жизнь он так и не решился жениться, но в женской красоте толк, безусловно, знал. Хотя… знать-то, может быть, и знал, но сейчас уже не очень-то помнил, как это знание применяется. Последняя мысль вызвала у Ирвина искреннюю усмешку. Отодвинув пустую посудину, он принялся за мясо.

В этот момент дверь открылась снова. Вошли, на сей раз, трое. Наверное, и в середине дня забегаловка не знала такого ажиотажа.

Троица сразу же откинула промокшие капюшоны. Ирвин поморщился себе в тарелку. От людей с такими лицами ничего хорошего ждать не приходилось. Суровые, обветренные, внимательные. Такие внимательные, что можно было не сомневаться: зашли они не случайно.

Не поднимая головы, Ирвин стал наблюдать. Враги у него, конечно, были, но в последние годы как-то сами собой сошли на нет. Не стал бы за ним никто охотиться. А на простых искателей «легких» денег они не похожи: эти бы «подошли» на улице.

Не предполагая агрессии со стороны незнакомцев, Ирвин все-таки внутренне напрягся.

Стоявший в центре мужчина что-то коротко сказал двум остальным, и спустя секунду оба двинулись вперед. Каждый сделал по шагу, – правая рука ближнего к Ирвину мужчины спряталась в плаще, – второй шаг… и в следующее мгновение незнакомец взорвался красным фонтаном. Голова и верхняя часть груди кровавым мусором разлетелись по залу. Нелепо дернулись держащиеся на тонких кусках плоти руки, тело стало заваливаться назад… И тут – снова: второму оторвало ногу и часть живота.

Повинуясь скорее инстинктам, нежели впавшему в короткое оцепенение разуму, Ирвин выхватил кинжал и резко упал за стол. На время, он потерял возможность наблюдать за происходящим, но на слухе это не отразилось. Что-то с силой рассекло воздух: послышался грохот ломающегося дерева, прервавшийся еще одним взрывом, а сразу за ним – женский вскрик. Стараясь придавить в себе возникшее вдруг чувство боевого возбуждения – подзабытое уже, но хорошо знакомое, – Ирвин аккуратно, прижимаясь к полу, выглянул из-за своего укрытия.

Третий, единственный оставшийся в живых, теперь стоял в центре зала и выглядел не так уверенно, как всего несколько мгновений назад. Лицо покрылось потом, все тело тряслось, с вытянутой вперед руки капали частые красные капли. Маг – безошибочно определил Ирвин.

Он сдвинулся еще немного в сторону, и ему наконец стало понятно – кто был целью охоты. У дальней стены, облокотившись на нее спиной, на полу лежала девушка. Ирвин представил, какую боль она могла испытывать. Тонкое тело казалось изломанным. И, как догадался Ирвин, главная боль была не физической, а душевной. Она ужасно боялась. В больших черных глазах стояла обреченность. Из последних сил попытавшись как-то изменить свою участь, она болезненным усилием выбросила вперед руку, что-то шепнув при этом – тоже колдунья! – но никакого эффекта это не возымело. Она опять вскрикнула, и легкая кисть бессильно опала на пол. Одежды всколыхнулись, и Ирвину стало ясно: она беременна. Живот был, наверное, в половину ее самой – до родов, скорей всего, совсем немного…

Ирвин принял решение. Благо что, уходя на пенсию, старые солдаты теряют последние остатки страха. Поднявшись на ноги, он сделал несколько аккуратных шагов, но скоро увидел, что красться не обязательно. Колдун был слишком сосредоточен на своей жертве, и, судя по тому, как его трясло, ему все еще оказывали сопротивление. Еще один шаг, – и одним точным выверенным движением лезвие вошло ему глубоко под левую лопатку. Колдун даже не обернулся. Застыл на мгновение – и, как стоял, вперед лицом упал на пол.

Застыв на минуту, никакой реакции Ирвин от трупа не дождался. И только тогда уверился, что колдун мертв, хотя выдернуть кинжал все же не решился.

В трактире царила полная разруха. Повсюду валялись обломки дерева… и человеческих тел. Двум пьянчужкам, которые спали в полудюжине метров от Ирвина, повезло гораздо меньше, чем ему. Трактирщика не было видно вовсе. Слышались какие-то звуки из внутренних помещений, однако ждать оттуда кого-либо было бессмысленно. Потолок в той части зал частично обрушился, и дверь оказалась заблокирована. В помещении оставались только Ирвин и девушка, которая, судя по всему, находилась на последнем издыхании.

Обойдя тело колдуна стороной, Ирвин подошел к ней. Она едва дышала, глаза были закрыты, руки гладили живот.

– Помогите мне… – Ирвин вздрогнул. Голосок был совсем слабым, но она обращалась к нему.

– Сейчас, – он опустился рядом с ней на колени. Оглядев девушку, скорее даже девочку – хоть с магами и нельзя быть уверенным точно, но вряд ли ей было больше шестнадцати, – Ирвин понял, что ничем ей помочь не сможет. Она была ранена еще до того, как появилась в трактире. Плечо и большую часть руки перетягивала просвечивающая красным повязка. Было удивительно, что она сумела самостоятельно добраться до трактира, откуда бы она не пришла.

– Где больше всего болит? – определить на глаз не получилось.

– Неважно… мне уже не помочь. Мой сын… У меня схватки… помогите…

– Хорошо.

Ирвин не раз в своей жизни видел раненых, и безнадежных тоже. В такой ситуации главным было – сразу отделить первых от вторых, не вмешивая эмоций. Девушка умирала, а вот ребенок мог выжить.

– У вас кровотечение, с ребенком может быть не все в порядке…

– Нет… – она открыла глаза, они были большими и черными, – я уверена. Он сильный…

Ирвин кивнул. Что нужно делать, он знал.

…– Дайте его мне, – произнесла она спустя полчаса. За все это время она даже ни разу не вскрикнула.

Ирвин видел роды не раз, и подобная выдержка юной роженицы впечатляла, но не могла помочь девушке выжить.

Ирвин осторожно положил ребенка матери на грудь. Насчет него она не ошиблась. Он совсем не был похож на тех младенцев, которых Ирвин видел раньше, но безусловно был очень здоров. Голову покрывали маленькие черные волосики, он был большим мальчиком и необычайно тяжелым, но самое удивительное – совсем не плакал. Едва услышав слабый голос матери, тут же протянул к ней ручонки.

Она держала его не больше минуты и в этот момент, казалось, совсем не чувствовала боли. На щеке у нее появилась одинокая слеза.

– Кай… его имя Каятан, – произнесла она, – возьмите его… – Ирвин не стал спорить, это было бы нечестно по отношению к ее мужеству: он успел его оценить.

Ирвин взял ребенка на руки. Только сейчас младенец заплакал. Вновь почувствовалось, насколько он тяжел для своих размеров.

– И это тоже, – она сняла с шеи медальон – тонкий серый шнурок с кусочком почерневшего дерева на нем. Узор был неразборчив – неаккуратная закрученная внутрь спираль. Она протянула его Ирвину: – Отдадите это ему и… пожалуйста, позаботьтесь о нем. Научите его всему… Всему, чему сможете…

– Я сделаю все, что в моих силах, и… он бы захотел узнать ваше имя…

– Нет, ничего не говорите про меня, он просто крестьянский сын…

– Я понял.

– Идите, уходите из города…

Ирвин сделал шаг назад, пока не в силах отвернуться от нее, – и вот тут он удивился по-настоящему: ребенок открыл глаза – через минуту после рождения. И не просто открыл, а вполне осмысленным взглядом смотрел на нее…

– Идите… – повторила она. Впервые, ее голос дрогнул.

Укутав мальчика поглубже в свой плащ, Ирвин выбежал под дождь. Не отягощая себя сомнениями, лошадь взял в конюшне этого же трактира и пустил ее вскачь. Спустя минуту небо осветил яркий оранжевый отблеск. На молнию это было не похоже…

Ирвин все-таки бросил прощальный взгляд через плечо: трактир, который они покинули всего минуту назад, полыхал яростным пламенем не менее десятка метров высотой. Ирвин ударил пятками, заставляя лошадь скакать быстрее. На душе стало легче – у него появилось дело на ближайшие несколько лет. Что еще может быть нужно старому солдату?

Опустив взгляд, он убедился: ребенок спал.

Часть первая
Пробуждение

Глава 1
1114 г. Термилион. Лес у подножья Чайных гор.
29 день 4-го месяца.
Несколько часов по полудни.

– Черт! Черт возьми, чтоб вы все провалились! – Я снова налетел на какую-то корягу. – Чтоб вам всем пусто было по нескольку раз!

Тело нещадно ныло. Кожа, а точнее, ее остатки сводили с ума свирепым зудом. Правый глаз отказывался открываться, а ноги больше походили на пару кусков освежеванного мяса, чем на средства передвижения.

Я попытался подняться, и боль напомнила о себе с новой силой. В конце концов, опершись рукой о дерево, я сумел встать. Страшно хотелось отдохнуть, но все еще свежие воспоминания гнали меня вперед. Страх и давившее на сердце смертным холодом чувство опасности не желали отпускать…

Однако я твердо решил сначала, как следует отдышаться. Счастье, что шумевший вокруг лес действовал успокаивающе…

Заставив себя не спешить, я побрел дальше. Как только кипящая в жилах кровь прекратила давить на уши, я услышал реку. Я должен был добраться до нее уже давно, да, видимо, отклонился левее… Наконец-то, я вышел к воде.

Резво убегая вниз, речка терялась где-то среди деревьев. Сейчас, ее ширина не превышала трех метров. Как и всегда весной русло было заметно размыто, но все же удалось найти удобный спуск. Все время оскальзываясь на покрытой листвой земле, медленно, я стал спускаться к воде… и все-таки вляпался в грязь всем, чем только мог. Тяжело, со второй попытки, поднялся и, наконец, смог напиться вволю. Вода в горной речке обжигала холодом, но именно это мне сейчас было нужно. Выпрямившись, я увидел свое отражение.

Еще вчера не слишком красивый, но и не страшный – мало кто бывает полностью доволен своей внешностью – шестнадцатилетний парень напоминал неряшливо ощипанную курицу, если не сказать – петуха… Грязный, как черт. С синяком размером в полтела. И кожей, гноящейся и кровоточащей от макушки до пяток. Только волосы почему-то казались не пострадавшими. Все такие же черные, как будто после тщательной обработки печной сажей.

Но нельзя не признать, что часа четыре назад все было значительно хуже. Сейчас шрамы уже начали твердеть и рубцеваться, хоть поначалу и казались вообще невылечиваемыми. Впрочем, на мне всегда все быстро затягивалось… Я посмотрел себе на ноги. Если честно, – то, что я мог передвигаться с помощью этого в течение четырех часов подряд, выглядело малореальным… Ниже колен живого места было меньше всего.

Хорошо хоть, что какую-то одежду удалось найти, да еще кинжал. Правда, последний больше походил на повидавший виды кухонный нож, а не на оружие, но лучше уж это, чем ничего…

Неожиданно, послышались чьи-то шаги. Слишком частые и слишком легкие для человека: если б не повторяющийся ритм, я не заметил бы их среди общего шума. Первым желанием было броситься бежать, но этот порыв быстро улетучился. Чтобы бежать, нужны силы…

Он появился метрах в пятнадцати ниже по течению. Два острых уха, полная кривых белых сабель пасть, серая морда с черным пятном посредине и пара светящихся желтых глаз. Должно быть, в нем было не меньше ста пятидесяти килограммов веса. Большой старый волк.

Неторопливо, пока не замечая меня, он спустился к реке, начал лакать прозрачную воду. Быстрое течение несло к звериному носу смытые мною грязь и кровь. Волк поднял голову… Он, конечно, не был разумен, но что-то такое было в этом взгляде. Почти человеческая ненависть.

Я окончательно уверовал, что день сегодня особенно неудачный.

Тут, волк медленно двинулся в мою сторону. Это немного помогло мне. Я тут же начал соображать.

Метнув взгляд в сторону леса, я понял, что залезть на дерево не получится. Ближайшие деревья были или слишком тонкими, чтобы выдержать вес моего тела, или достаточно большими, но без единой ветки ниже трех-четырех метров над землей. Не на шутку приуныв, я вытащил из-за пояса припасенный нож. Теперь он показался мне еще незначительнее, чем прежде. Перехватив «оружие» поудобнее, я стал переступать чуть левее, в сторону ближайшего ко мне крупного дерева: хотелось иметь между собой и волком хоть какую-нибудь преграду. Затея удалась наполовину. До дерева я все же успел дойти, и теперь волк мог напасть на меня только справа, но преграды между нами так и не появилось.

Не добежав до меня полутора метров, зверь остановился. «Зря», – подумалось мне. Если бы он налетел со всего маху, у него бы еще был шанс напороться на нож, который хоть и мал, но достаточно острый…

Пауза оказалась короткой. Он замер на несколько мгновений, – сердце успело опуститься в область лодыжек, – и прыгнул вперед. Скорее от отчаяния, нежели действительно на что-то надеясь, я отскочил вправо… Пасть сомкнулась чуть ниже моего колена… и сразу отпустила. Зубы не достали до кости, и я лишился только части икры. Больно было ужасно. Мысль, что нога и так была потрепанной, утешала не слишком…

Пользуясь тем, что волк на какой-то миг повернулся ко мне боком, я сделал самое резкое движение, на какое был способен. К сожалению, хищник оказался быстрее. Нож был на расстоянии ладони от серого бока, но как этот бок сумел обернуться волчьей пастью, я не успел заметить. Оржие выпало из руки. Теперь у нас обоих было только то, что мы получили от родителей…

Тяжелая серая молния сбила меня с ног, и широкая до неприличия пасть сразу потянулась к горлу. Я подставил локоть – лицо тут же залило густой темно-красной жидкостью. В последней, уже безнадежной, попытке, левой рукой я потянулся к волчьей морде, надеясь добраться до глаз… Ладонь уперлась в жесткую шею.

Кровь заливала лицо, я быстро слабел. Сознание тонуло в красном тумане. Уже в забытьи я почувствовал нестерпимый жар, прокатившийся по всему телу, и отключился.


…Мучительно и неотвратимо я вновь становился частью этого мира. После длительной пробежки по лесу ужасно ныли мышцы по всему телу, все еще нестерпимо чесалась кожа, что-то сильно сдавливало лодыжку левой ноги.

Я с трудом разлепил глаза. Настали сумерки. Теплый летний ветерок устало теребил верхушки деревьев, здоровенный комар беззастенчиво упивался моей кровью, обгоревшая волчья туша лежала рядом… Если бы не боль в ноге, можно сказать, что чувствовал я себя не так уж и плохо… Но она все-таки болела. Собрав силы в кулак, я оттолкнул волка в сторону.

Немного приподнявшись на локтях, я облокотился спиной о ближайшее дерево. Оглядев свое тело, я убедился, что заживление ран проходит с необычной, даже слегка пугающей скоростью. Они не зажили полностью, но уже совсем зарубцевались, и кожа почти не болела, только нещадно чесалась. О волчьих укусах напоминали мелкие рваные цепочки бледных шрамов на локте и икре. Хотя последней полагалось быть, как минимум, наполовину откушенной…

Есть хотелось страшно.

То, что осталось от волка, лежало в полутора метрах от меня. Большой кусок обгоревшего мяса с очень четким черным отпечатком человеческой пятерни в области шеи.

С одной стороны, я, конечно, был рад, что не стал чьим-то обедом или ужином, но с другой… Я вспомнил жар, пронзивший все тело перед тем, как я потерял сознание. Выходит, это я его поджарил… Мысль была немного диковатой. Я всегда был сильнее своих сверстников, да и реакция неплохая, но чтобы вот так запросто кого-нибудь испепелить… Я ведь не маг, хотя было бы неплохо. Но не проявлял я никогда подобных способностей, хоть и рановато вроде – в шестнадцать-то лет… Вот бы Ирвин удивился…

Я старательно поморщился. Этот день был неудачным не только для меня…


Проснулся я, как и всегда, рано. Точнее, очень рано для себя. Мне всегда почему-то казалось, что вставать с восходом солнца – в шесть, а то и в пять часов утра – это не просто странно, это чересчур, но, тем не менее, каждый день вставал вместе со всеми. Возмущало меня подобное положение дел не потому, что я был такой уж соня или лентяй, тут все скорей наоборот, а потому что просто не было здесь ничего такого, чего нельзя было сделать днем или вечером. Я еще мог понять тех жителей деревни, кому нужно было ухаживать за чайными деревьями – хотя что можно там делать целый день? – но дяде Ирвину-то почему не спалось? Он, конечно, родился в Чайной – название хоть и логичное, но дурацкое, – зато ведь всю жизнь провел далеко отсюда, и на него эта любовь к ранним подъемам распространяться не должна бы… Но нет, Ирвин просыпался в пять утра и заставлял вставать меня. Вот и получалось день изо дня: поднимаясь на ноги в пять, просыпался я в лучшем случае часов в восемь-девять, а ложась вечером в постель, до половины ночи не мог уснуть. Просто физически не получалось.

Зато, протекая в легком тумане, ранние часы казались не такими уж обременительными. Ирвин очень любил поручить мне что-нибудь такое… не слишком обременительное для мозга.

Сам он мне не помогал, я думаю, исключительно из принципа. Он, конечно, был уже стар, но тренировать меня это ему не мешало. Впрочем, на что, на что, а на тренировки я никогда не жаловался. Они совсем не были скучными.

Но больше занятий фехтованием мне нравились другие уроки, открывающие для меня неизвестный, иной мир. Разительно отличающийся от, казалось, остановившейся жизни нашей деревни.

Ирвин рассказывал только о том, что видел сам, но и этого было немало. Моря: Зеленое, Серединное и даже Беспокойное, по которому дядя, конечно, не ходил, но видел собственными глазами, горы: недоступные Игские и изрезанные киркой и зубилом Тратские, степь Данхары и Трихры, а также Тавлия, Каранут, Кастор и Кимская империя, – и все это лишь по правую сторону Серединного. А ведь была еще и западная сторона, и целый ворох легенд, преданий, пророчеств… еще более захватывающих и манящих.

Правда, Ирвин учил меня и менее интересным вещам: счет, письмо, аанский язык… Это было у него какой-то навязчивой идеей – постоянно учить меня чему-то.

– Пригодится еще, не вечно же тебе тут сидеть, – говорил он. – А аан – вообще, язык вероятного противника, так что скажи-ка мне еще…

Его уверенность в том, что деревню мне придется покинуть, причем скорее рано, чем поздно, тоже была не слишком понятна. Я хоть и был не из этой деревни, но все равно – из крестьянской семьи, и меня не могло ждать ничего, кроме ста десяти – ста двадцати лет скучной и одинаковой деревенской жизни… Но Ирвин тоже родился в деревне, а ведь он сумел добиться многого. Многого? Мне и самому не терпелось испытать что-нибудь невероятное, но не ясно пока, что именно…

– Где ты опять витаешь? – голос Ирвина был полон недовольства. – Мне десять раз повторять вопрос?

– Э-э, я задумался… А королей в Термилионе было тридцать шесть штук. Тридцать семь, если считать два года, когда правили близнецы Тэриан и Франко.

Ирвин был солдатом далеко не всю жизнь и за пару десятков лет в должности секретаря успел впитать себя массу информации, хоть она и была во многом отрывистой. Например, он мог мне пересказать имена и даты правления всех королей нашей с ним общей родины, но не способен был ни слова добавить о том, кто из них и чем прославился. Чему я радовался втайне: слушать рассказы о дальних странах было намного интересней, чем запоминать безликие даты.

– «Штук»… – повторил за мной Ирвин. – Знаешь, будь я сейчас на действительной службе, получил бы ты десяток плетей за непочтительность к Короне, притом абсолютно заслуженно.

Что верно, то верно. Заставить себя испытывать пусть самую малую толику уважения, не говоря уже о преданности, к правящей фамилии – я не мог. Очень уж далеко находилась маленькая Чайная от величественного Туалона.

– Ладно, – после небольшой паузы произнес он, – иди… гуляй.

Уговаривать меня не надо. Выйдя наружу, я по привычке залюбовался на открывающийся отсюда вид. Наш дом стоял на самом краю деревни и был той точкой, что отделяла небольшое расчищенное плато, где располагалась сама деревня, от широкого изумрудного ковра, медленно стекающего вниз. Дорога была не больше пяти метров в ширину и через двадцать-тридцать метров полностью утопала в зеленой гуще деревьев. И меня снова посетило завораживающее и, как и тысячу раз до этого, непонятное чувство непередаваемой близости к Миру. Казалось, что еще секунда, и я смогу любым уголком самого себя слиться с каждым его краешком… Наваждение исчезло. Э-э… слишком я впечатлителен. Зато, так веселее.

Я пошел в обратную сторону. Наверное, опять будем с парнями в «легионеров и кочевников» играть или во что-нибудь еще, не сильно отличающееся. Последнее время все стало жутко надоедать. Не то чтобы я стыдился своих друзей, но… это было не так легко объяснить. Некоторые из них были лучше – правильнее и честнее, другие хуже, но все они от жизни хотели немногого и очень походили на своих родителей.

Увидав кого-то из наших, я хотел приветственно махнуть рукой, но вдруг мое внимание привлекло совершенно другое. В чистом, без единого облачка, весеннем небе возникла неясная темная точка в нескольких сотнях метров над землей – она была еще очень далеко, но с каждой секундой увеличивалась. Любая известная мне птица имела размеры меньшие даже не в десятки, а в сотни раз. Что это? Э-э… что-то очень большое, и оно двигалось в сторону деревни. Правда, высота была слишком велика… Я замер.

То, что раньше, с некоторыми оговорками, можно было принять за огромную, хотя и нереальную птицу, оказалось не чем иным, как колоссальным абсолютно черным… драконом. Конечно, это могло быть чем-то другим, но уверился, что это именно дракон. Ведь каждый знает, как они выглядят. Точнее, каждый их себе как-нибудь представляет. Думаю, многие представляли себе драконов как раз так.

Насколько я мог определить с такого расстояния, размах крыльев «птички» составлял не меньше двадцати метров. В мощных когтистых лапах эта махина каким-то чудом удерживала большущую клетку, состоящую из темных прутьев. Выглядела клетка тяжелее самого дракона, причем, как мне показалось, в ней не было ни входа, ни выхода.

Внутри же находилось Нечто. Багрово-красная, истекающая чем-то отдаленно напоминающим кровь, мышечная масса общим весом, должно быть, не менее трех-четырех тонн вызывала ужас и приступ тошноты даже с такого внушительного расстояния. Которое, кстати, благодаря мощным и частым взмахам гигантских крыльев очень быстро сокращалось.

Присмотревшись, я заметил и третьего участника действа. В основании шеи дракона, держа в руках длинные вожжи, восседал… мужчина, закутанный в длинный черный плащ, скрывающий фигуру, но открывавший лицо. Даже отсюда были видны или, возможно, просто ощущались глаза, источающие кромешный мрак… Накх. Или «черный», как о таких иногда говорили, а точнее, очень редко и тихо шептали, каждый раз до потери памяти боясь. Боясь хоть какого-то внимания со стороны таинственных обитателей Черной Земли. Разумеется, никогда прежде я ничего подобного не видел, но ошибиться было нельзя: это был именно накх.

О «черных» Ирвин, а значит, и я – знали только три вещи: то, что они существуют, то, что они живут на самом восточном краю материка, на Драконьем полуострове, и то, что, как только появляется намек на присутствие одного из них, нужно бежать как можно быстрее и как можно дальше. А если верить хотя бы половине слухов, ходивших о них, то при встрече с накхами лучше сразу, не откладывая в долгий ящик, умирать на месте. Я, надо сказать, во все эти россказни верил слабо… зато всегда полностью доверял своим глазам.

Послышались крики. Сначала просто удивленные, а вскоре и откровенно панические. Народу на улице становилось то больше, то меньше. Кто-то в ужасе скрывался под крышами домов, кто-то, наоборот, выбегал наружу, привлеченный шумом. И вторых было больше. Народ явно не осознавал надвигающейся опасности. Впрочем, в нашей деревне накху действительно нечего было делать…

Я опять задрал голову вверх. Там стали происходить какие-то изменения. Когда дракону оставалось до деревни полета всего на несколько взмахов перепончатых крыльев, тяжелая клетка, висящая на длинной цепи, стала раскачиваться.

Демон – а как еще можно было ЭТО назвать? – пришел в себя и, немного подтянув клетку за цепь четырьмя уродливыми, но сильными лапами, широко раззявив пасть с несколькими рядами острых кривых клыков, начал эту самую цепь перегрызать.

Наездник, кажется, занервничал и, собрав вожжи в одной руке, стал свободной рукой производить какие-то непонятные для меня манипуляции.

Дракон был уже над самой серединой деревни, когда вдруг раздался душераздирающий вой, наверняка ставший причиной не одного обморока, и тут… клетка оборвалась.

Несколько секунд почти идеальной тишины, и металл с диким грохотом врезается в твердую землю. Ощутимо тряхнуло, – я, потеряв равновесие, упал на спину. Распухающим столбом взвилась пыль. Крики сменились едва слышимым стоном. Оглушительно ревел снижающийся по кругу дракон, в точности выражая настроение наездника.

Пыль чуть рассеялась. Клетка, абсолютно не поврежденная, лежала в полметровом углублении. Несколько бесконечных, мучительных секунд я вглядывался в, как мне казалось, бесчувственное тело демона, но вдруг один, а затем и второй глаз, полный бесконечной, неутомимой ненависти, открылись.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации